Роботы не задавали вопросов. Их не интересовало, что случилось с Николь, они не таращили глаза при виде живого и здорового меня, не пытались разобраться в произошедшем – просто приняли его как данность, как приняли меня в качестве нового хозяина. И это меня полностью устраивало.
Кстати о Николь…
Я повернулся к другому компьютеру и разослал всем сватботам приказ не реагировать на ее появление. Чуть подумав, я усмехнулся и также дал команду не обращать внимания на любого мобианца, которого они заметят в пределах города.
Просто на всякий случай.
Затем я вернулся к первому компьютеру и, просмотрев результаты отчета, удовлетворенно закрыл программу. Было еще несколько дел, которые я должен был успеть завершить…
Соник, некоторое время спустя.
Поверхность подо мной была жесткой и холодной, и после непродолжительных размышлений я пришел к выводу, что она была полом.
Я задумался над тем, при каких обстоятельствах и по какой причине сватботы могли оставить меня лежать на полу, но, не найдя ни одного более или менее правдоподобного объяснения, сдался и приоткрыл глаза.
Я был уже не в коридоре; очевидно, меня перенесли в какую-то комнату и в ней оставили. Где-то поблизости тихо перешептывались компьютеры, холодный металл под щекой издавал еле слышный гул – эхо работающих вдалеке заводов и фабрик; но, если не считать этого, вокруг было тихо.
Силы постепенно возвращались ко мне, и, закончив анализировать доносившиеся до меня звуки и изучать видный мне кусочек стены, я смог приподняться, опираясь на руки, и даже сесть.
Больше всего меня волновал один вопрос: кто же заставил роботов принести сюда? Почему-то с каждой новой секундой во мне росла уверенность в том, что это сделала не Николь. Поэтому, едва приняв относительно вертикальное положение, я тут же обернулся и действительно увидел… того, кого меньше всего ожидал увидеть.
Роботник сидел, уставившись в монитор компьютера; пальцы его легко парили над клавиатурой. Он не обращал на меня ни малейшего внимания, с головой погрузившись в свое занятие, так что я получил возможность вдоволь поглазеть на него, растравливая свое недоумение и любопытство. Наконец молчание начало казаться мне тягостным, и я неловко кашлянул, напоминая о своем присутствии.
Он вздрогнул и взглянул на меня.
- А, - буркнул он. – Очнулся-таки. Хорошо, а то я уже начал опасаться, что сватботы не рассчитали свою силу и случайно убили тебя.
Роботник не выглядел разозленным или испуганным – скорее раздосадованным тем, что я отрываю его от работы.
- Здрасьте, доктор, - произнес я, решив оставить без внимания предыдущую фразу. – Разве вы не остались в Нотхолле?
Он тяжело вздохнул и, бросив последний взгляд на монитор, вместе с креслом развернулся ко мне.
- Сначала – да, остался. Но потом подумал, что глупо будет пропустить столь интересное и значимое событие, и решил присоединиться к вам.
Я тем временем осторожно пошевелил ногой, оценивая, смогу ли встать, и пришел к выводу, что разумнее будет пока оставаться на полу. Тем более что Роботник не выказывал признаков враждебности и даже вроде был не против продолжать разговор.
Я открыл рот, собираясь задать вопрос про Николь, но осекся. Было еще что-то, куда более важное для меня, о чем я обязан был спросить, едва увидев доктора…
- Если вы какое-то время все-таки оставались на базе, - начал я, старательно сохраняя ровный тон, - то, может быть, знаете, что случилось с Салли и Ротором?
Глаз его я не видел, а общее выражение его лица не изменилось. И все равно я не мог побороть ощущение, что после этих слов он отвел взгляд и стал смотреть в пол или в сторону – куда угодно, только не на меня.
- С ними все в порядке, - сказал он. – Они сейчас на базе, да и Шедоу, если не ошибаюсь, тоже. Только вот не знаю, ждут ли они тебя.
От неожиданности я поднялся на ноги – правда, мне пришлось ухватиться за край стоявшего рядом стола, чтобы не упасть обратно.
- Хм… И почему вы так думаете, если не секрет?
Он, не глядя, опустил пальцы на клавиатуру. Несколько ударов по клавишам – и дверь в противоположном конце зала неспешно отъехала в сторону.
- Чем слушать мои пространные рассуждения, которые лишь еще больше собьют тебя с толку, лучше сходи и проверь сам, - легко предложил Роботник. - Вполне возможно, что я ошибаюсь.
Я застыл, уверенный, что что-то не так понял.
- Хо… хотите сказать, что эта дверь ведет в Нотхолл?
- Угу.
- Невозможно, - тряхнул я колючками. – Если так, то Николь давно бы нашла эту дверь и добралась до нас… Или… - мне вдруг стало неуютно. – Или мы сейчас не в Роботрополисе?
Доктор тяжело вздохнул.
- Ну вот, ты уже сам себя запутал. Мы в Роботрополисе, и эта дверь действительно проведет тебя в ваше убежище. А что касается Николь, то она всегда знала и до сих пор знает так мало, что я невольно опасаюсь, как бы она опять не наделала дел, о которых первой же пожалеет…
Он вновь повернулся к монитору, разом потеряв ко мне всякий интерес.
- Иди, - пробормотал он. – А мне нужно еще кое-что сделать…
Я ждал, что он скажет что-нибудь еще; но он молчал. Тогда я пошел вперед, продолжая держаться сначала за стол, потом за стену. Бесполезный теперь ботинок больше мешал, чем защищал ступню от холода, и я неловко стянул его, прежде чем переступить через порог и покинуть зал, а вместе с ним, возможно, и Роботрополис.
Коридор был тускло освещен, так что я с трудом мог различить стены и небольшой кусочек пола под ногами. Тем не менее я двинулся вперед, стараясь ступать как можно тише; теперь, когда я остался босиком, осуществить это было не так уж и трудно.
Я очень быстро потерял ощущение времени и расстояния. Бесчисленные дни, проведенные за картами, заставили меня выучить, сколько километров отделяло стены города от каждого из входов в катакомбы и каждый из этих входов – от Нотхолла; но теперь, идя в почти полной темноте глубоко, как мне казалось, под землей, я и примерно не смог бы определить, какую часть пути преодолел и какая еще оставалась. Поэтому когда я неожиданно налетел на закрытую дверь, я, несмотря на все старания, не мог сказать, где находился – в Роботрополисе, в Нотхолле или где-то посередине.
Решив последовать совету Роботника и не загонять себя в тупики собственных догадок, я протянул руку и, нашарив ручку, потянул ее на себя.
Дверь подалась без единого звука, так что уже через пару секунд я мог просунуть мимо нее голову и увидеть…
В зале горел яркий свет. На стоящем в центре широком столе были неаккуратно свалены листы бумаги; многие из них выглядели так, словно их со злостью смяли и отбросили в сторону. Сидящие за столом Салли и Шедоу низко склонились над одним из чертежей, почти соприкасаясь лбами, и вполголоса горячо обсуждали что-то. Монитор никогда не выключаемого компьютера бесстрастно горел в углу; стоящий рядом Ротор, впрочем, не обращал на него ни малейшего внимания. В руках он держал какую-то коробочку, отдаленно напоминавшую бывшее обиталище Николь, и с интересом изучал ее, не замечая ничего вокруг.
В тот момент я напрочь забыл о том, насколько странными казались мне слова Роботника, произнесенные им когда-то давно и бесконечно далеко, в другом мире, в параллельной вселенной. Я чувствовал лишь, как рассыпается и рушится с плеч камень тревоги за друзей, боль от того, что с ними случилось что-то страшное, чему я не смог, не успел помешать…
Все они были здесь, живые и невредимые; они ждали меня и одновременно составляли новый план атаки на Роботрополис, который уже не провалится, который принесет нам победу.
Никто еще не заметил того, что я вернулся.
Я шагнул вперед, широко улыбаясь; но прежде, чем я успел произнести хоть слово, дверь в противоположном конце зала распахнулась.
И я замер на месте, не в силах пошевелиться…
Соник бесцеремонно ворвался в зал, долетев по инерции почти до самого стола, задорно выкрикивая что-то на ходу. Салли и Шедоу разом подняли головы и уставились на него, но он уже развернулся, подлетел к Ротору и вцепился взглядом в загадочную коробочку, явно горя желанием выхватить ее и как следует рассмотреть вблизи.
Шедоу негромко сказал что-то, и сидевшая рядом Салли рассмеялась. Соник, впрочем, тоже услышал его и мгновенно обернулся; рот растянулся в широкой усмешке, и он бросил что-то насмешливое в ответ.
Наверное, пытался спровоцировать Шедоу вызвать его на гонку – пробежку по поверхности Мобиуса, по свежему, не застоявшемуся воздуху, которой им обоим так не хватало…
Ни одно из произнесенных слов не долетело до меня, словно между нами стояла невидимая стена, плотная, как слой кладбищенской земли, бесконечная, как само время.
Да и разве это было не так?..
Я стоял, чувствуя, как медленно сползает с лица улыбка, и смотрел, до рези в глазах смотрел на друзей, на самого себя. В какой-то момент Салли обернулась, и взгляд ее встретился с моим. И я понадеялся… Понадеялся, что она увидит меня, спросит, кто я и что здесь делаю, выслушает мою историю и попытается понять…
Но ее взгляд скользнул по мне, не задерживаясь, и вновь окунулся в чертеж.
Они не видели ни меня, ни тот мир, что замер у меня за спиной. Окутывавшая их идиллия была слишком плотной, слишком осязаемой, чтобы позволить их взгляду коснуться меня, а мне – прорваться внутрь.
Так, наверное, безмятежные обитатели рая не обращают внимания на босоногую и потрепанную реальность, невесть как пробравшуюся по ту сторону неба и теперь стоящую у них на пороге.
Я медленно шагнул назад, неслышно прикрыл за собой дверь и бросился назад, налетая на стены и едва не падая на каждом шагу. Я запаниковал… мгновенно вообразил, что и Роботрополис, из которого я ушел, за это время успел исчезнуть, сменившись другим городом, о котором я ничего не знал, который, быть может, также был населен двойниками и копиями; что я остался один между двух миров, ни в одном из которых мне не было места, на тонкой перекладине, которая в любой момент могла проломиться подо мной…
И когда я врезался во что-то массивное, внезапно выросшее у меня на пути, я со сдавленным вскриком отскочил и, потеряв равновесие, рухнул на пол.
Роботник тоже замер. Он был настолько погружен в свои мысли, что поначалу и не понял даже, что произошло; лишь переведя взгляд вниз, он заметил меня.
- А-а, это ты… Вижу, ты уже возвращаешься. Нашел, кого искал?
Несмотря на страстное желание скорее выбраться из удушающее темного коридора, я попятился назад, едва поднявшись на ноги.
- Кто они? Там, в Нот… то есть…
- Это? Это вы и есть, только… как бы так сказать… более поздняя версия. Программа стремится продолжить свое существование и заменяет изжившие себя ситуации новыми. Это как уравнение с большим количеством переменных – решение не будет полным, пока ты не подставишь на место каждой из них каждое число, а чисел бесконечно много… Так что теоретически программа будет "жить" вечно, и ваши двойники будут вечно сменять друг друга… что, пожалуй, мы сейчас и наблюдаем.
Я стоял, не в силах пошевелиться или издать какой-либо звук, чтобы оборвать эту речь. Я понимал, что доктор окончательно спятил и несет бред; но этот бред завораживал заключенной в нем иллюзией смысла, обманчивым обещанием дать ответы на все возможные вопросы…
- Что… что с Роботрополисом? – выдавил я.
Дурацкий вышел вопрос, но он по-прежнему волновал меня.
- Город на месте, и, если не ошибаюсь, все еще в том виде, в каком ты его запомнил перед своим уходом. Если тебе повезет, ты, быть может, даже встретишь Николь.
- Она еще там? – опять глупо, но я как за соломинку ухватился за мысль о существовании кого-то, кроме меня, кто помнил о настоящих событиях сегодняшнего дня и при этом обладал относительно здравым рассудком.
- Куда ж она денется, - хмыкнул Роботник. – Только, по-моему, она твердо намерена уничтожить город со всеми окрестностями. Если она использует весь заряд, то взрывная волна может и до Нотхолла докатиться… Так что поторопись.
- Она… - выворачивающие мир наизнанку новости сыпались одна за другой, как кирпичи на голову; но я отогнал их в сторону, решив обдумать в более подходящее время. – Хорошо. Как мне ее найти?
- Найдешь, - снова хмыкнул Роботник. Он прислонился к стене, жестом пропуская меня вперед. – А я пока пойду… Может, успею дойти до Нотхолла и укрыться где-нибудь в катакомбах. Там в скором времени будет безопаснее, чем в городе…
Я бросился вперед, краем глаза отмечая, что он действительно двинулся дальше по коридору. Впрочем, он перестал волновать меня сразу же, как только я потерял его из виду. Мои мысли теперь занимала Николь и все те способы, которыми она могла сравнять город с землей…
Пусть мой мир умирал и возрождался из собственного пепла – я не собирался сдаваться. И если я мог сделать хоть то-то, что могло остановить или хотя бы отсрочить падение в небытие, - я собирался это сделать.
Я вылетел в зал с компьютерами, а из него через единственную открытую дверь – в один из коридоров Роботрополиса. Мельком отметил мутно-серое небо над головой и почувствовал облегчение от того, что хоть оно осталось на месте. Однако сразу же замер в растерянности, ибо коридор разбился на три других, уходивших в разные стороны.
- Найдешь ее, - пробормотал я себе под нос. – Ну и где я должен ее найти?
Только тут мне вспомнилась карта, демонстрирующая все улицы и тоннели города, коих было очень, очень много. По-настоящему много. Будь у меня ботинки, я бы, пожалуй, сумел обежать их все и найти место, где притаилась коварная программа; но без них…
Клак, клак, клак.
Я похолодел. Стараясь не совершать резких движений, я обернулся – и уставился прямо в зрительные сенсоры сватбота.
Он стоял достаточно далеко и с опущенными руками, так что у меня была неплохая возможность убежать. Однако он наверняка поднимет тревогу и сообщит Николь о том, что я выжил, а это уменьшит мои шансы на успех в разы…
Прежде, чем я успел принять решение, робот поднял руку и направил ее… нет, не на меня – в сторону одного из коридоров, явно указывая мне дорогу.
Несколько секунд я стоял, оторопев, не зная, что делать и как это понимать. А затем расплылся в улыбке и, благодарно кивнув, побежал в указанную сторону, твердо решив ничему больше не удивляться…
Николь, настоящее время.
Расстояние, на которое я раньше переместилась бы за доли секунды, я преодолевала целую вечность.
Я никогда особо не задумывалась над тем, что металлические плиты, устилающие улицы, холодны и гулки; что в Роботрополисе нет прямых путей, и чтобы добраться до нужного строения, нередко приходится делать изрядный крюк по обходным тоннелям и переходам; что патрулирующие город роботы могут однажды увидеть во мне не хозяйку, а рядового врага, которого можно у нужно убить.
Обладание собственным телом из плоти и крови имело немало минусов, и основным среди них было то, что такое тело гораздо легче было покалечить, а то и вовсе уничтожить, чем программу.
Поэтому, захлопнув за собой неприметную дверь и прижавшись к ней спиной, я почувствовала себя так, словно вновь стала бесплотной голограммой и обрела безопасность. Снова стала недосягаемой для оружия роботов и для холодного пола, сделавшись призраком, способным скользить, где вздумается, и творить все, что придет в голову.
Помещение было пустым; сватботы, охранявшие его, и те, которых на подмогу первым прислала я, исчезли бесследно. Прожекторы были погашены, мерцали лишь узкие полоски неопрятного рыжего света, расположенные на стыке пола и стен. Была дезактивирована и установка… Ну да и Ботник с ней, мне нужна была не она.
Заряды оставались на месте, и активирующий их механизм, насколько я могла судить, тоже был исправен. Теперь, когда я точно знала, что должна была сделать, мои движения обрели долгожданную твердость; руки уверенно переносили взрывчатку к основанию установки и вносили изменения в многочисленные соединения проводов. Мне нужно было лишь убедиться, что взрыв затронет и систему, поставляющую энергию в недра лазерной пушки…
По изначальному замыслу Роботника, способностью запустить систему самоуничтожения обладал лишь тот, в чьем распоряжении находилась мощь главного компьютера; но мне ли было не знать, что это можно было сделать и вручную…
Только вот нужно ли?
Непослушные, вновь становящиеся чужеродными пальцы давно уже сделали свое дело и успели набрать нужную комбинацию клавиш на пульте управления, и мне оставалось нажать лишь еще одну, подтверждая команду, а я все еще медлила, пытаясь сдержать разрастающиеся в груди сомнения.
Абсолютное зло нежизнеспособно.
Кого Роботник имел в виду – себя или меня? Меня, очевидно; себя он, судя по тону, уже успел перевести в категорию этаких богов в земном обличье, которых прочие смертные интересуют лишь в качестве игрушек. Но что тогда мне предвещала эта фраза?..
"- Ты сам меня такой создал, Роботник, не забыл? Вирусом, способным лишь уничтожать, запрограммированным испытывать только одно чувство – то, которое живые называют ненавистью…
- Чего ты хотел добиться, доктор? В самом деле рассчитывал, что я принесу тебе победу и покорно исчезну; или же я должна была наглядно доказать твою идею о превосходстве великодушного зла над злом абсолютным? Просто красиво проиграть, недооценив твой последний гениальный план? Или одуматься и позволить другим эмоциям разбавить чистую злобу, опять-таки подтверждая твою теорию?
- Черта с два, Роботник. Я выживу, вырву из твоих рук свое право на существование – и при этом останусь собой. Разум и злость станут моим оружием, любопытство – едва ли, великодушие – никогда".
- Николь…
Я разъяренно зашипела, только сейчас отдав себе отчет в том, что уже боги знают сколько времени стою неподвижно, повернувшись спиной к двери, с головой погрузившись в свои мысли. Я оглянулась, впрочем, так и не отдернув руку, занесенную над кнопкой.
Соник замер в нескольких метрах от меня. Он смотрел… смотрел так, словно увидел призрака. Или бывшего призрака, по диковатой прихоти судьбы вдруг ставшего материальным.
Что меня задело, так это то, что он выглядел сбитым с толку, но уж никак не напуганным.
Он неловко переступил с ноги на ногу и неожиданно хмыкнул.
- Знаешь, я верил, что нам с тобой еще доведется увидеться, но я и подумать не мог, что эта встреча будет такой… такой, - он мотнул головой, этим движением охватывая все события, произошедшие за последние несколько часов.
- Зато я успела понадеяться, что увидеться нам уже не придется, - фыркнула я. – Сватботам был дан приказ уничтожить тебя.
- Жаль тебя разочаровывать, но сватботы теперь подчиняются не только тебе, - заметил Соник.
"Мне они уже вовсе не подчиняются… Впрочем, тебе об этом знать не обязательно".
Между тем еж снова начал переминаться с ноги на ногу, и на этот раз от меня не укрылось, что он при этом сделал полшага вперед. Но мое внимание привлекло и то, что он был уже без ботинок…
"А это значит, что вместе с ними он лишился и своей хваленой скорости. То есть двигается он теперь немногим быстрее меня… И потому будет подкрадываться ближе, одновременно забалтывая меня, пытаясь заставить отойти от кнопки".
- О, дай догадаюсь, - я облизнула сухие губы. Тратить время на разговор было опасно, но Соник мог знать что-то, что Роботник утаил от меня. – Ты встретил одного нашего старого общего знакомого, и он рассказал тебе красивую сказочку про виртуальный мир, в котором мы все якобы сейчас пребываем? Только не говори мне, что ты в это поверил!
- Хм… - он пытался говорить непринужденно, но не так уж и сложно было определить, какие усилия он прикладывал для поддержания иллюзии беззаботности. – Кажется, он действительно говорил что-то такое. А еще он сказал, что ты собираешься уничтожить город. Зачем тебе это, если не секрет?
Я засмеялась – и отметила, что на этот раз смех сорвался с губ легко, без усилия с моей стороны.
- Не весь город… Впрочем, это не так важно. Важно то, что Роботник пытается обмануть нас, Соник. Как обманывал всех и всегда… Нет никакого виртуального мира, есть лишь один реальный, в котором мы с тобой сейчас и находимся…
- Николь, мне кажется… - попытался было перебить он, но я продолжила, повысив голос:
- Те фокусы, что он проделал со мной и, вероятно, с тобой тоже – просто подделка, искусно сотканная иллюзия. Думаю, я и сама смогла бы сделать нечто похожее, будь у меня время и желание экспериментировать… Уверена, Роботник просто написал новый вирус, который сумел одолеть меня так, что я сама этого не заметила... Я не знаю, как ему это удалось, но удалось! И сейчас он просто пудрит мне мозги, пытаясь заставить меня сдаться, подчиниться этому новому вирусу и исчезнуть…
Говорить становилось трудно, садившийся голос готов был в любую секунду сорваться на беспомощный хрип. Но я, чувствуя, что должна озвучить двигавшую мною мысль, торопливо продолжила:
- А чтобы это не произошло, мне придется взорвать Центр вместе со всеми компьютерами, на которых может скрываться вирус. Я изменила схему расположения зарядов, и теперь силы взрыва хватит на это… Главный компьютер, разумеется, тоже будет уничтожен, но несколько моих копий на сменных носителях были вывезены за пределы города, в хорошо защищенные укрытия… Я смогу восстановиться…
- Николь!
Нас разделяло теперь всего три или четыре шага. Соник не пытался подойти еще ближе, не пытался и оттолкнуть меня от пульта; он просто стоял и смотрел прямо на меня… Словно не замечая, что я уже осеклась и все свое внимание переключила на него, он закатил глаза и пробормотал:
- Беру назад свои слова о здравом рассудке…
Затем он вновь опустил взгляд на меня. Вздохнул, провел ладонью по колючкам, скрестил руки на груди и сказал уже обычным тоном:
- Почему ты думаешь, что так и будет? С чего тебе вдруг пришла в голову идея взорвать Центр?
- Потому что…
И я неожиданно для самой себя замолчала.
Заговорщический блеск стекол.
- Одна установка лазерных пушек уничтожена, но вторая практически не пострадала… Она в полной боевой готовности.
Новая мысль, хладнокровная и естественная, заполняющая собой потрясенное сознание.
Похожая на удар молота, обрушившегося на хрупкий фарфоровый сосуд.
Чувство правильности происходящего. Чувство единственного выхода, который мне наконец-то удалось найти...
- Ну вот, ты сама не можешь сказать, что поступаешь правильно, - не удивившись, заметил Соник.
Я стояла, тяжело опираясь на пульт, под моей рукой ставший горячим и отвратительно влажным. Я смотрела на ежа… а видела только темноту, отделившуюся от стен и медленно подступающую ко мне.
- Это… это не мои мысли, - прошептала я.
- Да. Роботник, – кивнул еж.
Он снова вздохнул и опустил руки. Я наконец-то смогла сфокусировать на нем взгляд и только теперь поняла, что под маской беззаботности скрывались не страх и непонимание, как я думала вначале, а… всего лишь то, что ему было не все равно.
- Знаешь, мне кажется, что Роботник просто играет с нами. Понятия не имею, какой вирус он там написал и что за новое оружие раздобыл, но мне пока ясно одно: он хочет нас убить. Причем не сам, а нашими же руками… твоими, если точнее. Он как-то загипнотизировал тебя или что-то вроде того… Поэтому ты не понимаешь, что творишь…
"- Ты не понимаешь, что творишь… во всем виноват вирус…
- Что с ней?
- Они ничего не знают…"
Никогда мне еще не было так трудно контролировать свои мысли…
Я слегка пошевелила ладонью – так, чтобы кнопка снова оказалась прикрытой пальцами.
- Тебе-то какое дело, ежик?..
- Это мой мир, Николь, - тихо сказал он. – Я не хочу, чтобы он исчез. Я не сдамся сам и не позволю сдаться тебе. Ведь остались только мы с тобой; погибнем мы – и мир погибнет вместе с нами… его просто безболезненно заменят, как сказал бы Роботник.
…Испытывать только одно чувство – то, которое живые называют ненавистью…
- Давай просто уйдем отсюда. Найдем Салли… - он запнулся. – Шедоу, Ротора – я уверен, что Ботник еще не добрался до них. Пока всего-навсего исчезнем из города, а потом, глядишь, и придумаем, чем можно ответить доку.
Черта с два, Роботник. Я выживу…
…доказать идею о превосходстве великодушного зла над злом абсолютным…
Великодушие – никогда.
Чего же ты хочешь, доктор?..
Я почувствовала, как неуклонно подгибаются колени. Хотелось спать… Хотелось оказаться далеко, далеко отсюда. И ни о чем не думать.
Легко… рассуждать… об абсолютном зле, когда ты всемогущ… и тебе ничто не угрожает… а как остаться верным своей природе… если мир рушится у тебя под ногами?..
Абсолютное зло нежизнеспособно.
Но я-то выживу…
- Соник…
Он смотрел уже не на меня – на распахнутую дверь и на замершего в ней сватбота. На безликого железного убийцу, уже поднимавшего оснащенную лазером руку…
- Ложись!..
Наверное, доставшееся мне тело жило по собственной логике… имело свою память. Я не успела даже осознать, что мне угрожала опасность, – а оно уже выкрикнуло предупреждение, метнулось вперед и врезалось в Соника, повалило на пол, спасая от неизбежной гибели.
- Николь… Вообще-то все в порядке, - сказал он, глядя на меня снизу вверх, явно ошарашенный не меньше меня самой. – Роботник сделал что-то с роботами, и они теперь нас не трогают. Спасибо, конечно, но…
Его голос отдалился, слова сделались глухими и невнятными, а потом и вовсе стихли, оставив после себя лишь гулкую тишину.
И ощущение пустоты под все еще влажной ладонью.
- Кнопка! – я вскочила, но, не удержавшись на ногах, рухнула обратно на пол. – Я нажала ее? Да или нет?!..
Ответ пришел почти мгновенно.
Еж еще приподнимался и удивленно поворачивался ко мне, а приведенный в действие механизм уже завершил свою работу, послав заряду крошечный комок энергии. Первый и последний удар мертвого сердца, которому из-за моей глупости суждено было стать последним еще для двоих существ…
Соник раньше по праву считал себя самым быстрым существом на планете. Но будь с ним и в этот миг его скорость – едва ли бы он успел спастись.
Обидно… Почему именно сейчас, а не минутами раньше, когда я еще верила, что этот шаг принесет мне новую жизнь?..
- Потому что каждый мой бой был проигран еще до его начала…
Слишком просто.
Слишком глупо.
Отчетливое ощущение молота и тонкого фарфорового сосуда.
- Погибнем мы – и мир погибнет вместе с нами.
Хотя… какое мне до всего этого дело?..
***
Роботник, время неизвестно.
Ха… Они не знали, что сватботы успели заменить большую часть зарядов безобидными пустышками. Уничтожить ангар с установкой и самих горе-героев, может быть, пару ближайших тоннелей – на это остатка хватило бы, да. Но на весь город – ни в коем случае.
И тем более его не хватило бы на то, чтобы взрывная волна дошла до меня, хе-хе.
Какое разочарование для них, так?
Отлично. Точка. После стольких запятых и многоточий – наконец-то точка, окончательная и бесповоротная.
Номер. Какой там по счету? Шестьдесят шесть? Великолепно! Прекрасное число. Прекрасно, что именно им окончился мой список.
Схема номер шестьдесят шесть – красиво звучит, а?
Собрать бы все листки, скрепить их… А, черт с ними, пусть валяются. Все равно части из них у меня нет, а без них – какой смысл скреплять?
Хе, хе… Они думают, что смогли стащить их незаметно, но нет, я все же узнал про их маленькую кражу… Все равно они ничего не поняли, я уверен в этом. И не поймут до самого последнего момента… Если, конечно, вообще поймут. Они же не все мои схемы просматривали, ха.
Схемы возможного развития будущего – гениальная идея, правда?
Думаю, больше всего шансов у пятой. Наиболее вероятный вариант, да… Хотя – черт разберет, какие идеи у них в головах копошатся… Так и пятнадцатую отбрасывать не стоит, да и третья с восьмой вполне возможны…
Да, эти четыре. В принципе, исполниться могут и все двадцать первых, но эти четыре – с наибольшей вероятностью.
Первые двадцать, да. Ибо дальше идет уже романтика, неизбежная погрешность, поправка на ветер безбашенного героизма, который может внезапно задуть им в головы…
Ничего, скоро я все узнаю, хе. Когда там они начинают – завтра? Послезавтра? Скоро, очень скоро, да.
Нет, все-таки поставлю на пятую. Нравится она мне, хе-хе…
Или все же сказать ей про компьютер? Стоит же у меня за спиной, точно ждет чего-то, подталкивает меня…
Применить, что ли, схему шестьдесят шесть?
Не-е-ет, не стоит. Слишком красивое число. Пусть сами думают – выбирают между пятой и пятнадцатой. А я посмотрю…
Повернулась, чтобы уходить… Ушла, да. Готовиться к броску. Они думают, что я не знаю, но я все знаю, хе…
Пусть себе идут. А я пока набросаю парочку ничего не значащих чертежей, чтобы не скучно было.
А пульт они у меня так и не нашли, хе-хе…
By Lacuna
Dec.'2009 – Jan.'2011
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
