Стенограмма парламентских слушаний Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности (стр. 3 )

И, наконец, в пункте 3 раздела 4 национального плана Генеральному прокурору и подчиненным ему прокурорам предписано усилить прокурорский надзор в условиях противодействия коррупции при возбуждении, расследовании и прекращении уголовных дел. Но с этой трибуны я обязан подчеркнуть, что с имеющимся ныне в уголовно-процессуальном законодательстве усеченным правовым инструментарием это сделать практически невозможно. Именно поэтому наш комитет в настоящее время предпринимает попытки убедить коллег из Госдумы в необходимости внесения соответствующих поправок. К сожалению, должной поддержки они пока не находят. Возможно, что поставленную Президентом задачу по усилению прокурорского надзора придется решать публично на площадке Совета Федерации. И мы все должны быть к этому готовы.

В заключение скажу, что успех в сложнейшем общественном заказе по противодействию коррупции возможен только лишь при активной совместной деятельности государства и общества. В этой связи усилия каждого органа палаты, экспертов и специалистов на ближайшую перспективу должны быть сосредоточены на решении этой поставленной перед нами Президентом задачи. Главная общая цель – сдвинуть различного рода коррумпированных лиц, утопающих в болоте коррумпированных услуг, на свалку общества.

Желаю всем успехов. (Аплодисменты.)

Спасибо, Анатолий Григорьевич.

Слово для выступления предоставляется директору Департамента экономической безопасности Торгово-промышленной палаты Российской Федерации Николаю Ивановичу Гетману. Спасибо.

Н. И. ГЕТМАН

, уважаемые члены Совета Федерации, уважаемые участники парламентских слушаний!

Мы провели мониторинг в регионах, и я хочу прежде всего отметить, что в целом предпринимательское сообщество поддерживает инициативы и принятые Президентом Российской Федерации Дмитрием Анатольевичем Медведевым конкретные меры по противодействию коррупции, рассматривает их в качестве ключевых задач государственной политики. Предприниматели также солидарны с позицией Президента, что в современных условиях органы государственной власти, используя только собственные ресурсы и механизмы, не в состоянии одновременно вести эффективную работу по обеспечению интересов общества во всех областях – политической, экономической и социальной, не имея на своей стороне влиятельных союзников , к числу которых, безусловно, относятся бизнес-сообщество и его структуры. Я напомню, что в настоящее время в России более 70 процентов национальной экономики принадлежит частному капиталу, и предприниматели охватывают, по существу, основные сферы нашей жизни – медицину, социальное страхование, пенсии, финансовый сектор, транспорт, торговлю и так далее.

Мы считаем, что в качестве института, консолидирующего интересы государства и бизнеса, важнейшее место в системе гражданского общества сегодня занимает Торгово-промышленная палата России, которая объединяет в своих рядах более 400 предпринимательских союзов, организаций, ассоциаций федерального и регионального уровней. В систему Торгово-промышленной палаты России, я напомню, входит 173 территориальные палаты. Поэтому палата выступает за постоянный диалог представителей государства и бизнеса, обеспечение выработки стратегии, а также реального механизма партнерства государства и бизнеса по приоритетным направлениям противодействия такой угрозе национальной безопасности, как коррупция.

Несколько слов о законодательном обеспечении национального плана. Палата имеет несколько предложений по антикоррупционному пакету в целом. Мы считаем, что это шаг вперед, что наконец-то у нас есть реальный проект по противодействию коррупции, наконец-то в этом проекте записано, что противодействие коррупции – это деятельность не только федеральных органов госвласти, но и институтов гражданского общества. К основным принципам противодействия коррупции отнесено сотрудничество государства с институтами гражданского общества (я не говорю, какие статьи…). Однако (и об этом достаточно подробно говорил Сергей Михайлович Миронов) нет реального механизма взаимодействия государства, институтов гражданского общества, бизнеса, общественных организаций в противодействии коррупции. Собственно, нам представляется, что государство все же должно определить роль и место предпринимателей, собственников, акционеров предприятий, общественных организаций. Например, это может быть установление обязательных требований по осуществлению мероприятий антикоррупционной направленности, это может быть предусмотренное уведомление правоохранительных органов о фактах коррупционных проявлений, это может быть организация подготовки кадров негосударственных структур. В общем, над этим мы работаем. И в настоящее время в палате подготовлен план первоочередных мероприятий по участию предпринимательского сообщества в реализации национального плана. В частности, уже создан общественный совет по антикоррупционной экспертизе нормативно-правых актов. Мы работаем очень плотно и с представителями Государственной Думы, и, я надеюсь, будем работать с Советом Федерации. Мы сегодня предложения свои давали и предполагаем 11 ноября рассмотреть как раз и план, и все вопросы на расширенном заседании высшего органа палаты – на правлении Торгово-промышленной палаты с приглашением представителей всех регионов, предпринимательских кругов. Предварительно получено согласие на участие Президента страны Дмитрия Анатольевича Медведева. Я думаю, там этот вопрос будет обсуждаться достаточно широко.

Мы поддерживаем рекомендации. Я считаю, что в них необходимо включить те предложения, которые были в выступлениях. Мы готовы принять участие в доработке и с удовольствием будем работать по этому вопросу. Спасибо за внимание.

Спасибо, Николай Иванович.

Уважаемые коллеги, прежде чем предоставить слово следующему выступающему, я хотел бы обратить внимание на один организационный момент. Пожалуйста, все, кто выступил, тезисы своих выступлений оставьте в секретариате, чтобы, когда мы будем издавать сборник по слушаниям, они в него вошли. Я понимаю, что, ориентируясь на семиминутное выступление, многие готовились сообщить больше. Я вижу, что у нас более 20 человек записались на выступления. Естественно, мы не уложимся в регламент, поэтому я хочу, чтобы после окончания слушаний те, до кого не дойдет очередь для выступления с трибуны, тезисы своих выступлений оставили в секретариате.

А сейчас я предоставляю слово заместителю председателя Комитета Совета Федерации по правовым и судебным вопросам Михаилу Михайловичу Капуре.

Добрый день, уважаемый Сергей Михайлович, уважаемые коллеги! Понятие коррупции прочно вошло в жизнь российского общества, однако в действующем уголовном законодательстве нет даже упоминания о коррупции.

Вы знаете, что 3 октября 2008 года Президент Российской Медведев внес в Государственную Думу проект федерального закона "О противодействии коррупции". Одно из главных мест Национального плана по противодействию коррупции отводится созданию совокупности мер по противодействию коррупции, где основная роль принадлежит законодательному обеспечению борьбы с коррупцией. В свою очередь развитие антикоррупционного законодательства невозможно без легализации нами термина "коррупция". При определении сути коррупции необходимо руководствоваться традиционным значением этого слова – "подкуп". Именно подкуп характеризует содержание коррупции. Подкуп – стержень коррупции и присутствует в ней всегда в обязательном порядке.

Ошибочен подход, при котором любые должностные и служебные противоправные деяния отождествляются с деяниями коррупционными. Коррупционные деяния по своей общественной опасности несравнимы с должностными и служебными правонарушениями. Они гораздо опаснее как раз потому, что всегда представляют собой сделку между должностным лицом и лицом, заинтересованным в его положении.

Коррупция имеет не только скрытый, но и согласительный характер. Как правило, такие действия не влекут за собой жалоб, так как они взаимовыгодны. В основе заключаемой противоправной сделки лежит обоюдно извлекаемая сторонами выгода в самом широком понимании. Она может носить как конкретный материальный, так и нематериальный характер.

Как мне представляется, коррупционные преступления и правонарушения – лишь часть должностных преступлений и служебных нарушений, хоть и наиболее опасная их часть. Признавая высочайшую опасность коррупции именно в сфере деятельности должностных лиц, то есть в сфере государственной и муниципальной власти и управления, полагаю, что коррупция может существовать и в сфере любой законной власти и управления. Формирование путем подкупа линии поведения государственных и муниципальных служащих, не относящихся к категории должностных лиц и служащих или управляющих и служащих коммерческих и иных организаций, в том числе хозяйствующих субъектов, не менее опасны, чем коррупция должностная, поскольку обусловленная подкупом продажность указанных лиц игнорирует какие либо интересы, кроме собственных. На практике это ведет к нарушению экономических законов, принципов хозяйствования, к неразумному и нерациональному управлению экономическими процессами и в конечном итоге оборачивается неисчислимым ущербом для Российского государства в целом.

Именно поэтому сферой существования коррупции следует считать любые законно функционирующие органы и структуры власти и управления вне зависимости от того, кем они представлены – должностными лицами или служащими, не являющимися таковыми, или управляющими и служащими коммерческой или иной организации.

Эти соображения я изложил Президенту Российской Федерации Дмитрию Анатольевичу Медведеву 9 июля 2008 года в своем письме по итогам заседания Совета законодателей, которое состоялось в Совете Федерации 2 июля 2008 года. Отрадно, что они нашли отражение в проекте федерального закона.

Как я уже говорил, по сути своей коррупционное преступление – это сделка, которая обладает высочайшей латентностью. Ни одна из сторон не заинтересована в ее выявлении. Последнее означало бы утрату доступных в результате сделки благ и иных преимуществ и часто привлечение к уголовной ответственности обеих сторон сделки. Это означает, что возможность более широкого использования правоохранительными органами имеющихся средств и сокращение специальных субъектов по уголовному законодательству полностью оправданны. В соответствии с ныне действующими нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в отношении 28 (вдумайтесь!) категорий лиц применяется особый порядок производства по уголовным делам. Этот перечень необходимо свести к минимуму. Начать можно с членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы.

Коллеги, коррупция – это не только юридическая, но и нравственная проблема. Наше общество не обладало иммунитетом от мздоимства. Капитализация всех сфер общественных и даже личностных отношений привела к тому, что взятка стала привычной. Вспомните чеховского персонажа: "Да нешто о живом человеке можно говорить, что он взяток не берет?" Вот почему наряду с экономическими, организационными, юридическими мерами как воздух нужна социально-психологическая атмосфера всеобщего осуждения коррупционных проявлений. В связи с этим необходимо установить преференции средствам массовой информации, издательским и общественным организациям, пропагандирующим идеи законопослушания и нетерпимости к коррупции.

Теперь о правоприменении. Мое глубокое убеждение, что в целом наши законы не самые плохие, их применение может давать неплохие результаты, но на практике часто происходит другое: если не удается договориться с законом, то можно договориться с тем, кто ему служит. Вот почему контроль, в том числе судебный, – одно из наиболее эффективных антикоррупционных средств. В обществе накопилось много серьезных претензий к судебной власти. Безусловно, будет ошибкой утверждать, что имеет место поголовное мздоимство в судах, но проблема есть. Механизм самоочищения судебной власти требует совершенствования, и на первом месте, на мой взгляд, стоит вопрос повышения профессионального уровня судейских кадров. Необходимо изменить принцип формирования квалификационных коллегий судей, это первый и основной рубеж фильтрации кандидатов на должности судей. Должен быть паритет в судах: половина – судьи, половина – лица, не имеющие никакого отношения к судебной власти, авторитетные представители общественности. Этот орган не должен быть вотчиной руководителей судов. Правосудие – это сфера интересов общества в целом.

Прокуратура. В структуре организационных основ противодействия коррупции Президент Российской Федерации наделяет Генеральную прокуратуру функциями координатора деятельности по борьбе с коррупцией среди иных правоприменителей (МВД, ФСБ, Таможенная служба и так далее). Однако с учетом урезанных полномочий, боюсь, прокуратура столкнется с очень серьезными проблемами. К сожалению, имеющийся сегодня у этого органа объем полномочий не позволяет должным образом решать поставленные задачи. Надо, в конце концов, определить место органов прокуратуры в системе государственной власти Российской Федерации. Уголовные дела по коррупции представляют собой сложнейшее хитросплетение материалов предварительного следствия, состоящих из множества томов, и государство, выступающее обвинителем по таким делам, должно быть представлено мощным, обладающим серьезными полномочиями органом государственной власти Российской Федерации.

Наконец, последнее. Необходимо установить (я подчеркиваю: не ужесточить) адекватную совершенным коррупционным деяниям меру наказания. Действующая система наказаний не соответствует степени общественной опасности этих деяний. Квалифицированные составы таких деяний, как злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий, получение взятки, дача взятки, коммерческий подкуп должны быть переведены в категорию тяжких и особо тяжких преступлений. Необходимо установить дополнительное наказание по таким составам преступления в виде обязательной конфискации имущества. Следует вообще исключить возможность или установить длительный срок запрета заниматься определенной деятельностью в отношении лиц, осужденных по этим составам. Оправданна постановка вопроса о существенном ограничении применения условного наказания к субъектам этих преступлений.

Коллеги, наше отношение к острым вопросам антикоррупционной правовой политики, систематизированное в виде предложений по совершенствованию российского антикоррупционного законодательства, позволит приступить к новой фазе – созданию прочной правовой основы и долговременной системы предупреждения коррупции всего общественного организма: в законотворчестве, в правоприменительной практике, деятельности государства, общественных институтов, органов местного самоуправления.

Благодарю вас за внимание.

Спасибо.

Уважаемые коллеги, чтобы у вас в ходе парламентских слушаний не сложилось впечатление, что противодействием коррупции озабочена только мужская часть населения нашей страны, я с удовольствием предоставляю слово для выступления начальнику Управления международного права и сотрудничества Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации Наталье Владимировне Павловой.

Пожалуйста, Наталья Владимировна.

Н. В. ПАВЛОВА

Спасибо большое. Действительно, тут уже была высказана озабоченность по многим аспектам. Я остановлюсь только на одном — реализации международно-правовых стандартов борьбы с коррупцией при совершенствовании законодательства, и в частности в судебной сфере. Национальный план по противодействию коррупции предусматривает разработку и реализацию мер по противодействию коррупции, прежде всего в целях устранения ее коренных причин. При реализации мер, предусмотренных планом, важным ориентиром являются международные стандарты. И сегодня многие уже знают, что на международном уровне разработана серьезная правовая база и ряд международно-правовых стандартов уже имплементирован в нашу национальную правовую систему. Но отдельные аспекты предстоит еще заимствовать, оценить их достоинства и недостатки.

Для судебной системы первостепенное значение имеет имплементация мер по предупреждению коррупции в следующих аспектах. Это прежде всего честность и неподкупность судей и работников судебных органов, независимость судебной власти, повышение прозрачности работы судов, совершенствование государственной службы. В частности, все эти аспекты названы в Конвенции ООН против коррупции. Но не менее важными мы считаем для себя и отдельные направления, имеющие целью стабилизацию отношений в частном секторе, поскольку обеспечение эффективности экономического оборота и частного оборота в целом – это задача правосудия, в том числе и арбитражного. И в этой связи важными направлениями мы считаем, конечно, совершенствование гражданско-правовой ответственности за коррупционные деяния и введение уголовно-правовой ответственности юридических лиц за коррупцию.

Несколько слов по каждому направлению. Открытость государственного управления – это стандарт, предусмотренный статьей 7 Конвенции ООН против коррупции, в том числе он применяется и к сфере правосудия. Открытость судебного разбирательства является одним из средств сохранения доверия к судам, которое призвано обеспечить публичный контроль за судебной властью. Наше арбитражно-процессуальное законодательство содержит уже специальные нормы о гласности судебного разбирательства, устанавливает стандарт доступа к судебному процессу. Но предстоит еще, наверное, расширить это понятие, в частности до реализации стандарта доступа публики. Это понятие международного права, которое есть и в конвенциях, есть и в практике Европейского суда по правам человека.

В этой связи, конечно, нужно учитывать эффективность строительства судебных зданий, прежде всего для того, чтобы судьи были отделены от мест, где находится публика, имели бы свой отдельный вход, но в тоже время любой заинтересованный в информации о судебном разбирательстве мог свободно присутствовать на интересующем его судебном заседании.

Кроме того, в рамках реализации принципа открытости судебной системы сегодня в арбитражных судах приняты меры для того, чтобы все судебные акты любых судов всех инстанций были опубликованы в специальных информационных базах. Они сегодня доступны для всех. И следующим этапом мы видим для себя реализацию доступа к судебному заседанию через информационные системы – прежде всего введение института подачи исковых заявлений через Интернет и затем получение информации о ходе судебного заседания через Интернет.

Независимость судебной власти. Принцип независимости судебной власти реализуется, как известно, в двух направлениях: это внешняя независимость и внутренняя независимость. Предыдущий выступающий уже затрагивал эти аспекты. Внешняя независимость, конечно, имеет важнейшее значение и должна обеспечиваться, в том числе с помощью антикоррупционных мер. Современное законодательство уже содержит серьезную основу для этого, но ряд международных стандартов все-таки до конца не реализован. Вот, например, институт уголовной ответственности юридического лица
позволил бы привлекать к ответственности недобросовестных участников процесса, а участники арбитражного процесса – это прежде всего юридические лица и предприниматели, распространяющие необоснованные сведения, в том числе о коррупционном поведении судей.

Также важно, конечно же, отслеживать зачастую недобросовестное поведение адвокатов и представителей, которые под видом обеспечения благоприятного решения порой распространяют очень неблагоприятную информацию, в том числе о судебной системе. Но, с другой стороны, важно ведь сбалансировать отношения. Конечно, необходимо совершенствовать институт имущественной ответственности государственных служащих, в том числе судей, в отношении причинения вреда частным лицам, в том числе в результате коррупционного поведения.

В этой связи Высший Арбитражный Суд разработал проект постановления пленума, до того как будут реализованы законодательные инициативы об имущественной ответственности. В частности, это постановление пленума предусматривает реализацию регрессных требований к виновному должностному лицу, в том числе и к судье, который будет признан виновным в совершении такого коррупционного деяния.

Еще один важнейший аспект — декларирование доходов. Высший Арбитражный Суд инициировал такую законодательную инициативу, как декларирование доходов судей. Сегодня законодательство предусматривает только декларирование доходов чиновников, о судьях ничего не сказано. Но такая инициатива, наверное, также позволит повысить реноме судебной системы и реализовать принцип независимости судебной системы.

Конечно, еще предстоит определиться, кто же относится к родственникам судьи. Сегодня эта тема дискутируется и применительно к госслужащим, и применительно к судьям: кого же все-таки следует относить к родственникам судьи, которые также должны декларировать доходы. То ли это супруг и несовершеннолетние дети, как сегодня предлагается или же все-таки предстоит расширить эту категорию субъектов.

И последний аспект, на котором я бы хотела остановиться, – это изменения, которые происходят в международной среде применительно к регулированию международных отношений антикоррупционной деятельности в целом. Я говорила в основном об имплементации международных стандартов, но последние тенденции свидетельствуют о том, что на международном уровне подходы несколько меняются. И сегодня уже звучит идея о наднациональном регулировании борьбы с коррупционными деяниями.

Я думаю, что мы, конечно, должны учитывать эти тенденции и не оставаться в стороне. В частности, высказываются мнения о том, что на национальном уровне, к сожалению, сегодня приходится констатировать неэффективность средств борьбы и нужно создавать какие-то национальные органы, что-то типа Интерпола в своей сфере, в сфере борьбы с коррупционными деяниями. И, конечно, Россия должна эти тенденции тоже учитывать. Спасибо.

Спасибо, Наталья Владимировна.

Сегодня, уважаемые коллеги, в докладе и содокладах прозвучало, что ближе всего человек соприкасается с органами местного самоуправления: здравоохранением, образованием, жилищно-коммунальным хозяйством. И я думаю, что нам будет сейчас небезынтересно послушать председателя Межведомственного совета по противодействию коррупции при Думе Великого Новгорода Юрия Алексеевича Мурашева.

Пожалуйста, Юрий Алексеевич.

Ю. А. МУРАШЕВ

Уважаемые коллеги, тема моего выступления – "Межведомственный совет по противодействию коррупции при Думе Великого Новгорода: практика антикоррупционной деятельности в субъекте Федерации". В отведенное мне время я хотел бы обозначить основные соображения по этому поводу. Инициируя при поддержке представителя Президента по Новгородской области создание Межведомственного совета по противодействию коррупции при Думе Великого Новгорода, я прекрасно понимал, с какими проблемами мы столкнемся.

Прошло чуть больше года с тех пор, как в регионе практически полностью была сменена областная власть, мэр города, его заместитель, вновь избрана городская Дума. Обновлено руководство состава правоохранительных органов. Объективно многолетняя закрытость Новгородской области не могла не отразиться на специфических коррупционных проявлениях, а они носили характер дерзкого вызова обществу, демонстративно подчеркивая беззаконность и вседозволенность. Все это не могло не сказаться на отношении жителей города и региона к антикоррупционной борьбе. В принципе Президент Российской Федерации отметил, что наши люди в основной массе не готовы к антикоррупционной борьбе. Но одно дело, когда сотруднику ГИБДД дают взятку еще до того, как он предъявил какие-то требования, или когда человек скорее даст взятку врачу, чем будет добиваться ответственного и профессионального отношения врачей в государственной больнице к своей работе. И совсем другое дело, когда люди видят откровенное сращивание власти и криминала и демонстративное коррупционное поведение чиновников.

Исходя из этого, можно утверждать, что, пожалуй, наиболее актуальным для Новгородского региона станет законодательное регламентирование для чиновников всех уровней и их ближайших родственников декларирования имущества и доходов.

Очевидно, что открытого противостояния совету как инструменту для реализации инициативы Президента не будет. Будет скрытый саботаж и использование корпоративного инструмента, который в бюрократической среде доведен практически до совершенства.

В регионе всегда доминировали так называемые взятки выживания, то есть те, которые нельзя не заплатить, если ты хочешь сохранить свой бизнес или собственный доступ к правосудию. Эта практика достаточно глубоко укоренилась в сознании людей. Поэтому можно понять, почему общественность достаточно скептически относится ко всякого рода советам и комитетам по борьбе с коррупцией. К тому же сколько раз у нас уже объявляли войну и борьбу с коррупцией! И воевать с ней, как правило, отправлялись те, кто плоть от плоти, кровь от крови сама коррупция. Такая практика не могла не привести к дискредитации идеи искоренения коррупции и не снизить активность общества в этом направлении. Именно поэтому наш совет создан из вновь избранных депутатов, обновленных правоохранительных органов для совместной работы с представителями региональных советов.

Создавая совет, мы исходили из того факта, что коррупция существует, и причем вполне благополучно, когда общество молчит. Это означает, что необходимо активизировать внимание общественности к проблемам коррупции. Люди, осведомленные о неправомерных действиях того или иного лица, должны знать, что существует орган, который не будет пускать всё на самотек, а различными методами постарается решить проблему. Граждане имеют право потребовать от правоохранительных органов отдельного внимания к чиновнику в случае появления сомнений в его честности. Более того, власть берет на себя ответственность за проведение ею назначений на высокие должности. Поэтому особенно важно следить за тем, чтобы на высокие и ответственные посты муниципального уровня не назначались люди с сомнительной репутацией.

Не менее значимая задача, которую ставит перед собой совет, заключается в том, чтобы давать публичную оценку назначенным властью лицам, давать публичную оценку кадровой политике.

Коррупция будет искореняться в стране только тогда, когда будет укрепляться право. На федеральном уровне отмечается, что уже надо говорить не о независимости судей, а об их компетентности и ответственности. Судьи должны быть профессионалами и должны отвечать не только всем требованиям права, но и вызовам времени.

Что касается местного уровня, муниципалитетов, то приоритетом является налаживание постоянного и системного антикоррупционного контроля за законами, которые принимаются на уровне муниципалитетов, местных дум, за процессами приватизации, тендерами, конкурсами, расходованием бюджетных средств. Возможно, придется обратиться к ранее совершенным сделкам.

Что хочется еще отметить? При реализации задач по противодействию коррупции, поставленных Президентом, надо избегать пустых деклараций и демагогии. Только рассмотрение конкретных заявлений граждан и конкретных проблем позволит постепенно добиться доверия людей, взаимопонимания и их положительного отношения к борьбе с коррупцией. Спасибо за внимание.

Спасибо.

Уважаемые коллеги, мы сегодня много говорили о необходимости использования в науке, в том числе при подготовке соответствующих законопроектов, мониторинга правоприменительной практики. И я с удовольствием предоставляю слово начальнику Всероссийского научно-исследовательского института МВД России Сергею Ивановичу Гирько.

Сергей Иванович, пожалуйста.

С. И. ГИРЬКО

, уважаемые члены Совета Федерации, уважаемые участники парламентских слушаний, уважаемые коллеги! Говоря о развитии профилактической функции антикоррупционного законодательства, хотелось бы отметить, что одной из главных задач в сфере предупреждения коррупционного поведения является исключение возможности возникновения либо подавление корыстной мотивации поведения публичного должностного лица при использовании им полномочий, предусмотренных служебным положением. Это обеспечивается введением мер, исключающих возможность пользования денежными средствами или иным имуществом, полученным путем совершения коррупционных преступлений либо совершения операций с ними. Такими мерами, в частности, являются признанные в международном праве нормы по борьбе с незаконным обогащением, контролю за имущественными операциями лиц, обладающих значительными публичными полномочиями, о репатриации (от лат. доходов от преступления. Они предусмотрены международными конвенциями, но все еще отсутствуют в российском законодательстве. Конвенцией ООН против коррупции государствам-участникам предложено криминализировать умышленное и незаконное обогащение, под которым понимается значительное увеличение актива публичного должностного лица, превышающего законные доходы, которые оно не может разумным образом обосновать. При ратификации этой Конвенции Российской Федерацией незаконное обогащение не указано в числе видов коррупционных правонарушений, в отношении которых наше государство обладает юрисдикцией. В связи с этим данная норма Конвенции не действует на территории России. Социальная обусловленность и юридическая возможность по введению такой нормы в правовую систему Российской Федерации убедительно доказана в трудах и выступлениях известных российских криминологов. Материалы СМИ позволяют судить о том, что возможность использования этой меры в борьбе с коррупцией обсуждена на заседании Совета по противодействию коррупции. Наряду с этим с целью исключения необоснованного применения этой меры она должна быть дополнена тщательно продуманной процедурой установления незаконного обогащения и механизмом контроля за ее осуществлением.

Использование в российском праве категории "незаконное обогащение", а также разработка и введение процедуры обоснования значительного увеличения имущественных активов лица позволяют создать реально действующий механизм противодействия коррупции. Целью использования процедуры обоснования незаконного обогащения должно, на наш взгляд, являться установление наличия или отсутствия оснований для возможного, по решению суда, применения конфискации незаконно полученного имущества у лица, совершившего коррупционное правонарушение при соблюдении ряда необходимых условий, одним из которых является значительное увеличение имущества лица в период или непосредственно после замещения им должности. Кроме того, эта процедура должна учитывать разработку категории "незаконное обогащение", получение обязательного заключения независимых экспертов, предоставление должностному лицу права использовать помощь защитников, процедуру возбуждения дела об обосновании, введение презумпции вины должностного лица, права добровольной передачи спорного имущества или отказа от занимаемой должности, которая исключает дальнейшие процедуры выяснения всех этих обстоятельств, если, конечно, там не совершается другое преступление.

Для согласования такой правовой меры с принципами российской правовой системы целесообразно предусмотреть ее в виде условия трудового договора, заключаемого с каждым лицом, претендующим на занятие должности государственной службы. Лицо, заключающее трудовой договор, должно дать согласие на осуществление контроля за его имущественным положением и возложить на себя бремя доказывания добросовестности его увеличения. Такое положение, на наш взгляд, полностью согласуется с положениями Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации", регламентирующими ограничения, связанные с гражданской службой.

По нашему мнению, при формировании в национальном плане системы предупреждения коррупционного поведения не в полной мере учтены возможности профилактики коррупционных правонарушений, предоставляемые признанными международными нормами противодействия легализации преступных доходов. К числу этих мер относится приостановление операций с доходами от преступлений, осуществление особых мер контроля при установлении и поддержании клиентских отношений с лицами, обладающими значительными публичными полномочиями, репатриация вывезенного за пределы Российской Федерации имущества, добытого преступным путем, и другие. На их использование в целях противодействия коррупции указывают и международные правовые акты.

Уважаемые участники парламентских слушаний! Я намеренно остановился более подробно на одной из форм профилактической деятельности, поскольку в рамках настоящего регламента остановиться подробно на остальных не представляется возможным. Всё это есть в полной версии представленного сегодня доклада. Хочу заметить, что такие меры предлагает и международная практика. Помимо изложенных, в качестве иных мер, позволяющих обеспечить профилактические цели антикоррупционного законодательства, могли бы использоваться обязательный контроль операций с денежными средствами или иным имуществом лиц, обоснованно подозреваемых в коррупционном поведении, кстати, предусмотренные действующим законодательством о противодействии легализации преступных доходов, или расширение международного сотрудничества в области репатриации вывезенного за рубеж имущества, полученного в результате совершения коррупционных преступлений. Об этом говорится в пункте 8 раздела 4 Национального плана по противодействию коррупции, что требует совершенствования действующего уголовно-процессуального законодательства.

Уважаемые участники парламентских слушаний! Одобряя и поддерживая идеологию Национального плана по противодействию коррупции, одновременно полагаю, что превентивный потенциал воздействия государства и общества на коррупциогенные факторы не исчерпан предусмотренными планом мерами и может быть развит при рассмотрении законодательного обеспечения его реализации.

Благодарю за внимание.

Спасибо, Сергей Иванович.

С. И. ГИРЬКО

Я, как мог, сократил доклад. Материалы передам…

Мы уже услышали, что будет полная версия, и те, кто заинтересовался Вашими тезисами, обязательно в сборнике посмотрят.

Слово для выступления предоставляется Азалии Ивановне Долговой, доктору юридических наук, президенту Криминологической ассоциации.

Пожалуйста, Азалия Ивановна.

А. И. ДОЛГОВА

Большое спасибо за предоставленное слово. Последний раз я выступала в Совете Федерации, когда докладывала третий закон о борьбе с коррупцией, на который первый Президент России наложил вето. После этого мы совместно с Советом Федерации дорабатывали этот закон. В начале этого века он рассматривался Государственной Думой, недобрал два голоса. Но я должна сказать, что этот пакет законов принципиально отличается от тех пакетов законов, которые тогда разрабатывались и принимались.

Первое, о чем мне хотелось бы сказать (я очень коротко буду говорить, извините, без "книксенов", тезисно), что те проекты законов направлялись для обсуждения во все субъекты Федерации, во все правоохранительные и федеральные органы. И мы тогда учитывали все замечания, которые поступали от органов исполнительной и законодательной власти субъектов Федерации, всех правоохранительных органов и спецслужб. Мне кажется, это надо обязательно сделать и с этим пакетом законов.

Я подготовила слайды, чтобы проиллюстрировать свои положения, чтобы вы их не воспринимали на слух. Посмотрите, как выглядят иногда формулировки этого закона. Они выглядят таким образом, что законодательная власть как бы делегирует исполнительной власти свои полномочия по ограничению законных прав и интересов граждан. Часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации разрешает ограничение прав и законных интересов граждан только на основе федерального закона. Здесь же вводится понятие, когда мы должны сообщать о своем имуществе, по какому адресу, какие вклады, номера вкладов. Но получается, что статья 8 законопроекта сформулирована таким образом… Пожалуйста, прочтите, здесь подчеркнуто: "Служащие, включенные в перечень, установленный нормативно-правовыми актами, обязаны предоставлять представителю нанимателя (работодателя)…". Нормативно-правовыми актами! Только в одной статье… Вы можете понять, о чем в конце концов будет идти речь? И почему данные о своем имуществе, имуществе своей семьи я должна предоставлять работодателю? Надо предоставлять в налоговые органы (тогда было в законе), надо, чтобы эти данные носили секретный характер и не попадали в те базы данных, которые продаются на дисках. Надо скрывать номера счетов, скрывать адреса, ведь этим же могут воспользоваться для того, чтобы шантажировать служащих. Кстати говоря, много чего надо скрывать. Короче говоря, если вы все нутро вынимаете из человека, я имею в виду имущество, то вы должны обеспечить безопасность этих данных и адекватное их использование. Это первое.