Вологодские писатели – детям: биобиблиографические материалы (стр. 6 )

Этот цветочек маленький

Как я любил и прятал!

Нежил его – вот маменька

Будет подарку рада!

Кстати его, некстати ли,

Вырастить все же смог…

Нес я за гробом матери

Аленький свой цветок.

Вскоре после смерти матери умирает младшая сестра. Старших детей взяли родственники, а младшие - Коля и Боря - попали в Красковский детский дом. Николай из детдома пешком уходит в город к сестре. Его находят и переводят в другой детский дом - в село Никольское Тотемского района. Начинает учиться в школе. Его одноклас­сница Евгения Буняк впоследствии вспоминала: «Годы были трудные, го­лодные, поэтому мало помнится светлого, веселого, радостного, хотя взрос­лые, как только могли, старались скрасить наше сиротство. Особенно за­помнились дни рождений, которые отмечали раз в месяц. Мы с Колей ро­дились оба в январе, поэтому всегда сидели за столом в этот день рядом, нас все поздравляли, а в конце угощали конфетами, горошинками драже. Как на чудо, смотрели мы на эти цветные шарики,

Коля был неровным по характеру: то тихим, задумчивым, скромным, то дерзким, колючим. Учился хорошо. Стихи писал еще в детском доме».

Игорь Александрович Медведев в 1948-49 гг. преподавал в пятом клас­се Никольской семилетки русский язык, литературу, географию, физкуль­туру. Ему запомнились некоторые подробности:

«Николай ростом был меньше своих сверстников, поэтому сидел всег­да на первой парте или поблизости. Любимая поза за партой: сидел прямо, но щекой опирался на ладонь с вытянутым указательным пальцем... В то время в детском доме увлекались выпуском стенгазеты. Николай частенько на учительский стол подкладывал бумажки со стихами о жизни класса, детского дома, о природе».

Тепло вспоминает подробности жизни ребят с августа 1949 года Ека­терина Ивановна Брагина (она пришла тогда работать старшей пионервожатой:

«Вечерами ребята собирались в пионерской комнате, у растопленной печи, и мечтали вслух. Мечтали о том времени, когда все станут счастли­выми, не будет больше детских домов, когда в селе появятся большие и теплые, красивые - как в городе - дома...

Здесь же готовились праздничные концерты. Помнится, готовили мы сцены о Пушкине-лицеисте к юбилею поэта. Все ломали головы над кос­тюмами, и Коля очень переживал, желая хоть немного походить на юного поэта. И попросил он завить ему волосы, чтобы стать кучерявым. А как? Нагревали над керосиновой лампой ученическую ручку из железа трубоч­кой. Ручка раскалилась, и заскворчали Колины волосы.

- Что вы, к двадцати годам ведь полысею, - огорченно усмехнулся он. Так и пришлось оставить в покое его небогатый мальчишеский чуб.

Старшие воспитанники вечером охотно учились танцам, а Коля каж­дый раз играл на гармошке, и нам всем казалось, что он непременно будет учиться музыке. Играл он распространенные в ту пору мелодии, предпочи­тая грустные, и свое что-то импровизировал, тоже печальное, но нередко ворчал:

- Вот играешь-играешь, а сам так и не научишься танцевать...»
Село Никольское поэт считал своей родиной и часто впоследствии приезжал сюда. Он охотно встречался со своими сверстниками, учителями, всегда живо интересовался судьбой друзей и воспитателей. Здесь он обрел семью, десятки лучших стихотворений поэта связаны с природой и людьми этой «малой родины».

Позднее Рубцов скажет:

Хотя проклинает проезжий

Дороги моих побережий,

Люблю я деревню Николу,

Где кончил начальную школу!

Отец возвращается с фронта, но не разыскивает детей, а заводит новую семью. Этого предательства Николай долго не мог ему простить, ведь он всю войну верил и ждал отца…

В 1950 году Николай Рубцов успешно окончил Никольскую семи­классную школу и был отправлен продолжать учебу в древний город Тотьму, где поступил в лесотехнический техникум. Но подростка уже звал ветер странствий. В шестнадцать лет, едва получив паспорт, он добрался до Ар­хангельска и попытался стать моряком. Но он был очень мал и слаб, и его не пустили в море. Позднее Николай вспоминал об этом:

...Как я рвался на море!

Бросил дом безрассудно

И в моряцкой конторе

Все просился на судно,

Умолял, караулил,

Но нетрезвые, с кренцем,

Моряки хохотнули

И назвали младенцем...

Прежде чем пробиться в море, Николай какое-то время работал биб­лиотекарем или, точнее, «избачом», совмещая в одном лице работника куль­туры и истопника. В конце концов он устроился кочегаром на рыболовецкое судно.

В 1955 году Рубцов приезжает в Ленинград (Санкт - Петербург) и начинает новую жизнь простым рабочим. Но осенью его призвали в армию, и как человек, имею­щий опыт, он был отправлен на Северный флот. Четыре года прослужил на эскадренном миноносце. В ранних его стихах читаем:

Я тоже служил на флоте!

Я тоже памятью полн

О той бесподобной работе

На гребнях чудовищных волн...

В 1957 году стихи появляются в печати: их публикуют газета «На страже Заполярья», журнал «Советский моряк», альманах «Полярное сияние». Так начался путь Николая Рубцова в литературу.

В 1959 году он возвращается в Ленинград, работает на Путиловском заводе, поступает учиться в вечернюю школу и становится членом литера­турного объединения при заводской многотиражке «Кировец», где неодно­кратно публиковались его стихи.

В мае 1962 года Николай Рубцов сдает экзамены на аттестат зрелости и посылает свои стихи на творческий конкурс в Московский литературный институт. В августе он был принят. В последующие годы стихи Рубцова часто появляются в московских литературных изданиях. В 1965 году в Ар­хангельске выходит первая тоненькая книжка «Лирика», а в 1967 году «Со­ветский писатель» издает весомую книгу стихотворений Рубцова «Звезда полей», вызвавшую целый ряд лестных откликов в печати.

Казалось бы, судьба складывалась легко и счастливо. Но в действи­тельности все было гораздо сложнее. Сиротское детство и отрочество, ски­тальческая, бесприютная юность, заполненная непомерно тяжелой рабо­той, суровая морская служба на Севере наложили неизгладимую печать на поведение и натуру поэта. Он говорил о своих скитаниях:

...Как будто ветер гнал меня по ней;

По всей земле - по селам и столицам!

Я сильный был, но ветер был сильней,

И я нигде не мог остановиться...

Более или менее успешный путь в литературу не очень облегчил лич­ную жизнь поэта. Еще летом 1964 года, после ряда взысканий, он был ис­ключен - с формальной точки зрения справедливо - из Литературного ин­ститута. Правда, через полгода его восстановили, но лишь в качестве заоч­ника, что нисколько не спасало положения, так как Рубцов не имел ни постоянного заработка, ни жилища. Лишь в мае 1969 года он смог закончить заочное отделение института.

В 1969 году в Северо-Западном книжном издательстве вышла еще одна его книга - «Душа хранит», а весной следующего года издается новый сборник - «Сосен шум». Эта - четвертая по счету - книга оказалась по­следним прижизненным изданием поэта.

К концу 60-х годов жизнь Рубцова с внешней точки зрения более или менее наладилась. Он обрел относительно широкую известность и прочное признание. Многие московские поэты и критики писали и говорили о вы­соте и истинной народности его творческого дара.

Не менее важную роль сыграли в судьбе Николая Рубцова его воло­годские собратья по литературе. Уже в Москве окружил вниманием и за­ботой вологжанин Александр Яшин, по-отечески опекавший его до самой своей смерти. Дружественно встретили вологодские уроженцы, известные московские критики Валерий Дементьев и Феликс Кузнецов. Наконец, его ждала сама Вологда.

Здесь жили и работали выдающиеся прозаики Василий Белов и Виктор Астафьев, поэты Александр Романов и Виктор Коротаев и большая группа более молодых писателей.

Николай Рубцов, естественно, стал негласным предводителем воло­годского поэтического цеха. Он оказался среди верных друзей и соратни­ ков по литературе. Он обрел здесь, наконец, постоянное пристанище и заработок. Вологда с ее улицами, домами, храмами, рекой вошла как родной и любимый город в последние стихи поэта.

Но силы его были подорваны. Он выразил это в спокойных и оттого еще более трагических стихах:

Мы сваливать не вправе

Вину свою на жизнь.

Кто едет, тот и правит,

Поехал, так держись.

Я повода оставил.

Смотрю другим вослед.

Сам ехал бы и правил,

Да мне дороги нет.

Незадолго до смерти поэт точно предсказал ее в неотвратимых строках:

Я умру в крещенские морозы,

Я умру, когда трещат березы...

В морозную крещенскую ночь 19 января 1971 года Николай Рубцов во время тяжкой ссоры был убит женщиной, которую собирался назвать женой. Ему только что исполнилось тридцать пять лет...

Николай Рубцов не был детским поэтом, но среди его стихотворений немало таких, которые будут интересны и понятны юным читателям. Эти стихи откроют перед ними неяркую красоту северной природы, познакомят с животными и птицами:

Побежала коза в огород.

Ей навстречу попался народ.

- Как не стыдно тебе, егоза?

И коза опустила глаза.

А когда разошелся народ,

Побежала опять в огород.

Медведь, раненный лесником, отправляется домой, чтобы там «горько пореветь», замерзший от холода воробей не «становится вредным оттого, что так трудно ему», заяц, испугавшийся человека, думает,

...Что друзей-то у него

После дедушки Мазая

Не осталось никого.

Есть и дети - герои стихов. Мальчик Вова плачет оттого, что боится коровы, Лева - потому, что нету клева. Малыш не может заснуть, пока не получит ответ на вопрос: как поет крокодил? Аленка принимает старика-водовоза за Деда Мороза...

В каждом стихотворении ощущается доброта и тонкий рубцовский юмор, они проникнуты нежностью, грустью и - оптимизмом.

В сентябре 1985 года в городе Тотьме был открыт первый памятник поэту. 28 июня 1998 года на берегу реки Вологды в областном центре между речным вокзалом и Домом-музеем Петра I установлен «бронзовый Рубцов». Автор – череповецкий скульптор Александр Шебунин. В этом же году А. Шебунин изваял бюст поэта. В 2001 году в Санкт-Петербурге недалеко от проходной Кировского завода открыта мемориальная доска . А в ноябре 2004 года появился памятник и на родине поэта – в селе Емецке Архангельской области. Овчинников, архитектор – В. Кибреев.

Книги для детей:

Добрый Филя: Стихи. — Вологда: КИФ «Вестник», Б. г. (199с.: ил.

Звезда полей: Стихи: (Для мл. шк. возраста). - М.: Сов. Россия, 19с.: ил.

Первый снег: Стихи: (Для мл. шк. возраста). - Вологда: Сев. Зап. кн. изд-во. Вологод. отд-ние, 1975. – 16 с.: ил.

М. Про зайца: Стихи. – М.: Дет. лит., 1986. – 14 с.: цв. ил.

М. Родная деревня : стихотворения для детей и взрослых / Николай Рубцов ; сост. С. Багров. - Вологда : Б. и., 2002. – 28 с. : ил.

Библиография

(выборочно)

Детские годы Коли Рубцова: Документальное повествование. – Вологда, 2003.

Слово о вечности: (О поэтах и поэзии). – Вологда, 2000.

Жизнь Рубцова. – Вологда, 1993.

Первые итоги: (Из жизни Николая Рубцова). – Вологда, 1999.

Повесть о Вологде; Сто историй о Рубцове. – Вологда, 1991.

Песни на стихи Николая Рубцова: Вып. 1. – Вологда, 1997.

Воспоминания о Николае Рубцове. 1936 – 1971. – Вологда, 1994.

Предвечернее. Н. Рубцов // Дементьев земли. – М., 1980. – С. 462 – 489.

Провинциальные споры в конце XX века. – Вологда, 1999.

Кириенко- Тайна гибели Николая Рубцова. –М., 2001.

Николай Рубцов (1974) // Статьи о современной литературе. – М., 1982. – С. 161 – 190.

Николай Рубцов: Заметки о жизни и творчестве поэта. – М., 1976.

Николай Рубцов. – М., 2001.

Путник на краю поля: Кн. о жизни, смерти и бессмертии поэта Николая Рубцова // Николай Рубцов: Вологодская трагедия. – М., 1998. – С. 5 – 160.

Путник на краю поля: Кн. о жизни, смерти и бессмертии поэта Николая Рубцова // Рубцов осень. – М., 1999. – С. 464 – 600.

Поэт и природа: (Памяти Николая Рубцова) // Ланщиков искусства. – М., 1972. – С. 142 – 150.

С ангелом – скушно, с демоном – страшно: Драматическая пьеса-поэма о Николае Рубцове. – Вологда, 1998.

Воскресные цветы : документальное повествование о детстве Коли Рубцова / Анатолий Мартюков. – Вологда : Б. и., 2003. – 32 с. : ил.

Нижегородский венок Рубцову: Сборник. – Дзержинск, 1994.

Николай Рубцов: Вологодская трагедия. – М., 1998.

Искреннее слово: Страницы жизни и поэтический мир Николая Рубцова. – М., 1987.

Сочетая прекрасное и вечное // Оботуров родства. – М., 1977. – С. 148 – 168.

Сын гармонии – поэт // В буднях: Вологда литературная за 25 лет. – Архангельск, 1988. – С. 35 – 38.

Самая жгучая связь // Лед и пламень. – Архангельск, 1981. – С

Звездные трагедии: загадки судьбы и гибели. – М., 2000.

// Вологодские писатели – детям. – Вологда, 1998. – С. 50 – 55.

Последняя осень: Стихотворения, письма, воспоминания современников. – М., 1999.

Перед дорогою большою // Селезнев чувствующая и живая. – М., 1982. – С. 209 – 222.

У каждого свой путь и берег: Кн. критики. - Вологда, 1999.

Наедине с Рубцовым: (Воспоминания). – Вологда, 2001.

Тихая моя родина: Воспоминания о Николае Рубцове. – М., 2001.

Школа моя деревянная : [воспоминания учителей и воспитанников Никольского детского дома о Николае Рубцове и своем поколении]. – Вологда : Полиграфист-Периодика, [2005?]. – 10 с. : фото.

Лето Господне. Поэт Рубцов. – М., 1993. – (Роман-газета; 19 – 20 / 93).

* * *

В Мурманске – памятник Рубцову // Автограф. – 2006. - № 44. – С. 14.

Краткая информация. .

Пока душа хранит // Красный Север. Суббота. – 2006. – 23 сентября (№ 000). – С. 8.

В Вологде состоялась премьера фильма «»

режиссера Дмитрия Чернецова.

Российскому кораблю присвоено имя «Николай Рубцов» // Премьер. – 2006. – 1 – 7 августа (№ 31). – С. 9.

Нет, не писал безрассудно я… / Вячеслав Белков // Красный Север. Четверг. – 2006. – 6 апреля (№ 41). – С. 27.

Рубцова в Вологде исполнился год. Есть фото.

Песня русской души / Алла Ваулина // Красный Север. Четверг. – 2006. – 26 января (№ 10). – С. 2; 37.

Премия «Звезда полей» вручена в Москве композитору Александру Морозову.

Печальный странник / Майя Полётова // Роман-журнал XXI век. – 2005. - № 11 – 12. – С. 4 – 45.

Руководитель Московского Центра и Музея Николая Рубцова – о своих встречах с современниками поэта. Помещены фотографии матери и отца Н. Рубцова, музея в Никольском, детского дома. Приводятся интересные факты.

Смерь поэтов / Михаил Телехов // Российская газета. – 2005. – 18 ноября (№ 000). – С. 7.

О трагической гибели внука поэта – Николая Рубцова.

Открыт памятник Николаю Рубцову // Красный Север. – 2004. – 17 ноября (№ 000). – С. 1.

Об открытии памятника поэту в с. Емецке Архангельской

области.

Карпунина все – любовь и радость… / // Наука и бизнес на Мурмане : научно-практический журнал. – 2004. - № 1 февраль). – С. 14 – 20.

Поэзия и судьба Николая Рубцова.

На Колю заглядывались девчонки // Красный Север. – 2003. – 15 января. – С. 6.

Воспоминания одноклассницы.

Мне не забыть друзей и нашу школу // Вологодские новости. – 2002. – 25 апреля – 8 мая. – С. 18; 16 – 22 мая. – С. 11.

Об одноклассниках Н. Рубцова.

Музей Рубцова в Никольском // Автограф. – 2002. - № 22. – С.17–18.

Портрет // Автограф. – 2002. - № 22. – С. 21 – 22.

О портрете Н. Рубцова вологодского художника В. Малыгина.

Главный знаток Рубцова // Автограф. – 2002. – № 22. – С. 30.

О литературоведе .

О родном уголке: Сочинение // Автограф. – 2002. - № 15. – С. 12 – 18.

Учительница вспоминает // Автограф. – 2002. - № 15. – С. 19 – 20.

Уголок поэзии заветный // Красный Север. – 2002. – 18 декабря. – С. 7.

О музее поэта в квартире Н. Старичковой.

Премии пополнили писательские карманы // Вологодские новости. – 2001. – 29 марта – 4 апреля. – С. 3.

В частности, В. Белкову присуждена премия “Звезда полей”.

Город меняет приоритеты // Автограф. – 2001. - № 14. – С. 21 – 22.

В Санкт-Петербурге недалеко от проходной Кировского завода открыта мемориальная доска Николаю Рубцову.

Нашелся брат Альберт… // Автограф. – 2001. - № 14. – С. 17 – 19.

Отыскался след старшего брата Николая Рубцова.

“Рубцовский вальс” Гаврилина // Автограф. – 2001. - № 14. – С. 19 – 21.

Пусть душа останется чиста… // Мезон. – 2001. - № 7. – С

Об итогах межрегионального конкурса детского изобразительного творчества, посвященного Николаю Рубцову.

Рубцов не был убит? // Русский Север. Пятница. – 2001. – 8 – 14 сентября. – С. 1; 8.

Музей Рубцова в школе // Автограф. – 2001. - № 11. – С. 10.

В школе № 37 г. Вологды открыт первый музей поэта.

Грустная лира Рубцова: Кроссворд // Зеркало. – 2001. – 17 января. – С. 15.

Николай Рубцов предвидел свою смерть // Комсомольская правда. – 2001. – 19 – 26 января. – С. 6.

Строфы из бесконечности // Природа и человек. – 2000. - № 2. – С. 68 – 70.

Николай Рубцов и застолья.

О детском мироощущении в лирике Рубцова // Автограф. – 2000. - № 8. – С. 23 – 25.

Поэтический спектакль “Тихая моя Родина…” в Череповце // Автограф. – 2000. - № 8. – С. 28 – 32.

Погибшие строки // Красный Север. Глагол. – 2000. – 13 июня. – С. 1 – 16.

Воспоминания о Н. Рубцове.

Каким он был – поэт Рубцов // Российская газета. – 2000. – 15 января. – С. 4

Воспоминания жены поэта Генриетты Меньщиковой.

Путник на краю поля // Красный Север. Глагол. – 1999. – 25 декабря. – С. 4 – 5.

Беседа с Санкт-Петербургским литератором, исследователем творчества Н. Рубцова.

Первые лауреаты // Литературная Россия. – 1999. – 16 апреля. – С. 11.

Имена лауреатов Всероссийской литературной премии имени Н. Рубцова «Звезда полей».

«Мне поставят памятник на селе…» // Красный Север. – 1998. – 30 июня. – С. 1.

Об открытии памятника Николаю Рубцову.

Рубцов и Мамлеев при жизни не знали друг друга // Вологодская неделя. – 1998. – 29 августа – 5 сентября. – С. 5.

Известный череповецкий скульптор А. Шебунин изваял бюст поэта.

Он так хотел иметь успех // Автограф. – 1998. - № 3. – С. 17 – 19.

О ленинградском периоде жизни Николая Рубцова.

Николай Рубцов и Владимир Высоцкий // Красный Север – 1998. – 17 января. – С. 1; 3.

Вологодские адреса Рубцова // Русский Север. Вторник. – 1997. – 2 декабря. – С. 8.

«Сколько в небе святой красоты…» // Красный Север. – 1997. – 26 августа. – С. 3А.

В архиве Николая Рубцова.

Созвучно лирике Рубцова // Юный художник. – 1996. - № 8. – С. 15 – 17.

 

Родился 25 сентября 1957 года в городе Ейске Краснодарского края. С 1963 года жил в Череповце, работал учителем русского языка и литературы.

Как журналист и писатель публиковался в газетах «Речь» и «Курьер», альманахах «Автограф», «Воскресенский проспект». Автор сборника стихов «Чужой», рассказов «Наши дети» (2002), «Невольник чести» (2005). Александр завершил работу отца – профессора Череповецкого педуниверситета Михаила Сидоренко – «Словарь художественного языка Рубцова» (2005).

А. Сидоренко был очень многогранной личностью. Педагог, филолог, поэт, писатель, журналист. Член Союза писателей РФ с 2003 года.

Весьма известный в литературных кругах, любимый своими учениками, читателями и коллегами, он был общительным, доброжелательным и в то же время очень одиноким человеком. Таким, чьи успехи были общими для всех, а его трудности – собственными трудностями. «2005 год был памятен тем, что во многих средствах массовой информации шла настоящая травля учителей. Публицистические статьи Александра Михайловича, напечатанные в местной прессе в защиту учителя и школы, сразу же стали предметом большого обсуждения…» (Е. Шалашов – учитель истории и обществознания МОУ «СОШ-17», кандидат филологических наук, доцент кафедры истории ЧГУ).

не была гладкой и простой – как в личном, так и профессиональном плане. Напротив, неурядиц, препон и других проблем на его долю выпадало значительно больше, чем на долю большинства сограждан. Нести все это в себе и дальше оказалось Александру не по силам. 12 января 2006 года писатель внезапно скончался от сердечного приступа. Ему было всего 48 лет…

«Одна из учениц сказала на похоронах: «Вся его слава – еще впереди». Она абсолютно права. Александр Михайлович не первый и, думаю, что не последний из тех писателей, которые становятся знаменитыми лишь после смерти…» (Е. Шалашов).

посвятил Александру стихотворение:

Уходят в мир иной приятели,

Не дотянув и до полста.

А коль прекрасные писатели –

Страшней нам жизни пустота.

Мы с ними часть себя утратили…

От суеты в покой и тьму

Уходят честные писатели.

Прочти – узнаешь, почему.

Тематика большинства рассказов и статей Александра Сидоренко – проблемы современного подростка. Материал для творчества он брал из жизни.

В областной детской библиотеке имеется только книга «Наши дети». Она сразу же привлекла внимание библиотекарей: давно никто из вологодских авторов не писал о подростках.

Герои рассказов, вошедших в эту книгу, разные по возрасту – от второклассников до учащихся старших классов. Соответственно освещаются и проблемы подрастающего поколения.

«Вовка из 2 «Б» нашел ржавую гайку и сменял ее у соседа по парте Витьки на динозаврика без хвоста.

Валерке из 3 «Б» понравился динозаврик, и он без колебаний отдал за него пистолет со сломаной пружиной…»

Бартер рос в геометрической прогрессии. Ставки увеличивались, включился в действие прием шантажа. Вовка переходил из класса в класс, не переставая заниматься бартером.

«…Когда в десятом классе Вовка менял свою подержанную «шестерку» на новый «мерседес», он вдруг вспомнил о гайке…» («Бартер»).

…Папа, пользуясь отсутствием сына-пятиклассника, заглядывает в его рюкзак и «любуется» школьными принадлежностями.

«Тетради. Уголки потрошеные, мочалистые, вид похмельный. Они будто смотрели на меня и спрашивали: «Эй, мужик, чё за базар?» Базара не было, обложек на них – тоже. Я открыл одну, по истории. На листке стояли даты – 1380 - Барадинская битва, а под датой мултузили друг дружку дубинами, мечами и топорами человечки кавказской национальности и наши. Причем в руках одного из наших был флаг с пятиконечной звездой, а рядом стояла небольшая гаубица времен Второй Чеченской войны…» Вы, наверное, догадываетесь, как выглядели учебники и сколько обнаружилось в рюкзаке предметов, не имеющих к школе никакого отношения! («Школьный рюкзак»).

Мы, взрослые, порой не думаем, какое действие оказывает на ребенка неосторожная фраза.

Вовка мечтает купить радиоуправляемую машинку за 150 рублей, но мама сказала, «что для такой игрушки он не в той семье родился и что ей и без того впору милостыню просить». Мальчик воспринимает эти слова как сигнал к действию, одевается соответствующим образом и идет к церкви. Подавали хорошо. Даже Вовкина «классная» Наталья Павловна, не узнав его, подала десять рублей.

«… как-то очень значительно, торжественно вошла в класс, сделала должную паузу и сказала: «Ребята, у нас сегодня сочинение на свободную тему «Нужно ли подавать милостыню». Я расскажу вам маленькую историю об одном мальчике».

Вовка опустил голову.

…Он стоял перед витриной. Вот она, машинка. Иди в кассу, плати деньги, бери и уходи радоваться. Но он не мог. Постояв еще немного, Вовка вышел из «Детского мира», и ноги сами понесли его к церкви.

Бабушка сидела на том же самом месте. Вовка вытащил из кармана все двести с лишним рублей, украденных у Бога, и положил в баночку…» («Вовка на паперти»).

…Мама объяснила Вовке, что у каждого человека есть душа. Как она выглядит? Где помещается? Есть ли она у животных? Вовка не в силах съесть приготовленную мамой аппетитную курицу, потому что его интересует, где у нее могла находиться душа. Эта проблема доводит мальчика до критического состояния, и он убивает кошку, чтобы ответить на свой вопрос… («Душа»).

Поражает «Письмо Богу» современного подростка. Он делится своими проблемами в семье и школе. А просьба его такова: «Дяденька Бог, возьми меня к себе. Я полезный. Я и уборку делать могу (меня наша классная хвалила, что я тщательный), и принести, если что надо. И ем я немного, мне уже почти и есть-то не хочется. Только, пожалуйста, можно я Дружка с собой возьму. Он хороший, тихий. Можно, а?»

Это еще самые «невинные» из рассказов. Они помещены ближе к середине книги. А первые – «Мамонт», «Всяк сверчок», «Дневник тихой дурочки» - ужасают, хотя отражают современную жизнь, современный жестокий мир и не менее жестоких по отношению друг к другу подростков. Думается, что с книгой вначале должны познакомиться педагоги и родители. Им решать, как подготовить детей к восприятию рассказов.

Завершают сборник «перлы» детей – «Устами младенца», «Что такое ад и рай», «Записки под елкой», «Не хочу быть бедным (дети и деньги)», «Дети точат топоры (по следам школьной темы».

Наряду с забавными высказываниями типа: «А Митька слизняк: он у бабушки из кринки всю сметану слизал», «Мама сегодня у зеркала себе мозги пудрила», «Почему «душ», ведь он для тела?» - встречаются и такие: «Хочу, чтобы у меня была своя комната с замком и чтобы туда никто, кроме меня, не входил и не командовал моими вещами», «Дед Мороз! Подыщи моей маме такую работу, чтобы мне можно было получать от тебя подарки», «Дед Мороз! Не надо мне игрушек и конфет - сделай так, чтобы у меня был папа». («Записки под елкой»).

«Дети точат топоры» - размышления после изучения «Преступления и наказания» Ф. Достоевского. Большинство подростков оправдывают насилие. Вот цитаты из сочинений: «…Раскольников прав: я – это я. И все остальные – для меня. И мне нет никакого дела до их страданий, как и им до моих. Они – мое стадо». «…Странные люди жили в прошлом веке: для того, чтобы убить, надо было еще и теорию изобретать. Сейчас некогда тратить время на теории – убивают без них». «…Все правильно: чтобы быть свободным, надо учиться убивать!»

Страшно? Да! Но так думают наши дети, а Александр Сидоренко обнародовал новый внутренний мир современного подростка, в который мы, возможно, чаще всего боимся заглянуть.

В 2005 году вышла очередная книга о подростках – «Невольник чести» (в ОДБ ее пока нет). С писателем беседовала корреспондент череповецкой газеты «Речь». Приводим фрагменты.

-  Вы много пишете: стихи, проза, публицистика. Не возникает ли стремления работать в едином жанре, едином стиле, или, наоборот, интересно разнообразие?

А. С.: - Как Господь закажет. Бывает, сверху «спустит» строчку или образ: «Сегодня с тебя – стих». Руку под козырек – пишу стих. Дальше: «Сегодня с тебя – рассказ». Есть! Через год небеса открываются: «Ты еще здесь? Жив?» - «Пока жив». – «Тогда пиши». Вот такая система.

-  Хотелось бы поговорить о Вашей новой книге «Невольник чести». Кстати, почему она так называется?

А. С.: Сначала хотел назвать ее «Ницшенка» (одна из наиболее жестких вещей в «Невольнике чести» - авт.), но слишком новое и не очень удобочитаемое слово, «подаренное», кстати, одной из моей учениц. (Не подумайте, что это неправильно написанное слово «нищенка». Просто Вика страдает от своей фамилии – Нищенкова. Прозвище у нее тоже обидное, а вот имя означает – «победа». Девушка решает жить и вести себя так, чтобы ее боялись. Идеалом для нее становится порядок гитлеровской армии, на стене висит портрет фюрера, на досуге старшеклассница изучает философию Ницше. – сост.).

- Повесть же «Невольник чести» сначала не хотел включать, но мои коллеги-женщины прочли и расплакались под конец, не знаю, почему. Значит, зацепило. Я включил. (Сюжет повести таков: двое старшеклассников дерутся на дуэли из-за девушки, которая нравится обоим. Дуэль самая настоящая, так как оружие – самодельные «пугачи» - обладают убойной силой. Финал, естественно, трагичен. – сост.).

-  Герои Ваших рассказов в основном подростки. Вас привлекает неокрепший еще внутренний мир? Все-таки Вы педагог…

А. С.: - Мне не хотелось бы, чтобы меня воспринимали только как детско-юношеского писателя, - у меня подготовлены четыре вполне «взрослых» сборника, которые пока томятся в компьютере. Просто я давно работаю в школе, и в моей жизни она стала «средой обитания».

-  Вы сказали, что не хотели бы, чтобы Вас воспринимали исключительно как детско-юношеского писателя. То есть адресаты Ваших произведений – не только подростки?

А. С.: - Я и первую свою книгу пускал «в школьные массы» с осторожностью. А насчет «Невольника чести» вообще сомневаюсь – вещь жесткая. Только 10 – 11 классы, когда уже пройден Достоевский и кое-что в голове осталось. И, разумеется, учителям, родителям.

О «Невольнике чести» автор исчерпывающе сказал в «Предисловии»: «О детстве и юности писать честно, без замалчивания – трудно. Меня могут упрекнуть в том, что я специально сгущаю краски, занимаюсь подглядыванием и вообще нескромен, повествуя о целомудренной поре нашей жизни – ее начале. Увы, я более двадцати лет проработал в школе и не понаслышке знаю, сколько бунтарства, агрессии и отнюдь не целомудренности скопилось в душах наших детей. Об этом принято молчать, поэтому я долго решался на публикацию этого сборника, предвидя возможные упреки и обвинения. Но решился…

В основу большинства рассказов положены реальные факты, а герои имеют свои прототипы, так что все честно.

Многие герои и ситуации, представленные в сборнике, экстремальны, но, на мой взгляд, это естественно, ибо и экстремизм, максимализм и парадоксальность столь же присущи началу жизни, сколь дряблость и пассивность – ее закату».

Кстати, в сборнике есть очень светлые рассказы. «Паучок» - самый добрый из них. Александр Михайлович вновь включил строки из школьных сочинений, раздел «Говорят учителя», интересные высказывания «А у меня папа…», «А у меня мама…»

Будем надеяться, что со временем мы сможем оценить эту книгу и узнать подробнее об авторе.

Книги для детей:

Наши дети : рассказы. – Вологда – Череповец : Полиграфист, 2002. – 240 с. (Средний и старший возраст)

Библиография

Александр Сидоренко : некролог. – Интернет.

: стих. / Николай Бушенев // Автограф. – 2006. - № 44. – С. 6.

Погиб невольник чести / Сергей Виноградов // Автограф. – 2006. - № 42. – С. 24.

Ремесло по заказу Всевышнего : [беседа с писателем А. Сидоренко ; записала М. Вдовина] // Речь. – 2005. – Октябрь. – (№ 000). – С. 3.

Его слава еще впереди… / Евгений Шалашов. – Материал предоставлен (ВИРО).

ТВЕРДОВ

ЕФИМ ГРИГОРЬЕВИЧ

()

Ефим Григорьевич Твердов родился 8 сентября 1903 года в деревне Гридино (теперь это Вожегодский район) Вологодской области в кресть­янской семье.

Совсем еще мальчишкой угодил послушником в монастырь, но оттуда бежал. Шла империалистическая война, и маленький беглец примкнул к какому-то маршевому батальону.

Октябрь 1917 года он встретил четырнадцатилетним подростком. С юношеской романтикой воспринял Ефим все, что принесла революция.

Многое довелось ему испытать — гражданскую войну, ликвидацию не­грамотности, организацию колхозов, создание в деревнях изб-читален. Во всем Ефим принимал самое активное участие.

В 1926 году окончил Ленинградскую школу летчиков, стал профес­сиональным авиатором, механиком летного клуба в Архангельске. Осваи­вал первые летные маршруты в Арктике, участвовал в большом агитаци­онно-пропагандистском полете на первых советских самолетах по Северу. Об этом полете Александр Яшин написал стихотворение, посвятив его Твердову (тогда еще Хохлову):

Высоко-высоко

Над густой осокой,

Над землей, где в росах зелена трава,

Вьется светлый сокол.

То не светлый сокол -

Это наш Ефимушка,

Буйна голова!

Стихи стали песней. Ефим Григорьевич слышал ее еще в 1947 году в родном Гридине.

В юности он принимал участие в I съезде молодых, начинающих крестьянских писателей, где присутствовал . Горький читал и правил первые рукописи Твердова, вел с ним переписку. Был знаком Ефим Григорьевич с Эдуардом Багрицким и Константином Коничевым.

В тридцатые годы он издает свои первые книги. «Бригадир Борисов», «На путях», «Молодые соколята» – это сборники очерков о героях первых пятилеток.

В годы Великой Отечественной войны гг. лейтенант Твердов служил авиатехником на Карельском и II-м Украинском фронтах.

Карельский фронт. Ранен в грудь навылет, попал в госпиталь. Затем Западная Украина, Польша, Германия. Снова тяжело ранен – в пятидесяти километрах от Берлина. Был награжден орденом Отечественной войны I степени, медалью за боевые заслуги и др.
Тяжелое ранение и контузия заставили Ефима Григорьевича несколь­ко изменить образ жизни, сменить привычные занятия. Он стал препода­вать труд в школе, снова занялся литературным творчеством.

С 1950 года жил в Вытегре. Много писал - стихи, прозу, воспомина­ния. В Вытегре он обратился к теме родной северной природы. Сборники рассказов «На лесных тропинках», «В лесах Прионежья» были очень тепло встречены читателями.

Появилось и новое увлечение - Ефим Григорьевич взялся мастерить из жести копии уникальных памятников северного деревянного зодчества, исполнил макет Кремля. Добившись мастерства в работе с жестью, он за­нялся резьбой по дереву, и дерево как бы запело под его руками, создавая сказку.