Бахтияров технологии: Введение в психонетику (стр. 1 )

Бахтияров технологии: Введение в психонетику

***** (Варварские тексты): Архив / Тексты / / Постинформационные технологии: Введение в психонетику

Подробно об Олеге Бахтиярове. Его сайт - www. university. . Контакт - *****@***

http://www. *****/arhiv/texts/bahtijarov1.html

ПОСТИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ:

ВВЕДЕНИЕ В ПСИХОНЕТИКУ

СОДЕРЖАНИЕ

ОТ АВТОРА

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. Психонетика. Определения и разграничения

Глава 2. Целостные объекты: попытки концептуального воспроизведения

Глава 3. Формирование целостностей в психических средах

Глава 4. Характеристики локальной психической и локальной знаковой сред, пригодных для адекватного отражения целостных объектов

Глава 5. Этапы построения локальных психических и знаковых сред, отражающих феноменологию целостностей

Глава 6. Психотехническая организация процесса построения ЛПС – ЛЗС

Глава 7. Взаимоинтерпретация организмических и психонетических схем

Глава 8 .Психонетика: научно - техническая революция или контрреволюция?

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ПРИМЕЧАНИЯ

ОТ АВТОРА

К появлению идей, развиваемых в предлагаемой работе, причастны многие люди. Автор высказывает особую благодарность Юрию Георгиевичу Глушановскому, который первым выслушал изложенные в книге идеи и чьи советы помогли избежать бесплодных направлений исследования. Большой вклад в развитие темы внесли многолетние дискуссии с Алимом Даниловичем и Еленой Тимофеевной Тытарями, благодаря которым были уточнены многие положения концепции. Совместная работа с Жоржем Антоновичем Рабчинским и Виктором Дмитриевичем Загнибедой в НИИ психологии УССР и научное руководство Лоры Анатольевны Лепиховой позволили отработать разбираемые в книге психотехники. Многие идеи по организации процедур возникли в ходе сотрудничества с замечательными художниками Виктором Михайловичем Антончиком, Ириной Владимировной Лесинской и Рубеном Игоревичем Федоровым. И, наконец, огромную роль сыграли добросовестность и самоотверженность нескольких сотен молодых мужчин и женщин, составивших контингент экспериментальных групп, в сотрудничестве с которыми в 1гг. были отработаны новые психотехнические методики.

ВВЕДЕНИЕ

Слово "Психонетика" впервые прозвучало в 1970 г. на международной конференции футурологов в Киото. Один из ведущих предпринимателей Японии, глава электронной корпорации "Омрон" Кадзума Татеиси изложил концепцию SINIC - модель предсказания будущих технологий. SINIC должна была показать, когда закончит свое существование общество информатики, какой тип общества придет ему на смену и каков будет характер постинформационных технологий1 .

Суть концепции в ее названии - аббревиатуре, представляющем первые буквы английских слов seed (зepнo),innovation (инновация), need ( потребность), impetus (побег), cycle (цикл) , складывающихся в предложение " От зерна-инновации к побегу-потребности". Эта концепция схематически представляет историю человечества в виде двух циклических связей между наукой, технологией и обществом. Один цикл начинается с появления научного знания нового типа, порождающего зерна новых технологий, которые становятся причиной социальных преобразований. Второй цикл направлен в обратную сторону: потребности общества влекут за собой технические инновации, стимулирующие, в свою очередь, развитие науки.'Таким образом, наука, технология и общество взаимосвязаны так, что изменение в одной из сфер является либо причиной, либо следствием изменения в другой. При этом последовательность главных научных открытий во временном срезе образует экспонентную кривую, позволяющую прогнозировать последующие научные и технические революции.

SINIC насчитывает в истории человечества десять главных инновационных сдвигов, десять сменяющих друг друга технологических суперпарадигм, из которых семь уже осуществились, а три еще предстоят (табл. 0.1.). Наше общество - это общество информатики, однако назревает новый технологический скачок. Если верить этой концепции, биотехнологии, базирующиеся на стремительно оформляющейся бионике, произведут новую революцию и породят общество, в недрах которого созреет психонетика - основа следующего инновационного сдвига, который по расчетам должен произойти в 2025 г. Цикл заканчивается появлением метапсихонетики и формированием на ее основе естественного общества, что означает, судя по всему, окончание истории в том виде, в котором она нам известна последние 5-7 тыс. лет.

С 1970 г. произошло много событий, подрывающих как оптимизм концепции, так и доверие к экспонентным кривым - иррациональной любви футурологов и науковедов. История явно не склонна ни следовать красивым графикам, ни подходить к своему концу.

Таблица 0.1 Диаграмма десяти стадий развития общества, составленная по системе "SINIC".***

Для нас, однако, важен тот интеллектуальный контекст в котором появился термин "психонетика" - контекст рассуждении о новых технологических суперпарадигмах. В этом контексте психонетика обозначает не набор методов управления психической активностью, а особый технологический подход, новый мир технологий, столь же радикально отличный от мира информатики, как последняя, в свою очередь, отлична от мира индустриальных технологий XIX века.

С легкой руки футурологов стало возможным обсуждение проблематики событий, которые еще не произошли. Очевидно, на нас действительно надвигается новая научно-техническая революция, концептуальная и технологическая основа и социальные и культурные последствия которой, нуждаются в тщательном осмыслении. Часто, однако, такое осмысление подменяется цепочками названий, порождаемых естественной человеческой инерцией. Последовательность наименований, завершающихся словом "информатика", хочется продлить словом "бионика", а после него появляется соблазн поставить выражение "психонетика", поскольку в нашем сознании укоренился ранжированный ряд "косное - живое - сознательное".

Но совпадает ли реальная последовательность научных и технологических событий с той, которую выстраивает инерция нашего сознания?

Не говорит ли тот факт, что реально существующая бионика, которая должна была бы являться технологическим отражением теоретической биологии, до сих пор не существует как единый концептуально - технологический комплекс, а довольствуется лишь редким использованием в технике частных биологических сюжетов, о том, что между информационными технологиями и биотехнологиями должно находиться некое, все еще не найденное, но необходимое для биотехнологической революции звено? И не является ли отсутствие этого звена причиной затруднений и в традиционной линии теоретической биологии, и в еретических отступлениях от нее, возникающих при попытках концептуального и модельного воспроизведения сущностных свойств живого?

А само наличие этих затруднений, не преодоленных, несмотря на полувековую историю системного подхода, бравшегося их устранить, не говорит ли оно о принципиальной недостаточности мыслительных средств как таковых для решения столь масштабной задачи? Ведь вся история биологии, как науки европейского типа, сопровождается попытками построения теории живого, приводившими не к работающим и предсказывающим моделям, а формулировкам граничных категорий, не позволяющим именно в силу этой граничности, использовать их в рамках дискурсивного мышления. Такова судьба и "пра-феномена" Гете, и "энтелехии" Дриша. Такова судьба и более поздних развернутых определений Э. Бауэра (принцип устойчивого неравновесия: все и только живые системы никогда не бывают в равновесии и исполняют за счет своей свободной энергии постоянную работу против равновесия, требуемого законами физики и химии при существующих внешних условиях2 ) и К. Тринчера (живой организм есть термодинамическая машина, работающая при температуре своего разрушения3 ), под которыми кроются логические фигуры типа порочного круга. Ни одна из этих и многих других попыток не привела к традиционной для европейской науки линии последовательного накопления знаний.

Столкнувшись с этой хронически неразрешаемой проблемой, мы можем либо совершать новые попытки ( и никто не сможет с уверенностью сказать, что они не станут бесконечными), либо сделать эвристический ход, признав, что разнородные биотехнологии потому и располагаются на периферии технотронного мира, не преобразуясь в единую связную бионику, что для воспроизведения мира живых существ и его законов в теоретической модели, а, следовательно, и в технологии, недостаточно концептуальных средств, продуцируемых рафинированным дискурсивным мышлением, и поставить задачу формирования нового типа организованного знания, способного порождать более мощные средства познания, нежели те, что строятся на основе одной из психических функций - мышления и привлекающего для решения своих задач внемыслительные психические содержания.

Это знание, являющееся предусловием развития бионического концептуально - технологического комплекса и включающее в себя способы целенаправленного порождения новых психических реальностей, методы управления такими реальностями и пути сочленения их с прагматическими технологическими задачами, мы вправе назвать психонетикой. Нам представляется целесообразным ограничиться именно таким использованием термина "психонетика", учитывая описанные выше обстоятельства и контекст его введения в научный обиход. Произвольное употребление этого термина4 ведет к размыванию и инфляции понятия и порождает неверные ассоциации.

Придание психонетике статуса предшественницы бионики нарушает парадигмальный тезис последовательной технологизации все более сложных и тонких миров - " От косного через живое к сознательному". Тем самым утверждается наличие не трех последовательных эр технологической экспансии, из которых каждая последующая вырастает на основе предыдущей, а двух удаленных друг от друга и потенциально противопоставленных технологических миров."Расстояние" между психонетикой и бионикой оказывается несущественным по сравнению с "расстоянием" между бионикой и индустриально-информатическим комплексом.

Можно сказать, что и психонетика и бионика, понимаемые как особый концептуально-технологический комплекс, являются частью большого организованного знания, к которому применимо название "организмика", более адекватно выражающее суть новой научно-технической революции, чем слова, включающие в себя корень "био", поскольку под организмическими объектами не обязательно понимать объекты биологического происхождения.

Научно-технические революции не происходят только из-за того, что теоретики для разрешения своих специфических затруднений придумывают изощренный методологический ход. Необходимы еще давление потребностей, избыток средств, не находящих себе адекватной задачи, научно-методологический и культурный фон, позволяющий увидеть выход именно в этой идее, а не какой-либо иной.

Разбор всех предпосылок возникновения организмики может составить содержание отдельной большой работы, здесь же мы ограничимся достаточно произвольным перечислением их отдельных фрагментов.

Говоря о давлении глобальных потребностей, мы, как правило, имеем в виду проблемы, возникающие из-за отсутствия концептуальных и технологических средств работы с организмическими объектами. К этому классу проблем относится разработка экологической стратегии, которая все еще представляет собой комплекс мер по замедлению деградации окружающей среды, а не организацию восстановительных процессов. Нет способов компактного построения модели такого глобального организмического объекта как биосфера, которая могла бы служить передатчиком организующего воздействия, позволяющего целенаправленно управлять траекторией биосферного развития. Стандартные же методы анализа оказываются неэффективными из-за невозможности учета всей совокупности слабых и латентных факторов, вес которых, к тому же, постоянно меняется во времени. Другим примером может служить проблема целенаправленного преобразования биологических объектов для обеспечения их соответствия внеземным средам, которая в будущем станет главным фактором, затрудняющим космическую экспансию.

Избыток средств мы наблюдаем в первую очередь в мире прикладной психологии, психотерапии и развивающих психологических практик, где накоплено множество отдельных психотехник и организованных психотехнологий, болee мощных, чем это необходимо для решения ограниченных задач современного секуляризированного общества. Сильным средствам должны соответствовать масштабные задачи и ближайшими из них видятся те, которые могут быть сформулированы в рамках психонетики, как составляющей организмической революции.

Избыток средств и потребностей возникает на определенном культурном фоне, облегчающем радикальную смену познавательной и преобразовательной стратегий. Интерес к основаниям знания - философского, математического, естественнонаучного, - и к фундаментальным различиям исторически сложившихся культур породил волну радикальной релятивизации всей европейской культуры. Выявление основания какого-либо культурного феномена придает ему определенность, делает его этим феноменом и тем самым допускает существование иных оснований и иных вариантов явления. Так, формулировка аксиоматики позволяет построить иную аксиоматику, равноценную исходной, экспликация парадигмы - иную парадигму и т. д. Законченные культурные феномены приобрели самостоятельную ценность, а тем самым и равноценность. Так античность перестала восприниматься как недоразвитая современность, а мифопорождение - как зачаток мышления.

Естественно, что в этой атмосфере рано или поздно должна была быть поставлена под сомнение роль мышления как основного смыслопорождающего механизма и базисной функции современной цивилизации. В психологии этот шаг был сделан К. Юнгом, постулировавшим принципиальную равноценность мышления и других психических функций - чувствования, ощущения и интуиции. В цикле работ в 80-е - 90-е годы были разобраны и иные смыслопорождающие механизмы, не тождественные мышлению. Все это должно было привести и привело к выявлению пределов эффективности мышления и постановке вопроса об использовании в качестве инструмента познания и технологического конструирования психических механизмов, отличных от механизмов мышления.

Собственно говоря, такая постановка вопроса является новой только для научно-технической сферы. Мистическое познание и эстетическое понимание предмета основаны на иных, немыслительных механизмах. Однако, эти типы познания не имеют никакого отношения к миру технологий. Психонетика же, расширяющая круг психических содержаний, используемых для решения технических задач, является не естественнонаучной, а научно-технической, технологической дисциплиной, подобно кибернетике или медицине, дисциплиной не описательной, а преобразовательной и конструирующей. Обрастая концептуальным аппаратом и своей картиной мира, она становится концептуально-технологическим комплексом.

Психонетика находится еще в периоде зарождения. Вначале мы построим ее предварительный концептуальный аппарат, развернем и дополним его на примере решения одной из задач. Нам придется ввести новые термины и придать ранее употреблявшимся терминам новое и ограниченное рамками психонетики значение. Список этих слов приводится в конце каждой главы. Методы психонетики будут развернуты применительно к ключевой проблеме, затрудняющей развитие организмики - проблеме концептуального воспроизведения целостных объектов.

В заключение мы обсудим научные, культурные и социальные последствия возникновения психонетики, в частности, кризис духовного, культурного и социального планов, связанный с появлением организмики. Проиграв ситуацию в уме, человек становится подготовленным к ней, даже если ее реальные очертания будут отличаться от картины, нарисованной нашим воображением и обработанной нашим мышлением.

Глава 1. ПСИХОНЕТИКА. ОПРЕДЕЛЕНИЯ И РАЗГРАНИЧЕНИЯ.

1.1.Психонетика. Психонетикой будем называть концептуально-технологический комплекс (КТК), использующий для описаний, построения моделей и проведения технологических операций особые свойства психических систем, два из которых - проявление сознания, описываемое внешним наблюдателем как рефлексивность, и проявление воли, воспринимаемое внешне как спонтанность, присущи только этим системам, а третье, целостность, является общим с другими организмическими системами.

1.1.1. Называя индивидуальную психику системой, мы отдаем себе отчет в спорности использования понятия "система" для характеристики того, что это понятие порождает. В дальнейшем его следует рассматривать как своего рода метафору, напоминающую, что мы ограничиваемся чисто технологическими аспектами психонетики до того момента, когда нам придется рассмотреть и внетехнологические - культурные, социальные и политические последствия ее возникновения.

1.2. Строение концептуально-технологического комплекса. Концептуально-технологический комплекс понимается как взаимоувязанный комплекс психических операций, описаний, (инструкций, концепций, моделей) и технических операций, ведущих к получению заданного продукта, располагающихся в трех средах -психической среде конкретных людей, знаковой среде, содержащей в себе тексты различной природы, и технической среде.

1.2.1. Нам известны два КТК, порожденные современной цивилизацией - индустриальный и надстраивающийся над ним информационный.

Психическая среда индустриального КТК включает в себя среду логически организованного мышления. Знаковая содержит естественные, математические и графические языки, общетехнические концепции и теории физики, химии, геологии и др. наук, модели устройств, предписания для проведения конкретных операций и т. д. Техническая состоит из процедур (операций сборки-разборки, плавления, слияния реактивов и т. д.), технических устройств, комплектующих, инструментов и т. д.

Психическая среда информационного КТК включает в себя особым образом организованное дискурсивное мышление, отличия которого легко распознаются представителями классических естественнонаучных и гуманитарных дисциплин при первой попытке содержательно изложить задание программисту, знаковая представляет собой алгоритмы и тексты программ и т. д. , а техническая - компьютеры, устройства ввода-вывода, отображения и т. д.

1.2.2. В существующих КТК мыслительным операциям соответствуют определенные единицы описания и предписания в знаковой среде, т. е., в языке описания в рамках той или иной концептуальной модели. Определенным образом сгруппированные единицы описания соответствуют техническим операциям. Таков идеал, к которому стремится и со временем приближается КТК, но реальность, конечно, сложнее, поскольку чем моложе КТК, тем в большей степени в нем представлены не отраженные в текстах внемыслительные действия разработчиков, внеконцептуальные устные инструкции, невербализуемые знания и не зафиксированные в инструкциях навыки исполнителей.

1.2.3. Отношения трех компонентов КТК, каждый из которых реализован в одной из трех сред, не сводятся к иерархии односторонних воздействий - психической среды на знаковую, а знаковой на техническую. Мыслительные операции, отражаясь в знаковой среде, порождают языки описания, более бедные, чем отраженный в них слой мышления, языки описания, в свою очередь, рафинируют мыслительную среду, как психический компонент КТК, обедняя ее и стремясь придать ей равную мощность с собой, техническая среда вносит в описания ранее не учтенные элементы и т. д. В своем пределе КТК стремится к равномощности всех трех его компонентов.

1.2.4.Снижение мощности (Понятие мощности здесь и далее будет использоваться в том же значении, что и в теории множеств.) компонентов КТК отражает процесс взаимной трансляции ограничений трех сред. Поскольку первой реальностью, к которой прилагаются методы психонетики, является психическая среда, именно ограничения мышления, самыми фундаментальными из которых являются его линейный и дискретный характер, представляют для психонетики основной интерес. Линейность и дискретность мышления, транслируясь в знаковую среду, порождают ограничения характеристик текстов, придавая им такой же линейный и дискретный вид. Ограничения знаковой среды, в свою очередь, сужают круг возможных технических операций и, следовательно, продуктов индустриального и информационного КТК (рис. 1.1.).

Рис. 1.1 Строение промышленного и информационного КТК.

1.2.4.1. Линейность и дискретность мышления делают его эффективным при построении технологий, основанных на процедурах типа сборки-разборки механических конструкций, соединения взаимно независимых, а потому легко заменяемых элементов. Но по отношению к мыслительной среде техническая среда является подконтрольной лишь потому, что мышление погружено в континуальную среду сознания и, будучи частью целостной психической системы, увязано в своей работе с иными, нелинейными, целостными, континуальными и активностными "механизмами" психики. Являясь, благодаря этому, более мощной по отношению к линейно-дискретной технической среде, опираясь на неявные, не отраженные в знаковой и технической среде характеристики, мыслительная среда надстраивается над технической и становится управляющей инстанцией по отношению к ней.

1.2.4.2. Мышление оказывается менее мощной средой по отношению к биологическим, социальным и культурным объектам с их нелинейными, целостными и активностными характеристиками, которые не находят своего прямого отражения в мыслительной среде и порождаемых ею языках описания и предписания. Не находя адекватного отражения, эти характеристики могут лишь фиксироваться в языке как граничная категория или имя явления. Подробнее эта тема разобрана в гл.2.

1.3. Локальные психические среды. В общей психической среде легко выделяются локальные психические среды (ЛПС), связанные с тем или иным видом человеческой деятельности. Так, мир технологий связан с мыслительной средой, включение же в КТК внемыслительных ЛПС влечет за собой расширение технологических возможностей.

Локальные психические среды создаются вокруг какой-либо психической функции или их сочетания. Понятие психической функции отталкивается у нас от определений 5 , однако область психических функций понимается не как перечень функциональных механизмов - мышления, чувствования, ощущения, интуиции и трансценденции, а как психофункциональный континуум, из которого могут вычленяться не только юнговские функции, но и гибридные образования и развернутые при помощи определенных процедур латентные механизмы, не совпадающие ни с одной из описанных функций. Функция является работающим механизмом, ядром ЛПС, вокруг которого организуются фрагменты других функций и иных психических содержаний, подчиненные в своей работе принципам ядерной функции.

1.3.1. Функциональная трактовка психики - лишь одна из многих реализованных и возможных трактовок. Выбор именно функции, как центрального понятия для описания локальной психической среды, определяется двумя моментами. Во-первых, понятие функции

метафорически ближе технологическому духу психонетики, отражая момент преобразования одного психического содержания в другое. Во-вторых, оно позаимствовано из универсальной теории , картина мира и модель психики которого близки психонетическому подходу.

1.3.2. Понятие функции уже понятия ЛПС. Функция означает только механизм преобразования одного содержания в другое, в то время. как ЛПС включает в себя и эти, подверженные переработке содержания, и вспомогательные механизмы, и неявные характеристики среды.

1.3.3. В существующие КТК включаются ЛПС, созданные вокруг функции мышления. Однако с точки зрения психонетики мышление не является единственной функцией, вокруг которой могут быть созданы ЛПС, обладающие технологической потенцией. Внемыслительные ЛПС также способны инициировать возникновение расширительно понимаемых языков описания в невербальных знаковых средах. Выделение пяти юнговских функций представляет собой лишь предварительную разметку психофункционального континуума. Описание этих не сводящихся друг к другу и непересекающихся функций означает лишь выявление определенной культурной матрицы, расчленяющей и упорядочивающей окружающий мир, с которым сталкивается человек, в том числе и мир его психики.

1.3.3.1. Подобно тому, как изменения грамматики языка влечет за собой изменение картины мира, переход к иной культурной матрице означает и иное членение психического пространства. В технологическом контексте аналогом культурной матрицы является внешняя по отношению к психофункциональному континууму задача, требующая адекватного отражения своей специфики, которая может находиться в противоречии с культурной матрицей, порождающей юнговское членение психического пространства, а, следовательно, и требовать формирования для своего решения неюнговских ядерных функций, т. е. ЛПС, актуально не содержащихся в психике современного человека.

1.3.4. Психические среды больших культур строятся вокруг функции мышления. Прочие психические функции определяются по отношению к мышлению и получают свое особое содержание в той мере, в которой они не являются мышлением. Тем самым статус других функций как смыслопорождающих механизмов понижается и становится вторичным по отношению к мышлению. Даже такие сверхкультурные явления, как мистическая практика, или же внутрикультурные формы с высоким иерархическим статусом как музыка, возвышаются над, или существуют на территории, расчерченной мышлением, и ассимилируются культурой лишь после того, как получат интерпретацию в рамках мышления и порожденных мышлением текстов. Мышление, очевидным образом, является базовой функцией современной цивилизации. По этой причине процесс формирования новой ЛПС, равной по мощности и дифференцированности средам, построенным вокруг мышления, несет в себе определенное противоречие: с одной стороны, проект любой новой ЛПС может быть сформулирован лишь в языках, являющихся отражением мыслительных ЛПС в знаковой среде, и, следовательно, несущих в себе все ограничения мышления, а, с другой стороны, эти ограничения не позволяют тексту-проекту стать моделью новой ЛПС, ибо текст не может воспроизвести то, что не может быть воспроизведено в мышлении.

1.3.4.1. Тексты, которые являются посредниками между задачей, не разрешаемой средствами мыслительных ЛПС, и процессом формирования заданной ЛПС, не могут содержать в себе предписаний построения ЛПС, не могут быть текстом-проектом. Их назначение иное.

Во-первых, эти тексты обозначают границы применимости мышления набором граничных категорий, отражающих задачу, которые могут быть сформулированы, названы тем или иным именем, но которые не допускают с собой того же обращения при помощи логического инструментария, что и обычные понятия, находящиеся внутри логически организованной языковой среды. Другими словами, граничные категории не могут быть развернуты в дифференцированную систему предписаний чисто формальными средствами, поскольку заключают в себе смысл, а не формальные признаки задачи. Формальные описания граничных категорий всегда внутренне противоречивы и при попытках приложения обычных логических инструментальных средств приводят к парадоксам. Граничные категории, развернутые в парадоксы, представляют собой как бы пограничные столбы, отделяющие территорию мышления от смежных областей, управляемых иными функциями. Первое назначение текста-посредника - выведение формулировки задачи на границу мышления.

Во-вторых, текст-посредник формулирует предписания для проведения процедур, инициирующих внутрипсихические процессы, которые должны послужить начальным звеном и основой для формирования внемыслительных ЛПС. Текст-посредник может инициировать процесс, выводящий за пределы организованной вокруг мышления ЛПС, опираясь на спонтанность психической системы, обеспечивающей самопроизвольное, т. е. не опирающееся на внешнее вынуждающее воздействие, протекание процесса; на целостность психической системы, позволяющую переместить контроль над процессом за пределы мыслительной ЛПС; на рефлексивность, дающую возможность осуществлять контроль без опоры на воспроизведение процесса в мыслительной ЛПС.

1.4. Рефлексивно-управляющая метафункциональная инстанция. Двойственное предназначение текста-посредника - обозначение границы мышления и инициация процесса формирования новой ЛПС - заставляет выделить в качестве отдельной категории управление процессом. Управление включает в себя осознание и формирование новых психических содержаний. Мышление не может взять на себя управляющую роль, ибо, по определению, эти новые содержания не могут быть адекватно отражены в мыслительных ЛПС и в мыслительных ЛПС нет средств воздействия на неотраженные в мышлении содержания. Поэтому возникает необходимость в целенаправленном формировании новой внутрипсихической инстанции мета функционального характера, надстроенной над психофункциональным континуумом. Эта инстанция, во-первых, должна осуществлять рефлексивные функции, т. е. быть наблюдением, не отождествляющимся с наблюдаемыми психическими содержаниями, и, во-вторых, быть инстанцией, непосредственно формирующей и преобразующей психические содержания. В этом втором своем аспекте метафункциональная инстанция становится посредником между волей и внутрипсихической средой, посредником, который не может быть сведен к какой-либо определенной функции.

1.4.1. В нормальных условиях роль такого посредника принадлежит мышлению, которое тем самым, будучи одной из психических функций, выполняет метафункциональную роль, предопределенную культурной матрицей существующей цивилизации. Однако, во многих случаях - в условиях крайней опасности, экстремального давления, измененных состояний сознания и др. - воля может опираться в формировании внутрипсихической реальности и на другие функции, в том числе и на функции, находящиеся в обычных условиях в латентном состоянии.

1.4.2. Мышление, в отличии от других функций, продуцирует черезвычайно развитые самодостаточные языки, что определяется его статусом базовой функции современной цивилизации. Метафункциональный статус мышления, кроме того, не в последнюю очередь связан со способностью мышления не только к описанию внешних по отношению к нему содержаний, но и к самоописанию. Новая метафункциональная инстанция, будучи сугубо технологическим образованием, не требует такой тонкости, дифференцированности и включенности в культурогенные процессы, однако, она должна быть в состоянии транслировать смыслы, заключенные в формах, порождаемых всеми дифференцированными функциями.

1.4.3. Специфика и формы работы рефлексивно-управляющей метафункциональной инстанции могут быть поняты только в контексте конкретной задачи. Подробнее проблемы ее формирования и работы будут разобраны в гл. 5-6.

1.5. Психонетика и психология. Психонетика не проистекает из психологии и не является ее разделом. Психонетика, будучи знанием технологического, инженерного типа, использует отдельные идеи и модели психологии, от частных и специальных до глобальных, как конструктивный проект, подлежащий реализации в рамках поставленной задачи. Поскольку психонетику интересуют конструктивные модели и подходы, обладающие технологической потенцией, она индифферентна к теоретическим разногласиям, различиям школ и несовместимости парадигм. Теории и парадигмы имеют для психонетики значение лишь как неявный, но существенный элемент модели. Поэтому для психонетики представляет интерес не только актуальное состояние психологии, но и ее история, ибо конструктивная ценность модели не зависит от эволюции и смены теорий. Кроме того, психонетику интересуют не только достижения европейской психологии, но и результаты индуистской и буддийской психологических доктрин, более целостных и изощренных, нежели концепции, проистекающие из новоевропейской традиции.

1.5.1. Следует отметить, что буддийская психология может с большим правом претендовать на статус науки современного типа, чем новоевропейская. В отличие от раздробленной на множество школ, лишенной единой парадигмы современной психологии, буддийская психология опирается на единый комплекс представлений с вытекающим из него экспериментальным и технологическим аппаратом. Кроме того, буддийская психология регулируется собственно психологической парадигмой, а не заимствует ее из физики или теории систем, как это делает в течение всей своей истории европейская психология.

1.6. Психонетика и конструктивная психология. Конструктивная психология - наука о принципах и методах эффективного восстановления, оптимального функционирования и интегрального развития человека. Ее продуктом являются психотехнологии, содействующие интеграции, развитию и осуществлению возможностей самосознающей психики. В задачу конструктивной психологии входит проектирование картин мира, ценностных ориентации, способов деятельности и жизнедеятельности6 . Таким образом, конструктивная психология занимается преобразованием человека, психонетика же использует особые свойства психики человека и иных психических систем для конкретных технологических задач. Психонетика и конструктивная психология образуют пересечения, в которых психонетическая и конструктивно-психологическая техники могут использоваться для решения общих задач.

1.6.1. Одна из таких общих задач - подготовка оператора-психонетика к профессиональной деятельности. Специфичность операций, производимых оператором-психонетиком, требует особого подхода к отбору, обучению, рекреации и социальной адаптации операторского контингента.

1.6.1.1. Оператор-психонетик использует в качестве рабочего инструмента специально сформированные ЛПС, то есть, часть своей психики, причем в более полном и интенсивном смысле, нежели работники других известных нам интеллектуальных профессий. Любое усиленное и дифференцированное развитие какой-либо психической функции, сопровождающее профессиональную деятельность, ведет к определенным изменениям поведения. Рафинированность мышления исследователя, склонность к четкости и однозначности системного программиста, распространяющиеся и на их внепрофессиональную жизнь, представляют собой, тем не менее, лишь более мощное и дифференцированное развитие тех психических структур, которые актуально присутствуют в психике любого нормального члена современного общества.

В отличие от этого, оператор-психонетик актуализирует латентные структуры и свойства психики, формирует новые, не отраженные в культуре и, вследствие этого, не ассимилированные ею новые психические функции, использует в качестве рабочих те состояния сознания, которые по всем критериям могут быть отнесены к классу измененных, проводит психотехнические процедуры, имеющие формальные пересечения с психотехниками, сопровождающими духовные и мистические практики и так далее. Его картина Мира становится более подвижной и вариативной по сравнению с социально-культурными нормативами. Многие естественные психические процессы, протекающие на периферии его сознания и, в силу своей спонтанности, образующие суггестивную ткань коллективной жизни, становятся целенаправленно формируемыми и управляемыми. Тем самым контингент операторов-психонетиков оказывается в условиях смещения социальных нормативов по отношению к общепринятой социально-культурной норме.

Подобные смещения мы наблюдаем у двух групп населения - монашества и кадровых военных. И подобно тому, как жизнь монастырей и воинских подразделений строжайше регламентируется уставами, четкие регулирующие правила неизбежны и для психонетического контингента.

1.6.1.2. Не менее регламентированной должна быть и подготовка операторов-психонетиков. Со стороны конструктивной психологии такая подготовка обеспечивается разработкой соответствующих психотехник, необходимых для формирования психических структур, ответственных за целенаправленное построение заданных ЛПС. Отдельная область приложения конструктивно-психологических усилий - разработка гигиенических норм и техники безопасности такой подготовки. Форсированное преобразование психики чревато психотическими сдвигами, а формирование новых психических структур - разбалансировкой психики и дезадаптацией к социальной среде. С другой стороны, лабилизация психики при ее преобразовании создает благоприятные условия для реализации программы интегрального развития. Все это требует со стороны конструктивной психологии разработки специального аппарата педагогики для психонетики.