Этническое измерение России (стр. 2 )

** В переписи 1989 г. именовались иначе.

После переписи 2002 г. на смену пресловутого советского лозунга о 100 нациях и народностях пришло новое клише: в России, мол, проживает более 160 народов и этнических групп. Оно используется в выступлениях политических деятелей и даже в научной среде. Впервые эта фраза появилась в предварительных итогах, обнародованных через несколько месяцев после завершения Всероссийской переписи. Лишь через год, когда обработка итогов была завершена, выяснилось, что список включил не «160+», а конкретно 182 наименования. Однако к тому времени фраза из предварительного доклада проникла в широкую печать и даже законы, и, по сути, приобрела общественно-политическое значение.

В публикации финальных итогов ошибку попытались исправить. В 4 томе официальной серии[22] имеется вводный раздел, именуемый «Методологические пояснения», в котором дается краткий обзор итогов. В нем нет «народов», а есть «национальности», что более соответствует вопросу, фигурировавшему в переписи. Правда, в этом же тексте упомянуты и «этнические группы»: «При обработке материалов переписи ответы населения о национальной принадлежности были систематизированы в 142 национальности и 40 входящих в них этнических групп…». Причем национальности в данной публикации по какой-то причине названы «основными национальностями», а «этническими группами» названы те варианты ответов, которые в табличном списке «расположены со втяжкой относительно основной национальности, к которой они относятся». Такое определение, данное официальными статистическими органами российскому обществу, пока не прижилось, да и вряд ли приживется, уж очень оно громоздко. Но самое главное, и это необходимо подчеркнуть, данное определение не является верным.

В переписи 2002 г. не было вопросов о народе или народах, не было упоминания об «основных» национальностях, не было там и этнических групп. Согласно инструкции и формулировке под номером семь, отпечатанной на бланке, каждый переписчик должен был задать вопрос: ваша национальная принадлежность? И полученный по самоопределению ответ заносился в графу, состоящую из единственной строки. По завершении переписи, эти ответы (как и прочие) кодировали, т. е. им присваивался номер, и коды ввели в компьютер. Затем разнообразие кодов подсчитали, и по всей стране получилось много сотен вариантов ответов… Откуда же 142+40 ?

В пояснении цитированной официальной публикации переписных итогов указывается, что обобщение («систематизация») ответов опрошенных людей осуществлено «согласно Списку национального (этнического) состава населения Российской Федерации, разработанному Институтом этнологии и антропологии им. -Маклая РАН и утвержденному решением Рабочей группы по подготовке итогов Всероссийской переписи населения 2002 года к официальному опубликованию». Действительно, такой список, точнее, основа списка была выработана нашим институтом. Но в нем не употреблялся термин «этническая группа», не было и рекомендации делить ответы на вопрос о национальности на 142 и 40, или в какой-то иной пропорции. Вообще, в официальном представлении итогов лучше не выходить за рамки программы переписи. Если путем укрупнения получился список из 182 наименований, то его и нужно принять как обобщенный результат переписи. А в официальной публикации следовало написать, что ответы населения на вопрос о национальной принадлежности представлены в итоговом (укрупненном) списке. Такого заключения было бы достаточно, поскольку в нем – суть осуществленных Росстатом мероприятий: собрали ответы, подсчитали разнообразие, представили результат в обобщенном виде.

Итоговый список, опубликованный после переписи, кем бы он ни разрабатывался, и какая бы идея в него ни закладывалась, не является списком народов или этнических групп. Люди ответили на вопрос о национальности, и, следовательно, список содержит суммы полученных ответов, только и всего. А интерпретация полученных данных – задача для ученых, политиков и прочих «пользователей».

Отдельно следует сказать о ступенчатом варианте учета национальностей. Это – нововведение переписи-2002. В советских переписях ступенчатый способ учета этнических категорий почти не применялся[23]. Ступенчатость списка национальностей предоставляет возможность более разнообразно учесть формы этнической идентичности. В этом – большое достижение переписи 2002 года. С другой стороны, не ясна дальнейшая судьба такого списка. Будет ли его двухступенчатая структура сохраняться и впредь во всех публикациях материалов переписи, или так называемый второй уровень исчезнет из дальнейших статистических сводок. Это зависит от того, каким будет отношение ко «второму уровню» среди управленцев, научных работников, общественных деятелей[24]. После опубликования итогов переписи лидеры ряда общественных организаций (казачества, например), высказывали в адрес властей и Росстата недовольство по поводу того, что их национальность не была учтена «полноценно» и, мол, статистические органы пошли на нарушение конституционных норм.

Даже в академической среде двухуровневый список нередко воспринимается с позиций догматического подхода о «самостоятельных» ("настоящих") народах-этносах и входящих в их состав «подчиненных» групп-субэтносах. Полагают, что в материалах переписи именно статистическая "независимость" той или иной этнической категории как бы гарантирует народу право считаться действительно существующим. Уже не раз возникал спор между московскими специалистами Института этнологии и антропологии РАН и представителями властей и научных кругов из регионов. Первые настаивали на том, чтобы непризнанные в советские времена малочисленные этнические категории были подсчитаны отдельно. Например, андо-цезские группы в Дагестане нуждаются, мол, в статистическом отъединении от аварцев, а кряшены В Поволжье – от татар. Оппоненты спора были категорически против, говоря о «волюнтаристских попытках раздробить существующие народы-нации». Однако обе дискутирующие стороны упускают из виду тот факт, что объектами переписи являются не нации, а люди. Именно ответы людей (а не консолидированные ответы этнических групп) суммируются в виде статистических итогов. Не учитывается и то, что в задачи переписи не входит подсчет народов, но лишь адекватный учет ответов населения. Что же касается полученных итоговых цифр, то тут любой исследователь волен интерпретировать их по своему усмотрению.

Однако составить непротиворечивый (удовлетворяющий науку и общество) итоговый список ответов о национальности – оказалось очень сложной задачей. В ходе переписи впервые сделана попытка отразить не только многообразие населения России, но и показать реалии культурно-интегративных и ассимиляционных процессов. Характерен пример с Дагестаном.

По данным лингвистики, в Дагестане издревле бытует 26 различных языков и еще около сотни диалектов, из которых как минимум два настолько своеобразны, что также могут быть названы языками[25]. Этнография говорит нам о том, что в этой горной республике проживает около трех десятков этнических групп. Одни включают многие сотни тысяч человек (аварцы, лезгины, даргинцы), другие по численности очень небольшие, есть даже «одноаульные». В СССР, начиная с 1937 года, языковая и этническая пестрота стала как бы лишней. Советские переписи игнорировали многообразие, выдавая «на гора» искусственно урезанный список национальностей. Даже в эпоху заката социализма, при проведении достаточно честной переписи, официальный список «народов Дагестана» включил менее половины реально бытующих этнических имен, остальные, согласно установившейся практике, учтены совместно с другими наименованиями. Так, различные группы населения, носиуникальных языков, обозначили «аварцами» и, таким образом, аварское население, и без того самое большое в Дагестане, статистически представилось еще большим.

Новая российская перепись нарушила «традицию». Нет теперь обезличенной категории «народы Дагестана», а наряду с многочисленными аварцами на скрижалях статистики появились андийцы, ахвахцы, багулалы, бежтинцы и многие другие. Увы, ученые, политики, общественные деятели по сию пору спорят, кто скрывается под этими названиями – отдельные народы, или те же аварцы. С одной стороны высказывают аргументы, что собственные языки у данных групп совершенно иные. А другие заявляют, дескать, по-аварски эти дагестанцы говорят иногда лучше, нежели на «домашних» языках и при некоторых обстоятельствах называют себя аварцами. Так или иначе, предоставим спорщикам решать эту проблему. Переписная статистика в данном случае выглядит мудрее: «спорные» группы дагестанцев посчитаны дважды – один раз в составе аварцев и второй раз – в качестве десяти с лишним отдельных этнических наименований.

Но остается вопрос, насколько верны полученные цифры. По представлениям этнографов, «забытые дагестанские народы» – это свыше 140 тысяч человек. А по новейшей переписи получилось на две трети меньше! Понятно, что во время переписного опроса трудно добиться высокой точности. Нет её и в оценках специалистов. Но не такие же большие должны быть расхождения. Например, арчинцев переписчики насчитали только 100 человек, а по наблюдениям этнографов их не менее тысячи, кубачинцев должно было быть порядка 6 тысяч, а учтено менее сотни. Самое поразительное несоответствие в отношении кайтагцев: ожидалось, таковыми назовут себя чуть ли не 30 тысяч, а перепись учла всего 6 человек... Очевидно, какие-то процессы ускользают от пытливого взгляда ученых, ведь жизнь не стоит на месте, и эта переменчивость отражается на сознании людей. Где-то этническое сознание двойственное, и проявляется оно то так, то этак. Но стоит задаться вопросом и о качестве переписного материала, нет ли в нем намеренных искажений? Взгляд на карту Дагестана выявляет некие странности: много «отклонений» в Цумадинском и Ботлихском административных районах и совсем мало – в Цунтинском. К примеру, хваршинам не повезло, они расселены именно в Цумадинском районе, и поэтому по итогам переписи их оказалось почти в двадцать раз меньше. Зато повезло бежтинцам. Их насчитали даже в большем количестве от прогнозируемой численности, возможно, только потому, что, несмотря на соседство с хваршинами, у них другой административный район. Так стоит ли спорить по поводу того, кто является «настоящим народом». Не лучше ли добиваться более честного подсчета данных переписи.

Избегая возможной этнической напряженности в вопросах доступа к власти, правительство Дагестана потребовало от Госкомстата представить в итоговых материалах эти группы дагестанцев не только в качестве отдельных категорий, но и приплюсовать их к общей численности аварцев. Рабочая комиссия по подготовке результатов переписи к публикации приняла решение пойти навстречу этому требованию. Это вызвало сокращение названий в списке национальностей первого уровня и увеличило количество названий второго уровня. Хотя при этом общее количество этнических категорий не сократилось и не уменьшилась подробность статистических данных, общественность и некоторые ученые отнеслись к этому как к «произвольному урезанию реальной численности народов в угоду политикам»… По сходным причинам в переписи 2002 года нет статистически "независимых" категорий "кряшены" и "сибирские татары". Они указаны как подгруппы татар. Это тоже вызвало всплеск общественно-политических эмоций.

В тех случаях, когда заметного политического давления из республик не было, новые этнические категории "появлялись" безболезненно. Речь идет, к примеру, о бесермянах, численностью 3,2 тысячи человек. Против их "статистической независимости" не выступали власти Удмуртии. То же - в отношении кумандинцев, теленгитов, телеутов и других, учтенных независимо от алтайцев. Переписью выделены отдельно от адыгейцев шапсуги, от украинцев - русины, от тувинцев - сойоты.

Можно ли ответить один раз на вопрос, кто ты?

Регины России различаются не только своеобразием переписных итогов. Перепись, будучи событием государственного масштаба, в некоторых случаях прошла… незаметно. Если местная власть не выказывает особой озабоченности по поводу «изменений этнического баланса», то и общественное внимание оказывается не столь чувствительным в этом направлении. В некоторых случаях итоги остались просто без внимания со стороны власти, как в Перми или Кемерово, и в этих регионах не было широких общественных дебатов на этническую тему. Но, оказалось, можно не замалчивать переписные итоги, и, при этом, избежать общественных коллизий. В Кировской области, например, власти, наоборот, стимулировали широкое обсуждение «цифр», и при этом не способствовали распространению фобий «о чужаках» или о «неправильных национальностях».

Без поддержки власти сами по себе заявления об «исчезновении титульного народа», выдвигаемые местными активистами, прессой и даже экспертами (в т. ч. западными), не способны обострить обстановку. Если в начале 1990-х была возможна острая реакция на итоги переписи в таких тихих регионах как Чувашия или Удмуртия, то на нынешнем этапе тема ассимиляции или двойного этнического сознания не вызвала политического интереса. В Пермском крае и Оренбургской области обнародование переписных итогов заставило усомниться в их точности лишь активистов этнокультурных обществ, мол, недосчитались местных азербайджанцев, армян и кого-то еще. Но в целом особого впечатления статистика не произвела и там.

Однако в иных случаях перепись стала поводом острых общественных дискуссий. Башкортостан служит примером разногласий «на почве статистики», и высока в данной связи роль власти. Следует признать, что административное управление и, шире – власть, порой оказывается весомым, если не решающим фактором в распространении (или запрете) тех или иных этнических наименований. Можно называть такую деятельность политикой, лоббированием или как-то иначе, но то, что в условиях межгрупповой конкуренции, власть стремится воздействовать на общественное сознание – факт очевидный. Это следует учитывать при интерпретации итогов переписи, в особенности, если речь идет о регионах, где политическое противоборство подкрепляется лозунгами о праве на этническую преференцию. Логика многолетнего конфликта интересов в Башкирии, предметом которого явилось искомое состояние привилегированного («титульного») положения, требовала не только политического, но и численного доминирования башкир, которого в республике всегда недоставало. Как инструмент такой борьбы, вполне возможно применялась манипуляция с данными переписи. Но, видимо, и многолетняя борьба «за умы», происходившая в Башкирии еще в советские годы, и активная деятельность «конструкторов башкирской ментальности» послесоветского периода (через школьное образование, например), принесли свои плоды: численность башкир в этой республике заметно возросла по итогам переписи-2002 и превысила численность местных татар. В других регионах, например, в Пермской области, где есть население с двойственным татарским и башкирским самосознанием, более активной была «партия татарской идентичности», поддерживаемая властями Татарстана. Соответственно, результаты новой переписи отразили больший, нежели ранее, численный перевес татар над башкирами.

Когда рассуждают о численных соотношениях национальностей, то, как правило, пользуются простой арифметикой: титульных национальностей – столько-то, некоренных – столько-то. Такие расчеты из арсенала «лобовой» демографии любят использовать политики. Однако не следует смешивать демографические процессы с этническими, поскольку первые не исчерпывают сущность вторых. Еще с советских времен в нашем обыденном и политическом сознании возобладало убеждение, мол, национальность у каждого одна и дается ему с рождения. Но реальность иная. Последняя советская перепись выявила такой факт: более 30 миллионов, почти четверть населения, проживает в семьях со сложным этническим составом. Это – характерная черта многих российских регионов. Перепись показала, что в России почти 600 тысяч человек назвали себя по этнической принадлежности немцами. Но исследователям хорошо известно, что многие из них осознают себя также и русскими. То же можно сказать об украинцах, белорусах и многих других. К примеру, русская дама замужем за армянином. Кто ее дети? "Армяне, - рассуждает она, - ведь отец - армянин. Но мы живем в России, в Москве, значит и русские". Также думают ее дети, ведь воспитываются они в московской среде, ходят в русские школы. Они считают себя армянами, общаясь с родственниками, а среди сверстников русскость в смысле языка и культуры им не чужда[26]. И так повсеместно. В итоге чисто демографические процессы - рождаемость, смертность и миграция оказывают лишь косвенное влияние на этнический состав жителей страны. Иначе, нынешняя перепись отразила бы более существенные перемены.

Такова двойственность этнического сознания. Переписной механизм пока не рассчитан на улавливание таких вещей. Если человек считает себя и русским, и украинцем одновременно, то в статистической таблице он будет записан либо тем, либо другим. Как минимум десять процентов населения в России не учтено именно так, как они могли бы того желать. Если в России стало меньше украинцев и белорусов, это не значит, что они вымерли или уехали. Проблема в том, что перепись-2002 не учитывала параллельность этнической идентичности.

Что изменилось на этнической карте России

Несмотря на заметные демографические перемены, произошедшие в России со времени последней советской переписи 1989 г., существенных этнических метаморфоз в масштабе всей страны перепись 2002 г. не выявила. Это, конечно, не означает, что в будущем изменений не предвидится, и уже сегодня в некоторых регионах они значительны. Однако говорить о «национальной» катастрофе, как о том говорят и пишут, нет оснований. Перепись, в силу своего технического несовершенства, как и в любом другом государстве, не смогла отразить все нюансы общественных перемен. Но и крупные явления она не скрыла, и бессмысленно ее обвинять в тенденциозности. Нарочитость и искажения в разных регионах были, но имели они разнонаправленный характер. Итоговая картина этнического состава населения всей страны получилась как никем не управляемый результат, причем в значительной мере эта картина сходна с той, какая была десятилетием раньше (Россия находилась тогда еще в составе СССР).

Если рассматривать региональные варианты, то среди всех субъектов Российской Федерации не более чем в двадцати (пятая часть) за межпереписной интервал произошли заметным этнические перемены. Абсолютным лидером является Чечня. В этой республике ситуация коренным образом изменилась: раньше население было многоэтничным, теперь – практически моноэтничное. За Чечней следует Ингушетия, где этнокультурное разнообразие также заметно снизилось. Среди остальных регионов, частично изменивших свой этнический облик, числятся Тува, Чукотский и Корякский округа, Якутия, Тюменский регион, а из кавказских – Северная Осетия, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария. В Дагестане динамика этнического состава оказалась невысокая, ниже среднего по стране, хотя внутри этой республики в многонаселенных районах культурная мозаика усилилась. Незначительные перемены произошли в Москве, еще меньшие отмечены в Санкт-Петербурге.

В укрупненном варианте по стране картина следующая: наибольшие изменения этнического состава произошли в российской части Кавказа, с гораздо меньшей интенсивностью менялась ситуация на Дальнем Востоке и Восточной Сибири. Незначительные перемены коснулись Западной Сибири и Европейского Севера. Еще менее заметны процессы в Поволжье и на Урале. Крайне малы изменения на Северо-Западе страны, в столичном Центре и Центральном Черноземье. Практически без этнических перемен остался Волго-Вятский регион.

При наличии ряда погрешностей и ограничений, перепись, тем не менее, явственно показала несостоятельность разговоров об "этноциде", якобы имевшем место в 1990-е гг., а также о радикальных изменениях в этническом составе населения России[27]. Для этого достаточно взглянуть на таблицу, в ней приведены данные по 23 самым многочисленным национальностям, а это 96% населения страны.

Таблица 2. Этнический состав населения Российской Федерации в 2002 г.

	2002 г.	1989 г.	рост в 2002 к 1989 г., в %
тыс. чел.	% к итогу	тыс. чел.	% к итогу
все население	3	100,00	9	100,00	98,74
русские	5	79,82	9	81,54	96,67
татары	5558,0	3,83	5522,1	3,76	100,65
украинцы	2943,5	2,03	4362,9	2,97	67,47
башкиры	1673,8	1,15	1345,3	0,92	124,42
чуваши	1637,2	1,13	1773,6	1,21	92,31
чеченцы	1361,0	0,94	899,0	0,61	151,39
армяне	1130,2	0,78	532,4	0,36	212,28
мордва	844,5	0,58	1072,9	0,73	78,71
белорусы	814,7	0,56	1206,2	0,82	67,54
аварцы	757,1*	0,52	544,0**	0,37	139,17
казахи	655,1	0,45	635,9	0,43	103,02
удмурты	636,9	0,44	714,8	0,49	89,10
азербайджанцы	621,5	0,43	335,9	0,23	185,03
марийцы	604,8	0,42	643,7	0,44	93,96
немцы	597,1	0,41	842,3	0,57	70,89
кабардинцы	520,1	0,36	386,1	0,26	134,71
осетины	514,9	0,35	402,3	0,27	127,99
даргинцы	510,2*	0,35	353,3**	0,24	144,41
буряты	445,3	0,31	417,4	0,28	106,68
якуты	444,0	0,31	380,2	0,26	116,78
кумыки	422,5	0,29	277,2	0,19	152,42
ингуши	411,8	0,28	215,1	0,15	191,45
лезгины	411,6	0,28	257,3	0,18	159,97
другие и не указавшие	5780,0	3,98	4036,1	2,70	143,21

* Для категории "аварцы" приводится цифра без учета численности андо-цезских групп и арчинцев, а для категории "даргинцы" - без учета кайтагцев и кубачинцев.