Вологодские писатели – детям: биобиблиографические материалы (стр. 1 )

Государственное учреждение культуры

Вологодская областная детская библиотека

Информационно-библиографический отдел

Сектор краеведения

Вологодские писатели – детям:

биобиблиографические материалы

Вологда

2008

База данных «Вологодские писатели – детям» составлена на основе аналогичного указателя, изданного в 1998 году. В нее регулярно вносятся изменения и дополнения. Последние внесены в феврале 2008 года.

Содержание:

-  Биография писателя или поэта, краткий анализ книг для детей

-  Список книг для детей (на основе фонда ОДБ)

-  Библиография

Биографии писателей и поэтов неравноценны по стилю и объему, так как приходится работать с различными источниками – от исследований литературоведов до индивидуальных встреч и переписки с авторами.

* означает, что биографическая справка составлена после личной встречи или переписки с автором.

Вы найдете информацию о следующих авторах:

* И………………………………………………С. 3-8.

* П……………………………………………….С. 9-12.

* А……………………………………………С. 13-19.

И…………………………………………………С. 20-25.

* К…………………………………………С. 26-31.

В………………………………………………С. 32-36.

В…………………………………………..С. 37-43.

* В……………………………………………..С. 44-46.

* Д………………………………………………..С. 47-50.

И………………………………………………С. 51-59.

М………………………………………………С. 60-63.

* И………………………………………………С. 64-72.

* А………………………………………………..С. 73-79.

* В………………………………………………С. 80-86.

* Л………………………………………………С. 87-91.

Д………………………………………………С. 92-97.

* А…………………………………………….С. 98-105.

М…………………………………………………С. 106-118.

М………………………………………………С. 119-125.

Г…………………………………………………С. 126-130.

Ф………………………………………………С. 131-138.

А…………………………………………………С. 139-145.

Я……………………………………………………С. 146-155.

АРИНИН

ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ

 

Владимир Иванович Аринин родился 9 марта 1935 года в селе Пономаревка Оренбургской области. Оренбургские степи, не видно конца и края. Отроги Уральских гор, расположенные недалеко от села. Именно там были любимые места прогулок мальчика. Здесь никто не нарушал течение мысли, думалось легко, здесь возникали первые образы, первые строки.

В детских играх Володя был заводилой. Это были не обычные игры, а целые спектакли. Фантазия мальчика казалась неистощимой. Он превращал школьный двор в новые миры, вычерчивал карты этих миров, вместе со сверстниками путешествовал по различным эпохам. Ребята то переносились в Средневековье, то играли в войну. Семья уже жила на же­лезнодорожной станции Абдулино. Мимо шли на восток поезда с разбитой военной техникой, поэтому у мальчишек было настоящее вооружение. Эшелоны стояли подолгу. Можно было поиграть в летчиков, в танкистов, не только потрогать машины, но и посидеть в них. Не случайно первые детские стихи были о природе или о войне.

«Константин Симонов с болью писал тогда:

Опять отступаем, товарищ.

Опять проиграли мы бой.

И черное солнце позора

Заходит за нашей спиной.

Но уже по всей гигантской стране звучала, как набат, великая песня, ее пели миллионы, десятки миллионов. Ее пел и мой отец, политрук Аринин, погибший в первом своем бою. Фронтовой друг отца, похоронивший его в братской могиле, написал маме, что перед боем они в землянке перечитывали письма от родных семей и пели любимые песни…»

Пробовал себя мальчик и в прозе. В первом классе он решил напи­сать книгу. На листе появилось: «Моя жизнь»: Роман. Том 1. Весь роман уместился не только в одном томе, но и на одной странице. Затем наступила очередь рассказов. Правда, они существовали только в устном варианте, мальчик не записывал их. Друзья с увлечением слушали самые невероят­ные истории, которые Володя выдавал за прочитанные им в книгах.

Появлялись и пьесы. Сюжеты подсказывали книги, остальное ста­новилось плодом фантазии.

Фантазия, по словам писателя, была его естественным состоянием, а мир фантазии - реальным миром. Процесс творчества доставлял мальчику огромное удовольствие. И хотя рассказы не записывались, многие литературные находки тех лет остались в памяти и были впоследствии использованы писателем.

В школе Володя учился хорошо, закончил ее с серебряной медалью. Сочинения он писал лучше всех в классе. После окончания школы встал вопрос: куда пойти дальше? Две страсти были у юноши: журналистика и история. На факультет журналистики сразу поступить не удалось, и выбор пал на Московский историко-архивный институт. История всегда была для Владимира «живой». Его интересовал не столько исторический процесс, сколько люди, в нем участвующие, - их характеры, страсти, столкновения. Одних он любил, других ненавидел и настолько мысленно соединялся с ними, что далекие по времени герои становились почти реальными. Вначале юношу привлекали только сильные люди, а позже - личности творческие.

Москва поразила Владимира. Именно здесь произошло столкновение фантастического мира с реальным. И неизвестно, как бы сложилась дальнейшая судьба, если бы сын московского писателя Саша Богословский не привел друга в свой дом в Фурмановском переулке. Это была семья писателя , и здесь царила по-настоящему духовная атмосфера, была богатая библиотека. Многие известные авторы бывали в доме в гостях в разные годы. Булгаков, А. Белый, Б. Пастернак, В. Шаламов, а несколько раньше - С. Есенин, А. Грин и др. Михаил Булгаков читал главы романа «Мастер и Маргарита», Борис Пастернак - «Доктора Живаго». Большинство этих писателей (впоследствии их назовут дисси­дентами) подвергалось преследованиям и нападкам за свои взгляды и твор­чество. Неспокойной была и жизнь тех, кто дружил или просто был зна­ком с ними. Так Саша Богословский в 1980 году был арестован за то, что хранил дома книги и других авторов, запрещенных в те годы.

Владимир Иванович уже много писал, но большинство материалов так и не увидело свет. Тогда издать было нельзя, а позже появились другие трудности. Он и сказки начал сочинять не только для дочки. Это была возможность говорить, выразить свои взгляды. Не каждому даже взрослому читателю придет в голову, что увлекательная «Оранжевая звезда» - это сатирическая сказка, хотя юмор (довольно-таки острый) заметен сразу.

С 1961 года Владимир Иванович живет в Вологде, считает ее своей второй родиной.

Первая книга - «Сказки Черноглазки» - появилась, когда автору было 40 лет - в 1975 году. Через два года увидел свет поэтический сборник «Атлантида» с рисунками известной вологодской художницы Г. Бурмагиной. Большинство стихов — воплощение фантазий автора.

Мы поедем в воздушный замок.

Мы поедем в воздушной карете.

В этом замке воздушные дамы

В вальсе кружатся на паркете.

И глядит не без интереса

На вошедших гостей принцесса,

И манит нас прозрачным мизинцем,

И танцует с воздушным принцем.

А у входа, в плащах и ботфортах,

Мушкетеры застыли гордо.

У них лица полны отваги,

И у всех - воздушные шпаги... («Замок»)

Но более известен писатель как прозаик, журналист (он закончил еще и факультет журналистики). Член Союза журналистов России.

В том, что Аринин - серьезный исследователь, умеющий интересно представлять читателям исторические документы, убеждают появляющи­еся в периодической печати статьи. , , ­кин, , - таков неполный список мастеров слова, жизнь и творческую судьбу которых (не­редко трагическую) освещает автор. Первая «взрослая» книга «Тень гене­ралиссимуса» выпущена была в 1991 году. Роман «Вологодские тайны» печатался в областной газете «Русский Север» в 1996 году. А в 1998 году московское издательство «Современник» выпустило книгу «Неразгаданные тайны Пушкина». В этом же издательстве увидела свет неоднозначно воспринятая читателями и критиками книга «Только в любви…»: Тайны русских гениев (2002).

Владимиром Арининым написано несколько пьес. «Бумаги Пушки­на» (издана в Москве в 1985 году), «Мой гений» (о со­вместно с В. Кошелевым, 1982г.), «Вологодский клад» (1985). Две послед­ние с успехом шли на сцене областного драматического театра.

Не прекращает писатель и общения с детьми. В 1995 году «Русский Север», в редакции которого работал тогда Владимир Иванович, знакомил читателей с новыми сказками, более современными, герои которых детям хорошо знакомы.

Пьесы «Оранжевая звезда», «Золотой лотос, или Великая война с демонами», «НЛО в городе» были поставлены театром кукол «Теремок».

В 2004 году увидела свет прекрасно изданная и проиллюстрированная рисунками детей книга «Вологодский клад».

Читается она легко, и каждая глава приоткрывает или таинственную историю, связанную с краем, или интерпретирует сказку («Морозко»), или рассказывает о наиболее значительных событиях, происходивших на Вологодчине в разные века.

в начале главы поясняет, как она появилась, откуда произошла та или иная легенда.

Каждая из них интересна, но хотелось бы остановиться на переложении известной легенды о белоризцах («Воины в белых одеждах»). Привлекла внимание эта легенда иллюстрацией, выполненной Женей Михненко. Две строгие фигуры, лица закрыты капюшонами, руки сжимают мечи. Вообще иллюстрации детей очень удачно дополняют книгу. Жаль, что не все они цветные, но качество от этого не теряется.

Владимир Иванович включил в «Вологодский клад» легенды и сказания, рассказывающие о Вологодском крае так интересно, что их не надо запоминать: они сами запоминаются. И лишь когда доходишь до легенды «Вологодский клад», понимаешь что не зря она помещена почти в самом конце книги: как долго идут поиски клада, так продолжительна и история земли, где этот клад находится.

Некоторые главы, посвященные историческим событиям, довольно жестокие. Что поделать: история всегда «ковалась огнем и мечом», в этом мы убеждаемся и сейчас.

Повесть-сказка «Бова» читается на одном дыхании. В «Краткой литературной энциклопедии» действительно очень кратко рассказывается о жизни королевича. А Владимир Иванович сотворил целое повествование, и мы путешествуем вместе с героем, втайне все-таки надеясь на счастливый конец.

Владимир Иванович не удержался от искушения и включил в книгу главу «Веселые лунатики». Как признался сам писатель в одной из передач на «Русском радио», он неравнодушен ко всему загадочному, необычному.

Когда заканчиваешь чтение книги, ясным становится и оформление обложки: храм – начало всех начал, в том числе и начало Вологды; кружевница – одна из составляющих Вологодского клада; Бова-королевич со своей невестой и, наконец, НЛО в Торово.

Книги для детей:

Атлантида: Стихи. - Архангельск: Сев.-Зап. кн. изд-во, 1977. – 40 с.: ил.

И. Вологодский клад : сказки, легенды, исторические предания / Владимир Аринин ; рис. детей Вологод. обл. – Череповец : Череповецъ, 2004. – 79 с. : ил.

Оранжевая звезда: Сказки и фантазии. - Вологда: Сев.-Зап. кн. изд-во, 19с.: ил.

Сказки и фантазии. - Архангельск; Вологда: Сев.-Зап. кн. изд-во; Вологод. отд-ние, 19с.

Сказки Черноглазки. — Вологда: Сев.-Зап. кн. изд-во, 1975. – 47 с.: ил.

Библиография

* * *

Владимир Аринин : «Я нашел вологодский клад…» / Татьяна Охотникова // Русский Север. Пятница. – 2004. – 24 марта (№ 24). – С. 2.

Издана новая детская книга «Вологодский

клад».

Дети раскрасили Аринина / Ольга Ильинская // Премьер. – 2004. – 20 марта – 5 апреля (№ 13). – С. 2.

Иллюстрациями к книге В. Аринина «Вологодский клад»

стали рисунки детей Вологодской области.

БАГРОВ
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ

 

Сергей Петрович Багров родился 8 января 1936 года в старинном вологодском городке Тотьме. Датой основания города считают 1137 год. Он расположен в живописном месте, на берегу реки Сухоны. Хотя Тотьма и называется городом, хотя есть там новые кирпичные дома, асфальтиро­ванные улицы, но стоит пройти по деревянным мосткам, и ты попадешь... в город детства Сергея Багрова.

Дома, окруженные резными палисадниками, терпкий запах свежей зелени, спокойные, приветливые лица. А шестьдесят лет назад это были многочисленные деревеньки, вплотную примыкавшие к Тотьме. Не слу­чайно любимым занятием Сережи были прогулки в лес за грибами и ягода­ми, рыбалка. Писатель вспоминает, что заветной мечтой детства было же­лание поймать большую рыбу в Сухоне. Однажды ребята поймали щуренка и отдали Сергею. До сих пор помнит он вкус ухи из того далекого детства...

В семье, кроме Сережи, были еще брат и сестра, он - самый младший. Мама работала бухгалтером, отца в 1944 году арестовали, выслали в Казахстан, и больше мальчик его не видел. Жилось очень трудно, особенно в голодные послевоенные годы. Товарищ отца отвез Сережу в Ярославль. До Вологды ехали на пароходе. Он был с большими колесами по бокам, которые, медленно вращаясь, шлепали лопастями по воде и двигали паро­ход. Впервые в жизни мальчик увидел обилие еды, услышал названия не­которых блюд. В Ярославле приютили просто знакомые, даже не родствен­ники. Там жилось хорошо, а дома матери с двумя старшими детьми тоже было полегче.

Сергей Петрович и теперь сохранил память о детстве и многие при­вычки. Он - заядлый грибник. Надо видеть, как загораются глаза, когда он рассказывает, как в детстве находил за один раз до ста белых грибов. А вологодский писатель Юрий Макарович Леднев вспоминает об одном совместном путешествии в деревню:

«Царствовал комариный июнь. Еще сенокос не начинали, а Сережа с порога осведомился:

- Рыжики растут?

- Какие тебе рыжики в начале лета? — удивился я.

- Ну, ладно, - не стал спорить Багров и отправился знакомиться с окрестностями. Договорились, что к обеду он вернется в Мартыновскую.
Однако и щи в русской печке упрели, и животы у нас подвело, а гостя все не было. Появился он уже к вечеру с прозрачным пакетом, битком набитым, - чем бы вы думали? - ну, конечно же, рыжиками!»

После войны Сергей учился в школе, был очень подвижным мальчиком. С любовью вспоминает первую учительницу, которая поражала детей начитанностью, умом и красотой. Получил семилетнее образование (тогда были школы-семилетки), затем закончил лесной техникум, где, кстати, некоторое время учился с поэтом Николаем Рубцовым. С Рубцовым писателя связывала многолетняя дружба.

После техникума Сергей работал в Белозерском районе и заочно учился в Пермском государственном педагогическом университете имени . Преподавал он недолго. Потянуло к журналистской работе. В тотемской районной газете впервые были напечатаны его рассказы и стихи. Специально для детей Сергей Петрович не писал. Но однажды он приехал в Ленинград и прочитал друзьям рассказы, написанные по детским впечатлениям. Они были приняты очень тепло, и первая детская книга Сергея Багрова вышла именно в Ленинграде (теперь – Санкт-Петербурге).

В 1984 году в Архангельске появилось «Воробьиное утро». Герой большинства рассказов — деревенский мальчик Сергуня. Озорной, непоседливый, любознательный и наблюдательный, Сергуня то играет с ребятишками, проказничает, то пытается помочь взрослым. Однажды мама поручила ему пасти телят. Вначале мальчик исправно выполнял поручение, но вдруг ему в голову пришла мысль: «Что если их взять да затолкать в реку? Поплывут или нет?». Результат оказался неожиданным: испуганные криком телята бросились к краю загона. Еще минута - и они через пролом хлынули бы в зеленую рожь... Несладко пришлось бы Сергуне, если бы его не выручил третьеклассник Валерка...

В 1995 году увидела свет новая книга - «Соленый мальчик». Герой большинства рассказов - все тот же неунывающий Сергуня. В любом рассказе, в любой миниатюре Сергея Багрова чувствуется доброе отношение ко всему, о чем он пишет.

В гг. автор выпустил ряд детских книг, созданных на основе наблюдения за внуками, особенно когда они летом приезжают в деревню и постигают окружающий мир.

Также в 2003 году увидела свет книга «Детские годы Коли Рубцова».

Книги для детей:

Белые сени: Повесть в рассказах: (Для мл. шк. возраста). - Л.: Дет. лит., 1986. – 110 с.: ил.

П. Большой: Детские рассказы. – Вологда: Б. и., 2004. – 20с.: фото.

Воробьиное утро: Рассказы: (Для мл. шк. возраста). - Архангельск: Сев.-Зап. кн. изд-во, 19с.: ил.

П. Капелька: Рассказы для малышей. – Вологда: Ред. газеты «Сад-огород», 1998. – 28 с.: ил.

Посреди Вселенной: Повесть в рассказах: (Для мл. шк. возраста). - Л.: Дет. лит., 19с.: ил.

Сильная муха: Вологда: Б. и., 2003. – 24с.: ил.

Соленый мальчик: Рассказы для детей и взрослых. - Вологда: Бюро пропаганды худож. лит., 1995. — 120 с.: ил.

П. Шла Катюша за водой: Рассказы для маленьких. – Вологда: Б. и., 2004. – 20с.: фото.

Библиография

* * *

Душа поэта всем видна… / Валентина Старкова // Вологодские новости. – 2005. – 19 – 26 октября (№ 41). – С. 16.

Сергей Багров выпустил небольшую книгу о судьбе Сергея

Чухина и Николая Рубцова.

Светлый исток Сергея Багрова // Зеркало– С. 8.

О книге «Готовьтесь!»

Проза Сергея Багрова // Вологодский комсомолец– 7 октября.

Глубина обыкновенной жизни // Красный Север. – 1981. – 9 сентября.

О сборниках «Портреты» и «Живем только один раз».

Принят в члены Союза писателей [Сергей Багров] // Красный Север. – 1981. – 16 апреля.

БАЛАКШИН

РОБЕРТ АЛЕКСАНДРОВИЧ

Родился 25 декабря 1944 года.

«На улицах этого города, на просторах его площадей, в загадочной, манящей глубине его переулков, на берегу реки вот уже шесть десятилетий течёт моя жизнь.

Грудным младенцем родители привезли меня сюда из деревни Коротыгино (Грязовецкого района – прим. сост.), где я родился. Отец, работавший в войну директором совхоза, неизлечимо заболел, стал инвалидом и был вынужден перебраться в город. Раннее моё детство прошло во Флотском посёлке, окраинном городском уголке, причудливом скоплении сараев, домов и бараков, где проживало племя водоплавателей-речников, буфетчиц и их детей.

Наш одноэтажный домик, в котором жили ещё четыре семьи, выходил торцом на мощёный булыжником Советский проспект. Лошади на проспекте встречались чаще машин. Зимой по нему тянулись длинные обозы с сеном. Мы бегали цепляться за сани, а возчики сгоняли нас.

Дома в большой комнате (так принято было её называть, хотя вся наша квартирка была меньше нынешних больших комнат) над комодом в раме висел потемневший от времени портрет Сталина. Долгое время я думал, что это изображён отец. Этот портрет, старинные часы с боем, вместительный резной буфет, первые книги, которые я любил перелистывать, ещё не умея читать, красочные альбомы о военно-морском флоте, посланные дядей из Москвы, мои немудрёные игрушки и многое, многое другое: одежда, посуда, бельё – всё сгорело дотла в пожаре летом 1951 года.

В том деревянном доме я за несколько вечеров с помощью отца выучил азбуку и начал постигать премудрость грамоты. Придя из пароходства, отец вечерами читал мне русские народные сказки, стихи Жуковского и Пушкина, Лермонтова и Некрасова, прозу Гоголя, басни Крылова. Помнится, как я навзрыд плакал при чтении «Тараса Бульбы». Я многого не понимал в повести, но волшебство слов, сила чувства, жившая в них, находила отзыв в нежной и сострадательной детской душе. Видимо, вскоре после этого я вздумал сочинить стихотворение о казаках, едущих по степи. Дальше первой строчки дело не пошло, но та первая попытка творчества отразилась в душе.

Летом мы бегали на реку купаться, залезали, как в пещеры, в щели среди тюков ивовой коры, горой возвышавшихся на берегу, во дворе играли в вершки, в лапту, в ножички, сражались на палках, запускали бумажного змея…

Уходить от дома далеко не разрешалось, но что поставит преграды мальчишескому любопытству? Украдкой мы покидали двор, совершая вылазки к турундаевскому сельпо, к ветке – пристани, ощущая себя первооткрывателями новых земель.

В палисадничке возле нашего дома были вскопаны две грядки, на которых скорее для моего лакомства, чем для пропитания, сеяли морковку и репу. Тут же отец посадил акацию, она прижилась, украшаясь по весне жёлтыми душистыми цветами.

Теперь ничего этого нет – ни дома, ни акации, ни сараев, ни самого Флотского посёлка. Он застроен большими каменными домами, и ничто уже не напоминает о той былой сказочной жизни.

В 1956 году родителям дали квартиру на Содимском переулке. Я был против переезда, но моего согласия не много и спрашивали. А я ещё долго бегал в посёлок к друзьям-приятелям, и сейчас помню их.

В связи с переездом меня определили в другую школу (нынче здесь институт развития образования), где я и совершал свои безчисленные (орфография автора – прим. сост.) «подвиги», после которых в школьном дневнике появлялось очередное замечание, а дома меня ждали попрёки отца и укоризны матери. Отец с матерью не пороли меня ремнём, не ставили в угол, не дёргали за уши и волосы, они очень любили меня, хотя им приходилось со мной не сладко. Я был поздним ребёнком и представляю, каково было отцу в 60 лет переносить сумасбродства 14-летнего, одержимого фантазиями подростка, неуёмного говоруна, забиравшегося по водосточной трубе на балкон второго этажа и с дикими воплями папуаса проносившегося по квартире.

В каникулы мы залезали на крышу дома, загорали и рассматривали город, ещё малоэтажный. Там и тут к небу устремлялись кресты церквей и шпили колоколен, разноцветные пространства крыш перемежались зелёными островами деревьев в парках. Спустившись вниз, босые, в сплетённых из бумаги тюбетейках или панамах, мы пускались в дальние странствия.

А приключения были не только сухопутные.

Прежде на месте Дома мебели и далеко за ним находилась обширная глубокая котловина, по весне заполнявшаяся водой из разливающегося Шограша. Кто теперь поверит в это? Скажут – басня, сон, а сон этот был явью: перед нашими домами, где тогда жило столько весёлых и задорных парней и девчонок, возникало огромное, широкое озеро. На лодке, построенной Гошей Петровым, по протокам Шограша, скользя над покрытыми прозрачной толщей воды зелёными лугами, мы выходили в реку Вологду.

Шограш возвращался в свои берега, а высохшее дно озера раскапывали под огороды. Эта низина была одним из плодородных мест города. Здесь снимали богатейшие урожаи картошки и моркови, огурцов и лука. Сколько раз росистой августовской ночью, возвращаясь с танцев, я захаживал на этот огород, чтобы перекусить дармовым хрустящим огурцом или сочной морковиной.

Деревянный двухэтажный дом на Содимке жив-здоров до сего дня. Здесь летом 1959 года во мне вновь вспыхнул огонек творчества. Я решил написать фантастический роман о полёте людей на Солнце. Про полёты на Марс, Венеру и даже Юпитер я читал у многих фантастов, а на Солнце – еще ни у кого. Я писал роман усердно, дня два или три, а, может, и целую неделю, люди у меня на Солнце прилетели, а что с ними стало потом, уже и не вспомнишь: разрозненные листки с текстом «романа» затерялись. Повесть о пиратах я принялся писать в общей тетради, поэтому она уцелела. Каким-то образом мне было известно, что настоящие (выделено автором – прим. сост.) писатели правят рукописи, и сейчас – по прошествии стольких лет! – трогательно видеть тетрадные страницы, исчерканные рукой подростка, с переносами и заменами слов, с пометками на полях о дальнейшем развитии действия.

…Всё явственнее приближалась ко мне взрослая жизнь. В 1960 году я поступил в строительный техникум, находившийся тогда на Советском проспекте. Зачем я сделал это - не знаю, должно быть, за компанию с друзьями, ибо к сопромату, статике сооружений у меня не было ни малейшего влечения. Но поступил и сдал по всем этим предметам экзамены, мучился с курсовыми проектами. На втором курсе нас послали в Нюксенский район, в деревню Красавино, раскинувшуюся на обширном, грандиозном берегу реки Сухоны. Днём мы дёргали лён, копали картошку, возили тары с молоком на маслозавод и таскали в овин мешки с зерном, а после работы, хохоча и толкаясь, «рубились» на поскотине в футбол без правил.

Мы – горожане – дивились крестьянской жизни, не помня, что наши родители и деды были вчера крестьянами. Несомненно, во многом благодаря этим поездкам в деревню, десятилетия спустя я начал вдруг задумываться о себе, как о русском.

Между тем наступила зима 1964 года. Мы сдавали выпускные экзамены, защищали дипломы, а в карманах у нас уже лежали повестки из военкомата.

Армия решительно переменила меня. Резко вырванный из уютного мирка любивших меня и маявшихся со мной родителей, из весёлого окружения беззаботных, таких же, как я, шалопаев-друзей, я оказался безжалостно брошен в пучину солдатской жизни, с её приказами и командами, безконечными (орфография автора – прим. сост.) построениями, с громовым пением в строю посреди бела дня, с подъёмами и отбоями, с мучительной тоской по дому… Именно в армии я задумался о себе, пристальней и серьёзней вглядываясь в прошедшую жизнь. Было очевидно, что когда-то и армия останется в прошлом. А что дальше?

Именно в армии смутное желание писать, творить стало для меня ясной целью. Я стал вести дневник, записывая в него картины природы, случаи из армейской жизни с диалогами и портретными зарисовками сослуживцев. Я снова вернулся к чтению. В части была замечательная библиотека, и я, фактически заново, читал Толстого и Тургенева, Гоголя и Пушкина, Блока и Фета.

С таким душевным настроем в 1967 году я вернулся в мой город, чтобы не разлучаться с ним больше никогда.

После армии я работал в управлении культуры, трудился бетонщиком на домостроительном комбинате, землекопом, каменщиком-трубокладом, обмуровщиком котлов, дворником, ночным сторожем, был актёром самодеятельного народного ТЮЗа.

В 1969 году мне дали квартиру в старом, деревянном доме на улице Калинина (ныне – Зосимовская – прим. сост.), где мы прожили с женой 17 счастливейших лет! В комнате, из которой был виден храм Андрея Первозванного, я написал свой первый рассказ.

В детские годы я открывал город как родную, но незнакомую мне страну, теперь я стремлюсь познать его в истории. Я вспоминаю тех людей, которые построили для нас этот город, кто писал здесь книги и картины, создавал научные труды и ставил спектакли, кто пал за нас на полях сражений, кто молился о нас в давние годы и молится нынче, молитвой освящая и укрепляя нашу жизнь.

Я вспоминаю живших со мною и ныне живущих добрых людей, которым я обязан столь многим. Первыми в этом ряду стоят мои любимые родители – Александр Иванович и Мария Ивановна, бабушка Александра Васильевна, наметившая для меня в далёком детстве тропку в Божий храм, братья Олег и Валерий, сестра Лилия, в скудные послевоенные годы приносившие младшему братишке в гостинец редкую конфету или яблоко. Я с лаской вспоминаю друзей детства, первую учительницу, преподавателей техникума и весёлых парней-однокурсников, полковых офицеров и солдат-однополчан, собратьев-писателей, заботливо опекавших меня и принявших в свой дружеский союз…»

(Перепечатка из книги: Мой город милый / Роберт Балакшин. – Вологда, 2007. – С согласия автора – прим. сост.).

Роберт Балакшин более известен как «взрослый» писатель.

Первые рассказы появились в коллективном сборнике «Пути-дороги» (1975), затем в книге молодых писателей Вологодчины «Долги наши» (1981), публиковались в журнале «Север».

Началом творческого пути стали произведения «Две недели» и «Последний патрон».

В настоящее время Р. Балакшин – автор 15 книг для взрослых.

Закончил филологический факультет Вологодского пединститута. В 1985 году был принят в члены Союза писателей СССР.

Лауреат Всероссийского литературного конкурса «О, русская земля» за 2005 год, Государственной премии Вологодской области по литературе за 2006 год. Награждён медалью «20 лет Победы в Великой Отечественной войне», а также медалью благоверного князя Даниила Московского (с надписью «За труды во славу Святой Церкви»).

В последние годы появились у него произведения и для детей.

С 2002 года писатель по благословению настоятеля Сретенского Московского монастыря архимандрита Тихона (Шевкунова) занимался переложением для детей житий святых угодников Божиих на современный литературный язык.

Он переложил 60 житий, которые уже вышли в двухтомнике издательства Сретенского монастыря. Необходимость этой работы вызвана тем, что сейчас в Церковь вместе с родителями приходит много детей. Но язык житий, изданных в XIX веке, труден для самостоятельного чтения детьми, а некоторые из них очень велики по объёму. Переложение не ставит целью заменить старые жития, но всего лишь ознакомить детей с ними, дать первоначальные сведения о святых угодниках Православной Церкви.

Все жития написаны очень доступным для детского восприятия языком. Многие думают, что святые – это какие-то особые, неземные существа.

На самом деле, как следует из переложений, это люди, которые разными путями и по разным причинам приходят к Богу, уверовав в его исключительность и всемогущество. Часто их не понимали другие, гнали от себя, преследовали, избивали, но праведники стойко переносили все невзгоды, молясь о заблудших и оттого несчастных душах.

Прочтите хотя бы некоторые, и вы убедитесь в этом.

Творческий процесс не поддаётся анализу. Замысел произведения может возникнуть из услышанной когда-то фразы, из простого общения. Через определённое время он «обрастает» героями, выстраивается сюжет, и появляется очередной рассказ, сказка или повесть.

Так произошло со сказкой о Деде Морозе «Добрый дедушка». Роберт Александрович очень увлекательно рассказывает о прошлом земли великоустюгской, о людях, живших в далёкие времена. Главный герой Иван из деревни Морозовицы сразу вызывает симпатию своим отношением к людям и природе, а особенно – к детям. Вырос он, женился, свои детишки появились. «И всё бы хорошо, да нагрянула беда нежданная-негаданная. Как-то отправился Иван с односельчанами на рыбный промысел к далёкому Ледовитому океан-морю». А когда вернулись, не нашли ни деревни, ни людей. Всех угнали в плен чужеземцы. Бросились русичи в погоню, освободили матерей и детей.

«Воротились в село, встречают их с ликованием, со звоном колокольным. Одному Ивану не весело: побили душегубы-нехристи всю семью его, жену-красавицу и детушек любимых».

Другой бы на месте Ивана отчаялся, но наш герой не такой. Прочтите сказку, и вы узнаете, как сын крестьянский стал Дедом Морозом, на Вотчину которого в Великий Устюг приезжают и взрослые, и дети.

Святочный рассказ «Царицына внучка», по словам писателя, появился после бесед с общительной девочкой Катей. Потом уже он ввёл в рассказ императрицу, посетившую госпиталь, где находился пра - пра - дедушка девочки. Он был тяжело ранен во время Первой мировой войны ( гг.). Врачи не надеялись, что он поправится. А царица положила руку на его рану и сказала: «Поправишься ты, Ванюша, не тужи». И наутро затянулась тяжёлая рана. Почему рассказ так назван? Узнаете, дочитав его.

Книга сказок Рихарда фон Фолькманна, на первый взгляд, не вписывается в творчество Р. Балакшина. Фолькманн () – немецкий хирург и поэт (литературный псевдоним – Рихард Леандер).

Являясь одним из популярных и авторитетных хирургов своего времени, он дал много нового и оригинального в деле лечения ран на войне. Издал несколько книг для взрослых и небольшую книгу сказок для детей. Сказки впервые изданы на русском языке. Роберт Александрович сделал перевод с немецкого языка и литературную обработку.

Небольшие по объёму, но увлекательные по содержанию, они читаются на одном дыхании. И пусть речь идёт о давнем времени, о людях другой страны, сказки объединяет духовность, доброта, православная направленность. Этим, на наш взгляд, и объясняется внимание Р. Балакшина к переизданной много раз в Германии книге.

Книги для детей

(имеющиеся в ОДБ):

Добрый дедушка : сказание о Деде Морозе / Р. Балакшин ; худож. Д. Шабалина. – М. : Сретенский монастырь, 2002. – 14 с. : цв. ил.

Жития святых угодников, переложенные для детей / Роберт Балакшин // Вологодский Лад. – 2006. - № 1. – С. 95 – 117.

Пророк Илия, Равноапостольная Нина, Преподобный

Сергий Радонежский, Праведный Иоанн Кронштадский,

Святейший патриарх Тихон.

. Христа ради юродивый, чудотворец / Р. Балакшин ; худож. А. Кудинова. – М. : Сретенский монастырь, 2003. – 23 с. : цв. ил.

Сабля брата : историческая повесть для детей / Роберт Балакшин // Вологодский Лад. – 2008. - № 1. – С. 40 – 59.

О подростке Даниле Волоцком, принимавшем участие в борьбе с поляками (16 – 17 вв.).

Сказания о Деде Морозе / Роберт Балакшин // Вологодский Лад. – 2006. - № 4. – С. 182 – 193.

Царицына внучка : святочный рассказ / Роберт Балакшин // Подарок от Деда Мороза : альбом / авт.-сост. Ю. Леднев. - Вологда, 1999. – С. 20 – 25.

/ авт. текста Р. Балакшин ; худ. Д. Шабалина, А. Кудинова. – М. : Сретенский монастырь, 2005. – 12 с. : ил.

/ авт. текста Р. Балакшин ; худ. А. Кудинова, Д. Шабалина. – М. : Сретенский монастырь, 2005. – 12 с. : цв. ил.

Равноапостольная Нина / авт. текста Р. Балакшин ; худ. А. Кудинова, Д. Шабалина. – М. : Сретенский монастырь, 2006. – 12 с. : цв. ил.

Равноапостольная Ольга / авт. текста Р. Балакшин ; худ. А. Кудинова, Д. Шабалина. – М. : Сретенский монастырь, 2005. – 12 с. : цв. ил.

Равноапостольные Кирилл и Мефодий / авт. текста Р. Балакшин ; худ. А. Кудинова, Д. Шабалина. – М. : Сретенский монастырь, 2006. – 12 с. : цв. ил.

Святая мученица Татиана / авт. текста Р. Балакшин ; худ. Д. Шабалина, А. Кудинова. – М. : Сретенский монастырь, 2005. – 12 с. : ил.

Святитель Николай / авт. текста Р. Балакшин ; худ. А. Кудинова, Д. Шабалина. – М. : Сретенский монастырь, 2006. – 12 с. : цв. ил.

Святые Борис и Глеб / автор текста Р. Балакшин ; худ. А. Кудинова, Д. Шабалина. – М. : Сретенский монастырь, 2005. – 12 с. : цв. ил.