Примеры протекционизма в отношении европейских ТНК в России (стр. 3 )

Кроме того, по данным самой компании завышенные счета энергетиков привели за все время деятельности компаний в России к ущербу в размере 135 млн. евро. (речь шла о 11 магазинах «IKEA», на август 2009 г.)[124].

Практически вся деятельность «IKEA» в Москве и Московской области сопровождалась скандалами и заявлениями руководства компании, что взяток они давать не будут. В 1997 г. «IKEA» взяла в долгосрочную аренду участок земли вдоль Ленинградского шоссе и начала строительство торгового комплекса. 22 марта 2000 г. в подмосковных Химках открылся первый в России магазин «IKEA». Открытие сопровождалось скандалом. Поводом стал отказ ГИБДД Москвы перегородить Ленинградское шоссе для строительства третьей опоры эстакады возле открывшегося торгового комплекса, а мэр Москвы Юрий Лужков даже написал своему коллеге, губернатору Московской области Борису Громову, письмо с просьбой прекратить строительство. В ходе развернувшейся публичной полемики столичные власти объяснили свою позицию тем, что эстакада закроет вид на противотанковые «ежи», на что Леннарт Дальгрен, в то время занимавший пост гендиректора «ИКЕА Россия», ответил: «Наша позиция остается прежней: мост наполовину закончен, и двигать его нельзя. Мы учли важность памятника для россиян. Но взяток мы никогда не даем». Эстакада в Химках была построена только в 2005 г.

В октябре 2003 г. началось возведение в Химкинском районе «МЕГА-2». Ориентировочная стоимость строительства комплекса составила 300 млн. долл. Торговая площадь «МЕГА-2» равна 164 тыс. кв. м. В комплексе насчитывается свыше 250 арендаторов, крупнейшими из которых стали «М. Видео», «OBI», «Auchan», «Stockman» и «Boyner». Открытие центра было назначено сначала на 2 декабря, затем перенесено на 10 декабря 2004 г. Но 10 декабря оно так и не состоялось: Госкомиссия Химкинского района Московской области отказалась принять объект, ссылаясь на опасное соседство одного из подъездов к «МЕГА» с газопроводной трубой. Техническая загвоздка уже переросла в глобальный скандал; глава «IKEA» в России Леннарт Дальгрен заявил, что таким образом вымогают взятки, а представители шведского посольства в Москве указали, что эта история указывает на ухудшение делового климата в России. В итоге «МЕГА-2» была открыта с двухнедельным запозданием.

Как отмечает газета «Коммерсант», скандал с химкинской «МЕГА» грозил выйти на межгосударственный уровень. В посольстве Швеции в Москве заявляли, что внимательно следят за ситуацией. В интервью британской «Financial Times» представитель посольства Андреас Тувессон заявил: «Ситуация с простоем «МЕГА» напрямую связана с ухудшением делового климата в России. Прискорбно, что судьба столь больших инвестиций в России должна зависеть от доброжелательности местных властей»[125]. В СМИ убытки арендаторов от задержки открытия оценивались в 2 млн. евро[126].

Администрация Московской области в свою очередь заявила, что не раз (начиная с ноября 2004 г.) предупреждала компанию «IKEA» о необходимости исправить все нарушения, без исправления которых открытие торгового комплекса будет нарушением законодательства. Одним из главных нарушений была газовая магистраль, которую в ходе строительства компания должна была перенести, однако так этого и не сделала, хотя это было заложено в план строительства (на это было выделено 3,5 млн. долл.)[127].

В 2007 г. развернулся скандал между «IKEA» и Боллини». Речь шла о разрыве договора об аренде (компания «Боллини» была арендаторам в «МЕГА на Теплом Стане»). Прокуратура Северного административного округа столицы возбудила уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК («Мошенничество»). Руководство «Боллини» утверждает, что «путем обмана и злоупотребления доверием» Мос» причинила компании ущерб на сумму свыше 120 тыс. долл. В 2009 г. история получила продолжение: Управление Федеральной антимонопольной службы (УФАС) по Московской области признало «ИКЕА Мос» нарушителем части 3 статьи 11 закона «О защите конкуренции» (речь шла о штрафе в размере от 150 млн. до 2,25 млрд. рублей). По данным ведомства, «ИКЕА Мос» навязывала арендаторам своих торговых центров «МЕГА» определенный пул страховщиков, с которыми необходимо было подписывать договоры страхования имущества и гражданской ответственности. В список таких компаний входило всего около 3% от общего числа существующих в России страховщиков. Почти 98% арендаторов «МЕГА» были вынуждены пойти на условия «ИКЕА Мос», так как в противном случае собственник центров мог в одностороннем порядке расторгнуть договор аренды[128].

Как отмечали СМИ, было неясно, почему претензии были предъявлены именно «IKEA». Другие владельцы торговых площадей в Москве также навязывали своим субарендаторам страховщиков. Кроме того, не разглашалось название страховой компании, которая подала на «IKEA» в ФАС (впрочем, как не разглашались и названия страховщиков, которых рекомендовала «IKEA» своим субарендаторам).

В 2010 г. после рассмотрения дела ФАС отменила наложение штрафа. По результатам рассмотрения жалобы ФАС России установила, что компания действительно нарушила антимонопольное законодательство, но административная ответственность за это правонарушение была введена в действие уже после совершения Мос» незаконных действий[129].

В феврале 2010 г. стало известно, что «IKEA» начала судебное разбирательство с компанией «Масштаб», принадлежащей сенатору Вадиму Мошковичу, у которого арендует землю для торгового центра «МЕГА Теплый Стан». Шведы подписали соглашение об аренде на 49 лет в 1999 г. с прежним собственником земель, а после того как участки приобрел господин Мошкович, отказались переписывать договор на новых условиях. Для землевладельца «IKEA» как арендатор невыгоден: только в 2010 г. «Масштаб» должен выплатить 70 млн. рублей земельного налога, а платежи от IKEA не покрывают эту сумму[130].

Ситуация аналогичная московской наблюдается и в российских регионах. В ноябре 2003 г. Минприроды предписало приостановить строительство магазина «ИКЕА Дыбенко» в Санкт-Петербурге из-за отсутствия заключения экологической экспертиза. Строительство было приостановлено на месяц.

В 2003 г. «IKEA» начала переговоры о строительстве торгового комплекса в Волгограде. Переговоры затянулись, по последний информации комплекс «МЕГА» будет открыт в 2010 г. Это связанно с тем, что для подключения торгового центра к источнику электроэнергии запросило за свои услуги 265 млн. рублей. Лишь вмешательство администрации области помогло решить конфликт. Для успешного завершения переговоров между энергетиками и компанией понадобилось специальное постановление областного управления по региональным тарифам, в котором говорится, что потребители с требуемой мощностью от 10 тысяч кВт будут подключаться по индивидуальным договорам и тарифам, утверждаемым отдельно[131].

В январе 2004 г. Министерство природных ресурсов России провело проверку всех магазинов «IKEA». Проверки были вызваны тем, что компания сначала построила свой торговый центр в пригороде Петербурга, а затем, задним числом, провела его экологическую экспертизу. Никаких нарушений в ходе проверки Министерство природных ресурсов выявлено не было.

В апреле 2005 г. Свердловская межрайонная природоохранительная прокуратура потребовала приостановить строительство торгово-развлекательного центра «МЕГА» из-за отсутствия заключения экологической экспертизы.

В декабре 2006 г. торговый центр «IKEA» «МЕГА» в Нижнем Новгороде за нарушение противопожарных требований был закрыт по решению суда на 30 суток.

В январе 2007 г. аналогичные претензии (нарушение противопожарных требований) были предъявлены к «МЕГА» в Екатеринбурге. Следует отметить, что в Екатеринбурге шведы три года не приступали к строительству, потому что отказались участвовать в так называемых добровольных фондах – перечислить 25 млн. долл. на развитие города.

В 2007 г. в Самаре генподрядчику «IKEA», строящему на окраине города торговый комплекс «МЕГА», предписали выплатить штраф за наем нелегальных мигрантов в том же 2007 г. Следует отметить, что открытие самарской «МЕГА» откладывалось несколько раз (инвестиции в самарскую «МЕГА» оцениваются в 4 млрд. руб.). Одной из претензий было то, что проект здания оказался не рассчитан на ураганы силой ветра 30 м/с. Из-за событий в Самаре в апреле 2009 г. российский совет директоров «IKEA» поставил вопрос о целесообразности дальнейших инвестиций в Россию. «Это чистая экономика»,— объясняет Пер Кауфман. Тут он мог бы сослаться на библию каждого сотрудника «IKEA» – книгу Ингвара Кампрада «Завет торговца мебелью», в которой тот пишет: «Расход средств в IKEA – смертный грех». Построенные, но неработающие магазины – грех колоссальный, тем более на фоне экономического кризиса. При таком раскладе, как ни дави на арендаторов и поставщиков, придется опять повышать цены[132].

В ноябре 2007 г. пришлось перенести открытие торгового центра в Новосибирске: мэрия обвинила компанию в невыполнении обязательств по обустройству транспортных подъездов к комплексу.

Весной 2009 г. «IKEA» вынуждена была отложить открытие магазина в Омске из-за обнаружившейся нехватки разрешительной документации.

Сторонние наблюдатели высказывают разные причины повышенного внимания надзорных органов к «IKEA», а также не всегда уверены, что их следует расценивать именно как «повышенные». Мнения различны: от того, что шведы просто отказываются давать взятки, до лобби местных девелоперов – ведь шведская компания развивает один из самых крупных проектов на региональном рынке коммерческой недвижимости, становясь заметным конкурентом местных игроков в части борьбы за арендаторов и покупательские потоки. К примеру, площадь казанской «МЕГА» составляет 115 тыс. кв. метров, а нижегородской – 130 тыс. Площадь самарского магазина «IKEA» составит более 120 тыс. кв. метров, что равно примерно половине всего объема самарского рынка качественных площадей в современных торговых центрах, построенных в городе с нуля (по «гамбургскому счету», к таковым относят «Парк Хаус», «Мега Сити» и две очереди ТРК «Московский» общей торговой площадью около 150 тыс. кв. метров)[133].

Дмитрий Баранов, главный аналитик «Mall Management» (управляющая компания сети моллов «Парк Хаус»), отмечает, что проблемы «IKEA» свойственны многим торговым центрам. «"IKEA" старается во всех странах своего присутствия придерживаться единого проекта. А он просто не может соответствовать СНиПам для общественных зданий начала 1990-х годов, которыми руководствуются надзорные инстанции. Отсюда и претензии», – говорит аналитик[134].

Кроме того, эксперты считают «IKEA» достаточно строптивой компанией, пробующей идти «в чужой монастырь со своим уставом». «Шведы считают, что, будучи крупными работодателями и налогоплательщиками, они могут рассчитывать на привилегии и особый подход со стороны проверяющих органов», – отмечает один из представителей самарских девелоперских компаний, не пожелавший называть своего имени[135].

Проблемы, с которыми «IKEA» столкнулась в России нашли отклик и в западной прессе. Так в случае задержки и проблем с московскими властями в 2004 г. западные СМИ были целиком на стороне «IKEA»[136]. Проблемы 2009 г. также были освещены в западной прессе, где говорилось о намерениях «IKEA» приостановить свою деятельность в РФ в связи с коррупцией[137]. Вышедшая в 2010 г. книга бывшего менеджера «IKEA», в которой автор рассказывает о своем опыте работы в России, также послужила поводом обсуждения коррупции в России и проблем, с которыми столкнулась компания[138].

В феврале 2010 г. стало известно, что «IKEA» уволила директора по Центральной и Восточной Европе Пера Кауфмана и директора по недвижимости «IKEA» в России Стефана Гросса. Это было связанно с тем, что торговый центр в Петербурге был подключен к энергосетям за взятки[139].

Финская диверсифицированная компания «Ruukki»

В 2007 г. правительство России приняло решение за счет резкого увеличения экспортных пошлин ограничить вывоз древесины и реализовать, в том числе благодаря иностранным инвестициям, программу по увеличению производства лесобумажной продукции в 4,3 раза. Был утвержден план повышения пошлин до заградительного уровня (см. табл. 2). В случае его реализации к 2009 г. экспорт круглого леса должен был стать нерентабельным.

Таблица 2. План повышения пошлин на экспорт круглого леса (согласно постановлению правительства №75 от 5 февраля 2007 года)

Период	Процентная составляющая	Специфическая составляющая (минимальный тариф за 1 кубометр, в евро)
До 1 июля 2007 г.	6,5%	4
С 1 июля 2007 г.	20%	10
С 1 января 2008 г.	25%	15
С 1 января 2009 г.	80%	50

Источник: http://www. *****/news/newsved/2007/05/23/newsved_1162.html

Рост пошлин поставил в крайне сложное положение зарубежных импортеров, в первую очередь, финских переработчиков древесины, привыкших к дешевому российскому импорту[140]. Финские компании, занимающиеся деревообработкой, были поставлены перед необходимостью поиска новых источников импорта (таковыми могли стать отдаленные страны Южной Америки) или сворачивания производства на территории Финляндии и его переноса на территорию России. Одной из первых финских компаний, рассматривавших возможность инвестирования в российскую лесопромышленность, стала финская «Ruukki Group».

«Ruukki Group Oyj» до 2003 г. была небольшой преимущественно деревообрабатывающей компанией, работавшей на севере Финляндии. С 2003 г. вошла в состав «A Company Finland Oyj», которая до этого уже сменила название с «Balansor Oy» (1989 г.) и «Panostusinvestointi Ky», которая была основана в 1985 г. В 1990 г. «Balansor Oy» прошла листинг на Хельсинкской фондовой бирже. C 2003 г., превратившись в многопрофильный холдинг, «Ruukki Group Oyj» стала вести диверсифицированный бизнес, включавший домостроение, лесопереработку, мебельное производство и патронажные услуги[141]. В 2006 г. выручка компании составила 125,5 млн. евро, операционная прибыль – 13 млн. евро. Капитализация компании достигала 163 млн. евро[142]. В самой Финляндии во второй половине 2000-х годов «Ruukki Group» получила широкую известность благодаря судебной тяжбе по использованию названия «Ruukki» с другой, намного более крупной финской компанией «Rautaruukki», работающей в основном на металлургическом рынке (по решению суда обе компании получили право использовать данное название[143]).

Планы по инвестированию в российскую экономику появились у «Ruukki Group» еще в 2005 г., когда компания вынашивала проект по строительству целлюлозного комбината производительностью 500 тыс. тонн целлюлозы в год. Площадкой для комбината должен был стать город Новая Ляля на севере Свердловской области. Ранее Свердловская область экспортировала лиственный лес в Скандинавию, но после повышения железнодорожных тарифов перевозки стали нерентабельными и в регионе накопились значительные объемы товарной древесины[144]. Другим проектом компании было строительство в г. Серове мебельной фабрики, ориентированной на торговую сеть «IKEA». Предполагается, что интересы «Ruukki» в Свердловской области лоббировал хорватский бизнесмен Данко Кончар, бывший в то время совладельцем компании «Русский хром», работавшей в той же области (впоследствии Кончар вошел в состав совета директоров «Ruukki»[145]). К середине 2006 г. по невыясненным причинам финны отказались от своих планов в этой области.

Существует несколько версий, почему «Ruukki» так и не закрепилась в Свердловской области. По одной из них, в Свердловской области осталось слишком мало запасов сырья лиственных пород – всего около 12 млн. кубометров, тогда как для комбината с запланированной мощностью необходима загрузка в 2,5 млн. кубометров леса в год, и финский концерн предпочел подыскать более выгодные инвестиционные проекты. По второй версии, «Ruukki» не спешила приступать к возведению завода, но в то же время потребовала 98-летней аренды всех лесов области с тем, чтобы начать лесозаготовки до завершения строительства, и это вызвало недовольство со стороны местной администрации. Также в качестве причины указывается уход Данко Кончара из хромового бизнеса, вследствие чего «Ruukki» осталась без лобби[146]. Так или иначе, в 2006 г. руководство компании отказалось от инвестиционной деятельности на Урале и сосредоточило основные силы на инвестиционных проектах в Костромской области.

В декабре 2006 г. OOO «Руукки Кострома» (российская дочерняя компания группы) договорилось с администрацией Костромской области об использовании лесных ресурсов в данном регионе. Согласно договоренности, предполагалось подписать арендный договор сроком на 49 лет, в соответствии с которым «Руукки Кострома» могла ежегодно рассчитывать на 2,5–3,1 млн. кубометров леса. На первой стадии «Ruukki» должна была вложить капитал в строительство лесопилки в г. Мантурове для распиловки древесины ели и сосны с ежегодной производительностью 300 тыс. кубометров (запуск в производство намечался на 2008 г.). На второй стадии «Руукки Кострома» обещала вложить капитал в целлюлозный комбинат с производительностью от 300–500 тыс. тонн (завод должен был заработать в 2009–2010 гг.). Общие затраты на реализацию проекта оценивались в 500 млн. евро[147].

В феврале 2007 г. инвестиционные соглашения были подписаны, а в мае того же года было решено расширить производственные мощности целлюлозного комбината до 800 тыс. тонн. Соответственно, требуемые инвестиции возросли более чем в два раза – до 1,1 млрд. евро. С местными властями Мантурова был заключен договор об аренде площадей под строительство лесопилки и комбината. Также «Ruukki Group» купила часть ветхих построек на прилегающей территории с целью их последующего сноса[148]. Компания заключила договоры на поставки машин и оборудования для лесопильного завода, а также договор на поставку лесозаготовительной техники. Кроме того, финский инвестор согласился взять на себя затраты на строительство лесных дорог.

Через несколько месяцев после подписания соглашений «Ruukki Group» успешно провела размещение акций. Под реализацию проекта в Костромской области финнам удалось привлечь 339 млн. евро, что почти в два раза превышало капитализацию компании. Недостающие 700 млн. евро, необходимые для строительства заводов, планировалось профинансировать за счет заемных средств. В общих чертах были очерчены рынки сбыта продукции: древесину, ориентированную на строительный комплекс, «Ruukki Group» рассчитывала продавать российским предприятиям и частично вывозить в Финляндию, где у компании уже были производственные мощности по выпуску сборных панелей для домостроения и налаженное производство мебели. По целлюлозному комплексу компания рассчитывала на экспортные рынки, в частности, на страны Азии[149].

Как мы видим, финский холдинг всерьез намеревался закрепиться на российской территории и тщательно продумывал стратегию строительства заводов и сбыта полученной продукции. Но в сентябре 2007 г. произошло событие, которое «Ruukki Group» никак не могла предвидеть: в автокатастрофе погиб губернатор Костромской области Виктор Шершунов, и ему на смену пришел Игорь Слюняев, у которого был свой взгляд на развитие лесной промышленности в регионе.

В ноябре 2007 г. согласно договоренности с прежней администрацией Костромской области «Ruukki Group» подала заявку на получение статуса приоритетного инвестиционного проекта в лесной отрасли[150]. Такой статус давал ряд преимуществ в деле получения участков (получить в долгосрочную аренду леса сроком до 49 лет, минуя аукционы, в которых должны участвовать обычные инвесторы) и скидку по арендной плате в размере 50%. Без данного статуса финская компания не могла быть уверена в получении необходимого количества сырья для полного заполнения мощностей лесопильного и целлюлозного заводов.

17 января 2008 г. после нескольких встреч с руководством «Ruukki Group» Игорь Слюняев приостановил инвестиционное соглашение с финской компанией. Формальной причиной для этого стало недофинансирование проекта. По бизнес-плану на тот момент времени компания должна была инвестировать более 900 млн. рублей, хотя поступило всего лишь 10 млн., и на 80% построить лесопильный завод. Действительно, осторожные финны не спешили с инвестициями до тех пор, пока не будет юридически зафиксирован их статус приоритетного инвестора. Но была и другая причина приостановки соглашения. Как заявил сам губернатор, если инвестор получит столько хвойного леса, сколько ему требуется для запуска производства, то другие предприятия области останутся без сырья, что негативным образом скажется на налоговых поступлениях в областной бюджет. В своем заявлении губернатор подчеркнул, что «это соглашение идет в ущерб бюджету региона и Российской Федерации. Никаких налоговых льгот у нас нет. Это лейтмотив нашей бюджетной и налоговой политики… налоговые каникулы на костромской земле не нужны… Мы не сырьевая держава и сами способны глубоко перерабатывать сырье»[151]. Слюняев также заявил, что «Ruukki Group» не единственная компания, претендующая на строительство комбината, и окончательно вопрос о том, кто из инвесторов будет осуществлять данный проект в Костромской области, решится в течение квартала. Это означало, что на строительство ЦБК помимо «Ruukki Group» претендует еще одна компания и, вероятно, именно ей администрация области отдает предпочтение.

Затруднения, с которыми столкнулась финская компания в Костромской области, хорошо вписываются в общую логику развития отношений между иностранными инвесторами в лесопромышленный комплекс и российскими властями в начале 2008 г. Буквально через несколько дней после решения Слюняева приостановить инвестиционный проект в Костроме аналогичная история произошла в Сыктывкаре. На встрече с Виктором Зубковым глава европейского отделения австрийской группы «Mondi» Питер Освальд попросил включить проект реконструкции принадлежащего группе Сыктывкарского ЛПК (производитель широко известной в России офисной бумаги «Снегурочка») в перечень приоритетных инвестиционных проектов, но премьер-министр ясно дал понять, что ни на какие привилегии иностранцам рассчитывать не следует: «Вам крупно повезло – вы ведете бизнес в самой стабильной стране… Вы работаете в стабильной стране, со стабильной политической системой, стабильными налогами, поэтому ваш бизнес идет по восходящей»[152]. Более того, Зубков подсчитал, что с каждого кубометра древесины при условии ее обработки иностранные инвесторы получают 244 доллара, в то время как при вывозе кругляка – всего 43 доллара. Иными словами, иностранцы должны довольствоваться тем, что имеют. Сразу же после визита Зубкова в Сыктывкар власти Коми приняли решение временно приостановить проведение аукционов по сдаче в аренду лесных участков[153].

25 февраля Игорь Слюняев своим постановлением исключил проект компании «Руукки Кострома» из реестра инвестиционных проектов региона, тем самым в одностороннем порядке разорвав соглашения годичной давности. Кроме того, компании было отказано в утверждении заявки о включении проекта строительства лесопилки в Мантурове в перечень приоритетных инвестиционных проектов. Это означало, что компания не сможет получить лес в долгосрочную аренду, минуя аукционы, и 50-процентные налоговые послабления на период окупаемости проекта (предположительно – до 2017 г.). В условиях отсутствия налоговых льгот и гарантированных поставок леса проект в Костромской области терял для «Ruukki Group» всякий смысл.

В первые месяцы 2008 г. финская компания пыталась спасти ситуацию путем привлечения к проекту крупной российской компании, которая могла бы оказать давление на руководство области. В конце февраля ей удалось привлечь на свою сторону банк «ВТБ», который приобрел 10,07% акций «Ruukki» за 76,9 млн. евро[154]. Эта покупка имела смысл только в контексте успешной реализации проекта в Костромской области (в противном случае капитализация компании должна была неизбежно упасть), поэтому участниками рынка она объяснялась стремлением «ВТБ» через финскую компанию войти в лесопромышленный бизнес. Несмотря на появление такого крупного игрока, как «ВТБ», местные власти своего решения относительно исключения «Ruukki» из реестра инвестиционных проектов не изменили. 4 марта 2009 г. в связи с отказом администрации региона предоставить «Ruukki Group» статус приоритетного инвестора руководство финской компании заявило о решении отказаться от строительства лесопилки и целлюлозного комбината.

Комментируя сорвавшийся проект, исполнительный директор «Ruukki» Матти Виккула с сожалением констатировал: «Компания предприняла все возможные меры для достижения компромисса с администрацией Костромской области. В частности, идя навстречу пожеланиям администрации, мы предусмотрели расширение проекта в сторону производства бумажной продукции на завершающей стадии проекта. Однако все наши усилия были напрасными, поскольку с самого начала новое руководство области, по-видимому, не имело намерений продолжать сотрудничество с нами»[155]. В апреле 2008 г. инвестиционный проект по строительству ЦБК в Мантурове был передан близкой к администрации удмуртской компании «Аспэк», которая приняла на себя обязательства инвестировать 51 млрд. рублей (т. е. на треть больше той суммы, которую планировали потратить финны) в комбинат мощностью не менее 800 тыс. тонн товарной целлюлозы в год[156]. Запуск ЦБК в эксплуатацию был намечен на 2011 г.

Еще через месяц «ВТБ» вышел из состава акционеров «Ruukki Group», продав свой пакет акций иностранным компаниям (предположительно японской «Hanwa» и скандинавскому банку «Nordea»). Сумма продажи не разглашалась, но согласно котировкам акций на день продажи такой пакет мог стоить не более 54 млн. евро, т. е. несговорчивость костромской администрации обошлась российскому банку в 20 с лишним миллионов убытка[157].

Компания «Ruukki Group» также понесла убытки (правда, значительно меньшие), связанные преимущественно с закупкой машин и оборудования для лесопильного завода и лесозаготовительной техники. Но благодаря размещению акций под костромской проект у компании осталось более 300 млн. евро, которые были направлены на радикальную диверсификацию бизнеса и покупку ряда предприятий, специализирующихся на добыче минералов. Впоследствии компания планирует вернуться к проектам на территории России, правда, эти планы не столь масштабны, как проект в Костромской области. В конце 2009 г. стало известно о намерении «Ruukki Group» построить в Республике Коми лесопильный завод мощностью 400 тыс. кубометров пиломатериалов в год. Чтобы не связываться с местными властями, компания планирует закупать необходимую древесину у принадлежащего «Mondi» Сыктывкарского ЛПК[158].

Компания «Аспэк», занятая возведением ЦБК, в январе 2009 г. добилась включения в перечень приоритетных инвестиционных проектов в области освоения лесов. Тем не менее, по заявлениям руководства компании, проект в Костроме будет развиваться, однако несколько медленнее, чем планировали первоначально[159]. Скорее всего, в 2011 г. комбинат не откроют («Ruukki» обещала открыть его уже в 2010 г.).

С началом мирового экономического кризиса наблюдается падение спроса на продукцию лесопромышленного комплекса, и те немногие иностранные инвесторы, которые, в отличие от «Ruukki», пошли на риск и приступили к масштабным инвестиционным проектам, в настоящее время сталкиваются с серьезными трудностями при их реализации. Осенью 2010 г. одна из крупнейших скандинавских компаний, осваивающих российский рынок, «Stora Enso» решила заморозить проект в Нижегородской области стоимостью 1,2 млрд. евро на два года. Так же как и «Ruukki Group», «Stora Enso» претендовала на статус приоритетного инвестора, но, так и не получив налоговых послаблений, предпочла свернуть строительство[160]. Не был реализован и проект строительства ЦБК в Дедовичах (Псковская область), в котором инвесторами выступили эстонско-норвежская компания «Estonian Pulp» и австрийская «Andritz». Наконец, финская корпорация «UPM-Kymmene» и холдинг «Свеза» отложили строительство лесопромышленного комплекса в Вологодской области.

В целом эксперимент по привлечению иностранных инвестиций в российских лесопромышленный комплекс можно считать неудавшимся. И причина этого заключается не только в экономическом кризисе, но и в непоследовательности российских властей, в особенности на уровне региональных администраций, которые, пообещав инвесторам налоговые преференции, на деле стали воздвигать протекционистские барьеры, препятствующие быстрой окупаемости деревообрабатывающих предприятий, из-за чего инвесторы вынуждены были отказаться от своих планов в России. Не оправдались и надежды на российских инвесторов, в пользу которых в 2008 г. принимались решения относительно развития лесопромышленной отрасли. В конце 2009 г. правительство РФ фактически признало провал программы по увеличению производства лесобумажной продукции, объявив о введении моратория на повышение пошлин на экспорт круглого дерева сразу на два последующих года[161].

Заключение: основные рекомендации

Существующие протекционистские барьеры в инвестиционных связях России и ЕС иногда могут быть обусловлены целенаправленным отстаиванием национальных интересов в очевидных ситуациях нежелательного проникновения иностранных ТНК в стратегические отрасли. В таких случаях краткосрочного решения проблем обычно не удается найти, но в долгосрочном плане возможен поиск компромиссов путем определения приемлемых встречных уступок (если инвестиционная экспансия в данном направлении действительно нужна).

Вместе с тем чаще серьезной политической подоплеки при создании препятствий для российских инвесторов в ЕС (впрочем, как и европейских ТНК в России) не существует – налицо обычная «рутинная» реакция на экспансию «чужаков». При этом основные шаги по смягчению или избежанию инвестиционного протекционизма следует предпринимать в информационной сфере:

·  потенциальным российским инвесторам в ЕС целесообразно проводить специальное исследование не только сугубо экономических факторов, но и оценивать специфику сопряженных с их предполагаемой сделкой политико-экономических проблем – в частности, изучать внутреннюю социально-политическую обстановку в стране-получателе ПИИ и характер ее взаимоотношений с Россией; предысторию взаимоотношений в похожих ситуациях с другими ТНК из России, других стран СНГ, Китая и иных динамично растущих экономик (при чем для этого имеет смысл привлекать экспертов в области международных экономических отношений, экономики и политики стран ЕС);

·  российским компаниям и государству необходимо более интенсивно обмениваться информацией при реализации крупных инвестиционных сделок (как в случае российских ПИИ в Евросоюзе, так и капиталовложений компаний из ЕС в России) – нередко российские ТНК сначала «попадают в истории», а уже потом обращаются за дипломатической поддержкой; в случае небольших фирм-инвесторов данная рекомендация будет особо актуальной с развитием в России государственной политики по поддержке отечественных ПИИ;

·  зарождающимся российским ТНК (по отдельности и в целом) важно работать над созданием позитивного имиджа российского инвестора в Евросоюзе – для этого компаниям желательно в наибольшей степени соответствовать традиционным представлениям европейцев о респектабельных ТНК, одновременно объясняя обществу объективные особенности российского бизнеса; соответствующая работа должна параллельно вестись и в СМИ, и на политическом уровне, и в экспертном сообществе (причем в последнем случае должен быть задействован ресурс международных контактов отечественных исследователей мирохозяйственной проблематики).