Фонд социального страхования (стр. 1 )

ВНИМАНИЕ!!! ВНИМАНИЕ!!! ВНИМАНИЕ!!!

Уважаемые коллеги!

Направляем вам ежедневный обзор центральной российской прессы по социальной тематике.

Обращаем ваше внимание на то, что в обзор входят все материалы, опубликованные в центральной печати по данной тематике вне зависимости от того, совпадает их содержание с точкой зрения руководства Фонда социального страхования Российской Федерации или нет. Напоминаем также, что опубликованные в прессе комментарии и различные расчеты, касающиеся деятельности исполнительных органов ФСС РФ, являются авторскими материалами газет. Они не обязательно согласованы с руководством Фонда, могут содержать ошибки и не должны использоваться в качестве руководства к действию без согласования со специалистами центрального аппарата Фонда.

22 июня 2009 года

ФОНД СОЦИАЛЬНОГО СТРАХОВАНИЯ

Кировских детей отправят отдыхать на юг

(портал «Вятка-На-Сети» 19.06.2009)

В первую очередь, правительство области и Фонд социального страхования помогут тем семьям, которые оказались в затруднительном финансовом положении.

Также помощь получат работники более 20 предприятий региона. Свыше полутора тысяч юных кировчан отдохнут в этом году в пригородных оздоровительных лагерях. Ещё 520 детей поправят здоровье на курортах Черноморского побережья кавказа.

Как сообщает пресс-центр областного правительства, всего на оздоровление детей в этом году будет затрачено 145 миллионов рублей.

Порядка пятисот детей Усть-Цилемского района Коми отдыхают в летних оздоровительных лагерях

(ИА «Комиинформ» 22.06.2009)

В Усть-Цильемском районе Коми функционируют летние оздоровительные лагеря с дневным пребыванием детей на базе 10 школ района, а также при отделении социальной помощи семье и детям "Уют", детско-юношеской спортивной школе и учреждении дополнительного образования "Гудвин". Как сообщили "Комиинформу" в администрации Усть-Цильмы, всего на площадках задействовано 479 детей и подростков.

Питание осуществляется за счет средств Фонда социального страхования из расчета 85 рублей в день на ребенка.

Предполагается что в летний период 60 усть-цилемских ребятишек отдохнут в оздоровительных лагерях "Митино" и "Волна", пятеро поедут в оздоровительный лагерь Сочи "Лидер-центр", 40 человек отправятся в Анапу в лагерь "Смена", в ростовской "Чайке" отдохнут 20 детей. Столько же отправятся в экскурсионный тур по Санкт-Петербургу.

Планируется, что часть детей будут отдыхать в республиканских лагерях "Чайке" и "Олимпе".

500 югорчан прошли реабилитацию в санаториях

(ИИ «*****», ИА REGNUM 22.06.2009)

Порядка 500 югорчан, перенесших серьезные заболевания, прошли в этом году курс реабилитации в санаторно-курортных учреждениях округа и Тюменской области.

Лечение в здравницах полностью оплатило региональное отделение Фонда социального страхования.

Как сообщили в отделении, почти половина из приобретенных путевок была предоставлена гражданам, перенесшим острый инфаркт миокарода, операции на сердце и магистральных сосудах. Остальные были выданы югорчанам, страдающим сахарным диабетом, нарушениями мозгового кровообращения и заболеваниями желудочно-кишечного тракта.

Необходимо отметить, что в санатории пациентов направляли сразу же после лечения в стационаре, что позволило соблюсти все этапы, необходимые для восстановления организма.

В этом году на приобретение путевок по программе долечивания работающих граждан (в том числе беременных женщин «группы риска») региональное отделение предусмотрело 47 миллионов рублей. В общей сложности приобретено порядка 1300 путевок.

Оренбуржье по рождаемости выходит в лидеры

(ИА «Татар-информ» 21.06.2009)

Елена Шапиро

Оренбургская область находится на втором месте по количеству получателей пособий по уходу за ребенком до 1,5 лет за вторым, третьим и более детьми среди неработающих граждан в текущем году из 14 регионов Приволжского округа, уступив Республике Башкортостан на 1,93 процента, сообщает пресс-служба области.

Вторыми, третьими и более детьми в семьях неработающих оренбуржцев являются 10293 малыша (48,34 процента), первыми - 10999 малышей (51,66 процента).

Оренбургское региональное отделение Фонда социального страхования РФ с начала года на выплату пособий по уходу за ребенком до 1,5 лет неработающим гражданам направило 236,5 млн рублей. В прошлом году расходы на выплату пособий по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет неработающим гражданам составили около 632,3 млн рублей. В текущем - 755,0 млн рублей.

С начала года в Удмуртии на свет появились 8154 новорожденных

(«АиФ в Удмуртии» 20.06.2009)

Алиса ЗВОНКАЯ

За истекшие пять месяцев текущего года региональным отделением Фонда социального страхования РФ по Удмуртской Республике произведена оплата счетов, предъявленных медицинскими учреждениями за услуги по медицинской помощи, оказанной женщинам в период беременности и родов, на сумму 75,9 млн. руб. Это на 11 млн рублей больше, чем за аналогичный период 2008 года.

По талону № 1 женским консультациям перечислено 20,7 млн. рублей, по талону № 2 медицинским учреждениям, оказывающим услуги по родовспоможению, - 42,5 млн. рублей, по талону № 3-1 и 3-2 лечебным учреждениям, врачи которых наблюдают за здоровьем малышей в течение первого года жизни, перечислено 12,6 млн. рублей.

Более 10 тыс. бланков родовых сертификатов с начала года выдано региональным отделением лечебно-профилактическим учреждениям.

В республике на свет появились 8154 новорожденных. Это на 1295 малышей больше, чем в прошлом году. Всего в республике по учтенным с 2007 года талонам в 761 семье родилось по трое детей.

Новое заседание Клуба бухгалтеров НКО Кузбасса пройдет 24 июня

(«Бюро Экспресс-Новостей» 22.06.2009)

24 июня 2009 года в Кузбасском центре «Инициатива» состоится 8-е заседание Клуба бухгалтеров некоммерческих организаций Кемеровской области.

Заседание пройдёт с участием специалистов Кузбасского регионального отделения Фонда социального страховании Российской Федерации. Участники встречи получат информацию о проектах федеральных законов в области обязательного социального страхования; об оформлении и оплате листков нетрудоспособности; порядке исчисления пособий по временной нетрудоспособности, беременности и родам; о пособиях гражданам, имеющим детей; о составлении новой расчетной ведомости формы 4 ФСС РФ; о документах, которые необходимо представлять для возмещения расходов по обязательному социальному страхованию организациям, находящимся на специальном налогообложении.

ОБЩАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА

Взял на удержание

Владимир Путин поздравил врачей

обещанием не снижать зарплату

(«Время новостей» 22.06.2009)

Галина ПАПЕРНАЯ

Не успели в Министерстве здравоохранения и социального развития подвести итоги первого полугодия перехода на новую схему оплаты труда федеральных бюджетников, как премьер-министр Владимир Путин во время своего краткого визита в Алтайскую краевую клиническую больницу пообещал медикам новое повышение жалованья. Заявление о зарплатах было сделано накануне профессионального праздника врачей Дня медика и в присутствии министра здравоохранения и социального развития Татьяны Голиковой. И потому вызвало резонанс сначала среди алтайских медиков, а потом и среди их коллег в других регионах.

«Несмотря на имеющиеся сложности, правительство будет удерживать заработную плату, а в будущем и повышать», -- сказал Владимир Путин. Но, как пояснили «Времени новостей» в Минздравсоцразвития, никаких новых планов по реформированию зарплатной системы за этими словами не стоит. Скорее всего речь идет о том, что улучшить материальное состояние поможет как раз новая система оплаты труда, заработавшая с декабря прошлого года. Напомним, что эта система заменила существовавшую еще с советских времен единую тарифную сетку и дала возможность каждой отрасли, где работают федеральные бюджетники (медицина, образование, культура, наука), устанавливать собственные расценки. К тому же на 30% был увеличен общий фонд заработной платы этой категории работников, что в перспективе должно дать возможность руководителям школ, больниц и музеев повышать зарплату лучшим работникам, стимулируя их.

Для того чтобы новая дифференцированная система заработала, государство выделило немалые средствамлрд руб. планируется израсходовать в ближайшие три года на увеличение фонда заработной платы. В бюджете текущего года на эти цели предусмотрено дополнительно выделить 11,6 млрд руб., что должно позволить более справедливо оценить работу более чем 3 млн федеральных бюджетников, занятых в сфере медицины, образования и культуры. Но говорить о каком-то росте можно будет только после того, как итоги первого года жизни по новым правилам будут обработаны и проанализированы в правительстве.

Но работники Алтайской краевой клинической больницы имеют все основания надеяться на рост своего дохода еще и потому, что по соседству с ними находится фундамент будущего высокотехнологичного медицинского центра. В нем зарплаты должны быть в два-три раза выше, чем в среднем по краю. И часть сотрудников, естественно, могла бы найти там рабочие места. Ведь сейчас, как сообщили медики Владимиру Путину, им приходится выживать на очень скромные средства. Начальник Главного управления Алтайского края по здравоохранению и фармацевтической деятельности Валерий Елыкомов пожаловался премьеру, что средняя зарплата медика в крае составляет всего 12 тыс. руб. в месяц.

К атаке вируса готовы

(«Парламентская газета» 22.06.2009)

подготовил Сергей Карханин

Первый вице-премьер Виктор Зубков провёл очередное заседание правительственной Комиссии по предупреждению завоза и распространения на территории Российской Федерации заболеваний, вызванных высокопатогенным вирусом гриппа. Открывая заседание комиссии, он заявил, что «в условиях введения ВОЗ шестого, максимального уровня угрозы пандемии, вызванной высокопатогенным вирусом гриппа H1N1, мы должны быть абсолютно уверены в готовности нашей системы здравоохранения».

При этом Виктор Зубков подчеркнул: «Крайне важно добиться обеспеченности отечественными противовирусными препаратами медицинских учреждений и аптек. Необходимо максимально использовать мощности отечественной фарминдустрии для выпуска необходимых препаратов».

Ценовой рецепт лекарствам

(«Парламентская газета» 22.06.2009)

Вопрос безопасности и качества лекарственных средств приобрёл особую актуальность в условиях финансового кризиса – к такому выводу пришли участники «круглого стола» в Государственной Думе, посвящённого роли саморегулируемых организаций на российском фармацевтическом рынке. В ходе заседания были затронуты ответственность бизнеса за качество лекарственных средств через механизмы саморегулирования, вопросы ценообразования лекарственных средств, технического регулирования, таможенного оформления и т. д.

Открывая заседание «круглого стола», член Комитета по экономической политике и предпринимательству, председатель Экспертного совета по государственному регулированию производства и оборота фармацевтической продукции Виктор Звагельский отметил, что сегодня серьёзной проблемой являются безопасность и качество лекарств, поскольку в условиях кризиса многие производители будут экономить на качестве.

Укол совести

(«Огонек» № 05/09)

Анна Андронова, врач-кардиолог, писатель, Нижний Новгород

Доброта и человечность медицинских (да и любых других) начальников заканчиваются там, где начинаются деньги. Может быть и в этом урок нашумевшего митинга врачей в Архангельске.

В Архангельске прошел митинг врачей и сочувствующих граждан, организованный инициативной группой хирургов городской больницы. Митинг протеста и одновременно отчаяния — усталых, загнанных в угол людей. Он, однако, ничуть не напоминает стихийную сходку — покричали, выпустили пар, разошлись. Есть программа, требования, есть даже комиссия по контролю за выполнением этих требований. Достигнуты определенные результаты — обещано оборудование, выделение средств на повышение зарплаты, обнародование бюджета закупок. Хороший пример, что ни говори. Настоящий. Так и видятся мне пестрящие заголовками газеты: "Всероссийская врачебная стачка".

Стачка как метод борьбы в России популярна давно. Только теперь из инструмента классовой борьбы она стала способом получения того, что полагается по закону. Так для нас действеннее и дешевле, чем, например, обращение в суд. Привычнее. Митингуют обманутые вкладчики, обделенные пенсионеры, истомившиеся инвесторы несданных домов, сидящие без зарплат рабочие. Раз — перекрыли трассу, два — получили зарплату, три — запустили умерший было завод. Наступило отдельно взятое кратковременное счастье.

Митингующие медики — явление редкое. Нам все время некогда, да и больных жалко — придут на прием в поликлинику, а там пусто. В центре — больной человек и его проблемы. С разных точек зрения, снизу и сверху, он виден по-разному.

У нас, например, в отделении идет ремонт двухместной палаты. Красят стены, усовершенствуют санузел. Установили душевую кабину — красота! Все ходим смотреть, как на экскурсию. Социально значимый пациент будет ежедневно купаться и от испытанного счастья стремительно выздоравливать. Одно только но. Конструкция кабины оказалась такова, что зайти и выйти из нее сможет только здоровый ловкий человек средней упитанности.

Возьмем наболевший в современной медицине вопрос — экстренную кардиологию. С высоты птичьего полета дела здесь обстоят не так уж плохо. Нацпроект. Работает отстроенный новейший центр в Пензе, открытый в прошлом году с большой помпой. Деньги выделены, операционные готовы. Квоты отпущены. Нижний Новгород, например, имеет там 300 квот в год на сердечные операции. Всего нуждающихся, конечно, гораздо больше, поэтому только самые тяжелые больные должны получить место под солнцем. Пройти многочисленные комиссии, сесть в поезд (или в "скорую помощь"?) и полдня ехать в другой город при наличии в Нижнем пяти операционных для сосудистой диагностики и двух крупных центров для больших сердечных операций. Есть сработавшиеся бригады хирургов, 20-летний стаж и опыт работы, специализации, сертификаты, повышения квалификации, возможности работать в экстренном режиме, желание оперировать. Нет бюджетных средств, чтобы оплатить эти операции. Они выделены на Пензу.

Камень преткновения — рентгеновский ангиохирургический комплекс. Без него никакая сердечная хирургия невозможна. Миллионное оборудование. Для медицинского чиновника, для главного врача — престиж больницы, уровень, большие деньги, лицензия на высокие технологии, повышение финансирования, участие в федеральных программах. В Архангельской горбольнице есть такой комплекс. Есть он и у нас. Там коронарных стентов осталось два, у нас — ни одного. Такая же ситуация и со стимуляторами сердечного ритма. Можно помочь, но помочь нельзя. Рентгеноперационная стоит или переходит на платные процедуры.

Вся рать чиновников, сквозь строй которой должна пройти заявка на обеспечение расходными материалами и стентами, от бумажки до поставки в больничную аптеку, считает, что добросовестно выполняет свою работу. Два-три месяца тендер, два-три месяца конкурс. Никто из них не ходит каждый день в палату и не смотрит в глаза больному и его родственникам. Только в бумаги. Не хоронит пациентов с фатальными инфарктами и редким сердечным ритмом, не дождавшихся ни первого транша, ни второго. Хоронит только наши надежды под ворохом документов и справок. Денег в бюджете нет. И у пациента чаще всего денег нет. И помощь ему по закону положена бесплатно.

Выход есть. Во-первых, нужно, заболеть в декабре. К концу года откуда-то возникают странным образом неизрасходованные денежные средства и оборудование, которое нужно срочно использовать до 1 января. На каких дорожках они бродят весь год — непонятно, но факт остается фактом. Тогда уже хирурги бросаются оперировать, пока стенты и стимуляторы опять не закончатся. Во-вторых, и здесь я не открою никаких секретов, можно написать жалобу в департамент здравоохранения. Лучше — министру. Запустить родственников обивать пороги, требовать и скандалить. Такое решение иногда предлагает сам врач. Ему некуда жаловаться на то, что он не способен помочь, а больной имеет право.

Больные пишут жалобы, хороший хирург и неравнодушный человек Алексей Попов из Архангельска ходит по кабинетам и заседаниям. Больницу сотрясают комиссии и проверки. Ситуация характерна, город и фамилии участников, судя по реакции в интернете и собственному опыту, могут быть любые. Нет спокойной работы, сплошной стачком, а люди не прекращают болеть во время митингов и собраний.

Но кто-то же должен защищать права врача, пока он лечит? Попов и его соратники пытаются сейчас организовать независимый профсоюз в альтернативу старому, не оправдавшему ожиданий. Что мы сейчас можем получить от профсоюза медработников? Зачем мы в нем состоим? Чтобы получить к 8 Марта полотенчико из отходов конверсионного производства, или "сладкий" новогодний подарок ребенку, или материальную помощь к юбилею в размере 500 рублей? Профсоюз в этом не виноват. Какие зарплаты, такие и взносы, таков бюджет организации. Есть в штате обкома профсоюзов юрист, который будет бесплатно отстаивать права медика в случае любого иска, касающегося его профессиональной деятельности. Например, стачкома или тяжбы с администрацией. У нас в Нижнем этого юриста на месте не застать — все время по судам.

Можно обратиться к специалисту, занимающемуся охраной труда. Он должен как раз добиваться, чтобы мы не работали больше 30 часов подряд. Уходили домой после дежурства. Но кто тогда будет стоять на наркозе, если нет другого анестезиолога? Операции же не отменишь. Кто осмотрит 25 моих больных, если коллеги должны обслужить еще столько же? В интересах больного врач должен быть. Все равно какой, пусть усталый, после бессонной ночи, на пределе сил, но быть. И здесь находится выход. Чтобы не мучиться с трудовым законодательством и не разбираться, сколько ставок можно платить одному врачу, чтобы не тратить силы впустую на поиск кадров, можно эти ставки просто сократить. Это называется: привести штатное расписание в норму. Смотрим стандарты оказания помощи, которые не пересматривались с 70-х годов прошлого века. На одного врача в кардиоинфарктном отделении должно приходиться 20 больных. Не станем углубляться в койко-день, многократно возросший объем современных манипуляций и обследований, завал документации и прочие мелочи. Спросим просто у любого чиновника: хотел бы он, заболев инфарктом, оказаться у врача на обходе 20-м? Или 25-м?

Этих проблем не решить как профкому больницы, так и обкому. Бедная организация не способна быть сильной. Не сможет иметь значимый голос в определении тарифов, стандартов, планов, количества часов и пациентов. Не упорядочит всего, что в конечном итоге определяет не только качество нашей врачебной жизни, но и благополучие пациента. Потому что все эти тарифы и стандарты, как ни крути, упираются в бюджет. И все упирается в него же.

И независимый профсоюз, созданный практикующими врачами, будет бессилен. Хотя, выбрав методом борьбы за свои права митинг и забастовку, можно, как выяснилось кое-чего добиться. Я целиком на стороне архангельских врачей. Они теперь просто обязаны довести свое дело до конца. До какого конца? Получить новое оборудование, гастроскопы, рентгеновские установки, возможно, даже стенты. Сложнее будет с кадрами, которые должны занять пустующие ставки, с часами работы. Надеюсь, что зачинщиков и организаторов не решатся уволить, слишком широкий резонанс по всей стране получила эта история. Поддержка коллег поможет выдержать прессинг администрации. И все-таки. Это не метод. Он пока единственный, да. Но то, что можно потребовать силовыми методами в масштабе горбольницы, не разрешить таким образом в масштабе страны. Выполнение требований митингующих автоматически снизит финансирование других медучреждений в регионе. Об этом тоже нужно помнить. Если все мы, врачи, медсестры, санитарки, на волне справедливого гнева, поднятой в Архангельске, выйдем на площади городов России, то будем всего лишь тянуть в разные стороны маленькое лоскутное одеяло. Каждый на себя.

Скорбный лист ожидания

Государственная помощь для больных раком

детей поступает тогда, когда лечить уже поздно

(«Новое время» № 23/09)

Елена Зиброва

В России ежегодно заболевают раком 5 тыс. детей. Четвертый год в стране действует система государственного субсидирования высокотехнологичных и дорогостоящих видов медицинской помощи в лечебных центрах федерального подчинения. Но родители по-прежнему ходят с протянутой рукой. Почему — выяснял The New Times

Для 3,5-летнего малыша из Ржевского района Тверской области Ростика Голубева с середины мая Российская детская клиническая больница (РДКБ) стала вторым домом. У мальчика опухоль левой почки и мочеточника. Родители в отчаянии: срочно нужна операция. Но назначенная ему государственная квота (деньги, выделяемые конкретному больному под конкретный диагноз) никак не придет на больничный счет. Сейчас малыш внесен в «лист ожидания». Но госпомощи не хватит — цена операции почти в десять раз больше стандартной квоты. Родители обрывают телефоны благотворительных фондов — просят помочь. За то время, что Ростик ждет квоту, у него появились метастазы в легких. Теперь малышу понадобится еще курс химиотерапии и лучевой терапии.

В Москву! В Москву!

«Мне нужен третий корпус, третий этаж». Охранник на проходной РДКБ сочувственно кивает. На третьем этаже находится отделение гематологии, где лечат детей, больных раком крови. Заведующий отделением Михаил Масчан принял корреспондента The New Times в своем тесном кабинете. «Выделение квот на лечение детей — это вполне здравая идея, — считает он. — Ни для кого не секрет, что большинство федеральных клиник расположены в Москве, и 80–90% их пациентов — это москвичи и жители Московской области. Многие пациенты в регионах попросту не могут получить нужную медицинскую помощь, потому что, например, на Кавказе, Дальнем Востоке или в Восточной Сибири нет необходимых лабораторий для выполнения даже самых простых анализов, поэтому родители вынуждены везти ребенка в столицу», — говорит Масчан. Все дело в том, что в России нет так называемого канцер-регистра (от англ. cancer — «рак»), существующего во многих европейских странах и в США, то есть единой информационной базы, где хранятся сведения о заболевших детях, и не ведется подсчет детей, больных раком. Все существующие данные — приблизительные. Из-за сверхцентрализации медицинской помощи возникает еще одна колоссальная проблема — острая нехватка мест в федеральных клиниках. «Государство выделяет квоту пациенту, но в больнице нет мест. У меня в столе лежат выписки 50 пациентов с квотами, то есть Минздрав выделил регионам средства на их лечение, но у меня нет ни одного места в отделении, чтобы взять этих пациентов», — негодует Масчан.

Время — жизнь

Семья из Калмыкии (говорили на условиях анонимности), так же как и семья Ростика Голубева, от безысходности вынуждена была обратиться в одну известную благотворительную организацию с просьбой найти деньги на лечение ребенка. Диагноз — острый лимфолейкоз, лечение необходимо проводить в Московском онкологическом научном центре имени Блохина. Но денег у семьи нет, а республиканские квоты на 2009 год закончились, мальчик внесен в «лист ожидания».

«Не было такого, чтобы ребенок должен был получить квоту и не получил ее. Проблема в том, что часто квота приходит с опозданием, например, через месяц после подачи всех документов. А каждое такое промедление очень сильно снижает эффективность лечения», — сказала The New Times заместитель директора программ фонда «Подари жизнь» Екатерина Чистякова. Она общалась с родителями Ростика Голубева и говорит, что его история — классический пример того, как смертельно больные дети, нуждающиеся в срочном лечении, не получают квоту вовремя. «Когда ребенка привезли в Москву, врачи РДКБ, к счастью, приняли решение положить его на лечение без квоты под «лист ожидания». Родители тем временем пошли в Минздрав оформлять бумаги. Чиновники, которые отвечают за жизни смертельно больных детей, строго блюдут порядок: «У вас не хватает документов — нужно взять справку в РДКБ о том, что ребенку нужна госпитализация, а потом съездить к себе в Тверскую область и получить ходатайство от местного департамента здравоохранения». Бумажная волокита отнимает уйму времени! А ребенку нужно срочное лечение, он не может ждать!»

«Ставить онкологических больных в «лист ожидания» — это преступление, их необходимо лечить безотлагательно!» — взрывается Михаил Масчан. Пересадку костного мозга ребенку, больному раком крови, необходимо делать максимум в течение трех месяцев после установления диагноза. Потом — поздно. По подсчетам врачей РДКБ, в России в год необходимо делать 1000 пересадок костного мозга. Но в реальности, по словам Михаила Масчана, за прошлый год в стране было проведено лишь 250 операций. Сложно найти донора для пересадки костного мозга. «Родители редко когда подходят, в лучшем случае — братья и сестры, но и это большая удача. Поиск донора не входит в квоту, поэтому ищут его через благотворительные организации. В России нет регистра доноров, и мы вынуждены обращаться в Международный регистр доноров через Германию. В среднем поиск неродственного донора обходится в €5 тыс.», — пояснила Екатерина Чистякова.

А денег хватит?

На просьбу The New Times прояснить ситуацию с выделением квот Министерство здравоохранения и социального развития предоставило лишь информацию о том, что в 2009 году увеличилось число квот «на оказание высокотехнологичной медицинской помощи для детей, больных раком». Так, в 2008 году Минздрав выделил детям для лечения в федеральных клиниках Москвы 2776 квот, а в 2009 году — 4216 квот, кроме того 1324 квоты выделены для региональных клиник федерального подчинения — Институту детской онкогематологии имени Раисы Горбачевой, который находится в Санкт-Петербурге, и Детскому областному онкологическому центру в Екатеринбурге.

Что это означает в рублях и копейках? Сейчас квота на лечение онкологических заболеваний составляет 110 тыс. рублей. В прошлом году ее размер был 70 тыс. «На лечение заболеваний, с которыми мы сталкиваемся, сумма квоты в 5–7 раз меньше, чем реальная стоимость этого лечения. Затраты на лечение покрываются из нескольких компонентов: государственной квотой, частично полисом ОМС, часто детям помогают благотворительные организации», — рассказывает Михаил Масчан. Причем, по его словам, за время лечения пациент может ложиться в больницу 5–10 раз. На первом этапе, а он длится около полугода — и это самое тяжелое время, стоимость лечения в 3, а то и в 5 раз больше, чем вся квота. The New Times пытался выяснить, по каким критериям в Минздравсоцразвития рассчитываются эти суммы, однако ни официальные лица, ни эксперты не смогли дать вразумительного ответа.

Лекарства из холодильника

Ну ладно, квоту получили. Место в больнице нашли. Дальше начинаются проблемы с лекарствами. Затраты на них тоже входят в квоту, правда, это касается не всех лекарств, а лишь тех, которые зарегистрированы в России. В распоряжении The New Times оказалось письмо из Самарской муниципальной клиники в Минздрав и в фонд «Подари жизнь» — с просьбой выделить больнице американский препарат «Космеген». В год больнице необходимо 300 флаконов препарата. Сейчас в клинике трем малышам — всем не больше пяти лет — очень нужно это лекарство. Дети больны нефробластомой и саркомой мягких тканей, и при лечении этот препарат — основной, отечественные аналоги слишком токсичны, а для детей просто опасны, утверждают специалисты. Но «Космеген» не зарегистрирован в России, и потому с его применением возникают большие трудности.

Руководитель сообщил The New Times, что приказом Минздрава № 000 разрешается ввоз в Россию специальных лекарственных средств, которые в нашей стране не зарегистрированы. Но на каждого пациента, которому предназначаются эти лекарства, должен быть оформлен специальный пакет документов, вплоть до спецразрешения из Минздрава. «Этот документ разрешает ввоз лекарств, но он не освобождает их от таможенных пошлин. В результате препараты закупаются исключительно на средства благотворителей, государство их не оплачивает. У меня в холодильнике лежат лекарства, которые не зарегистрированы в России, мы их привезли специально для больных детей, но я не могу их провести через больничную аптеку, ведь у них нет и не может быть российской цены», — поясняет Михаил Масчан.

Трудности тут не только финансовые. Приказом Минздравсоцразвития трем федеральным клиникам, в том числе и РДКБ, разрешается использовать незарегистрированные препараты. Но чтобы получить официальное разрешение министерства, нужно проделать огромную бюрократическую работу по сбору документов, и лечение пациента может быть отложено на месяц, а это иногда недопустимо большой срок.

Снадобья-«сироты»

Большинство лекарств, необходимых детям с раковыми заболеваниями, относятся к категории «сиротских препаратов» — это препараты, которые нужны небольшому числу пациентов с редкими заболеваниями. Согласно закону «О лекарственных средствах», препарат может быть зарегистрирован в России только по инициативе производителя. А производители «сиротских препаратов», убеждена Екатерина Чистякова, не торопятся их регистрировать, поскольку «в нашей стране у них небольшой рынок сбыта, и производители не хотят себе в убыток тратиться на регистрацию». По словам Чистяковой, в США и Европе действуют экономические механизмы, которые стимулируют разработку и производство подобных препаратов. Например, в США государство софинансирует производство таких лекарств. Собственно словосочетание «сиротские препараты» — официальный термин американского законодательства. В России ничего подобного нет и в помине.

Отменить по факту

Что нужно сделать, чтобы действительно уродливая система распределения квот начала нормально, без сбоев работать? Чтобы смертельно больной ребенок не попадал в «лист ожидания»? У Михаила Масчана однозначный ответ: «Необходимо, чтобы в России открывалось достаточное число центров или отделений трансплантации костного мозга. Проблема именно в этом — пациентам из регионов крайне сложно получить лечение в столичных клиниках». Василий Власов, редактор журнала «Доказательная медицина», придерживается иной точки зрения: «Я считаю, что квоты не нужны в том виде, в каком они сейчас существуют. Дело в том, что когда высокотехнологичная медицинская помощь предоставляется якобы всем детям, но с огромными очередями, с «листами ожидания», тогда эту систему необходимо отменить. Государство могло бы переводить деньги на лечение больного в клинику по факту его обращения. Я считаю, это было бы гораздо эффективнее — родители бы избавлялись от нервотрепки, от необходимости бегать по чиновникам и собирать бумажки».

Споткнулись на платформе

Подъемники для инвалидов

остались на бумаге

(«Российская газета» 22.06.2009)

Ольга Нестерова

На одном из «круглых сто­лов», которые на днях прово­дились в рамках Междуна­родной конференции «Рав­ные права - равные возмож­ности», обсуждались вопро­сы создания в городе безбарь­ерной среды.

Что должно быть в идеале, можно было воочию увидеть здесь же, в Центре социального обслужива­ния «Мещанский». Специально для участников конференции про­вели экскурсию по этому образцо­во-показательному учреждению. Тут предусмотрено все до мелочей: широкие лифты, удобные панду­сы, крупные тревожные кнопки, на полу — ярко-желтые тактильные плитки с продольными полосами (слепой не собьется с пути), а в на­чале и конце лестничных пролетов - плитка с крупными выпуклыми горошинами. Повсюду - инфор­мационные таблички, продубли­рованные азбукой Брайля, тре­вожные кнопки, выведенные на кабинеты. В компьютерном классе - специальная клавиатура, на ко­торой могут заниматься слепые и безрукие. Есть соляная пещера, сенсорная комната, зал с тренаже­рами, парикмахерская, зимний сад, даже бильярдная, где молодые инвалиды-колясочники проводи­ли недавно турнир по бильярду... У центра - два микроавтобуса с подъемниками и легковой автомо­биль, которые обслуживают инва­лидов. Все услуги бесплатны. Та­кие комплексные реабилитацион­ные центры должны появиться в каждом столичном округе. Но, чтобы воспользоваться всеми эти­ми услугами, инвалиду надо еще суметь добраться сюда.

Поэтому московские власти поставили задачу; создать такие условия, чтобы любой человек - слепой, глухой, на коляске - мог беспрепятственно передвигаться по городу. Принята целая страте­гия, рассчитанная до 2020 года. По данным департамента соцзащиты населения Москвы, только за пос­ледние два года оборудовано свы­ше 14,5 тысячи всевозможных объектов. Тем не менее пока толь­ко треть административных зда­ний столицы доступны людям с ограниченными возможностями.

Чтобы исправить положение, власти запретили строительство объектов, не учитывающих нужды инвалидов. Об этом жестко заявил Юрий Лужков на заседании коор­динационного совета по делам ин­валидов при мэре Москвы. Для контроля в Мосгосстроинадзоре организована группа экспертов из 26 человек, которая занимается проверкой на всех стадиях строительства - от проектирования до ввода в эксплуатацию. За пять ме­сяцев этого года выявлены нару­шения на 117 практически гото­вых новостройках, в том числе физкультурно-оздоровительных комплексах, жилых домах.

Представитель Мосгосстройнадзора рассказал о проблеме с подъемными платформами для колясочников и опорников. Город вложил в оборудование этими уст­ройствами немалые средства. За 10 лет было смонтировано 2 тысячи подъемников, а в эксплуатацию введено больше 200, то есть 10 процентов. Остальные бездейс­твуют. Причина лишь в том, что городские организации никак не договорятся, кто будет их владель­цем. Именно его подпись должна быть в акте технической готовнос­ти. Желающих мало, потому что нужно нести за них ответствен­ность. Еще года полтора назад подъемники брали на баланс ДЕЗы, а вот ГУИСы (инженерные службы), появившиеся недавно в Москве, не хотят их брать. Гово­рят: нам должен передать их на ба­ланс департамент имущества, а тот ссылается на департамент жилищ­ной политики...

На «круглом столе» в пример ставили Берлин, действительно ставший «городом без барьеров». «Первое, что бросается в глаза, - на улицах много инвалидов, и в ко­лясках, и с собаками-поводырями, - говорит Игорь Гордеев, заместитель руководителя департамен­та соцзащиты населения Москвы.

- Это значит, что они могут без особого труда выйти в город. И мы стремимся к такой же комфортной среде. Но в Москве и сейчас не­часто встретишь человека на ко­ляске, хотя почти каждый десятый житель столицы - инвалид (свы­ше 23 тысяч - только с нарушени­ем опорно-двигательного аппара­та, почти 15 тысяч незрячих). По­лоса препятствий, которыми по­лон город, им просто не по силам.