На больничный добавят (стр. 6 )

В этом смысле показательна история с определением трассы возле датского острова Борнхольм. Изначально Nord Stream собирался прокладывать трубу в экономической зоне южнее острова, но в середине 2007 года в ходе консультаций с Копенгагеном выяснилось, что Польша, активно воевавшая с проектом трансбалтийской трубы, вспомнила о давнем территориальном споре с Данией. Предлагаемый маршрут проходил через «проблемный» участок, и сами датчане предложили оператору проекта провести исследование других вариантов. В результате самым оптимальным оказался вариант с заходом в территориальные воды страны, который и был одобрен Копенгагеном. Хотя для успешного завершения административных процедур политическая воля тоже понадобилась. Вопрос обсуждался в ходе недавней встречи премьер-министров России и Дании, а три недели назад «Газпром» и датская DONG Energy подписали дополнительный контракт на поставку ей газа из «Северного потока» (к ранее законтрактованному миллиарду кубометров в год добавился еще 1 млрд кубометров).

По словам источника «Времени новостей», знакомого с ходом согласований, в течение трех-четырех недель ожидается получение одного из разрешений от финских властей. Правительство страны решает вопрос о предоставлении права работы в исключительной экономической зоне Финляндии. После этого компания должна получить еще и разрешение на использование акватории Балтийского моря на региональном уровне. Со шведами ситуация обстоит более неопределенно. В конце сентября Nord Stream ответил на дополнительные вопросы и замечания Стокгольма и теперь ждет реакции от официальных лиц Швеции.

Всего по первой нитке газопровода, которая должна быть готова к эксплуатации через два года, планируется экспортировать 27,5 млрд кубометров газа в год. Вторая нитка (в конце 2013 года) удвоит пропускную способность трубы. Стоимость проекта составляет 7,4 млрд евро. Из них 5 млрд евро требуется на первую нитку. Акционеры пропорционально долям уже внесли в уставный капитал Nord Stream 1,5 млрд евро (30%), еще 3,5 млрд евро планируется привлечь в рамках проектного финансирования у коммерческих банков (часть заемных средств гарантирована государственными агентствами экспортно-импортного кредитования из Германии и Италии). «Газпрому» принадлежит 51%, немецким E. ON Ruhrgas и Wintershall - по 20%, голландской Gasunie - 9%. Ведутся переговоры о приобретении 9% французской GDF Suez. В этом случае доля каждого из германских концернов снизится на 4,5%.

"Ренессанс" капитализировал

сенатора

Совет директоров инвестбанка возглавит

Игорь Каменской

(«Коммерсантъ» 21.10.2009)

НАИЛЯ АСКЕР-ЗАДЕ, АЛЕКСАНДР МАЗУНИН

Член Совета федерации от Красноярского края Игорь Каменской станет председателем совета директоров инвестбанка "Ренессанс Капитал". Он будет отвечать за одно из главных в условиях кризиса направлений — связи с госорганами.

родился 25 января 1968 года в Киеве. В 1993 году окончил филфак Московского государственного педагогического университета. Был вице-президентом ЗАО "Союзконтракт", вице-президентом Росбанка. С 2002 году член Совета федерации от парламента Ингушетии, с 2004 года — от администрации Красноярского края.

О том, что Игорь Каменской приходит на работу в "Ренессанс Капитал", "Ъ" рассказали несколько источников, близких к компании. Господин Каменской займет должность председателя совета директоров. "В обязанности господина Каменского будет входить налаживание связей с органами власти",— уточняет один из источников "Ъ". Совладелец инвестбанка Стивен Дженнингс не подтвердил, но и не опроверг информацию о назначении господина Каменского.

"Ренессанс Капитал" серьезно пострадал от падения фондовых рынков. Это стало причиной того, что в сентябре прошлого года группа ОНЭКСИМ Михаила Прохорова приобрела 50% минус 1/2 акции инвестбанка. "В условиях большого влияния государства в экономике инвестбанкам очень важно налаживать системные взаимоотношения с госструктурами для достижения успеха",— полагает партнер агентства Top contact Артур Шамилов.

Программное гособеспечение

Объявлено о создании российской ассоциации

"Отечественный софт"

(«Время новостей» 21.10.2009)

АНДРЕЙ АННЕНКОВ

Индустрия программирования предприняла очередную попытку объединения. Цель - сотрудничество с государством. Тем самым государством, не благодаря, а вопреки которому существует отрасль. В России создана ассоциация производителей тиражируемых программных продуктов «Отечественный софт» (тех программных продуктов, которые распространяются в коробках). Официально зарегистрирована она 4 сентября 2009 года, а вчера была представлена прессе.

Это как минимум пятая ассоциация производителей программного обеспечения в России. Кроме «Отечественного софта» уже существуют ISDEF (Independent Software Developers Forum), «Руссофт», Российская ассоциация свободного программного обеспечения и Некоммерческое партнерство поставщиков программных продуктов. У каждой свои задачи. Есть еще объединение АП КИТ (Ассоциация предприятий компьютерных и информационных технологий), представляющее IT-отрасль в целом.

Валентин Макаров, президент «Руссофта», сообщил нашему корреспонденту, что «Руссофт» предлагал инициаторам создания «Отечественного софта» объединиться в специальный комитет производителей «коробочного» софта в рамках «Руссофта». Не получилось. Валентин Макаров отмечает также, что инициатива создания новой ассоциации принадлежала государству, а именно вице-премьеру Сергею Иванову. «Возникновение новых ассоциаций закономерно на начальной стадии формирования отрасли. «Руссофт» существует уже десять лет, а «Отечественный софт» только образовался. Ничего страшного, будем взаимодействовать. Многие компании, которые входят в «Отечественный софт», являются также и нашими членами», - резюмировал президент «Руссофта».

Николай Комлев, исполнительный директор АП КИТ: «Хорошо, что возникла еще одна ассоциация. Это нормально. Попыток создать новые отраслевые объединения последние два года было много, но никто не доходил до финиша. Надеюсь, они войдут в состав АП КИТ. Нам нужны резервы для работы в отдельных сегментах рынка».

Вчера, представляя новую ассоциацию, Александр Погудин из компании ЦФТ (Центр финансовых технологий) сказал, что «Отечественный софт» создавался для того, чтобы индустрию было кому представлять перед властью. Для диалога с ней только что рожденная ассоциация уже подготовила свои идеи: если для производителей софта установить ставку налога в 14%, и еще применить «коэффициент 1,5» (как именно применить, не уточняется) для инновационных разработок, и освободить расходы на инновационные разработки от НДС - доходы отрасли в ближайшее время вырастут вдвое.

Кроме конкретных предложений были ритуальные - и правильные, и совершенно необходимые, это действительно имеет смысл методично сообщать всем и при любой возможности - речи представителей бизнеса о том, что такое софтверная индустрия и какие у нее проблемы. Говорили опять о том, что Россия на этом рынке конкурентоспособна, что единственное, чего хотят участники рынка, - равных условий конкуренции и еще разумного протекционизма (государственные учреждения при прочих равных должны приобретать отечественные программные продукты). Разъясняли, что производители программных продуктов не «АвтоВАЗ» и что деньги, вложенные в софтверную индустрию (точнее, не отобранные у нее через высокие налоги), вернутся в казну приумноженными. Что существует колоссальная разница между софтверной индустрией и материальными производствами и между производством собственных программных продуктов и программированием по заказу иностранных компаний - в последнем случае мы экспортируем мозги, как экспортируют нефть. Жаловались, что условия для высокотехнологичного бизнеса в России очень тяжелы: рынок рабочей силы в России перегрелся до последнего предела, что аренда офиса в России вдвое выше, чем в Европе, что «высоки административные барьеры» и т. д. По общему мнению выступающих, от наличия собственного, в России разработанного, программного обеспечения зависит национальная безопасность страны.

Специалисту-экономисту, IT-бизнесмену, программисту, IT-журналисту даже это все и так известно. То, что рубль, заработанный производителем софта, равен не менее чем пяти нефтерублям, доказывается простейшим расчетом. Однако доказать это в нашей стране слишком сложно. Во всяком случае, до сих пор не удалось. Об этом свидетельствует хотя бы то, что вводимая правительством с начала следующего года замена единого социального налога страховыми взносами ляжет тяжелой (а для некоторых смертельной) налоговой нагрузкой на предприятия отрасли. И ни на какие просьбы о помощи со стороны IT-отрасли власть пока не реагирует. Сможет ли изменить ситуацию «Отечественный софт» - вопрос.

По словам организаторов, «катализатором ее создания стала встреча руководителей софтверных компаний с первым вице-премьером Сергеем Ивановым и министром связи и массовых коммуникаций Игорем Щеголевым 17 октября 2008 года». Обсуждались на этой встрече проблемы отрасли и меры, которые государство могло бы предпринять в ее интересах.

В эффективности созданной по инициативе государства ассоциации можно усомниться (как сказал на пресс-конференции один из выступающих, отрасль программного обеспечения возникла и существует не благодаря, а вопреки тому, что делает государство). (ABBYY), один из участников ассоциации, считает, что входящие в «Отечественный софт» компании от государства не зависят. Они самостоятельны, и государство ничего диктовать им не может. По мнению г-на Андреева, в сотрудничестве ассоциации с государством есть ясный смысл: это нужно стране и людям, которые в этой стране живут. Поколение чиновников сменилось. Тех, кто понимает, что такое IT и IT-индустрия, среди бюрократов все больше. Соответственно и отношение к проблемам отрасли будет иное - более компетентное.

Не исключено, что одной из целей ассоциации станет разработка пресловутой национальной операционной системы (см. «Время новостей» от 14января). Журналистам вместе со справочными материалами о «Русском софте» раздали три листа набранного мелким шрифтом текста с заголовком «Российская программная платформа. Стратегия реализации». Если эта тема станет одной из приоритетных в деятельности «Отечественного софта», то, вполне вероятно, под вопросом окажется не только способность ассоциации представлять всю отрасль, но и единство самой этой организации.

Состав правления ассоциации разработчиков программных продуктов «Отечественный софт»: Павел Гудков (заместитель директора "1С"), Наталья Касперская (генеральный директор InfoWatch), Вадим Терещенко ( Девелопмент»), Александр Погудин (директор ЦФТ), Александр Голиков (председатель совета директоров «АСКОН»), Александр Глазков ("Диасофт"), Алексей Смирнов (генеральный директор «Альт Линукс»). Исполнительный директор «Отечественного софта» - Мария Михайлова, заместитель председателя правления компании ЦФТ.

В «Отечественный софт» вошли компании: ЦФТ, «АСКОН», ABBYY, «Альт Линукс», «Лаборатория Касперского», InfoWatch, INPAS, ПРОМТ, «1С», «Бука», «Битрикс» (центр разработки компании «1С-Битрикс»), «Хронобус», «Диасофт», PingWin, «Доктор Веб», SPIRIT DSP, «Прогноз».

Подготовлено совместно с *****

ПРИЛОЖЕНИЕ

На гребне волны или под ней

— решать нам!

(«Эксперт» № 40/09)

БОРИС ГРЫЗЛОВ,

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ,

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ВЫСШЕГО СОВЕТА ПАРТИИ

«ЕДИНАЯ РОССИЯ».

Спустя год после начала кризиса можно говорить о тех уроках, которые мы должны усвоить, чтобы Россия смогла сделать рывок в инновационном развитии и закрепить свое место среди лидеров XXI века

В последнее время все чаще приходится слышать: кризис — это шанс. Для России это означает совершенно конкретные задачи перехода к новому этапу развития. В частности, бренд «съедено в России» пора менять на бренд «сделано в России». Наши промышленные и потребительские товары должны стать всемирно узнаваемыми, а значит — конкурентоспособными. Но добиться этого возможно только в том случае, если мы не окажемся «страной невыученных уроков», которых в кризис проявилось предостаточно.

Итак, урок первый: хозяйство развитых стран по-прежнему подвержено и циклическим, и структурным кризисам, в полном соответствии с законами экономики.

Если кто-то и надеялся, что бурный рост мирового рынка в начале нового века отменил макроэкономическую теорию, то разразившийся кризис продемонстрировал всю беспочвенность таких взглядов. Как корабль, отпущенный в свободное плавание, сам собою не сможет выйти к цели, так и рыночный механизм по-прежнему не в состоянии на «самоподзаводе», без вмешательства государства, бесконечно обеспечивать поступательное и сбалансированное развитие.

Председатель правительства Путин недавно подчеркнул, что усилившееся в связи с проведением антикризисных мер вмешательство государства в экономику по мере завершения негативных явлений будет сокращаться. Это очевидная необходимость в условиях рыночной экономики. Но это, конечно, не означает, что в итоге все опять будет пущено на самотек.

Опираясь на собственный опыт преодоления кризиса и, безусловно, изучая чужие ошибки, российское государство будет играть большую роль в управлении нашим общим кораблем и будет расставлять маяки, чтобы уберечься от посадки на мель.

Урок второй: системы государственного регулирования монетаристского типа оказались не способны обеспечить финансовую стабильность. Более того, именно из-за провалов ФРС США и других регуляторов стало возможным надувание гигантского финансового пузыря, схлопывание которого стало если не главной причиной, то уж точно спусковым крючком для мирового экономического кризиса.

Уже год назад было понятно, что нынешний кризис — это результат пагубной системы, при которой крупнейшая мировая экономика фактически жила в долг, расплачиваясь за свое безудержное потребление при помощи печатного станка и разнообразных финансовые инструменты
" href="/text/category/proizvodnie_finansovie_instrumenti/" rel="bookmark">производных финансовых инструментов
.

Долговая экономика подобного рода могла до поры до времени кредитовать граждан и могущественные корпорации. Но чем сильнее она развивалась, тем болезненнее потом становились последствия падения.

Иногда кризис называют восстановлением справедливости. Но это очень условная «справедливость», потому что она далась миру слишком дорогой ценой: финансовая нестабильность, спад производства, безработица, кризис пенсионных систем. В результате в эволюции финансовой системы мир сделал, по сути, шаг назад, так как теперь придется искать пути преодоления всепроникающего недоверия к финансовым институтам и инструментам, выстраивать новую мировую финансовую архитектуру.

Кстати, если сравнивать структуру экономики разных стран, то с этой точки зрения Россия оказалась более эффективной. Мы сумели предотвратить острейшие социальные проблемы, которые возникли в период кризиса у других из-за желания жить не по средствам.

Третий урок нам дает экономика Китая, которая оказалась достаточно устойчивой к кризису и продолжает расти даже в условиях спада экспорта.

Поддержка внутреннего спроса и инвестиции обеспечили относительную самостоятельность и высокие темпы развития китайской экономики даже в условиях мирового кризиса. Помимо дешевой рабочей силы здесь есть еще ряд важных моментов. Китайская экономика смогла интегрироваться в мировое хозяйство путем создания свободных экономических зон и широкомасштабного привлечения иностранных инвестиций, политики стимулирования экспорта. При этом Китай умеет дружить на паритетных началах, и как минимум взаимовыгодно.

Китай открыт и всячески «зазывает в гости», но устанавливает свои жесткие правила гостеприимства. Такие же правила, и даже еще более жесткие, устанавливают почти все ведущие экономики.

России тоже нужны инвестиции, но не спекулятивные, как, например, игра на валютном рынке, а инвестиции в реальное производство конкурентоспособной продукции и услуг. Выступая с позиции открытости и защиты прав инвестора, Россия имеет полное право ожидать в ответ реально работающих инвестиций, технологий и опыта. Открытость для инвестиций и широкого взаимовыгодного сотрудничества при соблюдении национальных интересов, поддержка экспорта и стимулирование развития несырьевой, как сказал президент Дмитрий Анатольевич Медведев, «умной» экономики — это те векторы посткризисной траектории, на которые стоит ориентироваться нашей стране.

Другой столп устойчивости в Китае — значительный государственный сектор, достаточно жесткое государственное регулирование экономики и нацеленность общества на экономический и технологический прогресс. В первую очередь — благодаря сохранению достаточно сильной централизованной власти и политической стабильности. Не сравнивая государственное устройство и форму правления наших стран, тем не менее отмечу, что и Россия проводит линию на укрепление государства, на обеспечение социально-политической стабильности. Во многом благодаря наличию централизованных ресурсов — той самой «подушки безопасности» — нам удалось избежать макроэкономического коллапса и обеспечивать реальную помощь депрессивным регионам (либо прямо через межбюджетные трансферты, либо косвенно — путем поддержки градообразующих и системообразующих предприятий регионов).

Устойчивая политическая система, активное, но при этом взвешенное и обоснованное государственное регулирование, сплоченная работа законодательной и исполнительной власти позволили России вырабатывать и принимать решения без промедлений. Пакет антикризисных мер был оперативно разработан правительством, обсужден, дополнен и поддержан Государственной думой. Принятые антикризисные меры позволили не допустить разрастания кризиса, и сегодня мы уже предметно говорим о создании основ для устойчивого социально-экономического развития страны в будущем, на этапах посткризисного восстановления.

Здесь мы подходим к четвертому уроку: кризис с новой силой и с новой точки зрения поставил вопрос об экономическом и политическом суверенитете.

Ряд восточноевропейских стран, в том числе страны Прибалтики, проводившие политику по рецептам МВФ с полной либерализацией экономики, допуском иностранного капитала даже в банковский сектор, оказались в тяжелейшем положении в условиях кризиса.

В связи с этим стоит обратить самое пристальное внимание на независимость нашей финансовой системы, которая не должна сдаваться западному капиталу. Ведь на обывательском уровне понятно, что независимость взрослого человека во многом определяется его финансовой самостоятельностью. Так и на государственном уровне сегодня очевидно, что готовность тягаться с мощнейшими зарубежными капиталами определяется зрелостью и развитостью российской банковской системы.

Идеология открытых настежь дверей на поверку оказывается формой продавливания интересов отдельных стран и бизнес-групп. Наша экономика и наша демократия только наши, и мы не можем кроить их по лекалам, которые не только не соответствуют нашим интересам, но еще и оказываются крайне неэффективными.

Пятым уроком следовало бы признать то, что одним из главных критериев эффективности экономики сегодня является ее способность обеспечивать решение социальных задач.

Мы не можем принимать экономические решения без учета социальных последствий. Это в первые постперестроечные годы радикальные либералы позволяли себе острить: кризис — это значит, что, если чего-то на всех не хватает, надо уменьшить количество всех.

Амортизация конкретных последствий кризиса для наших граждан уже сейчас, а не завтра — вот что сегодня определяет эффективность и целесообразность любого экономического решения.

Шестой урок: российская экономика не может и не должна строиться по образцу американской или любой другой экономики. Если двигаться по этому пути, то в лучшем случае мы получим уменьшенную и недоразвитую копию, а в худшем — этакую карикатуру на зарубежные модели.

У России есть собственные конкурентные преимущества — высокий уровень образования, значительный научно-технический потенциал еще советского задела, уникальные и неисчерпаемые природные ресурсы и т. д. Но пока все это остается лишь потенциальными преимуществами, и нам необходимо форсированное развитие научно-технического комплекса: и академической науки, и прикладной, а также опытно-конструкторских работ с тем, — чтобы создать мощный интеллектуальный ресурс последующего экономического развития России.

Седьмой урок: экономика, пораженная «голландской болезнью», не может быть ни устойчивой, ни успешной. И если российская экономика не выйдет в ближайшие годы на многовекторное инновационное развитие, то она может отстать уже навсегда. При этом доходы от реализации сырьевых ресурсов могут существенно облегчить достижение главной стратегической задачи, сформулированной как Стратегия-2020.

Та же Норвегия, которую многие считали образцом грамотного использования нефтегазовых доходов, теперь подсчитывает убытки от вложения средств суверенного фонда в акции ведущих корпораций мира, в том числе американских.

Представляется, что России с ее огромным количеством нерешенных проблем, связанных с неразвитостью инфраструктуры, дорог и аэропортов, телекоммуникационных систем, целесообразно значительную часть таких доходов, «принесенных ветром», впредь вкладывать в собственное экономическое развитие.

В сухом остатке — что мы должны учесть? Развитие финансовой системы должно проходить в фарватере развития экономики реального сектора и неэгоистического взаимодействия всех стран.

Времена веры в безграничные возможности свободного рынка прошли, и в новых условиях необходимы грамотная и консолидированная политика государственного регулирования, конечно же не угнетающая экономику, политическая стабильность и крепкое централизованное управление, что, безусловно, вписывается в идеологию российского консерватизма.

В посткризисный период России нужна суверенная политика, основанная на независимой финансовой системе, поддержании стабильного курса рубля, борьбе с «голландской болезнью» и грамотном использовании нефтяных доходов, развитии «умной» экономики и рачительном использовании главного нашего богатства — потенциала наших граждан.

Усваивая уроки кризиса, нужно проводить и работу над ошибками. Чтобы быть на гребне волны кризиса, а не под ней, нужно думать о том, как избежать их повторения и как обеспечить действительно мощный рывок вперед в инновационном развитии, закрепляющий за Россией место в числе мировых лидеров XXI века.

Осознанно поставив перед собой амбициозные задачи, мы должны понимать, что уже нельзя медлить и нельзя останавливаться, потому что ни у кого не получится перепрыгнуть пропасть в два прыжка.

Три дня в октябре

Кризис начался с отказа разговаривать с оппонентами

(«Независимая газета» 21.10.2009)

ГЛЕБ ПАВЛОВСКИЙ

Кризис в Думе проходит, а его уроки не извлечены. Каждая из партий – участниц кризиса, пассивных или заводил, выписала себе «правоту» и дальше двинулась по своим делам. Но всякий кризис что-то вскрывает; наш – не исключение.

Кстати, а что за кризис?

Его назвали парламентским, хотя парламент не прекращал действия. Дума у нас имеет особую роль: она действует, но не показывает. Она важна, но ни для чего не показательна. Главное, не она представляет спектр действующих сил страны, а скорей правительство и Интернет. Поэтому, кстати, мы обычно не знаем, кого назвать в перечне сил России – выдумывая политический спектр наспех и наугад. Кризис начался с того, собственно, что Лужков во вторник оборвал лидера коммунистов Москвы Владимира Уласа, просившегося на прием обсудить результаты выборов, а на другой день вице-спикер Морозов – эсэров в Думе. То есть с отказа разговаривать. Может быть, это кризис общения? В прессе костер взлетел до небес – и опал, едва выяснилось, что президент не станет встречаться. Не был ли кризис медийным или, как говорят, виртуальным кризисом? В чем истина, брат?

, вероятно, справедливо указывал на жесткость ЕР, которая не дала проигравшим «выговориться на заседаниях, выпустить пар». Но звучит это заявление жалко. Что же, они и к президенту пойдут с этим отработанным паром? Олег Шеин «требует детального разбора 11 октября в Астрахани» – от кого? Детальный разбор – не дело президентов. Президент может взглянуть на подборку деталей, оценив ее объективность, не более. Вопль «бандиты заняли все участки» – не детальный разбор.

Истина известна в досудебном порядке

Что-то, конечно, нарушено, но что? Как ни старались, за 20 лет не уверили Россию, что виновен тот, кто найден виновным в суде. И за истиной в суд не ходим, и никакой судебной истине не поверим. Суд не то чтобы не уважаем – суд неинтересен именно в вопросах виновности. Зато виновен тот, о ком «это хорошо всем известно», а кто осужден, у того непруха, а сам он, бедолага, «вроде нас с тобой»... Отсюда выползает туман повальной виновности, где виновны – все или кто угодно. Реальность вообще мерзка, порочна и ложно устроена. Что о ней рассуждать? Переделать бы, и все путем.

Вдуматься, это оборотная сторона нежелания знать факты – а кто и проверял за последние 20 лет у нас какие бы то ни было факты? Деятельный заподозрен, успешный же виноват. Ему нет способа оправдаться. Зная это, он не оправдывается, а отбивается. Не аргументирует, а брызжет слюною в лицо.

Вообще говоря, всем интересно взглянуть на реальную карту нарушений по стране, составленную из независимых источников. Помимо прочего она много рассказала бы нам, как мы обделываем дела. Да и президент узнал бы для себя кое-что новое. Естественно, ни одна партия такой панорамы не даст. Зато сделать это мог бы просто дотошный журналист. Один! Но, оказывается, в большой России нет одного-единственного дотошного журналиста.

Истина неизвестна из СМИ

Зато пресса развернула перед нами яркое полотно. Не фактов – мнений. Пестрая восточная вязь, где каждая сура начинается с «очевидно, что» и «как всем хорошо известно» – если известно, в чем новость? Нам сообщают нечто лишнее, что мы и так якобы знаем, укрепляя в нас дух и веру в себя. Когда надо отразить картину, чем-то выходящую из ряда вон, присоединяют азиатски превосходные степени – «чудовищные фальсификации» и «небывалый, невообразимый подлог». А какие нарушения бывалы и вообразимы? И что такого невообразимого в реальности, если разобрать действующих лиц и их интересы? «Факты вопиют» – да, но почему их не предъявляют в ряд с контрфактами? Почему прессе интересны одни «мнения» о фактах и пересказы мнений, а не фактическая картина? Кстати, ни одна из сторон конфликта не представила свой обзор данных, в примерах и картинках для простаков. Несложное дело. Всего лишь уважение к обществу. Мы потеряли возможность составить полную, противоречивую, то есть реально интересную, картину. Впрочем, все утешились, разойдясь со словами «я же всегда говорил, как мы видим!..» Последнее слово каждый оставил сам за собой.

Воли к политическому общению нет

Коммуникация предполагает общее пространство, если не общее дело. Взаимный эскапизм его отменяет. Когда партии большинства нечего сказать – не оппозиции, но и обществу, тому, которое только-только за нее голосовало! – дело плохо. Где твой праздник победы, брат? Никто не видит радостных, потрясенных триумфом лиц лидеров ЕР. Не слышит эмоциональные, задыхающиеся от волнения слова благодарности. Избиратель простого «спасиба» не дождался; «переходим к повестке дня», и только… Так ведь голосовать впредь за бесчувственных не захотят. Распад политических связей может проявляться не только на выборах, у коллапса много жанров и лиц.

Пьяный, по его словам, член партии ЕР Андрей Клюкин явился было в Интернете и наговорил такого, о чем жалеет. Ну а непьяные где были? Из полутора миллионов? Российский государственник – взрывным образом размножающаяся популяция, но в день кризиса – внезапно вымирающий вид. Можно сетовать на бюрократизацию гигантской партии власти; та действительно нуждается в укреплении духа. Но не так ли вела себя и оппозиция? В ядре всех наших держав всегда есть червь сомнения – государство, государство... а не выйти ли вон, на волю?

И коллапс материализовался... на миг

Сладкое слово «выйти» – русский перевод французского «либерте». Выйти на волю! – из крепостной зависимости, из состава... отовсюду выйти вообще. «На выход с вещами!» – не все откликающиеся на зов сохранят свои вещи... даже сохранив жизнь. В этом году тихим 20-летием отмечали вкрадчивый вопрос-провокацию Валентина Распутина на I съезде народных депутатов – а что, если и Россия выйдет из РСФСР? Год – и вышла! Но выходили на свободу с вещами, а вошли в нее без вещей.

«Парламентский кризис... требование пересмотреть результаты выборов тет-а-тет с президентом…» Утопия подконтрольности – из самых лживых русских утопий. Не один чиновник вострепетал с 14 по 16 октября, с чувством ужаса и... неясной надежды. Сладкое виденье государства, растворяющегося кубиком рафинада в чае, исторгло в радикалах дружное «Ах!..» – ах, как славна фраза «оппозиция покидает парламент» (то есть место, где она, собственно, является оппозицией, а не группой частных лиц)! Это ль не заря свободы? Вслед за чем и остальные должны, покинув свои места и домы, перейти куда-то... на улицу... Рабочие – перекрывать дороги, дорожники соберут форумы инноваторов, учителя пойдут к Фурсенко стучать касками, одолженными у шахтеров, последние же – в Москву, учить всех жить. Как в Бухаресте 90-х, где вышедшие из шахт шахтеры с арматурой в руках бегали по площадям, ища, кого поучить.

Пустынная русская идея – в том, чтобы все перестали быть собой и настал праздник. Праздник душе нужен, праздник! Тем временем организаторы праздника прицениваются к оставленным местам, перераспределяя их меж собой в порядке целесообразности. Да, всего три дня, да, виртуально, а все ж... Были, были другие – три дня в августе 91-го... От того «праздника» 18 лет мы обитаем по другим государствам. Невиртуально.

Народничество с нами

Речь оппозиции до чудовищного скудна. Как утренние мусоровозы, они все громыхают пустыми железными коробами «народа» и «власти». Политической тарой, лет сто как устаревшей. Иногда приятно услышать, что ты «народ», но не каждый же день. И чертовски хочется слышать русскую речь, которая предполагает ответ с аргументами, дожидающимися контраргументов... А не песий лай, вслед чему – ряд глухих ударов, скулеж да рычание по углам.

Им в тягость усложненное государство с сильным и плюралистичным обществом домохозяев. Где президент не государь и не может «пересмотреть результаты выборов» – а хотели бы, чтобы мог. По-простому так – как «хозяин земли русской», «излюбленный вождь». Но не без хитрецы – сойтись без лишних глаз да поторговаться, глядишь, что-нибудь вождю и продать.

Эх да торговый мы народ!

К празднику перед Кремлем мэр Москвы разворачивает пестрый базар, бывало, сам становясь к прилавку. К выборам торговые ряды незримо вытягиваются вдоль всей России, но без музыки и шатров. Партии торгуются с губернаторами и другими властями, сколько им дать и за сколько. Власти как монополист (ограниченный лишь своим множеством да хитрованством) стараются заключать поболее сделок на этом коротком рынке. Продавая по три–пять входных билетов на место, за расчетом отошлют к... избирателю. А избиратель – знал? Игра так азартна, что забыли вести избирательную кампанию, да что там – позвать избирателя на участки. Избиратель голосует малым числом, а то и случайным образом. А победители настолько важные люди, что не извещают, за кого он проголосовал.

Большие люди

Вообще у нас слишком многое перешло из общества в руки важных людей. Важным людям некогда вести диалог – «мы обсуждаем другие вопросы... У нас много общественных организаций, где могут обсуждать ваш вопрос», как сказал Юрий Лужков Владимиру Уласу. Улас, кстати, так и не дошел ни до одной из таких. Общественные организации интересуют его еще меньше, чем прием у Лужкова.

Ба! Нановая республика!

Бюджет-2010: под лозунги о нанотехнологиях

и модернизации экономики Россия продолжит

жить за счет нефти

(«Московский Комсомолец» 21.10.2009)

КРИЧЕВСКИЙ НИКИТА

Сегодня, в среду, депутаты Госдумы будут рассматривать проект государственного бюджета России на 2010 год в первом чтении. Судя по заявлениям ответственных чиновников самого разного ранга, сделанным в недавнее время, наша экономика начинает выходить из кризиса — и следующий год обязан это продиагностировать в полную силу. Интересно, какое отражение это положение нашло в проекте бюджета, вынесенного на суд депутатов?

В начале этого года, когда цены на нефть стояли на уровне $40 за баррель, а темпы падения промышленного производства подбирались к двузначным цифрам, страна собиралась начать новую “модернизационную” жизнь. Россия была похожа на тяжелобольного, собиравшегося сразу после выздоровления, буквально “с понедельника”, отказаться от вредных привычек, вспомнить о физкультуре и заняться закаливанием. Но прошло несколько месяцев, цены на нефть выросли, финансовое здоровье поправилось, и больной уже не собирается менять свое праздное времяпрепровождение. Проект бюджета-2010 тому свидетельство.

Бюджетное консервирование

Сначала о доходах. Правительство ожидает, что в этом году в федеральную казну поступит 6713,8 млрд. рублей, а в следующем — 6950 млрд. Без анализа структуры доходов эти цифры мало что скажут. Так вот, в этом году, как ожидается, нефтегазовые доходы составят 42%, а в следующем — уже 46% всех доходов бюджета. Проще говоря, 2009 год стал годом консервации сырьевой модели экономики.

Модели, которая в следующем году должна вновь начать приносить сладкие нефтедолларовые плоды.

Прочие доходы бюджета, если вычесть из них ЕСН, средства госкорпораций и централизованные деньги таможни, в этом году должны принести в бюджет 47% доходов, в 2010 г. — 54%. Хитрое слово “должны”. Может, эти доходы будут, а может, и нет. В случае недополучения денег бюджету помогут повышение акцизов на пиво, табак, бензин, дизтопливо, возросшие ставки госпошлин и прочие мелочи вроде увеличения норматива отчисления в бюджет прибыли Банка России с 50 до 75%. Кризис, господа, делиться надо.

По прогнозу правительства, в следующем году средства Резервного фонда закончатся. Быстро же, однако. На нынешний Новый год денег в Резервном фонде было 4027,6 млрд. рублей, к 1 октября этого года там их оставалось 2298,0 млрд. рублей, к концу 2009 г. будет 1811,7 млрд., а еще через год минфиновские казначеи планируют обнаружить в хранилище Резервного фонда повесившуюся мышь. Как и предсказывал “МК”, “резервных” денег хватило стране ровно на два года. Хотя в прошлом году Кудрин обещал все семь.

Прогнозы по Фонду национального благосостояния (ФНБ), из которого, как известно, финансируется дефицит пенсионной системы, почему-то не в пример благоприятнее: к концу следующего года правительство планирует сохранить средства ФНБ практически к первозданно-новогодним значениям. Видимо, не хочет давать новый повод для социального волнения. Напомним, на начало этого года в ФНБ насчитывалось 2584,5 млрд. рублей, правда, часть этих денег в размере 450 млрд. рублей была любезно предоставлена в кредит “системообразующим” банкам под 8% годовых до конца 2019 г., а еще 175 млрд. были предусмотрительно выделены Внешэкономбанку для операций на фондовом рынке.