Статьи. Подбор по ДКБ (стр. 5 )

Зачем нормы медицинского обеспечения нужны любителям? Может быть, хватило бы здравого смысла? Думаю, найдется немало "крутых" дайверов, способных очень убедительно разъяснить ситуацию отнюдь не в пользу водолазной медицины... Прямо, как дети малые: "не хочу учиться, а хочу жениться". Забывают, правда, что современое снаряжение относительно надежно и неприхотливо в эксплуатации лишь потому, что конструкторы реализовали в технических устройствах достижения врачей-исследователей, ведущих научный поиск уже 200 лет. И кроме самых элементарных представлений о водолазной физиологии современная концепция безопасности предполагает со стороны всех участников погружений под воду осознанного и согласовааного исполнения системы мер.

Однако, возьмем конкретный пример. Белое море. Студенты и аспиранты-физики, увлеченные дайвингом. Все люди грамотные, у каждого за плечами не один десяток спусков, прошли не семидневные курсы "по международным программам" в объеме 21 часа, а обычную досаафовскую подготовку, так что имеют полное представление об опасностях подводного мира и о том, как нужно лечить острые водолазные заболевания, чтобы сохранить пострадавшему жизнь. Уединенный лагерь, 150-200 км от Архангельска. Баротравма легких. Что делать после того, как первая помощь оказана?

Сомнений нет, необходимо лечение в барокамере. Больного доставляют в Архангельск, грузят на самолет и отправляют в Ленинград. И через 10 часов после происшествия предпринимают лечебную рекомпрессию. В итоге пострадавший остался жив. Вопреки "усилиям" своих товарищей, искренне пытавшихся ему помочь: они догадывались, какое необходимо лечение, но не имели никакого представления о системе организации медицинской помощи водолазам. Они были убеждены, что кроме одного их знакомого военного доктора-ленинградца во всей огромной стране водолазных врачей нет.

В принципе, можно считать и так, как они. Всякая точка зрения имеет право быть высказана. Тем не менее, не всякая оказывается верной. Если кто-то, к примеру, считает, что российские юристы "полные профаны", это еще не означает, что остальным не следует знать нормы гражданского законодательства и общие принципы судопроизводства. Поэтому продолжим в надежде на то, что дальнейшие замечания об организации медицинского обслуживания и лечения специфических заболеваний водолазов будут небезынтересны широкому кругу читателей.

В нашей стране под эгидой Министерства здравоохранения действует особая сеть лечебно-профилактических учреждений на водном транспорте. Территория России поделена на 19 водных бассейнов. В каждом функционирует центральная и еще несколько так называемых линейных бассейновых и портовых больниц. Кроме них есть бассейновые и портовые поликлиники и медико-санитарные части для работников рыбного хозяйства. Ведомственными и межотраслевыми документами [ссылка внизу страницы: приказ МЗ СССР от 6.9.89 № 000 и Единые правила безопасности на водолазных работах -- РД 31.84.01-90] на эти лечебно-профилактические учреждения возложена обязанность полного обеспечения водолазов медико-санитарной помощью.

Соответственно, для нужд ведомств и организаций, ведущих водолазные и кессонные работы, в медицинских учреждениях на водном транспорте в штате состоят водолазные врачи и действуют специальные службы. Водолазы-профессионалы проходят медицинское освидетельствование в бассейновых больницах и поликлиниках. И именно здесь могут все желающие аквалангисты-любители, как страдающие различными заболеваниями, так и совершенно здоровые, получить необходимую консультацию о степени безопасности увлечения дайвингом.

Между прочим, перед выездом в экзотическую страну здесь же можно получить всю необходимую информацию о так называемых тропических инфекциях, сделать прививки и получить об этом международный сертификат. А после поездки Вам подскажут, как определить, заболели Вы какой-нибудь жуткой болезнью или нет. Такой комплекс услуг за рубежом называют медициной путешествий, этим занимаются "трэвел-клиники".

По заявкам территориально удаленных водолазных предприятий главные врачи бассейновых больниц формируют водолазные врачебные и фельдшерские здравпункты прямо на производстве. Это открывает дополнительные возможности по организации профилактики, распознавания и специализированного лечения специфических заболеваний в случаях, когда спуски проводятся в местности, откуда доставка пострадавшего в больницу затруднена.

Большую помощь в решении многих проблем санитарного и гигиенического контроля оказывают водолазам государственные центры санитарно-эпидемиологического надзора на транспорте, в прошлом называвшиеся бассейновыми СЭС. К примеру, специалисты центров выполняют химический анализ проб воздуха, используемого для дыхания в процессе спусков, проводят микробиологический контроль качества обеззараживания снаряжения, выдают государственные гигиенические сертификаты соответствия на самые разные вещи: от моющих растворов и разовых салфеток, используемых для протирания загубников, до компрессоров, предназначенных для набивки баллонов.

Таким образом, в рамках здравоохранения на водном транспорте действует система, осуществляющая комплексное решение проблемы медицинского обеспечения водолазов. Соответственно, для любого подводного клуба, уделяющего хотя бы минимальное внимание безопасности погружений, самый простой способ организации медицинского обслуживания -- связаться с ближайшим учреждением здравоохранения на водном транспорте, и председатель водолазной медицинской экспертной комиссии поможет дайверам решить практически все вопросы.

Если бы аквалангисты из примера, приведенного выше, выезжая на берег Белого моря, предварительно посоветовались с докторами из Северной центральной бассейновой больницы им. Семашко в гор. Архангельске, сюжет происшествия развивался бы по иному сценарию. Пострадавшего доставили бы на ближайший участок подводно-технических работ морского гидростроительного треста в 70 км от лагеря, где фельдшер в штатной барокамере, размещенной на борту водолазного буксира, провел бы стандартную лечебную рекомпрессию, а потом уже организовал бы медицинскую эвакуацию в стационар. Вероятность неблагоприятного исхода, да и мучения самого больного, были бы на порядок ниже.

А может быть, по совету врача наши любители взяли бы с собой в экспедицию грамотного медработника или хотя бы водолаза, прошедшего углубленную подготовку по медицинскому обеспечению спусков. Но это последнее замечание уже из области фантастики, ведь хорошо известно, что руководители клубов "сами с усами", особенно в вопросах безопасности.

Разобранная схема с больницами водников -- наиболее универсальна и общедоступна в реализации, однако она далеко не исчерпывает всех возможностей медицинского обеспечения подводных погружений. Есть еще ряд вариантов. Речь идет о медицинских структурах, принадлежащих различным ведомствам.

Во-первых, учреждения военно-морского флота. Аварийно-спасательные и водолазные подразделения ВМФ присутствуют во всех крупных портовых городах нашей страны, они укоплектованы медицинскими кадрами и техническими средствами, достаточными для лечения любых водолазных заболеваний и травм. Существенный недостаток состоит в том, что это ведомство, сосредоточенное на решении специфических задач, не очень охотно идет на контакты с гражданскими организациями, тем более с полуофициальными клубами. Поэтому в большинстве случаев на военных моряков следует полагаться лишь в случаях экстраординарных, например, при необходимости провести неотложное лечение пострадавшего: в такой ситуации любой врач -- хоть военный, хоть гражданский -- не откажет. В плане же организации общей плановой помощи на ВМФ лучше не рассчитывать.

Следующая альтернативная возможность -- медико-санитарные части нефтегазодобывающей отрасли, министерства путей сообщения, крупных мостостроительных трестов, метростроя. Во многих случаях в их производственных циклах используется труд водолазов или кессонные работы. Располагая крупными финансовыми ресурсами, эти организации нередко предпочитают не обращаться к услугам медицины водного транспорта, а содержат собственный штат для организации медицинского обслуживания лиц, работающих под давлением. У них есть свои собственные водолазные врачи и фельдшеры, свои барокамеры, медицинские комиссии. Их услугами вполне можно воспользоваться подводному клубу. Однако следует иметь в виду тот факт, что если на бассейновые больницы государством возложена обязанность лечить всех водолазов, в том числе и любителей, то ведомственные учреждения вправе отказать в обслуживании сторонним организациям.

Еще одна альтернатива, появившаяся буквально в последние годы, -- подразделения Министерства по чрезвычайным ситуациям. Это ведомство развивается очень стремительно, настолько бурно, что окружающим бывает трудно разобраться в быстро меняющейся структуре и взаимоотношениях спасательных формирований на местах. Их названия и подчиненность постоянно уточняются. Тем не менее, следует знать, что МЧС выстраивает как собственную водолазную службу, так и систему ее медицинского обеспечения. Практически во всех регионах России в штате центров МЧС уже есть водолазные врачи, начинают создаваться собственные лечебные подразделения, способные оказывать специализированную помощь при специфических водолазных заболеваниях и травмах. Наверное, в недалеком будущем они вполне смогут взять на себя многие вопросы организации медицинского обслуживания аквалангистов-любителей.

Иную возможность, доступную спортсменам-подводникам, предоставляют спортивные диспансеры. Хотя эти организации, как правило, лишены технической возможности самостоятельно лечить водолазов -- у них нет барокамер, -- врач-специалист по спортивной медицине почти всегда ориентирован в вопросах обеспечения безопасности ныряния с аквалангом и легко может скоординировать и организовать лечение в другом учреждении.

Большие надежды сегодня связывают с так называемой страховой медициной, в том числе и в плане обеспечения помощи водолазам-любителям. Предполагается, что страховые компании, получив со своих клиентов деньги, озаботятся тем, чтобы при необходимости организовать для них правильное лечение. А из желания побольше сэкономить они, мол, будут заинтересованы в проведении профилактических мероприятий, включающих предварительные и перидические медицинские осмотры, соответствующий инструктаж, медицинский контроль и пр.

Звучит заманчиво, только не очень понятно, почему кто-то возьмет на себя заботу о здоровье дайверов, если им самим это не очень нужно? Проще собрать непомерные взносы и в случае наступления страхового случая выплатить огромную компенсацию, откупившись от реальных забот деньгами. А если клиент все же обеспокоен своей судьбой, тем более непонятно, какой толк от страховщика, выступающего посредником между врачом и возможным пациентом. Ведь в сегодняшних условиях недостатки медицинского обеспечения аквалангистов-любителей никак не связаны с дороговизной услуг или иными финансовыми ограничениями. Скорее, дело в элементарной безграмотности, халатности, ленности и безалаберности, составляющих удивительный коктейль в душе некоторых экстремалов.

Подведем итог. Всем хорошо известно, сколь интересен и удивителен дайвинг, одаривающий увлеченные натуры потрясающими переживаниями и оптимизмом. Об этом писал еще Гай Гилпатрик, открывший человечеству красоты Подводного Мира. Однако, отдаваясь порывам безудержной страсти, не стоит забывать и о враждебности этого Мира, безжалостно наказывающего всякого, кто пытается фамильярничать со стихией. В обеспечении безопасности погружений под воду огромную роль играет комплекс мер, называемый скучным термином "медицинское обеспечение водолазов".

О содержании медицинского обеспечения говорить можно очень долго. Врачи, пожелавшие стать врачами водолазными, осваивают предмет от 2 до 4 месяцев, водолазы-профессионалы, в некоторых случаях обеспечивающие спуски в отсутствие медработников, изучают азы этой науки не менее полутора месяцев. Аквалангисту-любителю достаточно знать намного меньше.

Самое главное, что должен знать каждый, одевающий снаряжение и опускающийся в пучину вод, это три вещи: кто, как и где окажет ему при необходимости медицинскую помощь. Поскольку в жизни всегда бывает "виноват тот, кто умнее", на эти вопросы обязаны ответить те, кто берут на себя смелость организовать погружение товарищей. И здесь совсем нет нужды изобретать велосипед. В стране действует система медицинского обеспечения водолазов, в основе которой лежит сеть лечебно-профилактических и санитарно-эпидемических учреждений на водном транспорте, удачно дополняемых медицинскими учреждениями других министерств и ведомств, использующих труд водолазов. Дайверам остается лишь активно использовать сложившиеся связи, эксплуатировать готовые механизмы. Никто не проиграет. Все только выиграют.

Отвечает на вопросы , доктор медицинских наук. Доцент кафедры «Физиологии подводного плавания» Военно-медицинской академии.

Я использую больше воздуха, чем мой бадди. Значит ли это, что, при прочих равных условиях, я больше подвержен риску возникновения декомпрессионной болезни?

Если отвечать на Ваш вопрос коротко, то наиболее подходящим будет вариант «Да», т. е. при большем использовании воздуха и остальных равных условиях во время нахождения под водой, риск возникновения острой декомпрессионной болезни увеличивается за счет большего насыщения азотом тканей.

Однако существует несколько моментов, которые необходимо учитывать при такой постановке вопроса. Во-первых, важно не сколько истрачено воздуха или другой газовой смеси, содержащей метаболически индифферентные газы, а сколько газа дойдя до альвеол (участки легких, в которых происходит непосредственный газообмен между кровью и внешней средой), перейдет в кровь и далее растворится в тканях. Израсходование дополнительного количества воздуха может быть обусловлено как неисправностями акваланга (неплотность соединений, неотрегулированный легочный автомат), так и физиологическими особенностями дыхания конкретного человека. Например, при частом поверхностном дыхании, определенная часть воздуха, поступающего в верхние дыхательные пути, не достигает альвеол, так как маятникообразно движется по «мертвому пространству». Причиной учащенного дыхания может быть повышенная физическая нагрузка, а может и эмоциональный стресс (тревога, страх).

Под анатомическим «мертвым пространством» понимают объем воздухоносных путей (носовая и ротовая полости, глотка, гортань, трахея, бронхи и бронхиолы), в котором не происходит газообмен. Эта величина у взрослого составляет 140-200 см3. Физиологическое «мертвое пространство» равно анатомическому плюс объем тех альвеол, которые вентилируются, но не перфузируются (снабжаются) кровью. В норме анатомическое и физиологическое пространства практически равны, а при некоторых заболеваниях дыхательной и сердечно-сосудистой системы физиологическое пространство становится больше анатомического.

Во-вторых, важна масса тела, прежде всего количество жировой и мышечной ткани в организме человека. Ведь если провести аналогию между организмом, как хранилищем азота при воздействии повышенного давления, и складом, то, очевидно, что одно и тоже количество вещества для маленького помещения весомая величина, а для большого помещения – капля в море. Ребенок при одинаковом погружении будет использовать меньше воздуха из акваланга, но и растворяться азот будет в меньшем количестве тканей организма и, поэтому утверждать, что у ребенка меньше шансов заболеть острой декомпрессионной болезнью будет неправомерно. Следовательно, необходимо учитывать Ваши анатомические особенности.

В-третьих, в «прочие равные условия» входит понятие об индивидуальной устойчивости дайвера, а различная степень чувствительности к декомпрессионному газообразованию может нивелировать неодинаковое количество поступившего в организм азота. Другими словами, много азота не всегда много газовых пузырьков, по крайней мере, не так однозначно. Учитывайте свои физиологические особенности.

В-четвертых, более интенсивное дыхание в период компрессии и изопрессии (погружение и нахождение на глубине) в большинстве случаев способствует накоплению дополнительного азота в тканях, при декомпрессии же (выход на поверхность), наоборот, приводит к более интенсивному выходу азота из организма. Даже существует рекомендация водолазам во время декомпрессии выполнять легкие физические упражнения.

В заключении отмечу, что более частое дыхание под водой имеет другие, более важные, чем повышение риска развития декомпрессионной болезни, последствия при погружении под воду с аквалангом. Прежде всего, уменьшается время нахождения под водой по запасам сжатого воздуха (это, кстати, является профилактическим моментом по отношению к развитию декомпрессионного заболевания); увеличивается расход энергии и, следовательно, человек быстрее устает, что в свою очередь приводит к увеличению вероятности совершения ошибки под водой.

Таким образом, если Ваш больший расход воздуха связан с анатомо-физиологическими особенностями организма, то это нормально, а если с неуверенностью под водой (стрессовая реакция), то опасность для здоровья существует, но мало связанная с риском заболеть острой декомпрессионной болезнью.

Недавно слышал о случае получения декомпрессионной болезни в легкой форме после прохождения курса в барокамере. Инструктор решил через неделю вернуться к работе и получил повторное заболевание.

Какой реабилитационный период после получения декомпрессионной болезни?

Интересует еще вот какой вопрос - насколько может быть вредно или наоборот полезно иметь большие физические нагрузки (не дайвинг разумеется), скажем плавание или бег, после получения декомпрессионной болезни?

Хочу сразу предупредить, что заочно, без общения с пациентом, сложно говорить о причинах, вызвавших декомпрессионную болезнь в том или ином случае. Ведь каждый случай заболевания имеет свои особенности. Нет двух одинаковых больных воспалением легких, инфарктом миокарда, декомпрессионной болезнью (ДБ).

В данном случае необходимо обратить внимание на несколько аспектов. Во-первых, были ли нарушены правила профилактики ДБ (подготовка к погружению, достаточный отдых перед погружением, правильный выбор режима декомпрессии, точное его соблюдение и т. д.). Если что-то из этих положений нарушалось, то острая декомпрессионная болезнь может встречаться как угодно часто. Во-вторых, при отсутствии указанных нарушений, наиболее вероятной причиной заболевания является низкая устойчивость инструктора к декомпрессионному газообразованию. В-третьих, не исключено, что причиной повторного заболевания стали остаточные нарушения от первого случая. По официальным документам после легкой формы острой ДБ спуски разрешены через неделю.

Что касается физической нагрузки после ДБ, то сначала необходимо договориться, что понимать под «интенсивной физической нагрузкой». Известно, что спорт предъявляет организму человека повышенные нагрузки и часто способствует развитию целого ряда заболеваний. Физкультура же способствует укреплению здоровья. Оптимальным для большинства здоровых людей является физическая нагрузка в течение 20-40 минут при частоте сердечных сокращений в интервале от 120 ударов в минуту до величины, рассчитанной следующим образом: 75% от величины «220-возраст». Так, например, 30-летнему человеку рекомендуется заниматься при частоте пульса от 120 до 142 ударов в минуту. Такие нагрузки, если они проводятся 3-4 раза в неделю, способствуют повышению уровня здоровья и, что немаловажно для дайверов, в большинстве случаев приводят к повышению устойчивости к декомпрессионному газообразованию.

В случае острой ДБ физическую нагрузку такой интенсивности целесообразно начинать после полного восстановления, т. е. с того момента, когда функциональное состояние пострадавшего достигнет исходного уровня. Чтобы было с чем сравнивать, необходимо знать свое нормальное функциональное состояние (кроме самочувствия его оценивают по целому ряду объективных показателей). Определить функциональное состояние можно в процессе проверки устойчивости к факторам гипербарии.

Расскажите, почему скрывают полученную острую декомпрессионную болезнь наши водолазы, и в каких случаях так поступают зарубежные коммерческие дайверы?

Известно, что официальная заболеваемость острой ДБ занижена. Одной из причин этого является трудность диагностики ДБ. Очень часто, особенно в нетяжелых случаях, объективная клиническая картина скудна. Единственным доказанным методом инструментальной диагностики является ультразвуковая локация, позволяющая определять интенсивность постдекомпрессионного газообразования. Но пока, к сожалению, ультразвуковые приборы не доступны большинству водолазов и дайверов. Поэтому многое зависит от того, предъявит водолаз характерные жалобы или нет (хотя, конечно, нельзя совсем сбрасывать со счета опыт и квалификацию врача-спецфизиолога).

Учитывая, что зарубежные коммерческие водолазы имеют высокий заработок, они иногда сознательно скрывают симптомы острой декомпрессионной болезни. Ведь если часто болеть (а у неустойчивых к ДБ она может возникать при точном соблюдении правильно выбранного режима декомпрессии), то водолаза уволят с работы. В большинстве случаев эти коммерческие водолазы понимают, что наносят вред своему здоровью, но реалии жизни заставляют их поступать таким образом.

В России сейчас появились охотники за дарами моря, работающие на коммерческой основе. В основном это бывшие водолазы-профессионалы, которые на свой страх и риск занимаются этим опасным промыслом. В данном случае они не столько скрывают симптомы декомпрессионной болезни, сколько не могут провести лечебные мероприятия из-за отсутствия медицинского обеспечения и лечебных барокамер. Некоторые из них стараются скомпенсировать действие экстремальных факторов на организм дополнительной подготовкой к погружениям и реабилитацией после цикла работ. Кстати, именно эта категория аквалангистов проводит лечебную рекомпрессию в воде при острой декомпрессионной болезни (смотри ответ на следующий вопрос).

Дайверы, к сожалению, тоже часто «игнорируют» острую декомпрессионную болезнь легкой степени тяжести. Это происходит как из-за недостаточной подготовки по вопросам водолазной физиологии и медицины, так и из-за несерьезного отношения к возможным негативным последствиям для здоровья (развитие хронической декомпрессионной болезни).

Если после погружения или нескольких повторных погружений начали проявляться признаки ДБ, возможно ли проводить рекомпрессию в воде. Если да, то как?

Лечебная рекомпрессия (повторное воздействие повышенного давления с лечебной целью) является основным, радикальным методом лечения декомпрессионной болезни и баротравмы легких. При лечебной рекомпрессии уменьшается объем газового пузырька; создаются условия для выхода молекул азота из газового пузырька в ткани; устраняется кислородное голодание (при увеличении общего давления пропорционально увеличивается парциальное давление кислорода в газовой смеси).

Для получения терапевтического эффекта необходимо «погружать» в барокамере пострадавших на достаточно большую глубину (по Правилам водолазной службы ВМФ России на 50, 70 или 100 метров), выдерживать их на ней длительное время (от 60 до 360 минут) и очень медленно снижать давление, чтобы не произошло повторное газообразование. Принципы расчета и, естественно, сами режимы лечебной рекомпрессии, в нашей стране и за рубежом несколько отличаются друг от друга. Однако все согласны, что даже при легкой форме острой декомпрессионной болезни проводить лечебную рекомпрессию надо обязательно (подробнее об этом в отдельной статье, которую опубликуем на сайте в ближайшее время).

В начале прошлого века существовала рекомендация: повторно погружать водолаза на глубину и медленно выводить на поверхность, но по существующим сейчас представлениям, эффективность такой процедуры сомнительна, а иногда происходит ухудшение состояния больного. Поэтому использовать такую «лечебную рекомпрессию» допустимо лишь в исключительных случаях и ни в коем случае нельзя считать ее окончательным лечебным мероприятием. Надо знать, где находится ближайшая барокамера, и немедленно организовать транспортировку пострадавшего к ней.

Напомню, что актуальность лечебной рекомпрессии сохраняется и через несколько суток после развития острой декомпрессионной болезни. Если вы, например, погружались на Красном море, а вернувшись в Россию почувствуете дискомфорт, обязательно обратитесь к врачу-спецфизиологу. В таких случаях для лечения остаточных явлений часто используют гипербарическую оксигенацию (дыхание кислородом в барокамере), специальные режимы которой позволяют нейтрализовать внесосудистые газовые пузырьки. Тем самым удается избежать хронических декомпрессионных расстройств.

В одном из журналов видел рекламу: Сеансы OXY-Терапии в гипербарической камере. Сеансы якобы помогают похудеть и помолодеть, укрепить физическое и моральное состояние, избавить от проблем со здоровьем. Медицинские показания и следующие положительные эффекты: снижение риска раковых заболеваний, состояния после инсультов и травм головного мозга, повышенное артериальное давление, язва желудка и кишечника и грибковые заболевания. Я позвонил им и оказалось, что пациента помещают в гипербарическую камеру и он там находится под повышенным давлением 1.5-2 Атм примерно 1 час. Действительно это так? Ведь такой "сеанс" - просто дайв на глубину до 10 м.

Погружения под воду при выполнении правил и с учетом здоровья и функционального состояния человека, в большинстве случаев, является полезным. Именно поэтому дайвинг так широко распространен по всему миру. Одним из положительных факторов как раз и является повышенное парциальное давление кислорода, вызывающее гипероксигенацию тканей. Только в Ваш вопрос закралась неточность, при погружении на 10 метров в акваланге (дыхание воздухом) парциальное давление кислорода равно 40 кПа, а при ОГБТ (дыхание медицинским кислородом) на этой же «глубине» парциальное давление кислорода составит 200 кПа. Так что, это не одно и тоже.

По сути вопроса могу сказать, что ОГБТ (дыхание медицинским кислородом)– эффективный метод лечения целого ряда заболеваний. Например, при отравлении СО альтернативы этому методу нет (угарный газ образуется при пожарах, в закрытом гараже с заведенным двигателем автомашины, попадает в баллон с воздухом при неисправном компрессоре и т. д.). В Санкт-Петербурге отделения гипербарической оксигенации есть в КАЖДОЙ крупной больнице. Но говорить, что ОГБТ решает все перечисленные Вами проблемы, нельзя. Как и любой другой метод, он имеет свои показания и противопоказания, бывают при его использовании и осложнения! Важно правильно подбирать дозу кислорода (парциальное давление и экспозицию, количество сеансов, сколько курсов в год и т. д.). При желании пройти курс ОГБТ обязательно уточните, сколько лет это учреждение занимается лечением гипербарическим кислородом, какова квалификация его специалистов, какие имеются барокамеры и т. д. Приведенная же Вами характеристика ОГБТ очень похожа на рекламу «супертаблеток», «чудодейственных кремов» и любых других методов лечения, которые решают все проблемы разом.

Подробнее об использовании ОГБТ можно узнать на кафедре физиологии подводного плавания Военно-медицинской академии (Санкт-Петербург, и на кафедре морской и подводной медицины Медицинской академии последипломного образования (Санкт-Петербург,