Действие уголовного закона во времени и пространстве (стр. 6 )

Практически возможна ситуация, когда выдача запрашивается одновременно двумя или более государствами, либо за одно и то же правонарушение, либо за различные правонарушения. Конвенция регулирует такую ситуацию следующим образом: запрашиваемая сторона принимает свое решение с учетом всех обстоятельств и, в особенности, сравнительной тяжести совершенного правонарушения и места его совершения, а также времени подачи запросов запрашивающими сторонами (их очередности), гражданство требуемого лица и возможности его последующей выдачи другому государству.

В Конвенции разрешается вопрос о ее соотношении с двусторонними соглашениями о выдаче. Общее правило заключается в том, что Конвенция заменяет собой положение любых двусторонних договоров, конвенций или соглашений, регулирующих выдачу правонарушителей между любыми двумя договаривающимися сторонами. Последние могут заключать между собой двусторонние и многосторонние соглашения для того, чтобы дополнить положение Конвенции или обеспечить применение содержащихся в ней принципов.

В тех же случаях, когда между двумя или более договаривающимися сторонами выдача правонарушителей осуществляется на основе унифицированных законов, стороны вправе руководствоваться именно такими законами, а не положениями конвенции. Точно так же приоритет национальному законодательству отдается в отношении закона об исполнении на территории договаривающейся стороны ордеров на арест, выданных на территории другой стороны (сторон). Правда, об указанных случаях неприменения конвенции договаривающиеся стороны должны надлежащим образом уведомить Генерального секретаря Совета Европы (последний, в свою очередь, информирует об этом другие договаривающиеся стороны).

Европейская конвенция о выдаче правонарушителей легла в основу Типового договора о выдаче, принятого резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 01.01.01г. Вместе с тем последний документ, носящий модельный характер, содержит некоторые особенности и уточнения, отличные от Европейской конвенции и развивающие ее.

Вопросы выдачи регламентируются и в Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 1993г., заключенной в рамках Содружества Независимых Государств. Конвенция разработана в соответствии с Европейской конвенцией и Типовым договором, однако по сравнению с ними Конвенция 1993г. содержит некоторые особенности. Как и в Европейской конвенции, выдача для привлечения к уголовной ответственности производится за деяния, которые по законам запрашивающей и запрашиваемой договаривающихся сторон наказываются лишением свободы на срок не менее одного года или более тяжким наказанием. Однако выдача для приведения приговора в исполнение производится за такие деяния, за совершение которых лицо, выдача которого испрашивается, было приговорено к лишению свободы на срок не менее шести месяцев, а по Европейской конвенции – не менее четырех месяцев, или к более тяжкому наказанию.

Институт выдачи регламентируется и в многосторонних конвенциях, заключаемых между государствами для борьбы с определенными преступлениями. Например, специальный раздел о выдаче содержится в Конвенции о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988г. В ней (как и в других аналогичных конвенциях, заключенных в связи с борьбой с другими преступлениями) специфически решаются вопросы определения тех преступлений, в отношении которых допускается выдача лиц, их совершивших, а также соотношения Конвенции и двусторонних договоров (их наличия или отсутствия) о выдаче, существующих между запрашивающей и запрашиваемой сторонами. Следует отметить, что перечень таких преступлений весьма значителен и, кроме того, не ограничен лишь санкциями за их совершение в виде лишения свободы на определенный срок. Кроме того, Конвенция обязывает каждое из перечисленных в ней правонарушений включать в любой существующий между сторонами договор о выдаче в качестве правонарушения, которое может повлечь выдачу, а также в любой договор о выдаче, который будет заключен между ними.

Если сторона, обусловившая выдачу наличием договора, получает просьбу о выдаче, она может рассматривать Конвенцию в качестве юридического основания для выдачи в связи с любым перечисленным в ней правонарушением. При этом может оказаться, что для использования Конвенции в качестве юридического основания для выдачи сторонам необходимо принятие дополнительного («подобного») законодательства. В этих случаях стороны рассматривают возможность принятия такого законодательства. Другие проблемы выдачи решаются в Конвенции на основании Европейской Конвенции о выдаче.

Аналогичные фрагменты, касающиеся выдачи, содержатся и в ряде других конвенций о борьбе с отдельными преступлениями (например, в Международной конвенции о борьбе с захватом заложников 1979г., в Конвенции о физической защите ядерного материала 1980г., в Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984г., в Конвенции о безопасности персонала Организации Объединенных Наций и связанного с ней персонала 1994г.).

Как уже отмечалось, выдача преступников регламентируется не только многосторонними соглашениями (Европейская конвенция, Конвенция СНГ), но и двусторонними соглашениями трех видов, заключаемыми между определенными государствами. Это соглашения, во-первых, специально заключенные только по проблеме выдачи. Во-вторых, такие, в которых регламентация выдачи преступников осуществляется в рамках общего договора о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. И, в-третьих, специально заключенные по вопросу о передаче осужденных для отбывания наказания.

В основе всех трех видов двусторонних договоров лежат принципы, зафиксированные в Европейской конвенции о выдаче и Типовом договоре ООН о выдаче, а в договорах, заключенных между странами СНГ после 1993г., - и Конвенции СНГ.

Для практического решения конкретного вопроса о выдаче конкретного правонарушителя помимо рассмотренных выше многосторонних Конвенций о выдаче, многосторонних и двусторонних договоров, национального законодательства необходимо использовать и международные многосторонние и двусторонние межведомственные договоры (соглашения), заключенные между органами прокуратуры и министерствами внутренних дел (ведомствами полиции) соответствующих стран.

Так, например, в соответствии с Соглашением между Прокуратурой Российской Федерации и Генеральной прокуратурой Украины о правовой помощи и сотрудничестве 1993г. Такая помощь и сотрудничество осуществляются в том числе и в форме содействия розыску лиц, совершивших преступления, а также этапирования арестованных и осужденных.[46]

В наше время институт выдачи продолжает развиваться. Выдача регулируется растущим количеством норм международного права, прежде всего относящимся к таким его отраслям, как право прав человека и международное уголовное право, а также норм внутреннего права, относящихся к конституционному, уголовному и уголовно-процессуальному праву. Активное развитие правового регулирования в данной области объясняется ростом значения института выдачи в борьбе с преступностью и усложнением его задач. Развитие международно-правового регулирования дополнительно стимулируется наличием различий в правовых системах государств.

Институт выдачи представляет собой сочетание суверенных прав государства с гарантиями прав человека. Решения вопроса о выдаче – суверенное право государства, но осуществляется оно в соответствии с нормами международного и внутреннего права, включая и те, что относятся к правам человека.

Важной чертой современного содержания института выдачи является положение, позволяющее государству отказать в выдаче, если у него есть основания полагать, что выдаваемое лицо подвергнется в запрашивающем государстве обращению, несовместимому с правопорядком запрашиваемого государства, а также противоречащему общепринятым стандартам в области прав человека.

Новым моментом в развитии института выдачи является рост роли судов в решении связанных с ним вопросов. В большинстве стран (включая Россию) вопросы выдачи отнесены к ведению исполнительной власти. Вместе с тем растущее число государств устанавливает в этой области судебный контроль.

Приведенными международным стандартам в области выдачи в целом должны следовать законодательство и практика России в интересах сотрудничества в борьбе с преступностью. Как уже отмечалось, у нас пока нет специального закона о выдаче; она регулируется в общем плане Конституцией и Уголовным кодексом.

Таким образом, одной из основных задач современного института выдачи является обеспечение прав лица, выдача которого запрашивается. Поэтому к выдаче применима ч. 1 ст. 17 Конституции, согласно которой «в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией».

Выданное России лицо, независимо от наличия у него того или иного гражданства, пользуется как общепризнанными, так и закрепленными Конституцией правами каждого человека, в том числе правом на равенство перед законом и судом.

Существенные новые моменты в институт выдачи вносит создание международных уголовных судов. Государства обязаны передавать (выдавать) трибуналу лиц, подлежащих его юрисдикции. Статус Международного трибунала для бывшей Югославии содержит ст. 29 «Сотрудничество и судебная помощь», обязывающую государства сотрудничать с Трибуналом в расследовании, а также в преследовании обвиняемых. «Государства будут выполнять без неоправданной отсрочки любой запрос о помощи или любой иной приказ», изданный Трибуналом, в том числе о «выдаче или передаче обвиняемого».

Предусмотрен приоритет юрисдикции Трибунала в отношении юрисдикции судов государств, т. е. Трибунал вправе затребовать от судов государств передачу ему уголовного дела на любой стадии процесса (ч. 2 ст.9).

Передача Трибуналу отличается от выдачи государству. В последнем случае выдача не осуществляется, если дело запрашиваемого лица уже рассматривается судом 0зарпашиваемого государства.

Учреждение Международного трибунала решением Совета Безопасности ООН на основе главы VII Устава Организации порождает юридическую обязанность для государств принять все меры, необходимые для осуществления решения. По мнению Генерального секретаря ООН, требования Трибунала о выдаче «должны рассматриваться как осуществление принудительных мер в соответствии с главой VII Устава Организации Объединенных Наций».[47] Иными словами, они обязательны для государств.

Государства, включая Россию, рассматривают резолюцию Совета Безопасности как несамоисполнимые акты. Это значит, что они обязывают государство, но для их применения внутри страны необходимо издание соответствующего правового акта государства. Именно эти актом и регулируется деятельность органов государства, физических и юридических лиц.

В России принимаемые в соответствии с главой VII Устава ООН резолюции Совета Безопасности осуществляются при помощи указов Президента. Известно немало таких указов об осуществлении резолюций Совета Безопасности относительно применения санкций. В результате Устав ООН как международный договор и указ Президента как внутренний правовой акт могут служить основанием для осуществления выдачи лица Международному трибуналу.

Однако это не решает всех проблем, в частности, проблемы передачи дел, рассматриваемых судами России, Трибуналу. Такая процедура не предусмотрена законами Российской Федерации. Все это еще раз подтверждает необходимость принятия специального закона о выдаче.

Институт выдачи имеет связь с институтом убежища, однако это различные институты международного и внутреннего права. Оба являются одновременно институтами как того, так и другого права. Как институты внутреннего права они наряду с общими чертами имеют и немаловажные различия.

Институт выдачи развивается главным образом как форма правовой взаимопомощи государств в борьбе с преступностью, лишь в дополнение к которой предусматривает охрану прав человека. Институт убежища с самого начала имел своей задачей защиту прав человека.

Различие двух институтов проявляется и в том, что они регулируются различными нормами как международного, так и внутреннего права.

В Конституции России, как и в конституциях многих иных государств, этим институтам посвящена одна и та же статья, но разные ее части. Норма о праве убежища имеет следующее содержание: «Российская Федерация предоставляет политическое убежище иностранным гражданам и лицам без гражданства в соответствии с общепризнанными нормами международного права» (ч. 1 ст. 63).

Конституция обоснованно отказалась от определения оснований предоставления права убежища, поскольку круг их периодически расширяется международным правом. Нельзя, однако, признать удачной ссылку лишь на общепризнанные нормы. Важную роль в этой области играют и иные международные нормы, например, принимаемые в рамках Совета Европы, которые являются не общепризнанными, а региональными. Вызывает сомнения и обоснованность использования в Конституции устаревшего понятия «политическое убежище». В международных актах используется более точное понятие «территориальное убежище». Убежище предоставляется лицам, преследуемым не только по политическим причинам.

Общепризнанная норма относительно права убежища содержится во Всеобщей декларации прав человека 1948г. (ст. 14):

« 1. Каждый человек имеет право искать убежище от преследований в других странах и пользоваться этим убежищем.

2. Это право не может быть использовано в случае преследования, в действительности основанного на совершении неполитического преступления, или деяния, противоречащего целям и принципам Организации Объединенных Наций».

Последнее положение имеет прямое отношение и к выдаче.

В развитие этих положений Генеральная Ассамблея ООН приняла в 1967 году Декларацию о территориальном убежище. В 1977 году Комитетом министров Совета Европы была принята Декларация о территориальном убежище. Оба документа не являются юридически обязательными, тем не менее, государства руководствуются ими.

Декларация ООН определила, что предоставление права убежища является суверенным правом государства, осуществляемым с учетом ст. 14 Всеобщей декларации прав человека. Оценка оснований для предоставления убежища лежит на предоставляющем его государстве. В этом проявляется то обстоятельство, что институт убежища, как и институт выдачи, представляет собой сочетание суверенных прав государства и прав человека.

Важное значение имеет положение Декларации, согласно которому на право убежища не может претендовать лица, в отношении которого существуют серьезные основания полагать, что оно совершило преступление против мира, военное преступление или преступление против человечества (ст. 1).

Декларация Совета Европы подтверждает намерение государств – членов Совета по-прежнему придерживаться «либерального подхода в отношении лиц, ищущих убежище на их территории». Подтверждается также право государств предоставлять убежище любому лицу, которое имеет вполне обоснованные опасения стать жертвой преследований по признаку расы, вероисповедания, гражданства, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений или которое, по их мнению, отвечает соответствующим условиям для получения убежища по гуманным соображениям. Предоставление территориального убежища является мирным и гуманным актом, не считается недружественным актом по отношению к любому другому государству, должно уважаться всеми государствами.

Отсюда следует, что территориальное убежище предоставляется не только по политическим, но и по другим причинам, включая гуманные соображения. Как и предоставление права убежища, невыдача за политические преступления не может считаться недружественным актом.

Указом Президента Российской Федерации от 01.01.01г. было утверждено Положение о порядке предоставления политического убежища в Российской Федерации. Убежище предоставляется лицам, ищущим убежище и защиту от преследования или реальной угрозы стать жертвой преследования за общественно-политическую деятельность и убеждения, отвечающие принципам, признанным мировым сообществом. Убежище предоставляется указом Президента.

Убежище не предоставляется, если лицо преследуется за пределами России за действия (бездействия), признаваемые в России преступлением, или виновно в совершении действий, противоречащих целям и принципам ООН. Следует, однако, учитывать, что деяние может рассматриваться как преступление по законам России и другого государства, но одновременно носить политический характер, являться элементом общественно-политической деятельности и, следовательно, не рассматриваться как препятствие для предоставления убежища.

Не предоставляется убежище лицу, привлеченному в качестве обвиняемого, либо если в отношении него имеется вступивший в законную силу обвинительный приговор, вынесенный российским судом (но не судом иностранного государства).

Государство, предоставившее политическое убежище какому-либо лицу, приобретает право на оказание квазидипломатической защиты в случае нарушения прав этого лица за рубежом. Этот вопрос может возникнуть, например, в тех случаях, когда лицо, получившее убежище по тем или иным причинам, временно выезжает в третью страну. Приобретает ли само это лицо в подобных ситуациях права на квазидипломатическую защиту или не приобретает такого права, зависит от внутреннего законодательства соответствующего государства, но государство, предоставившее убежище, приобретает право на оказание защиты в международно-правовом смысле, то есть в отношении иностранного государства, в котором права данного лица были нарушены. Указанная защита может именоваться квазидипломатической потому, что, будучи внешне сходной с дипломатической защитой, отличается от нее именно тем, что оказывается не собственным гражданам. Она обусловлена не гражданством, а специальным статусом заинтересованных лиц.

Государство, предоставившее лицу политическое убежище, несет ответственность за его деятельность, иными словами, оно обязано воспрепятствовать совершению актов насилия со стороны таких лиц в отношении государств, из которых они бежали, пока эти лица пользуются статусом получивших политическое убежище. Это не означает, что они не должны выступать с критикой режима последнего. Такая критика вполне допустима с точки зрения принципов международного права и может осуществляться в прядке, предусмотренном законодательством государства, предоставившего убежище.

В Декларации о территориальном убежище (ст. 4) тезис о недопустимости определенных действий со стороны лиц, получивших политическое убежище, сформулирован более широко. В ней говориться: «Государство, предоставившее убежище, не должно разрешать лицам, которые его получил, заниматься деятельностью, противоречащей целям и принципам Организации Объединенных Наций». Право убежища не предоставляется индивидам непосредственно на основании норм международного права. Как права индивидов, оно существует в рамках внутригосударственного права. Нормы международного права закрепляются лишь право государства предоставлять определенным категориям лиц политическое убежище и обязанность других государств уважать это право

Политическое убежище прекращается, если исчезли обстоятельства, которые вынудили политэмигранта искать убежище, или если политэмигрант натурализовался в государстве, предоставившем ему убежище. В последнем случае это государство может сохранить за ним те или иные льготы, которые оно предоставляет лицам, получившим на его территории убежище.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

И в заключение подведем итоги.

Задачей этой дипломной работы являлось как можно более точное и четкое раскрытие действия уголовного закона во времени и в пространстве. Опираясь на работы известных и авторитетных ученых, поставленная цель, на наш взгляд, была достигнута. Чего же более? Однако, одно лишь правильное применение уголовного закона во времени и в пространстве не решает всех проблем в правоприменительной практике. Прежде всего необходимо создать механизм эффективного функционирования институтов и норм Уголовного кодекса, их практической реализации, претворения в жизнь.

Критерием оценки уголовного законодательства, конечно, является правоприменительная практика. Чрезвычайно важными поэтому представляются обобщения практики судов по применению нового уголовного законодательства и дача Пленумом Верховного Суда РФ в соответствии с ст. 126 Конституции РФ руководящих разъяснений по возникающим вопросам.

Существенную помощь правоприменительной практике оказывают также приказы и указания руководителей правоохранительных ведомств (Генеральная прокуратура РФ, МВД, ФСБ, ФТС).

Серьезные задачи в обеспечении нормального функционирования Уголовного кодекса стоят и пред законодателем. Уголовный кодекс – это базовый закон для всех иных отраслей законодательства, регулирующих деятельность правоохранительных органов и судов в сфере противодействия преступности.

Известно, что нормы уголовного законодательства применяются в процессуальных формах. «Процесс есть… форма жизни закона».[48] В момент, когда писались эти строки, российское общество все еще не имело нового уголовно-процессуального законодательства. Принят и функционирует новый Уголовно-исполнительный кодекс РФ.

Другие проблемы, связанные с законотворчеством, состоят в необходимости внесения срочных изменений и дополнений в УК.

Например, чем можно объяснить редакцию ст. 12, в соответствии с которой иностранные граждане и лица без гражданства за совершенные вне пределов Российской Федерации преступления, направленные против интересов России, подлежат ответственности по УК РФ, а граждане России за те же преступления, направленные против интересов их страны, могут привлекаться к ответственности только в случае, если совершенное ими деяние признано преступлением в государстве, на территории которого оно было осуществлено. Перечень подобных вопросов можно продолжить.

В определении проблемных вопросов, требующих законодательного разрушения, серьезную помощь могут оказать постоянное слежение за ситуацией в области правоприменения (мониторинг), а также криминологическое и уголовно-правовое прогнозирование.

Нельзя забывать и об общественном правосознании. Необходимо обеспечить квалифицированную пропаганду Уголовного Кодекса среди населения, доведение его положений до сведения граждан. Следует шире использовать в этом плане возможности средств массовой информации (радио, телевидения, периодической печати и др.). Минимальная профилактическая цель пропаганды положений УК при этом – удержать неустойчивых граждан от совершения преступлений путем устрашения возможным наказанием; максимальная цель – убедить в справедливости уголовных законов и готовности соблюдать их, а также содействовать их соблюдению другими.

Сознание возникает в процессе любой деятельности и проявляется в ней. Поэтому функции или назначение правового сознания могут быть поняты из результатов деятельности его субъектов.

Деятельность субъектов, в данном случае юристов-профессионалов, должны быть направлена на способствование реализации поставленных перед обществом законодателей целей задач. Это способствование должно проявляться и осуществляться во всех сферах правового поля государства. Юристам в этом плане, мы отводим роль некоего стержня общества, поддерживающего конструктивную вертикаль общественно-правовых отношений. И от того, каким является этот стрежень, будет зависеть судьба этого общества.

Правовое воспитание граждан в духе нетерпимости к нарушениям законности, совершенствование законодательства и юридической практики – основополагающие принципы в борьбе за свободу и достоинство, в борьбе за создание правового государства.

И не важно то, кому начинать это борьбу, а важно то, что начать борьбу нужно. И не важно, что победу могут не увидеть те, кто начинал борьбу, но победа все же настанет.

Для того чтобы один человек открыл плодотворную истину, надо, чтобы сто человек испепелили свою жизнь в неудачных поисках и печальных ошибках ()

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.

1.  Конституция Российской Федерации 1993 г.

2.  Комментарий к УК РФ 1996 г. (с изменениями и дополнениями на 1 марта 2002 г.) Под ред. и . Издательство Норма, М., 2002.

3.  УПК РФ 2001 г.

4.  Федеральный закон «О внутренних морских водах, территориальном море и прилегающей зоне Российской Федерации» от 01.01.01 г. (Рос. газ. 1998. 6 августа)

5.  Федеральный закон «О континентальном шельфе Российской Федерации» от 01.01.01 г. // С 3 РФ 1995. № 49. ст. 4694.

6.  Федеральный закон «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации» от 01.01.01 г. // С 3 РФ. 1998. № 51. Ст. 6273.

7.  С 3 РФ. 1995. № 29. Ст. 2757.

8.  С 3 РФ. 1994. № 8. Ст. 801.

9.  С У РСФСР 1992 г., №65, ст. 852.

10.  С У РСФСР 1992. № 15. Ст. 153.

11.  С У РСФСР 1921. № 52. Ст. 303.

12.  С У СССР 1927. № 5. ст. 47.

13.  ВВС. 1993. № 17. Ст. 594; с изменениями и дополнениями: СЗ РФ 1996. № 50. Ст. 5640; Российская газета. 1997. 7 июня.

14.  ВВС. 1993. № 29. Ст. 1112; СЗ РФ. 1995. № 7. Ст. 496.

15.  Биллютень Верховного Суда РФ. №

16.  «Сборник действующих постановлений Пленума и директивных писем Верховного Суда СССР. 1924 – 1944 г. г.»

17.  Постановление Пленума Верховного суда СССР от 01.01.01 г.

18.  Биллютень Генеральной Прокуратуры РФ. 1993. № 4.

19.  «Научно-практический комментарий к Основам уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик». М., Госюриздат. 1960.

20.  «Научный комментарий к Уголовному Кодексу РСФСР». Свердловск, 1964.

21.  «Ведомости Верховного Совета СССР», 1964. № 18.

22.  «Ведомости Верховного Совета СССР», 1966. № 22. Ст. 387.

23.  Док ООН S/25704. З Мау 1993. Para. 126

24.  Проект Федерального закона РФ «О выдаче (экстрадиции)». /Уголовное право. №

25.  U. N. Traty Series, 1974. Vol. 937. N. Y., 1982. № 000

26.  В. Волженкина. К вопросу о разработке закона «О выдаче (экстрадиции)». // Уголовное право. №

27.  национальное законодательство об экстрадиции (сравнительный анализ). , // Вестник московского университета. Сер. 11, Право. 2003. № 5.

28.  . Обратная сила нового Уголовного кодекса. «Советская юстиция». 1961, № 3.

29.  «Советская юстиция». 1961. № 9.

30.  Введение в философию. // М. 1989.

31.  Meyer, Principes sur les questions transitories, Leyde, 1858.

32.  Affolter, Geschichte des Intertemporalen Privatrecht, Leipzig, 1902

33.  P. Level, Essai de systematization du conflit de loi dans le temps, Paris, 1959/

34.  А. Сахаров. Ответственность за деяния, совершенные до вступления в силу нового Уголовного кодекса РСФСР. «Социалистическая законность», 1961. № 6.

35.  Таганцев уголовное право. Лекции. Т. 1, М., 1994.

36.  Дурманов уголовный закон. М., 1967.

37.  Шаргородский закон. М., 1948.

38.  Блери действия советского уголовного закона во времени. Ученые записки Латвийского гос. унив-та. Т. 44. Рига, 1962.

39.  Советское уголовное право. Часть Общая. Л., 1980.

40.  . Уголовный процесс.

41.  . Советский уголовно-процессуальный закон. М., Госюриздат, 1962.

42.  . Время, пространство, закон. М., «Юридическая литература». 1965.

43.  И,, Тилле сила закона. М. 1965.

44.  . Советский уголовный закон. М., Изд-во ВЮЗИ, 1964.

45.  Уголовное право. Общая часть. Учебник / Под ред. . М., 1999.

46.  Уголовное право. Общая часть. Учебник / Под ред. . М., 2000.

47.  Уголовное право. Общая часть. Учебник / Под ред. Игнатова, Красинова. М., 1997.

48.  Уголовное право. Общая часть. Учебник / Под ред. . – М.,: Юристъ, 2001.

49.  Уголовное право. Общая часть. Учебник / Под ред. , . Спарк. М., 2001.

50.  . Онеприкосновенности дипломатических представителей иностранных государств, М., Изд-во ИМО, 1961.

51.  «Современное международное право. Сборник документов». М., «Международные отношения», 1964.

52.  М. И, Лазарев. Преступления американских военнослужащих на чужих территориях. М., Госюриздат, 1961.

53.  Наумов против мира и безопасности и преступления международного характера. – М., 1979.

54.  Курс международного права: В 7 т. – М., 1992. Т. 6.

55.  , Наумов уголовное право: Учебник. – М.: Спарк, 1999.

56.  Карпец международного характера. – М., 1979.

57.  Международное уголовное право / Отв. ред. . – М., 1979.

58.  Shearer I. Extradition in International Law. Leiden,1971.

59.  International Extradition: United States Law and Practice // Bassiouni C. Transnational Publiahers. 1996/

60.  Международное публичное право. Учебник / Под. ред. – М.: «Проспект», 1999.

61.  Международное право. Учебное пособие. / Под. ред. – М.: Юрист, 2000.

62.  Международное право: Учебник / Отв. ред. , . – М.: Международные отношения, 1999. – (Дипломатическая академия МИД РФ, Московский государственный институт международных отношений (Университет) МИД РФ).

63.  Международное право. Р. А, Каламкарян, / Юрдитинформ» 2002.

64.  Соч. 3-е изд. Т 1.

[1] Уголовное право. Учебник. Общая часть, под ред. . С.22.

[2] Уголовное право. Общая часть. Учебник/ Под ред. . С. 28

[3] Meyer, Principes sur les questions transitoires, Leyde, 1858, p. 10

[4] Affolter, Geschichte des Intertemporalen Privatrecht, Leipzig,1902.

[5] P. Level, Essai de systematization du conflit de loi dans le temps, Paris, 1959, p.10

[6] P. Level, Essai de Systematisation du conflit deloi dans le temps, Paris, 1959, p. 10

[7] . Время, пространство, закон. М. «Юридическая литература «. 1965.

[8] Дураманов уголовный закон. М. 1967.

[9] Гаганцев, . Угол. Право. Лекции. Т.1, М., 1994.

[10] СУ РСФСР 1922г., № 65, ст. 852

[11] СУ РФСР 1922г., № 15, ст. 153

[12] «Советская юстиция», 1961, № 9 с. 29

[13] В. Кудрявцев. Обратная сила нового Уголовного кодекса. «Советская юстиция», 1961. № 3, с. 4

[14] Уголовный закон. М., 1948. С. 226

[15] Блум действия советского уголовного закона во времени. Ученые записки Латвийского гос. Унив-та. Т. 44. Рига, 1962. с. 34

[16] Советское уголовное право. Часть Общая. Л., 1980. с. 174

[17] Бюллетень Верховного Суда РФ. № 4 1995. с. 1.

[18] . Уголовный процесс. С. 28.

[19] Б. А, Галкин. Советский уголовно-процессуальный закон. М. Госюриздат, 1962. с. 72.

[20] . Уголовный закон. М., 11948. С. 230.

[21] ВВС. 1993. № 17 Ст. 594; с изменениями и дополнениями: СЗ РФ. 1996. № 50 Ст. 5610; Российская газета, 1999, 7 июня.

[22] Федеральный закон «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» от 01.01.01г. (Рос. газ. 1998. 6 авг.)

[23] «Научный комментарий к Уголовному кодексу РСФСР». Свердловск, 1964-с. 6.

[24] ВВС. 1993. №29. Ст. 1112; СЗ РФ. 1995. №7. Ст. 496.

[25] . Советский уголовный закон. М., Издательство ВЮЗИ, 1961. С. 27.

[26] «Сборник действующих постановлений Пленума и директивных писем Верховного Суда СССР. г. г.», С. 85.

[27] Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 144 марта 1963г.

[28] . О неприкосновенности дипломатических представителей иностранных государств. М., Изд-во ИМО, 1961. С. 229.

[29] СУ РСФСР 1921. №52. ст. 303.

[30] Ведомости Верховного Совета СССР», 1964, №18.

[31] «Ведомости Верховного Совета СССР», 1966, №22, Ст. 387.

[32] СЗ СССР 1927г., №5, Ст. 47.

[33] «Научно-практический комментарий к Основам уголовного законодательства Союз ССР и союзных республик». М., Госюриздат, 1960. С. 19.

[34] «Современное международное право. Сборник документов». М., «Международные отношения», 1964. С. 436.

[35] . Преступления американских военнослужащих на чужих территориях. М., Госюриздат, 1961. С. 54.

[36] СЗ РФ. 1995. №29. Ст. 2757.

[37] Наумов против мира и безопасности и преступления международного характера // Государство и право. 1995. №6. С. 48-57.

[38] Курс международного права: В 7 т. – М., 1992. т.6. С. 187.

[39] , Наумов уголовное право: Учебник. – М.: Спарк, 1999. С. 112-132.

[40] Карпец международного характера. – М., 1979.

[41] Международное уголовное право / Отв. ред. . – М., 1995. С. 122-123, 134-135.

[42] Shearer I. Extradition in International Law. Leiden, 1971

[43] International Extradition: United States Law and Practice// Bassiouni C. Transnational Publishers. 1996. P.17.

[44] В. Волженкина. К вопросу о разработке закона «О выдаче (экстрадиции)»// Уголовное право. №С. 6-9.

[45] V. N. Traty Series, 1974. Vol. 937. N. Y., 1982. № 000

[46] Бюллетень Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 1993. №4.

[47] Док. ООН S/25704. 3 May 1993. Para. 126.

[48] Соч. 3-е изд. Т. 1. С. 158.