Наука XXI века: новый подход (стр. 5 )

По данным лесоустройства состояние культур сосны хорошее, селекционная оценка – нормальные, однако наличие сухостоя в объеме от 5 м3/га до 10 м3/га свидетельствует об их некоторой ослабленности, которая свойственна большинству перегущенных лесных культур сосны.

В соответствии с принятой методикой ленточные пробные площади располагались с двух сторон на средней линии, разделяющей зону низового пожара в каждом выделе приблизительно пополам. При движении по маршруту мерной вилкой на высоте 1,3 м выполнялся перечет деревьев по четырехсантиметровым ступеням толщины с обязательным указанием категории санитарного состояния [5], которая устанавливалась по состоянию кроны деревьев, наличию в ней сухих ветвей и цвету хвои. Результаты обследования фиксировались в специальных карточках учета.

В таблице 2 приведено количество обследованных в каждом выделе деревьев с указанием их общего объема.

Таблица 2

Количество и общий объем обследованных на пробных площадях деревьев

Квартал, выдел	Количество и объем деревьев при первичном обследовании, шт/м3	Количество и объем деревьев при повторном обследовании, шт/м3
пробная площадь № 1	пробная площадь № 2	пробная площадь № 1	пробная площадь № 2
61.9	102/72,612	112/86,623	126/89,055	115/75,392
84.1	108/129,236	107/125,096	103/116,404	108/121,857
86.1	101/147,489	111/185,128	110/142,539	101/149,152

На каждой пробной площади в соответствии с таблицей 2 было обследовано не менее 100 деревьев (от 101 до 126) объемом от 72,612 м3 до 185,128 м3.

В камеральных условиях с использованием специальной компьютерной программы «Sanita» были определены следующие показатели:

-  число деревьев по категориям санитарного состояния в абсолютных (шт.) и относительных (%) единицах;

-  объем стволовой древесины деревьев каждой категории санитарного состояния в абсолютных (м3) и относительных (%) единицах;

-  средневзвешенная величина состояния породы;

-  степень ослабления насаждений на выделе.

Далее рассмотрим результаты исследований, полученные в результате обработки полевых данных.

Исследования показали, что из обмеренных в квартале 61 выделе 9 на ленточной пробной площади № 1 102 деревьев всего 13,7% (9,938 м3) относится к третьей категории санитарного состояния, 18,0% (13,06 м3) – к четвертой категории санитарного состояния и основное количество – 68,3% (49,614 м3) – к пятой категории санитарного состояния (свежий сухостой). Средневзвешенная величина состояния породы, равная 4,28, свидетельствует, что по степени ослабления насаждение – усыхающее, приближающееся к погибшим (4,5), а количество (86,3%) сильно ослабленных и усохших деревьев говорит о необходимости срочного проведения сплошной санитарной рубки.

Аналогичные данные были получены на пробной площади № 2, при этом деревья 4 и 5 категорий состояния составили 79,5%, средневзвешенная величина состояния породы – 4,32, степень ослабления – усыхающее.

В целом по данным двух ленточных пробных площадей на 5.07.2011 года средневзвешенная величина состояния изучаемой породы – 4,30. Данное насаждение за 11 месяцев после пожара перешло из категории ослабленных в категорию усыхающих и фактически погибло.

При первом обследования санитарного состояния 119-летних деревьев сосны на пробной площади № 1, расположенной в квартале 84 выделе 1, было обмерено 108 деревьев, из которых 9 (7,2%) объемом 9,359 м3 отнесено к первой категории санитарного состояния, 34 дерева (30,5%) объемом 39,424 м3 – ко второй категории, наибольшее число –,6%) деревьев объемом 68,003 м3 – к третьей категории, 9 (9,4%) деревьев объемом 12,15 м3 – к четвертой категории и 1 дерево (0,2%) объемом 0,3 м3 – к свежему сухостою (5 категория). Средневзвешенная величина состояния породы составляет 2,65, степень ослабления насаждения на выделе – сильно ослабленное.

На пробной площади № 2 этого выдела из обмеренных 107 деревьев 5 (4,1%) объемом 5,151 м3 отнесено к первой категории санитарного состояния,,8%) объемом 17,308 м3 – ко второй,,5%) объемом 85,75 м3 – к третьей, 6 (4,5%) объемом 5,648 м3 – к четвертой категории, 8 (7,0%) объемом 8,748 м3 – к пятой и 2 дерева (2,0%) объемом 2,491м3 – к шестой категории. Как мы видим, наибольшее число деревьев являются сильно ослабленными (3 категория) – 68,5%, средневзвешенная величина состояния породы – 3,00. Степень ослабления насаждения на выделе – сильно ослабленное.

На основании данных 2-х ленточных пробных площадей, заложенных в 84 квартале выделе 1 можно сделать вывод, что средняя категория санитарного состояния данного насаждения на 5.07.2011 г. составляла – 2,82, степень ослабления насаждения – сильно ослабленное. Как мы видим, в более возрастном насаждении процесс усыхания происходит несколько медленнее, поскольку за прошедшие с момента пожара 11 месяцев оно перешло из категории ослабленных в сильно ослабленные.

На пробной площади № 1, расположенной в квартале 86 выделе 1, 5.07.2011 г. было обмерено 101 дерево сосны, из которых – всего 1 (1,2%) объемом 1,82 м3 отнесено к первой категории санитарного состояния, 9 (9,5%) объемом 13,951 м3 – ко второй,,4%) объемом 103,8 м3 – к третьей,,8%) объемом 21,758 м3 – к четвертой, 2 (1,7%) объемом 2,491 м3 – к пятой и 3 дерева (2,5%) объемом 3,671 м3 – к шестой категории санитарного состояния. Как мы видим, наибольшее число деревьев сильно ослаблены (третья категории санитарного состояния), средневзвешенная величина состояния породы – 3,11. Степень ослабления насаждения на выделе – сильно ослабленное.

На второй пробной площади, расположенной в этом квартале, всего было обмерено 111 деревьев сосны обыкновенной. Из них 2 (1,8%) объемом 3,64 м3 отнесены к первой категории санитарного состояния, 10 (9,0%) объемом 20,928 м3 – ко второй,,2%) объемом 114,311 м3 – к третьей,,4%) объемом 29,54 м3 – к четвертой и 14 деревьев (12,6%) объемом 16,709 м3 – к пятой категории санитарного состояния. На момент первого обследования здесь преобладают деревья третьей категории санитарного состояния (сильно ослабленные), средневзвешенная величина состояния породы – 3,36. Степень ослабления насаждения – сильно ослабленное.

Основываясь на данных 2-х ленточных пробных площадей, заложенных в 86 квартале выделе 1, можно сделать вывод что, средняя категория санитарного состояния изучаемого 130-летнего насаждения на 5.07.2011 г. – 3,24, степень ослабления насаждения – сильно ослабленное.

В 2012 году на тех же лесопатологических участках, за исключением 61 квартала, где насаждения фактически погибли в 2011 году, было проведено повторное обследование, результаты которого оказались следующими.

На пробной площади № 1, расположенной в квартале 84 выделе 1, из 103 деревьев 5 (4,9%) объемом 7,109 м3 относятся к первой категории санитарного состояния,,5%) объемом 18,01 м3 – ко второй,,9%) объемом 41,555 м3 – к третьей,,0%) объемом 41,084 м3 – к четвертой, 6 (5,8%) объемом 5,688 м3 – к пятой и 3 (2,9%) дерева объемом 2,118 м3 относятся к шестой категории санитарного состояния. Как мы видим, пока еще большее количество деревьев находится в третьей категории санитарного состояния – 37,9%, которое снизилось за прошедший период на 14,7%. При этом значительно возросло их количество в 4-й категории (до 32,0%). Средневзвешенная величина состояния породы на 2.05.2012 г. составила 3,23, уменьшившись за 10 месяцев на 14,5%. По степени ослабления насаждение на выделе оно уже относится к сильно ослабленным, переходящим в усыхающие (3,5).

На пробной площади № 2 этого квартала из обмеренных 108 деревьев 1 (0,9%) объемом 0,908 м3 относится к первой категории санитарного состояния,,0%) объемом 11,522 м3 – ко второй,,4%) объемом 61,793 м3 – к третьей,,9%) объемом 30,574 м3 – к четвертой, 11 деревьев (10,2%) объемом 12,016 м3 – к пятой, и 6 деревьев (5,6%) объемом 5,044 м3 – к шестой категории санитарного состояния. Наибольшее число деревьев по-прежнему относится к третьей категории санитарного состояния, но значительная их доля еще более ослабла и перешла в 4-ю категорию, увеличившуюся на 21,4%. Средневзвешенная величина состояния породы уже 3,44. По степени ослабления насаждение на выделе сильно ослабленное, практически перешедшее в усыхающие.

На основании данных 2-х ленточных пробных площадей в 84 квартале можно сделать заключение, что на момент данного обследования средняя категория санитарного состояния квартала – 3,34. За период с 5.07.2011 по 2.05.2012 г. она ухудшилась на 18,4%. Степень ослабления насаждения – сильно ослабленное, переходящее в усыхающие (3,5).

На пробной площади № 1, расположенной в квартале 86 выделе 1 из обмеренных 2.05.2012 г. 110 деревьев,8%) объемом 15,346 м3 относятся ко второй категории санитарного состояния,,8%) объемом 78,711 м3 – к третьей,,1%) объемом 41,785 м3 – к четвертой, 5 (4,5%) объемом 4,748 м3 – к пятой и 3 дерева (2,7%) объемом 1,949 м3 – к шестой категории санитарного состояния. Число деревьев в третьей категории санитарного состояния уменьшилось на 18,6%, увеличившись в четвертой на 14,3%. Средневзвешенная величина состояния породы уменьшилась на 9,2% и составила – 3,31. Степень ослабления насаждения на выделе – сильно ослабленное, приближающееся к усыхающим.

На пробной площади № 2, расположенной в этом, всего было обмерено 101 дерево, из которых 6 (5,9%) объемом 9,94 м3 отнесены ко второй категории санитарного состояния,,6%) объемом 72,99 м3 – к третьей,,7%) объемом 46,62 м3 – к четвертой категории санитарного состояния, 7 (6,9%) объемом 8,751 м3 – к пятой и 8 деревьев (7,9%) объемом 10,851 м3 – к шестой категории санитарного состояния. Число деревьев в третьей категории санитарного состояния с момента первого обследования уменьшилось еще на 14,0% при увеличении в четвертой – на 16,7%, средневзвешенная величина состояния породы уменьшилась на 9,5% и составляет уже 3,58. По степени ослабления насаждение в данной части выдела перешло из категории сильно ослабленных в усыхающие.

Данные 2-х ленточных пробных площадей, заложенных в 86 квартале 1 выделе, позволяют заключить, что процесс интенсивного усыхания насаждения продолжается. Средняя категория санитарного состояния насаждения ухудшилась на 6,5% и на 3.05.2012 г. составляет 3,45, степень ослабления – сильно ослабленное, переходящее в усыхающее.

Таким образом, по данным первого после пожара обследования (4-5 июля 2011 г.), проведенного в квартале 61 выделе 9, 80-летние культуры сосны обыкновенной, произрастающие в лесорастительных условиях В2 (суборь свежая), в результате ускоренного отмирания перешли из категории ослабленных в категорию усыхающих насаждений, приближаясь по средневзвешенной величине состояния (4,30) к погибшим.

В квартале 84 выделе 1, как показано в таблице 3, средневзвешенная величина состояния 119-летних культур сосны обыкновенной, произрастающих в лесорастительных условиях А2 (бор свежий), в течение 10 месяцев изменилась на 18,4% (с 2,82 до 3,34). По степени ослабления насаждение на выделе пока относится к сильно ослабленным, но постепенно переходит в усыхающие.

В квартале 86 выделе 1 средневзвешенная величина состояния породы на 3.05.2012 составила 3,45, изменившись на 6,5%. Степень ослабления 130-летнего насаждения, произрастающего в лесорастительных условиях В2 (суборь свежая), – сильно ослабленное, практически перешедшее в усыхающие.

Таблица 3

Изменение санитарного состояния сосняков,

пройденных в августе 2010 года низовым пожаром

Квартал. выдел	Средневзвешен-ная величина состояния породы (2011 год)	Степень ослабления насаждения на выделе	Средневзвешен-ная величина состояния породы (2012 год)	Степень ослабления насаждения на выделе	Динамика средневзвешенной величины состояния породы, (%)
84.1	2,82	сильно ослабленное	3,34	сильно ослабленное	18,4
86.1	3,24	сильно ослабленное	3,45	сильно ослабленное	6,5

Анализ изменения санитарного состояния искусственных сосновых насаждений Левобережного участкового лесничества, пройденных в августе 2010 года устойчивыми низовыми пожарами, позволяет сделать следующие выводы:

1.  Изменение жизнеспособности насаждений сосны, пройденных низовыми пожарами, имеет прямую зависимость от исходного состояния древостоев: чем выше первоначальный уровень жизнеспособности, тем сильнее изменяется их санитарное состояние с течением времени.

2.  Участки сосновых древостоев возрастом до 100 лет, поврежденные устойчивым низовым пожаром, отмирают в течение последующего 1 года, а древостои возрастом более 100 лет – в течение последующих 2-3 лет.

3.  Полученные данные об изменении санитарного состояния сосновых насаждений в лесорастительных условиях А2 и В2, поврежденных устойчивым низовым пожаром, свидетельствуют о неизбежной их гибели в течение последующих 1-3 лет.

Литература

1. Сухов, и опыт создания лесных культур в Учебно-опытном лесхозе Воронежской государственной лесотехнической академии [Текст]: монография / . – Воронеж: Кварта, 2007. – 143 с.

2. Малышев, и формирование лесных культур сосны обыкновенной в Центральной лесостепи [Текст]: дис. ... канд. с.-х. наук / . – Воронеж, 2005. – 144 с.

3. Рубцов, В. И. К вопросу о влиянии осадков и температуры воздуха на прирост сосны [Текст] / , // Научные записки Воронежского лесотехнического института. – Воронеж, 1956. – Том 15. – С. 57-62.

4. О санитарно-эпидемиологической обстановке в Воронежской области в условиях чрезвычайной ситуации, связанной с пожарами [Текст] / , , . // Пожарная безопасность: проблемы и перспективы: материалы международной научно-практической конференции, Воронеж, 2010 г. Ч. 1. – Воронеж: ВИ ГПС МЧС России, 2010. – С. 8-9.

5. Лозовой, леса [Текст]: учебное пособие по практике / , , . – Воронеж, 2003. – 98 с.

Секция 8. Исторические науки

ОБОРОНИТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ ВОЙСК СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ФРОНТА НА РУБЕЖЕ ПСКОВСКОГО УКРЕПЛЕННОГО РАЙОНА (3-9 ИЮЛЯ 1941 Г.): ПРОБЛЕМА ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПОНЯТИЯ

Г. Челябинск, Россия, [e-mail]

Одним из противоречивых и малоисследованных эпизодов начального периода Великой Отечественной войны является оборонительная операция войск Северо-Западного фронта на рубеже Псковского укрепленного района, представляющая собой органическую и, по существу, финальную часть Прибалтийской стратегической оборонительной операции 1941 года. Комплекс вопросов, связанных с боевыми действиями советских частей на рубеже Псковского укрепленного района, длительное время оставался за пределами научных интересов отечественных исследователей. В некоторой мере рассматриваемая проблема находит отражение в работах [3], [2], изданных в советский период. В числе аналогичных отечественных исследований новейшего времени заслуживают внимания работы В. Гончарова [5], Е. Дриг [6], М. Коломиец [12], [22]. Особый исследовательский интерес представляют труды иностранных исследователей, преимущественно работы П. Кареля [11], В. Пауля [24], Э. Рауса [15], В. Хаупта [19], Р. Штовеса [23]. Наиболее взвешенным и информативным источником в русле рассматриваемой проблемы выступает, по мнению автора, статья [14], вышедшая в 1993 г. Не лишенная недостатков, она и по сей день остается ключевой научной публикацией, связанной с темой данной работы. По итогам последовательного анализа совокупности источников (около 140 позиций), имеющих отношение к Прибалтийской стратегической оборонительной операции 1941 г. и близким к ней военно-историческим проблемам, автором установлено, что боевые действия на рубеже Псковского укрепленного района в большинстве своем рассматриваются как часть более масштабных операций Красной Армии [8, с. 36; 13, с. 36-39], как локальный эпизод из истории определенной воинской части [7, с. 9-10], как событие в биографии исторической личности – участника [10, с. 4-7; 17, с. 41-42] или свидетеля [16, с. 33-34] рассматриваемых боевых действий. Подобная ситуация в равной степени имеет место и в сегменте российских, и в сегменте иностранных источников. Таким образом, автором не выявлено самостоятельного исследования, посвященного боевым действиям на рубеже Псковского укрепленного района. Как цельная военно-историческая проблема, оборона укрепрайона исследователями не рассматривается, в качестве независимого объекта изучения не выступает. Вместе с тем значимость данной оборонительной операции для дальнейшего хода советско-германского противостояния трудно переоценить. К началу июля 1941 г. советское военное и политическое руководство рассматривало оборону Псковского укрепленного района в качестве последней возможности предотвратить прорыв немецких частей из района Прибалтики на ленинградское направление, и остановить противника на дальних подступах к Ленинграду. В силу целого комплекса причин данная возможность не была реализована. Оборонительная операция Северо-Западного фронта на рубеже укрепрайона завершилась поражением советских войск, имевшим далеко идущие стратегические последствия. Ее итоги предопределили дальнейшее негативное развитие событий на всем северо-западном секторе советско-германского фронта и поставили советское политическое и военное руководство перед лицом очевидной угрозы прорыва сил группы армий «Север» к Ленинграду, крупнейшему политическому, военному и промышленному центру СССР. Таким образом, падение Псковского укрепленного района и выход немецких войск к линии реки Великая стали отправной точкой и, бесспорно, одной из центральных предпосылок крупнейшего сражения Великой Отечественной войны – Битвы за Ленинград гг. Вследствие недостаточной изученности проблемы, идентификация боевых действий советских войск на позициях Псковского укрепрайона как комплекса исторических событий, затруднена. Эта особенность находит отражение в работах, относящихся к Прибалтийской стратегической операции, часть которых фактически не содержит информации о боевых действиях непосредственно на рубеже укрепленного района [9, с. 114-115]. Содержание рассматриваемой нами операции в подобных работах доносится главным образом сквозь призму боев в районе городов Остров и Псков, которые являются, в сущности, только отдельными звеньями в единой цепи боевых действий на рубеже Псковского укрепрайона. Подобный подход не может считаться правильным. Существует и ряд других вопросов, связанных с идентификацией боевых действий на рубеже укрепленного района. В совокупности данные вопросы создают существенные трудности для понимания рассматриваемых событий. В этой связи возникает необходимость ввести в историографию начального периода Великой Отечественной войны соответствующее понятие «Оборонительная операция войск Северо-Западного фронта на рубеже Псковского укрепленного района», выступающее в качестве обозначения финального этапа Прибалтийской стратегической оборонительной операции 1941 г. Рассмотрим вкратце основные характеристики рассматриваемой операции. Исходя из анализа оперативных документов Ставки Главного Командования, Генерального штаба РККА и управления Северо-Западного фронта, цель операции видится в следующем: сорвать, опираясь на оборонительный рубеж Псковского укрепленного района, дальнейшее продвижение немецких частей и предотвратить их прорыв на ленинградское направление.

При расчете длительности операции автор, на основе исследования хода боевых действий, исходит из цифры в шесть суток (3-9 июля 1941 г.), что составляет 1/3 продолжительности Прибалтийской стратегической оборонительной операции. Нижняя временная граница операции – 3 июля (выход частей XLI моторизованного армейского корпуса группы армий «Север» к передовым позициям частей 41-го стрелкового корпуса Северо-Западного фронта). Верхняя временная граница – 9 июля (захват города Пскова частями XLI моторизованного армейского корпуса группы армий «Север»). Целесообразно разделить общую хронологию операции на несколько этапов:

1-й этап – наступление на островском направлении немецких 1-й танковой дивизии и 36-й моторизованной пехотной дивизии (3-4 июля 1941 г.);

2-й этап – частная операция немецкой 6-й танковой дивизии на южном секторе Островского укрепленного района (5-6 июля 1941 г.)

3-й этап – Сражение за город Остров (5-7 июля 1941 г.);

4-й этап – Прорыв на псковском направлении частей немецкого XLI моторизованного армейского корпуса (7-8 июля 1941 г.);

5-й этап – Ликвидация войсками немецкого XLI моторизованного армейского корпуса оборонительной полосы советского 41-го стрелкового корпуса, опиравшейся на барьерный рубеж реки Великая, захват города Пскова частями немецкой 36-й моторизованной пехотной дивизии (9 июля 1941 г.).

Приведенная автором периодизация оборонительной операции на рубеже Псковского укрепленного района не претендует на исключительную полноту и подлежит изменению в зависимости от появления новой информации.

Территориальные границы операции предлагается ограничить площадью соответствующего боевого оперирования советских и немецких воинских частей в рамках текущих хронологических границ операции, т. е. установить в данном качестве территорию Островского, Палкинского и Псковского районов Ленинградской области РСФСР (по состоянию на январь 1941 год) [1, с. 67-70]. В современных границах данная территория относится к Островскому, Палкинскому и Псковскому муниципальным районам Псковской области Российской Федерации.

Ключевым результатом оборонительной операции войск Северо-Западного фронта на рубеже Псковского укрепленного района явилось, как отмечалось ранее, крупное поражение сил Красной Армии, нашедшее выражение в следующих основных проявлениях:

§  Отступление войск Северо-Западного фронта в восточном и северо-восточном направлении на глубину до 20-25 км к исходу операции;

§  Полная утрата боеспособности частями 41-го стрелкового корпуса, 1-го механизированного корпуса Северо-Западного фронта и оперативно подчиненными им воинскими частями, выразившаяся в нарушении управления войсками, значительных потерях в личном составе и выходе из строя свыше 50 % материальной части артиллерии, танков и др. средств;

§  Потеря полевых и долговременных фортификационных сооружений Псковского укрепленного района, частью – в результате боевых действий (южный сектор Островского укрепленного района), частью – вследствие вынужденного отхода (северный сектор Островского укрепленного района, Псковский укрепленный район);

§  Репрессии в отношении командного состава 41-го стрелкового корпуса Северо-Западного фронта по итогам операции. Командир корпуса генерал-майор решением Военной коллегии Верховного Суда СССР от 01.01.01 г. приговорен на основании ст. 193-17 п. «б» УК РСФСР к 10 годам исправительно-трудовых работ [4, с. 289; 18]. Командир 118-й стрелковой дивизии корпуса генерал-майор соответствующим решением коллегии приговорен на основании ст. 193-20 п. «б» УК РСФСР к высшей мере наказания – расстрелу [18; 21]. Корпусной инженер майор на основании приказа по войскам Северо-Западного фронта № 000 от 01.01.01 г. расстрелян «за трусость и паникерство» [20].

В заключении, необходимо отметить, что исследование оборонительной операции войск Северо-Западного фронта на рубеже Псковского укрепленного района во многом остается актуальной задачей современной историографии начального периода Великой Отечественной войны. Обозначенная в данной статье проблема, бесспорно, требует дальнейшего уточнения и последующего развернутого анализа.

Источники

1.  Административно-территориальное деление союзных республик СССР на 1 января 1941 г. – 3-е изд., доп. – М.: Изд-во «Ведомостей Верх. Совета СССР», 1941. – 490 с.

2.  Анфилов, Великой Отечественной войны: военно-исторический очерк / . – М.: Воениздат, 1962. – 224 с.

3.  Альмухамедов, на рубеже реки Великой / // Псков в годы Великой Отечественной войны: сб. очерков / Сост. . – Л.: Лениздат, 1981. – С. 19-37.

4.  Великая Отечественная: Комкоры. Военный биографический словарь: в 2 т. – М.; Жуковский: Кучково поле, 2006. – Т. 1. – 672 с.

5.  Гончаров, В. От Двинска до Пскова / В. Гончаров // Трагедия 1941-го. Причины катастрофы: сб. ст. / Ред.-сост. Г. Пернавский. – М.: Яуза; Эксмо, 2008. – С. 286-372.

6.  Дриг, Е. Механизированные корпуса РККА в бою: история автобронетанковых войск Красной Армии в гг. / Е. Дриг. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА: Транзиткнига, 2005. – 830 с.

7.  Жилин, гвардейским знаменем: о боевом пути 24-й гв. Евпаторийской стр. дивизии / , , . – 2-е изд., доп. – Архангельск: Сев.-Зап. кн. изд-во, 1980. – 270 с.

8.  История Великой Отечественной войны Советского Союза гг.: в 6 т. – М.: Воениздат, 1961. – Т. 2. – 682 с.

9.  История Прибалтийского военного округа / Отв. ред. . – Рига: штаб и полит. упр. ПрибВО, 1968. – 460 с.

10.  Канонюк, В. И. В составе 111-й стрелковой в боях за Ленинград / . – Л., 1979. – 25 с. // Машинописная рукопись из личного архива .

11.  Карель, П. Восточный фронт: в 2 кн. / П. Карель. – М.: Эксмо, 2008. – Кн. 1. Гитлер идет на Восток. От «Барбароссы» до Сталинграда . – 720 с.

12.  Коломиец, М. Бои в Прибалтике (22 июня – 10 июля 1941 г.) / М. Коломиец // Серия «Фронтовая иллюстрация». – 2002. – № 5. – 83 с.

13.  Ланнуа, Ф де. Битва за Ленинград. 19июня-31 декабря / Ф. де Ланнуа. – М.: Эксмо, 2009. – 184 с.

14.  Петров, был оставлен Псков / // Военно-исторический журнал. – 1993. – № 6. – С. 17-20.

15.  Раус, Э. Танковые сражения на Восточном фронте / Э. Раус. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2005. – 523 с.

16.  Рогинский, С. В. Из воспоминаний о действиях 111-й стрелковой дивизии / // Военно-исторический журнал. – 1959. – № 7. – С. 32-39.

17.  Смирнов, И. И. Из записок полкового разведчика / // Ветеран: сб. / Сост. . – Л.: Лениздат, 1984. – Вып. 3. – 400 с.

18.  Справка Центрального архива ФСБ России № 10/А-Б-66 от 01.01.2001 г.

19.  Хаупт, В. Сражения группы армий «Север». Взгляд офицера вермахта / В. Хаупт. – М.: Яуза, Эксмо, 2006. – 448 с.

20.  ЦАМО РФ. Ф. 58. Оп. 818883. Д. 652. Л. 195.

21.  ЦАМО РФ. Ф. 58. Оп. 818883. Д. 774. Л. 146.

22.  Шерстнев, сорок первого. Документы и размышления / . – Смоленск: Русич, 2005. – 528 с.

23.  Stoves, R. Die 1. Panzerdivision . Chronik einer der drei Stamm-Divisionen der deutschen Panzerwaffe / R. Stoves. – Bad Nauheim: Verlag Hans-Henning Podzun, 1961.

24.  Paul, W. Brennpunkte. Eine Geschichte der 6. Panzerdivision (1. leichte). 1937 – 1945 / W. Paul. – Osnabrück: Biblio-Verlag, 1984.

Методология изучения проблемы повседневной жизни в российской исторической науке

Армавирская государственная педагогическая академия,

г. Армавир, Россия. [e-mail]

История повседневности (everyday life history, alltagsgeschichte, histoire de la vie quotidienne) – относительно новая отрасль исторического знания, предметом изучения которой является сфера человеческой обыденности во множественных историко–культурных, политико–событийных, этнических и конфессиональных контекстах.

В центре внимания истории повседневности находиться комплексное исследование повторяющегося, «нормального» и привычного, конструирующего стиль и образ жизни у представителей разных социальных слоев, включая эмоциональные реакции на жизненные события и мотивы поведения.

В русском языке синонимы слова «повседневность» ­– будничность, ежедневность, обыденность – указывают на то, что все, относимое к повседневному, привычно, «ничем не примечательно, имеет место изо дня в день» [1]. Однако ключевым в определении «повседневного» является как раз регулярно повторяемое.

Первоначально не столько к истории повседневности, сколько к бытовому аспекту обращались философы. Они затрагивали проблему человеческого бытия, проблему восприятия мира человеком, проблему его адаптации в обществе. Затем к бытописанию обратились историки второй половины XIX – начала ХХ в. Среди русских ученых отметим работы и [2].

Само понятие «повседневность» (Alltäglichkeit) впервые появилось в работах А. Шюца[3]. Он рассматривал его как «мир человеческой непосредственности». При изучении истории повседневной жизни за основу можно брать феноменологическое направление Э. Гуссерля (жизненный мир)[4].