Четвертый путь: Запись бесед, основанных на учении (стр. 32 )

Имеется еще другая вещь, которую вы можете делать, — вы можете пытаться писать программу мышления для самих себя. Находите ваши собственные вопросы, о которых вам хотелось бы подумать, или вопросы, которые, как вы считаете, могут быть полезны для вас, или вопросы, которых вы не понимаете, но о которых хотели бы научиться думать. Все это полезно. Тогда, если вы имеете время, думайте о них два или три раза в день.

В. Я пробовал эти воображаемые разговоры, которые вы предлагаете, но не был в состоянии проводить их достаточно долго.

О. Эти воображаемые разговоры должны происходить согласно плану; вы не можете начинать их просто с любого места. Вы можете придумать некую ситуацию и заставить себя говорить какому-то воображаемому лицу или кому-то, кого вы знаете, и объяснять ему некоторый частный вопрос, согласно типу человека, каким он является. Это может помочь. Но не пытайтесь читать лекцию — лекция обречена обратиться в формирующую.

В. Мое затруднение состоит во внутреннем разговоре моего ума. Помогут ли мне эти воображаемые разговоры работать против этой привычки?

О. Да, это может быть полезным, или вы можете думать об идеях настоящей системы, ставить себе определенные задания. Другой подход — это смотреть, полезен или бесполезен этот мысленный разговор. Он может быть полезен, но обычно бесполезен. Подобно всем механическим привычкам, с ним очень трудно бороться. Вы не замечаете этого или вы, быть может, говорили с самим собой в течение двух часов, прежде чем заметили это. Поэтому вы должны иметь лучшего сторожа для того, чтобы звонить в колокольчик тогда, когда начинается внутренний разговор. Это значит быть более пробужденным.

В. Я чувствую, что человек мог бы достичь чего-то, если бы он мог помнить большее количество знания системы, вместо только ее фрагментов.

О. Совершенно верно. Вот почему вы увидите спустя некоторое время, что полезно работать с новыми людьми и объяснять им, так как вы не можете все время держать в голове большую часть настоящей системы, только если вы не повторяете ее всю, а вы можете делать это только тогда, когда вы должны объяснять вещи новым людям и отвечать на их вопросы. Нет необходимости читать лекции или иметь большие группы; кое-что полезное может быть сделано с одним, двумя или тремя людьми.

В. За последнее время я был более недоволен, чем обычно, самим собой и отсутствием результатов, получаемых от моих усилий. Что следует сделать?

О. Вы не должны позволять себе отождествляться с этими отрицательными чувствами и разочарованиями; это наихудшая возможность. Думайте о чем-нибудь жизнерадостном. Например, вы можете взять какой-то вопрос в настоящей системе и сравнить, как вы мыслили прежде о нем и как вы мыслите теперь. Вы увидите, что вы приобрели одно, другое, третье. Это поможет вам бороться.

В. Имеют ли в виду слова в Евангелии об игольном ушке то, что когда отождествление прекращается, человек имеет некоторый шанс?

О. Это может быть просто ошибочной оценкой или многословием, грузом слов, с которым человек не сможет пройти.

В. Можем ли мы иметь истинную любовь, верность или преданность в нашем состоянии?

О. Для нас эти вещи относительны. Мы можем иметь их больше или меньше. Но мы не можем знать их каким-то абсолютным образом.

В. Мне трудно понять, почему вера не имеет никакого места в этой системе. Действительно ли необходимо верить, что система имеет возможность сделать меня более сознательным?

О. Это не поможет—совсем наоборот. Вы должны пытаться проверять это и основывать ваше отношение к этому на фактах— не на вере. Если вы делаете даже одну десятую того, что предлагается, очень скоро вы будете иметь факты, и тоща вы должны основывать ваше отношение на этих фактах — не на теориях. Вера — это пассивная вещь. Мы должны все проверять, ничего не принимать на веру. Для веры имеются другие пути, но на Четвертом Пути вера будет слабостью — попыткой бежать от работы. Вместо попытки узнать, мы бы верили. Только то, что сам человек находит верным, может служить в качестве достаточного основания.

Мы должны понять, что вера, в истинном смысле слова, есть определенное состояние, гораздо большее, чем эмоциональное. Вера является положительной эмоцией, и, взятая в этом смысле, она имеет в виду высший уровень, которого мы, будучи людьми 1, 2 и 3, не достигли, и поэтому мы не знаем, что означает вера— это для нас только слово. Вера должна быть направлена к большим вещам, она не должна применяться к малым вещам обычной жизни. Когда люди используют то, что мы называем “верой”, в тех случаях, когда они должны знать — это просто лень.

ГЛАВА XV

Идея эзотеризма — Логический и психологический методы мышления — Объяснение психологического метода — Что содержит в себе идея эзотеризма — Некоторые виды эзотерических идей становятся доступными только в трудные периоды — Необходимость объединения — Материальность знания — Большое знание и чем оно отличается от обычного знания — Аккумуляторы знания — Школы — Можно ли воздействовать на внешние события? — Изучение жизни — Крупные события жизни и их влияния — Субъективные пути и объективный путь — Отношение как средство изменения влияний — Оценивание событий в жизни — Постепенное исчезновение В-влияний — Причина уменьшения влияния эзотерических кругов — Недостаточная подготовленность — Система и как она преподается — Различные школы — Смерть школ и условия, необходимые для их существования — Отношение настоящей системы к христианству — Умереть и быть рожденным — Молитва — Указания относительно изучения Молитвы Господней.

Я ДАЛ ВАМ ОБЩЕЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ об основных принципах настоящей системы, и до сих пор центр тяжести нашей работы — по крайней мере, практической работы — был в нас самих. Сегодня я хочу предложить вам более широкий взгляд.

Необходимо понять идею эзотеризма и осознать, почему некоторые люди могут понимать эту идею, тогда как другие не в состоянии это сделать. Мы должны знать, что значит эзотеризм, что заключено в нем, что он исключает, что связано с ним и что может служить в качестве некоторого рода проверки или критерия для узнавания людей, способных понимать эзотеризм.

Для некоторых людей идея эзотеризма кажется абсурдной, невозможной. Для них эзотеризм не только не представляется ценным, но даже не является реальной истиной. Но для других людей идея эзотеризма необходима и важна. Причину этого следует искать в различии методов. Все способы мышления могут быть разделены на две категории: логическое мышление и психологическое мышление; и способность или неспособность применять психологический метод мышления создает громадное различие в людях. Логический метод лучше, чем отсутствие всякого метода, но он весьма ограничен. Он полезен в судебных делах, но он недостаточен для подлинного понимания. Для логического мышления эзотеризм невозможен, так как он не может быть наглядно показан или сформулирован, зато для психологического мышления, которое видит психологическую природу вещей, идея эзотеризма вытекает из многих фактов, которые мы можем наблюдать. Поэтому психологический метод способен привести человека к идее эзотеризма и к доказательствам его существования — конечно, субъективным доказательствам, но все же доказательствам. А это, в свою очередь, может привести человека к осознанию необходимости систем или учений эзотерического происхождения. Это дает возможность понимания идей таких систем и ведет к осознанию необходимости трех линий работы и к их пониманию.

Сначала мы должны попытаться понять различие между логическим и психологическим методами и установить, как работает каждый из них.

Психологический метод не может быть определен, но мы можем найти примеры его применения, его работы. Мы можем видеть, как психологический метод открывает новый путь мышления, как, используя этот метод, мы начинаем понимать многие вещи.

Когда мы будем исследовать учение в терминах психологического метода, доказывая его эзотерическое происхождение, мы будем более или менее знать качества того учения, которое может быть названо эзотерическим, и начнем думать правильным образом об этой системе и применять ее принципы на практике.

Психологический метод начинается с двух допущений. Первое — это то, что вещи имеют свой внутренний смысл. Второе — это то, что вещи взаимосвязаны, и они только кажутся отдельными. Вещи зависят друг от друга, они находятся в некотором отношении друг к другу, тогда как логический метод берет каждую вещь отдельно. Таким образом, психологический метод изучает каждую вещь, во-первых, с точки зрения ее внутреннего смысла, и, во-вторых, он находит сходство в несходном. Основой этого метода и главным его отличием от обычных методов является осознание относительности ума — понимание типа и рода применяемого ума и осознание, что в одном состоянии ума вещи могут быть поняты одним образом, а в другом — другим образом. Для логического ума все является определенным и единственным. Но психологический метод показывает, что всякая вещь, всякое заключение, всякий вывод есть мысленный образ, и это просто результат работы нашего ума. Для различения, сравнения и нахождения относительных ценностей вещей и определения, что является более высоким и что более низким, вы можете начинать только с осознания возможности различных умов. Когда вы сравниваете идеи, скажем, некоторые идеи Нового Завета, Упанишад или идеи, приписываемые Пифагору или Платону, с научными идеями или философией, то иногда вы можете испытывать это осознание умов различных уровней мышления.

Я хочу, чтобы вы поняли, что, даже применяя обычное знание, вы можете прийти к относительной ценности идей и увидеть, что отправным пунктом является осознание того, что наш обычный ум не является единственным из существующих умов.

Посмотрите, можете ли вы найти некоторые примеры психологического метода; если вы не в состоянии сделать этого сейчас, вы должны попытаться позднее найти примеры случаев, когда вы получите новые возможности понимания.

В. Имеете ли вы в виду, что не внешнее сходство фактов руководит человеком?

О. Это один аспект. Если вы встречаетесь с этим, вы будете знать, что является психологическим методом, а что нет.

В. Является ли психологический метод использованием интеллектуальной части интеллектуального центра?

О. Нет, не совсем. Чем больше центров и чем больше частей центров вы применяете, тем продуктивнее психологический метод. Он означает применение всех сил, которые вы имеете. Логический метод означает применение только механической части интеллектуального центра.

В. Является ли эзотерический метод применением высших центров?

О. Нет, это применение этой системы. Вы не можете применять высшие центры, но способны применять систему.

В. Возможно ли психологическое мышление только тогда, когда все наши функции работают правильно?

О. Мы должны начинать такими, какими мы являемся. Мы не можем ждать, когда мы изменимся, поскольку, ожидая, мы никогда не изменимся; а если изменяемся механически, изменяемся только к худшему.

В. Что является началом в изучении применения психологического мышления? Я чувствую, что это больше, чем я могу выполнить.

О. Когда вы говорите, что это больше, чем вы можете выполнить, вы думаете о законченном процессе. А я говорю о самом процессе, о начале работы. Если вы говорите, что это выше ваших сил, что вы ничего не можете делать, — таким образом, естественно, ничего не произойдет. Это, опять-таки, привычка мыслить в абсолютных понятиях.

В. Каковы основные черты эзотеризма?

О. Довольно трудно рассуждать об основных чертах, потому что это зависит от того, как вы понимаете данное слово. Слово “эзотеризм” означает “внутреннее”. Эзотеризм включает в себя идею существования внутреннего круга человечества. Вы помните, что человечество было описано как состоящее из четырех кругов — эзотерический, мезотерический и экзотерический, которые составляют внутренний круг и внешний круг, в котором мы живем. Идея эзотеризма подразумевает передачу знания; она предполагает существование группы людей, которой принадлежит определенное знание. Это не должно пониматься мистически, но более определенно, конкретно. Очень много различий между внутренним и внешним кругами. Например, многие вещи, которые мы хотим найти, могут существовать только во внутреннем круге, такие, как, например, положительные эмоции, понимание между людьми, определенные виды знания; все это принадлежит внутреннему кругу. Я думаю, этого достаточно для понимания идеи о внутреннем и внешнем кругах.

В. Я понимаю, что главной чертой эзотерического знания является то, что оно скрыто, и человек вряд ли может найти его. Как же мы можем узнать эзотерическое знание или эзотерическую школу?

О. Мы изучаем систему, которая предполагается как эзотерическая, поэтому с ее помощью будем в состоянии распознавать эзотерическое знание. Хотя эзотерическое знание скрыто от обычной жизни, оно может быть найдено. Оно не скрыто совершенно, так что никто не может найти его, в этом случае оно не имело бы смысла. Это было бы противоположно его целям и испортило бы результаты его существования. Единственный смысл эзотерического знания в том, что оно может быть найдено; важно также, как узнать его. С помощью этих идей, сравнивая их с тем, что можно и чего нельзя найти в обычном интеллектуальном мышлении, мы будем способны определить уровень знания, с которым мы встречаемся.

Если мы примем историю как серию отдельных событий, то мы не сможем найти никаких доказательств эзотеризма. Одно будет следовать за другим, без какой-либо связи, поверхностно. Но если мы знаем, что все взаимосвязано, и если посмотрим на эти связи, мы найдем, что они спрятаны от поверхностного взгляда. Например, многие глобальные исторические изменения произошли из ничего, они не имели под собой никакого источника, ничего, что предшествовало им. Нет ничего в истории Древней Греции, что могло бы объяснить седьмой век до Рождества Христова. В восьмом и девятом веках также нет ничего очевидного, что могло бы вести к объяснению; прямая линия развития не обнаруживается.

Точно так же греческое искусство кажется произшедшим из ничего. У него нет истории, его появление мгновенно.

Также в доисторическом искусстве, то есть во всем, что было более десяти тысяч лет назад, нет ничего, что бы могло объяснить большого Сфинкса, например. Его концепция, уровень и разум (хотя это не совсем правильное слово) так велики по сравнению со всем, что мы знаем. Кто его сделал? Почему такое произведение искусства найдено в пустыне?

Теперь возьмем литературу, особенно литературу Востока. Мы можем найти здесь такие вещи, как величайшие поэмы Индии и Новый Завет, которые представляют собой высший уровень всего, что мы знаем. Нет ничего похожего на них, ничто обычное не может их объяснить — все эти вещи совершенно уникальны. Если их взять отдельно друг от друга и предположить, что у них нет никакого внутреннего смысла, их невозможно объяснить. Но если мы попытаемся использовать психологический метод, мы найдем связь.

Пытайтесь думать об эзотеризме: как это возможно, в какой форме это может существовать, а в какой форме существовать не может. Вы можете прочитать о тайных обществах на Востоке или в Тибете, о существовании тайных библиотек, о группах людей, живущих в скрытых местах и сохраняющих древнее знание. Это незрелое мышление. Нет ничего невозможного в идее о том, что существуют такие группы людей. Но идея эзотеризма более неуловима. Она не требует тайных обществ. Идея тайных обществ — наипростейшая форма мышления. Очень возможно, что на Земле существуют люди, обладающие большим количеством знания, чем мы, но если они имеют это знание, им не нужны тайные общества. Им не нужно уходить в горы; они могут жить везде.

В. Необходимо ли знать эзотерическое учение для того, чтобы распознавать наличие эзотерических идей?

О. Нет, вы можете распознать эзотерические идеи с помощью психологического метода. Только при помощи этого метода вы можете обнаружить больше в той системе, которую знаете.

В. Что человек должен знать для использования психологического метода?

О. Психологический метод не требует никакого специального знания. Что необходимо, так это просто мышление, но не узкое, обычное мышление. Логическое мышление является узким, а психологическое мышление является более широким мышлением, сравнивающим не две вещи, но, быть может, пять. Логическое мышление всегда имеет дело только с двумя — одно должно быть верным, другое — ложным. Для психологического метода это не принципиально; и то, и другое может быть ошибочным или и то, и другое может быть правильным.

Я хочу дать вам пример психологического метода.

В 1915 году я давал в Санкт-Петербурге публичную лекцию о Жизни после Смерти. Я пытался свести вместе все существующие представления о жизни после смерти: позитивное, научное представление о смерти как об исчезновении; религиозное понимание смерти, связанное с представлением о бессмертной душе, рая в качестве награды и ада в качестве наказания; спиритуалистическое понимание представления о продолжении существования; теософическое представление о перевоплощении; буддийское представление о возвращении, и многие другие. Интересно то, что все они правильны; они только выглядят противоречивыми. Логически они противоречат друг другу, но с точки зрения психологического метода они дополняют друг друга.

Чтобы показать это, я задал вопрос: “Как могут все эти представления быть правильными, если они выглядят столь различными?” Это потому, что существует закон, которого мы не понимаем. Человеческий ум не может изобрести чего-либо абсолютно ложного. Нормальный ум, работая свободно и не будучи привязан к какой-либо предполагаемой истине, всегда приходит к некоторого рода истине. Законченная ложь может быть изобретена только больным умом или несвободным умом.

В. Нужно ли знать другие эзотерические учения и находить между ними связи?

О. Только в общем виде, для того, чтобы найти место этой системы. Вы недостаточно знаете, чтобы сравнивать и находить связи. Когда вы думаете об этой системе и читаете что-то, что напоминает вам о ней, вы берете только одну или другую идею, но не сравниваете все идеи. Части всегда могут быть аналогичны, но такое сравнение полезно только тогда, когда вы можете видеть за частями целое и вы можете найти, что две части не имеют ничего общего, так как для того, чтобы им быть сходными, все должно быть сходным. Допустите, что один пункт в одной системе похож на один пункт в другой, но эти пункты окружены пятнадцатью другими пунктами, которые не имеют никакого сходства, — это делает их существенно различными. Мы не можем пока делать этого; в обычном мышлении мы не привыкли находить отношение части к целому. Мы считаем, что части можно сравнивать и что части могут быть правильными или ошибочными без отношения к целому.

В. Но если вы находите две системы философии, имеющие пункты или высшие точки, похожие друг на друга?

О. Как вы знаете, что они похожи друг на друга? Вы знаете только слова; вы не знаете, что находится за словами. Слова не гарантируют смысла. Вот почему рекомендуется в течение долгого времени не пытаться находить параллели и изучать эту систему отдельно от чего-либо другого. Позднее, когда вы узнаете больше, вы можете попробовать находить параллели.

В. Есть ли гарантия, что в эту систему не внесено никаких новых идей со времени ее происхождения?

О. Это очень ясно. Если принципы сохраняются, они исключают ошибочные идеи. Формирующие идеи не могут существовать вместе с эзотерическими идеями.

В. Что гарантирует сохранение идей в чистоте?

О. Идеи становятся искаженными тогда, когда люди начинают изобретать свои собственные объяснения и теоретизировать;

но пока они работают искренне и пытаются проверять все, что приходит в их умы, и работают согласно принципам и правилам, искажение не появляется. В организации школьной работы принимаются все меры против такого искажения, и если это происходит, то только потому, что люди забывают эти меры предосторожности. Обычно искажение является влиянием формирующего центра, ибо когда люди начинают работать с формирующим центром и никто не поправляет их, нет никакой идеи в мире, которую невозможно не исказить в двадцать четыре часа.

В. Если это тот масштаб искажения, который вы имеете в виду, то я, конечно, искажаю идеи для самого себя.

О. Для самих себя это не имеет значения — вы имеете возможность исправить это. Все искажают идеи вначале до тех пор, пока они не имеют всего набора идей, но понимание одной части исправляет понимание другой. Вы не можете понимать всю вещь и неправильно понимать части, и если способны правильно думать о целом, будете понимать каждую часть. Кроме того, ваши вопросы показывают, правильно ли вы думаете, а если вы думаете неправильно, то это исправимо.

В. Разные люди хотят различных вещей. Как мы должны понимать значение школьной работы?

О. Школьная работа имеет много различных частей, но все они нужны для того, чтобы помочь вам пробудиться. Каждый человек должен иметь свою собственную цель. Если цели людей подходят целям школы, они работают в школе. Если не подходят, они оставляют ее.

Вы можете начать с идеи приобретения знания. Если вы находите новые идеи, вы начинаете ценить их. Слово “работа” часто применяется без разбора.

В. Но вы применяете его сами!

О. Я и имею это в виду. Я хочу показать вам, что единственный путь для вас — это понять психологический метод, идею эзотеризма, доказательства его существования и возможность обладать некоторым пониманием настоящей системы. После этого вы можете начинать работать. Настоящая система — это живая вещь, органическая вещь, которая растет и раскрывает новые горизонты.

Видите ли, мы живем в весьма исключительное время, и эта работа очень важна потому, что, помимо всего остального, она дает возможность оставаться здравомыслящим — или стать здравомыслящим. Чем дальше мы идем, чем больше говорим об этих идеях, тем более мы склонны терять из виду смысл целого. Мы принимаем идеи за доказанные, мы говорим о них, хотим что-то получить из этого учения, но не думаем о том, почему мы в состоянии иметь эти идеи и говорить о них.

Само учение, определенные виды учений, определенные виды идей становятся доступными людям только в некоторые моменты, в очень трудные периоды. Это не просто обычные идеи, которые вы можете получить в любое время и в любой момент. Совсем наоборот. Сам факт, что мы можем иметь эти идеи, говорит, что время сейчас крайне трудное. Было бы значительно легче работать с этими идеями, скажем, тридцать или сорок лет назад, но, в действительности, одна вещь зависит от другой, и если бы времена не были столь трудны, мы бы их не имели.

Таким образом, если мы помним об этом, даже одно это осознание само по себе приведет нас к правильному отношению;

оно всегда будет напоминать нам, что мы должны принимать эти идеи серьезно, что ничего в них нельзя принимать с точки зрения обычных симпатий и антипатий или обычных отношений правильного и ошибочного. В настоящее время невозможно предсказать, что может принести будущее, поэтому мы должны иметь особенную оценку и особенное отношение к этим идеям и этой системе и пытаться делать не только то, что правильно в данный момент, лично и индивидуально, но что правильно в связи с целым, не просто думать о личной цели, но о всей традиции, связанной с этой работой.

И, конечно, прежде всего, необходимо единство, так как удовлетворить нужды самой работы возможно только тогда, когда мы все готовы идти одним и тем же путем. Если имеются различные точки зрения, и один думает, что лучше идти направо, а другой — налево, никто ничего не будет делать правильно, ибо не будет никакого направления. Если один человек думает одно, а другой — другое, оба будут ошибаться; но не так, что один будет прав, а другой ошибаться. Действия должны быть связаны, они должны согласовываться друг с другом. Вас не просят соглашаться со всем и отказываться от своего собственного понимания, но вас просят действовать согласованно с другими людьми в школе.

Обстоятельства не в наших руках, они могут изменяться, принимать тот или иной оборот. Но весь принцип подражания школьной работе состоит в том, что не может быть различных мнений относительно действий, ибо иначе как мы сможем работать? Я только хочу показать вам, что в отношении принципов настоящей системы и организации работы мы никогда не должны забывать, что имеем дело с очень крупной вещью, и при этом есть много вещей, которые против нас. Если мы будем помнить об этом, то найдем правильный путь. Если мы забудем это, никуда не придем.

В. Что вы подразумеваете под подражанием школьной работе?

О. Я применил это слово не в смысле подражания внешним методам, но в смысле внутреннего подражания, которое может быть найдено только на основе некоторой организации.

Люди в этой работе должны быть объединены. Чем больше мы объединены, тем большее сопротивление будем оказывать всякого рода неблагоприятным влияниям и тем больше сможем получить от них, потому что мы будем, так сказать, в середине большого аккумулятора, полного всякого рода энергий. Если мы закрыты, мы будем способны получать энергию из этого большого аккумулятора; если мы полны дыр, мы не будем в состоянии удержать ее.

Я должен объяснить вам одну идею. Все в мире материально и ограничено, только материальность различна. Имеется ограниченное количество песка в пустыне и воды в океане. Знание также материально и, следовательно, ограничено. Очень полезно помнить, что знание, необходимое для изменения бытия, существует только в очень ограниченном количестве. Знание — это вещество. Для некоторого определенного периода — скажем, сотни лет — человечество имеет определенное количество знания, которое может быть использовано. Если этого знания жаждут слишком большое количество людей, то они будут иметь его так мало, что с ним ничего не может быть сделано. Но так как очень немногие жаждут его, значит тот, кто жаждет, может получить его.

В. Я не понимаю этого о знании. Не является ли знание сознанием?

О. Нет, сознание это другое, хотя это верно в том смысле, что сознание более высокой степени содержит в самом себе знание. Оно не заключает в себе все знание, но знание, которым вы уже обладаете. В состоянии сознания вы знаете сразу все, что вы знаете; в этом смысле вы можете сказать, что сознание есть знание, но само по себе сознание не может дать больше знания, хотя можно смотреть на этот вопрос с различных сторон.

Что касается большого знания, высшего, или эзотерического, знания, мы должны, прежде всего, понять, что все наше обычное знание, включая научное знание, всегда является знанием, приобретаемым обычным умом. Все методы научного исследования являются работой обычного ума, но имеется другое знание, которое приобретается высшим или более развитым умом, и это знание будет отличаться от обычного знания, так как знание, приобретенное обычным умом, всегда ограничено методами исследования, зрением и слухом, ибо, в конечном счете, наиболее сложные инструменты, которые могут применяться в научном исследовании, должны быть проверяемы зрением и слухом. Это знание является очень узким, оно не основано на понимании целого, тогда как большое знание — это знание, основанное на понимании целого посредством более развитого ума. Таким образом, имеются различные степени знания, которые столь различны, что их нельзя сравнивать. Если вы учите таблицу умножения, этот род знания не является ограниченным в количестве, вы не отбираете его у кого-нибудь. И в случае эзотерического знания вы, фактически, не отбираете его у других, но это потому, что имеется очень немного людей, которые хотят его.

Вначале трудно принять идею, что знание является материальным, но если вы подумаете об этом, то, возможно, вы начнете осознавать это. Представим себе: знание может существовать в различных растворах, в очень слабом растворе или в более сильных растворах. Когда я говорю о знании, я говорю о более сильном растворе, количество которого очень ограничено. Мы думаем, что если мы не знаем чего-либо, то это потому, что не знаем, где научиться этому. Мы не осознаем, как много имеется вещей, которых мы не можем знать. Поэтому нам трудно понять материальность знания и то, что управляет его распределением. Точно так, как имеются аккумуляторы в теле, так имеются и аккумуляторы знания в жизни. Там оно было собрано в определенные периоды истории, и там оно сохраняется. Если вы найдете такой аккумулятор, вы получите знание. Что представляют собой эти аккумуляторы? Это — школы, даже старые школы, не существующие больше. Человек не может развиваться, “не постучавшись” в эти аккумуляторы, но если он делает это, он может получить от них энергию, реальную энергию, такую, какую получают центры. Человек 1, 2 и 3 будет получать только грубую энергию; энергия, которую может получить человек № 5, будет тоньше. Когда говорится, что знание ограничено, это относится к знанию в этих аккумуляторах.

В. Имеет ли это знание форму и вес?

О. Форму — не обязательно, но вес — да, не в обычном смысле, но в смысле плотности. В обычном языке некоторые слова также имеют вес, тогда как иные не имеют никакого веса вообще.

В. Как мы можем работать, чтобы найти этот аккумулятор? Относится ли это только к школам или также к чему-то внутри нас?

О. Для того, чтобы войти в контакт с ним, вы можете работать, просто изучая то, чему можете научиться. Это относится и к самому себе, и к школам.

В. Имеет ли человек с большим знанием какую-либо ответственность по отношению к тем, у кого меньше знания? Я имею в виду человека, который имеет эзотерическое знание.

О. Эзотерическое знание подразумевает школу, поэтому человек, имеющий эзотерическое знание, есть человек, который приходит из школы или который находится в школе. Когда человек приобретает школьное знание, он начинает нести ответственность. Но нельзя обсуждать этот вопрос так широко, ибо может быть много условий, которых мы не знаем. Например, некоторое знание может быть дано только на определенных условиях.

В. Насколько тонкой нитью является наша связь с эзотерическим знанием, если оно зависит от вашего пребывания с нами для того, чтобы передать его?

О. Необходимо понять, что наша связь с эзотерическим знанием не может зависеть от человека. Предположите, что вы знаете человека, который связан с эзотерической школой, но вы не можете понять его идеи. Тогда ваша связь с эзотерической школой не существует, и если этот человек умирает, связь исчезает абсолютно. Но допустите, что в то время, когда он был жив, вы поняли его идеи; тогда вы связаны, и если он умирает, вы остаетесь связанными со знанием. Поэтому вы можете быть связаны с эзотерическими кругами только через идеи, а не через людей.

В. Могли бы люди в настоящей системе иметь какое-либо влияние на события в жизни?

О. Как вы видите это? Каким образом?

В. Я не вижу иного пути, кроме как помочь индивидуумам быть сознательными.

О. Каждому индивидууму? Как вы можете сделать их сознательными, если они не хотят этого? Это характерный пример того, как мы думаем. Мы думаем, что ставим практические вопросы. Если человек спрашивает о чем-то, то он должен видеть применение вопроса. Предположите, что люди могли бы влиять на события, предположите, что было бы какое-то волшебство, — люди должны были бы тратить определенное количество энергии. А вы не знаете, какое количество энергии необходимо, чтобы произвести влияние против течения, даже самое малое влияние. Наше время очень плохое, происходят очень неприятные события. Чтобы остановить типичное событие в большом масштабе, необходима вся энергия Солнечной системы. Способны ли вы управлять ею? И имеется вторая вещь: знаете ли вы, что лучше? Как вы можете быть в этом уверены? Я не говорю сейчас о том, возможно это или нет, но если бы это было возможным, имеете ли вы энергию и знаете ли вы, что лучше? Мы являемся людьми 1, 2 и 3; как мы можем знать, что правильно? Мы только что начали изучать систему, которая, как предполагается, приведет человека к высшему уровню. Это весьма полезный материал для размышлений.

В. Я нахожу, что наше существование полезно для определенного рода сознательной работы, которая направлена против общего безумия.

О. Но это воображение, так как, прежде всего, мы должны быть полезны самим себе. Как мы можем быть полезны какому-то более крупному виду работы, если мы не можем быть полезны нашей собственной работе? Мы должны сначала научиться извлекать пользу из нашей собственной работы, а затем, если имеется более крупная работа, быть полезными для нее. Кроме того, что значит быть полезным? Вы помните о третьей линии работы? Человек не может делать больше, чем он может; могут быть различные обстоятельства, способности и условия, поэтому быть полезным не может быть принято как обязательство. Но необходимо думать об этом и использовать появляющиеся возможности. Тем не менее одна вещь должна быть взята за правило — ничего не делать против интересов настоящей работы. Это не значит, что человек действительно может помочь в каждый момент, это не ожидается и не требуется. Но каждый человек должен быть готов делать то, что он может и что позволяют обстоятельства, когда появляется благоприятный случай, и, конечно, ничего не делать против третьей линии работы, т. к. человек способен с легкостью разрушить ее.

Вначале, когда мы говорили об А, В и С-влияниях, мы не определяли точно, чем они являются, мы просто брали их как влияния. Теперь мы должны попытаться разделить эти влияния на классы, и практической стороной этого исследования будет вопрос: как управлять этими влияниями, как быть восприимчивыми к некоторым влияниям и не быть восприимчивыми к влияниям, которых мы не хотим.

Другими словами, мы должны изучать жизнь. Наше изучение самих себя будет продолжаться, но необходимо начать с таким же успехом изучать внешние вещи, пытаться понимать их и формировать о них правильное мнение. Мы не будем способны идти дальше, если не научимся различать между внешними событиями, событиями в крупном масштабе, и находить, что хорошо и что плохо с точки зрения возможной эволюции. Если мы находим во внешних событиях что-то, что помогает эволюции, это приведет нас к вопросу: как может индивидуальная эволюция, то есть эволюция малого числа людей, воздействовать на общее состояние людей? Если мы смотрим сейчас на внешнюю жизнь и спрашиваем себя, как мы можем рассматривать ее с точки зрения существования эзотерических кругов человечества, то увидим, что состояние человечества далеко от благополучия, потому что, хотя мы и знаем, что не каждый человек способен быть в эзотерических кругах, в жизни могут существовать определенные влияния, исходящие от этих кругов. Но мы можем сказать утвердительно, что не увидим каких-либо признаков управления вещами со стороны эзотерических кругов, — жизнь течет сама по себе.

Грубо говоря, ситуация человека может быть описана примерно так: он машина, управляемая различными токами, идущими от больших машин, которые окружают его. Что такое эти “большие машины”? Все крупные исторические события, войны, революции, цивилизации, религии, наука, искусство, изобретения прошлого столетия — все эти вещи производят различные влияния, действующие на человека.

Затем, в связи со школами, было объяснено, что возможность бегства имеется только в школах, то есть с помощью С-влияний. Но каково положение людей, которые не знают никакой школы, ибо возможность школьной работы мала и очень редка? Значит ли это, что абсолютно невозможно достичь чего-либо без школы, или же существует такая возможность? Вы помните, я говорил о трех традиционных путях и Четвертом Пути. Эти четыре пути называются субъективными путями. Эти пути, как считается, производят определенные результаты. Но некоторые люди, может быть, очень немногие, способны развиваться до некоторой степени даже без школьной работы. Это называется объективным путем: но это очень медленный путь. Субъективные пути являются сокращенными, они предназначены для людей, не терпящих обычной медленной работы, даже если в ней имеется некоторый прогресс. Таким образом, теоретически вы можете получить возможность развития, живя вполне обычной жизнью, без С-влияний, используя только материал, заготовленный В-влияниями. Вы помните о В-влияниях: религии, философии, искусстве, науке? В целом, если бы люди могли поглотить необходимое количество такого материала, этого было бы достаточно для развития, но даже в лучшем случае это медленное и ненадежное развитие. Все школы, все пути существуют для нетерпеливых людей, вот почему они называются субъективными путями. Поэтому ответ на этот вопрос — и да и нет; некоторые люди могут развиваться без школ, а некоторые не могут, это проблема различных типов людей. Кроме того, объективный путь также требует условий; это не значит, что все люди, которые не находятся в настоящей работе, могут развиваться. В некотором смысле объективный путь даже более труден, чем школьная работа, так как человек не имеет никакой возможности проверки, правильно или ошибочно то, что он решает делать или не делать. В школе человек может проверить; но проверить — это одно, а делать — другое.