2D. Соник, время неизвестно (стр. 1 )

2D.

Соник, время неизвестно.

Я почти привык считать это место своим домом.

В принципе, здесь не так уж и плохо. Конечно, поначалу сильно не хватало свежего лесного воздуха и солнечного света, а по бегу на скорости, близкой к скорости звука, я тоскую и до сих пор. Но зато здесь безопасно... и еще я здесь не один.

Со скукой я уже научился бороться. Как и с мрачными воспоминаниями.

Новое убежище, которое мы по старой привычке зовем Нотхоллом, скрыто в глубине катакомб к северу от Роботрополиса. Никто не знает, когда и кто именно их построил; одно время ходили слухи, что это был сам Роботник, искавший некий сверхпрочный металл для своих машин. Потом Салли, ненадолго получив доступ к засекреченным файлам доктора, выяснила, что он сам несколько раз посылал сватботов исследовать огромнейший лабиринт подземных ходов; но роботы, если верить отчетам, вернулись ни с чем или не вернулись вовсе. Тогда про катакомбы надолго забыли… До тех пор, пока мы, спасаясь от поглотившего Нотхолл обезумевшего металла, не пришли в них в поисках защиты.

Кстати о Роботнике…

Сейчас он здесь, с нами, в глубине погруженного во мрак лабиринта. Доктор сумел спастись из предавшего его города и бежать под землю, подобно нам, но… никогда не отличавшийся стойкостью духа, он так и не смог перенести произошедшее. Мы потеряли успевший стать родным дом и многих друзей, но сохранили свою жизнь и ясный рассудок, способность и желание бороться дальше. У него же осталась только жизнь, в то время как его изощренный ум повернул против него, обратившись безумием.

Этот удар сломил его.

Но нас – нет.

Салли сразу строжайше запретила кому-либо из нас подниматься на поверхность. Причину она назвала всего одну: "это слишком опасно". Слишком велика вероятность, что нас уже поджидает засада, слишком мало информации, слишком рано…

Тогда никто не стал с ней спорить, даже я. Но ведь не вечно мы будем тут сидеть, ничего не делая и дожидаясь неизвестно чего, верно? Однажды кто-то все-таки отправится на разведку, а потом под руководством самой Салли мы снова начнем войну.

И я с нетерпением жду этого дня.

***

Салли, чуть меньше месяца назад.

- …Итак, предлагаю проговорить все еще раз.

В сотый, стотысячный раз повторить уже утратившие смысл фразы, чтобы не оставить скелету плана ни единого шанса стереться из памяти.

Скелету – потому что не было у меня ничего, кроме хрупкого костяка из догадок и предположений. Наращивать мышцы мгновенных решений и кожу безрассудных поступков мне и тем, кто пойдет со мной, предстояло по ходу действий, полагаясь в основном лишь на собственные силы.

Никто не прервал меня, и я продолжила:

- Шедоу первым проникнет в Роботрополис и отвлечет на себя внимание сватботов.

Еж немного помедлил, затем кивнул.

- Тем временем мы с Соником также проберемся в город и отыщем главный компьютер, контролирующий работу всех систем Роботрополиса. Я взломаю его, пока Соник будет прикрывать меня.

Тоже кивок. Нетерпеливый взгляд мельком: "Все запомнили с первого раза, а сейчас мы просто теряем время…"

- Ротор, ты – наши глаза и уши. Ты уверен, что сможешь подключиться к камерам слежения?

Тот нахмурился.

- Это будет непросто – система защиты за все это время была усовершенствована до такой степени, что… Однако я обещаю сделать все, что в моих силах.

- Хорошо… - я перевела дух. – У кого есть вопросы?

Шедоу поднял голову и встретился со мной взглядом.

- Слишком просто. Нас раскусят в несколько секунд.

Естественно, у них были вопросы и возражения, которые просто невозможно было не высказать. И мне с каждым разом все труднее было убеждать их в жизнеспособности своего плана… Да и себя саму порой тоже.

- Чем сложнее план, тем больше вероятность, что он провалится. К тому же такая схема не раз срабатывала против Роботника, помнишь?

- Только теперь мы не с Роботником имеем дело, и ты не хуже нас знаешь об этом, - подал голос Соник.

Он наконец-то перевел на меня взгляд и хмыкнул:

- Не то чтобы я против экспромта или драки с роботами… Просто не хочу, чтобы это стало для тебя сюрпризом.

- Нет никакой гарантии, что некоторые возможности… компьютера не станут сюрпризом даже для тебя, - продолжил Шедоу. – И это только при условии, что вам с Соником вообще удастся дойти до него. Я не раз говорил, что Центр охраняется…

Задетый этой фразой Соник открыл было рот, но я опередила его:

- Хорошо, - сказала я холодно. – Похоже, у вас двоих успел появиться собственный план, гладкий и беспроигрышный. Не соизволите ли поделиться им со мной?

Не было у них никакого плана – я прекрасно знала это. Было желание действовать, а еще – сомнения в той легкости, которой веяло от произнесенных мною слов. Было почти физическое отвращение при одной мысли о том, что мы можем совершить ошибку.

"Легко не будет… Нам уже дали возможность убедиться в этом".

- Хватит вам, ребята, - вмешался Ротор в попытке предотвратить очередную ссору. – План не так уж плох. У нас все получится, если будем действовать быстро и тихо.

Шедоу едва слышно хмыкнул, поднял голову, встречаясь со мной взглядом, - и отвернулся, больше не произнеся ни слова.

Едва ли у нас получится действовать быстро и тихо, вот что он не сказал. Они ведь были правы… Составленную Шедоу карту нового Роботрополиса назвать полной не решился бы никто; оказавшись в пределах города, мы вынуждены будем идти почти вслепую. И не просто идти – бежать сломя голову, мечтая только о двух вещах: остаться незамеченными и не заблудиться в бездушном лабиринте металла и камня. И потом, когда все-таки удастся добраться до цели… Смогу ли я справиться со стоящей передо мной задачей?

Я не могла сказать. И никто не мог.

- Ладно, хватит так хватит, - ослепительно усмехнулся Соник. – Я просто к тому, что, похоже, все-таки придется схлестнуться со сватботами, и, может быть, не одному мне.

Вот так. Миссия, от которой зависит все? Задание, не оставляющее ни одному из нас права на ошибку? О чем вы?.. Это же очередное приключение, увлекательное и веселое!..

Кажется.

Что ж. Через несколько дней, во время атаки, все и выяснится…

Шедоу, время неизвестно.

Хотя довольно много времени прошло после бегства из Нотхолла, ни я, ни Соник еще не совершали вылазки на поверхность, так что о том, что происходило в Роботрополисе, мы могли лишь догадываться. Салли хмуро говорила, что город успел измениться, и лично я был солидарен с ней. Все посты сватботов, все входы в систему вентиляции, все клочки пространства, которые мы привыкли считать безопасными… было бы попросту глупо считать, что их оставили на прежних местах. Особенно если противник знал, что мы живы и однажды найдем в себе силы напасть.

Нужна была карта.

Ротор разводил руками – все его компьютеры остались в деревне, как и большая часть инструментов, а без них он мало чем мог помочь. Значит, кто-то должен был подняться на поверхность и проникнуть в город, чтобы лично выяснить, насколько усилилась его защита.

Эта задача была поручена мне.

Соник… Он рвался отправиться со мной, а еще лучше – вместо меня. Но… Ротор так и не сумел установить причину, по которой после нашего бегства из Нотхолла он потерял свою скорость, не смог и сколько-либо помочь ему восстановить ее. Соваться же наверх, обладая лишь способностями обычного мобианца и несгибаемой самоуверенностью, было бы безумием.

К счастью, Салли удалось объяснить ему это.

Изумруды Хаоса были утеряны, и единственное, что оставалось у меня – мои собственные сила и скорость.

Из катакомб на поверхность вело множество ходов, значительная часть которых еще не была никем обнаружена и исследована. Из тех, о которых знали Салли или Ротор, некоторые были завалены; один из них я и выбрал для своей первой вылазки. Были и другие, которые оканчивались ближе к границам Роботрополиса, однако я не рискнул воспользоваться ими, считая, что они могут тщательно охраняться сватботами.

Завал оказался куда менее плотным, чем я предполагал, и хотя мне и приходилось расчищать его как можно более тихо и осторожно, очень скоро мне в лицо ударила волна свежего воздуха. После пыли и затхлости катакомб этот ветерок показался мне глотком нектара, и я, наспех откатив остававшиеся на моем пути камни, замер, тяжело опираясь на остатки завала, и дышал, дышал полной грудью – так, словно каждый вдох мог стать последним, словно во всем мире не оставалось ничего, кроме упоительно сладкого воздуха, наполняющего легкие.

Впрочем, я вскоре напомнил себе о задании и решительно шагнул прочь от входа в катакомбы. Сделав несколько шагов, я вновь остановился и только теперь как следует осмотрелся.

Меня окружал лес. Закрыв глаза и призвав к жизни уже поблекшие воспоминания, я мог бы сказать, что он нисколько не изменился со времени нашего бегства. Слабый ветерок едва шевелил тяжелые темные листья, и деревья – настоящие деревья, не сюрреалистичные железные истуканы, не прогоревшие до самых корней угольки! – тихо перешептывались, словно вполголоса обсуждая мое внезапное вторжение в их царство. Стояла ночь; в густо-синем небе над головой не было видно звезд, но я знал, чувствовал, что и они остались на месте. И если бы я умчался на много миль прочь, туда, где мне уже не мешали бы огни близкого Роботрополиса, я смог бы увидеть их.

Могло ли быть так, что за все это время Мобиус не был загублен окончательно? Что его поверхность не была превращена в бесплодную пустыню, что еще остались места, которые кто-нибудь однажды сумеет назвать своим домом?

Очевидно, могло.

Я развернул карту, которую дала мне Салли. Согласно ей, я находился примерно в десяти милях от города. Не слишком большое расстояние, чтобы можно было надеяться, что сюда не смогут добраться сватботы…

Едва ли на поиски Нотхолла затрачивалось много сил. Но если не это и не уничтожение Мобиуса, то на что еще могли быть брошены ресурсы Роботрополиса?

Именно мне и предстояло это выяснить.

Салли, чуть меньше месяца назад.

Операция должна была состояться всего через несколько дней, и, тем не менее, изрядную долю приготовлений нам еще только предстояло выполнить. Но хотя практически вся ответственность за ее исход лежала на мне, и занятие подготовкой невозможно было без моего участия, я чувствовала почти физическое отвращение при мысли о разработанном мной примитивном плане и о том, насколько маленькими были наши шансы на успех.

Мне нужно было успокоиться, ослабить напряжение, скрутившее внутренности в один тугой комок.

На секунду замерев перед одной из дверей, выходящих в слабо освещенный коридор, я чуть слышно постучала и приложила ладонь к сенсорной панели, заменявшей замок.

Дверь с шелковистым шорохом отъехала в сторону.

- Доктор Роботник, как вы?

Он был там же, где и всегда – за небольшим прикроватным столиком, низко склонившись над неизменной кипой бумаги. Деловито шурша сточенным почти до нуля карандашом под собственное монотонное бормотание, не замечая моего присутствия… как и всегда.

…Он появился в катакомбах примерно через две недели после того, как там обосновались мы. Оборванный и жалкий, мелко дрожащий и непрестанно что-то нашептывающий самому себе, он забился в один из боковых тоннелей, оканчивающихся тупиком – и сидел там до тех пор, пока Соник случайно не наткнулся на него.

Его разум не выдержал предательства собственного детища – это было ясно без слов.

Наверное, стоило бросить его в пещерах – за все то, что он сделал нам, за то, что именно он выпустил электронного монстра. Но… мы не смогли. Не знаю, что это было – мимолетная жалость к поверженному врагу или инстинктивное желание сохранить жизнь тому, кому тоже было чуждо металлическое существование, - но мы доставили его в стены нашего нового убежища, оказали посильную помощь и поселили в одной из комнат.

Поначалу Ротор не сводил с него глаз, отслеживая каждое его движение. Но доктор почти все время спал; а потом неизвестно где раздобыл кипу бумаги и горсть карандашей – и стал практически непрерывно чертить, чертить, чертить…

Ротор несколько раз пытался изучить принесенные ему схемы, но потерпел неудачу. Слишком тонкими былинктивное желание сохранить жизнь тому, кому, как и нам, было чуждо металлическое существов ровные карандашные линии, слишком хрупкий смысл был в них вложен, и без опытного образца только сам Роботник мог понять, что они значили… А он молчал.

Иногда мне казалось даже, что это были вовсе не чертежи неизвестных нам механизмов. Слишком нестройной была их логика, слишком много противоречий сплеталось, образуя безупречно плавный поток грифельной мысли, и мелькало порой ощущение чего-то неуловимо живого, дышащего по ту сторону бумаги. Но как я ни старалась, я так и не смогла поймать ускользающие ассоциации, понять, что же именно начинало тревожить меня при каждом взгляде на эти схемы.

…В конце концов мы оставили его, приняв его присутствие как некую данность. Только снабжали регулярно бумагой и карандашами.

Если честно, я не обязана была приходить к нему. Пища сюда поступала автоматически, через налаженную Ротором внутреннюю систему доставки, а больше Роботник ни в чем, похоже, не нуждался – в том числе и в чьем-либо обществе. Но что-то тянуло меня туда, в его комнату; была ли это все та же жалость, которую я так и не смогла в себе подавить, или же тонкая связь с нашим общим прошлым – я не знала. Когда у него заканчивалась бумага, именно я относила ему новую, а если ее запасы были далеки от истощения, я просто проскальзывала в его комнату и молча стояла за его спиной.

Он не протестовал. Но и не обращал на меня внимания, ни разу не дав понять, что заметил мое присутствие.

- Доктор Роботник?..

Он не ответил.

Преодолев липкую смесь робости и отвращения, я подошла ближе и встала позади него, через его плечо наблюдая за стремительным скольжением карандаша по поверхности бумаги…

Шедоу, время неизвестно.

Вид ночного города завораживал.

Море света плескалось у подножия холма, на вершине которого устроился я. Горели сигнальные огни сторожевых вышек, неровно мерцали высокие узкие окна фабрик, подсвеченный дым и ворохи искр выбрасывали в небо бесчисленные трубы, полыхали контуры скоростных магистралей, сияли узкие неоновые полосы, протянутые вдоль каждой улицы Роботрополиса. Многие переходы не были крытыми, и я мог видеть цепочки ползущих точек, больших и маленьких – сватботов и грузовые платформы, доставляющие с завода на завод запчасти для производства новых и новых машин.

Из-за обилия света на город, наверное, никогда не опускалась ночь; и сейчас небо над ним было лишь мутно-серым, темнея только у самого горизонта.

Город, который никогда не спал.

Какова же была цель его бессмертного, бессонного существования? Куда уходили машины, сходящие с конвейеров, - бросались на войну с Мобиусом или же исчезали бесследно, сгинув в бездонном брюхе ненасытного мегаполиса?..

Внешняя стена города была испещрена множеством ворот, от маленьких до поистине гигантских, но даже самые ничтожные из них, насколько я мог судить, охраняло не меньше десятка сватботов. Смехотворно мало, чтобы остановить меня, но слишком много, чтобы оставить мне возможность проникнуть внутрь незамеченным.

Вдоль стены неторопливо двигались серебристые точки – патрульные роботы. Кое-где на ней я также приметил мгновенный проблеск объективов камер; если модель осталась неизменной, то каждая из них была оснащена миниатюрным лазером, при прямом попадании с близкого расстояния способным расплавить сватбота.

Защита, близкая к идеальной.

От кого все они охраняли Роботрополис – неужели только от нас четверых? Наверное, нам стоило чувствовать себя польщенными.

Прищурившись, я окинул стену более пристальным взглядом. Пожалуй, я смог бы вскочить на нее в самом низком ее месте, предварительно разбежавшись; но это, опять же, неизбежно привлекло бы внимание патрульных, а самым важным для меня сейчас было остаться незамеченным.

Что еще? Вход в систему вентиляционных шахт?

Я проследил за тем, как пара сватботов прошествовала мимо широкой решетки у подножия стены, и покачал головой. Слишком очевидно. После, когда я буду знать, что может ожидать меня в пределах города, я обязательно проникну в шахты, но не сейчас.

Вода. И трубы, по которым из Роботрополиса выводились отходы фабрик. Они должны были быть оборудованы фильтрами, но попробовать все равно стоило.

Я не сразу нашел их, а найдя, удовлетворенно хмыкнул. Гладкие спины множества труб струились, выходя далеко за пределы города; они даже не были вмурованы в камень, и между ними и стеной оставалось пространство, которое позволило бы мне бежать, едва пригнув голову. Они тоже охранялись, но теперь сватботов было меньше, и я готов был попытаться проскользнуть мимо них.

Из глоток труб вырывались струи бурлящей темной жидкости; здесь же они собирались в поток, уносящийся прочь от Роботрополиса. Я снова хмыкнул, подумав, что в него можно будет столкнуть какого-нибудь бдительного сватбота, заметившего меня. И вряд ли кто-нибудь впоследствии сможет сказать, поскользнулся ли он сам на скользких камнях или ему помогли.

Главное – не свалиться в эту концентрированную отраву самому.

И еще – проникнув в город, суметь потом выбраться из него.

Салли, чуть меньше месяца назад.

Линии, уверенные штрихи, условные обозначения без намека на пояснения; снова линии с толпящимися над ними цифрами. Цифры… Несколько слов промелькнули среди них, но были безжалостно зачеркнуты. И снова цифры и линии…

Для меня они были лишены всякого смысла, но Роботник определенно видел в них нечто, скрытое от меня… Иногда мне казалось, что он создает эти чертежи нарочно, по велению остатков своей личности давая нам понять, что он по-прежнему знает больше, чем мы, и упиваясь своим призрачным превосходством.

Может, это была последняя ниточка, не позволяющая ему окончательно сорваться в бездну безумия?..

Со своего места я могла отчетливо слышать его мерное, монотонное бормотание, обращенное не то к нему самому, не то к собеседнику, которого ни я, ни он не могли видеть.

- Одну деталь осталось добавить, последний штришок, хе… Какую деталь? Не знаю, и она не знает, и никто не знает… Уже все варианты продуманы, перебраны, препарированы, изучены под микроскопом и запечатлены… Для истории, хе. Для чистоты эксперимента. Как там… Пять и пятнадцать? Хорошие числа, да. Не угадаешь… Да и не надо, пусть это будет сюрпризом, хе. Люблю сюрпризы…

Несколько штрихов заполнили остававшийся белым клочок бумаги, и Роботник, раздраженно смяв и отбросив исчерченный лист, потянулся за следующим.

- А ведь пульт они тогда так и не нашли… Да. И не искали, ничего не искали, никому ни до чего дела не было… Одному мне хотелось знать, как и обычно, да. Люблю эксперименты… Кстати, а знаешь ли ты, что можно пробраться в главный компьютер Роботрополиса?

Если бы не последовавшая за этим внезапная пауза, я никогда не догадалась бы, что последний вопрос был обращен ко мне.

- Что?..

Я не успела заметить его движение. Просто в какой-то момент осознала, что теперь он сидел, всем корпусом развернувшись ко мне, одной рукой вцепившись в воротник моей жилетки и наклонившись ко мне так сильно, что его нос почти касался моего собственного.

- Я спросил, - все тем же негромким, монотонным голосом с легким оттенком иронии произнес он. – Известно ли тебе, что есть способ пробраться в главный компьютер Роботрополиса?

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять участившееся сердцебиение.

Впервые Роботник пошел на контакт. И я знала, что не имела права упускать этот шанс… Шанс сделать что? Я не знала, но интуитивно чувствовала, что это было именно то, за чем я раз за разом приходила сюда.

- Да, конечно. Ротор сказал, что он может взломать систему защиты…

Он засмеялся – не захихикал, не захохотал, а просто залился веселым смехом, каким заливается человек, услышавший хороший анекдот.

- Взломать, вломиться, конечно, тоже можно – но зачем, если можно тихо и незаметно проникнуть в него?

Он по-прежнему не отпускал мою жилетку, продолжая прожигать меня насквозь матовыми провалами очков. От этого невидимого взгляда и от слов, несущих ускользающий, но невероятно важный смысл, мех на шее встал дыбом.

- Ч-что… Что вы имеете в виду?

Он резко отпустил меня и, одним движением вновь развернувшись к столу, вцепился в карандаш.

- Смотри!

На секунду замерев, карандаш уверенно заскользил по бумаге…

Шедоу, время неизвестно.

Роботрополис не ждал гостей и не был рад им.

Его молчание не было полным: иногда до меня долетало эхо шагов сватботов, раздавался мертвенный звон работающих в недрах заводов машин; раз или два до меня доносились приглушенные расстоянием и стенами реплики, произнесенные компьютером и обращенные к компьютерам. Но эти звуки пронзали воздух и быстро стихали, оставляя после себя глубокую и гулкую, как заброшенная шахта, тревожащую своей неопределенностью тишину.

Где-то, возможно, в десятке метров от меня трубы извергали пламя и выплевывали расплавленный металл; но полутемный крытый тоннель был пуст и холоден, и в застывшем воздухе не было, не могло быть и намека на теплый, неуловимо ободряющий ветерок.

Город давал мне возможность сполна почувствовать себя чужим.

Я слегка изменил положение тела, забираясь еще глубже в тень, отбрасываемую узкими угловатыми контейнерами. Грузовая платформа бесшумно плыла в нескольких сантиметрах над полом; редкие патрульные сватботы, неторопливо проходившие мимо, не обращали на нее никакого внимания, и все же каждый раз их появление заставляло меня задерживать дыхание и замирать, отчаянно желая слиться с окружавшей меня темнотой.

Я не боялся роботов. Но я знал, что не имел права обнаружить себя.

Шаги очередного патрульного стихли, и я пошевелился вновь, устаиваясь так, чтобы иметь возможность видеть значительную часть коридора. Платформа медленно пересекала перекресток; уходящий под прямым углом тоннель оканчивался массивной дверью. Она была заперта, и только дозорные сватботы стояли по обе стороны от нее.

Где-то вдалеке, может, за той самой дверью, вновь ожил бесстрастный голос; он произнес несколько фраз, но они, заглушенные расстоянием, смялись, и я не смог разобрать ни слова.

Коридор, а вместе с ним и дверь исчезли, сменившись монотонной серостью стены.

Я отодвинулся в тень, заслышав приближение очередного робота. По моим прикидкам, я должен был находиться совсем недалеко от внешней стены Роботрополиса. Окружавшие меня контейнеры были отмечены знаком, сообщавшим, что их содержимое – отходы и ни на что уже не пригодный мусор; и если я мыслил правильно, то платформа должна была избавиться от своего груза где-то за пределами города – в специальном месте, отведенном под свалку, или просто на достаточно большом расстоянии от стены.

Я понятия не имел, входил ли в обязанности постовых сватботов осмотр подобных контейнеров; мелькала назойливая мысль, что наверняка входил и что гораздо разумнее было бы в этот раз покинуть Роботрополис тем же путем, каким я и попал в него. Но я также напомнил себе, что поиски труб – немногим менее опасное занятие и что все равно рано или поздно придется узнавать, насколько небрежны роботы в отношении мелочей вроде обыска грузовых платформ.

И я остался на месте. Тем более что после очередного поворота невдалеке обозначился темный провал ворот и неподвижные фигуры сватботов…

Соник, чуть меньше месяца назад.

- …Думаю, что завтра закончу.

Я с интересом рассматривал стоявшие на столе ботинки. Они чем-то напоминали те, которые неизменно носил Шедоу, но гораздо больше они походили на мои собственные. С той только разницей, что в моих не было укрыто столько электроники.

- И они вернут мне мою скорость?

Ротор тяжело вздохнул и развел руками.

- Я не всесилен, Соник, и у меня есть едва ли половина того оборудования, которое было у меня раньше. Да, они сделают тебя быстрее, но о скорости звука тебе лучше сразу забыть. И еще я не гарантирую, что ты сможешь… ну, выполнять все виды атак.

Он задумчиво поскреб когтем по поверхности стола, извлекая неприятный пластиковый звук.

- Меня гораздо больше волнует то, как ты справишься с трением и сопротивлением воздуха. Ботинки сделаны из жаростойкого материала, но вот твоя кожа… - он запнулся. – Если способность выдерживать высокие температуры была у тебя врожденной, то она вполне могла исчезнуть вместе со скоростью. Именно поэтому я настаиваю еще по крайней мере на одной вылазке – затем, чтобы опробовать ботинки. Я просто обязан избавить тебя от любых сюрпризов с этой стороны.

Я энергично кивнул. Я ничего ни имел против вылазки, тем более что во время нее мне предстояло вновь испытать ощущение головокружительной скорости и полной свободы, давно забытое и оттого отчаянно желанное…

Конечно, Салли этого не одобрит…

Кстати, а где она?

Я обвел взглядом зал, но, разумеется, не обнаружил ее. И тут же припомнил, что она собиралась зайти к Роботнику. Я поморщился – я никогда не понимал цели этих визитов в его комнату. Нет, я вместе со всеми принял решение не бросать его в катакомбах и укрыть в Нотхолле, но постоянно навещать его, следя за отличным здоровьем и необратимо пошатнувшимся рассудком – это, на мой взгляд, было слишком.

Шедоу в зале тоже не было; очевидно, он отсиживался у себя в комнате или бродил по полутемным коридорам – в последнее время это вошло у него в привычку.

- Поэтому я хочу попросить тебя, - Ротор наклонился вперед, тяжело опираясь на стол, с высоты своего немалого роста глядя мне в глаза. – Это может оказаться на самом деле опасно. Пообещай, что будешь использовать ботинки, только когда это будет действительно необходимо. Что ты не вступишь в схватку со сватботами, если сможешь убежать, и не побежишь, если будет возможность спрятаться и переждать. Хорошо?

Он ведь прекрасно меня знал, знал, настолько противна мне такая позиция – спрятаться и переждать, не высовываясь. Знал, что мне нелегко будет дать такое обещание.

И в то же время он не попросил бы меня об этом, если бы не был на самом деле обеспокоен.

- Ротор, я же не знаю, с чем столкнусь, - воспротивился я, только чтобы потянуть время. – Я не Салли, я не привык решать, что выгоднее: скрываться или действовать. Я всегда действую.

Он фыркнул.

- И очень плохо! Ты мог бы уже понять, насколько все серьезно. Кроме тебя и Шедоу, нам с Салли больше не на кого положиться, и я не уверен, что Шедоу справится один, если ты из-за собственной глупости погибнешь.

Я поморщился. Я не хотел заставлять его быть резким.

- Хорошо. Обещаю, - нехотя сказал я, проведя рукой по колючкам.

Ротор вздохнул с явным облегчением.

В этот момент дверь распахнулась, и в зал буквально влетела Салли. За ней следом шел Шедоу, на лице которого значилось непривычное мне озадаченное выражение.

- Салли, что-то случилось? – я невольно приподнялся со стула.

Стремительно пройдя по комнате, она обрушила на стоящий в центре стол ворох чертежей, который держала в руках.

- Да, случилось, - она обернулась, подняла на нас горящий взгляд. – У нас появился новый план.

***

Соник, настоящее время.

Я всегда ненавидел ожидание.

Нет ничего хуже, чем сидеть вот так – абсолютно неподвижно, скорчившись в неудобной позе, в двух шагах от коридора, вливающегося в единую сеть переходов и лабиринтов Роботрополиса – и в то же время не имея права проникнуть в него.

Пока.

Подняв руку, я провел пальцами по основанию уха, там, где крепился мини-коммуникатор – узкая и гладкая полоска пластика, сливавшаяся по цвету с моим мехом. По-прежнему упрямо молчавшая.

Беззвучно вздохнув, я слегка перенес вес тела, занимая максимально комфортное положение, и снова замер.

…Система вентиляции не использовалась уже давно – пожалуй, с самого падения Роботрополиса. Однако сватботы так и не смогли полностью ликвидировать ее – слишком обширной была сеть шахт, пронизывающая единый монолит города. Все, что они смогли сделать – перекрыть крупнейшие ее выходы, ведущие в ключевые пункты Центра – сердца города, средоточия всех жизненно важных для него объектов, самой уязвимой его части… и вместе с тем самой защищенной.

Но сама сеть продолжала существовать, снабжая внутреннюю часть стального мегаполиса слабым притоком воздуха… и давая мне возможность незамеченным подобраться вплотную к цели.

Конечно, тут были инфракрасные датчики и несколько замаскированных ловушек. Но они были здесь еще при Роботнике, и я научился их обходить.

Плохо было то, что наш противник прекрасно об этом знал. Именно поэтому Салли строжайше запретила мне продвигаться дальше ближайшего к границе города выхода из шахты, подходящего под наш план. Одна из многих мелочей, которые могли предотвратить его – плана – провал.

…Схемой расположения вентиляционных шахт и незаделанных выходов из нее нас снабдил Роботник. Невольно – она оказалась в кипе чертежей, принесенной Салли из его берлоги. Около двух недель ушло на подтверждение ее достоверности – не полностью, как я уже говорил, лишь на безопасном расстоянии от Центра; много раз Шедоу и я выскальзывали из катакомб и, поминутно замирая, пробирались в пыльной и тесной темноте, позволяя себе радостно вздрагивать каждый раз, когда руки нащупывали ребристую поверхность решетки именно там, где она была отмечена на плане.

В той же кипе обнаружилась и простая карта города… если, конечно, можно назвать простой подробнейшую карту, на которой были обозначены даже такие мелочи, как сантиметровые выступы на стенах и миниатюрные ниши, в которые с трудом можно было всунуть кулак. Ее проверкой мы также занимались последние недели, и за все это время ни мне, ни Шедоу так и не удалось найти несоответствие ее действительности.

Я понятия не имел, как все это удалось доку: к тому моменту уже было точно известно, что после его бегства планировка города была значительно изменена. И все же каким-то образом он угадал…

Я не раз ловил себя на мысли, что доктору известно больше, чем мы могли предполагать. Известно нечто такое, что могло быть важным для нас всех. Однажды я попытался поделиться своими подозрениями с Салли; но она, обычно сама призывающая меня относиться ко всему серьезней, лишь отмахнулась в ответ. И я не стал настаивать на своем, чувствуя, что смогу этим лишь положить начало новой серии ссор.

Коммуникатор едва заметно завибрировал, и моя рука машинально рванулась вверх, к миниатюрной кнопке, включающей передачу.

- Соник, у нас все готово, - голос Салли едва заметно дрожал от скрываемого напряжения. – Шедоу уже на месте, и мы с Ротором начинаем через пару минут.

- Понял. Выхожу, как только Ротор даст мне инструкции.

- Удачи.

- И тебе тоже.

Тихий шорох, приглушенный треск в наушнике.

- Соник?

- Да, Ротор, я тебя слышу.

- Отлично. В двух шагах справа от тебя выход в седьмой транспортный тоннель. Он сейчас пуст, и ты сможешь добраться по нему до завода по производству грузовых кораблей. Он большой, ты без проблем сможешь поднять шум и спрятаться где-нибудь в случае чего. Я свяжусь с тобой через десять минут.

- Понял.

Тихий писк, означающий окончание передачи.

Еще раз убедившись в том, что наушник прилегает к уху плотно и не свалится при беге, я вытянулся, нашаривая рукой решетку вентиляции, и с усилием толкнул ее.

Шедоу, настоящее время.

Я долго отказывался признавать оказавшиеся у Салли схему расположения вентиляционных шахт и карту города, и обида от того, что все мои усилия были потрачены впустую, была здесь совершенно ни при чем. Я не верил во внезапно проявившиеся паранормальные способности Роботника, и каждый раз, когда на экранах мониторов возникала его физиономия, за непроницаемыми очками мне чудилась скрытая усмешка – словно доктор знал о ждущей нас ловушке, но даже не собирался предупреждать о ней. Бывали моменты, когда я искренне считал его умело притворяющимся шпионом; и только молчаливое неодобрение Салли не давало мне отправиться в комнату к Роботнику и вытрясти из него ответы на мои вопросы, а то и вовсе вышвырнуть назад в катакомбы.

И еще то, что эти карты служили одной из ниточек, которые должны были привести нас к цели.

И мне пришлось смириться.

В нескольких километрах от меня в точно такой же шахте замер Соник; по команде Ротора он должен был выбраться в коридор, оттуда проникнуть в какое-нибудь крупное строение и там устроить переполох, обращая на себя внимание всех сторожевых систем. Мне же предстояло проползти, не обнаруживая своего присутствия, несколько дальше…

Наушник мягко завибрировал. Я нажал на кнопку, и ухо наполнил голос Ротора:

- Соник вышел из своего укрытия. Когда услышишь шум, пробирайся вперед по шахте; через некоторое время встретишь развилку, тебе надо налево…

Все это я уже знал, но все равно терпеливо выслушивал инструкции.

- Через какое-то время найдешь решетку, сними ее и выходи в коридор…

Черная полоска у основания моего уха была снабжена чувствительными звуковыми датчиками, улавливавшими даже полушепот. Я был избавлен от необходимости подносить ко рту микрофон браслета, и во время разговора обе руки оставались свободными.

- Большое, низкое здание, которое ты увидишь – хранилище дезактивированных сватботов. Уничтожь его. После этого укройся в шахте, пока я не свяжусь с тобой…

Противник быстро сообразит, что устроенный Соником фейерверк – лишь отвод глаз. За это время я должен успеть ликвидировать хранилище сватботов и два завода по их же сборке, а также уничтожить установку дальнобойных лазерных пушек – единственное оружие в Роботрополисе, по-настоящему угрожающее укрытию в катакомбах.

Но и мои действия тоже в какой-то мере должны были отвлечь внимание – от того, что собирались сделать Салли и Ротор…

- Не забывай про инфракрасные лучи. Все понял?

- Да. Конец связи.

- Удачи.

Я снова нажал на кнопку, обрывая передачу.

В этот момент вдалеке раздался первый взрыв.

Салли, настоящее время.

- …Итак, последний инструктаж.

Ротор лихорадочно вцепился в кипу чертежей, громоздившихся рядом с компьютером, но тут же безнадежно махнул рукой и отпустил их. Повернувшись, он быстро вышел на середину зала, к установленному там массивному металлическому креслу. Тугой канат проводов безжизненно лежал на полу; один его конец терялся за спинкой кресла, другой поднимался к небольшому пульту управления, который Ротор за неимением более подходящего места поставил прямо на пол. Несколько проводков отделялись от остальных, устремляясь к стоявшему на столе компьютеру.

- Когда все будет готово, я опущу этот рычаг, - он слегка постучал когтем по маленькому штырьку, вертикально торчавшему из пульта. – Если верить записям Роботника, то сразу после этого твое сознание окажется в памяти главного компьютера. Все воспоминания, естественно, останутся при тебе. Ты должна будешь найти системные файлы и… - он невольно запнулся.

- И удалить их.

- И удалить их. Главное – убедиться в том, что вместе с исходными файлами уничтожены и все резервные копии. Не исключено, что некоторые из них были сохранены на сменных носителях и надежно спрятаны; тогда тебе нужно будет узнать, сколько их и где они расположены. После этого ты каким-либо образом подашь мне сигнал, и я тебя оттуда вытащу.

Я кивнула, устраиваясь в холодном, отчаянно неудобном кресле. Укрепила на голове обод с подведенными к нему контактами и положила руки на подлокотники, непроизвольно стиснув их.

- Одновременно с этим я также буду пытаться взломать систему защиты главного компьютера и отыскать системные файлы. Буду при этом оставлять столько следов, сколько смогу, чтобы отвлечь внимание на себя. Не сомневаюсь, что именно с эти я справлюсь лучше всего, - Ротор невесело усмехнулся. – Если доберусь до файлов первым, то удалю их.