Архивы Кремля. Политбюро и церковь гг (стр. 11 )

в) Остается в Гохране не реализованными по оценке курсу дня в золотых рублях:

1.  Золота 4 п. 32 ф. 31.948 р. 40 к.

2.  Серебра 1.567 п. 271.240р.

3.  Жемчуга 1 п. 12 ф. 19.968 р.

4.  Монеты зол[отой] — 3.115р.

5.  Серебрян[ых] размен[ных] монет 19.155 р. [ 101 ] 4.631р.

ИТОГО 330.902р.

III. Осталось на местах по оценке курсу дня:

1.  Золота 15 п. 18 ф. на сумму 121.274 р. 60 к.

2.  Серебра 7.430 [ 102 ] -”- 947.781 р. 60 к.

3.  Жемчуг 13 пуд. 7 ф. -”- 202.368 р.

ИТОГО 1.271.424 р. 20 к.

Всего изъято по приблизительному подсчету на сумму 4.650.810 р. 67 к.

Кроме указанных церковных ценностей отобраны антикварные вещи в количестве 964 пред[метов], которым будет произведена особая оценка.

/ЦК Последгол ВЦИК: А. Винокуров

— Л. 76-77. Машинописный подлинник, подпись — автограф. Датирован по сопроводительному письму (см. примеч. к № 23-50).

— ГАРФ, ф. 1065, оп. 4, д. 182, л. 125. Машинописный экземпляр того времени. Текст сохранился до строки “ИТОГО...” пункта II. В подпункте а) строка “В золотых рублях” вписана от руки. В подпункте в) в строке “З. Жемчуга...” напечатано: “По 4 руб. за золотник”, в строке “5. Серебряных]...” — “в зол[отых] руб.” Вверху документа рукописная помета: “45 II”.

№ 23-51 [46]

Письмо Наркомата финансов УССР Валютному управлению Наркомата финансов СССР о командировании уполномоченного для переговоров о реализации ценностей, найденных в Киево-Печерской Лавре
2 февраля 1925 г.

Спешной почтой. Совершенно секретно. Лично.

ВАЛЮТНОЕ УПРАВЛЕНИЕ НАРКОМФИНА СССР тов. КАРКЛИНУ.

Политбюро Цен[трального] Комитета КП(б)У вынесено решение о передаче обнаруженных в Киево-Печерской Лавре ценностей ЦК Помощи детям Украины. Вследствие этого, просим распорядиться о командировании МЮТ'ом своего уполномоченного в Киев для переговоров о их реализации.

С. Р. (Кузнецов) Начальник Валютного Управления (Капитановский)

— Л. 78. Заверенная машинописная копия, сделанная 7 февраля 1925 г. В левом верхнем углу машинописью воспроизведен бланк Секретного отдела Наркомфина УССР с датой “2/го года”. В правом верхнем углу штамп о принадлежности документа к делопроизводству заседания Политбюро, протокол , п. 12 от 01.01.01 г. (№ 23-53). Слева штамп о рассылке с рукописными датой “10.II.1925 г.” (число “10” исправлено из ранее написанного числа “7” с и исходящим номером. Ниже штамп Бюро секретариата ЦК РКП(б) с рукописными датой “13.II.25” и входящим номером.

№ 23-52 [46]

Письмо Наркомата финансов СССР в Политбюро ЦК РКП(б) по поводу реализации ценностей, найденных в Киево-Печерской Лавре

в политбюро цк ркп(б)

По постановлению Политбюро ЦК КПУ разные металлические и валютные ценности, найденные в бывш. Киево-Печерской Лавре передаются на усиление средств Украинской Центральной Комиссии помощи детям.

НКФ СССР, поставивший себе задачу накопления возможно большего золотого запаса СССР, как орудия регулирования денежного обращения страны и как необходимого фундамента возстановления размена червонцев, при наступлении к тому соответствующих условий, не может согласиться с означенным постановлением.

Найденные ценности в б. Киево-Печерской Лавре не являются имуществом Лавры, а представляют имущество буржуазии, бежавшей из пределов СССР и скрывшей его в Лавре. Поэтому означенное имущество, в чем бы оно не заключалось, подлежит обращению в (Соб[рание] Узак[онений] 1921 г. № 18 ст. III). Независимо от этого, распоряжение означенными ценностями, без согласования с НКФ СССР, не соответствовало бы п. 1 ст. 5 Постановления ЦИК СССР от 29-го октября 1924 г. о бюджетных правах СССР и входящих в его состав союзных республик, по которому все неналоговые доходы входят в доходную часть общесоюзного бюджета; ценности же, найденные в Лавре, являются случайными доходами объединенного ведомства СССР-НКФ-ина.

На основании изложенных соображений НКФ просит Политбюро ЦК РКП(б) войти в рассмотрение означенного вопроса и отменить постановление Политбюро КПУ с предложением срочно выслать все указанные ценности с подробной описью их в центр. (СССР Гохран. Настасьинский пер[еулок] 3).

Считаясь с наличием указанного постановления[,] НКФ СССР признает возможным, по окончательной оценке металлических и других вещных ценностей в Гохране, выделить в распоряжение ЦИК Украины для передачи Украинской Центральной Комиссии помощи детям 25% оценочной их стоимости. [ 103 ]

ЗАМ[ЕСТИТЕЛЬ] НАРКОМФИНА СССР Н. Брюханов

ЗАМ[ЕСТИТЕЛЬ] НАЧАЛЬНИКА ВАЛЮТНОГО УПРАВЛЕНИЯ Р. Карклин
7/П-25 г.

— Л. 80-об. Машинописный подлинник на бланке Валютно го управления Наркомфина СССР, подписи — автографы. Дата в бланке “9 Февраля 1925 г.”: число — от руки, месяц и последняя цифра года — машинописью. В левом верхнем углу рукописная помета: “Размножить] С. Ч[ечулин]”. В правом верхнем углу штамп о принадлежности документа к делопроизводству заседания Политбюро, протокол , п. 12 от 01.01.01 г. (№ 23-53). Ниже штамп Бюро Секретариата ЦК РКП(б) с рукописными датой “13.П.25” и входящим номером. Слева календарно-часовой штамп: “ПОЛУЧЕНО. 9.П. 1925. Бюро Секретариата] Ц. К. Р. К.П.(б)”. Здесь же штамп о рассылке с рукописными датой “7.II. 1925 г.” и исходящим номером.

№ 23-53 [46]

Постановление Политбюро ЦК РКП(б) о реализации ценностей, найденных в Киево-Печерской Лавре.
Из протокола заседания Политбюро № 48, п. 12
от 01.01.01 г.

СТРОГО СЕКРЕТНО

СЛУШАЛИ:
12. О ценностях, найденных в б. Киево-Печерской Лавре. (тов. Брюханов)

ПОСТАНОВИЛИ:
12. Отложить на неделю.

Секретарь ЦК

— Л. 79. Машинописная выписка на бланке ЦК РКП(б) 1925 г., сделанная 12 февраля 1925 г. Выше текста выписки напечатан адрес рассылки: “Т. т. Квирингу, Брюханову”. В правом нижнем углу рукописная помета, отсылающая к постановлению Политбюро, протокол №49, п. 15 от 01.01.01 г. (№ 23-54).

— АПРФ, ф. 3, оп. 1, д. 475, л. 23. Черновой протокол заседания Политбюро. Подлинник на бланке постановлений Политбюро, колонка “Слушали” на машинке, колонка “Постановили” от руки. Из выступавших вычеркнута первоначально напечатанная фамилия Квиринга. “На неделю” приписано рукой Л. 3. Мехлиса. Внизу его же рукой адрес рассылки: “Выписки т. т. Квиринг, Брюханов”. В последней строке бланка “Кем отправлены (подпись)” автограф . Л. 4: “Присутствовали: члены Политбюро: т. т. Зиновьев, Каменев, Сталин, Рыков, Томский. Кандидаты: т. т. Фрунзе, Дзержинский. Члены ЦК: т. т. Красин, Раковский, Пятаков, Цюрупа, Каменев, Бубнов, Залуцкий, Угланов, Смирнов, Каганович, Михайлов, Андреев, Догадов. Канд[идаты]: Варейкис, Смилга. Члены ЦКК: т. т. Гусев, Куйбышев, Янсон, Шкирятов, Ярославский”.

№ 23-54

Постановление Политбюро ЦК РКП(б) о реализации ценностей, найденных в Киево-Печерской Лавре.
Из протокола заседания Политбюро № 49, п. 15
от 01.01.01 г.

СТРОГО СЕКРЕТНО

СЛУШАЛИ:
15. О ценностях найденных в б. Киево-Печерской Лавре. (ПБ от 12/П, пр[отокол] № 48 п. 12). (т. т. Брюханов, Владимирский).

ПОСТАНОВИЛИ:
Разрешить ЦК КПУ использовать найденные в б. Киево-Печерской Лавре ценности полностью на голодающих и детей в пределах УССР.

СЕКРЕТАРЬ ЦК

— Л. 81. Машинописная выписка ни бланке ЦК РКП(б) 1925 г., сделанная 19 февраля 1925 г. Выше текста выписки напечатан адрес рассылки: “Тов. БРЮХАНОВУ”.

— АПРФ, ф. 3, оп. 1, д. 476, л. 28. Черновой протокол заседания Политбюро. Подлинник на бланке постановлений Политбюро, колонка “Слушали” на машинке, колонка “Постановили” от руки. Помер пункта в верхней части бланка исправлен от руки на “15” вместо ранее напечатанного “12”, рядом число даты заседания “17” исправлено от руки на “19”. Внизу рукой Л. 3. Мехлиса адрес рассылки: “Выписки т. т. ЦК КПУ Квирингу — шифром; Брюханов”. В последней строке бланка “Кем отправлены (подпись)” автограф . Л. 4: “Присутствовали: члены Политбюро: т. т. Бухарин, Зиновьев, Рыков, Сталин, Томский. Кандидаты и члены ПБ: т. т. Рудзутак, Фрунзе. Члены ЦК РКП т. т. Красин, Раковский, Цюрупа, Бубнов, Варейкис, Пятаков, Каганович, Михаилов, , Угланов, Догадов. Члены Президиума) ЦКК т. т. Гусев, Ярославский, Шварц, Куйбышев, Шкирятои”.

ПРИМЕЧАНИЯ

№ 23-1

В деле находится сопроводительное письмо на бланке ГПУ, направленное 8 марта 1922 г. по поручению за подписью секретаря президиума ГПУ с круглой гербовой печатью ГПУ. На письме штамп о принадлежности документа к делопроизводству заседания Политбюро, протокол , п. 33 от 01.01.01 г. (№ 23-5). (Л. 6).

При экземпляре РЦХИДНИ находится такое же по содержанию сопроводительное письмо с той же датой и подписью, направленное . На письме штамп “Архив т. Ленина” с рукописными датой “15/Ш” и входящим номером. (Л. 5).

№ 23-2

В деле находится сопроводительное письмо на бланке ГПУ, направленное 8 марта 1922 г. по поручению за подписью секретаря президиума ГПУ с круглой гербовой печатью ГПУ. На письме запись:

“Решено без занесения в прот[окол] п/б № 000 от 9/III-22” и штамп о принадлежности документа к делопроизводству заседания Политбюро, протокол , п. 33 от 01.01.01г. (№ 23-5). (Л. 4).

№ 23-11

В деле находится сопроводительное письмо на бланке ГПУ, направленное 21 марта 1922 г. по поручению за подписью помощника секретаря президиума ГПУ с круглой гербовой печатью ГПУ. На письме записи:

1) “Копии чл[енам] пб. В. Молотов. 21/III”, 2) “Исполнено”. Входящий номер ЦК РКП(б) с датой: “22/III 22”. (Л. 26).

При экземпляре РЦХИДНИ, ф. 5, оп. 2, д. 48, л. 34 находится такое же по содержанию сопроводительное письмо с той же датой и подписью, направленное . На письме штамп “Архив т. Ленина” с рукописными датой “26.III.22” и входящим номером. (Л. 33).

№ 23-14

В деле находится записка , направленная в 12 часов 20 марта 1922 г. с просьбой “сегодня поставить на обсуждение Политбюро ответ тов. Троцкого по вопросу об изъятиях цер[ковных] цен[ностей]”. На записке “омета о принадлежности документа к делопроизводству заседания Политбюро, протокол , п. 12 от 01.01.01г. (№ 23-22). Штамп Секретного архива ЦК ВКП(б) с инвентарным номером. (Л. 33).

№ 23-16

При экземплярах РЦХИДНИ находится сопроводительное письмо на бланке секретаря СНК РСФСР от 01.01.01 г. с текстом: “Экземпляр Владимира Ильича (материалы] по вопросу о Шуйских событиях)”. На письме гриф: “Строго секретно”. Внизу карандашная помета рукой : “в архив” Здесь же штамп “Архив т. Ленина” с рукописными датой “6.IV.22” и входящим номером. (Л. 9).

№ 23-21

В деле находится сопроводительное письмо на бланке ГПУ к документу л. 35-о6., направленное 21 марта 1922 г. по поручению “ВСЕМ ЧЛЕНАМ ПОЛИТБЮРО. - тов. ТРОЦКОМУ” за подписью секретаря президиума ГПУ с круглой гербовой печатью. На письме запись:

“на распоряжение!”. Рукописная помета о принадлежности к делопроизводству заседания Политбюро, протокол , п. 12 от 01.01.01 г. (№ 23-22). (Л. 34).

В деле находится также такое же по содержанию сопроводительное письмо к документу л. 29-о6. с той же датой и подписью, направленное . На письме рукописная помета: “К свед[ению]. В. Молотов. 21/III”. (Л. 28).

При экземпляре РЦХИДНИ находится такое же по содержанию сопроводительное письмо с той же датой и подписью, направленное В. И Ленину, на письме штамп “Архив т. Ленина” с рукописным входящим номером. (Л. 35).

№ 23-25

В деле находится сопроводительное письмо на бланке ЦК РКП(б) без даты, направленное из Секретариата ЦК РКП(б) по поручению “на голосование” “Всем членам Политбюро т. т. Каменеву, Сталину, Зиновьеву” за подписью заместителя секретаря Политбюро . (Л. 40).

№ 23-38, 23-39

В деле находится сопроводительное письмо на бланке ЦК РКП(б) к этим двум документам, направленное 2 мая 1922 г. по поручению для заключения за подписью помощника секретаря ЦК РКП(б) А. М. Назаретяна. На письме рукой резолюция: “В Политбюро. Троцкий”. Штамп и рукописная помета о принадлежности документа к делопроизводству заседания Политбюро, протокол , п. 7 от 4 мая 1922 г. (№ 23-40). Штамп Секретного архива ЦК ВКП(б) с инвентарным номером. (Л. 59).

№ 23-41

В деле находятся два документа об исполнении этого постановления:

1.  Заверенная помощником секретаря Политбюро выписка постановления Секретариата ЦК РКП (б), протокол , п. 2 от 5 мая 1922 г., по сообщению : “Назначить т. т. Бубнова и Пашкевича, отозвав последнего из Петроградской организации РКП”. На документе штамп и рукописная помета о принадлежности к делопроизводству заседания Политбюро, протокол , п. 8 от 4 мая 1922 г. (№ 23-41). Внизу штамп Секретного архива ЦК ВКП(б) с инвентарным номером. (Л. 63).

2.  Заверенная помощником секретаря Политбюро выписка постановления Оргбюро ЦК РКП(б), протокол , п. 4 от 8 мая 1922 г., по сообщению : “В отмену пост[ановления] Секретариата от 5/V с/г о т. Бубнове, откомандировать вместо него в распоряжение т. Троцкого т. для работы в качестве помощника тов. Троцкого в комиссии по изъятию ценностей”. Вверху штамп о принадлежности документа к делопроизводству заседания Политбюро, протокол , п. 8 от 4 мая 1922 г. (№ 23-41). (Л. 64).

№ 23-50

В деле находится сопроводительное письмо на бланке ЦК Последгола, направленное 4 ноября 1922 г. за подписью заместителя председателя ЦК Последгола ВЦИК “в ЦК РКП в Бюро Секретариата”. На письме гриф: “С. Секретно”. (Л. 75).

При экземпляре ГАРФ находится такое же по содержанию сопроводительное письмо (отпуск) с той же датой и подписью. Вверху помета: “45 П”. (Л. 126).

КОММЕНТАРИИ

Дело 23

[1] В своих показаниях 5 мая 1922 г. в Политехническом музее на процессе “московских церковников” патриарх Тихон так изложил историю этих переговоров и появления патриарших воззваний от 6 и 28г. На предложение патриарха о помощи Церкви голодающим, сделанное “кажется, еще в августе” 1921 г., положительный ответ Помгола пришел лишь в декабре этого года. “Мною был командирован в Помгол, как сведущий в этом деле, протоиерей Цветков, он не раз работал в этой области в 1911—1912 гг. В Помголе вели переговоры с тов. Винокуровым, который этим делом заведует. Тов. Винокуров высказал пожелание о том, чтобы Церковь наша пошла навстречу помощи голодающим и пожертвовала из своих ценностей. Протоиерей Цветков сказал, что в Церкви имеются вещи, которыми мы не можем по нашим канонам жертвовать. Тов. Винокуров на это заявил, что мы этого и не требуем, но хорошо, если бы вы пожертвовали подвески, камни, потом украшения. Цветков сообщил об этом мне. Я тогда согласился на это; так как знал, что воззвания должны выпускаться с ведома властей, я представил в Помгол проект своего воззвания о том, что нужно жертвовать, что можно жертвовать. При этом я имел в виду, что собственно церковное имущество было передано общине верующих, и я выразился так, что со своей стороны разрешаю жертвовать вот такие-то вещи, это воззвание после было одобрено [...] Помголом. Затем была составлена инструкция, как проводить это дело, между прочим, в инструкцию внесен был такой пункт, — что все эти пожертвования церковные являются добровольными. Потом через несколько дней, когда воззвание было напечатано,— дней через пять — вышел уже декрет ЦК о том, чтобы все отбирать. Это показалось нам странным: с одной стороны, ведется соглашение с нами, с другой — за спиной выпускают декрет о том, чтобы все отбирать, и уже ни о каких соглашениях нет речи. Тов. Винокуров сам выбросил из инструкции тот пункт, который сам же раньше подчеркнул, именно — что эти пожертвования являются добровольными”. Патриарх сообщил далее, что он отправил письмо, в котором протестовал против этого резкого изменения позиции власти в вопросе о добровольности церковных пожертвований. “Я просил в письме Михаила Ивановича, чтобы этот пункт был восстановлен, чтобы это было добровольным согласием, а что иначе нам придется поставить в известность так сказать,— население, и вот ответа не последовало”. В ответ на запросы мирян и духовенства о начинающихся изъятиях патриарх и “выпустил послание [...] и высказал взгляд церковных канонов, но, конечно, никакой контрреволюции я тут не видел” (Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. гг. М., 1994. С. 195-196).

Показания патриарха Тихона о том, что публикация его воззвания от 06г. была официально одобрена властями (ЦК Помгола), полностью подтверждаются документально. Сохранился отпечатанный в государственной типографии (10-й типографии МСНХ) в виде листовки экземпляр, где после текста воззвания набрано сообщение о разрешении ЦК Помгола печатать это воззвание (см. № П—5).

Давая эти показания, патриарх, понятно, не мог знать, что на деле утверждение текста воззвания происходило на гораздо более высоком, чем Помгол, уровне — на уровне Политбюро. На заседании 09г. Политбюро постановило “разрешить печатать отдельным листком” воззвание патриарха Тихона о помощи голодающим (см. № П-8). В делопроизводстве этого заседания (черновой протокол) сохранился автограф объявления в газеты об участии РПЦ в помощи голодающим (см. № П-7). Упоминаемую патриархом инструкцию о порядке сбора церковных пожертвований см. № П—6. Имеется также утвержденное и “Положение об участии Православной Русской Церкви в деле помощи голодающим” от 01г. (см. № П-4).

Во всех этих документах церковные пожертвования рассматривались как сугубо добровольные, а весь процесс сбора этих пожертвований, их сосредоточения и направления голодающим должен был проходить под постоянным контролем не только Помгола, но и церковной организации на всех ее уровнях, от церковного старосты и священника до архиерея и патриарха. Это было реальное соглашение государства и церкви о совместной бесконфликтной работе по сбору церковных средств в помощь голодающим.

Поскольку являвшееся частью этого компромисса воззвание патриарха от 06г. было текстуально утверждено на самом высоком властном уровне страны, юридически весьма странными выглядят обвинения в распространении этого послания как контрреволюционного документа, делавшиеся на судебных процессах против духовенства. Квалифицировалось как преступление то, что патриарх благословлял пожертвование лишь тех предметов, которые не имели богослужебного значения. Но понятно, что вырабатывая условия этого компромисса, подчеркивая добровольный характер соглашения, развивавшего августовские 1921 г. предложения патриарха, Церковь не могла согласиться ни на что иное.

[2] См. это воззвание: № П-5 с датой “6 февраля 1922 г.”, а постановление Политбюро о его публикации (протокол , п. 36 от 9 февраля 1923 г.) — № П-8. Приведенная в тексте документа № 23-1 дата этого воззвания “6/19 февраля” указана и в “Актах Святейшего Патриарха Тихона...” на с. 187, но как сомнительная: “06(19)(?)02.1922”. На деле дата “б февраля 1922”, проставленная вместе с подписью рукой патриарха Тихона на подлинном экземпляре воззвания, написанном рукой протоиерея Н. Цветкова и направленном им же в ЦК Помгола с сопроводительным письмом от 7 февраля, является датой нового, а не старого стиля. Об этом свидетельствует и дата обсуждения документа на Политбюро — 9 февраля, и дата разрешения публикации ЦК Помгола — 11 февраля (см. листовку с текстом воззвания — ГАРФ, ф. 353, оп. 5, д. 254, л. 4).

[3] См. № П—9. Патриарх Тихон указывает в документе № 23-1 дату публикации декрета ВЦИК. Дата принятия этого постановления Президиума ВЦИК “об изъятии церковных ценностей для реализации на помощь голодающим” — 16 февраля 1922 г. Эта дата часто указывается при ссылке на декрет в переписке различных советских и партийных органов. Нередко называлась и дата “23 февраля 1922 г.” — дата, помещенная при публикациях декрета в газетах и СУ.

[4] В изданных Православным Свято-Тихоновским Богословским Институтом “Актах Святейшего Патриарха Тихона...” приведен текст “Секретной инструкции” патриарха Тихона “об отношении к изъятию церковных ценностей” (с. 191) с датой “02.1922”. В этой инструкции, в частности, говорилось: “Мы с гневом отвергаем и караем отлучением от Церкви даже добровольное пожертвование священных риз и чаш: важно не что давать, а кому давать. Читая строки послания Нашего, указуйте о сем своей пастве на собраниях, на которых вы можете и должны бороться против изъятия ценностей. Мы разрешаем отдавать только лом и подвески с образов...” Этот значительно “усиленный” вариант известных текстов посланий патриарха Тихона от 06г. и 28г. (№ П-5, 23-1) вызывает большие сомнения в своей подлинности: источником публикации в этом издании покойным (собиравшим и апокрифы) указан лишь текст обвинительного заключения по делу патриарха Тихона (Обвинительное заключение по делу граждан: Беллавина Василия Ивановича, Феноменова Никандра Григорьевича, Стадницкого Арсения Георгиевича и Гурьева Петра Викторовича по 62 и 119 ст. ст. Уголовного Кодекса. М., 1923) и два зависимых от него популярных антирелигиозных издания (без указания страниц). Но на деле в Обвинительном заключении никаких упоминаний об этом документе нет, а они непременно появились бы, если бы он хоть как-то стал известен на Лубянке.

[5] Имеется в виду одна из комиссий, созданных под руководством для изъятия и “сосредоточения” ценностей “романовских”, “церковных” и любого другого происхождения (протокол заседания этой комиссии от 01.01.01 г. см.: № П-27). Давно активно занимавшийся этой работой был в 1921 г. назначен “особоуполномоченным Совнаркома по учету и сосредоточению ценностей”, его заместителем стал его давний сотрудник по РВС , 12.11.1921 г. постановлением СНК была создана особая “Комиссия по сосредоточению и учету ценностей” под председательством Троцкого (РЦХИДНИ, ф. 5, оп. 1, д. 341, л. 1января 1922 г. Троцкий писал Ленину о докладе Базилевича относительно хода работ “по сосредоточению”. Троцкий подчеркивал, что речь идет об изъятии ценностей “из местных и центральных учреждений ЧК, финотделов, музеев, дворцов, особняков и упраздненных, т. е. превращенных в простые хранилища монастырей. Другими словами, доклад не затрагивает действующих церквей и вообще всех действующих религиозных учреждений и заведений. Изъятие ценностей из этих учреждений является особой задачей, которая ныне подготовляется политически с разных сторон. Сколько может дать эта операция никто даже предположительно сказать не может” (The Trotsky papers, . Vol Paris, 1971. P. 670-67г. Политбюро приняло по предложению Троцкого постановление о ликвидации Комиссии по сосредоточению и учету ценностей (протокол , п. 1 — АПРФ, ф. 3, оп. 35, д. 93, л. 54). В это время уже существовала созданная постановлением Пленума ЦК РКП(б) от 16г. для “максимального ускорения реализации ценностей” особая комиссия в составе Троцкого, Сокольникова и Красина, с возможной заменой последнего Фрумкиным (протокол , п. 5 — АПРФ, ф. 3, оп. 35, д. 93, л. 47).

[6] Это предложение Троцкого см. № П-32.

[7] Наряду с публикуемыми в данном тематическом деле и в приложении протоколами

№ 1 (№ П-31),
№ 2 (№ 23-7),
№ 4 (№ 23-27),
№ 8 (№ П-78),
№ 9 (№ П-85)

Комиссии по изъятию церковных ценностей Московской губернии нам удалось обнаружить следующие протоколы (из 13-ти существующих):

протокол от 01.01.01 г. — ЦА ФСБ, ф. 1, оп. 6, д. 410а, л. 9-11;
протокол от 01.01.01 г. — ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 119;
протокол от 01.01.01 г. — там же, л. 120;
протокол от 01.01.01 г. — там же, л. 121.

Имеются также протокол совещания представителей уездных комиссий по изъятию церковных ценностей Московской губернии от 02г. (там же, л. 116) и протокол совместного заседания Московской КИЦЦ, Московского губернского и городского комитета обороны от 31г. — № П-73.

Отдельные номера протоколов местных губернских комиссий по изъятию церковных ценностей, присланных в центральные органы власти см.: ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 60.

[8] Гохран — Государственное хранилище ценностей. Создано постановлением СНК 03г. (СУ. 1920 г. № 11. Ст. 69). Все советские учреждения и должностные лица должны были по этому постановлению сдавать хранившиеся у них ценности в Гохран. Шифры архивных документов о неоднократно возникавших в 1920—1921 гг. делах относительно утечки ценностей из Гохрана, выдачи бриллиантов партийным деятелям по простым запискам без печати, хищении в 1921 г. более 1500 каратов бриллиантов тремя сотрудниками Гохрана — см.: , Кнышевский конкистадоры. М., 1994. С. 119-123.

[9] Окончательный текст этой инструкции, отпечатанный в типографии на трех страницах, с учетом поправок, сделанных на заседании Московской КИЦЦ 14г., сохранился в ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 4-5. Инструкция подписана за председателя ЦК Помгола и состоит из 17-ти пунктов. В начале документа имеется официальный заголовок: “Правила и порядок работ районных и уездных подкомиссий по изъятию церковных ценостей, в порядке постановления ВЦИКот 16/II-22 г.”.

Нужно отметить, что в провинции подробные инструкции разрабатывались местными губернскими КИЦЦ. Некоторые из этих инструкций вместе с протоколами заседаний губернских КИЦЦ в виде отчетов о проделанной работе направлялись московским властям. См.: ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 60, л. 854-об., 55-54об., 63-об. и др.

[10] См. циркулярную телеграмму ВЦИК: № П-56.

[11] См. № 23-5.

[12] Документ был составлен -Землячкой (см. № П-27, п. 18).

[13] Во исполнение принятого 16.03 Политбюро ЦК РКП(б) постановления (протокол , п. 12а) 16-17.03 составил следующий запрос:

“Весьма секретно.
Тов. Троцкому.

Петрограде Вениамин угрожает призвать верующих сопротивляться изъятию попытки комиссии приступить учету ценностей Казанском Троицком соборах встретили организованное сопротивление. Удастся изъять только вооруженной силой. Есть эксцесы и других местах.

Российском моштабе руководить некому. Политбюро считает необходимым создать всероссийскую комиссию Просят Ваше мнение о составе [ 104 ] предлогает составе Винокуров, Красиков, Яковлев из ЦК, Уншлихт, одного из Вашей комиссии. Варианта два а) комиссия официально под председательством Калинина или в) комиссия не официальная и официально выступает ЦК Помгол. Срочно прошу ответ Политбюро построение изъятия отстрочит.

Т. Сапронов. Москве подготовка идет усиленно, попы немного шевелятся.

Т. С[апронов]”.

(ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 60, л. 794-793). Этот документ был отправлен в секретариат председателя Реввоенсовета для передачи шифротелеграммой находящемуся вне Москвы . Одновременно, по всей видимости, В. Лицисом с этого документа, написанного , была снята рукописная копия (там же, л. 527).

Примечательна вычеркнутая в своем запросе в ЦК фраза “тов. Винокуров предлагает”. Действительно, на втором заседании КИЦЦ Московской губернии 14.03 по докладу Сапронова о компетенции этой комиссии именно Винокурову было поручено “выяснить в ЦК и ВЦИК вопрос о создании Всероссийской” КИЦЦ (№ 23—7). Вполне возможно, что первый вариант состава Центральной КИЦЦ, приведенный в письме Сапронова Троцкому, от имени ЦК Помгола определял именно Винокуров.

Троцкий ответил на письмо Сапронова уже 17.03, представив в Политбюро свои развернутые предложения о функциях и составе Центральной КИЦЦ, о губернских комиссиях и о всей кампании по изъятию (№ 23-14). Политбюро приняло с некоторыми поправками и уточнениями эти предложения Троцкого — сначала опросом 18.03 и затем на заседании 20.03 (№ 23-18), на котором обсуждалось и известное письмо Ленина от 19.03 (№ 23-16).

[14] О беспорядках и кровопролитии при изъятии церковных ценностей в Смоленске 28г. см. № 11-69, П-70, П-77 и комм. 61, 68 к приложению.

В “Ежедневной сводке информационного отдела ГНУ о работе комиссии по изъятию церковных ценностей за 3 апреля [1922 г.] № 12” так описаны события в Смоленске 28 марта при изъятии церковных ценностей (на основании госинформсводки ЦП ГПУ № 000 от 30 марта и сводки ТО ГПУ от 29 марта):

“Настроение Смоленского населения возбужденное в связи с изъятием ценностей. 28/III во время прихода в собор КИЦЦ с колокольни раздался звон на который сбежался народ. Под давлением толпы комиссии и прибывшим с ней курсантам пришлось уйти из собора. Толпа избила нескольких курсантов. Вызванной военной силой по толпе был открыт огонь. Есть убитые и раненные. Были случаи стрельбы по курсантам с балконов и из окон зданий. На Городском базаре велась погромная антисемитская агитация, были единичные случаи избиения евреев. Волнение частично перекинулось на ж[елезную] д[орогу]: рабочих прекративших на 1/4 часа работу. Курсанты и стрелковые части вполне надежны в боевом отношении и стоят за необходимость изъятия церковных ценностей. УКЦЦ в Демидовском, Ельницком, Мстиславском, Ярцевском и Духовщинском уездах к работе еще не приступили. Настроение верующих крестьян возбужденное, отношение к коммунистам крайне враждебное. На собрании верующих в Мстиславском уезде постановлено: ценности не сдавать, а жертвовать в пользу голодающих натурой” — ЦА ФСБ ф. 1, оп. 6, д. 497, л. 26.

[15] Окончательный вариант этой директивы Политбюро ЦК РКП(б), пришедшей на места в виде постановления ЦК РКП(б) от 20г., рассылался 22 и 23г. в несколько иной редакции, чем документ, принятый высшим партийным органом (№ 23-14). Недавно опубликованные тексты этой директивы, полученной в 1922 г. в Екатеринбурге и Иваново-Вознесенске, позволяют отметить следующие серьезные расхождения. В начале документа, отправленного, как обычно, за подписью Молотова, местные власти извещались, что это постановление в дополнение к телеграмме (для Иваново-Вознесенска — телеграммам) от 19г. (№ 23-15) “сообщается к немедленному и неуклонному исполнению”. Далее, в первом пункте были опущены слова “по типу московской комиссии Сапронова-Уншлихта” (на местах не должны были знать о существовании таковой). Перечень членов губернских КИЦЦ в конце этого пункта был расширен за счет лиц, перечисленных в пункте три. Таким образом, как самостоятельный пункт 3 отменялся, влившись в текст первого пункта. Совсем исчез пункт номер два: его содержание сообщать на места сочли нецелесообразным. Четвертый пункт получил второй номер. Вместо утвердительного “имеются” в первом предложении теперь уже второго пункта появилось предписывающее “создать”. Пункты пять, шесть, семь и двенадцать были объединены в один под номером три. Пункты восемь, девять и десять — под номером четыре. Пункты одиннадцать и тринадцать — под номером пять. Причем после текста пункта одиннадцать добавлено: “Изъятие ценностей производить в первую очередь в городских церквах, начиная с наиболее богатых. К церквам крестьянским, бедным приходам относиться с осторожностью и тщательно выяснить обстановку”. Пункт шестой директивы на места был написан заново: “В тех губерниях и уездах, где по общим условиям и по совершенно не подготовленной [ 105 ] работе изъятие ценностей может быть проведено или уже проводится без риска эксцессов и пр., произвести изъятие до конца под руководством и ответственностью губкомов. В тех же губерниях, где подготовительная работа была недостаточна, где губкомы, оценивая обстановку, придут к выводу о существовании опасностей эксцессов, отстрочить изъятие до партийного съезда, где представители этой губернии совместно с центральной комиссией по изъятию установят необходимый срок. Подготовительную же, агитационную и организационную работу продолжать во всех губерниях со всей энергией”. Отчасти — это переработанный семнадцатый пункт текста директивы Политбюро ЦК РКП(б), учтено и постановление ПБ от 16.03 (№ 23-10). Под пунктом семь директивы на места включен текст пункта четырнадцать директивы Политбюро. Пункты пятнадцать и шестнадцать, касающиеся изъятия церковных ценностей в Москве и Петрограде, отсутствуют в директиве на места. Но добавлен пунктом восемь новый текст: “Цека еще раз подчеркивает абсолютную секретность всей подготовительной организационной работы. О ходе работы, сроках, принятых мерах информировать центральную комиссию регулярно”.

К сожалению, ни в тематических делах архивного фонда Политбюро, ни в делах архивного фонда черновых протоколов заседаний Политбюро не обнаружены материалы, отражающие процесс переработки принятой Политбюро директивы в директиву ЦК РКП(б) на места. Хотя, несомненно, ряд новых, включенных в директиву после переработки пунктов предписывают местным властям более сдержанный, и даже “щадящий” режим проведения кампании изъятия церковных ценностей. В частности, добавленный к новому пункту пять текст об изъятии в первую очередь из городских богатых церквей. По всей видимости, эта существенная правка была сделана под влиянием решения Комиссии “по учету и сосредоточению ценностей” (протокол , п. 4), главой которой был (см. П-51 и комм. 48 к приложению). Однако (под влиянием письма от 01.01.01 г. (№ 23-16)?) изменил свою точку зрения на прямо противоположную. Только пытался отстаивать менее радикальный режим для изъятия ценностей из небогатых крестьянских церквей (см, № 23-16, 23-22, 23-23). резко при этом сопротивлялся, получая поддержку от Политбюро (см. № 23—24). Возникает вопрос: были ли поставлены члены Политбюро в известность о переработке текста утвержденной ими директивы Политбюро при отправке Молотовым шифротелеграмм ЦК РКП(б) на места? (Причем шифротелеграмма с исправленным текстом была отправлена в Екатеринбург 23г., а принята 24г., т. е. уже после принятия Политбюро постановления, признающего позицию Молотова по изъятию церковных ценностей неприемлемой (№ 23-24).) Данное предположение требует дополнительных исследовательских изысканий.

Все приведенные в этом комментарии тексты пунктов директивы Политбюро на места даны по опубликованной шифротелеграмме, пришедшей в Иванове-Вознесенск. Они имеют незначительные разночтения, практически не затрагивающие смыслового содержания, с опубликованным текстом шифротелеграммы, пришедшей в Екатеринбург.

См.: История России. . Хрестоматия. Екатеринбург, 1993. С. 226-228; То же. Челябинск, 1994. С. 226-228; Баделин церкви. Исторические очерки и современность. Иванове, 1993. С. 133-135; Сосуд избранный: Сборник документов по истории Русской Православной Церкви. . СПб., 1994. С. 308-310.

[16] Сохранились протоколы заседаний Бюро Центральной комиссии по изъятию церковных ценностей, начиная с протокола № 1 от 21г. вплоть до № 16 от 12г. (ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 32-47). Выдержку из протокола № 14 см. № 23—44. Выдержку из протокола № 17 см. № П-130. На первых двух заседаниях присутствовали: Сапронов, Яковлев, Уншлихт, Винокуров и Красиков, на третьем заседании 27г. к ним присоединился Медведь, а Сапронова замещал Белобородов, ставший председателем Бюро — ГАРФ, ф. 1235, оп. 140, д. 59, л. 32-34. С четвертого протокола от 29г. в графе “Присутствовали” стал отмечаться Базилевич, хотя уже на втором заседании Бюро 24г. были заслушаны два его доклада — там же, л. 35. Введенный по предложению Троцкого постановлением Политбюро от 02г. в состав комиссии Муралов (№ 23—35) в заседаниях Бюро комиссии не участвовал.