Четвертый путь: Запись бесед, основанных на учении (стр. 20 )

В. Вы подчеркиваете важность сохранения энергии. Каждый центр имеет свой собственный склад энергии?

О. Да. Возьмем человеческую машину с точки зрения центров. Это та же самая машина. Энергия, созданная в организме, сохраняется в некотором большом аккумуляторе, который связан с двумя малыми аккумуляторами, расположенными вблизи каждого центра.

Допустим, человек начинает думать и использует энергию одного из малых аккумуляторов интеллектуального центра. Энергия в аккумуляторе расходуется, и человек устает. Тогда он делает усилие, или немного отдыхает, или зевает, и связывается со вторым малым аккумулятором. Интересно, что зевание является специальной помощью, предусмотренной природой, для перехода от одного аккумулятора к другому. Он продолжает думать и извлекает энергию из второго аккумулятора, снова устает, зевает или закуривает папиросу, и снова соединяется с первым малым аккумулятором. Но этот аккумулятор может быть наполнен только наполовину и быстро истощается. Он соединяется еще раз со вторым, который наполнен только на четверть, и так происходит до тех пор, пока оба аккумулятора не опустошаются полностью. Если в этот момент человек делает специальное усилие правильного рода, он может соединиться непосредственно с большим аккумулятором. Тогда случится чудо, и человек получит огромные запасы энергии. Но это требует очень большого усилия — необычного усилия. Если человек истощает большой аккумулятор, то он умирает, но обычно человек впадает в сон или в бессознательное состояние задолго до этого, поэтому нет никакой опасности. В обычной жизни связь с большим аккумуля-гором иногда случается в чрезвычайных обстоятельствах, таких, как моменты крайней опасности.

Так работает система малых аккумуляторов. Если бы человек напрямую был связан со своим большим аккумулятором, он мог бы, например, в течение недели, не прекращая, гневаться, а затем бы умер. Поэтому человек обычно, пока он не имеет контроля над отрицательными эмоциями, не связан с большим аккумулятором. Эмоции сильнее, чем другие функции, поэтому слишком опасно иметь одновременно отрицательные эмоции и неограниченный запас энергии.

В. Можно ли запасти достаточно энергии в малых аккумуляторах?

О. Для обычной работы, для обычной жизни ее достаточно, но иногда люди, которые слегка устали, используют только половину аккумулятора и говорят, что они слишком истощены и не могут ничего делать. В действительности же, до тех пор, пока имеется

хоть что-то в малых аккумуляторах, мы не имеем никакого права на усталость. Вот почему физические усилия полезны. Мы боимся усталости. Конечно, мы могли бы иметь значительно больше энергии, чем мы имеем, если бы мы не расточали ее на отрицательные эмоции и другие бесполезные вещи.

В. Должен ли человек иметь энергию для того, чтобы вспоминать себя?

О. Нет, эти вещи не связаны, так как для самовоспоминания у нас всегда есть энергия. Это не та энергия, которой не достает;

имеется понимание, знание, как делать это, и определенная лень, которая препятствует нам вспоминать себя.

В. Я хочу спросить о большом аккумуляторе. Я не понимаю этого практически.

О. Усилия! Усилия! Чем больше усилий вы делаете, тем больше энергии вы можете получить. Без усилия вы не можете получить энергию. Даже если энергия присутствует в вас, она может находиться в ошибочном месте. Не думайте о ней теоретически:

думайте просто, что вы имеете в себе много энергии, которой вы никогда не пользуетесь, и вы должны делать больше усилий для того, чтобы использовать ее.

В. Что отпирает энергию в большом аккумуляторе, и как человек получает свою энергию?

О. Это как раз то, что я сказал. Не думайте о большом аккумуляторе, думайте о себе. Иногда вы должны начинать с малых усилий. Если вы не делаете малых усилий, вы никогда не будете способны делать большие усилия. Совершенно верно, что энергия необходима, но энергия находится в нас. Мы имеем достаточно энергии, по крайней мере, вначале, и если мы пользуемся ею для работы, она не теряется, но приходит обратно. Если вы теряете энергию на отрицательные эмоции, например, или на механические действия, механическое мышление, тогда она теряется. Но если вы используете энергию для борьбы с механичностью, вы получаете ее обратно. Вот как аккумулируется энергия.

В. Можете ли вы сказать мне о процессе, посредством которого внимание обновляется, когда его контролируют?

О. В этом случае внимание зависит от свободной энергии: если

вы имеете энергию в резерве, внимание будет работать, если не имеете свободной энергии, оно очень быстро истощится. Таким образом, это зависит от количества энергии, а ваш резерв энергии зависит от того, как вы пользуетесь ею. Если вы расточаете ее на ненужные вещи, тогда в тот момент, когда вы нуждаетесь в ней, вы обнаружите, что не имеете никакой энергии. Но если вы можете сберечь ее на всякий возможный случай и используете только необходимое количество энергии для любого рода работы, которую вы делаете, тогда вы получите результаты. Вот почему мы должны начинать с самого начала бороться с вещами, которые расточают энергию. Они должны быть изучены прежде всего.

В. Можно ли сказать, что тот, кто работает более уравновешенно, использует аккумуляторы правильным образом?

О. Да, тренируясь, человек может выполнять огромное количество работы, но если человек без тренировки начинает выполнять ту же самую работу, он будет использовать слишком много энергии на совсем простые движения и пользоваться своими аккумуляторами неправильно. Если вы хотите мыслить об этом более научно, вы должны осознать, что тренировка, взятая в обычном смысле, подготавливает аккумуляторы для правильной работы. Фактически. хотя я поставил только два аккумулятора возле каждого центра, их имеется значительно больше. Каждый центр окружен аккумуляторами.

В. Требует ли переключение с одного аккумулятора на другой момента сознания?

О. Нет, оно является автоматическим. Инстинктивный центр знает, как делать это, и может вполне хорошо работать без нашего сознания. Сознание может быть необходимо для специальной работы в связи с большим аккумулятором. Когда мы хотим чего-либо необычайного, чего-либо, что не может быть получено обычным путем, необходимо изобретать новые методы.

В. Приложим ли принцип аккумуляторов к обычной механической энергии, которой мы пользуемся все время?

О. Конечно. Все является механическим. Энергия — это просто топливо.

В. Тогда можем ли мы говорить о разных типах энергии: более высокий или более низкий?

О. Да, взятая в смысле водородов, энергия может быть более высокой или более низкой. Различные центры используют различную энергию, но в основном она одна. Вы видели в Диаграмме Пищи, как создается энергия. Имеется много разновидностей водородов, используемых для различных органов и аккумуляторов.

В. Можете ли вы сказать, что это специальное приспособление энергии происходит в теле?

О. Да, но в то же самое время центры имеют большую тенденцию использовать неправильную энергию; это надо иметь в виду. Вопрос о том, как создать больше энергии, — это одно, а вопрос о том, как она создается сама, как она “случается”, — это другое. Лучше разделять эти вопросы.

В. Если утомленный человек внезапно получает множество впечатлений, в результате которых уходит усталость, — это происходит потому, что он получает от них энергию?

О. Это более сложно. С новыми впечатлениями человек становится более пробужденным, и, таким образом, связи с большим аккумулятором начинают работать лучше. Сами по себе впечатления еще не являются энергией, готовой для использования; они должны быть очищены и смешаны с другими вещами для того, чтобы произвести энергию. Впечатления, которые приходят, являются непереваренной пищей. Все три вида пищи должны быть переварены и смешаны в правильных пропорциях. Но впечатления могут пробудить вас. Когда энергия в теле достигает определенного давления, то она начинает притягивать энергию из внешней среды.

В. Получаем ли мы больше впечатлений во время путешествий?

О. Способность к получению впечатлений остается той же самой.

В. Когда человек зевает, связывается ли он с другим аккумулятором?

О. Не всякий раз, ибо он может зевать из подражания. Кроме того, зевание есть накачивание энергии, оно не обязательно является переключением, хотя действительно хороший зевок может произвести переключение, когда необходимо.

В. Когда вы говорите, что зевание — это насос, то тогда откуда накачивается энергия?

О. Из организма. Так устроено, что у каждой функции есть необходимая энергия. Имеется так много аккумуляторов, что достаточно знать принцип, что имеются аккумуляторы. Энергия распределяется в машине очень сложным образом, переходит от одного аккумулятора к другому, разбавляется, концентрируется и т. д.

В. Наполняются ли малые аккумуляторы из большого во время ночного сна?

О. Они наполняются заново постоянно. Но большой аккумулятор наполняется заново во время сна энергией, извлеченной из трех видов пищи. Все энергии сохраняются в большом аккумуляторе либо в смешанном виде, либо в высшей форме. Когда приходит запрос, то на него посылается соответствующий водород. Если производится энергия, она откладывается в большом аккумуляторе. Если энергии производится больше, чем необходимо для жизни, она может быть отложена во многих местах.

В. Можно ли сберечь энергию, сохраняя молчание?

О. Иногда, но если вы молчите все время, вы можете потерять больше энергии в молчании, чем в разговоре. Вот почему первым принципом в этой системе является умение различать — нет никаких общих правил.

В. Возможно ли, в конце концов, войти в контакт с большим аккумулятором?

О. Да, это возможно, но мы не находимся даже на первой ступени такого контакта; это может быть возможно, скажем, на двадцать второй ступени, то есть имеются двадцать две ступени, которые нужно преодолеть, прежде чем мы сможем сделать это. Все, что может быть сделано сейчас, уже объяснено — вы должны пытаться вспоминать себя, не отождествляться, пытаться не выражать отрицательные эмоции и т. д. Это вещи, с которых нужно начинать.

В. Приходит ли энергия, необходимая для самовоспоминания, от правильной работы центров?

О. Да, конечно; когда все центры работают неправильно, не может быть никакого накопления энергии. Но одной только правильной работы недостаточно. Необходимо увеличивать количество энергии, а оно может быть увеличено только путем усилий — малых усилий, таких, как борьба с привычками, самонаблюдение, попытка контролировать внимание и т. д. Каждый человек способен делать некоторые особые усилия, которые он в состоянии делать; усилия одного человека могут не иметь никакой пользы для другого, или слишком незаметную, или могут быть невозможны совсем.

В. Что регулирует то количество энергии, которая идет в аккумуляторы каждого центра?

О. Привычная работа. Иногда они не могут быть наполнены, иногда они отказываются быть наполненными, а иногда не нуждаются в том, чтобы быть наполненными. На это есть много причин, и вы не можете это контролировать. Но путем выполнения усилий или путем вспоминания себя вы увеличиваете возможность контроля.

В. Имеет ли большой аккумулятор большую емкость, и быстро ли он перезаряжается?

О. По-разному. Он может быть наполовину пустым или наполненным плохой энергией, или он может быть полным, но мы не используем его. Важно понять, что в большом аккумуляторе есть большой запас энергии, значительное количество которой мы никогда не используем, — она остается мертвым капиталом.

В. Если человек является более сознательным, то может ли он извлечь больше энергии?

О. Да, но специальная тренировка также необходима. Если мы знаем, как соединиться с большим аккумулятором, мы можем произвести совершенно иные результаты.

В. Как быстро можно этому научиться?

О. Я не могу сказать, это зависит от того, как вы изучаете систему и работаете. В нашем отношении к настоящей системе вполне возможен разрушительный элемент, который может разрушить результат нашей работы. Если есть правильное отношение к самому себе и к работе, без разрушительного элемента, тогда это может быть достигнуто.

В. Зависит ли все это от сознания?

О. Вся работа сосредоточена на сознании. В работе над центрами мы только пытаемся остановить неправильную работу. Нет никаких упражнений для того, чтобы увеличить работу центров: вся работа происходит над сознанием. Когда сознание увеличивается, центры приспосабливаются. Но неправильная работа центров должна быть остановлена, ибо если бы мы остались ненормальными и стали сознательными, наши центры сошли бы с ума, — они не были бы способны выдержать это. Но это не может случиться — человек не может стать сознательным бессознательно. Люди часто спрашивают:

что выигрывает человек, став сознательным? Это потому, что они не знают, каков результат сознательности. Когда мы сознательны, мы связываемся с высшими центрами, и тогда вся картина меняется.

ГЛАВА Х

Мы не можем “делать” — Важность осознания истинности этой идеи — Иллюзия “делания” и что ее создает — В жизни все случается, но в работе мы должны научиться “делать” — Движение против потока — Внутреннее “делание” — Порочный круг и выход из него — Координация центров — “Делание” начинается с “неделания” — Внутренний контроль — Делание невозможного и что это значит — Использование большего давления в своих усилиях — Работа над волей — Что значит воля в полном смысле этого слова и чем является наша воля — Наша воля — это результат желаний — Внутренний конфликт и борьба — Отказ от воли — Мы имеем только короткие моменты воли — Дисциплина — Необходимость помнить себя — Сознание означает волю — Цель как контролирующий фактор — Необходимо постоянно возвращаться к вопросу цели — Своеволие и своенравие — Трение — Работа против своеволия — Человек не может ничего делать без школы — Необходимость регулярной работы — Перекрестки — Создание Луны в себе — Центр тяжести — Сверхусилие — Что создает стимул для работы.

Мы ДОЛЖНЫ ВЕРНУТЬСЯ К ВНУТРЕННЕЙ ЧАСТИ РАБОТЫ — к работе над собой. Если вы подумаете об этом, вы осознаете, что центральная часть вашей собственной работы — это понимание того факта, что мы не можем “делать”; того, почему мы не можем “делать”, и того, что же это значит, что мы не можем “делать”. Как это можно понять? Либо пытаясь делать то, что вы никогда не делали прежде, либо делать вещи по-иному. Тогда вы увидите, можете ли вы “делать” или нет. Половина задаваемых вопросов относится к “деланию” — как изменить, как разрушить, как избежать и т. д. Но необходимо огромное усилие для того, чтобы изменить даже одну небольшую вещь. Вы никогда не сможете осознать это, если не попробуете. Дело в том, что вы недостаточно думаете, недостаточно наблюдаете. Вы ничего не можете изменить, кроме как через настоящую систему. Это обычно забывается. Эта система показывает, как вещи могут быть изменены и сделаны по-иному, и откуда можно начать. Даже с этой системой это ужасно трудно, но без системы это невозможно, абсолютно невозможно. Когда вы осознаете это, вы начнете понимать ценность системы, так как с системой имеется некоторый шанс, а без системы вообще нет никакого шанса.

Идея, что мы не можем “делать”, очень важна, и мы должны все время возвращаться к ней. Если эта идея не ясна или не ясны некоторые ее особенности, задавайте вопросы, так как необходимо понять и помнить эту идею. Все “случается”. Люди ничего не могут “делать”. С момента, когда мы рождены, до момента, когда мы умираем, вещи случаются, случаются, случаются, а мы думаем, что мы их делаем. Это наше нормальное состояние в жизни, и даже самая малейшая возможность сделать что-либо приходит только через настоящую работу, и сначала только в самом себе, но не во вне. Даже в самом себе “делание” очень часто начинается посредством неделания. Прежде чем вы сможете делать что-либо, чего вы не могли делать, вы должны не делать многие вещи, которые вы делали раньше. Например, вы не можете пробудиться только посредством желания пробудиться, но вы можете препятствовать самим себе спать слишком много.

В. Имеется ли иногда выбор между двумя возможными случаями?

О. Только в очень малых вещах. Даже тогда, когда вы замечаете, что вещи происходят определенным образом, и решаете изменить их, вы найдете, как неудобно изменять вещи.

В. Почему же я не могу отказаться от идеи, что я способен “делать”? Я так часто доказывал себе, что я не могу.

О. Это наиболее трудная и наиболее необходимая вещь — осознать всем вашим существом, — так как пока мы думаем, что можем “делать”, мы всегда будем откладывать то, что действительно можем делать, если мы работаем. Как я сказал, мы можем “делать” что-то только в отношении к самим себе — это вещи, с которых мы должны начинать. Но мы никогда не начнем изучать себя, пока думаем, что мы можем “делать”. Это одна из наших величайших иллюзий.

В. Я понимаю, что не имею никакого выбора в больших вещах, но мне кажется, что я могу делать малые вещи.

О. Эти малые вещи случаются согласно некоторым определенным обстоятельствам, которые контролируют их. Вы думаете, что вы контролируете их, но в действительности они случаются. Мы не можем “делать”, так как мы спим. Как могут спящие люди “делать”? Необходимо быть пробужденными; когда человек пробужден, он может “делать”. “Делание” — это магия.

Вы должны понять, что ничто не случается именно в момент свершения; необходимость этого случая была создана задолго до этого. Вещи случаются сами собой; делаете ли вы или не делаете что-либо, могло быть решено десять лет назад. Может быть, ваши действия приняли определенное направление десять лет назад, и это определяет то, что вы будете делать завтра, — вы не можете изменить этого.

Мы думаем, что можем принять определенное решение и действовать в соответствии с ним. В действительности нами управляют не внутренние решения, но внешние влияния. Если внутреннее решение соответствует внешнему влиянию, то вы выполните его, в противном случае — не выполните. Но мы можем создать в самих себе силы для того, чтобы “делать”. Природа создала нас машинами, действующими под внешними влияниями, но обладающими также возможностью развития нашего собственного двигателя. Если нет никакого внутреннего двигателя, мы всегда будем кружиться на одном и том же месте.

В. Если человек устанавливает для самого себя некий идеал поведения, будет ли это то, что подразумевается под “деланием”?

О. Вопрос в том, может ли он делать это и делает ли он это, так как строить планы, иметь идеалы — это одно, а делать — это другое. Это могут быть просто хорошие намерения. Одна из главных особенностей нашего бытия — это то, что мы не можем делать то, что мы решаем делать.

В. Иногда, с небольшим дополнительным усилием, можно сильно изменить отношение к другим людям. Не является ли это деланием?

О. Это иллюзия, так как, если вещь должна случиться, вы будете делать это дополнительное усилие, а если она не должна случиться, вы не будете делать это усилие. Вы думаете, что можете создавать или не создавать это усилие, что вы можете “делать” или “не делать”. Но попытайтесь подумать правильно, что вы ничего не можете “делать”, что вещи случаются механически. Одна вещь приходит после другой и просто случается или не случается, и вы не можете избежать этого.

В. Но если вы помогаете бедному человеку сделать его жизнь более сносной?

О. Если вы помогаете бедному человеку, то это случается. Если кто-либо отнимает у этого бедного человека то немногое, что ему достается, это также случается. Один человек дает ему грош, другой отнимает у него последнее. Сначала необходимо понять принцип, что никто ничего не может “делать”. Если вы подумаете о жизни человечества, войнах, революциях, вы ясно увидите это. Вы должны попытаться найти подходящий случай для наблюдения, потому что если вы найдете что-то небольшое, вы не увидите этого. Но если вы находите подходящий случай, подходящие условия, подходящие обстоятельства, вы очень скоро увидите, можете ли вы делать что-либо или нет. Самое простое — это попытка вспоминать себя. Можете ли вы делать это или нет? Люди думают, что они могут “делать” потому, что иногда они планируют и действительно получают то, что хотели. Но это означает только, что они вошли в определенный поток событий, и вещи случились так, чтобы совпасть с их планом.

Когда вещи случаются подобным образом, мы думаем, что мы сделали это, что мы составили план и сделали все согласно этому плану. В действительности это не значит, что мы сделали это намеренно или сознательно, и это не значит, что можно выбрать один поток событий или другой поток; это просто случайность. Во всяком виде работы, в коммерческом деле, в путешествии и т. д. иногда случается, что вещи идут успешно, но это означает только то, что в данный момент, в данном месте вещи шли механически определенным образом, и ничего больше.

Нам трудно осознать, например, что когда люди строят мост, это не есть “делание”; это только результат всех предыдущих усилий. Это является случайностью. Чтобы понять это, мы должны подумать о первом мосте, который построил Адам, и обо всей эволюции моста. Сначала это является случайным — дерево падает поперек реки, затем человек строит нечто подобное этому и т. д. Люди не “делают”, одна вещь исходит из другой.

В. Это почти детский вопрос, но я не понимаю, почему вещи не могут быть другими. Человек делает что-то и не может удержаться от мысли, что мог сделать это по-другому.

О. Но если вы вели себя определенным образом, это значит, что вы не могли вести себя по-другому. Если бы вы могли, вы вели бы себя по-иному. Мы настолько привыкли думать, что вещи могли бы быть иными, что не пытаемся изменять то, что могли бы изменить. Мы можем изменить сегодняшний день, но вчерашний является законченным. Если мы изменяем сегодняшний день, завтрашний может случиться по-иному. Это выглядит похожим на противоречие, но именно наша вера в то, что вещи могут быть иными, мешает нам сделать что-то, чтобы изменить их.

В. Когда человек реально начинает понимать, что он не может “делать”, он будет нуждаться в большей смелости. Придет ли она при отказе от ложной личности?

О. Человек не приходит к этому пониманию подобным образом. Это приходит спустя некоторое время после работы над собой, так что, когда он приходит к этому осознанию, он имеет много других осознаний кроме этого; главное, что имеются пути к изменению, если он применяет правильный инструмент в правильном месте и в правильное время. Человек должен иметь эти инструменты, а последние опять-таки даются только работой. Очень важно прийти к этому осознанию. Без него он не будет делать правильных вещей, он будет извинять себя.

В. Я не понимаю, почему человек должен извинять себя?

О. Он не хочет отказаться от идеи, что он может “делать”, так что, если он сознает, что вещи случаются, он находит извинения, такие как: “Это случайность, но завтра все будет по-иному”. Вот почему мы не можем осознать этой идеи. Всю свою жизнь мы видим, как вещи случаются, но мы все еще объясняем их как случайности, как исключения из того правила, что мы можем “делать”. Либо мы забываем, либо не видим, либо не оказываем достаточного внимания. Мы всегда думаем, что в каждый момент мы можем “делать”. Если вы увидите в своей жизни время, когда пытались делать что-либо и не имели успеха, это будет примером, так как вы найдете, что объясняли вашу неудачу как случайность, как исключение. Если та же ситуация повторяется, вы опять думаете, что способны “делать”, и если снова не имеете удачи, вы снова будете объяснять вашу неудачу случайностью. Очень полезно прослеживать вашу жизнь с этой точки зрения. Вы имели в виду одно, а случилось нечто иное. Если вы действительно искренни, вы увидите, но если вы не искренни, вы убедите себя, что случившееся было в точности тем, чего вы хотели! Когда вещи случаются определенным образом, мы уносимся потоком, но мы, думаем, что мы несем поток.

В. Если человек чувствует в какой-то момент, что он способен “делать”, скажем, выполнять особое задание в своей обычной работе, как объяснить это?

О. Если человек тренируется делать что-нибудь, он учится следовать определенному направлению случайностей или, если хотите, начинать определенное направление случайностей, затем они развиваются, а он бежит позади, хотя и думает, что он ведущий.

В. Но если он имеет правильное отношение?

О. Нет, отношение не имеет ничего общего с этим. Отношение может быть правильным и понимание может быть правильным, но вы все же находите, что вещи случаются определенным путем — какие-то обычные вещи. Попытайтесь вспомнить отдельные случаи, когда вы пробовали делать что-либо иначе, и вы увидите, как вы всегда возвращались обратно к той же вещи, даже если делали небольшое отклонение—огромные силы возвращают вас обратно

на старые пути.

В. Все ли наши действия управляются автоматическими ответами на внешние влияния?

О. Нет, в нас многое уже установлено, например, привычки, обычные способы мышления, ассоциации, буфера и многое другое. Поэтому это не просто влияния, на которые мы естественно реагируем. Многое является результатом предыдущих влияний.

В. Я не могу отделить идею неспособности “делать” от фатализма. Когда и как мы имеем силу выбора, и чем мы отличаемся от животных?

О. В этом состоянии мы отличаемся очень мало. Наша сила выбора начинается только тогда, когда мы начинаем сознавать нашу ситуацию, нашу механичность и когда мы начинаем бороться за что-то другое. Для этого имеются возможности. Но это формирующий способ мышления — либо детерминизм, либо свобода. Некоторые вещи определены, некоторые менее определены; некоторые находятся в нашей власти, если мы знаем, как изменить их или как повернуть их, но мы должны знать. Все относительно.

В. Когда вы сказали, что мы не можем помешать тому, что те же самые вещи случаются с нами, подразумевали ли вы, что это происходит до изменения нашего бытия?

О. Я не говорил о работе. Я сказал, что необходимо понять, что сами мы не можем “делать”. Когда это достаточно понято, мы можем думать о том, что возможно “делать”: какие условия, какое знание и какая помощь необходимы. Но сначала необходимо осознать, что в обычной жизни все случается. Только когда это эмоционально понято, возможно идти дальше.

В. Я не понимаю различия между тем, что человек может “делать”, и тем, что он не может. Почему человек может бороться с отрицательными эмоциями, но не может себя пробудить?

О. Сон есть форма или уровень нашего бытия. Человек может делать что-то с помощью настоящей системы, если путь показан, но пробуждение соответствует уровню самого бытия. Поэтому вся эта борьба с отрицательными эмоциями, попытка останавливать ненужные мысли, попытка вспоминать себя — все это ведет вас к пробуждению, но вы не можете пробудиться прежде, чем вы пробудились.

В. Но является ли деланием попытка стать сознательными?

О. Да, и тогда человек видит, что он не может “делать”. В попытке стать сознательным вся работа человека является его собственной.

Только в настоящей системе вам ясно говорят, что вы ничего не можете “делать”. Все другие системы начинают с “делания” в том или ином смысле; они говорят — делайте это или делайте то. Эта система иная. Это эзотерическое учение, но работу с ним вы можете начать в условиях обычной жизни; нет необходимости идти в закрытую школу или в монастырь. Вследствие этого особенно необходимо понять — прежде всего, — что никто ничего не может “делать” и что единственная вещь, которую можно начать “делать”, это пытаться вспоминать себя — понимание одно, а практика другое.

В. Но возможно, мы не должны принимать эту идею слишком буквально?

О. Нет, вполне буквально. Только это относится к людям, которые связаны с каким-либо учением. Когда человек начинает изучать некоторые учения или системы, которые дают школьные методы, он должен пытаться делать некоторые вещи. В настоящей работе мы должны “делать”, ибо если мы не пытаемся “делать”, ничто не произойдет. Мы должны “делать” с самого начала — немного, но вполне определенные вещи. Если вы можете не отождествляться, это уже начало “делания”. Если вы можете воздержаться от разговора, когда вы имеете склонность к нему, это уже “делание”. “Делание” начинается с того, чтобы идти против течения — сначала в самих себе и личных вещах. Вы можете пытаться вспоминать себя, затем, когда вы начинаете вспоминать себя, вы можете получить некоторые результаты, и вы увидите, что можете делать больше вещей, но все относительно самих себя. Вы будете способны сделать что-нибудь с отрицательными эмоциями и будете способны мыслить по-новому. Но вне вас вещи будут продолжать случаться.

В. Не хотите ли вы сказать, что начало “делания” есть изменение некоторых вещей внутри самого себя таким образом, что они начинают случаться по-иному?

О. Необходимо еще раз разделить людей на категории. Люди 1, 2 и 3 ничего не могут “делать” — в их положении все “случается”. Если они делают хорошие вещи, это значит, что они не могут делать плохих вещей; если они делают плохие вещи, это значит, что они не могут делать хороших вещей. В этом смысле одна вещь не лучше другой, так как все это является механическим. Но когда человек начинает работать, когда он вступает в школу любого уровня, он уже должен учиться “делать”. Как я сказал, человек должен начинать с самого себя — узнать себя, изучить себя, пытаться исключить некоторые вещи, пытаться создать контроль над другими вещами и т. д.

В. Должны ли мы наблюдать, как мы реагируем?

О. Наблюдение всегда полезно, но мы всегда реагируем одинаково. Есть только пять или шесть способов реагирования: с нами происходят только определенные вещи, и мы всегда реагируем на них одним и тем же образом. Но если мы пытаемся делать все, что советуют, и не делать всего, от чего нам советуют воздерживаться, вещи будут меняться правильно и однажды, совершенно неожиданно, мы будем способны делать кое-что, чего мы не могли делать раньше.

В. Можем ли мы управлять вещами, которые случаются с нами?

О. Если мы управляем вещами в самих себе. Если ничто ненужное не происходит в нас, мы становимся способны управлять внешними событиями, но сначала мы должны управлять вещами в самих себе. Пока вещи оставлены “случаться” в нас самих, мы не можем управлять чем-либо снаружи. Как может быть иначе? Одно “я” решает управлять вещами, но вместо этого все его внимание будет занято вещами, которые случаются в нас и вне нас.

В. Если человек ничего не может “делать”, следует ли из этого, что все, что он может делать, это управлять своей собственной умственной реакцией на события, находящиеся вне его контроля?

О. Совершенно верно, это есть начало. Если он учится управлять своими реакциями, тогда, спустя некоторое время, он обнаружит, что может управлять больше и больше, а позднее может случиться, что он будет способен управлять некоторыми внешними событиями, опять-таки не всеми, так как имеется очень большая градация. Но некоторые другие внешние события не могут быть контролируемы, потому что они принадлежат другому масштабу.

В. Если я хочу достичь некоторой цели и не могу, и тогда делаю ту же вещь по-другому, будет ли результат все тем же самым, несмотря на мое усилие?

О. Вы не должны обманывать себя. Если вы что-то делаете и результат соответствует вашим ожиданиям, это просто удача, удачный случай — это все. А в некоторых случаях вы можете сделать что-то совершенно другое и все-таки получить такой же результат.

В. Кажется, что человек пойман в порочный круг!

О. Конечно, человек пойман, и настоящая система есть путь из этого порочного круга, ибо в обычных условиях жизни человек не может выйти из него.

В. Не расскажете ли вы подробнее об усилии выйти из этого круга?

О. Если вы берете все, что вам дается, правильным образом и работаете с достаточным усилием, настоящая школа или система (назовите ее, как хотите) дает вам возможность выйти из этого круга. Нет никакого выхода без школы и без знания. Опять-таки, если вы получаете знание и не делаете усилий, это будет одинаково бесполезным.

Когда человек находится в школе, он вынужден “делать”, так как он не может сам заставить себя, не может сам создать достаточной силы. Но если человек ставит себя в иные условия, это произведет некоторые результаты. Школа необходима, потому что она является проводником нейтрализующей силы. В противном случае человек может иметь желание, человек может делать усилия, но он не знает, как начать. Это кажется простым, но это не просто.

В. Что было бы в этом случае активной и пассивной силами?

О. Жизнь может быть принята как активная сила, а пассивная сила, я бы сказал, находится в инерции, привычках, во всем, что “случается”.

В. Как можете вы различать между усилием, которое механично, и усилием, которое немеханично?

О. Нет необходимости различать. Делайте усилия, и результат появится.

В. Считаете ли вы, что все, что я реально делал в своей жизни до сих пор, есть изменение одной формы сна на другую?

О. Она сама изменялась; вы не делали даже этого. В жизни человек не имеет никакого контроля, но в настоящей работе он может приобрести контроль. В этой работе можно убежать от того состояния, в котором мы ничего не можем “делать”, и вещи “случаются”. Без настоящей работы нельзя убежать. Определенная иллюзия контроля обеспечивается в жизни обычным воспитанием, но если обстоятельства изменяют его, все это исчезает.

В. Тогда скажите мне, пожалуйста, какова главная вещь, которая удерживает меня от бегства?

О. Механичность. В вас самих вещи продолжают “случаться” — вещи, над которыми вы должны иметь контроль, но не приобрели контроля. В нас имеется то, что может и должно быть механическим, например, физиологические процессы и тому подобное, и то, над чем мы должны приобрести как можно больше контроля, так как иначе не сможем пробудиться. Вы не представляете себе, до какой степени одна вещь в нас связана с другой. Все связано. Вы не можете делать или говорить, или даже думать вне общего направления вещей, которые случаются.

Наши четыре центра — интеллектуальный, эмоциональный, двигательный, инстинктивный — так координированы, что одно движение в одном центре немедленно производит соответствующее движение в другом центре. Некоторые движения или некоторые позы связаны с некоторыми мыслями; некоторые мысли связаны с некоторыми чувствами, ощущениями, эмоциями, — все связано. Такими, какими мы являемся, со своей волей, которую можем собрать, мы можем приобрести некоторую степень контроля над одним центром, ни только над одним, и только на короткий период времени. Но другие центры будут продолжать действовать сами по себе и немедленно исказят тот центр, который мы хотим контролировать, и приведут его снова к механической реакции. Допустите, что я знаю все, что должен знать, и допустите, что я решил думать по-новому. Я начинаю думать по-новому, но сижу в обычной позе или курю сигарету обычным образом, и я снова нахожу себя при старых мыслях.

То же самое с эмоциями; человек решает чувствовать нечто по-новому, а затем он думает по-старому, и поэтому отрицательные эмоции приходят снова, как прежде, без контроля. Таким образом, чтобы измениться, мы должны изменить вещи во всех четырех центрах одновременно, а это невозможно, так как мы не имеем никакой воли, чтобы контролировать четыре центра. В школе имеются специальные методы для достижения этого контроля, но без школы этого сделать нельзя. В целом наша машина продумана очень умно. С одной точки зрения, она имеет изумительные возможности развития, но, с другой точки зрения, это развитие весьма затруднено. Вы поймете, почему это сделано подобным образом, когда вы окончательно осознаете, что значит сознание и воля; и тогда вы поймете, что ни сознание, ни воля не могут развиваться механически. Каждая малая вещь должна быть развита через борьбу, иначе это не было бы сознанием или волей. Это должно быть трудным.