Социологическое исследование «Межнациональные и межконфессиональные отношения в городе Нижневартовске: состояние, основные проблемы и пути их гармонизации» (стр. 1 )

ГОУ ВПО

Сургутский государственный университет

Социологическое исследование

«Межнациональные и межконфессиональные отношения в городе Нижневартовске: состояние, основные проблемы и пути их гармонизации»

Исполнитель:

доцент кафедры политологии,

кандидат философских наук

2012

Содержание

Введение. 3

Межэтнические и межконфесиональные отношения в Нижневартовске: конфликтогенные факторы российской социально-экономической и политической жизни. 4

Социальное самочувствие жителей Нижневартовска как фактор межэтнических отношений. 8

Представления горожан о характере межнациональных отношений и потенциальных причинах межэтнических конфликтов. 13

Конфессиональные факторы развития межэтнических отношений в Нижневартовске 20

Общественное мнение молодежи: толерантность и конфликтность в межэтнических отношениях. 25

Заключение. 32

Приложение 1. 35

Распределения ответов на вопросы анкеты «Этноконфессиональные отношения в Нижневартовске (2012)». 35

Приложение 2. 45

Распределение ответов на вопросы анкеты «Общественное мнение молодежи Нижневартовска: толерантные и конфликтные установки (2012)». 45

Введение

Настоящий отчет представляет собой анализ данных, полученных в ходе социологического опроса, проведенного по заданию Администрации Нижневартовска в мае-июне 2012 г.

Анкетирование проводилось при помощи опросника, разработанного в 2007 г. в ходе исследования по теме «Состояние межнациональных и межконфессиональных отношений на территории города Нижневартовска, пути их гармонизации», проведенного по заданию администрации Нижневартовска. Текст опросника был модифицирован в соответствии с изменениями, происходившими в общественно-политической и экономической жизни в стране. При этом анкета 2012 г. сохранила преемственность по отношению к анкете 2007 г. и, таким образом, результаты обоих исследований допускают сопоставление и позволяют оценивать динамику развития межэтнических отношений за прошедшие пять лет.

В ходе опроса нами была сформирована квотная выборка, репрезентативная в половозрастном отношении; квоты внутри выборки определялись по критерию этнической принадлежности: в выборке представлены 1) славянские народы (русские, украинцы, белорусы), 2) тюркские народы Поволжья (татары, башкиры), 3) народы Кавказа и Средней Азии. В общей сложности опрошено 317 человек.

В соответствии с выявленной нами на предыдущем этапе проблемой – более острым восприятием в молодежной среде межэтнических конфликтов – исследование было дополнено опросом молодых людей, проживающих в Нижневартовске (студенты учреждений высшего и среднего профессионального образования, рабочая молодежь) по специально разработанной анкете. При опросе использовалась случайная выборка, репрезентативная в половозрастном отношении. В общей сложности опрошено 210 человек.

Дополнительными источниками информации послужили материалы, полученные в ходе индивидуальных интервью с экспертами в сфере межэтнических отношений и группового фокусированного интервью с жителями Нижневартовска.

Целью настоящего исследование было выявление характера межнациональных и межконфессиональных отношений в Нижневартовске и динамики их развития в гг.

Для достижения этой цели в работе последовательно решаются следующие задачи:

1) Проанализировать конфликтогенные факторы российской социально-экономической и политической действительности, влияющие на межэтнические отношения в Нижневартовске.

2) Определить основные характеристики социального самочувствия вартовчан

3) Выявить представления горожан о причинах межэтнических конфликтов и общем характере межэтнических отношений.

4) Проследить конфессиональные факторы развития межэтнических отношений.

5) Выявить соотношение толерантных и конфликтных установок нижневартовской молодежи в сфере межэтнических отношений.

Межэтнические и межконфесиональные отношения в Нижневартовске: конфликтогенные факторы российской социально-экономической и политической жизни

При всей своей региональной специфике, межэтнические и межконфессиональные отношения в Югре развиваются в самой тесной связи с процессами общероссийского масштаба, которые необходимо проанализировать хотя бы в самом общем виде.

К числу таких факторов относится во-первых, общая социально-экономическая ситуация и ее динамика в долгосрочной ретроспективе и в рассматриваемый период.

Ближайшим к нам событием в экономической жизни страны стал экономический кризис, вызванный в 2008 г. общемировой рецессией экономики. Согласно выводам правительства РФ, последствия этого кризиса были более или менее преодолены к 2010 г. Эта оценка, в общем, подтверждается данными статистики, обобщенными в ходе исследования, проведенного в 2010 г. коллективом ГУ ВШЭ под руководством (См: Уровень и образ жизни населения России в 1989–2009 годах : докл. к XII Междунар. науч. конф. по проблемам развития экономики и общества, Москва, 5–7 апр. 2011 г. / , , и др. ; рук. авт. колл. ; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М. : Изд. дом Высшей школы экономики, 2011. — 86, [2] с.)

Тем не менее, преодоление кризиса не привело к устранению системных социально-экономических проблем и противоречий, сформированных еще в начале 1990-х гг.

Согласно наблюдениям, сделанным в только что упомянутом исследовании, к числу таких проблем относится, во-первых, значительный рост издержек, которые жители России вынуждены нести для обеспечения элементарного минимума социальных благ.

На протяжении всего постсоветского периода наблюдается рост расходов граждан на оплату услуг образования, здравоохранения, рост расходов на покупку лекарств.

В Югре и, в том числе, в Нижневартовске, негативные последствия этого процесса отчасти сглаживаются, благодаря социально-ориентированной бюджетной политики местных властей. Тем не менее, эти негативные процессы ощущаются местными жителями, особенно теми, кто относится к социально незащищенным категориям (пенсионеры, инвалиды, многодетные семьи). В ходе проведенной нами фокус-группы ее участники единогласно указывали на такие проблемы, как рост цен, опережающий рост денежных доходов, особенно, рост тарифов ЖКХ и рост цен на лекарства.

В стране в последние годы наблюдается рост среднего уровня денежных доходов, но различные слои общества выигрывают от этого в разной мере (или не выигрывают вовсе).

Об этом свидетельствует постоянный на протяжении последних двадцати лет рост экономического неравенства; почти половина граждан России за постсоветский период либо не смогла увеличить уровень реальных денежных доходов в сравнении с последними – кризисными – годами советского периода, или даже столкнулась с сокращением своих доходов до уровня ниже среднего советского. (Подробнее об этом см.: Уровень и образ жизни населения России в 1989–2009. С. 69-74)

Об актуальности проблем социального неравенства и бедности в общероссийском масштабе говорят и оценки, данные Президентом России в выступлении на заседании Госсовета России 17.07.2012 : «у нас по-прежнему недопустимо велика дифференциация доходов, и за чертой бедности, к сожалению, до сих пор живет 13% - это примерно 18 миллионов человек»

(http://*****/society//.html#ixzz22ATcQfz9)

Описанное в общих чертах положение дел на общегосударственном уровне может быть охарактеризовано как масштабный социальный кризис, выход из которого в ближайшей перспективе маловероятен. Такая обстановка естественным образом является предпосылкой для роста напряженности и обострения существующих в обществе конфликтов.

Понятно, что последствия этого кризиса в Югре не могут быть совершенно устранены местными усилиями.

Одним из проявлений общероссийского социального кризиса является этнодемографическая ситуация в ХМАО.

Особенностью этой ситуации в ХМАО является быстрый рост численности ряда этносов, обусловленный в большой мере внутренней и внешней миграцией. К числу этих этносов относятся, в первую очередь, этносы Кавказа и Средней Азии.

Детальные данные о росте их численности размещены на официальном сайте Госкомстата:

http://www. *****/free_doc/new_site/perepis2010/croc/results2.html

Укажем на известный в принципе факт: приведенные выше данные являются неполными, поскольку не учитывают наличие большого количества нелегальных мигрантов и тех, кто по тем или другим причинам не захотел принимать участие в переписи.

До определенного момента такая динамика прироста жителей принадлежащих к упомянутым этносам, была обусловлена, главным образом, миграцией. Теперь, по мере роста их численности, все больший вклад будет вносить их естественный прирост, темпы которого, по оценке Госкомстата, значительно превышают показатели, характерные для славянских этносов, татар и башкир.

Численность народов Кавказа и Средней Азии, и их доля в населении округа в перспективе будет увеличиваться (даже, если масштабы миграции будут сокращаться).

Главными причинами миграции на территорию ХМАО являются факторы экономического характера: избыток рабочих рук (доля людей работоспособного возраста среди народов Кавказа самая высокая по России), сравнительно низкий уровень заработной платы в местах традиционного проживания упомянутых этносов, и, соответственно, потребность Югры в рабочих руках при относительно высоком уровне зарплат. Решая одни экономические проблемы округа, миграция, в это же время создает другие: растет конкуренция на рынке труда, увеличивается нагрузка на социальную инфраструктуру.

Таким образом, сам объективный ход социально-экономического развития страны создает, независимо от местной политики, предпосылки для роста конфликтности, в том числе, и в сфере межэтнических и межконфессиональных отношений.

Наряду с социально-экономическими факторами, на состояние дел в этой сфере влияют и факторы политического характера, среди которых на первом месте – активизация экстремистских сил, использующих лозунги национальной и религиозной нетерпимости.

Сегодня, благодаря развитию информационных технологий и возможностям Интернет, подобная пропаганда осуществляется бесконтрольно и без привязки к той или иной территории. Вопрос о том, в какой мере она оказывает влияние на общественное мнение вартовчан, требует отдельного исследования и не может быть специально рассмотрен в настоящем отчете. Тем не менее, влияние (негативное влияние) информационных атак радикалов и в открыто экстремистской, и в завуалированной форме следует учитывать.

О значимости этого фактора говорит, в частности, то, что объектом подобной целенаправленной атаки делается и непосредственно Нижневартовск. Так, например, в сообществе «Ислам в городе Нижневартовск» на платформе социальной сети «Вконтакте» велась пропаганда лозунгов Хизб-ут-Тахрир (http:///club) , в провокационном ключе освещался инцидент с Вагифом Нурбаевым – статьи, в которых ситуация освещалась так, будто бы его задержание свидетельствует об ущемлении прав мусульманской общины города появлялись с интервалом в несколько дней на протяжении значительного периода времени (см., напр.: http://www. *****/news-30161.html http://www. *****/news-112511.html ). В некоторых случаях подобные информационные кампании создают впечатление заранее спланированной пропагандистской акции, когда провокаторы сначала вызывают скандальные события, а затем спекулируют на них, стремятся противопоставить одну часть общества другой. Примером этого может служить информационная кампания, в ходе которой девочки-школьницы (очевидно, поощряемые взрослыми) по сути дела отказались посещать занятия до тех пор, пока им не будет обеспечена «свобода вероисповедания», будто бы выражающаяся в праве игнорировать общие требования устава школы к внешнему виду учащихся, непременно носить на занятиях платок и т. п. Тональность публикаций, посвященных этому инциденту, является на редкость агрессивной и неприемлемой, с точки зрения ценностей толерантности и взаимного уважения людей различных культур и религиозных взглядов: девочки и их родители представлены как поборники праведности, а администрация школы и города – как гонители религии, покушающиеся чуть ли не на целомудрие школьниц-мусульманок (http://www. *****/news-128641.html ). В пользу нашей версии о заранее спланированном характере всей этой истории говорит и тот факт, что публикации на интернет-порталах использовались для координации давления на городские власти и руководство школы (размещались телефоны, имена руководителей, читателям предлагалось звонить и оказывать на них давление: http://*****/news. php? id=7786 )

Несколько менее заметна в отношении Нижневартовска информационная активность национал-экстремистских организаций, хотя в определенной мере прослеживается и она. Так, например, на ресурсе Youtube размещен ролик который, согласно утверждению его авторов снят «на базе одного из подразделений Истинного Русского Национального Единства (ИРНЕ) г. Нижневартовск (Ханты-Мансийский автономный округ — Югра)» (http://www. /watch? v=saKUICguZTI). Достаточно активно эксплуатируются темы, связанные с Югрой, на сайте ДПНИ.

Неблагоприятный информационный фон, вероятнее всего, в перспективе будет сохраняться и усиливаться и, к сожалению, воздействовать на него на местном уровне почти невозможно. Это же касается и факторов социальной напряженности в целом.

Социальное самочувствие жителей Нижневартовска как фактор межэтнических отношений

Социальное самочувствие людей, принадлежащих к различным этносам, является одним из индикаторов той атмосферы, в которой развиваются межэтнические отношения. Общая неудовлетворенность собственным положением, недоверие к социальным и политическим институтам, ощущение отсутствия перспектив являются одной из предпосылок для роста социальной напряженности, которая способна (в том числе, и под воздействием соответствующей информационной политики) приобретать форму межэтнического конфликта. Напротив, благополучие в указанных сферах является одним из условий снижения общего конфликтного настроя и, соответственно, гармоничным отношений в области национального вопроса.

Еще одним индикатором, указывающим на возможность эскалации социальных конфликтов, являются существенные расхождения в социальном мировоззрении людей в зависимости от их принадлежности к тому или другому этносу. Наличие подобных расхождений позволяет говорить о тенденции к обособлению носителей различных этнокультурных характеристик друг от друга, о наличии каких-то объективных препятствий к их взаимопониманию.

Нами рассматриваются такие показатели, как представления об иерархии социальных ценностей, представления о характере наиболее значимых в жизни города проблем, степень доверия к власти и официальным структурам в целом, удовлетворенность материальным положением (работой, доходом, жилищными условиями, оценка изменений жизни в худшую или лучшую сторону в ближайшие несколько лет). Сведения о распределении ответов на эти вопросы приводятся в Приложении 1 (таблицы 1-4).

В целом, жители Нижневартовска, опрошенные в ходе исследования продемонстрировали достаточно высокую степень удовлетворенности своим материальным положением.

Более 70% опрошенных указали на то, что они полностью или в основном удовлетворены своей работой и жилищными условиями, 50% - полностью или частично удовлетворены уровнем своего дохода. В целом эти данные совпадают с теми, что были получены нами в ходе опроса 2007 г., и выглядят в сравнении с ними даже несколько более благополучно (например, заметно – с 8 до 17% выросла доля респондентов, полностью удовлетворенных зарплатой, повысилась доля тех кто полностью или частично удовлетворен своими жилищными условиями).

Такое положение дел говорит о том, что последствия недавнего экономического кризиса более-менее преодолены, и большая часть горожан ощущает себя относительно комфортно.

Тем не менее, определенные последствия экономического кризиса прослеживаются в ответах горожан. Так, в сравнении с 2007 г. заметно сократилась доля тех, кто рассчитывает улучшить свое материальное положение в ближайшие годы: в 2007 г. их доля составила почти 55%, а сегодня – только 40%.

Горожане демонстрируют достаточно высокий уровень доверия к органам власти и самоуправления, причем, наибольшим авторитетом в их глазах пользуется городская администрация, за которой с большим (почти в два раза) отрывом идут губернатор и городская Дума.

Сопоставление ответов, данных респондентами в 2007 и 2012 гг. показывают заметный рост авторитета городской администрации (с 40% до 80%) и правоохранительных органов (с 8% до 30 %). Распределения ответов иллюстрируются диаграммами ниже (Рис.1-2); полные данные о распределении ответов см. в Приложении 1 (таблицы 9-10).

Рис. 1. «От кого в наибольшей степени зависит положение дел в вашем городе? - 2012»

Рис.2. «От кого в наибольшей степени зависит положение дел в вашем городе? (2007)»

Аналогичным образом распределились и ответы на вопрос о доверии к различным органам власти в тяжелых жизненных ситуациях: наибольшие надежды в этом отношении внушают горожанам администрация и правоохранительные органы. Рис. 3 иллюстрирует распределение ответов о доверии к органам власти.

Рис. 3. «Если в Вашей жизни возникнут серьезные проблемы, которые Вы не сможете разрешить сами, к кому Вы обратитесь за помощью скорее всего?»

Заметим, впрочем, что в ситуациях, о которых идет речь в этом вопросе, респонденты склонны обращаться, в первую очередь, не к властям, а друзьям, родственникам, руководству предприятия и т. п.

Уровень доверия к официальным институтам практически не различается в зависимости от национальности респондентов. В целом можно констатировать, что политика местных властей – особенно городской администрации – пользуется доверием горожан.

Отметим также и высокую степень единства горожан во мнениях относительно характера проблем, являющихся наиболее актуальными для Нижневартовска.

Что касается социально-мировоззренческих установок вартовчан, принадлежащих к различным национальностям, они, в целом, достаточно близки друг к другу, хотя, прослеживаются и определенные этнокультурные особенности в их представлениях о наиболее значимых ценностях.

Ниже на диаграмме представлены распределения ответов на вопрос «Что из перечисленного ниже, по Вашему мнению, наиболее ценно в наше время?» в зависимости от национальности респондентов. Группы столбцов под №№ 1-3 отображают распределения ответов среди респондентов из числа русских, украинцев, белорусов (1); татар и башкир (2) и народов Кавказа и Средней Азии (3)

Рис.4. «Что из перечисленного ниже, по Вашему мнению, наиболее ценно в наше время?» (распределения ответов в славянской, татаро-башкирской и кавказско-азиатской группах)

Во всех трех группах респонденты чаще всего указывают на семейные ценности и уверенность в завтрашнем дне; почти с одинаковой частотой встречается во всех группах выбор в пользу уважения окружающих и интересной творческой работы. Эти ценности, упомянутые 30 и более процентами опрошенных, можно считать наиболее значимыми для всего общества.

Неодинаково и отношение представителей этих групп к труду и достатку: респонденты из славянской группы демонстрируют высокий уровень требований к работе (почти 50% считают, что она должна быть интересной и творческой) и, при этом, достаточно равнодушно относятся к богатству (его в числе главных ценностей указал лишь каждый десятый). Иначе выглядит отношение к этим ценностям в ответах респондентов, принадлежащих к народам Кавказа и Средней Азии: они чаще других ставят на первое место богатство (почти треть респондентов) и реже ценят удовольствие от работы (она должна быть интересной и творческой, по мнению лишь 28% опрошенных в этой группе).

Что касается различий в отношении к тем или иным ценностям, здесь обращают на себя внимание следующие факты. Респонденты, принадлежащие к различным этносам, по-разному оценивают значимость принадлежности к своей нации. Если среди респондентов-славян принадлежность к своей нации оценили как первостепенно значимую вещь только 3,6%, то в татаро-башкирской группе – 12%, а в кавказско-среднеазиатской – 15%.

Вообще, эта последняя группа демонстрирует гораздо большую сплоченность вокруг собственной национальной идентичности:

В кризисной ситуации представители народов Кавказа и Средней Азии чаще других готовы положиться на помощь земляков (18% против 9% у русских, татар и башкир), религиозной и национальной общины (5,5% против 1,5% у русских и 2% у татар и башкир).

Среди респондентов из числа народов Кавказа и Средней Азии в два раза чаще, чем в славянской и татаро-башкирской группе фиксируется озабоченность проблемой утраты национальных и религиозных традиций.

Более распространена самоидентификация по национальному признаку среди молодежи данной группы. Насколько позволяют судить данные, полученные в других городах округа, для школьников, представляющих народы Кавказа и Средней Азии, более характерно стремление выбирать круг общения в зависимости от национальной принадлежности и обособляться от прочих на этой основе. (К сожалению, мы не имели возможности собрать такой материал в Нижневартовске, где исследование пришлось на самый конец учебного года)

Подводя промежуточный итог изложенных выше соображений, мы можем сделать следующие выводы:

На сегодняшний день в Нижневартовске существуют условия для интеграции всех национальностей в единой культурное и гражданское пространство. Люди различных национальностей озабочены одними и теми же проблемами, между ними существует высокая степень согласия в оценке социально-экономического положения города как в общем благоприятного. Горожане демонстрируют доверие к органам местной власти и самоуправления. В своих оценках представители различных этносов руководствуются схожей шкалой ценностей. Национальные меньшинства, сформированные миграцией последних лет, успешно встраиваются в экономическую жизнь города: оценка ими собственного уровня благосостояния и перспектив практически не отличается от аналогичных оценок представителей коренных этносов. Такое положение вещей указывает на наличие предпосылок для сглаживания сформированной общероссийскими процессами напряженности в межэтнических отношениях.

Представления горожан о характере межнациональных отношений и потенциальных причинах межэтнических конфликтов

В целом, представления горожан о характере межнациональных отношений за период с 2007 по 2012 г. не претерпели резких изменений. Сегодня, как и несколько лет назад около половины респондентов указывает на наличие определенной напряженности в межэтнических отношениях. Отвечая на вопрос «Охарактеризуйте в целом межнациональные отношения в городе», 26% указали на то, что «многие проявляют настороженность, неприязнь по отношению к людям других национальностей», 24% признали, что «иногда случаются конфликты на национальной почве». Сравнительно небольшая доля респондентов полагает, что «интересы некоторых национальностей ущемляются» (8%) – этот показатель тоже очень близок к данным 2007 г.

Те не менее, данные, полученные в 2012 г. демонстрируют постепенное развитие определенных негативных тенденций. Так, по сравнению с 2007 г. выросла доля тех, кто считает что межэтнические отношения в той или иной мере ухудшаются (на «резкое ухудшение» или на «некоторое ухудшение» в общей сложности указали 38% опрошенных против 28% в 2007 г.) доля тех, кто указал на улучшения в этой сфере, наоборот, сократилась с 35% до 28%

Об ухудшении межнациональных отношений чаще всего говорят русские, украинцы и белорусы (42%). В этой же группе респонденты реже всего отмечают какие-либо улучшения в данной сфере (13%); чаще всего о том, что межнациональные отношения улучшились, говорят респонденты кавказско-среднеазиатской группы (около 30%). Подчеркнем, что в 2007 г. респонденты, представляющие славянскую группу, смотрели на перспективы развития межнациональных отношений гораздо оптимистичнее: тогда на улучшения указывали более 40% русских, украинцев и белорусов. Подобного роста пессимизма среди респондентов из числа народов Кавказа и Средней Азии мы не наблюдаем: доля негативных оценок в их ответах практически не изменилась.

Как и в 2007 г., своеобразно выглядят ответы респондентов из татаро-башкирской группы: сегодня, как и прежде они занимают своего рода «промежуточное» положение между ответами двух других групп.

Анализ ответов на подобные вопросы представляет определенные трудности: говоря об «ухудшении» или об «улучшении» межнациональных отношений, о наличии или отсутствии напряженности, респондент может иметь в виду и собственный повседневный опыт общения с представителями других народов, и ту «картинку», которая создается СМИ, ресурсами Интернет и т. п., и эта «картинка» по понятным причинам может заметно отличаться от того, что имеет место фактически. Для уточнения приведенной выше информации мы задали респондентам следующие вопросы: «Случалось ли Вам или Вашим близким сталкиваться с неприязненным отношением к себе из-за своей национальности?», «Считаете ли Вы, что интересы людей Вашей национальности сегодня ущемлены?», «Случалось ли Вам сталкиваться с проявлениями экстремизма, национализма?»

Практически поровну во всех трех группах разделились ответы на вопрос об экстремизме

Случалось ли Вам сталкиваться с проявлениями экстремизма, национализма?

	Русские, украинцы, белорусы	Татары, башкиры	Народы Кавказа и Средней Азии	другие	все респонденты
да, это часто происходит	6,6%	6,6%	4,0%	9,1%	5,8%
да, это иногда происходит	33,0%	29,4%	30,5%	45,5%	31,7%
нет, ничего подобного не встречал	36,3%	42,6%	45,5%	36,4%	40,5%
затрудняюсь ответить	24,1%	21,3%	20,0%	9,1%	22,0%

Как видно из приведенной выше таблицы, довольно значительная доля респондентов так или иначе (от 30% до 40%) сталкивалась с теми или иными проявлениями экстремизма в сфере межнациональных отношений. Примерно такая же доля респондентов утверждает, что «не встречала ничего подобного». Тем не менее, экстремистские проявления, вероятно, не являются предметом личного опыта большинства из тех, кто дал утвердительные ответы. Во всяком случае, доля респондентов, лично столкнувшихся с националистическим настроениями, значительно ниже. Об этом говорят данные в таблице ниже.

«Случалось ли Вам или Вашим близким сталкиваться с неприязненным отношением к себе из-за своей национальности?»

	Русские, украинцы, белорусы	Татары, башкиры	Народы Кавказа и Средней Азии	другие	все респонденты
Да	9,1%	10,6%	13,2%	18,2%	10,8%
скорее да	8,8%	12,1%	16,2%	,0%	11,6%
скорее нет	12,7%	18,2%	18,8%	18,2%	15,8%
Нет	63,2%	53,0%	44,7%	63,6%	55,5%
затрудняюсь ответить	6,2%	6,1%	7,1%	,0%	6,3%

Хотя доля тех, кому приходилось лично сталкиваться с проявлениями национализма заметно меньше тех, кто в принципе осведомлен об этом явлении, эта доля, все-таки, довольно значительна. Она наиболее заметна среди респондентов из числа представителей народов Кавказа и Средней Азии и достигает в этой группе почти 30%. Такое положение вещей, в принципе, предсказуемо: большая часть респондентов этой группы прибыла в округ сравнительно недавно и имела все возможности столкнуться с бытовой ксенофобией, которая, по сути дела, представляет собой вполне обыкновенный психологический феномен.