Действие уголовного закона во времени и пространстве (стр. 2 )

Всякое юридическое отношение, действие или событие нормируется в своем возникновении, установлении, осуществлении или признании только действующим законом. [7]

В современном уголовном праве цивилизованных государств утвердилось положение, что совершенное преступление должно оцениваться по закону, действовавшему в момент совершения преступления.

Конституция Российской Федерации закрепляет это положение следующим образом: «Никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением» (ч. 2. ст. 54).

В ст. 9 УК говорится: «Преступность и наказуемость деяния определяются законом, действовавшим во время совершения этого деяния?

Такое положение запрещает применять новый уголовный закон к действиям, совершенным в период, когда этого закона не было, что соответствует принципам демократизма и гуманизма.

Действие закона во времени начинается с момента вступления закона в силу и прекращается в момент утраты им силы.

Обязательность изданного государством закона начинается с определенного момента, именуемого вступлением закона в силу и длится до момента, когда закон признается утратившим силу.

Как всякая объективная реальность, закон действует во времени и в пространстве. Связь правовой нормы с пространством и временем выражается в частности, в том, что само создание правовой, нормы есть, акт, совершаемый во времени и в пространстве. Каждая норма определяет, в каком месте и в какой момент предписанное ею поведение должно осуществляться, и, таким образом, ее действие имеет одновременно пространственный и временной характер. Даже когда время и место действия нормы не ограничены, это не значит, что она независима от пространства и времени, ибо явления, к которым применяется норма, происходит всегда в определенном месте и в определенное время.

В пространстве и во времени действуют также нормы морали, обычаи (имеющие юридический характер и не имеющие такого) и некоторые другие нормы, но для них мы, как правило, не можем установить пространственные и временные границы. Поэтому проблема выбора, например, старым и новым обычаем практически не существовала, а теоретически не может быть решена. Проблема же выбора между старым и новым законом, актом, изданным государством, имеет большое и практическое, и теоретическое значение. Для закона мы можем. Хотя это не всегда просто, определить его начальную и конечную границу во времени.

Вступление закона в силу означает, что с этого момента им должны руководствоваться, исполнять его и соблюдать все организации, должностные лица и граждане. Естественно, что до этого момента он является обязательным. Более того, поскольку до вступления нового закона в силу действует старый закон, новым законом руководствоваться нельзя; поведение в соответствии с нормой, не вошедшей еще в законную силу хотя государство, создавая новую норму, тем самым явно признало неудовлетворительность старой), будет нарушением действующей нормы. Определение момента, вступления закона в силу – важный элемент в законодательстве и в применении законов.

Порядок и сроки вступления в силу законов установлены в каждом государстве особыми актами. Вступление уголовного закона в силу определяется Федеральным законом «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального собрания» от 01.01.01г. Датой принятия Федерального закона, согласно ст. 2 указанного Закона, признается день его принятия Государственной Думой Федерального Собрания РФ в окончательной редакции. В то же время, учитывая положения ч. 3 Конституции РФ о том, что законы подлежат официальному опубликованию и что неопубликованные законы не применяются, следует исходить из положения Федерального закона от 01.01.01г. О том, что официальным опубликованием закона считается первая публикация его полного текста в «парламентской газете», «Российской газете» или «Собрании законодательства Российской Федерации». Первой публикацией УК РФ было его опубликование в «Российской газете» 18-20, 25 июня 1996г., поэтому мы называем действующий кодекс Уголовным кодексом 1996г.

Федеральный закон вступает в юридическую силу одновременно на всей территории РФ. При обычном порядке Федеральный закон вступает в силу по истечении девяти дней после официального опубликования. При экстраординарном порядке дата вступления закона в силу определяется либо в законе о порядке введения закона в действие, либо путем указания в самом законе. Для вступления в силу уголовных законов характерен именно экстраординарный порядок. Так, в соответствии со ст. 1 Федерального закона «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» от 01.01.01г. УК был введен в действие с 1 января 1997г, т. е спустя семь месяцев после его принятия. Столь продолжительный срок был необходим в связи с тем, что УК представляет собой фундаментальный законодательный акт, усвоение положений которого требует значительного времени. Иным является подход законодателя вступлению в силу небольших по объему федеральных законов о применении и дополнении УК. Такие законы, принимавшиеся в последние годы, содержали указание на их вступление в юридическую силу с момента официального опубликования, т. е. обычный срок был сокращен. Поскольку эти законы не были крупными и ознакомление с ними не требовало значительного времени подобное решение вопроса об их вступлении в действие представляется вполне логичным.

Для решения вопроса о том, действие какого закона – нового или предшествующего распространяется на конкретное преступление, необходимо правильно установить время его совершения. Уголовный закон применяется в отношении деяния, совершенного в период от введения закона в действие до утраты им силы. Если преступное деяние начато и окончено за время действия данного уголовного закона, то вопрос о применении этого уголовного закона не вызывает каких-либо осложнений. Специфические вопросы возникают, когда действие или бездействие при сохранении силы за прежним законом, а результат, например смерть потерпевшего, наступил уже при действии нового закона. Подобные же вопросы возникают и в отношении делящихся или продолжаемых преступлений, ответственности соучастников и т. д.

Итак, законодатель установил запрет на применение нового уголовного закона к деяниям, совершенным в период, когда этого закона не было, что соответствует принципам справедливости и гуманизма.

Граждане не могли знать, какие деяния признаются преступлениями и какова ответственность за их совершение, если закона, устанавливающего уголовною ответственность, не было. Если новый уголовный закон усиливает ответственность, было бы несправедливо применять его к лицам, совершившим преступления в период, когда действовал более мягкий закон. Веь если бы правонарушителя судили в то время, когда он совершил преступное деяние, к нему был бы применен более мягкий закон, действовавший в тот период. Но поскольку, преступление не было раскрыто сразу, а следствие затянулось и за это время был принят новый, более строгий закон, то он не может быть применен к деяниям, совершенным до вступления в силу.

Согласно ч. 2 ст. 9 УК временем совершения преступления признается время совершения существенно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствия. Такое законодательное решение устранило основания для распространенного ранее в теории спора о том. Что следует считать временем совершения преступления для так называемых материальных составов, т. е составов, включающих в качестве необходимого признака наступления последствий, - время совершения деяния или время наступления последствия.

Однако такое положение вызывает серьезные возражения. Ведь предыдущая ст. 8 УК указывает, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления. В так называемых материальных составах преступления последствие являются необходимым признаком состава преступления. Совершение общественно опасного действия, еще не повлекшего последствий, может рассматриваться только как покушение на преступление. Поэтому указание, что временем совершения преступления является время совершения преступного действия (бездействия), а не наступление предусмотренных уголовным законом последствий, находится в противоречии со тс. 3 УК. Получается, что уголовная ответственность за оконченное преступление может наступать и тогда, когда для этого нет предусмотренных Уголовным кодексом оснований.

В российской доктрине уголовного права обосновывалось мнение, что преступление должно считаться совершенным при наступлении последствий. Так, по мнению некоторых ученых, если, состав преступления включает в качестве признака объективной стороны деяния наступление общественно опасных последствий, то преступление надо считать совершенным тогда, когда эти последствия наступили. [8]

Однако, как выше было указано, это не устранило всех сложностей в определении времени совершения преступления, поскольку законодательно не урегулирован вопрос о времени совершения так называемых продолжаемых и длящихся преступлений, совершаемых в соучастии.

К длящимся преступлениям применяется закон, действовавший на момент прекращения деяния самим виновным, прерывание совершения преступления правоохранительными органами или истечения правовой обязанности лица действовать определенным образом. К первому из указанных вариантов относятся, например, случаи, когда лицо, незаконно хранившее наркотики, уничтожает их. Ко второму варианту можно отнести задержание сотрудникам и милиции лица, совершившего побег из места лишения свободы. Третий вариант будет иметь место, например, при достижении 18- летнего возраста несовершеннолетним, от уплаты средств на содержание которого злостно уклонялся виновный. Следовательно, несмотря на то, что в приведенном примере хранение наркотиков началось при действии УК РСФСР или побег был осуществлен в этот период, поскольку совершение этих деяний было прекращено при действии нового уголовного закона, применению подлежит УК РФ 1996г.

Длящиеся преступления подпадают под действие нового закона в том случае, если непрерывное осуществление состава преступления длится и после введения в действие нового уголовного закона.

Продолжаемое преступление длится и после введения в действие нового уголовного закона. Тем, что виновный последовательно при единстве умысла совершает несколько или даже множество одинаковых или однородных действий или актов бездействия, посягающих на одни и тот же объект, которые в целом составляют одно преступление, а не ряд преступлений. Таковы, например, систематическое обвешивание покупателей продавцом, систематическое хищение вверенного государственного или общественного имущества каждый раз небольшими суммами и т. д.

Продолжаемое преступление не осуществляется непрерывно в отличие от длящегося, а состоит из отдельных, разъединенных во времени действий, каждое из которых содержит признаки состава данного преступления. В целом же продолжаемое преступление – одно преступление.

Однако продолжаемое преступление может по характеру и степени общественной опасности весьма существенно отличаться от каждого звена, взятого в отдельности. Например, продолжаемое хищение, совершаемое каждый раз мелкими суммами, в целом может образовать по размерам похищенного хищение в крупных и даже особо крупных размерах и соответственно должно квалифицироваться и наказываться.

Временем совершения продолжаемых преступлений следует признавать время совершения последнего из тождественных деяний, направленных к общей цели и составляющих в целом единое преступление. Поэтому если первые из них числа были совершены в период действия старого уголовного закона, а последующие при новом – применяется новый уголовный закон.

Существенное значение имеет вопрос о времени совершения преступления соучастниками преступления – соисполнителями, организаторами, подстрекателями, пособниками. Некоторые авторы считают, что для каждого соучастника момент совершения преступления определяется окончанием его собственных действий, а не моментом совершения преступления исполнителем. Так, согласно этой точке зрения для каждого соучастника действует закон времени исполнения или своей роли в преступлении. Для организатора – это время совершения другими участниками всех действий, приведших к результату, для подстрекателя – момент, когда он склонил исполнителя, для пособника – совершение действия, способствующего преступления. Они полагают, что действия каждого из соучастников должны оцениваться с позиции закона, который действовал в момент их совершения.

В соответствии со второй точкой зрения временем действия уголовного закона следует признать время осуществления объективной стороны преступления исполнителем. В отношении организаторов, подстрекателей, пособников момент совершения преступления определяется действиями исполнителя, а не действиями названных соучастников по созданию условий для совершения преступления.

Действия организатора, подстрекателя, пособника не имеют самостоятельного значения и непосредственно не причиняют вреда объекту; они воплощаются в действиях исполнителя. При этом у соучастников имеется возможность после опубликования, но до вступления в силу нового более сурового закона, предотвратить совершение преступления, а у пособника большей частью, кроме того, возможность устранить совершенное пособничество, например отобрать данное исполнителю оружие; лицу заранее обещавшему укрыть преступление, достаточно сообщить об отказе от своего обещания и т. д.

Эта позиция представляется более логичной, поскольку отражение вовне деяния соучастников наиболее ярко получают в деятельности исполнителя. Законодатель оценивает исполнителя в качестве главной фигуры среди соучастников. Ответственность иных соучастников зависит от того, какое деяние совершено исполнителем, если оно охватывалось их умыслом. Характерно, что деяния соучастников квалифицируется по той же статье, что и действие (бездействие) исполнителя, правда, со ссылкой на ст. 33 УК, описывающую их роль (организатор, пособник, подстрекатель) в совершенном преступлении. К тому же в случае не доведения исполнителем преступления до конца по обстоятельствам не зависящим от его воли, иные соучастники несут ответственность за приготовление к преступлению или покушение на преступление.

Поэтому моментом совершения преступления для соучастников следует признать момент совершения преступления исполнителем. Заранее обещанное укрывательство, как вид пособничества, признается оконченным тогда, когда исполнитель, получив обещание укрыть преступление, совершит это преступление. Позднейшее действие по реальному сокрытию преступника, следов преступления, предметов, добытых преступлением. Не создают новых оснований уголовной ответственности. Следовательно, если обещание укрыть было дано и преступление было совершено до издания нового более сурового закона, а реальное укрывательство уже совершенного преступления – после его издания, укрыватель, как и исполнитель, подлежит ответственности по прежнему уголовному закону.

Заранее не обещанное укрывательство по действующему уголовному законодательству как самостоятельное преступление подпадает под действие закона, имеющего силу в момент совершения укрывательства. Поскольку укрывательство большей частью есть длящееся преступлении. К нему относятся и все особенности действия уголовных законов в отношении длящихся преступлений.

Прекращение действия уголовного закона означает, что его нормы не применяются в отношении предусматриваемых им деяний, совершенных после утраты им законной силы. Однако, по общему правилу, сохраняется действие отмененного закона в отношении деяний, которые совершены во время действия закона, если только они не подпадают под действие нового закона как более мягкого.

Прекращение действия уголовного закона с не включением содержащихся в нем норм, определяющих преступность и наказуемость деяния, в новые уголовные законы означает отпадение преступности и наказуемости деяния, которое предусматривалось утратившим силу уголовным законом.

Действие уголовного закона может быть прекращено: а) путем отмены этого уголовного закона; б) путем замены уголовного закона другим законом по тому же вопросу; в) при истечении сроков действия закона, если он был издан на ограниченное время; г) в случае прекращения тех отношений, при наличии которых возможно было совершение данного преступления.

Отмена уголовного закона может оформляться: а) путем самостоятельного нормативного акта; б) путем указания на отмену в новом уголовном законе, заменяющем отменный; в) путем издания самостоятельного перечня уголовных законов (и, разумеется, отдельных статей этих законов), утрачивающих силу в связи с изданием нового законодательного акта уголовноправового характера.

Самым распространенным вариантом прекращения действия уголовного закона является указание в новом уголовном законе или в законе о введении в действие вновь принятого уголовного закона на признание предшествующего закона утратившим силу. Так, в ст. 2 Федерального закона «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации признан утратившим силу с 1 января 1997г. Уголовный Кодекс РСФСР.

На первый взгляд кажется, что после того, как старый закон потерял свою силу, перестал быть обязательным и вступил в силу и стал обязательным новый закон, нет никакой коллизии между законом, утратившим силу, и законом, вступившим в силу, между законом который перестал обязывать, и законом, который обязателен.

Создавая новую правовую норму, новое правило поведения взамен, старого, государство тем самым признает, что старое предписание должного поведения более не соответствует стоящим перед обществом задачам и нуждается в замене новым предписанием. Государство поэтому заинтересовано в наиболее быстрой замене старых отношений новыми, старой нормы новой нормой. В большинстве случаев такой переход происходит немедленно или очень быстро, ибо никаких препятствий для этого нет.

Опубликование, обнародование юридического акта, как один из важных моментов в жизни закона, может совпадать с моментом введения его в действие. Введение в действие закона также может быть отсрочено на значительное время с целью проведения подготовительных мероприятий, ознакомления с новым законом наиболее широкого круга лиц и т. д.

Однако очень часто новая норма запрашивает сложившиеся отношения, и переход от старых отношений к новым не может совершится немедленно.

В чем, же причина коллизии законов во времени, почему в одних случаях смены законов никаких вопросов, никаких коллизий не возникает, в других же случаях возникает коллизия законов?

Причина коллизии законов во времени заключается в том, что, не все отношения можно перестроить немедленно. Этому могут мешать экономические, политические, юридические и иные обстоятельства. Французский юрист Риппер говорит о длительных юридических отношениях, что они «поддерживаются прочной арматурой старого закона. Пусть его отменят, и тогда надо определить, что разрушается и что еще сможет жить под властью нового закона. Проблема коллизии законов очень трудна. Но какова бы она ни была, решение было получено только после длительного периода споров и неурядиц, и она все еще приводит к жертвам».

В ряде случаев старое отношение, организованное и закрепленное старым законом, после вступления в силу нового закона, организующего и закрепляющего новое отношение, не может полностью и безусловно подчиняться новому закону. Следовательно, уже после вступления в силу нового закона сложившиеся отношения в целом или в какой-то части сохраняются в том виде, в каком оно было закреплено старым законом. При вступлении в силу новом законе к сложившимся при старом законе отношениям применяется старый закон, утративший силу. Поэтому на одном отрезке времени происходит столкновение, коллизия, конфликт двух законов – старого и нового.

Коллизия эта выражается в том, что перед лицом, которое должно применить закон, либо перед гражданином, который хочет выяснить свои субъективные права или сообразовать свое поведение с предписанием закона, возникает вопрос: каким законом – старым или новым – следует руководствоваться. Для уголовного права этим основная проблема (но только основная) ограничивается. В других отраслях права к вопросу. Какой закон применять, добавляется вопрос, как применять, ибо мера или степень воздействия нового закона на сложившееся отношения, а также степень сохранения действия старого закона могут быть различными.

Поэтому проблема действия закона во времени шире, чем проблема коллизии между старым и новым законами, которая в чистом виде существует пожалуй, только у уголовном праве.

Французский юрист Рубье высказал мнение, что, поскольку время делится на три этапа: прошлое, настоящее и будущее, в соответствии с этим и действие закона во времени, разрешение коллизии между старым и новым законами могут быть следующих трех основных видов:

1)  немедленное действие нового закона;

2)  переживание (ультраактивность) старого закона;

3)  обратное действие (обратная сила, ретроактивность) нового закона.

Эти три принципа действия закона во времени представляют собой различные способы организации перехода от старых отношений к новым.

Первый из них – принцип немедленного действия означает, что закон распространяет свое действие на преступления, совершенные после его вступления в законную силу. Этот принцип имеет наибольшее распространение, поскольку преступления, совершенные в период начиная с 1 января 1997г. Должны квалифицироваться по УК РФ 1996г.

Второй принцип – принцип переживания уголовного закона, означает, что отменный уголовный закон применяется в отношении деяний, совершенных во время его действия, если расследование и рассмотрения дела в суде происходит при новом законе. Такое применение отменного закона возможно только в том случае, когда он является более мягким, чем новый уголовный закон, что служит выражением принципа гуманизма: положение виновного не должно ухудшаться из-за того, что его деяния не сразу попало в поле зрения правоохранительных органов.

Третий принцип – принцип обратной силы уголовного закона, мы рассмотрим в следующей главе, специально посвященной этой проблеме, так как этот принцип требует более тщательного рассмотрения и раскрытия в виду всей сложности и актуальности этой проблемы.

ОБРАТНАЯ СИЛА ЗАКОНА.

Преступное деяние длиться иногда долгое время, так что, начавшись в момент действия одного закона, оно оканчивается при действии другого; еще длиннее может быть срок, отделяющий учинение преступного деяния от момента применения к немее наказания; само отбывание наказания продолжается также долгие годы, а потому, в это время легко измениться законов, определяющие порядок и условия отбытия, преступления тех или других последствий наказания и т. д.[9]

Все главнейшие теории относительно обратного действия уголовных законов могут быть сведены к следующим группам:

I.  К преступному деянию может быть применяем только закон, действовавший в момент совершения преступления.

II.  К преступному деянию может быть применяем только закон, действующий во время совершения преступления, но законы более мягкие или более снисходительные к преступнику всегда получают обратную силу.

При этом более мягкими законами признаются:

а) объявляющие ненаказуемым деяние, до того момента считавшееся наказуемым;

б) отменяющие род наказания или без замены его новым, или с заменой новым, но более мягким для преступника;

в) уменьшающие меру ответственности без изменения рода.

III. Всегда применяется новый закон, но закон новый, более строгий, не распространяется на прежние деяния.

Это воззрение, с практической стороны весьма сходное с предшествующим, отличается от него как в своей теоретической основе, так и в том, что, по мнению некоторых ученых этой группы, всякое сомнение о том, какой закон должен быть применяем, толкуется в пользу нового закона, а по воззрениям ученых другой группы – в пользу старого закона.

IV.  Новый закон применяется ко всем деяниям, признававшимся преступными до его издания, но подлежащим суду и наказанию после его издания.

Останавливаясь на первых двух группах теории, сходных в их отправной точке, но различных по объему применения принципа, нельзя не отдать предпочтение первой из них, так как в ней поставлен твердый юридический принцип, вытекающий из определенного основного воззрения как на сущность преступления и наказания, так и на значение уголовной угрозы.

В этом построении можно найти прежде всего последовательное проведение воззрений так называемой абсолютной школы: если наказание есть только атрибут преступления, придаваемый ему или категорическими велениями практического разума (кант), или незыблемыми законами логики (Гегель), то, конечно, момент возникновения преступного деяния есть и момент возникновения его наказуемости и, следовательно, этот момент, как и все иные, определяющие юридическую структуру преступного деяния, нормируется законом, действующим в момент совершения преступления. Никакой позднейший закон не может сделать бывшее не бывшим; говоря о применении позднейших мягких законов, мы будем говорить о соображениях полезности, выгоды, снисходительности, но не о началах права.

К тому же выводу придем мы, если вместе с родоначальником утилитарных теорий, Феербахом, будем видеть в угрозе закона создание противовеса преступным поползновениям. А в применении наказания простое осуществление угрозы. И с этой точки зрения применение какого - либо иного наказания, а не того. Которое безуспешно боролось с «преступными наклонностями, не может быть оправдано никакими соображениями права.

Но все эти положения теряют цену, как скоро мы станем на точку зрения, что юридическое отношение, возникающее между карающим государством и караемым преступником, вследствие совершенного им преступного деяния имеет самостоятельное бытие, самостоятельную структуру; что род и мера наказания назначаются законодателем как предполагаемая им справедливая и необходимая мера охраны интересов, а не только как психологический противовес страстям и увлечениям лица, посягающего на норму; что, наконец, с точки зрения юридической можно говорить разве о правах, которые рождаются из преступления для государства и пострадавшего. А не о правах преступника, так как для него существует только obligations ex delicto (обязанности, обязательства, возникшие из преступления).

Теоретически и практически наиболее верными представляются нам две последние группы теорий. Теоретически – потому, что только по этим основаниям коренное положение права, что, всякое юридическое действие нормируется законом времени совершения деяния, получает свое надлежащее применение практически потому, что только это воззрение может быть проводимо законодателем.

Действие или бездействие признаются преступными, когда они заключают в себе посягательство на норму в ее реальном бытии; только противоположения действия и нормы, существующей в момент совершения деяния, может придать ему характер преступного.

Далее, из понятия уголовной неправды выделяется видовое понятие неправды наказуемое как, посягательства на норму, признаваемого столь существенным, что учинивший его подвергается наказанию: и это юридическое свойство преступного деяния может определяться только законом времени его учинения. Никакой новый закон не может сделать уголовно наказуемым деяние, считавшееся до момента вступления его в силу уголовно безразличным, хотя бы и влекущим какие-либо гражданские, процессуальные или дисциплинарные последствия.

Одним словом, новый закон не может придать фактам и событиям прошлого значение преступного и наказуемого деяния, если они такого значения раньше не имели.

Объявляя преступное деяние наказуемым, закон, как мы видели, создает новое юридическое отношение между государством. Охраняющим защищенной нормой интерес, и преступником, посягнувшим на этот интерес, отношение, из которого возникают права государства на наказание преступника и обязанность преступника подчиняться наказанию; возникают отношения, притом отнюдь не имеющие характера частных договорных отношений. А отношения права публичного: отношения властного и повелевающего к подчиненному и повинующемуся.

Прова государства на наказание возникает из закона, действующего во время совершения преступного деяния, но осуществление этого права, реализация наказания, есть дело будущего и, следовательно, может быть выполнено во время господства нового закона, а потому будет регулировано им, как и всякая иная, одновременно возникающая подобная государственная деятельность.

Порядок удостоверения в действительном существовании посягательства, порядок доказательства виновности преступника, одним словом, процессуальные действия, констатирующие наличность фактического основания права наказывать, определяются тем законом, под действием которого они будут выполнены: но точно также новым законом определяется возможность осуществления, размер и условия осуществления прежде возникшего права на наказание.

Поэтому, если новый закон объявляет наказуемым деяние, ранее считавшееся наказуемым, то право, возникшее из прежде \совершенного действия, не может быть осуществлено; антиквировано авторитетной волей законодателя: с момента вступления в силу нового закона это право умерло, а мертвые не оживают.

Следовательно, к преступному деянию, подлежащему суду и наказанию после вступления закона в силу, всегда должен применяться новый закон.

Из этого положения волей законодателя может быть установлено только одно изъятие. Так же как и при законах процессуальных, а именно: за некоторыми прежними законами, вполне или в части, может быть сохранена сила, несмотря на введение нового закона; другими словами, новый закон, по прямому указанию законодателя, может отменять старый не вполне, а с более или менее существенными ограничениями. Основания такого ограничения те же, что и процессе: соображения пользы, практического удобства.

Относительно материальных уголовных законов такими соображениями могут быть: 1) невозможность полного проведения вновь принятой карательной меры, заставляющая применять ее только ко вновь, возникающим преступным деяниям; 2) особенность условий, благодаря которым потребовалось изменение каких-либо карательных мер, и которые, по предложениям законодателя, не существовали в прежнее время; 3) даже иногда существование в обществе убеждения о необходимости нераспространения на прошлое усиленных наказаний, в особенности там, где такое усиление представляется не только значительным, но и вполне очевидным, как. Например, введение вновь смертной казни, бессрочных наказаний, поражения прав и т. д.

Но во всяком случае все эти изъятия из действия нового закона в пользу прежнего устанавливаются только прямо выраженной волей законодателя, в точно определенном ею объеме.

Обратная сила уголовного закона является исключением из правила, по которому применяется закон времени совершения преступления и которое содержит возможность применения нового закона к деяниям, совершенным до его издания или вступления в силу. При этом решение применяется в пользу правонарушителя. Такой порядок применения новых законов принят всеми цивилизованными государствами и закреплен в ст. 15 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966г., заключенного государствами под эгидой ООН.

Как уже говорилось, закон, устанавливающий наказуемость деяния или усиливающий наказание, обратной силы не имеет. Это положение базируется на принципах гуманизма. Уголовный закон прежде всего преследует цель предупреждения преступлений и воспитания граждан в духе борьбы с преступлениями. Наказуемость деяния может иметь место тогда, когда опубликованный закон уже признал деяние преступным и предупредил об уголовной наказуемости за его совершение, но это не подействовало должным образом на данного субъекта.

На этом же принципе в основном базируется исключение обратной силы закона, усиливающего наказуемость деяния.

В истории советского уголовного законодательства обратная сила новому более суровому уголовному закону придавалась лишь в очень редких случаях. Например, декретом ВЦИК от 01.01.01г.[10] была придана обратная сила ст. ст. 114 и 1141 УК РСФСР 1922г. в редакции, установленной законом от 9 октября 1922г. которым в свете указаний о борьбе со взяточничеством были существенно усилены наказания за это преступление.

Постановлением ВЦИК от 01.01.01г. «О введении в действие Уголовного кодекса РСФСР» установлено, что « Уголовный кодекс применяется по отношению ко всем преступным деяниям. Не рассмотренным в судебном порядке до введения его в действие. [11]

Это постановление не означало установления наказуемости какого - либо деяния, не подлежащего уголовной ответственности в период г. Все предусмотренные УК РСФСР 1922 г. Все предусмотренные УК РСФСР 1922г. деяния. Если бы они были совершены до введения УК в действие, могли бы на основании существовавших законов и сложившейся судебной практики повлечь уголовное наказание. Наказания по УК РСФСР 1922г. не были более суровыми, чем возможные наказания, которые могли быть применены по ранее действовавшему уголовному законодательству.

Обратная сила более сурового закона распространялась путем специального указания в отдельных законах лишь на усиление наказания, а не на признание преступным и наказуемым деяния, которое не было таким в момент совершения.

Исключением являлось признание преступными и сурово наказуемыми активных действий или активной борьбы против рабочего класса и революционного движения на ответственной или секретной должности при царском строе.

В отношении всех уголовных законов, устанавливающих вновь или усиливающих ответственность, если не было оговорки об обратном действии, судебная практика неизменно отвергала такое действие, Верховный Суд СССР признал неправильным осуждение лица, виновного в нанесении умышленного тяжкого телесного повреждения, по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР 1926г., а ст. 108 нового УК усиливает наказание за это преступление в сравнении с ч. 2 ст. 142 УК РСФСР 1926г. [12]

Если новый уголовный закон усиливает или устанавливает уголовное наказание в отношении лиц; которые ранее совершили преступление, или же были судимы или подвергались административному взысканию, и именно по этому признаку, то это не означает, что учитываются лишь те судимости или административные взыскания, которые имели место после введения в действие нового закона.[13]

В ч. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации декларируется, что закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет, а ч. 2 этой статьи говорит, что, «если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон». Эти конституционные положения конкретизируются в ст. 10 УК РФ.

Ст. 10 УК гласит: «Уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу. То есть распространяется на лиц, совершивших соответствующее деяние до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом».

Последнее положение особенно важно, потому что в теории такая позиция оспаривалась. Так, по мнению некоторых авторов, обратное действие более, мягких уголовных законов распространяется на все нерассмотренные дела и на приговоры, не вступившие в законную силу. В отношении приговоров, вступивших в законную силу, изменение может иметь место только со стороны законодательной сласти. [14]