Общая теория права и государства (стр. 9 )

Нерсесянц теория права и государства. – М.: ИНФРА • М, 1999. С. 259

Внутренние и внешняя функции государства тесно взаимосвязаны, дополняют и подкрепляют друг друга.

Правоустановительная функция – это деятельность государства по установлению всех источников и норм действующего права (издание законов и иных нормативно-правовых актов, установление прецедентов, санкционирование обычаев, официальное признание и закрепление приоритетного позитивно-правового значения естественных прав и свобод человека и т. д.).

Исходное и определяющее значение этой функции обусловлено правовой природой государства, внутренним (сущностным) единством права и государства, неразрывной связью между ними как необходимыми всеобщими формами признания и осуществления свободы людей в виде субъектов права и субъектов государства.

Государство так же невозможно без права, как и право – без государства. Поэтому по своему внутреннему смыслу пра-воустановительная функция – это одновременно и государ-ствоустановительная функция. Конституирование государства означает прежде всего его правовое оформление, т. е. определение правового положения людей и власти в условиях государственно-организованной жизни.

Правоустановительная деятельность, как и другие функции государства, – это не только суверенное право, но и безусловная обязанность государства (как организации публичной власти свободных людей), отличающая его от деспотической формы властвования.

Правоустановительная деятельность представляет собой процесс постоянного изменения и обновления действующего права, причем сама эта деятельность (ее формы, процедуры, субъекты, их правомочия и т. д.) тоже урегулирована правом и совершенствуется вместе с развитием правовой и политической культуры общества.

Правореализаторская функция – это деятельность государства по претворению в жизнь установленного права. Смысл этой функции состоит в том, чтобы установленное в государстве право постоянно и неуклонно действовало, чтобы право было подлинно действующим правом.

Правореализаторская функция призвана обеспечить все формы реализации права (осуществления правомочий, обязанностей и соблюдения запретов, применения права) как в деятельности самого государства (всех государственных органов и должностных лиц), так и применительно к поведению людей.

Вся деятельность государства (всех его органов и должностных лиц) носит характер правореализующих действий. Уже

Нерсесянц теория права и государства. – М.: ИНФРА • М, 1999. С. 260

сама правоустановительная деятельность (законодательство и т. д.) представляет собой форму реализации правомочий соответствующих государственных органов и должностных лиц на издание в установленном порядке определенных нормативно-правовых актов и т. д. В форме реализации права протекает также исполнительно-распорядительная и правозащитная деятельность государства.

Правореализаторская функция включает в себя в качестве важного компонента и деятельность государства, его органов и должностных лиц по обеспечению процесса осуществления прав и свобод человека и гражданина и исполнения ими своих обязанностей.

Правозащитная функция – это деятельность государства по защите прав и свобод человека и гражданина, утверждению законности и правопорядка во всех сферах общественной и политической жизни.

Важным аспектом правозащитной деятельности является борьба с правонарушениями и преступностью, осуществление соответствующих профилактических мероприятий.

Осуществление правозащитной функции – одна из главных обязанностей государства. Согласно Конституции Российской Федерации (ст. 2), «признание, соблюдение и защита прав и свобод человека – обязанность государства».

В рамках правозащитной функции существенное значение имеет последовательное соблюдение государством данных им гарантий в области прав и свобод человека и гражданина. Такие гарантии закреплены и в Конституции Российской Федерации, например в ч. 1 ст. 17: «В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией».

Внешняя функция государства – это деятельность государства в качестве суверенного субъекта международных отношений.

Данная функция включает в себя многообразную деятельность государства по обеспечению обороноспособности страны и защиты населения от внешней агрессии, по организации и осуществлению сотрудничества (политического, экономического, научно-технического, культурного и т. д.) с другими государствами, защите прав и интересов своих граждан вне пределов страны, укреплению и развитию международного сообщества государств, преодолению войн и упрочению мира между народами.

В том или ином виде и исполнении рассмотренные функции – при всех существенных различиях в характере, объе-

Нерсесянц теория права и государства. – М.: ИНФРА • М, 1999. С. 261

ме, приоритетах соответствующей функциональной деятельности в разных государствах – присущи государствам всех исторических типов. Конкретное содержание этих функций менялось, конечно, от эпохи к эпохе, но каждое государство в меру своей развитости осуществляет такие основные функции, обусловленные природой публично-правовой власти.

Большой новизной (в плане и содержания, и развитости правовых форм и процедур осуществления государственных функций) отличается функциональная деятельность современного правового государства. Принцип разделения властей в правовом государстве дает основание для трактовки в качестве его основных внутренних функций законодательную, исполнительную и судебную функции.

Однако такая классификация функций не имеет универсального значения, поскольку не соответствует функциональной деятельности государств других исторических типов, в которых еще не было разделения властей, присущего современному правовому государству.

Применительно к социальному государству в литературе принято в числе функций выделять и социальную функцию, под которой имеется в виду деятельность государства по социальной защите людей и обеспечению достойных условий жизни для всех членов общества. Определенные основания для этого содержатся и в Конституции Российской Федерации (ст. 7), которая гласит: «Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека».

Подобная социальная деятельность государства имеет, несомненно, существенное значение. Но, характеризуя такую деятельность в качестве самостоятельной государственной функции, не следует забывать, что речь при этом идет лишь о современном социальном правовом государстве. Необходимо также учитывать, что вообще все функции всех типов государств, как, впрочем, и любое государство, носят социальный характер.

2. Механизм государства

Механизм (аппарат) государства – это система органов, учреждений и должностных лиц, которые в установленном правовом порядке наделены государственно-властными полномочиями и реализуют функции государства.

Нерсесянц теория права и государства. – М.: ИНФРА • М, 1999. С. 262

Под механизмом (аппаратом) государства имеется в виду организационная структура государственной власти, институциальная форма существования государства и осуществления государственной власти.

Понятия «механизм», «аппарат» и т. д., используемые при характеристике государства, восходят к механистическим представлениям о государстве как о машине, техническом аппарате, точном механизме, которые служат моделью и образцом для конструирования и работы государственной машины.

Такое уподобление государства – машине, системы государственно-властных учреждений – техническому механизму и т. д. страдает существенными недостатками, поскольку игнорирует специфику государства и государственной власти. Государство – это не техническое, а социальное образование. Оно строится, структурируется и действует по законам и правилам не механики и техники, а права, выражающего степень и меру развитости свободы людей. Именно свободные люди формируют соответствующее государство как институционально-властное выражение и осуществление достигнутой ими ступени и формы свободы.

Государство – в его человеческом измерение и рациональном понимании – состоит из свободных индивидов – граждан государства. В этом смысле весь государственный механизм (аппарат), все государственные органы и учреждения (законодательные, исполнительные, судебные и т. д.) – это институциализированные (организованные) группы (соединения, совокупности) граждан, которые в определенном правовом порядке наделяются теми или иными государственно-властными полномочиями и осуществляют их.

В институционально-властном плане государственный орган, учреждение, должность (должностное лицо) – это структурная часть механизма (аппарата) государственной власти, наделенная определенным объемом государственно-властных полномочий.

Все государственные органы, учреждения, должности и т. д., составляющие механизм (аппарат) государства, образуются и действуют в установленном правовом порядке. Их государственно-властные полномочия, порядок, формы и процедуры реализации ими своих полномочий и т. д. определяются и регламентируются законами и иными нормативно-правовыми актами.

Система государственных органов строится по иерархическому принципу подчинения нижестоящих органов вышестоящим. Это обусловлено необходимостью выражения суверенной власти государства в виде соподчиненных компетенции различ-

Нерсесянц теория права и государства. – М.: ИНФРА • М, 1999. С. 263

ных государственных органов, возглавляемых высшими органами, которые наделяются суверенными государственно-властными полномочиями.

В иерархизированной системе государственных органов, учреждений и должностных лиц каждый орган (учреждение, должностное лицо) наделен своей компетенцией, соответствующей его месту в данной системе и согласованной с компетенцией других органов.

Компетенция государственного органа (учреждения, должностного лица) – это совокупность его государственно-властных правомочий, т. е. его права и обязанности. Причем права государственного органа (учреждения, должностного лица) – это вместе с тем и его обязанность действовать в соответствии с данными ему правами, совершать соответствующие государственно-властные действия. В свою очередь, обязанности, возложенные в установленном правом порядке на государственный орган (учреждение, должностное лицо), означают и его право совершать (в установленном порядке) соответствующие действия государственно-властного характера.

Система государственных органов, их компетенция и т. д. в существенной мере зависят от типа и формы государства.

Механизм (аппарат) современного правового государства строится и функционирует по принципу разделения государственной власти на три самостоятельные ветви власти – на законодательную, исполнительную и судебную власти.

При этом законодательную власть осуществляет представительный орган – парламент (однопалатный или двухпалатный).

Исполнительную власть осуществляют глава государства (президент, конституционный монарх и т. д.), правительство, различные министерства и другие центральные учреждения (комитеты, комиссии, ведомства, инспекции, службы, бюро и т. д.), местные государственные органы исполнительной власти.

В систему органов судебной власти входят суды общей юрисдикции, конституционные и арбитражные суды. Правосудие осуществляется только судом. Судьи независимы и подчиняются только конституции и закону. Законодательство в правовом государстве, как правило, предусматривает несменяемость и неприкосновенность судей.

В ряде классификаций государственных органов суды вместе с некоторыми другими органами (прокуратурой, органами внутренних дел, безопасности и т. д.) объединяются в отдельную группу «правоохранительных», «судебных (правоохранительных)», «силовых» органов и т. д.

Подобные классификации и соответствующие характеристики данных государственных органов являются с правовой (и государственно-правовой) точки зрения неверными.

Прежде всего следует отметить, что правоохранительными, правозащитными являются все государственные органы. Выделение отдельной группы каких-то особых «правоохранительных» органов означает, будто все остальные государственные органы в сфере своей компетенции не занимаются и не должны заниматься правоохранительной, правозащитной деятельностью.

Далее очевидно, что в условиях разделения властей (в частности отделения судебной власти от власти исполнительной) прокуратура и некоторые другие органы юридического профиля работы (например государственный нотариат) относятся к системе органов исполнительной, а не судебной власти. В этой связи необходимо отметить, что и в Конституции Российской Федерации положения о прокуратуре (ст. 129) ошибочно включены в гл. 7, которая посвящена судебной власти.

Ошибочной является и распространенная характеристика ряда министерств и ведомств (обороны, внутренних дел, государственной безопасности, пограничной службы и т. д.) в качестве «силовых органов». При этом имеется в виду то обстоятельство, что в компетенцию соответствующих государственных органов входит и правомочие по применению определенных законом мер принуждения и управлению соответствующими контингентами вооруженных лиц (армия, внутренние войска, войска пограничной службы, вооруженная охрана тюрем, лагерей и т. д.).

Но правомочие того или иного государственного органа по управлению – в надлежащем правовом порядке – так называемыми «силовыми структурами» (армией, внутренними войсками и т. д.) вовсе не означает, будто сам этот управленческий орган (его подразделения и должностные лица) является «силовым». Свойства управляемого объекта нельзя превращать в характеристики управляющего субъекта. Источником повышенной опасности является транспортное средство, а не лицо, управляющее им. Музейные шедевры не делают директора музея «шедевральным».

Аппаратно-жаргонная характеристика некоторых государственных органов в качестве «силовых ведомств», «силовых структур» и т. д. противоречит правовой природе государства и его органов, не соответствует содержанию и смыслу их управленческой компетенции, их месту и роли в системе органов государственной власти.

Даже государство в целом, обладающее суверенной властью, является не «силовой структурой», не «силовой организацией», а правовой организацией публичной власти. В государстве (в любом государстве, а не только в современном правовом государстве) сила связана правом: посредством права (правовой формы регламентации, ограничения и обуздания физической силы людей) сила преобразована во власть, а насилие – в урегулированное и установленное правом (в виде правовой санкции) государственно-властное принуждение. Монополия государства на силу и ее применение правомерна лишь в рамках правопорядка и в форме правоприменительного процесса. Любое непосредственное – в нарушение права и правопорядка (внутреннего и международного) – применение силы (частными лицами, общественными объединениями, государством, его органами, должностными лицами и т. д.) – это преступное насилие. Преступлением является и создание разного рода негосударственных силовых формирований.

Основная юридическая особенность органов, обычно называемых «силовыми», состоит в их правомочии применять соответствующие (предусмотренные в законе) меры государственно-правового принуждения. Поэтому было бы правильно именовать их не «силовыми органами», а правопринудительными органами (органами правового, государственно-правового или властно-правового принуждения).

Сами же вооруженные формирования (армия, внутренние войска и т. д.) – это объекты не только ведомственного управления, но прежде всего и главным образом общегосударственного ведения и руководства. Общегосударственное руководство такими вооруженными формированиями – один из существенных критериев наличия государственно-правового строя и суверенитета государства, его способности вести контролируемую, самостоятельную и независимую внутреннюю и внешнюю политику. Поэтому именно высшие государственные органы (глава государства, правительство, парламент) во всех государствах наделяются верховными (суверенными) государ-ственно-властными правомочиями в области организации и руководства вооруженными силами.

Так, в Российской Федерации, согласно Конституции (ст. 80, 83, 87, 88), Президент Российской Федерации как глава государства является Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами Российской Федерации, назначает и освобождает высшее командование Вооруженных Сил Российской Федерации, принимает меры по охране суверенитета Российской Федерации, ее независимости и государственной це-

Нерсесянц теория права и государства. – М.: ИНФРА • М, 1999. С. 266

лостности, формирует и возглавляет Совет Безопасности Российской Федерации, утверждает военную доктрину Российской Федерации, имеет право в соответствующих случаях ввести военное положение и чрезвычайное положение. Рядом верховных правомочий в данной сфере обладают и другие высшие органы государства. Федеральное Собрание принимает федеральные конституционные законы о военном положении и о чрезвычайном положении, а также федеральные законы по вопросам войны и мира, статуса и защиты государственной границы Российской Федерации. К ведению Совета Федерации Федерального Собрания относятся, в частности: утверждение указов Президента о введении военного и чрезвычайного положения, решение вопроса о возможности использования Вооруженных Сил Российской Федерации за пределами территории Российской Федерации (ст. 102). Правительство Российской Федерации, по Конституции (ст. 114), осуществляет меры по обеспечению обороны страны, государственной безопасности, законности, охране общественного порядка и т. д.

В целом ряде современных развитых правовых государств, по сложившейся традиции, государственные органы, именуемые у нас «силовыми», возглавляются не военными, а гражданскими лицами, нередко – женщинами. Наблюдается тенденция к демилитаризации также и управленческого аппарата соответствующих государственных органов. Подобная государственно-правовая практика направлена на преодоление ведомственности и кастовой закрытости в деятельности этих органов, усиление их ответственности перед обществом, укрепление общеправовых, общегосударственных начал в организации и управлении вооруженными силами страны.

Механизм (аппарат) государства – это не самоцель, а организационная форма и средство реализации суверенной государственной власти в соответствии с требованиями правопорядка и законности. От качества работы этого аппарата, уровня его демократичности и компетентности, от его готовности и способности защитить и удовлетворить права и законные интересы простых людей в существенной степени зависят реальное положение дел в стране и благосостояние народа, мера доверия отдельных лиц и общества в целом к государству.

Государственному аппарату повсеместно присуща тенденция к отчуждению от простых людей, народа и общества, к бюрократизму и корпоративизму, к злоупотреблению своим положением и игнорированию действующего законодательства, к подмене общегосударственных дел своими собственными аппаратными делами и интересами.

Нерсесянц теория права и государства. – М.: ИНФРА • М, 1999. С. 267

Отмеченные недостатки присущи и формирующемуся в России постсоветскому государственному аппарату. Традиционные пороки бюрократизма и корпоративизма, игнорирования права и пренебрежения интересами граждан и т. д. сочетаются в нем пока что с явной неспособностью справиться хотя бы на минимально приемлемом уровне со своими прямыми обязанностями – с надлежащим осуществлением основных функций государственной власти в режиме правовой законности и правопорядка. Особенно отчетливо это проявляется в сфере правозащитной функции государства, о чем свидетельствуют бездействие многих положений Конституции и текущего законодательства, нарушения прав и свобод человека и гражданина, бурный рост преступности, коррумпированность государственного аппарата, практика сращивания различных его звеньев с организованной преступностью и т. д.

Основными формами и направлениями борьбы против этих традиционных и новых пороков государственного аппарата являются: развитие правовых начал, форм и процедур в организации и деятельности всех звеньев государственного механизма; совершенствование процесса подготовки и переподготовки квалифицированных кадров для государственного аппарата; повышение уровня требований к профессиональным и нравственным качествам и правовой культуре государственных служащих; усиление мер юридической ответственности
работников государственного аппарата за совершаемые ими правонарушения; повышение правовой активности граждан и их общественных объединений за свои права и законные интересы; постоянное совершенствование форм и методов общественного и государственного контроля за деятельностью всех государственных органов, учреждений и должностных лиц.

Глава 6. Правосознание и правовая культура  

1. Правосознание

2. Правовая культура

1. Правосознание

Правосознание – это форма осознания права как специфического явления социальной действительности.

В правосознании тесно сочетаются и взаимодействуют три компонента: познавательный, оценочный и регулятивный. В соответствии с этим можно выделить три основные функции правосознания – познавательную, оценочную и регулятивную.

Нерсесянц теория права и государства. – М.: ИНФРА • М, 1999. С. 268

Познавательная функция правосознания состоит в осознании того, что есть право, и осуществляется в различных формах (чувственных, образных, логико-понятийных) обнаружения, выражения и осмысления отдельных правовых явлений и права в целом.

Оценочная функция правосознания состоит в формировании определенных ценностных представлений и идей о праве, исходя из которых субъект правосознания оценивает (позитивно или негативно) действующее право и реальную правовую действительность.

Регулятивная функция правосознания состоит в осознании, определении и реализации субъектом в конкретных действиях (правомерного или противоправного характера) своей поведенческой позиции (модели поведения) по отношению к требованиям действующего права.

Регулятивная функция правосознания (ее содержание и характер, ее осознанно-волевая направленность на соблюдение требований права или на отклоняющееся поведение и т. д.) складывается и реализуется под определяющим мотивационным воздействием других функций правосознания – характера и качества осознания (и знания) права субъектом правосознания и сформировавшихся у него ценностных устремлений, установок и ориентации.

Правосознание – это не только осознание права, но и правовое самосознание, постижение себя в правовом измерении, определение своего места и значения в мире права, выбор своей правовой роли, своих юридически значимых целей и действий. В этом смысле работа правосознания представляет собой постоянный чувственный и мысленный эксперимент по проверке и перепроверке субъектом правосознания различных юридически значимых моделей и вариантов своего поведения в окружающем мире.

Специфика правосознания – в его соотношении с другими формами сознания (моральным, нравственным, религиозным сознанием и т. д.) – обусловлена спецификой самого права, для выражения которой правовое сознание оперирует соответствующими чувствами, образами, представлениями, символами, понятиями и категориями.

Так, уже на эмоциональном уровне у субъекта правосознания складываются различные правовые чувства – чувство справедливости, вины, чувство страха наказания и т. д.

Более осмысленный и обобщенный характер носят правовые образы и представления, выражающие итоги субъективного виденья, восприятия и осознания тех или иных реальных

Нерсесянц теория права и государства. – М.: ИНФРА • М, 1999. С. 269

или воображаемых правовых ситуаций, сцен, отношений (образные представления о правовых конфликтах, совершении преступлений и ответственности за него, задержании преступника, суде и т. д.).

Так, правовой принцип равенства нашел свое выражение в чувственно-материальных (телесно-физических) представлениях о равенстве между наказанием и преступлением по правилу талиона: око – за око, зуб – за зуб, смерть – за смерть. Показательно, что хотя подобные правовые представления о равенстве, возникшие в далеком прошлом, в дальнейшем претерпели большие изменения (замена телесно-физического эквивалента иными, более цивилизованными, формами его выражения), однако сохранился (в рационализированной и цивилизованной форме) до наших дней не только сам правовой принцип равенства, но и его исходное понимание в вопросе о смертной казни как надлежащем равном наказании за убийство. Также и в правосознании большинства современных людей доминирует представление о необходимости и справедливости смертной казни как равной меры (эквивалента) ответственности за умышленное убийство.

Значительную роль в правовом осознании действительности играют правовые символы – правовые образы, в обобщенном виде выражающие смысловое содержание множества других образных представлений о праве. Так, замечательным символом справедливости (правосудия) и вместе с тем справедливого права и государства является бессмертный образ богини справедливости (правосудия) Фемиды с равными для всех Весами Правосудия и защищающим справедливый правовой (государственно-правовой) порядок Мечом (символическим выражением справедливой высшей власти и справедливого наказания).

Теоретически развитое правосознание, наряду с перечисленными (чувственными и образными формами и средствами осознания и выражения права), использует также и такие абстрактно-логические познавательные средства и формы, как правовые понятия, категории, идеи, принципы, конструкции и т. д.

Анализ правосознания показывает, что не только абстрактно-логические правовые понятия, категории и т. д., но и дотеоретические познавательные средства правосознания (правовые чувства, правовые образы, правовые символы и т. д.) являются формами осознания (оценки и т. д.) как права, так и государства (обязательной для всех правовой организации власти).

Нерсесянц теория права и государства. – М.: ИНФРА • М, 1999. С. 270

Поэтому в целом можно сказать, что правосознание на всех ступенях его развития и во всех формах его выражения – от правовых чувств до правовых понятий – это форма и средство выражения, осознания, оценки не только права и правовых явлений (их смысла, свойств, характеристик, функционально-регулятивных значений и т. д.), но одновременно также и государства, государственно-властных явлений.

Данное принципиальное обстоятельство вполне соответствует положению либертарно-юридической теории о сущно-стном единстве права и государства. Смысл и существо права (и соответственно – правовой смысл государства) осознаются и выражаются в правосознании субъекта – в зависимости от его правовой развитости и просвещенности – как в чувственно-образном виде (на уровне правовых чувств, образов, представлений, символов и т. д.), так и в понятийной форме (посредством правовых понятий, категорий, принципов и т. д., т. е. на уровне понятийно-правового познания права и государства).

Существуют различные классификации правосознания.

В структуре правосознания следует прежде всего выделить два различных познавательных уровня: уровень эмпирического правосознания и уровень теоретического (научного) правосознания. Эмпирическое правосознание осмысливает право в чувственно-образной форме, теоретическое правосознание – в логико-понятийной форме. Теоретическое правосознание представлено в юридической науке.

По субъектам правосознание делится на индивидуальное, групповое и общественное. При этом предполагается, что правовое сознание, как и сознание вообще, присуще лишь индивиду, а групповое и общественное правосознание – это обобщенное (на уровне отдельных групп или всего общества) выражение содержания и характера правосознания отдельных индивидов, образующих соответствующие группы и общество в целом.

По признаку правовой образованности субъектов (носителей) правосознания правосознание делится на два других вида: обыденное (массовое) и профессиональное (юридическое) правосознание.

По своему мотивационно-регулятивному характеру и волевой направленности правосознание делится на законоодобряющее, законопослушное и закононарушающее.

В законоодобряющем правосознании требования, цели и ценности закона (действующего права) осознаются и воспринимаются субъектом как безусловно необходимые и полезные (для него и для других, для общества в целом) и подлежащие реализации. Такая установочная позиция субъекта мотивирует-

Нерсесянц теория права и государства. – М.: ИНФРА • М, 1999. С. 271

ся прежде всего качественно-содержательными достоинствами действующего права (его справедливостью, ценностью, полезностью и т. д.), а не авторитетом закона (его общеобязательной силой, принудительным характером и т. д.).

Для законопослушного правосознания основным мотивирующим фактором является авторитет закона (действующего права). Установочная позиция субъекта такого правосознания является результатом целесообразного выбора на основе взвешивания и оценки достоинств и преимуществ (для себя, для других и всего общества) соблюдения закона и недостатков, невыгод, отрицательных последствий его нарушения. В этом смысле законопослушное правосознание является прагматическим правосознанием.

Определенную мотивирующую роль при формировании законопослушной позиции могут сыграть и качественно-содержательные достоинства самого закона, т. е. мотивы одобрения закона. Но подобные законоодобрительные мотивы здесь имеют вспомогательное (во многом – компенсаторное) значение. Люди сплошь и рядом отрицательно относятся к тем или иным требованиям закона, но в своей основной массе соблюдают их.

Закононарушающее правосознание тоже является прагматичным правосознанием, обусловленным представлениями субъекта о преимуществах и выгодах несоблюдения права и совершения преступлений.

Преступный образ жизни сопровождается деградацией личности и существенной деформацией правосознания, в котором доминирующие позиции начинают занимать антиобщественные «ценности» и криминальные установки так называемого «воровского закона» – своеобразного неписаного кодекса преступного мира.

Из приведенных классификаций правосознания видно, что в правосознании одного и того же индивида могут присутствовать определенные элементы (характеристики, свойства) из разных видов правосознания.

Так, в правосознании ученого-юриста элементы теоретического (научного) правосознания сочетаются с элементами эмпирического правосознания. Подобное сочетание (в разных, правда, пропорциях) присуще и правосознанию юриста-практика, а также отчасти обыденному правосознанию (в меру развитости общей и правовой культуры отдельных граждан и населения в целом).

Теоретическое правосознание может быть как индивидуальным, так и групповым (например общие правовые воззрения представителей одной научной школы и т. д.).

Нерсесянц теория права и государства. – М.: ИНФРА • М, 1999. С. 272

Профессиональное правосознание как групповое правосознание людей, получивших специальное юридическое образование, в той или иной форме включает в себя некоторые основные элементы теоретического (научного) правосознания, но эти различные виды правосознания, конечно, не следует отождествлять.

Само профессиональное (юридическое) правосознание – с учетом внутрипрофессиональных различий – можно подразделить на внутрипрофессиональные группы (правосознание ученых-юристов и правосознание юристов-практиков) и подгруппы (правосознание судей, правосознание работников прокуратуры, правосознание работников милиции, правосознание адвокатов и т. д.).

Для субъектов профессионального правосознания (особенно в их отношениях к действующему праву) характерно определенное раздвоение правосознания на официально-должностное правосознание, в котором доминируют мотивы законоодобрения и законопослушания, и частное (личное) правосознание, в котором, как и в массовом правосознании в целом, мотивы законопослушания частично сочетаются с мотивами закононарушения (как в личных интересах, так и в пресловутых «интересах дела»).

От уровня развитости профессионального (юридического) правосознания, от содержания и характера присущих ему юридико-ценностных установок и ориентации во многом зависит качество деятельности государственного аппарата и в целом надлежащее осуществление государственных функций.

2. Правовая культура

Правовая культура – это достигнутый уровень развития в правовой (и государственно-правовой) организации жизни людей.

Правовая культура представляет собой важную составную часть общей культуры.

Культура вообще – это то, что сделано самими людьми, в отличие от того, что дано природой. В отличие от животных, живущих в естественной (природной) среде, люди живут в созданном ими самими искусственном мире – в мире культуры, который есть их вторая (сотворенная) природа.

Прогресс в развитии человеческой культуры определяется духовными и материальными достижениями людей, их успехами в улучшении условий своей жизни, в совершенствовании форм своего существования.

Нерсесянц теория права и государства. – М.: ИНФРА • М, 1999. С. 273

В этом общекультурном процессе к сфере правовой культуры относятся успехи и достижения в развитии права и государства, в совершенствовании правовой (и государственно-правовой) организации жизни свободных людей.

Правовая культура включает в себя государственную (политическую, публично-властную) культуру, которая по сути своей есть государственно-правовая культура, поскольку само государство является правовой формой организации публично-политической власти.

С культурологической точки зрения право и государство – это определенные явления культуры, культурные формы наряду с многими другими культурными формами – земледелием, градостроительством, литературой, театром, религией и т. д.

Но отличительная особенность права и государства как культурных форм состоит в том, что они (в качестве всеобщих форм свободы) являются специфическими культурными формами всей культуры в целом, формами организации совокупной культурной жизни любого государственно организованного народа, общества. В данном своем качестве право и государство осуществляют общекультурную функцию и имеют общекультурное значение и общекультурную ценность. Это означает, что уровень развитости права и государства (государственно-правовой формы организации культуры) является существенным показателем степени развитости культуры в том или ином обществе и имеет значение критерия для классификации и оценки ступеней исторического развития культуры у отдельных народов и человечества в целом.

История общечеловеческой правовой культуры – это прогрессирующее развитие права и государства от первоначальных примитивных форм до современных форм утверждения и господства права, правовой государственности, прав и свобод человека и гражданина.

Разные народы и общества находятся в одно и то же время на разных ступенях развития как общей, так и правовой культуры. Поэтому о правовой культуре конкретного общества 'судят с позиций уже известных высших в данное время мировых достижений (идей и их практических воплощений) в области правовой культуры. Сравнение (и сравнительный анализ) характеристик основных элементов правовой (и государственно-правовой) организации определенного общества с характеристиками соответствующих компонентов наиболее развитых правовых культур современности позволяет выявить и объективно оценить степень развитости правовой культуры данного