Собственность в экономической системе (стр. 2 )

Сохранение крепостного права после освобождения дворянства от обязательной службы за землю противоречило общеэкономической тенденции к обособлению всех участников производства. Произошла искусственная задержка развития целого класса, составлявшего большинство населения страны, а с ним на целое столетие задержалось становление и развитие гражданского общества, его демократических институтов. Община по-прежнему оставалась формой внутренней организации крестьянской массы, формой прикрепления ее к земле и землевладельцу.

Земельная собственность в Кубанском казачьем войске.

Образование казачьих сообществ в России явилось ответной реакцией народа на внутренние и внешние противоречия государственного и экономического развития страны. Этому способствовали, во-первых, создание единого централизованного государства, усиление центральной власти, введение поместной системы, усиление крепостного права, скученность под давлением кочевников с юга основной массы населения в северо-восточной части страны с суровым климатом, земельное утеснение. А во-вторых, расширение государственной территории за счет свободных для колонизации земель "дикого поля" на юге и юго-востоке страны.

Со второй половины XV в. за линией сторожевых укреплений на южных и юго-восточных рубежах России и Украины, в основном, по рекам Днепр, Дон, Яик и их притокам поселяются беглые крестьяне и посадские люди, называвшие себя вольными людьми, казаками. Необходимость вести постоянную борьбу против соседних феодальных государств и полукочевых народов потребовала создания полувоенных структур. Возникают общины донских, волжских, днепровских, гребенских и яицких казаков. В первой половине XVI в. образуются общины терских казаков и Сибирское казачество.

Военизированный характер приобретает экономика. На начальном этапе основу хозяйственной жизни казачества составляли промыслы – охота, рыболовство и бортничество; сравнительно рано появилось скотоводство и коневодство. Земледелие, как правило, во всех общинах распространилось позднее, примерно со второй половины XVII в. Важным источником существования казачества были военная добыча и жалованье от государства. Преобладание того или иного рода занятий обусловливалось конкретными естественными и историческими условиями пребывания казачьей общины. Но как общая тенденция – медленный, но неуклонный переход от экстенсивных форм хозяйства к интенсивным формам с местной переработкой продукции. Происходило приобщение казачьих хозяйств к растущему товарному обороту в масштабах региона и страны, включение товарных отношений в систему мирохозяйственных связей.

Следует отметить, что наиболее надежным критерием периодизации развития казачьего землевладения является юридическая норма, закрепляющая права общины на землю. С этой точки зрения на фоне эволюции общероссийских земельных отношений в развитии казачьего землевладения можно выделить три периода:

I. Конец ХV – XVIII вв. – период стихийного образования и укрепления казачьих сообществ; прав собственности на землю и на владение землей еще нет, землепользование неустойчивое - господствует обычай "свободной заимки".

2. Конец XVIII – вторая половина XIX вв. - период законодательного закрепления государственных земель за казачьими войсковыми общинами "в вечное владение". В землепользовании утверждается общинный принцип уравнительного распределения станичных земель и крупное хуторское землевладение войсковых чиновников;

3. Вторая половина XIX – начало XX вв. – законодательное признание на казачьих землях крупной частной земельной собственности; размежевание земель между станицами по единой душевой норме; укрепление принципа уравнительности в общинном землепользовании

Землевладение в Кубанской войсковой общине. Запорожская казачья община, не имея своей государственности, не могла закрепить свои земли в собственность на законном основании; она занимала их на правах пользования. Земли было много, людей – мало, поэтому правило свободной заимки устраивало всех; каждый член общины мог пользоваться тем участком, который был свободен, а количество земли в пользовании – по мере надобности. Все усилия запорожцев, направленные на то, чтобы добиться у верховной власти прав владения землями были тщетными; противостояние закончилось тем, что в 1775 г. Запорожская Сичь была разрушена правительственными войсками и прекратила существование.

В 1788 г., в связи с возникшей войной с Турцией, запорожцы были снова собраны правительством и образовали Черноморское казачье войско с расселением на землях между Бугом и Днестром.

30 июня 1792 г. последовала Грамота Екатерины II на пожалование войску "в вечное владение" вновь присоединенных к России земель на Кубани, переселение началось в тот же год.

Высшее право собственности на выделенные земли оставалось за государством; земля со всеми на ней угодьями жаловалась войску, т. е. общине, юридическому лицу, а не отдельным ее составляющим

членам; жаловалась в вечное владение, а не в собственность; право пользования обеспечивалось в первые годы обычаем свободной заимки.

Дальше происходит то, что и должно было произойти – выделение из казачьей массы "лучших людей", т. е. казачьих чиновников, и их экономическое обособление на войсковых землях. Обычай свободной заимки был хорош для Запорожья, когда все казаки были равны по правам состояния, военные чины не имели постоянных званий, а лишь избирались свободными голосами куреней и на определенный срок, после которого избранники опять становились в общий ряд с остальными.

Здесь же, на Кубани, казачья старшина получает от правительства офицерские чины и сразу закрепляет свои преимущества юридическим письменным актом "Порядок общей пользы", принятым уже на втором году пребывания черноморцев на Кубани (январь 1794 г.). В этом документе, вопреки общинным представлениям о равенстве и справедливости, дозволялось особо отличившимся старшинам и казакам иметь собственные дворы в городах и селениях, а в степи - хутора и мельницы, а при них заводить сады, леса, виноградники, хлебопашество, скотоводство, рыболовные заводы, населять их родственниками и вольнонаемными работниками. Предпринимается попытка прикрепления своих родственников и вольнонаемных к земле за долги, разрешается выдавать открытые листы, удостоверяющие право на наследственное владение землей, хуторами, мельницами, водоемами и т. д.

Это стремление войскового чиновничества обособиться вызвало ожесточенную борьбу между хуторами и куренными жителями, т. е. рядовым казачеством, которая продолжалась до тех пор, пока законодатель не отреагировал Положением 1842 г. Оно закрепило норму, по которой рядовой казак имел право на 30 дес. войсковой земли, обер-офицер – на 200, штаб-офицер – на 400, а генерал – на 1500 дес. То, что было уже захвачено, теперь узаконивалось; и хотя норма эта имела временный характер, поскольку право пользования землей было только пожизненным, первый шаг навстречу частному землевладению был сделан.

Положением от 01.01.01 г в казачьем войске впервые выделяются земельные участки в частную собственность семей офицеров и казаков, вызвавшихся "охотой" переселиться в Закубанье. Размеры участков были небольшими: для семьи офицера от 25 до 50 дес., для семьи казака - от 5 до 10 дес.; право собственности ограничивалось тем, что оно не могло перейти к лицам невойскового сословия.

28 апреля 1868 г. было Высочайше утверждено и обнародовано Положение, по которому во всех без исключения казачьих войсках всем русским подданным предоставлялось право приобретать в собственность на войсковых землях усадьбы на общих основаниях, не спрашивая согласия войскового начальства. А 23 апреля 1870 г. Высочайше утверждается Положение об обеспечении взамен пенсии землею генералов, штаб-офицеров и обер-офицеров, а также классных чиновников казачьего войска, по нормам Положения 1842 г.

Этими законодательными документами был сделан прорыв в казачьем общинном землевладении, обеспечивший доступ к частной собственности на землю без всяких ограничений и способствовавший развитию рынка земли и другой недвижимости. На Кубань устремилось экономически наиболее активное иногороднее население.

В рыночный оборот были включены не только "офицерские" земли, полученные взамен пенсии, но также земли, Всемилостивейше пожалованные за службу на Кавказе лицам неказачьего сословия. Всего в 1912 г. в Кубанской области в частной собственности числилось 946212 дес., или 11% земель области; из них "офицерские" – 425455 дес., или 5,0 %; Всемилостивейше пожалованные – 520757 дес., или 6,0 %.

В 1917 г. рыночный земельный фонд в Кубанской области составлял уже 1090946 дес., или 13,8 % от всех земель, разверстанных по категориям владельцев, хотя основная часть земель, 86,2 %, по-прежнему оставалась в наделах казачьих и крестьянских общин.

Таким образом, общественной формой земельных отношений казачества служила надельная форма связи между государством, как верховным собственником земли, и казачьей войсковой общиной, как владельцем земли и ее защитником. Войско, в свою очередь, наделяло землей станичное общество; общество наделяло землей своих казаков. Станица владела и пользовалась землей до тех пор, пока оставалась на своем месте. Особенность этой структуры заключалась в отсутствии каких-либо стеснительных норм крепостного права, а ее звенья (войско, станица, казак) были наделены определенной самостоятельностью.

Системы распределения земли в общине. В основе построения надельной общинной формы включения мужского казачьего населения в землепользование лежали два принципа: обязательность наделения землей каждого казака, достигшего 17-летнего возраста, и уравнительность при наделении земельным паем. Они выражали суть общины, на них основывались все общинные представления о равенстве, справедливости, счастье.

В силу первого принципа каждый казак получал земельный пай и с этого момента был обязан нести свои общественные и воинские повинности. Никто не мог лишить казака права на свою земельную долю. 20-ти лет он приводился к присяге и в течение 18 лет числился в служивом составе, а по достижении 38 лет переводился в отставные первого из 10 возрастов ополчения. Община была обязана наделить казака землей, а казак был обязан нести воинские повинности и связанные с ними материальные затраты, для чего существовал строгий порядок явки казака на службу с соответствующим оружием, снаряжением, обмундированием, провиантом.

Принцип обязательности наделения землей вел общину к обезземеливанию казачества вследствие роста численности войскового населения - с одной стороны, а с другой – вследствие неизбежного отвлечения земель для других целей. Назначенная Положением 1842 г. 30-десятинная норма душевого надела казаку, дифференцированная Положением 1869 г. по категориям земель (от 16 до 30 дес.), не выполнялась: в 1917 г. в среднем по Кубанской области в расчете на один пай приходилось лишь 7,7 дес. земли, а на одно хозяйство – 14,6 дес. Возрастающее численно население было вынуждено ютиться на сокращающейся относительно земельной площади, цепляясь за нее, стараясь всячески удержаться через общинную систему получения земли. Вместе с обезземеливанием надвигалось обнищание казачества. Но община сдерживала миграцию рабочей силы в другие отрасли, тормозила тем самым развитие рынка труда, промышленной деятельности, торговли, транспорта, без чего, в свою очередь, сдерживалось развитие общины. Возникал замкнутый круг, разорвать который мог только рынок земли, но он был в зачаточном состоянии, функционировал слабо ввиду несовместимости с общиной.

Незыблемым был и второй принцип – уравнительность в землепользовании: каждому выделялись равноценные по качеству пайки земли, в строго определенном для всех и одинаковом количестве, с распределением по жребию. Делалось это в ущерб производству и даже вопреки здравому смыслу, но настойчиво и неуклонно. Из-за большого разнообразия по качеству станичных земель, юрты разбивались на несколько, по возможности, равнозначных полос, а каждая полоса – на паевые доли. В связи с этим, огромные неудобства создавала чересполосица. Так, при пяти полях одно из них отводилось под толоку, другое - под сенокос, остальные три – под пашню; толока оставалась в общем пользовании для выпаса скота; пахотная и сенокосная земля разбивалась на паи, которые распределялись по жребию так, что у каждого был свой пай на каждом поле. Назначение полос ежегодно менялось и всякий раз производилась жеребьевка. Пользователь никогда не надеялся получить свой пай вторично и последовательно на одном и том же месте. К тому же, с увеличением численности населения община была вынуждена все чаще проводить земельные переделы, после которых размер паевой доли казака становился все меньше, а дробление земельных участков - все больше.

Кратковременность владения земельным паем – основное отрицательное последствие уравнительности. Владелец был мало заинтересован использовать свой участок так, как если бы он был его собственником, - бережливо, а не хищнически, улучшал плодородие за счет чередования возделываемых культур и применения удобрений и вообще относился бы к ней так, как своей.

Через систему распределения земельных угодий надельная форма владения могла реализовать свой основной принцип – уравнительность в землепользовании. Весь станичный земельный надел в первую очередь делился соответственно общинному и индивидуалистическому началам на две части: одна для совместного использования, другая шла в разверстку на паи. В 1917 г. во всех казачьих, крестьянских и горских общинах Кубанской области было разверстано 54,2 % от всех угодий; 44,4 % - оставалось у общин и 1,4 % земель было отведено церкви, причтам, железной дороге. В разверстку шло 68,2 % пашни, 55,7 % естественных покосов, 2,1 % леса и кустарников.

Неразверстанная пашня предназначалась для совместных нужд: общественная "толока" - под выпас скота, "оброчные" земли - для сдачи в аренду, "подростковая земля" - для наделения подростков, достигших 17-летнего возраста в период между переделами, табунные участки – для лошадей.

При разверстке на паи для индивидуального использования применялись две системы распределения пашни: пайковая и клиновая. Пайковая система, или индивидуалистическая, предполагала индивидуальное использование всей пашни, приходящейся на один пай, обычно в одном месте и в течение нескольких лет (до следующего передела). Клиновая система основывалась на общественном использовании пашни с разбивкой ее на клинья, а клиньев – на паи.

Более высокая степень экономической самостоятельности казака при пайковой системе давала ему большие преимущества. Устраивая хутор, он приближал пашню к жилью и использовал ее более интенсивно за счет расширения посевов пропашных технических культур и кормовых сеяных трав.

Системы земледелия. В России, как и на Западе, первыми системами земледелия, просуществовавшими длительное время, были залежная, переложная, подсечно-огневая и лесопольная. Им на смену пришла более прогрессивная трехпольная паровая система, позволившая в 2-3 раза расширить посевные площади. Однако средние урожаи зерновых культур, как на Западе, так и в России не превышали 35-50 пуд/дес. (5-7 ц/га).

С конца ХVIII в. в ряде стран Западной Европы, перешедших к частному крестьянскому землевладению, стала осваиваться интенсивная плодосменная система земледелия со строгим чередованием культур, возделыванием пропашных и многолетних бобовых трав, применением удобрений. В результате этого к середине ХIХ в. урожаи зерна в Англии, Бельгии, Германии, Нидерландах сущетвенно повысились, достигнув 109-116 пуд/дес. (16-17 ц/га), а к середине ХХ впуд/дес. (33-44 ц/га); успешно развивалось животноводство.

В России же попытки внедрить плодосменную систему земледелия заканчивались неудачей. "Для чего мне удобрять свой пай, - говорили казаки,- если он потом достанется другому, а мне достанется никуда негодный. Если бы все сдабривали свои паи, но все этого не станут делать" **. Поэтому переложная система, когда земля сдабривалась "отдыхом" и служила одновременно местом для пастьбы и нагула скота (толокой), являлась наиболее целесообразной системой станичного землепользования. Земледелие и животноводство оставались экстенсивными и малопродуктивными.

На Кубани, несмотря на вполне сравнимые с Западом природные условия, более сотни лет урожайность озимых и яровых хлебных культур держалась почти на одном уровне. В 1825 г. - около "сам-6"; в 1849 г. – "сам-6"; в 1884 г. у озимой и яровой пшеницы - "сам-6", у ячменя, гречихи, льна - "сам-7"; в 1915 г. – у озимых "сам-6,3", яровых - "сам-7,4".

В России в 1917 г., как известно, верх взяла идея социализации земли. Она предполагала переход земли из частной собственно­сти во всенародное достояние и уравнительное землепользование.

Разработал:

д-р экон. наук, профессор кафедры )

Тема 2. РЫНОК ЗЕМЛИ И ЗЕМЕЛЬНАЯ РЕНТА

1. Особенности сельского хозяйства и возникновение земельной ренты.

2. Дифференциальная земельная рента

3. Абсолютная земельная рента. Монопольная рента.

4. Рынок земли. Цена земли как капитализированная земельная рента.

1. Особенности сельского хозяйства и возникновение земельной ренты.

Сельское хозяйство – это сфера приложение труда, в которой главным средством производства служит земля, точнее, ее верхний плодородный слой. Там, где связь процесса труда с землей прекращается, сельского хозяйства нет, оно уступает место другим отраслям производства.

Без участия земли невозможно производить продукты питания для человека и сырье для промышленности. Поэтому к сельскому хозяйству в наибольшей степени применим слова К. Маркса о том, что здесь «труд не единственный источник производимых им потребительных стоимостей, вещественного богатства. Труд есть отец богатства… земля его мать».

С использованием земли в производстве связаны такие особенности сельского хозяйства, которые вообще не преодолимы и которые оказывают очень существенное влияние на характер экономических отношений в этой сфере. К этим особенностям относятся:

1) ограниченность количества земли в природе и ее занятость отдельными хозяйствами. В любой стране при данном уровне развития производства имеется ограниченное количество земельных участков, пригодных для вовлечения их в сельскохозяйственный оборот. Кроме того, ограничено и количество лучших и средних по плодородию и местоположению земельных участков, уже вовлеченных в сельскохозяйственное использование.

2) различие земельных участков по плодородию. Труд в сельском хозяйстве с самого начала тесно переплетается с естественными и биологическими процессами, происходящими в почве, растительных и животных организмах и всякий раз испытывает содействие сил природы на результаты труда. Одно и то же количество труда здесь может быть представлено разным количеством продукции.

3) пространственная разноудаленность земельных участков от рынка сбыта продукции, требующая различных издержек на ее транспортировку.

4) особенность продукта земледельческого труда – это продукт питания, предмет первой жизненной необходимости, и, если его нет, то за него отдашь все («голод - не тетка»).

5) земля, наконец, служит всеобщим местом жизни и досуга людей, местом размещения всех других отраслей хозяйства и сферы услуг.

Эти особенности сельского хозяйства объективно порождают монополию – исключительное право на использование, владение и распоряжение землей. Разделение этих прав между субъектами проявляется в монополии на землю как на объект хозяйства и монополию на землю как на объект собственности. Оба вида монополии одинаково служат причиною возникновения земельной ренты, хотя условия для этого у них не одинаковые, а поэтому и виды ренты разные. Монополия на землю как на объект хозяйства порождает дифференциальную ренту, монополия собственности на землю служит причиной абсолютной ренты.

Капиталистическое сельское хозяйство характеризуется наличием, как правило, трех классов: земельные собственники, капиталисты-арендаторы и наемные рабочие. Собственность на землю здесь обособляется от сельскохозяйственного производства. Земельные собственники обычно свое хозяйство не ведут, землю сдают в аренду капиталистам-арендаторам и получают ренту в виде арендной платы.

Земельная рента – это доход собственника земли, не связанный с предпринимательской деятельностью. Титул собственности позволяет землевладельцу взимать своеобразную дань с общества за использование его земли в производстве.

Капиталист-арендатор, решивший применить свой капитал к земле, приобретает технику, удобрения, энергетические установки, нанимает сельскохозяйственных рабочих, организуют производство и сбыт продукции.

Логика общественного развития такова, что численность населения растет, потребности людей становятся все более возвышенными и для удовлетворения растущих общественных потребностей в продуктах питания приходится обрабатывать не только лучшие и средние, но и худшие земли, со сравнительно большими издержками на единицу продукции. Они будут вовлечены предпринимателями в сельскохозяйственный оборот в том случае, когда рыночные цены позволят им возместить издержки производства и получить среднюю прибыль.

Поэтому рыночная цена производства сельскохозяйственных продуктов определяется не средними условиями производства, как в промышленности, а условиями производства на худших землях. Это приводит к тому, что при одинаковых затратах капитала на различных по качеству землях равные посевные площади дадут неодинаковое количество земледельческой продукции. А поскольку эта продукция будет реализована по единой рыночной цене, то предприниматели на лучших и средних земельных участках получат добавочную прибыль, которая превращается в земельную ренту. Это дифференциальная земельная рента, возникающая вследствие разности земельных участков по плодородию и местоположению.

Арендатор присваивает себе часть прибавочной стоимости, равную средней прибыли на свой капитал, а избыток над средней прибылью передает земельному собственнику в виде ренты. Таким образом, земельная рента при капитализме есть та часть прибавочной стоимости, которая остается за вычетом средней прибыли на капитал.

Наемные рабочие своими конкретными видами труда переносят стоимость потребляемых средств производства на производимую сельскохозяйственную продукцию, а абстрактным трудом создают новую стоимость. Эта новая стоимость включает стоимость, создаваемую необходимым трудом рабочего, эквивалентную его заработной плате, и стоимость, создаваемую прибавочным трудом, т. е. прибавочную стоимость.

Заметим здесь, что капитализм не изобретает земельную ренту, а меняет лишь общественную форму ее производства и изъятия. Так при феодальном строе, в зависимости от степени его развития, феодальная земельная рента, как форма прибавочного продукта, выступала в трех формах: отработочной ренты (барщины), продуктовой (натуральный оброк) или денежной (денежный оброк). При всех этих формах господствовало внеэкономическое принуждение крестьян.

При капитализме присвоение земельной ренты осуществляется на основе арендного договора, посредством арендной платы. Предприниматели-арендаторы в определенные сроки, например, ежегодно, уплачивают земельному собственнику установленную арендным договором арендную плату, то есть сумму денег за разрешение применять свой капитал на данном участке земли. Если в аренду сдается земельный участок, на котором отсутствуют какие-либо капитальные сооружения, то арендная плата по своей величине может совпадать с земельной рентой. Но, как правило, основную часть арендной платы составляет земельная рента, но помимо ренты в арендную плату входят и другие элементы стоимости. Если в арендуемый земельный участок ранее был вложен капитал, например, в хозяйственные постройки, ирригационные сооружения, то арендатор, кроме земельной ренты должен выплачивать землевладельцу амортизацию основного капитала и процент на капитал.

Общим характерным признаком земельной ренты, независимо от ее общественной формы является то, что она служит формой, в которой земельные собственники присваивают продукт прибавочного труда непосредственных производителей в сельском хозяйстве. Независимо от специфической формы ренты, ее присвоение есть экономическая форма, в которой реализуется земельная собственность.

Хотя получатель ренты иногда может и не быть юридическим лицом. Например, при ипотечной задолженности (ипотека – ссуда, выдаваемая под залог земли или другой недвижимости) ренту с заложенных земель в форме процента получает банк, который является собственником этих земель экономически, юридически же собственниками данных земельных участков остаются фермеры, заложившие землю.

Получателем земельной ренты и прибыли может стать сам собственник земли, если он не сдает землю в аренду, а самостоятельно нанимает рабочих и ведет хозяйство. Как правило, это мелкие крестьянские (фермерские) хозяйства.

2. Дифференциальная земельная рента

Капиталисты-арендаторы, которые ведут хозяйство на лучших и средних земельных участках, находятся в исключительно выгодном монопольном положении. Они получают добавочную прибыль только потому, что оказались волею обстоятельств пользователями лучших и средних земель. Их капиталы к этой добавочной прибыли никакого отношения не имеют. Об этом хорошо знают обе договаривающиеся стороны – и арендатор, и собственник земли, поэтому добавочная прибыль по справедливости должна отойти тому, кто является собственником земли, и она включается в арендную плату.

Для того чтобы раскрыть сущность монополии на землю как на объект хозяйства, К. Маркс в «Капитале» приводит такой пример. Допустим, что в какой-либо капиталистической стране подавляющее большинство фабрик приводится в движение паровыми машинами, а незначительное количество – естественными водопадами. Предполагается, что издержки производства единицы товара в первой группе предприятия равняются 100 долл. и при средней норме прибыли, скажем, 15 %, цена производства составит 115 долл.

Предприниматели второй группы осуществляют производство при исключительно благоприятных условиях (их машины приводятся в движение силою водопада). Издержки производства у них будут ниже (не 100 долл., а 80). Тогда индивидуальная цена производства равна индивидуальным издержкам производства плюс 15 % от затраченного капитала (80+12=92 долл.). Продавать товары на рынке они станут не по индивидуальной цене производства (92), а по рыночной (115) и получат добавочную прибыль

(115-92=23).

Если бы в природе существовало сколько угодно водопадов, то предприниматели, о которых шла речь, получали бы добавочную прибыль временно, как временно ее получают промышленные предприниматели, использующие какие-либо технические новшества. Но в природе встречается ограниченное количество естественных водопадов, и те предприниматели, которые владеют ими временно или постоянно, становятся монополистами. «Владение этой естественной силой составляет монополию в руках ее владельца, то есть такое условие высокой производительной силы вложенного капитала, которое не может быть создано производственным процессом самого капитала; эта естественная сила... всегда связана с землей» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. II, с. 196).

Условиями образования дифференциальной ренты являются:

а) отделение собственника земли от хозяйствования на земле; б) неравенство видов почвы; в) наличие товарного производства. При отсутствии одного из этих условий добавочная прибыль или не превращается в земельную ренту, или вообще не образуется.

Так, если собственность на землю и хозяйствование на земле соединены в одном субъекте, то добавочная прибыль на лучших и средних участках возникает, но она никому не передается и поэтому не превращается в дифференциальную ренту.

Если бы все обрабатываемые земли были одинакового качества, то при равновеликих затратах капитала они приносили бы одинаковое количество продукции и добавочная прибыль не могла бы появиться.

Наконец, при отсутствии товарного производства продукты труда не могли бы принять товарную форму. Следовательно, не могла бы образоваться стоимость произведенных продуктов и, естественно, не могла бы возникнуть разность между общественной (рыночной) и индивидуальной стоимостями.

Частная собственность на землю никакого отношения к созданию дифференциальной ренты не имеет, но она дает право собственнику земли переложить созданную в сельском хозяйстве добавочную прибыль из кармана капиталиста-арендатора в свой собственный карман. «Земельная собственность, - отмечает К. Маркс,- является здесь лишь причиной перенесения возникшей без содействия этой собственности... известной части цены товара, которая сводится к добавочной прибыли... от капиталиста к земельному собственнику» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. II, с. 314).

Источником дифференциальной ренты является боле производительный труд сельскохозяйственных рабочих, занятых на лучших и средних по качеству земельных участках.

Дифференциальная рента существует в двух формах: дифференциальная рента I и II. В свою очередь, дифференциальная рента I подразделяется на ренту по плодородию и ренту по местоположению.

Дифференциальная рента I по плодородию. Механизм образования дифференциальной земельной ренты I по плодородию можно рассмотреть на условном примере. Допустим, в обработке находится участок лучшей земли (А), урожай с которого составляет 30 ц/га. На обработку этого участка арендатор авансировал 100 долл. постоянного и переменного капитала. Взялся за это дело арендатор только потому, что надеялся на свой капитал получить прибыль, не ниже средней (например, рср=20 % ). Тогда цена производства всей продукции составит 120 долл., а одного центнера – 4 долл. (120:30=4). Центнер зерна будет продаваться на рынке по этой цене до тех пор, пока собранного с первого участка урожая будет достаточно для удовлетворения общественных потребностей. Но в связи с ростом населения в целом и городского в частности потребности в хлебе превысят его производство. Потребитель за центнер зерна станет платить 5, 6, 7 долл.

При такой высокой рыночной цене на хлеб найдутся предприниматели, которые сочтут возможным вложить капитал в обработку худшего участка (В). Предполагается, что этот участок по площади такой же, как и первый, и для его возделывания потребуется также капитал в 100 долл., но плодородие его более низкое и поэтому урожайность составит 20 ц/га. Индивидуальная цена производства всей продукции со второго участка составит 120, а единицы продукции – 6 долл. (120:20). Теперь весь хлеб, собранный с первого и второго участков, будет продаваться по 6 долл. за центнер.

Затем, через какое-то время, в связи с ростом рыночных цен на хлеб в обработку будет вовлечен еще менее плодородный участок (С), урожай с которого составит, например, 10 ц/га, а все произведенное зерно будет продаваться по 12 долл. за центнер. Если такая цена не установится, то арендатор худшего участка не получит среднюю прибыль на свой капитал и изымет его из сельскохозяйственной сферы. Производство зерна сократится, цены на хлеб возрастут.

Так под воздействием общественной необходимости, во-первых, в сельскохозяйственный оборот вовлекаются худшие земли, а во-вторых, худшие условия производства (при средней, общественно нормальной технике, технологии и квалификации работников) определяют общественную (рыночную) цену производства сельскохозяйственной продукции. В результате у арендаторов лучших и средних земель образуется добавочная прибыль, которая передается собственникам земли в качестве платы за пользование их земельными участками и тем самым превращается в дифференциальную земельную ренту.

Суммируем все сказанное в виде таблицы (пример 1). Из нее следует, что при одинаковых затратах капитала на равновеликих по площади, но различных по плодородию земельных участках получено разное количество

продукции. Продается эта продукция по единой рыночной цене (предполага-

ется, что качество всей продукции одинаковое), регулируемой худшими условиями производства. Денежная выручка, полученная от реализации продукции, позволила всем предпринимателям возместить издержки производства и получить среднюю прибыль на примененный капитал.

Пример 1.

Категория зем. участков	Затраты капитала (долл.)	Средн. прибыль, (долл.)	Прдук-ция (ц)	Индивид. цена производства продукции (долл.)	Общественная цена пр-ва продукции (долл.)	Добав. прибыль (рента)
всей	1 ц	1 ц	всей
А В С	100 100 100	20 20 20	30 20 10	120 120 120	4 6 12	12 12 12	360 240 120	240 120 -

Кроме того, арендаторы лучших и средних земель получили избыток над средней прибылью, который они должны передать земельным собственникам в качестве земельной ренты. Следовательно, дифференциальная рента I по плодородию равняется разности между общественной ценой производства сельскохозяйственных продуктов, определяемой условиями худшего участка, и индивидуальной ценой производства их на более плодородных землях.