- Поняла.
- Однако… Вероятность того, что тебя обнаружат, остается. Поэтому я внес небольшие изменения в предоставленную Роботником схему; теперь, как только я активирую прибор, в моем компьютере будет создана копия файлов, содержащих информацию о твоем сознании. Если оригинал будет удален, копия в тот же момент вернется в твое тело.
Он пошевелил провода где-то вне поля моего зрения.
- Теоретически, ты даже ничего не заметишь… Теоретически.
Я невольно сглотнула. Поданная Роботником идея оцифровать мое сознание с каждой секундой казалась мне все менее удачной…
Но отступать было поздно.
- …Так что постарайся действовать быстро и незаметно. И да, еще кое-что: поддерживать с тобой связь я не смогу, так что тебе придется справляться самой.
- Хорошо, - даже я заметила, как сильно охрип мой голос.
"Быстро и незаметно".
Легко не будет…
И Соник, и Шедоу от всей души не доверяли плану Роботника и почти не пытались скрыть это. Ротор держался более сдержанно, но и он предпочел лично проверить каждую деталь, каждую мелочь, подготовить пути отступления там, где нас могла ждать устроенная доктором ловушка. Да и моя собственная вера в надежность плана, признаться, сильно пошатнулась за последнюю минуту…
Я с неприязненным интересом обнаружила, что боюсь.
- Готова?
- Да.
- Тогда удачи.
В следующую секунду Ротор опустил рычаг.
Шедоу, настоящее время.
Прибор, позволявший мне видеть инфракрасные лучи, был отчаянно неудобным. Со своей основной функцией он справлялся превосходно, но каждые несколько секунд норовил свалиться с переносицы, и мне приходилось одной рукой постоянно поддерживать его и продвигаться намного медленнее, чем я планировал.
И почему я только не догадался примерить его до начала операции?!
В раздражении я сорвал прибор и замер, пытаясь осмотреться.
Я успел миновать развилку и теперь полз в кромешной темноте в поисках выхода. Я примерно помнил его местоположение, но, не имея ориентиров, очень быстро сбился и теперь двигался, прижимаясь плечом к шершавой стенке шахты, надеясь таким образом обнаружить неровность решетки.
Взрывы раздавались теперь один за другим, где-то вдалеке надрывалась сирена. Я понимал, что Соника уже ищут все отряды сватботов, оказавшиеся поблизости, и мысленно выругался на собственную неповоротливость.
Подобравшись, я устремился вперед. Но не успел я преодолеть и метра, как к первой сирене присоединилась вторая – еще более надсадная и тревожная. Завывшая прямо надо мной.
Я дернулся в сторону, не понимая, что произошло… и только тогда почувствовал чужеродную тяжесть прибора в руке.
Лучи!
Черт!..
Я метнулся вперед, и в ту же секунду плечо чувствительно налетело на выступ на стыке стенки шахты и решетки. Выбив ее все тем же плечом, я вывалился в коридор, хватая ртом воздух, пытаясь привыкнуть к стерильному, безжизненному свету, залившему меня. Белому… красному… белому… красному…
Я выдал себя на самом последнем отрезке пути, когда мне больше всего нужно было оставаться незаметным! Я еще не видел сватботов, но мне казалось, что я чувствовал, как содрогался пол под ударами их металлических ног.
Я не дал себе времени на передышку. Собравшись, я устремился к низкому темному строению, раскинувшемуся передо мной…
Соник, настоящее время.
Завод функционировал, и редкая цепочка сватботов ползла вдоль его стен, наполняя воздух монотонным "клак, клак, клак" своих шагов. Еще две пары дозорных замерли возле ворот, у которых обрывался ведущий меня коридор.
Я не стал тратить время на то, чтобы пробраться внутрь незаметно – не было смысла. Не снижая скорости, я промчался вперед, сметая оказавшихся на моем пути роботов, одним удачным ударом снес металлические ворота и вихрем ворвался в горячее нутро завода. Повернул, уворачиваясь от выпущенных явно вслепую лазерных лучей… врезался во что-то. Это что-то с натужным стоном накренилось и неторопливо рухнуло, послав мне вдогонку волну обжигающего воздуха. Позади взметнулось пламя, на какое-то время отрезав меня от преследователей.
Все шло именно так, как и должно было идти.
Только…
"…опасно. Пообещай, что будешь использовать ботинки, только когда это будет действительно необходимо. Что ты не вступишь в схватку со сватботами, если сможешь убежать, и не побежишь, если будет возможность спрятаться и переждать. Хорошо?"
Негромкий голос Ротора явственно зазвучал в голове. С одной стороны, я совершил не одну, а несколько вылазок, привыкая к ботинкам, и не испытывал никаких неудобств. С другой стороны… я все-таки обещал. А нарушать свое слово я не любил так же сильно, как и ждать.
Сватботов вокруг еще не было, хотя я не сомневался, что успел поставить на уши весь город. Поэтому я взлетел на какую-то вышку, затаился на неком подобии площадки, обнесенной высоким бортиком, и перевел дух.
Где-то под потолком уже захлебывалась гулом сирена, в воздухе, причудливо и весело искажаясь, скакали отзвуки далеких шагов роботов и странный, жутковатый перестук и скрежет скрытых от меня механизмов. Ощутимо тяжелый и горячий воздух неохотно шел в легкие, не давая отдышаться до конца. Подумав, что более подходящее укрытие мне все равно едва ли удастся найти, я устроился удобнее, прислонясь спиной к слегка подрагивающему бортику, и попытался расслабиться.
Все ли шло так, как и было запланировано? Или осталось что-то, что ускользнуло от моего внимания?
Что-то, из-за чего меня не покидает ощущение, что все мы – и я, и Ротор, и Салли – упустили нечто важное?..
Нет, все шло по плану. Просто адреналин вновь играл в крови, и кожу ладоней покалывали крошечные иглы восторга и нетерпения, подначивая меня вскочить на ноги и бежать, бежать, наслаждаясь скоростью, с которой все опасности мира остаются позади.
В заунывный вой сирены, разносившийся над заводом, влился новый звук, и я невольно отвлекся от своих мыслей. Несколько секунд потребовалось мне, чтобы определить: звук этот издавала другая сирена, расположенная где-то далеко от меня.
Неужели Шедоу?
Рука сама собой потянулась к наушнику, но я передумал и опустил ее. Наверняка Шедоу сам сумеет связаться с Ротором и с его помощью отбиться от сватботов.
Вой сирены потревожил какую-то другую мысль, засевшую в голове еще тогда, когда я только ворвался на завод. Теперь она билась, билась где-то в районе виска, пытаясь прорваться через границу понимания…
И ей это удалось.
"Он сейчас пуст, и ты сможешь добраться по нему до завода по производству грузовых кораблей. Он большой, ты без проблем сможешь поднять шум и спрятаться где-нибудь в случае чего…"
Невзирая на опасность со стороны сватботов, которые, несомненно, все еще искали меня, я слегка приподнялся над краем бортика и предельно осторожно и быстро осмотрелся.
Строение, в которое я вторгся, казалось огромным, и плывущие под потолком клочья пара лишь усиливали это впечатление, скрывая от моих глаз три из четырех стен завода. И в облаках пара, и в дрожащем мареве тут и там поднимались изогнутые спины машин, назначения которых я не знал, да и в другой ситуации, если честно, не захотел бы узнать.
По ним скользили яркие, но нечеткие блики – то багровые, то пронзительно белые. Откуда-то издалека донеслось сдержанное шипение – как если бы раскаленная добела сталь погрузилась в ледяную воду.
Я быстро опустил голову и глубоко вздохнул, напряженно размышляя.
Я совершенно не разбирался в технике и всем, что ее касалось, но осмелевший здравый смысл во весь голос утверждал, что на заводе по производству кораблей эти самые корабли просто собирают из деталей; а сами детали выплавляются из металла на других, расположенных в совершенно другом месте заводах.
Я рискнул в еще раз высунуться из укрытия. Сомнений у меня не осталось: грузовых кораблей в пределах видимости не было, их место занимали установки, обрабатывающие расплавленную сталь.
Не медля, я коснулся наушника.
- Ротор?
- Да, Соник?
- Я… Постой, как там Салли?
- Вроде бы все в порядке, но ты сам знаешь, я не могу поддерживать связь с ней… А что у тебя? Ты вышел на связь раньше времени, что-то случилось?
- Да, случилось. Это не завод по сборке кораблей, это сталеплавильный комбинат.
Повисла пауза. Мне показалось, что я слышал, как Ротор судорожно роется в бумагах у себя на столе.
- Не может быть… На карте помещение обозначено как завод…
- Карту ведь Роботник составлял, так? – спросил я, постепенно начиная понимать.
- Да, но…
Я похолодел, и Ротор, судя по его резкому вдоху, тоже.
- Этот паразит все-таки обманул нас!
- Черт, я же сказал Шедоу, что!..
В балку рядом с моей головой ударил лазерный луч, и я запоздало сообразил, что моя голова уже достаточно долгое время призывно возвышается над бортиком.
- Меня обнаружили! – выпалил я, плюхаясь на пол.
- Так, - быстро пришел в себе Ротор. – Уходи оттуда. Та дверь наверняка перекрыта, но есть еще одна дверь напротив… нет, стой, на карту полагаться уже нельзя… Секунду, я подключусь к камерам наблюдения… Ага. В общем, постарайся выбраться обратно в седьмой тоннель и беги по нему, пока не увидишь боковое ответвление, перед ним на полу изображен красный круг… Там есть незаделанная решетка вентиляции. Точнее… Черт, там нет камер, и я теперь не знаю, можно ли доверять картам Роботника…
Голос Ротора звучал жалобно; а у самого подножия вышки уже грохотали шаги, и защищавший меня бортик уже несколько раз вздрагивал от попадавших в него выстрелов. Пока, к счастью, он держался…
- Хорошо, - скороговоркой произнес я. – Я справлюсь, а ты свяжись с Шедоу, - и сразу же оборвал передачу.
Я дождался, пока в проеме в полу появится первая приплюснутая металлическая голова, и с силой стукнул по ней обоими кулаками. Робот не удержал равновесие и рухнул на следовавших за ним собратьев, давая мне возможность скатиться вниз и юркнуть между нелепо замершими сватботами…
Салли, настоящее время.
Больше всего увиденное мною напоминало коридор.
Обыкновенный коридор, в который через равные промежутки вгрызались черные пятна дверей. Двери эти не украшали ни номера, ни таблички, ни рисунки, ни что-либо еще, что могло помочь отыскать среди них нужную. Они были просто темными прямоугольниками, одинаково пустыми и одинаково безжизненными. Густо-багровые стены, ярко-алыми и золотистыми прожилками поделенные на неравные квадраты, уходили вперед, назад и вверх, казалось, бесконечно. Где-то в немыслимой дали они сливались в одну черную линию, незамкнутым кольцом изгибавшуюся вокруг меня.
Окон не было… как не было и возможности определить, на какой высоте или глубине находился коридор. Если, конечно, к этому месту могли быть применимы понятия высоты и глубины.
Подошва сапога с тихим стуком коснулась пола, когда я сделала шаг вперед. Я невольно перевела взгляд под ноги.
Пол был зеркальным… или не совсем… Я не могла сказать. Я видела размытое отражение своих сапог; но мех над ними был темнее моего собственного, и вскоре он сливался в одно целое с монолитной чернотой, струившейся подо мной. Словно я стояла на гладком стекле, в полуметре под которым стелился непроницаемо-темный туман.
Я снова подняла голову. Коридор никуда не делся – он по-прежнему разорванным хороводом тек вокруг меня, стремительно убегая вдаль и теряясь из виду.
Идею пойти в какую-либо сторону, открывая все двери без разбору, я отбросила сразу. Слишком много, непозволительно много времени это могло занять, слишком мало оставляло мне шансов остаться незамеченной. И к тому же вовсе не гарантировало, что я действительно найду то, что искала.
Вместо этого я сосредоточилась, мысленно произнося свой запрос.
"Доступ к системным файлам".
Часть искрящихся прожилок пришла в движение, складываясь в две мерцающие стрелки по обе стороны от меня. Они указывали на что-то позади меня, и я стремительно обернулась.
Коридор за моей спиной больше не убегал вдаль – в нескольких шагах от меня он обрывался глухой стеной, такой же мутно-багровой и так же бесконечно устремляющейся ввысь. Ее монотонность нарушала одна лишь дверь - черная, узкая, как и остальные, но с маленькой металлической ручкой с краю.
Я мягко толкнула ее…
Шедоу, настоящее время.
…Грохот взрыва все еще низко звенел у меня в голове, и я не сразу сообразил, что коммуникатор уже давно раздраженно вибрирует, силясь привлечь мое внимание.
Я лихорадочно хлопнул себя по уху, каким-то чудом попав и по кнопке.
- Ротор?..
- Шедоу! – голос звучал так, словно его обладатель пробежал без передышки как минимум километр. – Где ты?!
- Пока еще возле хранилища. Я уничтожил его и теперь двигаюсь к заводам. И… - я с трудом проглотил собственную гордость и продолжил: - Правда, меня заметили немного раньше, однако до сих пор…
- Хранилище? Ты уверен, что это было оно? – Ротор не обратил ни малейшего внимания на мою последнюю фразу.
Я замер на месте, судорожно вспоминая.
…Я с корнем вывернул металлическую дверь, вваливаясь с разбегу в густую затхлую темноту… Пронесся вперед, прямо к слабо мерцающему монитору компьютера, о котором мне говорил Ротор… Приказал себе успокоиться и старательно ввел все команды, которые заставил меня выучить все тот же Ротор… Оставил для себя задержку в несколько секунд, прежде чем система активирует и перегрузит встроенные в сватботов компьютеры, заблокировал доступ для сторонних программ и бросился к выходу…
На ходу успев заметить, как в мерцающем свете, льющемся от двери, слабо блеснули гладкие бока стоящих рядами сватботов…
Сотен, тысяч роботов, дожидающихся лишь одного – приказа убивать.
- Да, Ротор. Оно.
- Ты уверен?
Очередной взрыв, на этот раз слабый, раздался позади, и я инстинктивно обернулся. На секунду мне показалось, что что-то стремительно двигалось ко мне по воздуху, и я не смог сдержать порыв отскочить назад…
Это была оторванная голова сватбота.
Она замерла в нескольких шагах от меня, невидяще таращась на мои ноги единственной полоской глаза. Какая-то продолговатая деталь с грохотом упала на пол под ней – как если бы у робота от удивления отвисла челюсть.
Я с усилием проглотил невесть откуда взявшийся в горле комок.
- Уверен.
- Хорошо, - Ротор облегченно выдохнул. – Тогда продолжаем действовать по плану. Тебе нужно попасть в двадцать девятый коридор и бежать по нему до конца…
Вмиг ставший деловитым голос Ротора помог мне прийти в себя, и я сорвался с места, только сейчас обратив внимание на тяжелый металлический грохот, нараставший за поворотом позади меня.
Я свернул за угол; краем глаза отметил цифру "29" над одним из проходов и устремился туда.
- …Соник обнаружил, что карта все-таки не соответствует действительности, - продолжал говорить Ротор. – Пока ничего по-настоящему серьезного, но стоит быть настороже. Обязательно проверь, те ли заводы ты уничтожаешь, и потом, когда доберешься до установки, также будь предельно внимателен. И вообще будь готов к любым сюрпризам… Если что, сразу связывайся со мной.
- Понял, - выдохнул я.
- Теперь еще раз о том, где находится твоя цель…
Салли, настоящее время.
…И зажмурилась, не выдержав натиска навалившегося на меня пространства.
Тесный полумрак коридора остался позади; стены отскочили друг от друга и растворились вдали. Мягкая чернота сменилась пронзительным оттенком красного. Абсолютно гладкие поверхности легко ловили отражения друг друга, из-за чего казалось, что вокруг меня застыла невесомая рубиновая дымка. Я не рискнула бы оценить размеры зала, в котором оказалась, - потолок мог быть в двух метрах над головой, а мог и не существовать вовсе, и противоположная стена могла внезапно вырасти перед самым моим носом после первого же шага.
В этом красном мареве не было ни единого пятна другого цвета. Ни дверей, ни окон, ни люков, ни едва заметных стыков между плитами, покрывавшими пол, - словно само время отшлифовало его, вырезав причудливую полость в монолите неведомого никому минерала. Ни моего собственного отражения.
Хотя, конечно, оставалась дверь, через которую я сюда попала…
Я обернулась и как раз успела заметить, как стремительно истончается темная полоска – видимая часть коридора. Изнутри дверь была отделана тем же материалом, что и стены зала; через несколько мгновений она, бесшумно закрывшись, растворилась в рубиновой дымке, и едва ли я смогла бы найти ее снова.
Какой-то звук привлек мое внимание, и я вновь посмотрела вперед. Там на уровне моих глаз темнело небольшое пятнышко; его не было там раньше, и я, ступая осторожно, словно опасаясь после каждого нового шага рухнуть в невидимую пропасть, двинулась к нему.
Это был компьютер – пыльный, невероятно старый на вид, состоящий только из маленького угловатого монитора и клавиатуры. Я знала, что в такой комплектации он работать не будет; однако когда я приблизилась, монитор ожил, загоревшись мертвенным голубоватым светом. Его прорезали миниатюрные параллельные белые полоски; присмотревшись, я поняла, что полоски эти – монотонный, равнодушный текст, сложенный из многократно повторенной фразы:
"Введите свой запрос".
Я опустилась на пол перед ним, провела пальцами по шероховатой поверхности клавиш. Я знала, как прозвучит мой запрос, знала, что должна буду сделать, когда получу на него ответ; только…
Слишком просто.
Я непроизвольно оглянулась – и едва не зажмурилась, когда голубое марево перед глазами сменилось ярко-красным. Пространство сузилось, сжалось до тесного кокона, холодными рубиновыми пальцами сдавившего меня; стены, пол и потолок растворились, осталась лишь осязаемо плотная дымка. Отступать было некуда, бежать - тоже.
И еще в зале, кроме меня, по-прежнему не было никого.
Я закусила губу и снова коснулась клавиатуры. Если я все правильно поняла, то…
- Привет.
Ротор, настоящее время.
Я напряженно стиснул зубы, до боли в глазах всматриваясь в монитор.
Подвергшаяся атаке система пришла в себя и теперь отчаянно сопротивлялась. Тот контроль над видеокамерами, который я сумел захватить во время разговора с Соником, был утерян, и как я не бился, я не мог его восстановить. Ложные команды, посылаемые мною сватботам, сбивали их с толку; но корректирующие команды моего соперника сыпались гораздо чаще, и я понимал, что мои усилия не смогут спасать Соника и Шедоу вечно.
Вздохнув, я почти заставил себя расслабиться… И тут же вновь сконцентрировался.
Пока ежи и Салли выполняли свои задания, я должен был выполнять свое.
Пароль после яростной борьбы все-таки сдался, пропуская меня в базу данных Роботрополиса. Оценив ее размеры, я невольно присвистнул: мне не хватило бы и месяца, чтобы изучить ее всю…
А у меня не было и часа.
Вздохнув, я для начала запустил несколько написанных мною программ-вирусов. Без особой надежды на то, что им удастся повредить нужные мне файлы – просто для того, чтобы отвлечь внимание от себя.
Позади меня раздался тихий шорох.
Несколько драгоценных секунд потребовалось мне, чтобы сообразить, что за звук царапнул мне уши. Нахмурившись, я медленно обернулся…
И, разумеется, ничего не увидел. На всякий случай подождал ровно три секунды, и, пожав плечами, вновь отвернулся.
…И все же не смог удержаться, чтобы не кинуть быстрый взгляд на кресло в центре зала.
Застывшая в объятиях куска металла, в цепкой хватке сети проводов фигурка Салли создавала тревожное ощущение неправильности, неестественности происходящего. Против логики хотелось встать и вырвать ее оттуда, сказать, что вся наша затея слишком опасна, что даже наш противник не стоит ее жизни…
Ее губы были плотно сжаты, а брови – нахмурены, но все же она не казалась страдающей. Скорее… целеустремленной. Сосредоточившейся на своей миссии.
Можно было даже сказать, что она спит, путешествуя по неприятному, но пока еще не страшному миру.
Я сумел заставить себя отвернуться и возвратиться к работе.
Я и так потратил слишком много времени…
Салли, настоящее время.
В одно мгновение монитор приблизился к самым глазам и разросся, стерильной стеной вставая между мной и красным маревом комнаты; вздыбился миллиардами крошечных игл, болезненно прильнувших к сетчатке. Оставляя только одну мысль, белой полоской пульсирующую на голубом фоне:
"Значит, меня все-таки заметили".
- Что, так и не поздороваешься? Забавно, на моей памяти ты никогда не пренебрегала правилами вежливости…
Медленно, болезненно медленно я обернулась.
- Привет, Николь.
Еще минуту назад не было за моей спиной этого приземистого багрового куба, который лишь обладатель буйного воображения мог бы назвать стулом; не было и девушки, изящно и непринужденно пристроившейся на самом его краешке.
- Бедная Салли… - между тем картинно вздохнула она. – Я, конечно, догадывалась, что вам приходится нелегко под землей, но я и подумать не могла, что отсутствие света и свежего воздуха так сильно скажется на твоих умственных способностях…
Она была все той же Николь – хрупкой, почти бестелесной, даже в отсутствие знания о ее электронной природе создающей ощущение чего-то неправильного, неестественного, подчиняющегося логике, не принадлежащей миру материальных вещей. Только глаза ее, некогда зеленые, теперь отсвечивали холодным красным огнем.
Незаживающая рана, нанесенная ей вирусом Роботника… Вирусом, обманувшим и победившим всех, включая самого доктора.
- Ведь ты когда-то считалась лучшим стратегом планеты, за исключением, может быть, лишь Роботника… Неужели ты могла хотя бы на мгновение решить, что ваше вторжение останется незамеченным?
Да, меня обнаружили. И следовало срочно составить новый план действий, принимая во внимание этот факт.
Я независимо – как мне хотелось надеяться – пожала плечами.
- Ну, попробовать все равно стоило.
"Компьютер" по-прежнему стоял передо мной, и надпись, бесстрастно предлагавшая мне ввести запрос, никуда не исчезла. И фраза, давно уже заготовленная, постепенно вновь всплыла в памяти.
Попробовать действительно стоило.
Для этого нужно было лишь скрыть экран монитора от пронзительного изучающего взгляда Николь. А перед этим – втянуть ее саму в разговор.
- Твоя работа? – я повела подбородком, этим движением указывая на зал и на коридор, притаившийся за его пределами.
- Это?.. - она, продолжая мой жест, обернулась и обвела взглядом обволакивающее нас пространство; я же, используя подаренное мне мгновение, стремительно развернула монитор так, чтобы Николь не могла видеть мерцающий на нем текст. – Да, в основном моя. Решила навести красоту к твоему появлению. К сожалению, большая часть времени ушла на то, чтобы скрыть кое-какие… важные данные, так что особого уюта ты здесь не найдешь… Тем не менее можешь попытаться почувствовать себя как дома.
"Вывести список системных файлов".
- Конечно, я догадывалась, что со дня на день вы нанесете мне визит, однако должна признать, что вы застали меня врасплох… Поначалу.
В центре монитора возникла мигающая темная полоска – начался поиск.
- Догадывалась? – приподняла я бровь.
- Естественно, - она еле слышно хихикнула. – Ты и представить себе не можешь, в каких укромных уголках мне удалось установить камеры. Было крайне забавно наблюдать за тем, как твои колючие друзья разгуливали по городу, искренне веря, что их никто не видит, и гадать, сколько же вы еще будете копаться, прежде чем перейдете к действиям.
Камеры… Они тоже были обозначены на карте Роботника. Но, похоже, далеко не все.
Если, конечно, Николь не лгала, в свою очередь пытаясь тянуть время… Только вот зачем?
- Увы, мне так и не удалось проследить за ними дальше, чем до выхода из города, и я так и не смогла найти ваше укрытие. Однако теперь, когда вы с Ротором сами любезно навестили меня, думаю, мне удастся без проблем засечь его…
Полоска перестала мерцать и раздробилась на мелкие кусочки, сложившиеся в надпись:
"По вашему запросу ничего не найдено".
- Как? Совсем ничего? – разочарованно поцокала языком Николь. – Какая досада – у меня просто слов нет, чтобы ее выразить… Впрочем, ты все еще можешь попытаться отыскать эти файлы вручную – время я тебе предоставлю… Мы ведь никуда не торопимся, верно?
Я провела рукой по лбу, чувствуя, как отстают от влажного меха прилипшие волосы.
"Ротор! Вытаскивай меня отсюда!.."
И тут же мысленно одернула себя.
"Нет, не сейчас. Ничего непоправимого еще не произошло. Продолжай искать… И я тоже попробую. Еще раз. Или хотя бы отвлеку Николь".
- И раз уж я все равно разговорилась, как этот выживший из ума Роботник в свои золотые дни, - она не удержалась и снова хихикнула. – То заодно расскажу про один небольшой секрет – маленький сюрприз для вас с Ротором…
Я только теперь отвела взгляд от монитора и посмотрела на нее. Она торжествовала. Она наслаждалась собственным умом и моей беспомощностью. Она играла, как кошка играет с мышью.
"Ротор… поторопись".
- Ну давай, удиви меня.
Она картинно откашлялась.
- Представь себе, что все так нужные тебе системные файлы собраны в одну папку, которая называется… м-м… предположим, "Николь". Большую, увесистую папку. Спрятать ее было нелегко, но я сделала все от меня зависящее, чтобы никто, кроме меня, не смог ее найти.
Бесстрастная надпись, возвещавшая о неудачном завершении поиска, наконец-то исчезла, сменившись очередным предложением ввести свой запрос. Я отметила это краем глаза, но так и не перевела взгляд на монитор и клавиатуру. Нового запроса у меня пока не было.
- А в это же время где-то по краю океана информации, плескающегося в охватившей весь Роботрополис компьютерной сети, дрейфует крошечная папка, названная "Салли". Небольшая, но легко заметная для любого, кто решит вторгнуться в мои владения…
Она говорила, словно обращаясь к маленькому ребенку, глупому, но ужасно любопытному и нетерпеливому. Которому будет проще один раз все рассказать и дождаться, пока он, удовлетворенный, сам не уйдет из кабинета, чем весь день терпеть ноющее "ма-а-ам, ну расскажи" у себя за спиной.
И все равно я пока не могла понять, куда она клонит.
- Самым простым и быстрым решением вставшей передо мной проблемы стало бы безвозвратное удаление этой папки. Одно небольшое усилие – и твое сознание исчезает из сети, а его копия, даже не подозревающая о произошедшем, возвращается в твое тело… Но я отказалась от этого способа. Потому что в тот момент я все еще размышляла над безопасностью папки "Николь", и я подумала, что куда интереснее будет эти две папки…
Я похолодела.
Теперь я поняла. И я уже знала, каким будет следующее слово.
- …переименовать.
Роботник, настоящее время.
Конечно, они заперли дверь – они всегда ее запирали, думая, что таким образом могут удержать меня внутри моей комнаты, ха. Но я лично разрабатывал электронные замки этой модели, и я знал, что дверь с таким замком можно открыть изнутри, и я знал, как это можно сделать…
Атака ведь была назначена на сегодня, так?!
Не мог же я пропустить такое событие, сидя в своей комнате, хе.
Он был прямо передо мной – бездарная орясина, едва способная держать в лапах инструменты. Сидел за своим компьютером, контролируя действия всей их шайки, ага… Как там? Связующее звено, головной мозг всей операции, да.
А разве не мозг поражают самые страшные болезни и недуги, а?
Массивная фигура впереди неожиданно обернулась, и я замер в укрывшей меня густой тени, готовясь при необходимости отступить назад, в жадное горло коридора. Но фигура, помедлив немного, вновь отвернулась, возвращаясь к своей работе, так и не узнав о моем столь близком присутствии.
Орясина, что еще сказать… Никогда нельзя упускать из виду мелочи, нельзя пренебрегать деталями, нельзя поворачиваться спиной к незапертой двери – а она не была заперта… Нельзя никому доверять, особенно заведомому врагу…
Он молчал, уже давно молчал. Вцепился взглядом в свой монитор, стучал по клавишам – удивительно, как только попадали по ним эти неуклюжие когти… Он был занят, с головой погружен в свое занятие, да…
И он был не на связи. Никто не слышит, никто не знает, никому ни до чего нет дела…
…Он так и не заметил, как я подошел к нему. Только тихо, сдавленно всхлипнул, когда я ударил его в висок первой попавшейся под руку железкой, и грузно осел на пол.
Я равнодушно отвернулся от него и присмотрелся к своему импровизированному оружию; им оказался крупный напильник. Как грубо… Слишком грубо для меня. Надо возвращаться к своему прежнему образу мыслей, привыкать дарить каждому своему врагу по отдельному плану – изящному, неуловимому для невооруженного ума… и смертоносному, как паучья паутина.
С другой стороны, толстяк не стоил отдельного плана.
Кстати о толстяке…
Аккуратно положив напильник на стол, я двумя пальцами снял с маленькой, нелепой головы коммуникатор – и с наслаждением разбил его об стену.
Пластик с оскорбленным хрустом осыпался куда-то за стол.
Монитор компьютера все еще мерцал, не подозревая о том, что произошло с его владельцем, и я с интересом наклонился к нему. Цифры, не несущие никакого смысла наборы букв… Что-то важное или просто мусор?
Поверх ровного полотнища символов пристроилось небольшое окошко. "Вы уверены, что хотите удалить выделенный фрагментйлыякий случай подождал ровно три секунды, и, ется над?"
Фрагмент чего, а?
Я неопределенно пожал плечами в ответ на свой вопрос, подумал немного и нажал на "Да". И, не обращая больше внимания на монитор и замелькавшие на нем строки, одним широким жестом смел на пол все, что стояло на столе.
Раздался грохот и неприятный металлический скрежет; что-то разбилось, что-то приглушенно взорвалось. Запахло гарью. Удовлетворенно хмыкнув, я отошел на шаг назад и лишь теперь как следует осмотрел помещение.
Хе-хе…
Она полулежала в кресле в центре комнаты. Судорожно вцепившиеся в подлокотник пальцы нелепо скрючены, глаза закрыты. А лицо… Лицо спокойное, даже отрешенное.
Спит, хе… Все-таки решилась.
Что ж… Бывает ведь так, что тот, кто спит, однажды не просыпается, да?
Я подошел к креслу, осмотрел его, болезненно морщась и цокая языком. Ну что за работа… Пятилетний ребенок, вооруженный лишь совком и ведерком, и то справился бы лучше… Даже удивительно, как этому неумехе удалось отправить ее куда нужно.
Если, конечно, он действительно отправил ее куда нужно…
Впрочем, это было уже не важно.
Я нашарил толстый пучок проводов за спинкой кресла, внимательно пересчитал их. С удовлетворением отметив, что их было столько же, сколько и в моих расчетах, я в предвкушении облизнулся – и одним резким движением выдернул их из гнезд.
Соник, настоящее время.
Ожидание становилось невыносимым.
Темнота вентиляционной шахты давно уже стала осязаемой, холодной и вязкой, словно кто-то пролил мне на голову гигантский стакан остывшего киселя. Запах проржавевшего металла и густой пыли забился в ноздри, насквозь пропитал мех, и мне казалось, что не хватит жизни, чтобы окончательно вытравить его.
Тишина не была полной. С тягучим упорством рыдала сирена, по коридорам, то удаляясь, то приближаясь, грохотали клокочущие шаги сватботов, несколько раз оживали громкоговорители; выплюнув несколько фраз, настолько хриплых и далеких, что они казались произнесенными на незнакомом языке, они вновь зловеще замолкали.
Только едва слышное гудение вибрирующего коммуникатора – единственный звук, который казался мне в этот момент недосягаемо желанным – все никак не прорезало наполненную тревожным шумом темноту.
Шаги сватботов грянули в нескольких метрах позади, в коридоре, который от меня отделяла лишь казавшаяся предательски тонкой стенка шахты, и я непроизвольно дернулся, готовясь ринуться в мгновенно ставшую гостеприимной темноту, когда решетка отлетит в сторону и в миниатюрный тоннель змеей скользнет металлическая рука.
Но они прошли мимо, и, когда деловитое "клак, клак, клак" стихло вдали, я вновь позволил себе расслабиться.
Почему Ротор так долго не выходил на связь? Он собирался взломать главный компьютер, я помнил это. Но помнил также и его слова, прозвучавшие в ушах до того, как я в последний раз нажал на кнопку окончания передачи:
"…И затаись там. Если тебя обнаружат, углубись в шахту – она узкая, сватботы не смогут последовать за тобой. Свяжусь с тобой через пятнадцать минут".
Я кинул взгляд на слабо светящийся циферблат небольших часов. Прошло уже больше двадцати минут.
Тогда я поднял руку и нашарил кнопку на коммуникаторе, нажатие которой должно было связать меня с Ротором.
"Ты будешь недоволен, что я отрываю тебя от дела, ну и Ботник с тобой. Я хочу знать, что все в порядке".
Ответом мне был лишь густой шорох помех.
Отсчитав пятнадцать секунд, я снова нажал на кнопку, переключаясь теперь на Шедоу.
Он отозвался почти мгновенно:
- Да?
- Шедоу, я не могу связаться с Ротором.
Пауза. Я мог слышать его тяжелое дыхание – кажется, он долго бежал без остановки. Ему же нужно было уничтожить установку лазерных пушек, напомнил я себе.
- Сейчас попробую я.
Наушник опустел.
Время тянулось медленно… Как тянется всегда, когда ты чего-то с нетерпением ждешь, когда ты мысленно умоляешь мгновения течь хоть немного быстрее. Я почти ощущал, как надвинулась на меня тишина; вой сирены и шаги роботов не исчезли, но отдалились, словно ощутив, что утратили первостепенную важность для меня.
Наконец коммуникатор завибрировал.
- Я тоже, - упруго вдавился в ухо голос Шедоу. Он все еще оставался спокойным, но я ощутил родившуюся в нем нотку тревоги, как если бы она осколком льда вонзилась мне в руку.
- Что?..
- Не могу связаться с ним. Он не говорил тебе ничего… странного?
- Нет… Он только указал мне дорогу и переключился на тебя.
- И мне тоже.
Он замолчал, но лишь на секунду.
- Ты сейчас где?
- Сижу в вентиляции и ничего не делаю.
- Тогда оставайся там. Я уже возле установки, мне нужно еще несколько минут. Если после этого Ротор не выйдет на связь, будем выбираться из города. Что-то здесь не так… - он смолк, словно сразу же пожалел, что произнес последнюю фразу.
- Вдвоем мы управимся быстрее, - идея показалась мне настолько естественной и правильной, что я приподнялся, готовясь мчаться на подмогу Шедоу.
- Я и сам сделаю все быстрее, чем ты сюда доберешься, - буркнул он; похоже было, что моя реплика задела его. – Лучше сиди на месте и постарайся, чтобы сватботы тебя не нашли. Конец связи.
Он оборвал передачу прежде, чем я успел что-то сказать.
"Лучше сиди на месте…"
Я раздраженно плюхнулся обратно на пол. Темнота вокруг меня из пугающей разом обратилась в ехидную; она невидимо скалила черные пыльные клыки и беззвучно смеялась над моей беспомощностью, над глухим протестом, тщетно рвавшимся из груди.
"Тогда оставайся там". Сиди в безопасном месте, дожидаясь, пока остальные со всем разберутся, и постарайся ничего не испортить. Пусть даже с Ротором, а, значит, и с Салли что-то случилось, пусть Шедоу рискует жизнью – сиди на месте.
Он ведь тоже прекрасно знал, насколько противен мне был подобный ход мыслей.
"Так какого лысого Ботника…"
Я резко подтянулся, выпрямившись и прижавшись спиной к стене, и одним мощным пинком выбил решетку.
И в этом момент в шахту ворвался плотный луч света.
Салли, настоящее время.
Я медленно сглотнула.
Если я теперь всего лишь программа, то как я могу чувствовать, что у меня пересохло в горле?..
- Иначе говоря, сейчас все системные файлы хранятся в папке "Салли", а файлы, несущие информацию обо мне, – в папке "Николь"?
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
