Социологическое исследование «Межнациональные и межконфессиональные отношения в городе Нижневартовске: состояние, основные проблемы и пути их гармонизации» (стр. 3 )

Подводя промежуточный итог изложенного выше, укажем на некоторые обстоятельства, связанные с ролью миграции в недавней истории города и округа в целом.

В принципе, население городов Югры сформировано по большей части в ходе динамичных миграционных процессов последних трех десятилетий. Этот факт отлично просматривается и на материалах нашего опроса: только 13% респондентов родились в Югре, и только около трети респондентов проживает здесь с 1970-х гг. Очень большая доля тех, кто прибыл в округ три десятилетия назад и ранее покинули его территорию, достигнув пенсионного возраста. Русское старожильческое население и представители коренным малочисленных народов Севера составляют в массе горожан относительно небольшой процент.

По этой причине говорить о «коренном» и «пришлом» населении югорских городов можно только с очень большой долей условности – подавляющее большинство горожан не имеют корней на территории округа.

И все-таки, учитывая такую условность, мы можем выделить по преимуществу «местные» и «мигрантские» группы в структуре населения. В целом, продолжительность пребывания на территории Югры выше у представителей славянских этносов, татар и башкир. Доля тех, кто родился на территории Югры или прожил здесь два и более десятка лет, значительно выше, чем аналогичная доля в составе кавказской и среднеазиатской групп. Почти 40% из опрошенных нами респондентов в этой группе прибыли в Югру после 2000-го года. Еще 35% - в 1990-х гг.

По всей видимости, на сегодняшний день, в составе представителей кавказских и среднеазиатских этносов, проживающих в Югре, выделяются две группы – те, кто успел прочно обосноваться на новом месте жительства и по сути дела вошел в состав «местных» и связывает с проживанием в округе долгосрочные планы, и те, кто рассматривают округ как новое и, вероятно, временное место пребывания. Представители первой из этих двух групп должны рассматриваться как своего рода «посредники» в процессе взаимного «притирания» этносов друг к другу: им знакомы проблемы мигрантов, они при этом лучше способны понять причины, вызывающие у местных жителей раздраженное отношение к приезжим.

Конфессиональные факторы развития межэтнических отношений в Нижневартовске

Религиозные взгляды людей играют важную роль в формировании их общественного сознания и, разумеется, являются одним из факторов развития межнациональных отношений. Настоящий раздел посвящен выявлению религиозных предпочтений жителей Нижневартовска и анализу возможного влияния этих предпочтений на межэтнические отношения.

Большинство горожан, отвечая на вопросы анкеты указали на свою принадлежность к одной из традиционных для России конфессий. Распределения симпатий горожан представлены в таблице ниже.

К какой религии Вы принадлежите?

	Русские, украинцы, белорусы	Татары, башкиры	Народы Кавказа и Средней Азии	другие	все респонденты
христианство	87,8%	19,4%	8,8%	63,6%	48,6%
ислам	1,3%	66,4%	82,8%	9,1%	40,3%
неверующий	8,9%	10,4%	7,8%	27,3%	9,2%
Другое	1,7%	2,2%	,0%	,0%	1,2%
затрудняюсь ответить	,3%	1,5%	,5%	,0%	,6%

Приведенные здесь данные принципиально совпадают с теми, что были получены в ходе опроса 2007 г. Сегодня, как и несколько лет назад, большая часть респондентов-славян связывает себя с православием, среди народов Кавказа и Средней Азии, татар и башкир преобладает ислам, при этом, некоторая часть представителей этих групп исповедует христианство – 19% среди татар и башкир, около 9% - среди кавказских и среднеазиатских народов (все, кто заявил о своей принадлежности к христианству в этой группе – армяне).

Некоторая часть респондентов-славян заявила о своей принадлежности к исламу. Такое положение наблюдалось и в 2007 г.; оно свидетельствует о продолжающейся активной проповеди ислама, целенаправленно ориентированной на привлечение представителей тех народов, для которых ислам не является традиционной религией. Успехи миссионерской деятельности исламского духовенства в Нижневартовске среди этой аудитории стали материалом для пропаганды экспансии ислама – на профильных сайтах в Интернете размещены ролики, демонстрирующие обряд обращения в ислам молодых людей славянского происхождения.

Заявляя о своей принадлежности к той или другой религии, человек может иметь в виду разные формы религиозности. Для того, чтобы выяснить, какую роль религия играет в повседневной жизни горожан и в какой мере оно вовлечены в деятельность религиозных организаций, мы задали нашим респондентам следующий вопрос:

Какие из традиций Вашего народа Вы соблюдаете?

	Русские, украинцы, белорусы	Татары, башкиры	Народы Кавказа и Средней Азии	Другие	все респонденты
регулярно бываю в храме, мечети, исполняю обряды	19,5%	9,0%	25,2%	18,2%	19,0%
отмечаю главные религиозные праздники	53,3%	43,6%	55,0%	54,5%	51,6%
изучаю родной язык, культуру	13,6%	20,3%	17,8%	27,3%	16,6%
вожу детей на занятия по родному языку	2,0%	3,8%	1,0%		1,9%
посещаю гуляния по случаю нац. праздников	17,5%	25,6%	18,3%	18,2%	19,4%
я не придаю значения национальным традициям	16,9%	20,3%	9,4%	9,1%	15,4%

Как видно из приведенных в таблице данных, доля тех, кто предпочитает исповедовать свою религию в традиционной форме, т. е. систематически посещает культовые места, исполняет предписанные традицией обряды, во много раз меньше, чем доля тех, кто говорит о своей приверженности вере вообще.

Наиболее распространены симпатии к традиционной форме религиозности в среде представителей народов Кавказа и Средней Азии – 25%. Несколько меньше – около 20% эта доля составила в славянской группе. Аномально низкий на общем фоне процент тех, кто соблюдает обряды и посещает мечеть в татаро-башкирской группе, вероятно, объясняется какой-то непредусмотренной нашей методикой погрешностью.

Насколько можно судить по сопоставлению данных 2007 и 2012 г. доля тех, кто регулярно посещает мечеть и исполняет обряды, несколько выросла в среде респондентов кавказской и среднеазиатской группы.

Особый интерес, по нашему мнению, представляет анализ данных, помещенных в четвертой сверху строке таблицы – там размещены данные о том, какую долю составляют те, кто водит своих детей и внуков на занятия по родному языку и культуре.

Изучение детьми национальных традиций сегодня редко бывает чисто светским делом. Если даже в ходе таких занятий и не осуществляется непосредственно приобщение к религии, то такое приобщение подразумевается хотя бы, например, участием в национальных праздниках, приуроченных в большинстве случаев к праздникам религиозным. Вообще говоря, воспитание детей в духе приверженности к определенным религиозным традициям невозможно сегодня без знакомства с традициями национальными. По этой причине уместно будет предположить, что среди людей, готовых тратить время и силы на соответствующее обучение детей и внуков, доля тех, кто относится к вопросам веры особенно серьезно, выше, чем среди остальных.

Среди респондентов, принявших участие в нашем опросе, процент людей, принадлежащих к этой категории, как видно из таблицы, очень низок. Сегодняшние данные в этом отношении практически не отличаются и от тех, что были получены в 2007 г., и от тех, что демонстрируют результаты аналогичных опросов в других городах округа.

Приведенные здесь данные позволяют сделать некоторые выводы.

Во-первых, мы должны констатировать, что влияние духовенства на общественное мнение сравнительно невелико: иначе и не может быть в ситуации, когда только около четверти верующих исповедуют религию в ее традиционной обрядовой форме, а принадлежность к религиозной общине считают значимой ценностью не более 5% респондентов. По степени своего авторитета религиозные общины гораздо менее влиятельны, чем органы власти, руководство предприятия, землячества.

Люди в целом редко бывают озабочены утратой религиозных традиций – подобную озабоченность демонстрируют только 4,5% русских, татар и башкир и 9% респондентов из числа народов Кавказа и Средней Азии. Несколько более распространена озабоченность по поводу утраты национальных традиций – в славянской, татаро-башкирской и кавказско-среднеазиатской группах ее отметили, соответственно, 8%, 9% и 18% респондентов. Эти показатели значительно, в 2-3 раза, ниже соответствующих показателей 2007 г. (Это, к слову сказать, является дополнительным доводом в пользу того, что описанный выше рост озабоченности проблемами миграции и состоянием межнациональных отношений в целом трудно связать с какими-то идеологическими сдвигами в массовом сознании – подобные идеологические процессы сопровождались бы ростом доли людей, озабоченных проблемами религиозного и национального самосознания). Эти характеристики общественного мнения вартовчан не являются чем-то уникальным: в ходе опросов, проведенных в других городах Югры в 2011-12 гг., нами была выявлена точно такая же картина.

Таким образом, в религиозном сознании югорчан и, в частности, жителей Нижневартовска наблюдается своего рода разрыв между высоким уровнем симпатий в пользу традиционных конфессий и крайне низким уровнем действительной причастности к традиционным формам исповедания соответствующих религий. Для большей части тех, кто говорит о своей принадлежности к православию или исламу, авторитет духовенства имеет третьестепенное значение, традиционные религиозные обряды не являются чем-то обязательным, а забота о сохранении этой традиции стоит, если и не на последнем месте, то все равно где-то позади проблем мирских.

Эта особенность современного массового сознания создает предпосылки для распространения сектантства, действующего под видом традиционной религии. Достаточно умелое использование сектантами отсылок к традиционной вере в качестве, так сказать, «торговой марки» позволяет им активной вербовать неофитов, готовых чрезвычайно упорно отстаивать то, что с подачи проповедников было воспринято ими как неотъемлемая часть культа.

Подобного рода замаскированное сектантство, как известно из мировой и российской практики, нередко становится инструментом для распространения всевозможных экстремистских идеологий, эксплуатирующих, в том числе, и национальный вопрос. В общественной жизни Нижневартовска такой поворот событий тоже возможен. Об этом говорит, например, недавняя информационная кампания по поводу отказа двух нижневартовских школьниц посещать занятия без головного платка. Камнем преткновения в этой истории, как известно из сообщений СМИ, стали разногласия между уставом школы и представлениями родителей школьниц о традиционном костюме мусульман. Не пытаясь обсуждать тонкости исламского богословия, в отношении всей этой скандальной истории, можно сделать некоторые очевидные замечания.

Во-первых, хорошо известно, что ношение платка не является в мусульманской традиции чем-то таким, что не допускает никаких компромиссов: запрет на его ношение в общественных местах действует и в ряде стран, где мусульмане составляют подавляющее большинство населения, а законы принимаются парламентами, состоящими из депутатов-мусульман (например, Турция, Тунис). Во-вторых, следование этому правилу совершенно точно не считается чем-то непременным в среде мусульман России – огромное количество искренне религиозных людей не считают нужным проявлять в данном вопросе такую степень фанатизма, которая делает возможным отказ от посещения школы. Наконец, в-третьих, ничто не мешает человеку, чьи убеждения несовместимы со светским характером школьного образования, обучать детей на дому в соответствии с собственными представлениями о праведном образе жизни. В случае этого инцидента мы наблюдаем не противостояние светского и религиозного мировоззрения, а эпизод миссионерской деятельности сектантов-радикалов, стремящихся противопоставить и столкнуть своих сторонников и прочих – как верующих, так и неверующих – людей. Инструментом этой деятельности стала упомянутая только что информационная кампания, в ходе которой данный эпизод широко тиражировался в интернет-СМИ и освещался в чрезвычайно провокационном ключе.

Мы рискнем предположить, что, если бы администрация школы удовлетворила требования о платках, за этим последовали бы претензии относительно несоответствия питания в столовой халялю, о необходимости выделения в сетке расписания уроков времени для намаза и т. п. Совершенно очевидно, что подобные столкновения между сектантством и общепринятыми нормами возможны и в других областях общественной жизни.

Необходимо пояснить: под сектантством мы подразумеваем в данном случае не принадлежность к какой-либо организационно оформленной секте, а более широкое понятие. Термином «сектантство» мы обозначаем отказ от следования нормам, принятым в религиозном сообществе той или другой конфессии, противопоставление себя остальным верующим, которые представляются в глазах сектанта как будто бы недостаточно праведные и твердые в вере люди. Термин «сектантство» в этом буквальном значении (термин «секта» происходит от латинского: «secto» - по-русски: «отделяю», «отрезаю») в современном религиоведении активно используется о. А. Кураевым, пишущем, например, о «сектантстве в православии».

Распространению подобных настроений сегодня может воспрепятствовать рост авторитета традиционного духовенства, готового обсуждать актуальные проблемы общественной жизни и способствовать воспитанию в верующих ориентации на гражданское единство и согласие.

Ближайшим предметом для сотрудничества в этой сфере, вероятно, должна стать разработка рабочих программ школьного курса «Основы религиозной культуры», поскольку так или иначе именно через посредство этого курса духовенство может получить выход (хотя и не напрямую, а через посредство школы) на по-настоящему массовую аудиторию, несравненно более широкую, чем та, что прежде была доступна в ходе проповеди.

Целесообразным в этой связи, представляется организация семинаров для учителей средней школы с участием тех представителей духовенства, которые способны вразумительно сформулировать ответы на всевозможные вопросы современной светской жизни, с точки зрения традиционных конфессий, признающих ценность гражданского согласия и конструктивного диалога национальных культур.

Рост религиозности в ближайшем будущем будет продолжаться – вопрос в данном случае только в том, кто будет лидером этого процесса. Лидирующие позиции в этой сфере могут занять и приверженцы традиций, в которых выработаны подходы к мирному сосуществованию с иноверцами, и радикалы, нацеленные на увеличение своего авторитета при помощи бескомпромиссного противопоставления себя всему остальному миру.

Особенно важно в деле противодействия радикальному сектантству – сохранение светского общественного пространства с едиными для всех нормами повседневной жизни. Важнейшим элементом этого пространства является школа и в целом система образования, где не могут и не должны вводиться особые отступления от общих правил для мусульман, православных или атеистов, для людей, включенных в жизнь религиозной общины, или равнодушных к ней. Основой для подобного общего пространства может по понятным причинам служить только светская русская культура, в рамках которой в российской политической действительности и были сформулированы ценности дружбы народов, толерантности в религиозной сфере и принципы всеобщих прав человека.

Общественное мнение молодежи: толерантность и конфликтность в межэтнических отношениях

Один из важных аспектов межэтнических отношений – их развитие в молодежной среде. Для анализа данной проблемы нами был дополнительно к основному проведен опрос в молодежной среде. (Использовалась специально разработанная анкета, включающая в себя некоторые элементы основного опросника). Общий подход к организации анкеты был тот же: мы ставили задачу определить общий характер социального самочувствия и ценностного мировоззрения молодых людей и проследить особенности взглядов на национальный вопрос в различных этнических группах.

В целом, молодые люди демонстрируют высокий уровень удовлетворенности своим материальным и социальным положением, причем, в этом отношении различия между ответами представителей различных национальностей гораздо менее заметны, чем в случай с респондентами более старших возрастов.

В какой мере Вы удовлетворены своим социальным положением и уровнем материального благосостояния?

	Русские, украинцы, белорусы	Татары, башкиры	народы Кавказа и Средней Азии	другие	Все респонденты
в полной мере	41,9%	22,9%	51,2%	,0%	40,2%
не совсем в полной мере	48,7%	60,0%	31,7%	100,0%	47,4%
совсем не удовлетворен(а)	7,7%	11,4%	7,3%	,0%	8,2%
затрудняюсь ответить	1,7%	5,7%	9,8%	,0%	4,1%

Молодые вартовчане менее остро в сравнении со старшими ощущают сегодняшние экономические трудности: доля тех, кто указал на полную неудовлетворенность собственным положением, как видно из таблицы выше, составляет менее 10%. Тем не менее, доля тех, кто оценивает материальное положение своей семьи как довольно сложное, сравнительно высока – чуть менее 20% (см. таблицу ниже)