Основы экологического права (стр. 1 )

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КРАСНОЯРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Основы экологического права

Учебное пособие

Красноярск 1999

Издательский центр

Красноярского государственного университета

660041 г. Красноярск, пр. Свободный, 79.

Оглавление

Предисловие
Тема № 1. История развития природоохранного законодательства
Тема № 2. Понятие и история развития экологического права
Тема № 3. Экологическое право как отрасль права
Тема № 4. Источники экологического права
Тема № 5. Объекты экологического права
Тема № 6. Экономический механизм экологического права
Тема № 7. Управление природопользованием и охраной окружающей природной среды
Тема № 8. Эколого-правовой статус человека
Тема № 9. Компенсационные механизмы в системе природопользования
Тема № 10. Механизмы экологического контроля
Тема № 11. Регионализация управления природопользованием
Тема № 12. Эффективность правовой системы природопользования
Список литературы
Специальная
Нормативные акты Законы РФ
Указы и распоряжения Президента РФ
Постановления Правительства РФ
Сведения об авторе

Предисловие

Как показывает практика преподавания дисциплины «Экологическое право», ее изучение вызывает определенные трудности. Этому способствует ряд причин объективного характера.

Начнем с того, что усложняет освоение экологического права, его комплексный характер. Правовые институты, рассматриваемые в пределах дисциплины, ориентированы на регулирование общественных отношений в сфере взаимодействия общества и природы в целом. Природные объекты выступают в качестве составных частей окружающей среды и анализируются учебным курсом в общих чертах. Особенности их правового регулирования, таким образом, остаются за рамками внимания студентов.

Чтобы полноценно усваивать лекционный курс, слушатели должны иметь представление о предмете охраны окружающей природной среды. И если интересы охраны здоровья человека от негативного влияния окружающей природной среды близки и понятны каждому, то природные объекты требуют специальных знаний. Получается, что студент дневного отделения, не говоря уже о заочном, должен приходить на лекции по экологическому праву подготовленным. В условиях существования достаточно объемной нормативной базы и широкого спектра научных публикаций, а также насыщенного учебного плана приходится признать это нереальным. Поэтому в дальнейшем на практических занятиях вопросы, учитывающие экологические факторы, в законодательстве определяющие структуру механизма действия экологических норм на практике, ставят студентов в тупик. Им, как правило, трудно отойти от стереотипного пересказывания учебника или нормативного акта, так как их знания ограничены общими теоретическими положениями. В результате динамическая форма правовой нормы остается за рамками восприятия, поскольку недостаточно изучена ее статическая форма, ибо это трудоемкий и утомительный процесс, требующий подчас помимо усидчивости дополнительное время и дополнительную специальную литературу. Большинству студентов, особенно заочного отделения, такая самостоятельная работа не под силу, и на экзамене все сводится к проверке знания учебника.

Таким образом, в рамках данного курса лекций есть возможность расширить фундаментальную базу знаний студентов практически всех отделений.

Студентам заочного отделения учебное пособие позволит более качественно изучить дисциплину, приобрести полноценные знания, ознакомиться с основными научными тенденциями развития экологического права.

Студентам дневного отделения учебное пособие позволит сэкономить время и средства на покупку дополнительных учебников, так как существует ряд правовых институтов и проблем, не нашедших по тем или иным причинам своего отражения в программном учебнике. Кроме того, следует отметить, что законодательство тоже не стоит на месте. Учебный материал устаревает.

Темы учебного пособия представлены таким образом, что наряду с информацией в рамках плановых лекций студенты смогут получить дополнительный материал по каждой из них.

Помимо экономии времени данное учебное пособие сориентировано на решение следующих задач:

1) определить, в какой мере правовые институты механизма реализации экологических норм и законодательство по охране окружающей среды на практике учитывают или способны учитывать экологические факторы;

2) заложить методологические основы изучения экологического права;

3) использовать все виды официального толкования закона, уделяя особое внимание казуальному и доктринальному толкованию.

Тема № 1. История развития природоохранного законодательства

По мнению ученых, именно современный этап развития науки экологического права ставит задачу детального исследования истории российского природоохранного законодательства. Но к настоящему времени наиболее полно изученным оказался законодательный массив только XVIII-XIX вв. Историки права, как показывает практика, чаще всего выбирали для своих работ в качестве стартовой точки период петровских преобразований, в ходе которых определилось значение природоресурсной базы в экономическом развитии страны. Более ранний период истории развития природоохранного законодательства был охарактеризован лишь в самых общих чертах состояния правовой защиты природы, считают и .[1] , Ялбулганов акты: от «Русской правды» до петровских времен // Государство и право. 1996. №2. По результатам проведенного исследования была установлена преемственность природоохранного законодательства от обычного права и народных традиций, что является характерным для правовой системы в целом. Кроме того, была установлена связь древнейших природозащитных актов с владельческим правом на объекты защиты, утилитаризм[2] Утилитаризм (от лат. «польза, выгода») - принцип оценки явлений только с точки их полезности, возможности служить средством для достижения какой-либо цели. таких правовых актов и т. п.[3] Макаров природы. М., 1949; Колбасов охрана природы. М., 1961; , Шапошников природы России. М., 1972; Гаранин природы. Прошлое и настоящее. Казань, 1975; Петров история охраны природы на территории СССР // Человек и биосфера. Ростов н/Д., 1977; Дулов среда и история России (конец XV - середина XIX вв.). М., 1983; Булгаков природы в российском законодательстве XVII в. // История взаимодействия общества и природы. Ч. II и III. М., 1990. Однако причины этого состояния законодательства и ряд других проблем (соотношения запретительного и ограничительного правового регулирования, общегосударственных и местных правовых актов и т. д.) остались в большинстве случаев невыясненными.

Некоторые из вышеуказанных проблем исследуют в своей статье под названием «Природоохранные акты: от «Русской правды» до петровских времен» научный сотрудник Института российской истории РАН, кандидат исторических наук и преподаватель МТИМО МИД РФ, кандидат исторических наук .

В указанный период времени земледелие являлось основным занятием населения и сочеталось с собирательством, бортничеством, охотой, рыбной ловлей. Свод леса под посевы зерна осуществлялся еще в незначительных масштабах.

Дополнительные промыслы обеспечивали лишь нужды натурального хозяйства и в условиях отсутствия развитого торгового обмена не были еще хищническими. Таким образом, население брало от природы минимум, почти не вмешиваясь в ее биологический процесс.

Государство того периода в правовом регулировании природопользования руководствовалось, в отличие от народных традиций, частнособственническими, военными и другими интересами. Поэтому считать времена «Русской правды» началом развития природоохранного законодательства, связанного с защитой владельческих прав на природные объекты, думается, следует условно, по крайней мере с позиции современной концепции экологического права - обеспечения качества окружающей природной среды.

Так, «Пространная правда» предусматривала наказание в виде штрафа за такие правонарушения, как «покража» бобра (ст.69), порча княжеской борти с пчелами (ст. 32), неумышленная порубка владельческого дерева (ст. 75), умышленная порубка дуба знаменного (то есть действующей борти) (ст. 73) и т. п. В древности бобры и другие виды ценных пород зверей считались собственностью князя.[4] См.: Правда Русская. Т. 2. Комментарии. М.-Л., 1947. С. 549.

В перечисленных статьях «Русской правды» были защищены, по сути, владельческие права на природные объекты (бобры, пчелы, бортные деревья) от посягательства на них со стороны других лиц. Таким образом, по смыслу данного законодательства природные объекты попадали под правовую защиту государства, только став чьей-либо собственностью.

По мере развития феодальных отношений природоохранительное законодательство продолжало развиваться в рамках права частной собственности на природные объекты, затрагивая в основном те же сферы - охоту, бортничество, рыболовство и лесопользование.

В период феодальной раздробленности князья имели право предоставлять свои владения в пользование крупным собственникам и монастырям.

В середине XV в., например, белоозерский князь Михаил Андреевич пожаловал Кириллову монастырю монопольное право рыбной ловли в Уломском озере. Такого рода сделки закрепляли специальными грамотами, где определялись владельческие права, гарантированные властными запретами на использование природных объектов другими лицами помимо их владельцев.

Московские великие князья также предоставляли иммунитетные права на владение угодьями духовным феодалам. Так, подтверждая уставную грамоту митрополита Киприяна Константиновскому монастырю от 1391 г., великий князь Василий Дмитриевич запретил своим рыболовам ловить рыбу в монастырских озерах. Это были так называемые жалованные грамоты. Но природоохранные положения содержались и в других грамотах. В заповедной грамоте середины XV в. великого князя Василия Васильевича митрополиту Гвоне подтверждалось право митрополичьего дома - Белоозерского Воскресенского Череповецкого монастыря-владеть Свято-озерцом в Луховце Владимирском.[5] Памятники русского права. Вып. 3. М., 1955. С. 91.

В Уставной грамоте Василия III от 1530 г. слабожанам - усольцам предоставлялось право для выварки соли сечь лес в любых владениях в радиусе 20 верст от слободы. В данном случае из-за нужды в соли великим князем был снят запрет на вырубку леса сторонними людьми в частных владениях. В этой же грамоте предусматривалось наказание за порчу бортных деревьев в виде выплаты 4 гривен владельцу.[6] , Ялбулганов и право. 1996. № 2. С. 52. Следует отметить, что законодательство того периода действовало преимущественно в рамках существующих промыслов и регламентировало порядок их использования.

Охотничьи права владельцев защищали некоторые сложные по составу царские грамоты. Например, жалованная обельно-несудимая и заповедная грамота Ивана IV от 1551 г. архимандриту Чудова монастыря Феогносту на село Дубки в Зубцовском уезде подтверждала раннюю грамоту Василия III на это село и содержало запрещение посторонним людям «ходить на лоси и на медведи и на лисицы» в монастырских владениях.[7] Памятники русского права. Вып. 4. М., 1956. С. 117.

Владельческие права черносошных деревень русского Севера защищаются в Судебнике 1589 г. В нем речь идет о запрещении без особого соглашения жителям других деревень использовать охотничьи угодья, принадлежащие определенной деревне. Право на владение этими угодьями должно подтверждаться старожильцами или сотной выписью.

Статья о разделе территориально-охотничьих сфер между общинами возникала непосредственно из норм обычного права, которое регулировало взаимоотношения коллективных собственников. Приведенные примеры свидетельствуют о том, что законодательство XV-XVI вв. стояло на защите природных объектов великокняжеских, монастырских и общинных владений от посягательства на них сторонних лиц. Сами владельцы природных объектов в тот период не проявляли особой заботы о сохранении своих природных богатств. Они использовали принадлежащие им природные ресурсы по мере надобности. В те времена антропогенное давление на природу еще не ощущалось.

В XVII в. правительство продолжало осуществлять природоохранную деятельность как на общегосударственном, так и на местном уровнях. Это положение наглядно можно проиллюстрировать на примере защиты пчел. По царскому наказу 1622 г. за поджог или другое уничтожение бортных деревьев взимался с виновных штраф в пользу казны. В качестве примера защиты бортничества на местном уровне можно привести царскую грамоту г. Вольного, по которой полковым казакам и всяким жилецким людям разрешалось «в угодья входить», но с условием, «чтоб они в тех угодьях деревья пчелиного никакого не секли и ничем не порочили».[8] , Ялбулганов . соч. С. 53. Такого рода грамоты давали почти всем старинным русским городам.

В XVII в. специальную государственную защиту получили бортничество и охота. Такое положение было обусловлено тем, что эти промыслы играли определенную роль в экономической жизни страны. Ряд статей по защите бортничества и пчеловодства содержит Соборное Уложение 1649 г., которое штрафную санкцию дополняет битьем кнутом.[9] Соборное уложение. 1648 г. Комментарии. Л., 1987. С. 56-57.

В последующие годы правительство также старалось оберегать лес и пчел от сплошного уничтожения. Так, на Слобожанщине в 1659 г. жжение поташа и смолы производилось по специальному отводу участков, который производил воевода, потому что «... от жжения тово лесу... и от дыму пчелы повылетали и мед стал дорог».[10] , Ялбулганов . соч. С. 55.

Особенно заметно природоохранная роль государства проявлялась в отношении лесных ресурсов. Лес всегда составлял основу экономической и военной мощи русского феодального государства. Заповедный характер оборонительных лесных засек был установлен уже в XVI в., когда строго запрещалась вырубка деревьев в засечной черте, искусственно образованной на южных рубежах Русского государства для защиты от набегов татар. Суть засечного завала заключалась в том, что сваленные своими вершинами на юг, но не отделенные от пней деревья, оставшиеся живыми, представляли собой непреодолимую преграду для татарской конницы и обозов.[11] О сторожевых засечных линиях на юге древней Руси. М., 1876; Яковлев черта Московского государства в XVII в. М., 1916. С. 16, 20. Засечные леса охранялись специальными сторожами и время от времени «подновлялись». В некоторых заповедных засечных лесах разрешалось держать борти, но так, чтобы в них не делать проезжих просек, а также запрещалось в их границах передвигаться на лошадях и телегах.

По Указу от 1678 г. за порубку леса в заповедных засечных лесах с виновного взимали штраф до 10 рублей. Кроме того, виновного подвергали битью кнутом. За повторную порубку деревьев виновный мог быть приговорен к смертной казни. Отметим, что засеки в XVII в. устраивали не только в военных целях, но и для борьбы с эпидемиями.

В Сибири защита леса диктовалась интересами казны. Такая забота о лесах была связана с пушным промыслом, который обеспечивал значительные поступления в доход государства. При столкновении интересов пришлых русских земледельцев и коренного охотничьего населения Сибири правительство поддерживало последних, так как государство получало большую выгоду от пушного промысла в отличие от земледелия.

Наряду с государственными заповедными лесами правовая защита распространялась и на частновладельческие леса на основе принципа недопущения сторонних лиц для рубки деревьев.

Государственные указы об ограничении и регламентации охоты известны со второй половины XVII в. Все они преимущественно были связаны с царской охотой и должны были обеспечивать ей полную свободу. Изобилие животных и птиц под Москвой способствовало распространению охоты как псовой, так и соколиной, особенно среди дворянского сословия. Однако царь Алексей Михайлович, заядлый охотник и любитель соколиной охоты, издал ряд указов, запрещающих людям всех чинов псовую и соколиную охоту в Подмосковье. Это запрещение было подтверждено и царем Федором Алексеевичем, и великими государями Иоаном и Петром I в 1682 г. [12] , Ялбулганов . соч. С 56.

Страсть царя Алексея Михайловича к соколиной охоте с кречетами (самыми крупными соколами) выразилась в том, что семь островов у Мурманского побережья, где водились добываемые для царской охоты лучшие кречеты, были объявлены заповедными. Места царской охоты также объявляли заповедными, никому, кроме царя, не разрешалось охотиться в этих местах.[13] Кутепов охота на Руси. Т. 2. СПб., 1894. С.32. Кроме личного царского интереса, запретительные царские указы об охоте принимали и в интересах казны. Так, казенные интересы заставили московское правительство с середины XVII в. объявить заповедными целые районы Сибири. В пушном промысле при добыче свыше трети осенней численности соболей прекращался их естественный прирост, а промысел становился хищническим.[14] , Ялбулганов . соч. С 56. Судя по историческим данным, таким он и был в Сибири с середины 30-х годов XVII в., что привело к исчезновению данной пушной природы. Поэтому правительство было вынуждено запретить русским промышленникам соболиный промысел в 1650 г. в Кетском уезде, а в 1656 г. - по притокам Ангары. Эти районы были объявлены заповедными.[15] Александров население Сибири XVII начала XVIII вв. М., 1964; Павлов промысел в Сибири в XVII в. Красноярск. 1974. С. 294.

По мнению и , сугубо экологическая защитная мера правительства в отношении охоты на бобров и выдр была предпринята в 1653 г., которой предписывалось ловить бобра и выдру без капканов. [16] , Ялбулганов . соч. С 57.

Как видим, указ лишь ограничивал охоту на бобров и выдр, запрещая использовать капканы, но отнюдь не саму охоту, поскольку бобровый промысел был дополнительным доходным средством существования для многих категорий населения.

Благодаря обилию водоемов и разнообразных пород рыбы, в них долгое время не существовало потребности в специальных мерах правовой защиты рыбных богатств. Соборное Уложение 1649 г. уже предусматривает охрану рыбных богатств, находящихся в частном владении. Так, за лов рыбы в чужом пруду пойманный с поличным подвергался в первый раз битью батогами, во второй раз - кнутом, в третий раз - отрезанию уха. В 1669 г. за лов рыбы в чужом пруду наказание было ужесточено - виновному отсекали левую кисть руки.[17] Там же. С. 57.

О первом специальном указе, возможно регламентирующем рыболовство, известно из местной ростовской летописи, где отмечено, что в 1632 г. вышел указ царя Михаила Федоровича, который определял порядок рыбной ловли в озере Неро. К сожалению, текст этого указа до нас не дошел.

В царском указе 1676 г. о порядке ловли рыбы в Плещееве озере в Переяславле-Залесском были использованы основные способы правовой регламентации рыбной ловли, направленные на сохранение породы: запрет ловли мелкой сельди, ловля сельди большими образцовыми неводами, временный запрет ловли сельдей. Нарушителей указа подвергали смертной казни. Это говорит о том внимании, какое уделяло дворцовое ведомство сохранению рыбного деликатеса для царского стола.

«Организованную» рыбную ловлю можно было регламентировать и контролировать, но эти запретительно-охранные меры не работали в оброчных и откупных водных и других угодьях, где население бесконтрольно ловило рыбу «на себя и на продажу».

Одной из интересных страниц истории российского законодательства являются указы по защите окружающей среды в зоне проживания человека. Известно, что в Средневековье эпидемии различных болезней являлись величайшим бедствием для населения. В России, как уже отмечалось, борьбу с мировыми «поветриями» вели при помощи лесных засек, а также застав для воспрепятствования передвижения людей во время эпидемий.

В обычные (неэпидемные) годы за санитарным, противопожарным, общественным порядком в городах, сельской местности следили выборные десятские и сотские, а в крупных городах (Москве) этим занимались специальные объезжие головы, курсирующие по улицам и площадям с командой из стрельцов.

В Петровском указе от 1699 г. наказание за невыполнение санитарных норм в Москве (за невывозку мусора со своих дворов) ужесточалось: виновных подвергали битью кнутом и штрафу в Земском приказе.[18] , Ялбулганов . соч. С. 57.

Таким образом, изучение древнерусского и средневекового законодательства, связанного с использованием природной среды, позволяет сделать следующий вывод: о правовой охране природы как таковой на данном этапе говорить не приходится. Сложившейся ситуации способствовали следующие причины: во-первых, основным занятием населения являлось земледелие, поэтому за рамками правовой регламентации государства оставались такие промыслы, как бортничество, собирательство и т. п. Во-вторых, антропогенное воздействие на природу при этом было незначительным. В-третьих, право тех времен было ориентировано на хозяйственную деятельность с сезонными циклами и с местными природными условиями. В-четвертых, политические, социальные, военные и экологические потрясения, которыми была богата история России, отодвигали на задний план природоохранную деятельность государства. В-пятых, природоохранная практика государства сводилась к защите владельческих прав на природные объекты.

Дифференциация охранных мер в отношении различных природных объектов более четко стала проявляться в конце XVI - начале XVII вв., что было обусловлено прагматическими соображениями. Особое внимание государство уделяет защите лесных массивов - основного природного богатства страны. Особенности законодательной регламентации охоты, рыбной ловли и лесопользования до середины XVII в. объяснялись исключительно экономическими и демографическими факторами (ростом народонаселения, успехами освоения окраин и др.). Основной массив природоохранного законодательства составляет локальные нормативные акты. Общероссийское природоохранное законодательство в наиболее полном виде оформилось в Соборном Уложении 1694 г.

1. , Ялбулганов акты: от «Русской правды» до петровских времен // Государство и право. 1996. №2.
2. Утилитаризм (от лат. «польза, выгода») - принцип оценки явлений только с точки их полезности, возможности служить средством для достижения какой-либо цели.
3. Макаров природы. М., 1949; Колбасов охрана природы. М., 1961; , Шапошников природы России. М., 1972; Гаранин природы. Прошлое и настоящее. Казань, 1975; Петров история охраны природы на территории СССР // Человек и биосфера. Ростов н/Д., 1977; Дулов среда и история России (конец XV - середина XIX вв.). М., 1983; Булгаков природы в российском законодательстве XVII в. // История взаимодействия общества и природы. Ч. II и III. М., 1990.
4. См.: Правда Русская. Т. 2. Комментарии. М.-Л., 1947. С. 549.
5. Памятники русского права. Вып. 3. М., 1955. С. 91.
6. , Ялбулганов и право. 1996. № 2. С. 52.
7. Памятники русского права. Вып. 4. М., 1956. С. 117.
8. , Ялбулганов . соч. С. 53.
9. Соборное уложение. 1648 г. Комментарии. Л., 1987. С. 56-57.
10. , Ялбулганов . соч. С. 55.
11. О сторожевых засечных линиях на юге древней Руси. М., 1876; Яковлев черта Московского государства в XVII в. М., 1916. С. 16, 20.
12. , Ялбулганов . соч. С 56.
13. Кутепов охота на Руси. Т. 2. СПб., 1894. С.32.
14. , Ялбулганов . соч. С 56.
15. Александров население Сибири XVII начала XVIII вв. М., 1964; Павлов промысел в Сибири в XVII в. Красноярск. 1974. С. 294.
16. , Ялбулганов . соч. С 57.
17. Там же. С. 57.
18. , Ялбулганов . соч. С. 57.

Тема № 2. Понятие и история развития экологического права

1. Значение и задачи охраны окружающей природной среды

Природа часто воспринимается как синоним Вселенной, материального мира в целом. Однако правильнее, по мнению , , природу определить как часть материального мира, изучаемого естественными науками.[1] , Харитонова природы. М.: Лесная промышленность, 1979. С. 9.

У природы и общества есть специфические черты. Вся общественная жизнь, производство, человек и его сознание существует на базе природных материалов, действует в соответствии с природными закономерностями. В связи с этим общество является частью природы, однако оно обладает и своей социальной сущностью.

Общество окружено природой. Оно непрерывно взаимодействует в ней в самых разнообразных направлениях. Без природной среды общество существовать не может. Вышеуказанные авторы считают, что часто бывает трудно провести границу между природой, ставшей частью общества, и природой - средой жизни общества.

Материальная практика соединяет человека с природой и одновременно выделяет его из природы.

Природа для общества имеет многогранное значение: производственное, научное, оздоровительное, эстетическое.

Производственное значение природы очевидно. Любые потребляемые человеком продукты создаются в конечном счете путем использования природных ресурсов.

Научное значение природы заключается в бесконечном разнообразии слагающих ее объектов и процессов, позволяющих путем наблюдения, анализа и сравнения познавать законы развития Вселенной. Природа является источником научных знаний, развития различных отраслей науки.

Неоценимо оздоровительное значение природы. Воздух в сосновом бору насыщен озоном, он лишен промышленных выбросов и других загрязнений, имеющих место в атмосфере крупных городов. Чистая вода горных рек, определенный климат местности и множество других благоприятных природных факторов положительно действуют на организм человека.

В специальной литературе часто употребляют понятия «природные ресурсы» и «природные условия». «Природные условия» - понятие очень широкое, охватывающее все аспекты природы, о них говорят, как правило, безотносительно к человеку и его деятельности.

Более узкое значение имеет понятие «природные ресурсы», выражающее непосредственную связь природы с деятельностью человека. Природные ресурсы - это те разнообразные средства существования людей, которые они находят в природе: плодородная почва, дающая жизнь культурным растениям; вода, которую люди используют в различных целях; руды, лес, каменный уголь, нефть, служащие топливом и источником энергии; дикие растения и животные, которые могут служить дополнительным источником питания, и др. Таким образом, по утверждению Воронцова и Харитоновой, природные ресурсы - это природные тела, которые при данном уровне развития в достаточной мере изучены и могут быть использованы для удовлетворения материальных потребностей человеческого общества.

Термин «экология» (экос - местообитание, дом; логос - наука) был предложен немецким ученым Эрнстом Геккелем в прошлом веке. Экология изучает взаимосвязи организмов между собой и окружающей природной средой. В настоящее время экологию часто определяют как науку о строении и функциях живой природы. В таком широком определении она смыкается с наукой, изучающей биосферу, и служит теоретической основой рационального использования природных ресурсов. Следует еще сказать, что экология - это биология окружающей среды.

Живущие на Земле организмы можно изучать на разных уровнях организации, начиная с молекулярного и заканчивая экосистемным. Раньше экологи изучали преимущественно отношения отдельных организмов к окружающей среде. Теперь их внимание сосредоточено на изучении организмов на уровнях популяции, сообщества и экосистемы (рис. 1).

Экосистема

Сообщество

Популяция

Организм

Орган

Ткань

Клетка

Молекула

Рис. 1

Понятие экосистемы отсутствует в действующем законодательстве. Специалисты в области экологии определяют «экологическую систему» как «закрытую функционально единую совокупность организмов (растений, животных, микроорганизмов), населяющих общую территорию и способных к длительному существованию при полностью замкнутом круговороте веществ (то есть при отсутствии материального обмена через ее границы)».[2] Большая Советская энциклопедия. М., 1987. Т. 29. С. 595.

В экологическом словаре дано следующее определение экосистемы: «Любое сообщество живых существ и его среда обитания, объединенные в единое функциональное целое, возникающее на основе взаимозависимости и причинно-следственных связей, существующих между отдельными экологическими компонентами».[3] Экологический словарь. М., 1993. С. 98.

Ученые дифференцируют экосистемы на микроэкосистемы (например ствол гниющего дерева), мезоэкосистемы (лес, пруд) и макроэкосистемы (океан, континент).

Глобальной экосистемой стала биосфера.

Задачей экологического права является, как известно, сохранение таких экосистем в оптимальном состоянии. Для этого мы пользуемся естественнонаучным определением экосистемы, вычленяя характерные признаки. Данные признаки уже позволяют определить понятие экосистемы, выступающей в качестве объекта правового регулирования. К таким признакам профессор [4] Ерофеев право России. Т. 1. М., 1995. С.70. относит:

1. Замкнутость экосистемы. Ее самостоятельное функционирование. Можно сказать, что, например, капля воды, лес, море и т. д. являются экосистемами, поскольку в каждом из этих объектов функционирует собственная устойчивая система организмов (инфузорий в капле, рыб в море и т. п.).

Замкнутость экологических систем обязывает всех природопользователей учитывать экологические последствия своих действий даже в том случае, если нет видимых проявлений воздействия на природу. Так, прокладка дороги на открытой местности, на первый взгляд, не влияет на окружающую природную среду. Но при определенных условиях дорога может стать источником экологического бедствия, например если она будет проложена без учета стока паводковых вод, которые, накапливаясь, могут разрушить земляной покров. Учитывать такого рода экологические особенности экосистем в каждом отдельно взятом случае право не в состоянии. Посредством, в первую очередь, института целевого использования природного объекта в совокупности с нормированием качества окружающей природной среды, лицензированием хозяйственной деятельности по использованию природных объектов, контролем, экспертизой и т. п. право учитывает экологический фактор. Так, ст. 142 Водного кодекса устанавливает ряд условий использования водных объектов для транспорта и лесосплава.

Лесосплав оказывает весьма неблагоприятное воздействие на состояние водных объектов, даже при отсутствии техногенной нагрузки. Под влиянием лесосплава, прежде всего молевого, нарушается естественное состояние русел, происходит засорение водотоков и водоемов затопленной древесиной, разрушаются нерестовые участки, образуются заторы, препятствующие передвижению рыб и способствующие засорению русел и нерестилищ.

Затапливаемая древесина придает воде токсические свойства и изменяет ее гидрохимический состав. В результате поступления и последующего распада легкоокисляемых органических соединений в воде снижается содержание растворимого кислорода, изменяется цветность, увеличивается окисляемость и т. д. Систематическое многолетнее воздействие лесосплава на водные объекты приводит к изменению структуры и уменьшению видового разнообразия водных биоценозов. Таким образом, в результате любого вмешательства в экосистему возникает реальная угроза ее физического загрязнения.

В целях предотвращения загрязнения ст. 142 Водного кодекса устанавливает перечень водных объектов для лесосплава (то есть необходимость его существования); запрещение молевого сплава на водных объектах; обязанность регулярно проводить очистку водных объектов от затонувшей древесины.

2. Следующий признак - взаимосвязь экосистем.

Этот признак обусловливает необходимость комплексного подхода при использовании природных объектов, который на практике получил название ландшафтного. Например, при отводе земель под пахотные угодья или проведении мелиорации необходимо учитывать миграционные пути представителей дикой фауны, сохранять нетронутыми отдельные кустарники, болота, перелески и т. д., то есть не нарушать сложившийся в данной местности ландшафт.

Ландшафтный подход позволяет обеспечить «общий экологический приоритет в природопользовании, в соответствии с которым все виды использования природных объектов должны быть подчинены требованиям экологического благополучия окружающей природной среды».[5] Советское земельное право. М., 1981. С. 44.

Понятие ландшафта было определено еще в 1940-х годах как своего рода природный организм, в котором части обусловливают целое, а целое влияет на части, и если мы изменим какую-нибудь часть ландшафта, то изменению подвергнется весь ландшафт.[6] Берг зоны Советского Союза. Т. 1. М., 1947. С.6.

Официально ландшафтом считается территориальная система, состоящая из взаимодействующих природных или антропогенных компонентов и комплексов более низкого ранга.[7] П. 1. ГОСТ 17.8.1.01-86 «Ландшафты и определения».

По мнению профессора Ерофеева, такой подход не сообразуется с природно-ресурсовым правовым регулированием, поскольку природно-ресурсовые отрасли права имеют узкоцелевую, продиктованную особенностями регулируемых объектов направленность регулирования, и еще в 1960-е годы было подмечено, что при таком положении использование одних объектов, как правило, причиняет вред другим.

Разумеется, считает автор, полной сохранности в процессе хозяйственной деятельности не может быть. Речь идет о недопустимости обеднения природы в данной местности, нарушения ее многообразия, поскольку чем экосистема многообразнее, тем она устойчивее, и наоборот. Так, пахотная земля становится экологически неустойчивой, потому что естественное разнотравье заменяется многокультурой, конкретные виды растений (сорняки) уничтожаются. Поэтому агроценоз (преобразованный человеком природный объект) должен сочетаться с биоценозом (естественным), то есть не должны нарушаться взаимосвязи экосистем.[8] Ерофеев право. Т. 1. М., 1995. С. 72.