Из анализа приведенной нормы и положений устава общества, ответчик М. мог заключить договор купли-продажи доли с третьим лицом только в том случае, если другие участники общества отказались от ее приобретения по цене предложения третьему лицу.
Доказательств уведомления других участников общества или общества о предстоящей продаже своей доли ответчик не представил.
При таких обстоятельствах, в соответствии с пунктом 4 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» другой участник общества вправе в течение трех месяцев с момента, когда он или общество узнали или должны были узнать о таком нарушении, вправе потребовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя по договору.
4.6. Вступившее в законную силу судебное решение является надлежащим документом, подтверждающим права акционера на акции, на основании которого регистратор обязан внести соответствующие записи в реестр акционеров.
Физическое лицо – гражданин Р. обратился в арбитражный суд с иском к обществу-регистратору об обязании ответчика внести запись о переходе прав на акции открытого акционерного общества.
Ответчик с исковыми требованиями согласен не был, ссылался на то, что истец не представил необходимые документы для внесения записи в реестр акционеров.
Рассмотрев заявленные требования и представленные истцом документы суд установил, что право собственности истца на акции установлено решением мирового судьи.
В соответствии со статьей 28 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» права владельцев на эмиссионные ценные бумаги
бездокументарной формы удостоверяются в системе ведения реестра
записями на лицевых счетах держателя реестра. В силу статьи 29 закона право на бездокументарные ценные бумаги переходит с момента внесения записи на лицевом счете в соответствующем реестре.
Согласно пункту 7.3. Положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг, утвержденного постановлением федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 01.01.2001г. внесение записи в реестр акционеров возможно лишь при предоставлении правомочными лицами передаточного распоряжения и (или) иных документов, подтверждающих переход права собственности на акции.
В данном случае для внесения записи в реестр акционеров истец представил регистратору решение мирового судьи, вступившее в законную силу, а также определение о разъяснении решения суда, содержащее необходимую информацию для внесения записи в реестр.
Вступившее в законную силу судебное решение является надлежащим документом, подтверждающим права акционера на акции, и регистратор был обязан внести соответствующие записи в реестр акционеров в установленный законом срок.
При таких обстоятельствах арбитражный суд удовлетворил исковые требования истца-акционера об обязании общества-регистратора внести записи о переходе прав на акции к истцу.
4.7. Несоблюдение предусмотренной законом формы сделки по уступке доли (части доли) в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью влечет ее недействительность.
Физическое лицо – гражданин С. обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью, физическим лицам М. и П. о признании недействительной сделки купли-продажи долей участия в обществе с ограниченной ответственностью, а также признании недействительным решения общих собраний участников общества о внесении в учредительные документы общества изменений в связи с изменением состава участников общества.
В соответствии с пунктами 1, 6 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» участник общества вправе продать или иным образом уступить свою долю в уставном капитале общества или ее часть одному или нескольким участникам данного общества. Согласие общества или других участников общества на совершение такой сделки не требуется, если иное не предусмотрено уставом общества.
Уступка доли (части доли) в уставном капитале должна быть совершена в простой письменной форме, если требование о ее совершении в нотариальной форме не предусмотрено уставом общества. Несоблюдение формы сделки по уступке доли (части доли) в уставном капитале общества влечет ее недействительность.
Согласно пункту 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку.
В протоколе обжалуемого собрания участников общества с ограниченной ответственностью было указано, что участвовавший в собрании М. сообщил, что он продал П. свою долю в обществе.
На этом же собрании участники приняли решение включить П. в состав участников общества и внести соответствующие изменения в учредительные документы общества (изменить устав, утвердить новую редакцию учредительного договора).
В то же время договор купли-продажи доли участия в обществе между М. и П., составленный с учетом требований вышеназванных норм, отсутствует, также ответчиками не были представлены доказательства оплаты доли.
При таких обстоятельствах арбитражный суд пришел к выводу, что спорный договор был заключен в устной форме, что в соответствии с пунктом 6 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» влечет его недействительность.
Соответственно, недействительно и решение общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью в части внесения изменений в учредительные документы общества в связи с изменением состава участников.
4.8. Федеральный закон «Об акционерных обществах» не содержит требований о том, что устав акционерного общества в обязательном порядке должен содержать нормы о том, что дивиденды по привилегированным акциям не могут быть меньше, чем по обыкновенным и положений о первоочередности выплат дивидендов по привилегированным акциям, а потому отсутствие в уставе акционерного общества подобных норм не является нарушением закона.
Арбитражным судом отказано в удовлетворении исковых требований, акционеру Н., владеющему обыкновенными и привилегированными акциями открытого акционерного общества и не принимавшего участия в общем годовом собрании акционеров, о признании недействительным решения собрания по вопросу утверждения устава общества в новой редакции. Исковые требования были мотивированы тем, что новая редакция устава акционерного общества не содержит положений, предусматривающих, что дивиденды по привилегированным акциям не могут быть меньше, чем по обыкновенным акциям и о первоочередности выплат дивидендов по привилегированным акциям.
Согласно пункта 8 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 01.01.2001 г. № 4/8 суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение общего собрания акционеров, если голосование данного акционера не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло причинение убытков данному акционеру.
Голосование истца на общем годовом собрании акционеров как акционера, владеющего 12 обыкновенными и 5 привилегированными акциями общества, не могло повлиять на результаты голосования.
Истцом не представлено каких-либо доказательств причинения убытков в связи с исключением из устава общества нормы о том, что дивиденды по привилегированным акциям не могут быть меньше, чем по обыкновенным, и положения о первоочередности выплат дивидендов по привилегированным акциям.
Кроме того, Федеральный закон «Об акционерных обществах» не содержит требования о том, что Устав акционерного общества должен содержать в обязательном порядке нормы о том, что дивиденды по привилегированным акциям не могут быть меньше, чем по обыкновенным и положений о первоочередности выплат дивидендов по привилегированным акциям, поскольку ставят владельцев привилегированных акций в преимущественное положение по сравнению с владельцами обыкновенных акций, предусмотрев для первых право на фиксированный размер дивиденда и стоимости имущества, распределяемого при ликвидации общества.
4.9. Отсутствие государственной регистрации выпуска акций распределенных среди учредителей акционерного общества при его учреждении не препятствует выплате учредителям дивидендов.
Внесение учредителем акционерного общества вклада в уставный капитал является оплатой акций общества.
обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с закрытого акционерного общества дивидендов по принадлежащим ему акциям общества.
Ответчик, возражая против иска, ссылался на отсутствие государственной регистрации выпуска акций. Кроме того, по мнению ответчика, квитанциями к приходным кассовым ордерам, представленными истцом, подтверждается оплата не акций, а учредительного взноса в уставной капитал.
Решением Арбитражного суда Республики Коми исковые требования удовлетворены.
Суд исходил из следующего.
Согласно реестра владельцев ценных бумаг и учредительного договора закрытого акционерного общества, истец является владельцем 15% акций общества.
В материалах дела имеются доказательства оплаты истцом учредительного взноса - квитанции к приходным кассовым ордерам.
Статьей 25 Федерального закона «Об акционерных обществах» определено, что уставный капитал общества составляется из номинальной стоимости акций общества, приобретенных акционерами.
Таким образом, внесение учредителем вклада в уставный капитал и является оплатой акций общества.
Согласно пункту 1 статьи 42 Федерального закона «Об акционерных обществах» общество вправе один раз в год принимать решение (объявлять) о выплате дивидендов по размещенным акциям, в связи с чем, общество обязано выплатить объявленные дивиденды.
Из материалов дела следовало, что на внеочередном общем собрании акционеров ответчика было принято решение о распределении прибыли в виде дивидендов между акционерами общества по удельному весу размещенных акций, в том числе и истцу.
В соответствии со статьей 24 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» при отсутствии государственной регистрации выпуска ценных бумаг запрещается их размещение, но не выплата дивидендов по ним.
Согласно пункту 10.1 Стандартов эмиссии акций при учреждении акционерных обществ, дополнительных акций, облигаций и их проспектов эмиссии, утвержденных Постановлением ФКЦБ Российской Федерации от 17.09.96 г. № 19, размещение ценных бумаг (за исключением распределения акций среди учредителей акционерного общества при его учреждении) до государственной регистрации их выпуска запрещается.
Из указанной нормы следует, что распределение акций среди учредителей акционерного общества допускается при его учреждении, до государственной регистрации их выпуска.
Таким образом, отсутствие государственной регистрации выпуска акций распределенных среди учредителей акционерного общества при его учреждении не препятствует выплате учредителям дивидендов.
4.10. На правоотношения, связанные с уступкой доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью распространяются нормы об уступке прав, предусмотренные статьями 382-390 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом законодатель не связывает возможность отчуждения доли участника общества с наличием согласия кредиторов общества по другим гражданско-правовым обязательствам, то есть с соблюдением требований статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Купля-продажа доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не может расцениваться как купля-продажа предприятия (имущественного комплекса), поскольку продавцом в договоре купли-продажи предприятия в соответствии со статьей 559 Гражданского кодекса Российской Федерации может выступать только само общество, а не его участник.
Решением Арбитражного суда Республики Коми отказано в удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО-1), являющегося кредитором другого общества с ограниченной ответственностью (ООО-2) к открытому акционерному обществу и закрытому акционерному обществу о признании недействительным заключенного между ответчиками договора купли-продажи доли в ООО-2.
Как следует из материалов дела, открытое акционерное общество, являясь единственным участником ООО-2, в соответствии с договором купли-продажи продало свою долю в уставном капитале данного общества закрытому акционерному обществу.
Статьей 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что продажа или уступка иным образом участником общества своей доли (части доли) третьим лицам допускается, если это не запрещено уставом общества. Устав ООО-2 не содержит запрета на отчуждение доли участником общества.
Таким образом, оспариваемый договор соответствует нормам названного закона, регламентирующим порядок продажи участником общества с ограниченной ответственностью своей доли.
Из смысла норм статей 87-88 Гражданского кодекса Российской Федерации, положений Главы 1 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что доля участника в уставном капитале общества является обязательственным правом (правом требования).
Поэтому, на порядок уступки доли распространяются нормы об уступке прав, предусмотренные статьями 382-390 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее участнику общества на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.
Таким образом, доля участника общества может быть отчуждена им другому лицу на основании договора купли-продажи.
При этом законодатель не связывает возможность такого отчуждения доли участника общества с наличием согласия кредиторов общества по другим гражданско-правовым обязательствам, то есть с соблюдением требований статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации. В связи с указанным, не был принят довод истца о необходимости получения согласия кредиторов общества с ограниченной ответственностью на совершение сделки купли-продажи доли в его уставном капитале.
Доводы истца о том, что в результате заключения спорного договора фактически произошла продажа предприятия как имущественного комплекса не были приняты, поскольку анализ условий спорного договора безусловно свидетельствует о том, что его предметом является купля-продажа доли участника ООО-2 другому лицу, а не купля-продажа имущественного комплекса предприятия, продавцом которого в силу статьи 559 Гражданского кодекса Российской Федерации может выступать только само общество, а не его участник.
4.11. Единогласное голосование участников общества с ограниченной ответственностью за продажу доли принадлежащей обществу третьим лицам должно расцениваться как отказ всех участников общества от преимущественного права приобретения доли.
Участник общества с ограниченной ответственностью Г. обратился с заявлением о признании недействительным решения собрания участников общества в части решения вопроса о продаже обществом доли третьим лицам.
В обоснование своих требований истец указал, что он не давал письменного отказа от продаваемой обществом доли.
Довод истца о нарушении преимущественного права участников общества на приобретение доли, продаваемой третьим лицам, не был принят, поскольку все участники присутствовали на собрании и имели реальную возможность выразить свою волю на приобретение доли на собрании.
Единогласное голосование участников за продажу доли общества третьим лицам должно расцениваться как отказ всех участников общества от преимущественного права приобретения доли.
Кроме того, Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» не содержит требований о необходимости получения согласия участника на продажу доли именно в письменной форме.
С учетом изложенного, в удовлетворении иска суд отказал и применил последствия недействительности сделки.
4.12. Установленный пунктом 4 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» трехмесячный срок для заявления участником общества требований о переводе на него прав и обязанностей покупателя по сделке, совершенной с нарушением преимущественного права на приобретение доли, является пресекательным и его пропуск служит самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.
Общество с ограниченной ответственностью с иском о переводе на него прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи доли в его уставном капитале, заключенному между Н. и К.
Ответчики, со своей стороны, заявили, что истцом пропущен срок исковой давности на предъявление подобных требований, установленный пунктом 4 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».
Как видно из дела, в соответствии с договором купли-продажи доли участник истца Н. продал К. долю в уставном капитале истца (общества с ограниченной ответственностью).
Статьей 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и уставом общества с ограниченной ответственностью предусмотрено, что участники общества и само общество пользуются преимущественным правом покупки доли (части доли) участника общества. Участник общества, намеренный продать свою долю (часть доли) третьему лицу, обязан письменно известить об этом остальных участников общества и само общество с указанием цены и других условий ее продажи. В случае, если участники общества и (или) общество не воспользуются преимущественным правом покупки всей доли (всей части доли), предлагаемой для продажи, в течение месяца со дня такого извещения, доля (часть доли) может быть продана третьему лицу по цене и на условиях, сообщенных обществу и его участникам.
Н. известил в письменном виде истца и других участников общества о намерении продать принадлежащую ему долю в уставном капитале общества.
В связи с тем, что участники общества и само общество не использовали преимущественное право на приобретение доли, Н. заключил договор купли-продажи доли в обществе с ограниченной ответственностью с К.
Через три месяца после заключения договора купли-продажи доли Н. направил в адрес общества с ограниченной ответственностью требование о созыве внеочередного общего собрания участников общества по вопросу внесения изменений в состав участников и учредительные документы общества в связи с продажей доли в уставном капитале.
Согласно пункту 4 статьи 21 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" при продаже доли (части доли) с нарушением преимущественного права покупки любой участник общества и (или) общество, если уставом общества предусмотрено преимущественное право общества на приобретение доли (части доли), вправе в течение трех месяцев с момента, когда участник общества или общество узнали либо должны были узнать о таком нарушении, потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей покупателя.
Аналогичное правило содержится и в пункте 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающем, что при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.
Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.01.2001 N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" иск о переводе на истца прав и обязанностей покупателя должен быть заявлен не позднее чем в течение трех месяцев после продажи доли третьему лицу. Данный срок является пресекательным, поэтому исковые требования, заявленные с пропуском указанного срока, подлежат отклонению.
Поскольку на день предъявления истцом заявленных требований в арбитражный суд истцом пропущен установленный законом трехмесячный срок исковой давности, и о пропуске срока заявлено ответчиком, суд в удовлетворении иска отказал.
4.13. Сделка, совершенная органом акционерного общества по вопросу, входящему в компетенцию другого органа общества, является недействительной.
Решением арбитражного суда удовлетворены исковые требования закрытого акционерного общества (далее – ЗАО-1) о признании недействительной сделки по передаче 125 обыкновенных акций, заключенной истцом с другим закрытым акционерным обществом (далее – ЗАО-2), применены последствия недействительности сделки в виде восстановления в реестре акционеров ЗАО-1 записи о принадлежности ему 125 обыкновенных акций.
При этом суд исходил из следующего.
Как видно из дела, между несколькими обществами, и среди них с участием истца, заключен договор о создании ЗАО-2.
Согласно названному договору, ЗАО-1 обязалось передать в качестве вклада в уставный капитал ЗАО-2 125 штук обыкновенных именных акций
общества. Истец исполнил свое обязательство, что подтверждается выпиской из реестра владельцев именных ценных бумаг ЗАО-1.
В соответствии со статьей 65 Федерального закона «Об акционерных обществах» принятие решений об участии и о прекращении участия общества в других организациях относится к компетенции совета директоров акционерного общества, если уставом общества это не отнесено к компетенции исполнительных органов общества (пункт 16).
Как видно из дела, такое решение советом директоров ЗАО-1 не принималось, устав общества не содержит положений о том, что принятие решений об участии в других организациях относится к компетенции исполнительного органа, тем не менее, со стороны истца договор был подписан его единоличным исполнительным органом – директором ЗАО-1.
Поскольку учредительный договор в части передачи 125 обыкновенных акций в качестве вклада в уставной капитал ЗАО-2 заключен директором истца с превышением полномочий, ограниченных законом, суд в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации признал его ничтожным.
4.14. Исковые требования о признании недействительным договора дарения доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, заявленные другим участником общества, могут быть удовлетворены, если истец докажет, что приобретатель доли должен был заведомо знать об ограничениях, предусмотренных уставом общества.
Участник общества с ограниченной ответственностью У. обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительной сделки дарения доли в обществе, совершенной между К. (участником общества - дарителем) и Н. (одаряемым).
Согласно статье 21 Федерального закона «Об обществах в ограниченной ответственностью» продажа или уступка иным образом своей доли (части доли) в уставном капитале общества третьим лицам допускается, если это не запрещено уставом общества.
Факт владения дарителя долей в обществе с ограниченной ответственностью подтверждается только уставом такого общества, действующим на дату совершения сделки.
С учетом этого, одаряемый, принимая дар в виде доли, должен убедиться, что дарителю принадлежит определенная доля в уставном капитале общества, а осуществлять данное действие он может, только ознакомившись с уставом общества.
При ознакомлении с уставом одаряемый, соответственно, должен был узнать и о наличии запрета на отчуждение долей участников третьим лицам.
Таким образом, ответчик по настоящему спору, являющийся приобретателем доли по договору дарения, заведомо должен был знать о том, что она не подлежит отчуждению третьим лицам.
Предположение обратного ставит под сомнение возможность применения положений пункта 2 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в целом, что не отвечает сущности закона.
На основании изложенного, суд признал недействительной (ничтожной) сделку дарения доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, заключенную между К. и Н.
ГЛАВА 5. СПОРЫ, СВЯЗАННЫЕ С ВЫХОДОМ (ИСКЛЮЧЕНИЕМ) УЧАСТНИКА ИЗ
ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ
5.1. Право требовать в судебном порядке исключения участника из общества с ограниченной ответственностью, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет предоставлено только участнику общества либо участникам, доля которого либо доли которых в совокупности составляют не менее чем десять процентов уставного капитала общества. Само общество не вправе требовать исключения участника общества.
Между двумя участниками – Э. и К. был заключен учредительный договор о создании общества с ограниченной ответственностью. в обществе составила 40 %, доля Э%.
Общество с ограниченной ответственностью в арбитражный суд с иском к К. об исключении последнего из состава участников общества в связи с невнесением вклада в уставный капитал.
При рассмотрении дела суд установил следующее.
Согласно статье 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и статье 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации право на обращение в суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов принадлежит заинтересованному лицу.
Статьей 10 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» право требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет предоставлено только участнику общества либо участникам, доли которых в совокупности составляют не менее чем десять процентов уставного капитала общества. Самому обществу такое право не предоставлено.
Таким образом, с иском об исключении К. из состава участников общества с ограниченной ответственностью вправе был обратиться только другой участник общества – Э.
В случае невнесения участником общества вклада в уставный капитал следовало действовать в порядке, установленном статьей 23 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».
При таких обстоятельствах основания для удовлетворения иска отсутствовали.
5.2. При рассмотрении дела об исключении из общества с ограниченной ответственностью его участника в порядке статьи 10 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» вопрос о наличии грубого нарушения участником общества своих обязанностей должен разрешаться в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств дела, в частности, необходимо принимать во внимание степень вины участника, наступление и возможность наступления негативных для общества последствий.
Участники коммерческого банка, являющегося по своей организационно-правовой форме обществом с ограниченной ответственностью, обладающие в совокупности долей в размере более 10 % уставного капитала общества обратились в арбитражный суд с иском об исключении двух участников общества – Д. и К. из состава участников вследствие совершения ответчиками действий, существенно затрудняющих деятельность общества.
Согласно пунктаПоложения о методике расчета собственных средств (капитала) кредитных организаций от 01.01.2001 года, утвержденного Центральным Банком Российской Федерации, с 1 января 2002 года расчет собственного капитала банков, созданных в форме общества с ограниченной ответственностью, должен производиться с учетом того, что уставный фонд учитывается в составе совокупной величины дополнительного капитала. Такой расчет приведет к уменьшению размера собственного капитала.
В суде истцами был представлен расчет, согласно которому банк, оставаясь в форме общества с ограниченной ответственностью, с 01 января 2002 года перестанет соответствовать утвержденным нормативам собственного капитала в связи с принятием Центральным банком Российской Федерации новой
Нарушение нормативов собственного капитала предоставляет право Банку России налагать штрафы на кредитные учреждения, а также отозвать лицензию, что означает прекращение банковской деятельности.
Совет директоров банка, принимая требования Банка России, учитывая интересы и возможности участников банка, располагая необходимыми расчетами о возможности наращивания собственного капитала при преобразовании банка в акционерное общество, вынес данный вопрос на рассмотрение общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью
Протокол собрания участников общества свидетельствует о том, что из 40 участников общества только ответчики проголосовали против преобразования банка в закрытое акционерное общество без объяснения своих мотивов.
В соответствии с пунктом 17 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 90/14 от 9 декабря 1999 года «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» при применении статьи 10 закона вопрос о наличии грубого нарушения участником общества своих обязанностей должен разрешаться в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств дела, в частности, необходимо принимать во внимание степень вины участника, наступление и возможность наступления негативных для общества последствий.
Согласно части второй пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
В рассматриваемом споре истцы требуют ограничить гражданские права ответчиков, защищая права и законные интересы других лиц. Действия участников общества с ограниченной ответственностью, проголосовавших за преобразование общества с ограниченной ответственностью в акционерное общество направлены на увеличение собственного капитала банка, финансового оздоровления и избежания банкротства, в связи с чем в силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации являются разумными и добросовестными.
Материалы дела свидетельствуют о возможном наступлении таких негативных последствий как отзыв лицензии и прекращение банковской деятельности, что повлечет за собой безусловную ликвидацию общества.
В связи с этим, суд оценил действия ответчиков как злоупотребление правом участника общества и удовлетворил исковые требования об исключении недобросовестных участников из общества.
Участник общества З. обратился в суд с иском об исключении другого участника В. из числа участников общества с ограниченной ответственностью.
В соответствии со статьей 10 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем десять процентов уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.
Истец в обоснование заявленных требований ссылается на то, что ответчиком на собрании участников общества был представлен «фальсифицированный список» участников общества, неправильно отражающий размер их долей в уставном капитале. Истец указал, что данные действия ответчика привели к незаконному переизбранию директора общества, повлекшему в последующем негативные последствия для общества.
Согласно положениями пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 9 декабря 1999 года N 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" суду при рассмотрении заявления участников общества об исключении из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет, необходимо оценивать действия ответчика с учетом степени его вины и наступления неблагоприятных последствий для общества, имея в виду, что под действиями (бездействием) участника, которые делают невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняют, следует, в частности, понимать систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать решения по вопросам, требующим единогласия всех его участников.
Из содержания протокола собрания участников общества видно, что присутствующие на собрании участники общества З. К. и Р. указали на незаконность представленного ответчиком списка. В частности, З., согласно данному списку, имеет не 29,62 доли в уставном капитале общества, а 5,9 долей. Не смотря на это, остальные участники признали правильным содержание данного списка и проголосовали по всем поставленным на собрании вопросам, руководствуясь при подсчете голосов указанным списком.
Суд пришел к выводу, что истец не доказал наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступлением неблагоприятных последствий для общества.
Решения в обществе с ограниченной ответственностью принимаются коллегиально, путем голосования всех присутствующих на собрании участников общества. Поскольку вопрос о незаконности спорного списка был поставлен на собрании и обсужден участниками общества, а по результатам такого обсуждения указанный список был ими принят, ответчик, независимо от правомерности содержания представленного им списка, не несет персональной ответственности за решения, принятые участниками общества коллегиально.
5.3. Исключение участника общества с ограниченной ответственностью из состава общества возможно только за его действия (бездействие) как участника общества, а не как единоличного исполнительного органа.
Участники общества с ограниченной ответственностью – физические лица С., В. и А. обратились в арбитражный суд с иском к К. об исключении ответчика из числа участников общества с ограниченной ответственностью на основании статьи 10 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с нарушением ответчиком своих обязанностей, что влечет существенное затруднение деятельности общества.
В соответствии с указанной статьей участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем 10 процентов уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.
Доводы истцов сводились к тому, что ответчик, будучи директором общества, не обеспечивал на протяжении ряда лет проведение общих собраний участников общества, заключил ряд сделок с нарушением требований закона к порядку совершения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не заключил необходимые для деятельности общества договоры, сложил с себя полномочия директора.
В то же время, пунктом 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 01.01.2001г. №90/14 разъяснено, что под действиями (бездействием) участника, которые делают невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняют, следует, в частности, понимать систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать решения по вопросам, требующим единогласия всех его участников; при решении вопроса о том, является ли нарушение грубым, необходимо, в частности, принимать во внимание степень его вины, наступление (возможность наступления) негативных для общества последствий.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
