Этническое измерение России (стр. 1 )

Этническое измерение России

,

В Российской Федерации столь долго ожидаемая перепись населения была проведена в 2002 году, хотя первоначально её срок был намечен на 1999-й – через десятилетний интервал с момента последней советской переписи. Как и в предыдущих переписях советской эпохи, в новой всероссийской переписи осуществлялся подсчет населения страны с учетом этнического состава. «Ваша национальная принадлежность?» - так бесхитростно звучал вопрос анкеты, обращенный к каждому жителю. Однако получить информацию в полном объеме оказалось нелегко. Лишь через год страна узнала о первых итогах общегосударственных подсчетов, но именно об этническом составе населения устаревшие за год сведения оказались скудны. В печати распространились домыслы о невероятных переменах этнического «портрета» России, якобы произошедших после распада СССР.

По прошествии двух с лишним лет появились выверенные результаты, и теперь итоги переписи широко доступны. Тринадцатилетнее статистическое молчание[1] со времени последнего советского ценза, как оказалось, действительно скрывает немало поучительного. Почти во всех северных регионах количество жителей сократилось, а на южных территориях и в крупных городских центрах население возросло. Страна как бы отхлынула от своих северных рубежей, превратив их в еще более отдаленные окраины. Заметную роль в этих метаморфозах сыграли миграция и неодинаковый у разных групп населения уровень рождаемости и смертности. На фоне общероссийских демографических перемен этнический состав населения в некоторых регионах также изменился. Тем не менее, этническая картина по России в целом продолжает сохраняться.

Общая оценка переписи

За несколько лет до проведения первой Всероссийской переписи, ей предрекали, чуть ли не фиаско. Политики и общественные активисты заявляли: сама процедура всеобщего опроса станет бесцеремонным вторжением в частную жизнь и нарушит конституционные права граждан[2]. А работники российского статистического ведомства (Госкомстат России, ныне Росстат) высказывали опасение, что значительная часть населения страны вообще откажется давать ответы на пункты заготовленных анкет. «Люди будут настроены против вопросов о доходах», - вторили им эксперты. Но на поверку самой трудной оказалась этническая тема[3].

Страхи об отказе населения участвовать в переписи в значительной мере оказались ложными. Но феномен отторжения переписи действительно имел место, главным образом со стороны элитных слоев общества. Это стало новым явлением для страны. Его невозможно объяснить только фактом утверждения в России демократии и недостаточной культурой гражданской ответственности. Свою роль сыграли и такие факторы, как 13-летний период, прошедший после последней советской переписи. За этот наполненный историческими событиями срок в политическом и масс-медийном пространстве произошла радикальная смена действующих лиц (акторов). Новая элита зачастую имела смутное представление о том, что такое перепись населения и насколько она важна. Свое воздействие оказало существование в стране как бы «второй действительности» в таких ее проявлениях, как «серая» экономика, нерегистрируемая властями массовая миграция. Не вполне верной была PR-кампания переписи – слишком навязчиво муссировалась тема «полной демократичности», «добровольности» и «конфиденциальности». Восприятие обществом подготовки и процедуры переписи неизбежно сказалось как положительным, так и отрицательным образом на итогах этого колоссального по своим масштабам всероссийского опроса.[4]

Полагаем, что в целом перепись населения России 2002 года прошла на должном уровне, ее результаты вполне легитимны.[5] Но важен вопрос, в какой степени перепись охватила население, и каковы погрешности учета. Оценки специалистов здесь различны, но, видимо, только работники Госкомстата и непосредственные исполнители переписи (к числу которых причисляем себя и мы) могут дать более или менее правильный ответ. Наши исследования дают основание полагать, что во время переписи-2002 неучтено примерно 5-7% населения (максимум 10-12%), среди которого - жители крупных мегаполисов, мигранты из стран бывшего СССР, Китая и Вьетнама, обитатели трудно доступных для переписчиков загородных особняков. Но при этом какая-то часть населения подсчитана с избытком. Проводившийся нами мониторинг процедуры переписи показал[6], что приписки, прежде всего, имели место в крупных городах, где власти стремились сохранить (или обрести) статус городов с миллионным населением; в регионах этнического соперничества («кто кого многочисленнее?»); в автономиях с целью подтверждения особого статуса этнических титульных групп.

На принципиальный вопрос, с избытком или дефицитом посчитано население, однозначно ответить нельзя. Как и до переписи, по этому поводу продолжается спор. Одни говорят о недоучете населения, другие - что численность жителей страны оказалось завышенной. На самом деле имело место и то, и другое. В одних регионах преобладал недоучет. Например, на Дальнем Востоке китайцев посчитали, но далеко не всех. И не то чтобы китайцы уклонялись, просто местным властям не очень-то хотелось их учитывать. Окажись выходцев из Китая очень много, федеральный центр усилил бы пограничный режим, и это негативно сказалось бы на экономике региона. В других случаях, как в Чечне, Ингушетии, людей насчитали с избытком. В Москве значительную часть приезжих не учли, но в подсчете местных жителей явно перестарались. В итоге в ряде случаев трудно разобраться, что получилось в целом.

Не только мигранты, но и некоторые этнические категории населения представлены в переписи с явным искажением. Причины разные, не только технические, но и политические. Очень трудно выделить один ведущий фактор. Даже, казалось бы, в очевидных случаях, искажения не являются только продуктом намеренных манипуляций. Некоторые случаи занижения численности вполне очевидны. Например, перепись зарегистрировала всего 3,3 тыс. турок-месхетинцев. Ранее такая категория в советских переписях не учитывалась вообще. Однако, известно, что только в одном Краснодарском крае их в несколько раз больше. Известно также и нежелание властей Краснодарского края видеть в турках-месхетинцах полноправное население, и этой категории жителей уже более десяти лет власти региона отказывают в социальных правах. Перепись почти "не заметила" представителей этой национальности, хотя с первых лет пребывания в крае (конец 1980-х) ведется административный учет турок-месхетинцев[7]. С другой стороны - следует иметь в виду несовершенство методики переписного учета и итоговых подсчетов. Многие записались просто турками, и их «месхетинская принадлежность» осталась неучтенной. Кто-то назвал так себя умышленно, ориентируясь на выезд в Турцию, часть же не пожелала называться «месхетинцами» из личных убеждений[8].

Новейшая российская перепись не лишена старых стереотипов и подходов, и это тоже повлияло на результаты. Опросный лист и программа расчетов разработаны на основе стойких представлений советского времени о том, что «национальность» - это принадлежность к «своему народу» (т. е. этнической общности), национальность является непременным атрибутом любого человека, причем у каждого она единственная и дана с рождения. Однако еще статистика советской поры показала, что реальность намного сложнее. По данным переписи 1989 г., четверть населения жила в семьях со сложным этническим составом, а это - весомая причина распространения двойной этнической идентичности. Так, известно, что почти 76% украинцев в России живут в смешанных семьях, в основном - в русско-украинских.[9] То же характерно и для российских немцев. Часто человек осознает себя не только немцем, а русским немцем, или русским и немцем одновременно, или ситуативно - в одних случаях русским, а в других - немцем. По этой причине, несмотря на жесткие установки, от переписи к переписи миллионы советских людей совершали переходы из одной группы в другую. Наиболее очевидные примеры таких переходов – это украинцы в русских между переписями 1926 и 1937 гг.[10], евреи в русских в первых советских переписях и наоборот – русские в евреев в переписях 1979 и 1989 гг. (когда был разрешен ограниченный выезд евреев на Запад и в Израиль), татаро-башкирские дрейфы во всех советских переписях.[11] Феномен этнического «дрейфа» проявил себя и в переписи 2002 г., но из-за старой методики учета (фиксируется только единичный ответ о национальности опрашиваемых), перепись не смогла учесть его адекватным образом.

Перепись показала, что далеко не все люди в России задумываются над тем, кто они по национальности, тем более что в гражданском паспорте с 1997 года нет графы "национальность"[12]. Кто-то из опрашиваемых просто не готов дать определенный ответ переписчику. А по меркам статистики получается, что люди просто не желают отвечать. Таких "уклонившихся" Госкомстат более всего насчитал в Москве и Петербурге – крупнейших в стране городах с высокой долей смешанного населения. В целом по стране, среди тех, кто был учтен переписью, «отказались» заявить о своей этнической идентичности 1% опрошенных[13].

По нашим наблюдениям, около 10-15 процентов вообще трудно воспринимали вопрос о "национальной принадлежности". А инструкция запрещала переписчикам что-то объяснять. Как и в прошлых советских переписях, перепись 2002 г. не учитывала возможность указания респондентами двойной этнической идентичности и около 10 процентов населения были вынуждены делать жесткий выбор в пользу одной из национальностей своих родителей. Как и во все времена, предпочтение отдавалось наиболее престижной и статусной форме идентичности – русской. Именно поэтому в России статистически стало меньше украинцев и белорусов, хотя они не «вымерли» и не уехали. То же в отношении таких численно крупных категорий как марийцы, удмурты, чуваши, мордва. Перепись как бы забежала вперед, отразив факт этнической ассимиляции представителей этих и ряда других групп, хотя на самом деле процесс развивается медленнее и не столь однозначно.[14]

Население сократилось...

Как и предполагали на основании расчетов, численность жителей России уменьшилась. Правда не так значительно, как это было растиражировано во всевозможных мифах о вымирании населения[15]. Перепись дала итоговую цифру 145,2 млн., тогда как по предыдущему учету в 1989 г. числилось 147 млн. За последние годы в печати часто обсуждалась тема сокращения численности русских. В адрес властей выдвигали обвинения в «этноциде». Перепись показала, что негативный демографический процесс характерен не только для русских.

О том, что в 1990-е гг. в России начнется убыль населения, специалисты знали давно. Депопуляция, была усилена распадом СССР и социальным кризисом, но имела предпосылки еще за 30 лет до этого. Вспомним о неуклонном в 1970-е гг. снижении рождаемости, сопровождавшем процессы бурной урбанизации.[16] Это повлекло демографическое постарение населения. Поскольку абсолютное большинство жителей Российской Федерации – русские, не удивительно, что для них и характерны демографические проблемы страны.

В 1992 г. отечественная статистика констатировала уменьшение численности Россиян из-за превышения смертности над рождаемостью. С этого времени именно миграция оказалась важнейшим ресурсом восполнения населения. Повышение ее роли подчас воспринимается российским обществом не иначе как источник этнического засилья чужаками. Но перемены этнического состава жителей из-за механического притока оказались далеко не столь значительными, как предполагали, поскольку 60-70% мигрантов[17], переселившихся в Россию из стран ближнего зарубежья – это русские.

Испугавший российские власти миграционный бум 1990-х был в значительной мере кажущимся. На самом деле социальные трудности после распада СССР резко ограничили переселения. Мигранты насчитывали сотни и даже десятки тысяч, а в советские времена счет шел на миллионы. Так называемый, бум является результатом изменившегося миграционного баланса. Раньше он был небольшим из-за примерного равенства уезжающих из России в другие республики СССР и приезжающих. А в послесоветский период из России стали уезжать намного реже, и получился как бы усиленный приток. Концентрация бывших граждан единой страны на территории РФ стала отличительной чертой постсоветской действительности. Этот процесс продолжается и доныне, не покрывая, впрочем, все демографические потери.

К этому еще примешивалась эмиграция. В е гг. из СССР в страны развитого капитализма могли уезжать (с существенными ограничениями) граждане лишь некоторых категорий, в основном так называемые этнические мигранты - евреи, немцы, греки. В соответствии с международными договоренностями они считались репатриантами.[18] В наше время этот поток стал свободным. Поэтому очень много немцев за последний десяток с лишним лет выехало в Германию, армян - в США, там мощная армянская диаспора, евреев - в Израиль и США. Закавказские и северокавказские греки в большом количестве переселились в Грецию и страны Европы. Но половину эмигрантов составили русские. Кто-то частично осознает себя евреем или немцем, а кто-то состоит с ними в браке. Самыми мощными были немецкий и еврейский потоки. Мотивы "воссоединения семей", "репатриации", поиска "политического убежища" и проч. вызвали к жизни лавину "семейных" и "земляческих" миграций. Синдром охватывал целые населенные пункты, вовлекая не только родственников, но и соседей. Пик пришелся на гг., но потери для страны продолжаются. Все это, безусловно, сказывается на этнической картине. Впрочем, в нынешний период такие переселения вряд ли стоит называть этническими, т. к., по сути, они превратились в миграцию по экономическим мотивам. Заметим, что речь мы сейчас ведем о людях, переселяющихся на постоянное место жительства. А есть еще увеличивающийся поток временных, или, как их называют, трудовых мигрантов. Официальная статистика стремится провести между первыми и вторыми четкую грань. Но в реальной жизни обе категории трудно различимы[19].

Государство не очень-то обращает внимание на трудовую миграцию, а между тем этот вид миграции стал важнейшим источником пополнения постоянного населения. Россия, с ее высоким экономическим потенциалом имеет среди бывших соседей по СССР наибольшее сальдо трудовой миграции. Распределение мигрантов, прибывающих на заработки, соответствует географии размещения капитала в России: больше всего работающих иностранцев концентрируется в столичных регионах, прежде всего в Москве (более 40%), в нефте - и газодобывающих районах Севера и Сибири, в крупных промышленных центрах, транспортных узлах, а также на Дальнем Востоке (китайский феномен). Потоки временных мигрантов направляются к нам с территории Украины (примерно треть всех временных работников), Азербайджана, Молдавии, Казахстана, Белоруссии, Китая, Турции. В свою очередь, из России люди чаще выезжают на заработки в страны дальнего зарубежья. Лишь с достаточной степенью условности можно назвать человека, проводящего большую часть времени в России, постоянным жителем Украины или Азербайджана. Кстати, перепись учла отнюдь не только российских граждан, но также тех, кто проживал в стране на момент переписи не менее года. Поэтому нашему государству вряд ли целесообразно не принимать в расчет наличие полутора или даже двух миллионов людей данной категории и продолжать вести разговоры о незаконной миграции. Чтобы незаконных мигрантов стало меньше, нужно менять законы. Не следует забывать, что именно трудовая миграция способствует демографическому омоложению, чего не скажешь, например, о переселенцах 1990-х, четверть которых состоит из пенсионеров.

...А количество национальностей выросло

При сокращении населения, перепись зафиксировала намного больше этнических групп, чем раньше. Связано это отнюдь не с миграцией и другими демографическими процессами – изменился сам принцип подсчета итогов. В 1989 году во всем СССР было 128 "национальностей". Сейчас гораздо больше в одной только России. Весь вопрос в методике[20].

Для последней советской переписи был разработан список из 800 этнических имен, которые могли встретиться во время опроса. В этом списке было много вариантов одних и тех же названий, например, «башкиры» в разных регионах произносят как башкорт, башкурт, «тувинцы» - тува, тыва-кижи, «буряты» - баряат, буряад и т. д. После опроса все ответы 286-миллионного населения были сгруппированы в 128 категорий. Поэтому именно столько получилось "народов СССР". Не меньший предварительный список был подготовлен для переписи 2002 года. По ее итогам произведена группировка по 182 наименованиям, и появилось более шестидесяти как бы новых этнических категорий.

Например, перепись 2002 года выделила в отдельную этническую категорию десять тысяч нагайбаков – теперь их не учитывают в составе татар. Появились ранее «не замечаемые» среди татар кряшены и сибирские татары. Отдельно подсчитаны бесермяне, которых до этого перезаписывали в удмуртов. Среди дагестанских аварцев теперь различают свыше десятка малочисленных групп, говорящих на андо-цезских языках. Среди даргинцев "обнаружились" кайтагцы и кубачинцы. Лишь теперь их статистика "увидела", хотя эти отличительные группы науке были хорошо известны[21]. Новая перепись как бы заново открыла для страны 68 полузабытых этнических наименований...

Политический аспект списка национальностей имеет место и в нынешней переписи. Одной из наиболее очевидных политизаций был вопрос о татарах. Националистически настроенная часть татарского экспертного и политического сообщества, а за ним и власти Татарстана обвинили Госкомстат России вместе с Институтом этнологии и антропологии РАН в заговоре по расколу татарской нации. Сильное давление было оказано на Президента во время посещения им республики в августе 2002 г.

Таблица 1. Новые этнические категории в переписи 2002 г.

	Вариант учета в переписи
учтены отдельно	отдельно и в составе других категорий
аджарцы		v
алюторцы*
андийцы		v
арабы среднеазиатские	v
арчинцы		v
астраханские татары		v
ахвахцы		v
багулалы		v
бежтинцы		v
бенгальцы*
бесермяне	v
ботлихцы		v
водь	v
гинухцы		v
годоберинцы		v
горные марийцы		v
греки-урумы		v
гунзибцы		v
дидойцы		v
евреи среднеазиатские	v
езиды	v
ингилойцы		v
индийцы хиндиязычные	v
казаки		v
кайтагцы		v
камчадалы	v
каратинцы		v
кереки	v
коми-ижемцы		v
кряшены		v
кубачинцы		v
кумандинцы	v
лазы		v
латгальцы		v
лугово-восточные марийцы		v
мегрелы		v
монголы**	v
мордва-мокша		v
мордва-эрзя		v
нагайбаки	v
осетины-дигорцы		v
осетины-иронцы		v
поморы		v
пуштуны**	v
португальцы*	v
русины	v
рушанцы*	v
саамы**	v
сваны		v
сойоты	v
тазы	v
татары сибирские		v
теленгиты	v
телеуты	v
тиндалы		v
тубалары		v
тувинцы-тоджинцы		v
турки-месхетинцы	v
ульта (ороки)**	v
финны-ингерманландцы		v
хваршины		v
хемшилы	v
цыгане среднеазиатские	v
чамалалы		v
челканцы	v
черногорцы*	v
чеченцы-аккинцы		v
чулымцы	v
шапсуги	v
шyгнaнцы*	v
шведы*	v
эстонцы-сету		v
юги		v

* Значились в промежуточных итогах, в конечном списке отсутствуют.