Бахтияров технологии: Введение в психонетику (стр. 7 )

6.3.3.3.1. Упражнения представляют собой модификацию упражнений типа "движущихся точек", разобранных в 6.1.1.2. Обучаемому предъявляются на экране монитора 5-7 идентичных точек, которым условно присваиваются "имена" (номера, цвета). Точки при их формальной идентичности различаются только "именами", т. е. только своей семантической составляющей. После того, как установится четкое соответствие между точками и их "именами", начинается хаотическое перемещение точек на экране в течение 0,5-5 мин. и затем обучаемому предлагается восстановить "имена" выстроившихся в новом порядке точек. Эта задача непосильна для оператора при попытках непосредственного слежения за точками. Для ее выполнения обучаемый должен произвести равномерное распределение внимания по всему полю монитора и сохранять состояние дКВ в течение всего времени движения точек. При дКВ внимание не фокусируется избирательно на какой-либо одной или нескольких точках. Воспринимается вся конфигурация точек в целом. Внимание не искажает картину произвольным выделением той или иной формы, освобождая семантическую составляющую от управляющего контроля формальной. С точки зрения оператора, находящегося в состоянии достаточно глубокой дКВ перемещаются не формы (точки), а различающиеся смыслы. В начале серии упражнений этот факт не осознается, но специальные процедуры позволяют вывести различения фигур в осознание. Для этого могут быть использованы различные психотехники, способствующие резкому снижению спонтанной психической активности при сохранении высокого уровня бодрствования. Формируемое состояние облегчает воспроизведение следов неосознанных восприятий.

Восстановление "имени" точек проходит две фазы. Первая фаза представляет собой перенос переживания фона как чисто пространственной характеристики на весь процесс перемещения точек, развернувшийся во времени. Подобно тому, как развернутая во времени мелодия воспринимается как единое и определенное целое, так же воспроизводится и вся динамика взаимного перемещения. На этой фазе обучаемый нуждается в подсказке и регулярной коррекции его усилий, направленной на его движение к доминированию в фоновых переживаниях смыслового поля. От этой фазы идет самостоятельная линия психотехнических упражнений, направленных на перенос слитного переживания фона как смыслового поля на иные среды, в том числе и абстрактные, задающиеся тем или иным правилом.

Вторая фаза использует критерий соответствия для выявления "имени" точки подобно тому, как это описано в п. 6.3.3.1. Сопоставление "имени" и конкретной точки дает либо переживание соответствия, либо рассогласования. Чувство рассогласования, несоответствия, как правило, субъективно гораздо выраженное чувства соответствия, и потому является первой опорной точкой, с которой начинается формирование механизма оперирования чисто семантическими составляющими безотносительно к наличию или степени выраженности формальной составляющей образа.

6.3.3.3.2. После закрепления обеих фаз описанного упражнения опознание точек редуцируется до непосредственного выделения точки из общего деконцентративного фона при воспроизведении в сознании "имени" с установкой на поиск соответствующей точки. Нужная точка выделяется из общего фона подобно тому, как в начальных упражнениях по дКВ выделялось нужное число из превращенных в фон дву - или четырехцветных таблиц (п. 6.1.2.4.). С этого момента мы можем говорить о начале формирования механизма целенаправленного управления формальной составляющей со стороны семантической.

6.3.4. Описанные упражнения по мере усложнения и увеличения длительности формируют новую ЛПС. Доразвитие и дифференцировка актуально существующих процессов KB, развитие из ранее существовавших зачатков дКВ, выделение в качестве самостоятельной реальности семантического компонента образа объекта и среды, придание активной роли семантической составляющей создают предпосылки для построения новой психической функции.

6.4. Формирование рефлексивного пространства. О рефлексии как психонетическом инструменте мы можем говорить лишь в том случае, когда она надстраивается над всеми прочими психическими процессами и содержаниями, за исключением спонтанной организованной активности, т. е. воли, в соединении с которой она образует метапсихическую инстанцию, будучи одновременно и внутрипсихическим действующим агентом, и вынесенным за пределы психической системы организатором психических процессов. Но для того, чтобы стать такой инстанцией, и рефлексия, и воля должны быть актуализированы.

6.4.1. Рефлексия является наблюдением. Обычно наблюдение у нас отождествляется с вниманием, но рефлексия не тождественна вниманию. Внимание - как бы "представитель" рефлексии в целостной психической системе и, будучи элементом такой системы, не может не вносить в ходе изменения своих характеристик соотнесенные с ними изменения других элементов. Внимание организует, формирует и преобразует свой объект, в то время как рефлексия представляет собой чистое наблюдение над всеми содержаниями сознания, в том числе и над процессами внимания, не вносящее никаких изменений в психическую систему и ее составляющие. Именно поэтому мы говорим о рефлексии как метапсихической инстанции.

6.4.2. Поскольку рефлексия надстраивается над всеми психическими содержаниями, упражнения, направленные на ее развитие, надстраиваются над упражнениями, развивающими и формирующими психические функции и механизмы.

Первым инструментом формирования новой ЛПС является внимание, выделяющее, рафинирующее, комбинирующее психические функции и механизмы. В дальнейшем именно внимание становится главным инструментом осуществления психонетических процедур.

Поскольку внимание является изменяющим работу психической системы наблюдением, т. e., тем механизмом, который при недостаточно корректной работе может замещать собой рефлексию, затрудняя тем самым построение рефлексивной инстанции, целесообразно в качестве первых упражнений избрать рефлексивную надстройку над психотехническими упражнениями по управлению вниманием.

6.4.2.1. Работа с двумя состояниями внимания - KB и дКВ и управляемым переходом от одного состояния к другому позволяет с самого начала отделить рефлексивное наблюдение от внимания. Обучаемым предлагается на базе освоенных ими упражнений по управляемому переходу от KB к дКВ произвести ряд упражнений (постоянное расширение зоны внимания, сочетание дКВ в одной части поля зрения с KB на объекте, расположенном в другой части, стандартные упражнения по дКВ, переход от дКВ к KB и наоборот по команде и т. д.) в сочетании с наблюдением за динамикой внимания. Наблюдение динамики перехода - расширение зоны внимания, "сгущения" внимания вокруг прегнантных фигур, разрывы "поля" внимания, распространение зоны внимания по всему полю зрения и его разрушение, "сгущение" внимания вокруг движущихся элементов и т. д. позволяют выделить тот зачаток рефлексии, из которого должно развиться метапсихическое образование.

6.4.2.2. Следует с самого начала четко разграничить рефлексию и оценивающие функции. Операторы, как правило, в начале обучения не обладают опытом рефлексивных переживаний и примешивают в рефлексивное наблюдение эмоциональные и мыслительные оценки. Тенденция подменять собственно рефлексивный процесс в чистом виде его отражениями в функциях мышления и др. должна быть подавлена в самом начале. Задача облегчается предшествующим опытом выделения и использования семантической составляющей образа. Опыт чисто семантических переживаний без опоры на формальные соответствия безусловно помогает в определении чисто рефлексивной позиции, но и он не снимает основных трудностей. Это самый сложный этап в развитии рефлексии, поскольку внешних критериев для оценки правильности выполнения упражнений нет. Опытный инструктор по описаниям-самоотчетам испытуемых может понять о чем идет речь, но формализовать обработку самоотчетов весьма сложно, если не невозможно вообще.

6.4.2.3. С введением регулярных развивающих рефлексию упражнений устанавливается определенная иерархия работы: внимание контролирует психические функции, а рефлексия контролирует внимание, в том числе и модифицирующее воздействие внимания на его объекты.

6.4.3. Второе назначение рефлексии в рамках психонетически ориентированных психотехник заключается в фиксации обычно нерефлектируемых психических содержаний - спонтанно возникающих мыслительных и образных потоков, колебаний фона восприятий, различных фаз реализации волевого акта, динамики измененных состояний сознания, переходов состояний сознания, которые не могут быть зафиксированы без специальных навыков рефлексии, например перехода от бодрствования ко сну. Эти задачи не могут быть решены, если наблюдение ведется из некоторой точки, соотносимой с наблюдаемыми содержаниями. Обычно позиция наблюдателя, "я - наблюдателя", представляется частью (точкой или, реже, небольшим объемом), причем, как правило, центральной частью психической системы. Метафора точки переводит наблюдателя в положение одного из элементов психической системы, что ведет к искажению наблюдаемого. Эта метафора тесно связана с метафорой перспективы с ее неизбежными искажениями наблюдаемого пространства. Метафора точки может быть преодолена лишь метафорой пространства, вмещающего в себя различные содержания и находящегося в равных отношениях со всеми ними. Наблюдаемые явления должны переживаться как находящиеся внутри наблюдателя, в его пространстве.

Рефлексия как метапсихическая инстанция, спроецированная на психическую систему, должна стать пространством, в котором протекают все психические процессы. Тогда переживание "я-точки" либо становится одним из объектов рефлексии, либо "я-точка" превращается в "я-пространство". Подобно тому, как переживание "я-точка" является следствием концентративного процесса, переживание "я-пространство" может быть сформировано в результате особым образом проведенной дКВ. В этом случае внимание равномерно распределяется по всему внутрипсихическому пространству, начиная с точки, отождествляемой с "я". Подробности такой процедуры понятны только при наличии опыта предыдущих упражнений и выстраиваются в диалоге с опытным инструктором.

Все, что касается рефлексии, вообще с трудом поддается однозначному описанию. Трудности изложения этого вопроса очевидны. Неразвитость рефлексии как метапсихической инстанции означает и неразвитость языкового описания рефлективных реалий. Поэтому оформление методик развития рефлексии в виде текста-монолога возможно лишь как перечень названий этапов и имен инструкций, но не как описание конкретной психотехники. Поэтому-то и необходим диалог с инструктором как форма инициации рефлексии. В ходе такого диалога выявляются важные нюансы упражнений, скрывающиеся под оболочкой либо одинаковых, либо парадоксальных слов.

6.4.4. После того, как рефлексивное пространство сформировано, следует принять его в качество синего рода "неподвижной системы" наблюдения. Метафора "неподвижной системы отсчета" позволяет при наблюдении спонтанно протекающих процессов выявить тенденцию вовлечения рефлексии в эти процессы, когда рефлексия вырождается во внимание, привязанное к процессу и управляемое им. В отличие от первичного различения внимания и рефлексии здесь устанавливается понимание иерархической взаимосвязи между ними. Рефлексивное рассмотрение оценочных функций на этом этапе позволяет не только очистить рефлексивное пространство от примесей нерефлексивных процессов, т. е. стабилизировать его, но и соотнести его с психическими функциями в их же плоскости, превращая тем самым рефлексивное пространство в определенную функцию, работа которой несводима к работе юнговских функций.

6.4.4.1. В самим деле, рефлексивное пространство позволяет получать результаты, недостижимые при использовании других психических функций и их комбинаций.

6.4.4.1.1. В стабилизированном рефлексивном пространстве возможно наблюдение и целенаправленная модификация фона, невозможная при опоре на юнговские функции, стремящиеся, наоборот к выделению из фона определенных психических форм. Продукты мышления, ощущения, интуиции, чувствования, фантазии представляют собой законченные ограниченные формы, противопоставленные фону. Фон же сам по себе может быть пережит лишь как реальность, к которой неприменимы ни понятия ограниченности, ни формы-фигуры. Работа любой юнговской функции разрушает фон как таковой и способ, каким она этот фон разрушает определяет ее специфику. Фон же как представитель Хаоса в психической системе только противопоставленфункциям, но не сопоставлен с ними. Рефлексивное пространство, обеспечивая сопоставление вводит фон в число осознанных психических содержании, допускающих конструктивные формы работы с ними.

6.4.4.1.2. Юнговские функции используют при своей работе механизмы внимания, но внимание не становится объектом их работы. Рефлексивное пространство позволяет наблюдать процессы внимания. причем, поскольку внимание погружено в рефлексивное пространство, оно рассматривается как одно из содержаний психической системы, наравне с конкретными восприятиями, образами, эмоциями, оценками, мыслительными операциями.

6.4.4.1.3. В стабилизированном рефлексивном пространстве появляется возможность наблюдать и переходы от одного состояния сознания к другому. Обычно такой переход сопровождается модификацией внимания и разрывом субъективной непрерывности потока сознания. Измененные состояния сознания потому и являются измененными, что предполагают иную организацию формально-чувственной среды, не имеющей точек соприкосновения со средой обычных состояний. Примером может служить переход от бодрствования к "быстрому" или "медленному" сну, т. е. переход в состояние, в котором как правило не представлены ни текущие ситуации с их упорядоченностью во времени, ни целенаправленная деятельность бодрствующего сознания (исключения из этого правила в естественных условиях носят случайный и неуправляемый характер). Разрыв непрерывности потока сознания в этом и других сходных случаях обусловлен тем, что переход от одной среды к другой происходит в условиях отсутствия представленной в сознании объемлющей их метасреды. Рефлексивное пространство и выполняет роль такой метасреды. Это означает, что рефлексивное пространство шире и объемнее любого конкретного состояния сознания. Мы бы могли назвать это пространство фоном, но фоном особого рода - фоном, собравшем в себе всю "материю" сознания психической системы.

Отработка наблюдения переходов состояний сознания усиливает рефлексивное пространство, понимаемое как функция. Рефлексивное пространство связывает между собой ЛПС, которые до работы с рефлексией не соприкасались друг с другом. Критерием сохранения непрерывности потока познания при переходе от одного состояния к другому является возможность использования в измененных состояниях сознания всего объема воспоминаний состояния нормального бодрствования, в том числе воспоминаний о событиях и намерениях, непосредственно предшествовавших переходу в измененные состояния. Проверяемым критерием здесь служит выполнение какого-либо задания (например, построение сложного числового ряда, проведение арифметических расчетов или построение динамического визуального образа), начатого до перехода, продолженного в сформированном состоянии и завершенного после выхода из него.

6.4.5. Поскольку рефлексивное пространство является фоном для других сред, его можно рассматривать как приближение к нулевой среде. Будучи актуализированной, нулевая среда становится частью психической системы, поскольку знание о ее существовании включается в качестве одного из психических содержаний в структуру системы. Рефлексия, сохраняя свой метапсихический характер, порождает внутри психической системы как бы своего представителя - рефлексивное пространство, приобретающее характер психической функции.

Психическая система тем самым расширяется, включая в свой состав новые компоненты. Работа рефлексивного пространство отличается по своим результатам от работы других психических функций - оно не влияет на наблюдаемые психические содержания, не модифицирует их, но меняет дальнейшую траекторию психическом системы, привнося в нее новый элемент - знание о ранее не осознававшихся процессах.

6.4.6. Актуаличацин рефлексии и формирования рефлексивного пространства становятся возможными лишь при условии предварительного овладения техникой выделения и изоляции семантической составляющей. Основа рефлексии - переживание своего "я" как актуальной данности. "Я" представляет собой чисто семантическое переживание, которое в обычных условиях легко подавляется другими формально-чувственными переживаниями. Длительное удержание семантической составляющей и придание ей качества активности дает возможность при переносе этой техники на "я"-переживание длительно сохранять рефлексию актуализированной, рефлективное пространство стабильным и тем самым не вовлекаться в

психические процессы, основанные на формально-чувственной динамике. Это позволяет оградить психическую систему от внешних нерефлектируемых суггестивных воздействий и создает основу для дальнейшей работы с измененными состояниями сознания.

6.5. Волевое управление психическими процессами. Говоря о воле как метапсихической инстанции мы подразумеваем спонтанную причинно не обусловленную формирующую активность. Воля находится вне психических структур и вне психических содержаний, но формирует их в пределах психической системы. Соотношения воли и проявленных психических содержаний таково же как соотношения между ними и семантическим континуумом. Каждый формирующий волевой акт определенен, но определенность его становится явной лишь при проявлении в формально-чувственных средах. Единичный волевой акт порождается волевым импульсом, который содержит в себе как определенный, "этот" волевой импульс (ВИ), всю определенность семантического инварианта, но, в отличие от последнего, в нем наличествует активность. Активность ВИ означает, что он принципиально процессуален и существует лишь как процесс разворачивали”, подобный процессу разворачивания СИ.

6.5.1. Воля относится к числу граничных категорий. Активность как таковая не может быть адекватно воспроизведена в языках, опирающихся на фиксированные знаки и работающих на основе закона достаточного основания. Обычные языки приспособлены для описания реактивных событий, но не активных. В пределах психической системы фиксируются лишь последствия разворачивания волевого импульса и опыт чисто волевого переживания встречается редко. Попытки последовательного описания ВИ ведут к парадоксам и противоречиям.

6.5.2. Волевой импульс не может быть порожден содержаниями психической системы, но моделируется процессом порождения образов.

Этот процесс, трактуемый как внутрипсихическое описание разворачивания волевого импульса, необходим для придания процедуре разворачивания СИ целенаправленного контролируемого и непрерывного характера.

6.5.2.1. В обычных условиях деятельности человек, как правило, не сталкивается с процессом непрерывного изменения образов, соответствующих данному СИ. Однако зачаток такой имеется. Это феномен константности восприятия. Константность образа может рассматриваться как спонтанное преобразование формы носителя в континууме сред, различающихся расположением объекта по отношению к воспринимающему, освещенностью, степенью помех и т. д. Константность ограничивается только участком от М-точки до ST-перехода.

6.5.2.2. Кроме того, определёнными упражнениями может быть индуцировано непрерывное разворачивание СИ на участке от Н-точки до El-перехода. Упражнение строится следующим образом. Испытуемому предлагается отдельными актами сформировать 3-5 различающихся визуальных образа, например, красного квадрата, зеленого круга и синего треугольника. У лиц, освоивших вышеописанные психотехники, это задание не вызывает затруднений.

Формирование образа по команде не дает возможности проследить последовательные фазы его появления. Инициирующим началом здесь служит восприятие слова-команды, по отношению к которой формирование образа реактивно. Процесс визуализации также реактивен и в том случае, когда появлению образа предшествует словесная формулировка, возникшая в самой психической системе. Формирование образа обретает качество активности в том случае, когда выбор визуализуемой фигуры осуществляется в рамках самого же процесса. Для этого обучаемому предлагается произвольно сформировать образ одной из предложенных фигур с измененной по сравнению с эталоном окраской, не прибегая ни к заранее заготовленной последовательности, ни к предварительной формулировке в словах, ни к какой-либо процедуре, принудительно задающей выбор образа. Упражнение осуществляется под контролем и в диалоге с инструктором, хорошо знающим все ошибочные отождествления, которые могут возникать в ходе процедуры.

Сталкиваясь с инструкцией не прибегать к словесной, образной или какой-либо иной внешней по отношению к процессу визуализации формулировке выбора образа и вместе с тем осуществляя его с полным осознанием (что возможно лишь в том случае, когда процесс происходит в стабилизированном рефлексивном пространстве), обучаемый вынужден проследить все фазы формирования образа по направлению к исходному акту выбора, т. е. к волевому импульсу. Его задачей является остановка процесса визуализации на самой ранней из зафиксированных фаз.

Поскольку зафиксированная фаза проистекает из предыдущей. обучаемый, используя рефлексивное наблюдение, должен ее уловить. Так продолжается до тех нор, пока не улавливается волевой импульс в чистом виде, располагающийся в зоне, соответствующей семантическому континууму. Это означает, что обучаемый должен пройти часть отрезка МН-линии от El-перехода до Н-точки.

Обычно появлению образа или слова, его обозначающего, предшествует некое неопределенное напряжение в теле. Эти неопределенности, тем не менее, субъективно различаются в зависимости от того, какой образ визуа. чизируется. Неопределенному напряжению, соответствующему участку аморфной среды, предшествует зона чисто семантических переживаний. Различие исходных ВИ, порождающих различающиеся образы, не может быть описано, поскольку все их свойства присутствуют в них в свернутом виде. Эти различия фиксируются обучаемыми, прошедшими предыдущие этапы подготовки. ВИ представляют собой семантические инварианты, соединенные с волевым началом. В них присутствует момент необусловленного внешней причиной выбора и потенция разворачивания.

6.5.2.3. Непрерывность, достигнутая в ходе описанной процедуры при движении по МН-линии к семантическому континууму переносится и на обратное движение по НМ-линии. Поскольку СИ может быть развернут в среде любой модальности, естественным продолжением описанных упражнений является разворачивание СИ-ВИ в среде иной модальности, нежели та, в которой был сформирован исходный образ. Исходным можс! быть звук или тактильное ощущение, а разворачивание может происходить в визуальной среде. Тем самым преодолеваются стереотипы формирования образов, создающие прерывность траектории разворачивания и снимается опасность подчинения процесса логике соотношения форм.

6 5.2.4. Разворачивание ВИ происходит в континууме сред, естественным образом сложившихся в течение жизни обучаемого. Формирование нового средового континуума, предназначенного для решения технологических задач, является необходимым дополнение к технике разворачивания ВИ. Для этого сам континуум сред, ограниченный рамками задачи, должен быть представлен как особого рода анизотропная среда. Смысловое поле такой среды утрачивает свой однородный характер, в него включаются моменты, связанные либо с изменением степени дифференцированности и субмодальным сдвигом среды во времени (и тогда "скорость" изменения среды будет задавать "скорость" разворачпвания ВИ), либо с пространственной метафорой, заключенной в понятии смыслового поля континуума сред.

6.5.3. Следует различать спонтанное разворачивание семантическое инварианта, реактивное по своей природе, и целенаправленное, волевое. В последнем случае волевой импульс предшествует выбору СИ для разворачивания. Это утверждение само по себе является указанием на парадоксальную природу воли. ВИ, будучи активным процессом, содержит в себе и определенность СИ и выбор этого СИ. Возможно рассуждение о полевом процессе, спонтанно и свободно, вне действующих на него причин, выбирающем этот СИ. Но очевидно, что если волевой процесс не случаен, а свободен, он порождает в себе самом предпосылки определенного выбора. Описание же этих предпосылок целиком совпадает с описанием СИ. Таким образом проблема различающего описания волевого процесса и ВИ лишь переносится на ступеньку выше - появляется проблема формирования предпосылок этого ВИ в рамках самого процесса.

6.5.3.1. Поскольку нашей задачей является не построение теории, а описание процедур, инициирующих ЛПС, пригодных для отражения реальностей, не находящих адекватного отражения в линейно-дискретных описаниях, т. е. таких ЛПС, которые сами по себе не могут быть адекватно описаны, мы не будем разбирать этот парадокс. Будем исходить из того, что СИ может быть реактивен и в этом случае он активизируется за счет сворачивания исходного образа, слова, команды, т. е. стимула в широком смысле слова, но может быть и активен, и тогда он и является ВИ, продуктом не стимуляции, а воли.

6.5.4. С введением процедуры формирования и разворачивания волевого импульса, мы можем говорить о психической функции, обратной по некоторым ключевым характеристикам функции рефлексивного пространства, но совпадающей с ней по месту в психической системе.

6.5.4.1. Источником обеих функций являются метапсихические инстанции, которые до формирования функций как своих представителей в пределах психической системы занимают внешнее по отношению к психической системе место (рис.6.9.).

Их проявления не обязательны для полноценного функционирования психической системы. Многие люди в течение своей жизни никогда не сталкивались ни с проявлениями рефлексии, ни с осознанием воли. Для полноценной психической деятельности достаточно внимания вместо рефлексии и внешних и внутренних стимулов вместо воли. И лишь внесистемные стремления человека - религии, мистика, магия - и технологические нужды психонетики требуют их активизации.

И рефлексия и воля действуют в пределах психической системы опираясь на свои проекции в реактивной психической среде, оставаясь внесистемным, стоящим за своими представителями, фактором.

6.5.4.2. Обе функции являются взаимодополняющими составляющими переживаниями своего "я". Попытки последовательного вычленения "я"-переживания из множества психических содержаний неизбежно приводят к одному из двух результатов - "я" как чистое наблюдение и "я "как чистая свободная ничем не обусловленная активность. Чем более актуализирована одна из функций, тем менее выражена другая, но, тем не менее, одна предполагает другую. Волевое действие невозможно вне рефлексии, а рефлексия для своей актуализации нуждается в решении, проистекающем из волевого импульса.

6.6. Нормировка ЛПС и формирование групповой ЛЗС. Базовые упражнения, используемые для этой цели в программе "Пигмалион-1", описаны в п. п. 6.3.2.1. и 6.3.2,2. Помимо разделения семантического и формального аспектов, они создают групповую знаковую среду, не совпадающую с сформировавшейся естественным образом ЛЗС отдельных членов группы. Эта групповая ЛЗС, будучи интроецированной, производит нормировку ЛПС у всех обучаемых, что ведет либо к изменению индивидуальных семантических полей, либо к формированию особой ЛПС, актуализирующейся лишь в процессе целенаправленной психонетической работы. Второй вариант предпочтительнее, поскольку сохраняет психику оператора естественной и ограждает его от чрезмерной профессионализации и специализации личности.

6.6.1. Прямое назначение программы "Пигмалион-1" - развитие эмпатии независимо от профессиональной ориентации пользователей. Активизация механизма эмпатии является необходимым элементом и в процессе нашего обучения. Эмпатическое взаимодействие членов группы делает естественным процесс нормировки ЛПС, "сонастройка" партнеров не требует специальных вынуждающих усилий волевого или стимульного планов. Однако для наших целей эмпатия должна быть направлена на конкретные задачи. Для этой цели разработана программа "Пигмалион-2", включающая в себя, помимо упражнений по передаче визуальных сообщений, усложняющиеся задания, чередующиеся с подкрепляющими упражнениями на развитие силы KB и осознание фона, включающие в себя модифицированные упражнения 6.1.1.2., 6.1.1.4., 6.1.2.3. и 6.1.2.4.

6.6.1.1. Использование компьютерной техники позволяет усилить унифицирующий эффект групповых упражнений, поскольку стимульный материал оказывается идентичным, равно как и используемая для дальнейших упражнений продукция обучаемых.

6.6.1.2. Предшественником программы "Пигмалион" были игровые процедуры, разработанные в 1979-83 гг. известным киевским художником . Игры Антончика рассчитаны на группу из 7-15 человек. В начале игры участники получают различные цветные фишки, которые используются для создания композиций. Игра проходит либо в режиме "вопрос-ответ", причем и вопрос, и ответ, представляющие собой абстрактные Цветные композиции, ограничиваются чисто визуальными средствами с запретом на комментарии и пояснения, либо в режиме сохранения смысла исходной композиции при добавлении в нее новых элементов. Такого рода абстрактно-визуальные "диалоги" часто сопровождаются интенсивными эмоциональными переживаниями, содержания которых как правило не поддается словесному истолкованию.

В рамках прикладных психологических задач игры Антончика были модифицированы на основе теста Фурсова60 , использовавшего для выявления бессознательных установок в системе взаимоотношений испытуемого с окружающей средой нормативный набор цветных

карточек, выполненных в виде цветного квадрата с цветным кругом посередине. Использовались семь основных цветов с добавлением черного и белого. Сочетание цветов круга и окружающего квадратного поля дает 81 комбинацию (рис.6.10).

Рис. 6.10. Тест Фурсова, модифицированный для игрового использования.

Использование этого или более суженного набора в игре Антончика дает возможность интерпретации хода и результатов игры по используемым в разных контекстах цветовым сочетаниям. От этой модификации естественным был шаг ко включению игра Антончика в психонетическую программу.

6.6.2. Использование эмпатических механизмов в нормировке ЛПС накладывает ограничения на численность обучаемых в группе. Эмпатия - один из компонентов неформальной регуляции жизни малой группы, а численность участников таковой составляет 7-12 чел. За пределами численности в 12-16 человек вступают в силу другие механизмы социокультурной интеграции. Отсюда и два уровня нормировки - на основе внутригрупповой коммуникации с использованием эмпатии в качестве одного из инициирующих факторов и межгрупповой коммуникации, когда выработка группового языка идет в русле очищенной от дополнительных психотехнических приемов психонетической работы.

6.6.2.1. Для разнесения этих уровней следует ограничить непосредственное знакомство обучаемых между собой рамками первичной малой группы численностью в7-12 человек. В том случае, если реальный человеческий состав других групп обучаемым неизвестен, а коммуникация осуществляется только с помощью технических средств, механизмы эмпатии не будут влиять на выработку языка. Межгрупповая коммуникация организует среду после того, как начинается реальная инициация ЛПС в пределах малых групп. Это позволяет сохранить внутригрупповые диалекты в рамках общего языка, функционирующего и за пределами систем неформальной (в том числе и эмпатической) связи.

6.7. Психоэнергетический тонус. Энергетический аспект психотехнической работы становится актуальным, когда мы сталкиваемся с необходимостью психических усилий, истощающихся за ограниченное время. Удержание образов различной сложности, удержание переживания семантических инвариантов, высокая концентрация внимания в течение длительного времени, длительная рефлексия требуют больших энергетических затрат. Этой напряженной работе должен соответствовать высокий энергетический тонус психической системы. Психоэнергетический тонус, превышающий необходимый для обыденной жизни уровень, нужен и на стадии подготовки операторов для обеспечения психотехнических приемов, и на стадии собственно исихонетической работы для гештальтизации, интроекции, сворачивания и разворачивания различных объектов. При детально разработанной канве подготовительных упражнений и психонетических процедур объем доступных оператору задач зависит только от его психоэнергетического тонуса.

6.7.1. Существует множество психотехнических схем, позволяющих резко повысить психоэнергетический тонус в течение приемлемого для обучения времени. Большая часть из них представляет собой редуцированные заимствования из религиозно, мистически и магически ориентированных психотехник других культур. Многие упражнения перенесены в новый контекст из практики йоги, различных буддийских и даосских школ. Они с трудом интерпретируются в терминах европейской психофизиологии, хотя их эмпирическая эффективность не подлежит сомнению. Как правило, основой этих упражнений служат дыхательные техники, интерпретация ощущений, возникающих при KB на особых зонах тела, как проявлениях жизненной энергии и KB на архетипических образах. Использование этих упражнений порождает ряд проблем. Эффект упражнений отнюдь не сводится только к психоэнергетическим результатам. Психотехники, возникшие в определенном культурно-историческом контексте, неизбежно активизируют и содержательные компоненты, как правило, не имеющие аналогов в личном опыте обучаемого. Невозможность адекватной интерпретации таких содержаний в сочетании с необычно высоким психоэнергетическим тонусом могут спровоцировать психотические эксцессы. Попытки же принятия инокультурных религиозных и философских доктрин, в рамках которых описаны и интерпретированы психотехнические приемы и порождаемые ими переживания, ведет либо к нарушению этнокультурной идентичности обучаемого, что можно рассматривать как личностную катастрофу, либо к формированию упрощенного квазирелигиозного культа, подавляющего прагматическую технологическую установку оператора.

6.7.2. Приемы повышения психоэнергетического тонуса должны быть стилистически и методически совмещены с основным методическим корпусом. Нас интересует не общее повышение тонуса, что необходимо при проведении реабилитационных мероприятий по завершению рабочего цикла оператора-психонетика, а повышение его в той ЛПС, которая создается под психонетическую работу.

6.7.2.1. Приемы, не связанные с архетипическими содержаниями, сводятся к повышению тонуса за счет интенсивных дыхательных упражнений, требующих многомесячной практики, и дозированных физических нагрузок, позволяющих ощутить прилив физических сил уже на ранней стадии занятий. Сильный эффект вызывает действие экстремальных факторов, таких как пребывание в ледяной воде и т. д., но он ограничивается первыми 5-10 сеансами. Общий неспецифический эффект закрепляется в ходе модифицированных релаксационных упражнений, где процесс мышечного расслабления должен сопровождаться субъективным переживанием роста тонуса и общей активизации. В ходе релаксационных упражнений появляется возможность разнесения психофизиологического тонуса как такового и мышечного тонуса, которые как правило совпадают до обретения опыта соответствующих упражнений.