Основные парадигмы изучения международного порядка в современной политологии (монография) (стр. 2 )

В действительности международный порядок поддерживается как организованными, так и стихийными механизмами. Правда, их соотношение на различных этапах эволюции международной системы, как и соотношение порядка и хаоса, разное. Организованные механизмы, как правило, преобладают в стабильные периоды, а стихийные, в переходные, нестабильные.

Механизмы поддержания порядка можно типологизировать не только по степени организованности, но и по содержанию. С этой точки зрения, на наш взгляд, существуют следующие средства обеспечения международного порядка:

1.  Институциональные. Их роль в упорядочении международных отношений мы уже отмечали выше. Ее не следует преувеличивать, учитывая слабую централизованность международной системы, но также и преуменьшать, тем более что в последние десятилетия наблюдается рост влияния разнообразных международных организаций. Д. Сандерс в связи с этим подчеркивает: «Международные институты способны мобилизовать достаточные политические ресурсы для оказания наднационального принуждения, преодолевая тем самым накладываемые анархией ограничения»[78]. Л. Миллер также не согласен с мнением о полном безвластии международных организационных структур, об их неспособности упорядочивать международную деятельность. Правда, он оговаривается, что их эффективность зависит от конкретных ситуаций[79]. Действительно, в ряде случаев международные организации показали свою действенность в применении санкций против государств, нарушающих международное право (например, против расистских режимов Южной Родезии и ЮАР).

2.  Правовые. Международный порядок имеет юридическое оформление в виде международного права. Это совокупность договорных и обычных юридических принципов и норм, представляющих сложный правовой комплекс, предметом регулирования которого являются межгосударственные и иные отношения[80]. Правовые средства поддержания порядка играют важнейшую роль, поскольку юридические нормы являются теми главными ориентирами, которые сдерживают произвол международных субъектов. Международные органы (Совет Безопасности ООН, Международный суд, Международный трибунал по морскому праву и др.) осуществляют контроль за соблюдением международного законодательства. Однако нормы международного права действуют лишь в том случае, если суверенные государства с ними согласны и готовы им подчиняться. Это обстоятельство снижает эффективность правопорядка в мире, приводит к тому, что только незначительное число норм международного права имеет универсальное применение.

3.  Экономические. Значение экономических факторов в международных отношениях, в целом, и в сфере поддержания порядка, в частности, в настоящее время возросло. Укрепление экономических связей, создание международных режимов, которые регулируют правила торговли, финансовых, транспортных связей и т. д. способствуют упорядочению международных отношений, создают заинтересованность в соблюдении норм и обязательств элементами международной системы[81]. При этом экономическая интеграция происходит не только на государственном, но и на корпоративном уровне[82]. Формирование единого типа хозяйственной практики в рамках глобальной экономики выводит экономические механизмы упорядочения международной системы на первый план среди других средств порядкообразования.

4.  Военно-политические. Вооруженная сила в качестве средства поддержания или восстановления международного порядка используется как отдельными государствами, так и их коалициями. При этом военные контингенты по поддержанию мира и стабильности в определенных регионах могут быть введены либо по мандату глобальных или региональных международных организаций (например, миротворческие операции в Сомали, Бурунди, Восточном Тиморе, южном Ливане в 1990-е – 2000-е гг.), либо без него (действия стран НАТО в Косово в 1999 г.). В последнее десятилетие гуманитарные операции по поддержанию порядка проводятся все более широко. В настоящее время только миротворческие силы ООН («голубые каски») осуществляют свои миссии в 16-ти странах мира. Вместе с тем, гуманитарные операции, проводимые против воли суверенных государств, могут давать обратный эффект, быть источником беспорядка, нестабильности в международной системе (например, оккупация Ирака войсками коалиции).

5. Культурно-идеологические. Складывание в мире консенсуса между народами и государствами по поводу неких базовых ценностей, безусловно, способствовало бы тому, чтобы субъекты международной политики придерживались определенных норм и правил во взаимоотношениях друг с другом. Представители различных идейно-политических течений имеют собственные представления о том, на основе каких ценностей возможно обеспечение миропорядка. Например, сторонники официальной советской идеологии – марксизма-ленинизма (а их немало и в наши дни) утверждают, что порядок в мире возможен лишь после победы коммунизма в глобальном масштабе[83]. Либералы уверены, что в основе международного порядка должны лежать либеральные ценности. При этом они небезосновательно ссылаются на практику взаимоотношений демократических государств, которая не знает сколько-нибудь серьезных вооруженных конфликтов («теория демократического мира»)[84]. Сторонники универсализма считают, что ценности, лежащие в основе международного порядка, должны носить кросс-культурный, общечеловеческий характер. Так, А. Этциони отстаивает необходимость нормативного синтеза западных и восточных ценностей, позволяющего сочетать уважение к правам личности с приверженностью к общему благу[85]. К сожалению, в мире, разделенном идеологически и культурно, до подлинного консенсуса еще очень далеко. Поэтому ценностные механизмы обеспечения международного порядка часто не демонстрируют высокой эффективности.

6. Информационные. Очевидно, что поддержание порядка в мире невозможно без постоянного обмена информацией между элементами международной системы. В настоящее время глобальная информационная сеть становится все более эффективным средством «цементирования» международных отношений, организации мирового политического пространства. Плотность, быстрота и доступность современных информационных потоков значительно облегчают коммуникации субъектов международной политики, позволяют оперативно получать сведения о ситуации в различных регионах, действиях других акторов, разъяснять свою позицию по тем или иным вопросам, координировать внешнеполитическую деятельность. Все это расширяет возможности международных организаций и отдельных государств регулировать мировые процессы, делая их более упорядоченными.

Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что механизмы поддержания порядка – это не сам порядок, как полагают некоторые исследователи. Это институциональные, экономические, культурно-идеологические, информационные средства упорядочения международных отношений, обеспечения их организованности и предсказуемости.

С точки зрения методов поддержания международного порядка, можно выделить порядок страха (который обеспечивается принудительно, с помощью различных санкций, применяемых как международными организациями, так и отдельными, наиболее влиятельными акторами мировой политики); порядок интереса (основой которого является заинтересованность сторон в поддержании порядка, выгода, извлекаемая из стабильного, предсказуемого международного сотрудничества) и порядок согласия (который обусловлен добровольным соблюдением субъектами международных отношений правил и норм, исходя из определенных принципов и идеалов).

На разных этапах функционирования и развития международной системы соотношение средств и методов поддержания порядка специфично. Можно сделать предположение о том, что в настоящее время порядок страха, особенно поддерживаемый военно-силовыми методами, постепенно уступает место порядку интереса, хотя этот процесс носит сложный и противоречивый характер.

В процессе эволюции международной системы меняются не только средства и методы поддержания порядка, но и его масштабы. Если на раннем этапе развития человечества упорядоченность международных отношений носила фрагментарный, разрозненно-региональный характер, то по мере расширения и укрепления мировых экономических, политических и культурных связей (особенно, начиная с эпохи великих географических открытий)[86] к концу XIX – началу ХХ вв. был сформирован порядок во всемирном масштабе. Однако есть основания полагать, что по-настоящему мировым порядок становится лишь в результате процесса глобализации, который приобрел интенсивный характер с 1970–х гг. прошлого века и обусловил окончательное превращение международного сообщества в целостную систему, отличающуюся взаимосвязанностью, единством[87].

Развитие мировой системы сопровождалось юридическим оформлением трансформирующегося порядка в виде международных договоров, соглашений (Вестфальских 1648 г., Венских 1815 г., Версальско-Вашингтонских после первой мировой войны, Ялтинско-Потсдамских после второй мировой войны и т. д.). В связи с этим некоторые авторы выделяют определенные исторические типы порядка. Одни говорят о Вестфальской и современной, складывающейся после окончания «холодной войны» системах порядка[88]. к перечисленным типам добавляет Венский (1815 – 1825 гг.), Версальский (1918 – 1938 гг.), Ялтинско–Потсдамский (1945 – 1991 гг.) порядки[89].

Параметры порядка (стабильность, масштабность, полнота, прочность) во многом зависят от структуры международной системы, от взаимоотношений между ведущими государствами. При этом большинство сторонников «полюсной теории» убеждено в том, что лишь биполярная система способна обеспечить стабильный порядок в мире[90], хотя есть авторы, которые придерживаются иной точки зрения[91].

Международный порядок неоднороден. Собственно, в мире одновременно существует множество порядков, поскольку международная система состоит из большого числа подсистем. Каждый из них отличается от других степенью выраженности названных параметров.

По уровню подсистем можно выделить следующие типы международного порядка:

·  глобальный (мировой)[92];

·  региональный;

·  субрегиональный;

·  международно-ситуационный;

·  групповой;

·  двусторонний.

Глобальный, или мировой порядок характеризует международную систему в целом, организует процессы, которые оказывают доминирующее воздействие на состояние порядка в подсистемах более низкого уровня. Региональный порядок – это состояние международных отношений в крупных географических зонах. Однако в основе выделения региона также лежат особые экономические, политические и другие отношения, складывающиеся между входящими в него государствами (например, Восточная Европа, АТР)[93].

Несмотря на доминирующий характер глобальной системы упорядочения международных отношений, региональная оказывает на нее обратное влияние. Так, вполне вероятно, что укрепление мирового порядка будет происходить за счет процессов, происходящих на региональном уровне. На данном и более низких уровнях причудливо переплетаются и взаимодействуют свойства как глобального, так и собственно регионального порядка. При этом уровень зрелости регионального порядка может быть выше, чем мирового (Европейское сообщество) или, наоборот, ниже (Ближний Восток).

Cубрегиональный порядок существует в локальной группе государств с более тесными взаимоотношениями, имеющими свою специфику по отношению ко всему региону в целом (например, район Персидского залива).

На международно-ситуационном уровне порядок поддерживается в отношениях государств, объединенных какой-то ситуацией, часто конфликтной (например, ситуация в районе Африканского Рога). Групповой международный порядок может охватывать отношения нескольких государств внутри региона или субрегиона (например, состояние отношений США, России, Китая в Азии). Наконец, порядок в двусторонних международных отношениях представляет собой устойчивую организацию взаимодействия двух тесно связанных между собой стран (например, России и США).

Идея о неоднородности международного порядка имеет сторонников в теории политической мысли. Так, А. Танака считает, что современный мир состоит из 3-х сфер:

·  неосредневековой, состоящей из стабильных либеральных государств, отношения между которыми отличаются упорядоченностью;

·  современной, которая объединяет полусвободные, нестабильные государства. В ней международные отношения носят противоречивый, неустойчивый характер;

·  хаотической, где отсутствует сколько-нибудь прочный порядок (в основном, это бедные, развивающиеся государства)[94].

А. Янов пишет о двух мирах, в одном из которых порядок основан на согласии (ЕС), а в другом – на силе и интересах (остальной мир)[95].

Названные авторы вполне обоснованно фиксируют множественность международного порядка. Однако, на наш взгляд, ситуация в действительности является еще более сложной, поскольку в международной системе одновременно соседствуют не два и не три типа порядка, а значительно больше. Они проявляются и на вертикальном срезе международных отношений (глобальный, региональный и другие уровни), и на горизонтальном – т. е. на одном и том же, например, глобальном уровне среди различных стран. Кроме того, специфические формы порядка существуют и в других подсистемах, разнообразных сферах международных отношений. Так, механизмы и степень выраженности порядка в межгосударственных отношениях и в отношениях между негосударственными акторами мировой политики могут серьезно различаться.

Можно выделить типы порядка по сферам международных отношений: экономический[96], информационный[97] и др. Они неаддитивны, т. е. мировой порядок нельзя получить их простым сложением. Эти типы порядка тесно взаимосвязаны, перетекают друг в друга[98].

Среди названных типов порядка есть один, который играет особую роль в мировой системе – это международный политический порядок. Существуют различные подходы к его пониманию. полагал, что международный политический порядок охватывает общие принципы, лежащие в основе современных международных отношений, структуру этих отношений, правовые нормы и обычаи, их регулирующие[99]. Как мы видим, международный политический порядок трактуется автором довольно широко.

В «Современном словаре по политологии» международный политический порядок определяется как качественное состояние системы международных отношений, тождественное понятию «структурная разновидность международной системы»[100]. Ряд авторов придерживается нормативного подхода и подразумевает под международным политическим порядком «управляющие» установления, принципы и нормы, которые регулируют отношения между государствами[101]. По нашему мнению, политический порядок было бы более правильно рассматривать как определенное состояние международной политической системы.

К сожалению, концепция международной политической системы недостаточно разработана, некоторые исследователи даже сомневаются в том, что такая система существует[102]. В литературе действительно редко встречается анализ международной политической системы, иногда не проводятся четкие различия между ней и международной политической организацией[103].

В западной политологии высказывается мысль о том, что международная политическая система – это «образец взаимодействия политических акторов, которые имеют достаточно регулярные контакты»[104]. На наш взгляд, международная политическая система – это совокупность государств, международных организаций и других компонентов (нормативная система, политическая культура и т. д.), через которые реализуется власть в мировом сообществе. Международный политический порядок является таким состоянием этой системы, которое выражается в подчиненности властных отношений субъектов мировой политики определенным принципам, правилам и нормам.

Международный политический порядок имеет доминирующее значение для других типов международного порядка, поскольку международные отношения – это, по преимуществу, отношения политические, а они играют системообразующую роль в структуре мировой системы[105]. Именно на властном уровне принимаются решения и осуществляются действия, которые предопределяют направление и способы функционирования мировых процессов. Собственно, политический порядок является неким образцом упорядоченности, который во многом предопределяет порядки в международной системе и ее подсистемах. Однако предположение о том, что в системе межгосударственных отношений не может быть иных отношений, кроме политических[106], на наш взгляд, является проявлением излишней политизации международной системы, которая исходит из традиции марксистско-ленинской политической мысли.

Для международной политической системы, как и для системы международных отношений в целом также актуальна проблема эффективности порядка. В отличие от внутригосударственной политической системы многие средства и методы поддержания порядка в международной политической системе либо отсутствуют вообще, либо не отличаются зрелостью.

Во внутригосударственной политической системе обеспечение порядка является главной задачей централизованных государственных структур, обладающих легитимностью[107]. В международной политической системе государства также пока еще являются основным институтом поддержания порядка, но в ней, как и в международной системе в целом, отсутствует единый суверен, который обладает возможностью навязывать свою волю национальным государствам. Мы уже отмечали выше, что, несмотря на надежды и прогнозы[108], мировое правительство, обладающее принудительными средствами, которые позволяют эффективно поддерживать порядок в мире, до сих пор не создано, и его перспективы весьма туманны.

Кроме того, в отличие от внутригосударственной политической системы в межгосударственной недостаточно развиты не только институциональные, но и другие механизмы поддержания порядка. Например, в ней слабо выражены такие «существенные переменные политической жизни», как способность системы предлагать обществу ценности и обеспечивать их общественное признание[109], без чего трудно рассчитывать на прочный порядок.

Международная политическая система также не в состоянии в полной мере осуществлять функции, присущие обычной политической системе: социализации, рекрутирования, коммуникации, которые обеспечивают ее устойчивость и упорядоченность[110]. Международный политический порядок трудно обеспечить также потому, что в международной политической системе сложно гармонизировать «входы» и «выходы» в отношениях со средой.

Внешняя среда международной политической системы подразделяется на природную (экологическую, географическую и др.) и социальную (экономика, технология, идеология и т. д.). На «входе» международная политическая система, в частности, получает сигналы в виде требований народов мира, движений, групп, организаций установить справедливые (в их понимании) международные отношения, решить общемировые проблемы и т. д.

Чтобы обеспечить упорядоченность международной политической системы, ее институты должны «на выходе» ответить на требования эффективным решением перечисленных проблем. Тогда система может рассчитывать на стабильную поддержку международного общества. Однако в мире пока нет согласия по поводу того, как решать глобальные проблемы, и нет эффективных инструментов достижения этой цели. Как следствие, международный политический порядок пока во многом заслуживает определения «фрагментированного и исторически относительно нескоординированного»[111].

Таким образом, в силу специфики самой международной системы уровень зрелости ее упорядоченности является недостаточно высоким, хотя в отдельных подсистемах он может быть выше, чем в других. В целом, его можно определить как средний. Каковы перспективы международного порядка?

Существуют два варианта ответа на этот вопрос: оптимистический (порядок будет укрепляться, совершенствоваться) и пессимистический (хаотические процессы будут нарастать). Учитывая сложную диалектику порядка и хаоса в международной системе, их взаимные переходы друг в друга, делать точный прогноз развития мировых процессов – неблагодарное занятие. Однако нам представляется, что позиция оптимистов более обоснованна.

Во-первых, система международных отношений обладает большим запасом прочности, солидным потенциалом поддержания и восстановления порядка, имманентным системе. Во-вторых, под влиянием процесса глобализации мир становится все более взаимосвязанным, а возрастание количества внутренних связей укрепляет упорядоченность системы. В-третьих, значительная часть человечества все больше осознает необходимость подчинения международных связей определенным правилам и нормам по вполне практичным соображениям: принимая во внимание масштабы глобальных проблем, без этого невозможно выжить, гарантировать безопасность. Поэтому, на наш взгляд, международный порядок станет более зрелым, приобретая системную стройность, хотя этот процесс будет связан с противоборством противоположных тенденций.

1.2. Традиционные подходы к исследованию международного порядка

В мировой политической науке накоплен определенный опыт изучения международного порядка, который нуждается в обобщении. Систематизация подходов к изучению какого-то понятия имеет большое познавательное значение, поскольку позволяет глубже проникнуть в его сущность. Она дает возможность упорядочить знания о соответствующем предмете или явлении, способствует достижению большей терминологической ясности в условиях многообразия точек зрения по вопросу определения понятия.

Вышесказанное в полной мере относится к международному порядку, который является предметом исследования различных школ и направлений политической науки, интерпретирующих его сущность с определенных теоретико-методологических позиций. В политологической литературе встречаются разные классификации подходов к изучению международного порядка. Следует подчеркнуть, что они немногочисленны (в зарубежной политологии вообще отсутствуют), поскольку анализ проблем порядка в международной системе носит, в целом, описательный характер.

Так, пишет о двух подходах к исследованию международного порядка: политологическом и социологическом[112]. Анализируя взгляды на существо и перспективы нового миропорядка, он выделяет неолиберальную, реалистскую и неомарксистскую парадигмы[113]. В другой работе делит исследователей на сторонников нормативного, транснационального и реалистического международного порядка[114].

различает три основных подхода к интерпретации порядка: реалистический, социально-конструктивистский и институциональный[115]. Автор отмечает, что в начале XXI в. обозначилась тенденция к возникновению синтетических интерпретаций, которые соединяют в себе достоинства перечисленных подходов к проблеме международного порядка.

Свою классификацию парадигм международного порядка предлагает . Он выделяет реалистическое направление, глобализм, цивилизационный подход, к которому он почему-то относит взгляды И. Валлерстайна[116]. Кроме того, автор типологизирует концепции нового мирового порядка по территориальному принципу (европейские, американские, южноазиатские и т. д.)[117].

Наконец, рассматривает следующие основные теоретические направления американской политической науки, исследующие международный порядок: классический реализм, неореализм (структурный реализм), либерализм (институционализм), эклектизм[118].

Нетрудно заметить, что в основу перечисленных классификаций положены основные парадигмы международно-политической науки (за исключением типологии нового мирового порядка, предложенной ). Как известно, парадигма – это совокупность общетеоретических ориентаций, набор положений, которые служат основой для изучения наукой своего объекта[119]. Это своеобразная модель познания, которая предопределяет характер и направления теоретических и эмпирических исследований[120].

Однако существующие классификации подходов к международному порядку недостаточно полно отражают парадигмальную палитру современной политологии. Некоторые важнейшие теоретические направления в них не представлены. Так, определенный вклад в разработку проблемы международного порядка внесли представители новейших течений мировой политической мысли (постмодернизма, феминизма и др.), которые обойдены вниманием авторов перечисленных классификаций.

Исходя из парадигмального подхода, на наш взгляд, концепции международного порядка можно классифицировать следующим образом:

1.  Традиционные (классические) парадигмы:

- либерализм;

- реализм;

- марксизм;

- интегризм.

2. Неклассические парадигмы:

- неолиберализм (институционализм);

- неореализм (структурализм);

- неомарксизм;

- постпозитивизм (конструктивизм, постмодернизм, феминизм и др.).

Безусловно, представленная классификация несколько упрощает реальную картину сложносоставной, многослойной международно-политической мысли. Концепции и парадигмы связаны между собой, переходят друг в друга, иногда их трудно отделить. Одних и тех же авторов порой относят к совершенно разным теоретическим направлениям. С. Смит отмечает: «… Многих ученых и тем более политических мыслителей нельзя полностью отнести к какой-либо одной традиции. Поэтому создается ложное чувство единства, а нюансы и тонкости теряются…»[121]. Однако подобные упрощения неизбежны при любом обобщении, т. к. эта мыслительная операция предполагает выделение в группе предметов и явлений наиболее существенных признаков и абстрагирование от менее важных.

Четкой систематизации парадигм международного порядка, на наш взгляд, мешает и спорный характер названия некоторых подходов в теории международных отношений. Мы согласны с К. Бусом, подчеркнувшим, что «словарный запас в международных отношениях политизирован или неряшлив; некоторые термины меняют свое значение; другие менее точно описывают то, что они намереваются описать»[122]. Например, так называемый «идеализм» (ранняя форма либерализма) содержит в себе немало вполне обоснованных выводов по поводу сущности, механизмов и перспектив международного порядка, в то время как теоретические положения «реализма» далеко не всегда соответствуют международной реальности. Однако, учитывая, что данные названия устоялись в международно-политической науке, мы будем использовать их в нашем исследовании.

Каждая из анализируемых нами парадигм включает целый спектр концепций, которые рассматривают отдельные аспекты международного порядка. Основные из них будут исследованы в работе. Предложенная типология подходов к анализу международного порядка является для нас базовой. Однако их можно классифицировать и по другим принципам.

С точки зрения определения роли инструментов международного порядка можно выделить государственно-центричные (государство – главный инструмент поддержания порядка) и полицентричные (рассматриваются и другие инструменты обеспечения порядка наряду с государством) подходы. В соответствии с оценкой перспектив укрепления международного порядка, на наш взгляд, существуют оптимистические и пессимистические парадигмы. Первые характеризуются убежденностью в возможности повышения уровня зрелости порядка, его дальнейшего укрепления. Вторые, наоборот, отличают сомнения в формировании прочного, стабильного порядка в мире.

Основанием для классификации концепций международного порядка может быть представление о количестве факторов, упорядочивающих международные отношения. С точки зрения этого критерия можно говорить о монистических (выделяющих какой-то один фактор порядка, например, экономический) и плюралистических (рассматривающих несколько факторов в качестве равнозначных) подходах.

Парадигмы исследования международного порядка различаются и в оценке отношений субъектов мировой политики. Для некоторых из них характерен конструктивный подход, который исходит из единства интересов и ценностей акторов, способствующего становлению зрелого международного порядка. Сторонники конфронтационного подхода рассматривают отношения международных субъектов как конфликтные по своей природе, что препятствует формированию жизнеспособного порядка в мире.

С учетом предмета исследования мы ограничим анализ основных парадигм теории международно-политических отношений главным образом теми их положениями, которые непосредственно относятся к проблеме международного порядка. При этом особое внимание уделяется выяснению того, как те или иные теоретико-методологические подходы рассматривают следующие аспекты упорядочения международной политики:

1.  Сущность международного порядка.

2.  Главные инструменты его поддержания.

3.  Механизмы обеспечения международного порядка.

4.  Его перспективы.

Таким образом, в основе классификации парадигм международного порядка, предлагаемой в работе, лежат главные методологические подходы современной теории международных отношений. Большинство исследователей к ее традиционным парадигмам относят либерализм, реализм и марксизм. На наш взгляд, они являются классическими и в теории международного порядка.

Идейными предшественниками современного либерализма являются Д. Локк, И. Бентам, А. Смит, Д. Рикардо, . Особый вклад в формирование либеральной парадигмы мировой политики внес И. Кант, который в работе «К вечному миру» обрисовал проект международного порядка, основанного на мирном договоре между республиканскими государствами, образующими федерацию свободных народов[123]. Либеральный подход к международным проблемам воспринял такие традиционные принципы либерализма, как умеренность, миролюбие, индивидуализм, толерантность, свобода, конституционализм.

Парадигмальный характер либеральные воззрения на международную политику приобрели в период между мировыми войнами. В своем первоначальном виде они получили от оппонентов название «идеализм».

Действительно, в работах и высказываниях либералов 1920-х – 1930-х гг. было немало прекраснодушных пожеланий, далеких от реальности. Либеральный идеализм отличали моралистические, оптимистические и универсалистские подходы к мировым проблемам. Так, он исходил из морально доброй и альтруистичной природы человека, которая является основой для сотрудничества и взаимопомощи государств в создании прочного международного порядка. Единство человечества предопределяется, по мнению «идеалистов», общим стремлением к тому, чтобы обеспечить благосостояние и прогресс всех людей.

Что же касается войн и других форм международных конфликтов, то они вызваны плохими институтами. Просветительская деятельность, изменение сознания людей, а также замена «плохих» институтов «хорошими» помогут достичь согласия во взаимоотношениях государств, упорядочить международную систему. Баланс сил как механизм поддержания международного порядка должен быть заменен системой коллективной безопасности, в которой действует принцип «один за всех – все за одного».

В конечном итоге будет сформирована мировая федерация во главе с общим правительством. По мнению «идеалистов», без этого невозможно обеспечить стабильный международный порядок[124]. Главным идеологом либералов первой волны стал американский президент В. Вильсон, выступивший за учреждение Лиги Наций[125].

Крах Лиги Наций, вторая мировая война показали преждевременность многих идей либерального идеализма и стали причиной его глубокого кризиса. Однако после войны и в начале 1990-х гг. либеральная парадигма пережила два новых всплеска, которые свидетельствуют о том, что она не утратила своей актуальности.

После второй мировой войны представители классического либерализма, вдохновленные созданием ООН и системы международного права, реанимировали и развили постулаты «идеализма»[126]. В своем понимании международного порядка они исходят из заинтересованности государств в сотрудничестве. Поэтому анархичность международной системы, обусловленная отсутствием единого центра власти, по мнению либералов, может быть преодолена, а порядок в ней - сформирован[127]. Под международным порядком сторонники либерального подхода понимают консенсус субъектов мировой политики по поводу универсальных ценностей, норм и правил (уважение свободы и естественных прав человека, справедливость, равенство и т. д.)[128]. Порядок в мире обеспечивается, с одной стороны, экономической взаимозависимостью государств, а с другой, - моральными императивами.

Главным инструментом поддержания международного порядка либеральная парадигма считает государства, но не любые, а демократические, поскольку между ними существуют стабильные, упорядоченные и мирные отношения. Развитию этого положения посвящена «теория демократического мира», которая появилась в 1970-е гг.

В соответствии с ней либеральные демократии во внешней политике ведут себя не так, как страны с недемократическим правлением – либо не воюют между собой вообще, либо воюют меньше. Один из авторов теории демократического мира М. Дойл подчеркивает: «…Существует значительная предубежденность против войн в среде либеральных государств»[129].

Чем обусловливается стремление к соблюдению правил игры и миролюбие демократических государств? Либералы убеждены в том, что внутренняя и внешняя политика тесно связаны. Политическое руководство либеральных государств находится под контролем гражданского общества, поэтому его действия более предсказуемы и ответственны: «В демократических государствах политические силы, испытывающие давление общественного мнения, действуют в соответствии с категорическим императивом, сформулированным Исократом: «Обращайся со слабым государством таким образом, каким бы ты хотел бы, чтобы более сильное государство обращалось с тобой»[130]. Кроме того, поскольку в демократических режимах правит народ, он понимает, что главное бремя войны придется нести ему. Это обусловливает его осторожность в подходе к международным проблемам[131].

Несмотря на то, что статистические данные подтверждают обоснованность «теории демократического мира», у нее немало критиков. Так, ряд авторов подмечает, что либеральные государства не так уж миролюбивы, поскольку воюют против авторитарных режимов[132]. Другие исследователи убеждены в том, что склонность демократических государств к миру исходит не из моральных принципов, а является результатом высоких стандартов потребительского общества, которые заставляют граждан развитых стран избегать боли, страданий, трудностей, связанных с войной[133].

Придерживаясь в целом государственно-центристского подхода к проблеме поддержания порядка, классические либералы, тем не менее, признают большое значение международных организаций в упорядочении отношений акторов мирового политического процесса. Либералы предлагают реформировать существующие организации, в частности, ООН для повышения эффективности их деятельности по регулированию международных отношений[134]. Частные международные связи, осуществляемые помимо государственного вмешательства, по мнению представителей либерализма, также укрепляют взаимозависимость элементов мировой системы, обеспечивая стабильность и предсказуемость происходящих в ней процессов.

С дальнейшим упрочением взаимозависимости государств под влиянием глобализации либералы связывают укрепление международного порядка, его переход на более высокий уровень зрелости. Государства попадают в состояние функциональной зависимости, что делает порядок глобализированным[135]. Сторонники либеральной парадигмы связывают надежды на формирование прочного международного порядка с расширением демократического пространства, увеличением числа либеральных государств, которые дают миру своеобразный образец международных отношений[136]. Когда количество либеральных режимов достигнет критической массы, возникнет социализационный эффект, который обусловит радикальное расширение пространства демократического порядка и распространение его принципов на остальные государства[137].