Вологодские писатели – детям: биобиблиографические материалы (стр. 4 )

Когда мальчик поравнялся с писателем и поднял глаза, тот сразу же узнал карапуза. Так вот за что его прозвали «кошкин слуга!» Тогда это скорее почетное звание, а не обидное.

Познакомьтесь с рассказами сами и просто почитайте их детям. Уверены, что никакие «наводящие» и «закрепляющие» вопросы не понадобятся.

Иллюстрировал книги вологодский художник Михаил Копьев.

Последней книгой писателя стала повесть «Макаркино детство». Она – автобиографичная, о жизни подростка сурового военного времени, о его взрослении, недетских переживаниях и мыслях. Слишком большую частицу своей души и сердца вложил в нее Юрий Макарович, поэтому, наверное, и не выдержал он напряжения на презентации… (27 апреля 2001 года).

Книги для детей

Домашние «фокусы»: Рассказы для детей. - Вологда: Евстолий, 1977. – 28с.: ил.

Круглый год: Стихи для детей. – Вологда: Евстолий, 1999. – 30с. (В областной детской библиотеке книги нет)

Макаркино детство. - Вологда:Б. и.,2001. – 59с.: ил. (Для ст. школ. возраста)

Чивик-чивик: Рассказы для детей. – Вологда: Евстолий, 1999. – 28с.: ил.

Библиография

* * *

Юрий Макарович Леднев // Красный Север. Пятница. – 2001. – 4 мая. – С. 4.

27 апреля скончался .

Теплый человек // Русский Север. Пятница– мая. – С. 3.

Слово памяти о .

«Гордитесь своей избранностью!» // Русский Север. – 19ноября. – С. 7.

О, Вологда! // Красный Север. – 1997. – 28 июня. – С. 2А.

Поэт о себе, о Вологодчине.

Поэт пришел к Богу // Красный Север. – 1994. – 12 января. – С. 3.

О поэме «Иисус».

Юбилейное слово // Красный Север– 25 ноября. – С. 3.

Матвеев Николай Иванович «Родился 16 октября 1927 года в деревушке Чуны, прильнувшей к большаку на 34-м километре от Бабаева. Деревенька не большая и не маленькая – в 40 дворов. Сейчас от нее не осталось ни кола, ни двора.

Из деревенского детства ярко помнится Пасха с распевом тальянок, с разноцветьем крашеных яиц.

Вижу мать, плачущую у окна: «Хлеб увозят…»

По улице тянется красный обоз. Вижу отца:

-  Что ж ты, глупая. Ведь и до колхоза налоги платили…

-  Эстолько много разом…

-  А собери-ка со всех дворов! Еще больше будет.

Помню соседа дядьку Павла, сразившего меня однажды:

-  Ну, Кольша, отвыкай отца тятькой звать. Навеличивай папой.

-  Скажешь… Папа-хлеб, а не тятя…

В Бабаево мы переехали в 1932 году. В городке жизнь, в сравнении с деревенской, поначалу не задалась. Мать – домохозяйка, отец, после курсов, - бухгалтер. Но существовали продовольственные карточки, по которым отпускалась определенная норма продуктов. Самое страшное в то время было – потерять эти карточки. Тогда в семью приходил голод… Их отменили только в 1935 году, когда я уже пошел в школу.

Скудновато жилось, но весело. Из ребятни с нашей и соседних улиц подобралась дружная ватажка. Летом игры в лапту, рюхи-городки, «попа-загоняло», в «чижа», свайку. Зимой лыжи, коньки. Каких только не было их, коньков: «снегурочки», «нурмес», «английский спорт», «дутыши-канадки». У каждого пацана – по достатку, дешевле и подороже. Река в ту пору замерзала рано и разом, без шуги (неровностей на льду). Каток – на километры.

А летом, устав от игр и посинев от купания, все чаще и чаще мы стали уединяться на заветной полянке с книжками. Читали поочередно только что вышедшие, изумлявшие нас книги: А. Гайдара, С. Маршака, К. Чуковского, А. Барто, С. Михалкова, Л. Кассиля. Эти чтения, эти бдения сослужили мне хорошую службу.

В 1939 году не стало отца. И я после младших сестренки и братишки оказался большаком в семье. На наши с матерью плечи легли заготовка дров, сена для козы, а потом и для коровы, посадка и уборка картошки и овощей.

А тут и война. Учебу я не бросил, но учиться стало труднее. Школы в городе заняли под госпитали. И наша первая разместилась в кабинетах райисполкома и райкома партии (говоря по-современному – администрации). Занятия в три смены; старшеклассники, разумеется, - в третью. У меня, до войны пятерочника, исключая русский письменный, замелькали тройки. Читал много, запоем. Из-за хорошей книжки пропускал и уроки. Фенимор Купер, Майн Рид, Марк Твен, Эдгар По, Виктор Гюго и Вальтер Скотт, Жюль Верн и Франсуа Рабле, Сервантес. Классики иностранные, классики наши российские.

1943 год. Приписка в армию. Но после разгрома немцев на Курской дуге нам дали отсрочку для окончания школы. В том же году наш литератор, директор школы Надежда Александровна поручила мне выпускать стенную литературную газету "Калейдоскоп". Подобрались и художники, и авторы. Увлекательная получилась газета! В ней, кроме стихов, увидели свет мои небольшие поэмы «Александр Матросов» и «Таня» (о Зое Космодемьянской).

Школу окончил в победном 1945-м году. А в 1947-м поступил в Карело-Финский Государственный университет, носивший тогда имя .

Студенчество – известно – незабываемая пора. Но… Но… Но… Выпустили мы, «первоклашки», стенную газету, типа нашего школьного «Калейдоскопа». Пригласил меня декан:

-  Тебе, - говорит, - Николай, надо бы в Москву, в Литературный…

А я уж и сам подумывал, что «шел в комнату – попал в другую». После первого курса оставил я университет.

Год проработал в Ленинграде (ныне Петербурге) и вернулся домой. Был инструктором-бухгалтером в районном сельскохозяйственном отделе, бухгалтером в химлесхозе. Затем перешел в редакцию районной газеты, стал печататься в ней. И однажды встретился с корреспондентом областной газеты «Красный Север» Николаем Николаевичем Задумкиным. Взял он у меня с десяток стихов для детей.

-  Покажу Сергею Викулову, – сказал.

Приходит письмо от . «Передал твои стихи в «Сталинскую молодежь» (так тогда называлась газета «Вологодский комсомолец»). Пиши и присылай еще».

В «Сталинской молодежи» появилась подборка моих стихов. Затем еще одна…

Так и состоялась первая моя «Книжка-малышка», которая вышла в 1958 году.

А в Вологде уже оформилось Вологодское отделение Союза писателей СССР стараниями Сергея Викулова, при поддержке Александра Яшина и Сергея Орлова.

Готовился к выпуску альманах «Литературная Вологда». Для подготовки молодых или начинающих авторов был организован семинар, участником одного из первых семинаров был и я с книжкой «Вкусное поле», которая вскоре вышла из печати. Потом еще был семинар в Ярославле, где в секции Георгия Ладонщикова я защищал «Лапки-царапки». И она получила «добро» и вскоре «вышла в люди».

Между тем подборки моих детских стихов печатались в областных альманахах «Литературная Вологда», «На родных просторах». Когда Северо-Западное книжное издательство переместилось в Архангельск, я стал там штатным автором. Там же были изданы книжки «Черепашка», «На завалинке», «Твои друзья от «А» до «Я» (последняя – в 1989 году).

(Материал записан 20 декабря 2004 года

по просьбе ОДБ).

Николай Иванович стал известен как автор стихов для детей.

Самая первая «Книжка-малышка» вышла в Вологде в 1958 году. Это поистине уникальное издание (в ОДБ она в единственном экземпляре) в плане полиграфии и иллюстраций (рисунки О. Бороздина). Рисунки черно-белые, но они очень выразительны и точно отражают атмосферу теперь уже далеких лет. «Рисунки к этим книжкам (имеются в виду три книги) мне нравились, они меня очень даже устраивали», - говорит Н. Матвеев. Образы Сережи, Кати, Галеньки, Пети, Кати переданы точно и выразительно.

«Книжка-малышка» разделена на две части: первая – «Выходной день» - 7 стихотворений; вторая – «Обо всем» - 8 стихотворений. «Выходной день» знакомит читателей с мальчиком по имени Сережа. Автор смотрит на мир глазами ребенка. Что может за один день успеть маленький человечек? Оказывается, многое. Самые привычные для взрослых повседневные дела превращаются для малыша в знакомство с новыми предметами и явлениями. Солнце разговаривает с ребенком по-доброму, радостно предлагает ему проснуться и увидеть первый день весны. Вот Сережа умывается. На полу – лужи. Мама делает замечание…

Посмотрел Сережа на пол,

И на маму, и на папу,

Умывальнику сказал:

-  - Нет, с тобою невозможно

Умываться осторожно.

Льешь ты воду, как попало –

Получаются «байкалы».

(«Сережа умывается»)

с любовью и теплотой относится к своему маленькому герою, он верит, что у Сережи все получится: ведь он уже без помощи мамы может зашнуровать ботинок («Сережа одевается»).

Терпение и трудолюбие, приобретенные в детстве, по мнению автора, обязательно пригодятся в жизни. Герой стихов еще совсем маленький, но у него уже есть свой жизненный опыт, который он не без гордости передает щенку Трезору в стихотворении «На горке»:

Ничего, - кричит Сережа, -

Я из санок падал тоже.

Хочешь смелым быть, Трезор, -

Не страшись кататься с гор.

Названия стихотворений, вошедших во вторую часть «Книжки-малышки», говорят сами за себя: «Железная дорога», «Птички», «Картошка», «Вредная сестренка», «Галенька», «Буду трактористом», «Жадный Петя». А самое интересное из этих стихотворений – Про маленькую Катю». Детвора собралась у колхозного двора, ждут, «когда же тетя Вера им покажет поросят». Но «дождь как из ведра» испугал детей, и они разбежались по домам.

Только маленькая Катя

У свинарника стоит.

Только маленькая Катя

В дверь по-прежнему глядит…

Падал дождь потоком серым.

Девочка промокла вся.

Но зато ей тетя Вера

Показала поросят.

Белых, быстроногих –

Их в колхозе много.

В последующих книжках стихи также посвящены детям, но больше всего стихов о животных и птицах.

Дети – озорные, непоседы, с определенными увлечениями. Например, Дёма Черкашин -–художник. Но так как мальчик «жил» почти сорок лет назад, рисует он не фломастерами и даже не карандашами, а черными угольками из деревенской печки на белой оштукатуренной стене. Появляется кошка Мурка, за ней мчится грозный пес. Дёме становится жаль кошку. Он влезает на диван и…

И по псу большому, злому

Кулаком наотмашь бьет.

Раз и десять раз подряд

Бьет, крича: - Назад! Назад!

Все! Жива-здорова Мурка,

Цел ее пушистый хвост:

Обвалилась штукатурка,

И пропал свирепый пес.

(«Художник»)

Есть стихи о семье: папе, маме, двух братиках и сестричке. Вот они остаются без мамы и пытаются приготовить обед. Но из кастрюли убегает молоко, сковородка «взбесилась, плюется». Папа делает грустный вывод: «Будем есть колбасу до приезда мамы». («На кухне»).

В книге «Вкусное поле» автор помещает стихи о словах-омонимах (которые произносятся одинаково, но имеют разное значение). Может быть, современные дети не знают, что бывают журавли – птицы, а бывают и колодезные журавли. Но стихотворение «Пороги» должно быть им понятно:

И в доме пороги,

И в речке пороги:

Торчат из воды

Валуны-носороги.

Кипит меж камней

Разъяренный поток…

Разве присядешь

На этот порог?

С животными и птицами вы познакомитесь в книге «Твои друзья от «А» до «Я». Эта книга является своеобразным итогом творческого пути детского поэта. В не 28 стихотворений, 13 из них были опубликованы в предыдущих изданиях. вспоминает: «Поставил целью для себя написать про алфавит, про буковки, и получилась целая книжка».

Веселые, бодрые, энергичные стихи знакомят юного читателя с русской азбукой. Но оказывается, что буквы – это не просто обозначения звуков. Говоря о них, поэт распахивает перед детьми двери в счастливый, яркий мир, полный звуков и красок.

Двадцать восемь маленьких историй, казалось бы, очень простых и наивных, содержат в себе огромный познавательный материал. Перелистывая страницы книжки, дети узнают о жизни птиц. Перед ними поочередно появляются альбатрос, ворона, глухарь, дятел, жаворонок, иволга, пеликан, трясогузка, филин, щегол, юрок. Насекомых представляет стрекоза, рыб – налим, животных – не только бычок и козлик, но и рысь, хомяк, шакал.

Страницы книги, словно кадры цветного фильма, радуют многоцветьем всего живого. Криворотько и А. Дианов включаются в игру, затеянную поэтом. Автор стихов пишет:

Ворона увидела

В нашей беседке

Засохшую булку

На белой салфетке.

Забытую булку

Схватила ворона

И прочь отлетела

Легко и проворно.

Уселась с добычей

На яблоне старой…

Недаром ворону

Зовут санитаром.

И на рисунке у вороны появляется шапочка с красным крестом и сумка санитарная через крыло.

Экзотического зверя ленивца художники изобразили в джинсах и кепочке. Этого персонажа окружают разноцветные джунгли, а на его мордочке сияет добродушная улыбка. Веселые попугаи, пестрые цветы, яркие бабочки создают радостное настроение. Веселые хомяки в яркой веселой одежде танцуют и поют:

Не сеем, не пашем,

Но полны закрома

Золотой пшеницы.

Пусть приходит зима –

Хомяк не боится!

Герои этого стихотворения рады, что успели запастись всем необходимым на холодное время года. Упитанные мордочки хомяков вызывают невольную улыбку. А рядом с этими зверьками нарисованы огромные мешки с зерном.

Несчастного шакала художники нарядили в штаны с заплатами на коленях. Мрачные, темные краски, использованные на рисунке, передают настроение стихотворения. С тоскою и грустью в глазах смотрит на читателя вечно голодный шакал:

Хоть бы раз шакалу

Поесть до отвала:

Все рыщет и рыщет,

А толку-то мало.

Удачу нечасто

Он в жизни видал,

Не зря говорят:

Отощал, как шакал.

Читать такую азбуку, конечно же, весело.

В настоящее время Николай Иванович пишет «взрослые» стихи. В областной детской библиотеке их можно прочесть в сборнике бабаевских поэтов «Семизерье».

Книги для детей

(младшего возраста)

Вкусное поле: Стихи / Н. Матвеев. – Вологда: Сев.-Зап. кн. изд-во, 1968. – 30 с.: ил.

Книжка-малышка / Н. Матвеев; Рис. О. Бороздина. – Вологда: Кн. изд-во, 1958. – 24 с.: ил.

Лапки-царапки / Н. Матвеев; Худ. О. Бороздин. – Вологда: Кн. изд-во, 1963. – 24 с.: ил.

На завалинке: Стихи / Н. Матвеев; Худож. Л. Кузнецова. – Архангельск; Вологда: Сев.-Зап. кн. изд-во, 1986. – 14 с.: цв. ил.

Твои друзья от «А» до «Я»: Стихи / Н. Матвеев; Худож. О. Криворотько, А. Дианов. – Архангельск; Вологда: Сев.-Зап. кн. изд-во, 1989. – 45 с.: цв. ил.

Черепашки: Стихи / Н. Матвеев; Худож. В. Вежливцев. – Вологда: Сев.-Зап. кн. изд-во, 1976. – 16 с.: ил.

Библиография

Живет в Бабаеве поэт / Екатерина Грот // Известия Вологодского общества изучения Северного края. Вып. 16. – Вологда : Древности Севера, 2007. – С. 95 – 99.

Биография и анализ его детских стихов.

* * *

Детскому поэту – 70 // Русский Север. Вторник. – 1997. – 11 ноября. – С. 5.

Интервью с .

Родился 6 ноября 1968 года в Вологде. Учился в средней школе № 11 на улице Чернышевского. Мама – фармацевт, отец – врач. И вообще, вся родня, по крайней мере, до четвертого поколения, была так или иначе связана с медициной. С детства врачом хотел стать и Константин. Чем он только не увлекался: самбо, филателией, занимался в фотостудии, киностудии, притягивало плотницкое ремесло и резьба по дереву.

Первые свои стихи написал в 7-м классе, на уроке русского языка. Первая публикация состоялась в одной из районных газет Краснодарского края, где он летом отдыхал у бабушки. Стихотворение было посвящено Великой Отечественной войне и называлось «Вспомним, братец, сорок пятый…» Газета получила около десятка откликов на публикацию. Одно из писем начиналось так: «Здравствуй, Константин, ты, наверно, как и я, воевал возле… А помнишь?..» И мало кто догадывался, что стихотворение написал четырнадцатилетний подросток. Эти письма до сих пор хранятся у поэта.

В восьмом классе юноша увлекся журналистикой, и это оказало огромное влияние на него. Он стал юнкором областной молодежной газеты «Вологодский комсомолец». Первый редактор – Владимир Валентинович Кудрявцев, первый учитель в журналистике – Вера Ивановна Маленькая. Эти люди – его друзья и сегодня.

Выбор был предопределен, и после десятого класса Константин уезжает в Ленинград (ныне – Санкт-Петербург) поступать в ЛГУ на факультет журналистики, где конкурс – 12 человек на одно место. И поступает. После года обучения – два года службы в армии. После армии Константин понимает, что не может без Вологды, без своей малой Родины, и переводится на заочное отделение. Через несколько дней после возвращения из армии Константин Павлов становится полноправным штатным корреспондентом «Вологодского комсомольца», через год – членом Союза журналистов СССР, потом – заведующим отделом газеты… до последнего дня ее издания. Потом будет работать в «Вологодских новостях», «Нашем поколении», «Русском Севере», издавать собственную областную газету «Насон-город».

«Был большой, очень большой период, - вспоминает Константин Алексеевич, - период длиною почти в семь лет, когда я не писал стихи… Нет, вернее сказать, старался не писать, а если и писал, то прятал их от себя же в какие-то книги, тетрадки, убирал в самые дальние ящики комода. Это как будто душа рвалась на волю, но… надо было работать, надо было кормить семью. Это я сам для себя решил тогда… И ушел в бизнес… И все равно писал…»

Эти стихи – и ранее написанные, и даже написанные Константином Алексеевичем в школьные годы, стали основой его первого стихотворного сборника «Пороги», вышедшего в Вологде в 2003 году.

«Я никогда не забывал Человека, Учителя и Поэта, на которого хотел равняться, чьи стихи всегда мне нравились, чей голос часто вспоминаю. Он был первым, кто вселил надежду в маленького когда-то мальчика, что этот мальчик может и… должен писать…

Перебирая где-то в 2002 году свою библиотеку и, бережно складывая почти все его книги на одну полку, я открыл одну из них и вновь перечитал дарственную надпись: «Милый Костя Павлов, я в тебя верю!» Это была книга Виктора Коротаева «Вечный костер»… И мне стало неловко. Я стал отыскивать по полкам, шкафам и книжкам маленькие исписанные листочки со своими стихами… И снова, с новой силой и вдохновением стал писать…»

С 2003 по 2006 год (за четыре года) Константин Павлов выпустил семь сборников стихов: «Пороги» (2003), «Зеркалинки» (2003), «Время дождя» (2004), «Две колеи» (2004), «Три лика» (2004), «Тополиная дорога» (2005), «Время солнечных деньков» (2006), и в каждом есть стихи для детей и о детях.

В сборник «Время солнечных деньков» вошли стихи о самом главном и самом дорогом в жизни каждого человека – о наших детях. У него и подзаголовок соответствующий: «Стихи о детях и для детей».

«Мы учимся у детей, дети учатся у нас… Часто я стараюсь взглянуть на мир глазами ребенка, глазами своего сына или дочери, и тогда даже в трудные минуты мир становится светлее…»

Я присмотрелся,

чем рисуют дети,

Какие

в предпочтении цвета:

Никто не знает

лучше их на свете,

Какого цвета

радость и мечта,

Какого цвета

грусть, обида, шалость.

Рисуют дети этот мир,

спеша…

Немногое

нетронутым осталось,

Как я и думал, -

два карандаша.

…Не любят дети

черно-белый мир,

Каким его

так часто видим мы.

«Интересно думать, как думают дети… Получается этакий легкий юмор и внутренняя ирония: легкая, расслабляющая…»

У малышки-топотушки

Дело есть уже с утра:

Разноцветные игрушки

Разложила в два ведра.

Сумка с куклами – впридачу,

В рюкзаке торчит лиса.

Все, теперь пора на дачу,

Я пошла будить отца.

(Материал предоставлен К. Павловым в ОДБ в январе 2007 года).

Прочитав несколько стихов, невольно останавливаешься. Нет, не потому, что не нравится. Наоборот – в душе возникает странное чувство: доброе, светлое, радостное. Может быть, оттого, что многие стихи посвящены (как и весь сборник) маленькому человечку – подрастающей дочери Константина Алисе. Автор пристально наблюдает за любимицей, когда она еще не появилась на свет. Затем - рождение, взросление, «почемучкин» беспокойный возраст…

Все дети любят, когда родители читают им перед сном сказки. Первым засыпает папа:

«Почему закрыл ты глазки?

Я другую книжку дам!»

…Кто придумал эти сказки,

Чтобы мучить пап и мам?

За окном снег, пасмурно, а дочка просит нарисовать солнце и цветы. Что делать?

Надо лето рисовать

Для любимой дочки.

…Не иду сегодня спать,

Мучаю листочки.

Алиса требует постоянного внимания. Ей нужны и мама, и папа, их присутствие, участие в играх, ответы на вопросы («Чей же чубчик золотой, с завитушками?», «Я теперь совсем большая…»). Угадывается серьезный характер («Я – Лисенок, я – кокетка», «У Лисенка лезут зубики», «Дочь играет в «мамы-дочки»…)

Представляя эту семью, мы искренне верим эмоциональному признанию автора:

…Люблю вас, девчонки мои:

Две прелести, две незабудки!

В книге много стихотворений о природе, привлекательной в любое время года.

Я влюблен в этот северный край,

Потому что в его глухомани

Есть земной нерастраченный рай,

И меня этот рай с детства манит…

(Играющий ветер)

Поэт пристально наблюдает за окружающим миром, по-детски открывая его. Неутомимые муравьишки дают урок труда. Ежик тащит такой большой гриб, что его не обижают грибники, не трогают звери, а когда зверек добирается до хатки,

…Долго папою гордились

Благодарные ежатки.

Не обходит поэт вниманием и «братьев меньших» – кошек и собак. Некоторым из них приходится несладко.

Дети отобрали у матери маленького щенка, играли с ним всем двором, а потом разошлись по домам.

Детьми забытая «игрушка»

Уткнулась в свежую траву,

Детьми забытая игрушка

Ждала, наверно, детвору.

Он тыкался по грязным лужам,

От горьких слез совсем промок,

Он только матери был нужен,

Простой беспомощный щенок.

Константин Алексеевич не ставит под стихотворениями даты их написания, но по содержанию можно догадаться, какие из них появились недавно, какие «пришли» из школьных лет, а какие написаны по детским воспоминаниям, когда мальчик уезжал на лето к бабушке. Задевает «за живое» «Лебединая песня», посвященная Марии Дмитриевне Воловод (бабушке), «единственной из 12-ти детей семьи, спасшейся от голодной смерти на Кубани в 1933 году». В сборник вошли еще несколько более «взрослых» стихотворений: «Хлеб и вода. Зачем такой набор…», «Я у нежности спросил…», «Устилала коврами лесные тропинки…» и др.

Книга настолько разнообразна по содержанию, что с ней можно знакомить и дошкольников, и младших школьников, и читателей среднего возраста. Независимо от настроения автора, от его наблюдений и размышлений стихи внушают оптимизм, радость бытия. И вполне логично стихотворение, завершающее сборник:

У меня есть сын и дочка,

Карандаш и три листочка,

Хлеб и масло есть к столу,

Самовар стоит в углу.

Есть кого на чай позвать,

С кем дружить и пировать,

Есть немножечко врагов,

Есть работа, тыл и кров.

Я люблю и дождь, и снег,

И жару без пыли…

Я – счастливый человек,

Что б ни говорили.

Привлекает внимание и необычное оформление книги. Зотов, член Союза Художников России. Он родился в 1959 году в г. Челябинске. В 1985 году закончил Нижнетагильский государственный педагогический институт (художественно-графический факультет). С 1985 года – участник городских, региональных, республиканских и международных выставок. Работы находятся в Калининградской художественной галерее, Курганском художественном музее, Вологодской государственной картинной галерее, а также в частных коллекциях в стране и за рубежом.

Константин Алексеевич хорошо знаком с художником. Проиллюстрировать свою книгу для детей предложил потому, что работы Ю. Зотова наиболее созвучны настроению поэта, его мировосприятию, его стихам.

Книги для детей:

Время солнечных деньков : стихи о детях и для детей / Константин Павлов : [иллюстрации Ю. Зотова]. – Вологда : Полиграфист, 2006. – 70 с. : цв. ил.

ПЕ ПЕТУХОВ

АНАТОЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ

Анатолий Васильевич Петухов родился 2 ноября 1934 года в селе Шимозере. Относилось оно к Ленинградской области, а в 1937 году вошло во вновь образованную Вологодскую область (это бывший Оштинский, а ныне - Вытегорский район).

Отец преподавал русский язык, мать тоже работала в школе - зани­малась делопроизводством, вела бухгалтерский учет. В доме имелись бо­гатая библиотека, и Анатолий рано научился читать. Увлекался рассказа­ми о природе, очень любил неутомимого и наблюдательного Следопыта - героя Фенимора Купера.

До 1936 года обучение детей в Шимозере велось на вепсском языке, а позже - на русском. Запомнилось Анатолию из раннего детства, что дома говорили по-русски, а на улице - по-вепсски. Также и в школе уроки велись на русском языке, а на переменах слышался вепсский говор.

Любил мальчик общаться с пожилыми людьми: в них еще очень силен был культ остатков язычества; и Анатолий, затаив дыхание, слушал истории о леших, водяных, о разных обрядах, В их доме жила еще бабушка, мать отца, Мария Асоновна. По-русски она говорить не умела, хотя язык понимала. Бабушка завораживала мальчика историями о таинственных существах, незримо живущих везде и вокруг, и старинными вепсскими сказками.

Анатолий Васильевич вспоминает: «В бабушкиных рассказах неви­димые духи представали в образах высшей справедливости и доброты в отношении к человеку, животному и растительному миру. Я очень рано усвоил, что даже сломанная без надобности ветка может разгневать «лес­ного хозяина», и он обязательно накажет провинившегося за причиненную дереву боль: хлестнет по лицу прутом, корягу под ноги сунет или желтого муравья за ворот спустит.

Я недоумевал: а как же деревья на дрова рубить, веники ломать? Бабушка объясняла: нельзя портить дерево просто так, без дела, а на дрова или веники - это очень даже хорошо, тут мецхийне - «лесной хозяин» - наоборот, очень доволен, что его богатство пригодилось людям.

А грибы, ягоды... Доброго человека сам к ним незаметно приведет - собирай, не ленись. А если грибы пинать будешь, а ягоды не столько собирать, сколько мять ногами - осердится, добро свое упрячет и в лесу закружит.

Чтобы половить рыбу, выкупаться или даже зачерпнуть ведро воды в речке или озере, нужно попросить на то разрешение у «хозяина воды» - ведэйхине, - имя которого, однако, никогда не следует произносить». (Прибалтийско-финские народы: История и судьбы родственных народов. - Ювяскюля: «Атена», 1;995. – С. 437-439.) («Атена» - финское издатель­ство, но книга выпущена на русском языке).

Привлекала мальчика богатая природа, множество озер, холмы, дремучие леса. Справившись со своими обязанностями по дому, он с друзьями убегал на рыбалку, за ягодами, грибами, а в 11 лет отец доверил ему ружье.

«Я рано начал охотиться, и мальчишкой был свидетелем, как в глухом лесу в дождливый осенний вечер убеленный сединою старик, сняв шапку, поклонился высокой густой елке и вполголоса смиренно попросил: «Елочка-елочка, пусти меня с парнишкой переночевать, устали мы очень!..» Он постоял несколько секунд, будто слушал ответ дерева, потом погладил ла­донями хвою и шершавый ствол и только после этого снял с плеч свою котомку и ружье.

А сколько раз на моих глазах рыбак, которому выпала большая удача - достал ли крупную щуку на дорожку или в сеть попало много рыбы - зачерпывал пригоршней воду и благодарно целовал ее. (Впрочем, я и сам не единожды истово проделывал это»).

Ходили ребята и на дальние озера, километров за двадцать, и Анатолий уже после второго класса принимал участие в таких походах. Когда стал охотиться, следовал наставлениям стариков: чтобы убить зверя или птицу, нужно подобраться так близко, чтобы видеть их глаза. Это требовало большого мастерства, и у Анатолия практически не было подранков.

1941 год. Уже к осени райцентр Ошта, оказавшийся на линии фронта с финнами, был уничтожен. Отец ушел на фронт, а семья Петуховых (у Анатолия были еще старший брат и сестра) приняла эвакуированных ле­нинградцев. В Шимозере нашли приют сотни беженцев. Время было голодное, и детское увлечение - рыбалка - стало обязательным трудом. Зиму кое-как перебивались, а весной и летом сушили крапиву, корни, де­лали из них муку. В трудное время росли Анатолий и его сверстники, но никогда не приходило им в голову взять чужое. Слово «украсть» для людей было самым позорным. Кстати, дома в деревнях стали запирать только в годы войны, а до этого прислоненные к двери палка или метла говорили о том, что хозяев нет дома. И никто из посторонних не переступал порог. Честность, совестливость, порядочность - качества, привитые писателю с детства, он передаст потом и юным героям своих книг.

В школе мальчик переходил из класса в класс с похвальными грамо­тами и после окончания семилетки в 1949 году был принят без экзаменов в Вытегорское педагогическое училище.

Первое стихотворение он написал по просьбе учительницы к 9 Мая 1945 года. А когда учился в седьмом классе, было задано сочинение «Случай из моей жизни летом». Подростку же вспомнилась одна интересная встреча из детства... Во время путешествий по речным заводям Анатолий вдруг увидел водяного с растопыренными белыми руками и зелеными волосами. Испугался, убежал, а когда вернулся с другом, встретила их... коряга с висящими на ней водорослями. (Не сразу мальчик понял, что в образе «водяного» эта коряга виделась лишь с определенного места на берегу). Этот случай и описал он в своем сочинении, больше похожем на рассказ, (хотя сам Анатолий Васильевич не согласен с таким громким, на его взгляд, названием).

Три с половиной года Анатолий учился в Вытегре, много писал стихов, пробовал себя и в прозе. На четвертом курсе перевелся в Белозерск, где в свободное от занятий время работал в газете «Белозерский колхозник», печатал в ней свои стихи, басни. После окончания учебы был принят в редакцию областной газеты «Сталинская молодежь». Много читал, был увлечен творчеством . В 1953 году он отослал в Москву около десятка своих прозаических опытов. Были они о сельской жизни, о природе. Московский критик Юрии Белаш написал обстоятельный отзыв. Он отмечал талантливость автора, несомненные достоинства рассказов, но над ними нужно было еще работать и работать...

Журналистика увлекла Анатолия. Вначале собственный корреспон­дент молодежной газеты по юго-западным районам области, затем - целин­ные земли (Русско-Полянский район на крайнем юге Омской области), ра­бота в газете «Новая жизнь». стал членом Союза журналистов. В 1959 году он вернулся на Вологодчину. Два года работал в редакции Нюксенской районной газеты, являясь одновременно председа­телем районного Общества охотников. Впечатления тех лет и легли в ос­нову его первой повести «Лешак» (1966). Закончил факультет журналис­тики при Высшей партийной школе в Ленинграде, а с 1966 года обосновался в Вологде, заведовал в областной газете «Красный Север» сельхозотделом.

Жизненным материалом, положенным в основу повести «Лешак», ста­ла организация Общества охотников и рыболовов, которая происходила в конце пятидесятых - начале шестидесятых годов. В центре повествования - образ лесника Никиты Федоровича Афонькина («Лешака»), человека силь­ного, волевого, но алчного и жестокого. Ему ничего не стоит, презрев за­кон, убить лося (он это делал не однажды). В дикой ненависти он готов стрелять (и стреляет) в зятя Григория, потому что тот встал на его пути, мешает хозяйничать в лесу по-прежнему. Но правда времени - за Григори­ем, поэтому и терпит старик поражение: попадает в тюрьму, и даже его дочь и жена - на стороне Григория... Для юных читателей Анатолием Ва­сильевичем написано несколько книг. «Врагам не будет покоя» (1971) - по впечатлениям детства военного времени; «Сить - таинственная река» (1971) - эта повесть написана на берегах реки Сить (приток Кубены в Харовском районе); «Дай лапу, друг медведь» (1978) - к ее написанию под­толкнуло варварское отношение к медведям, которое неоднократно приходилось наблюдать А. Петухову; «Без отца» (1987).

Озорной, самовольный мальчишка Ленька Егоров («Врагам не будет покоя») быстро взрослеет. Отец убит на фронте, мать и сестра погибли в Ленинграде от разрыва бомбы. Мстить! — это желание определяет поступки Леньки. И, не считаясь с мнениями взрослых, он бежит из детдома. Едва не умершего с голоду подбирает его семидесятилетний Федор Савельевич Кириков. Мальчик живёт надеждой уйти к партизанам, догадывается, что молчаливый дед и его внук Митя связаны с ними. Именно здесь учится Ленька терпению, наблюдательности, умению молчать. Узнает мальчик и настоящую дружбу. Автор немногословен, когда раскрывает душу подрост­ка: он видит ее в поступке, в действии, и это убеждает более всего. При­влекает повесть и тем, что просто и непритязательно рисуется обстановка - тайга, знакомая А. Петухову и его героям, - она для них надежная союз­ница.

«Действующим лицом» остается тайга и в повести «Сить — таинствен­ная река». Пространных пейзажных описаний в ней нет. Но природа - лес, речки, озеро - везде, куда ни ступает мальчишеская нога. Ну, вот, например: «Вязкая старица выглядела впечатляюще. По берегам черные от воды и почти лишенные листьев заросли ивы, то тут, то там зеленеют островки камыша и рогоза, местами торчат из воды причудливо пригнутые коряги, увешанные тиной и мхом. И всюду трава, трава, трава-элодея, кувшинки, кубышки, стрелолист».

Анатолий Петухов умеет захватить читателя своей влюбленностью в лес, реку, знанием сельских забот, многих мелочей, какие известны только обитателю таежной деревни. Эти же качества нашли отражение и в повести «Дай лапу, друг медведь».

...Пока в деревне ждут бригаду охотников, чтобы застрелить медведя, повадившегося на поле сортового овса, ребята сами решают отпугнуть зве­ря. Это оказалась медведица с тремя медвежатами, и сын бригадира Валерка со своим другом Андрюшкой загорелись желанием спасти малышей. Они долго боролись за их жизнь, но обстоятельства оказались сильнее - только один медвежонок остался в живых.

Эта история примечательна тем, как ребята учатся у взрослых, осва­ивают науку общения с лесом. Сколько любопытного узнает читатель из повести А. Петухова, так сказать, попутно, между делом! Причем, писатель не специально рассказывает, будто удивляя богатой осведомленностью охотника-профессионала. Нет, все открывается в действиях самих маль­чишек - на рыбалке, в лесу. Вот ребята пробивают пешней лунку во льду - собрались рыбу ловить. Тут мы узнаем и как длину лески регулировать в зависимости от глубины, и как работать короткой зимней удочкой. Даже как удобнее устроиться на льду, чтобы не замерзнуть и не устать, - и это узнает читатель.