Тезис о способности государств создавать международную реальность на основе идентичности предопределяет конструктивистскую концепцию порядка. Международный порядок, по мнению конструктивистов, - это рутинность, предсказуемость отношений субъектов[337]. Формирование прочного, стабильного международного порядка обусловлено становлением новой идентичности, сориентированной на сотрудничество, соблюдение структурных норм и правил[338]. Этот процесс развивается двумя путями. Во-первых, путем интернализации международных стандартов поведения, во-вторых, через взаимодействие агентов[339].
Трансформация идентичности в сторону однородности подкрепляется изоморфизмом международных институтов, который делает мировое сообщество все более гомогенным[340]. Требования эффективности, стремление обрести легитимность и интегрироваться в нормативную структуру, общие для всех субъектов, унифицируют институциональные формы, в которых действуют акторы[341].
В результате возникает зрелый международный порядок, основанный на позитивной коллективной идентичности[342], заставляющей государства отказываться от насилия по отношению друг к другу, рассматривать безопасность каждого предметом ответственности всех[343]. Исследование конструктивистами малоизученных в теории мировой политики идеационных факторов деятельности акторов безусловно заслуживает позитивной оценки. Однако, как отмечают они сами, их подход носит «идеалистический характер»[344]. Ему не хватает глубины и конкретности в рассмотрении механизмов становления и поддержания порядка в мире.
Постмодернизм представляет собой наиболее экзотическое течение мировой политической мысли. Лиотара, Дж. Дер Дериана, Р. Уокера, Р. Эшли и других постмодернистов по многим позициям различаются между собой[345]. Однако мы можем выявить некоторые общие черты, присущие подходам представителей этого направления теории мировой политики к проблеме международного порядка.
Прежде всего, постмодернисты исходят из того, что не существует никаких ясных и объективных представлений о мировой политике. Во-первых, международно-политическая теория не нейтральна, она отражает взгляды правящих элит[346], которые в свою очередь определяются властными отношениями[347]. Постмодернисты убеждены, что власть создает знания. Например, теория глобального управления, по их мнению, является идеологическим проектом либералов[348]. Поэтому международные отношения – это во многом продукт познания, присущих ему исследовательских средств, используемого языка.
Постмодернисты широко используют анализ текстов работ, посвященных мировой политике. Их деконструкция и двойное чтение позволяют выявить идейно-политические предпочтения автора и определить, как они влияют на конструирование международной реальности. По мнению Дж. Дерриды, мир – это тоже текст[349].
Постмодернизм весьма критически оценивает доминирующие в теории международных отношений подходы (неореализм, неолиберализм) за дихотомный, упрощенный анализ мировой политики, искусственное разделение понятий «внутренняя» и «внешняя» политика, «суверенитет» и «анархия», «пространство» и «время»[350].
Во-вторых, в мире отсутствуют вечные законы, правят случайность и хаос[351]. Так, вопреки мнению конструктивистов, идентичность не обладает онтологическим статусом и не существует вне конкретных актов социального взаимодействия[352]. «История – это ряд случайных альтернатив, обусловленных властью и интересами, - отмечает Д. Васкез[353]. Постмодернизм отвергает линейную логику и воспевает смешение, неопределенность и мобильность.
Исторические формы упорядочения международных отношений, по мнению постмодернистов, представляют собой попытки реализовать социальное господство[354]. Нынешний международный «порядок» не составляет исключения. Он основан на иерархических отношениях, которые предполагают гегемонию Запада над остальным миром[355]. Для утверждения своего господства развитые страны периодически прибегают к насилию[356]. Основанный на несправедливости современный международный порядок не в состоянии преодолеть хаос, поэтому его можно назвать порядком весьма условно.
Говоря об альтернативном международном порядке, постмодернисты не раскрывают конкретный механизм его становления. Можно лишь предположить, что это будет некий процесс стихийного творчества индивидов[357]. Подлинный порядок в мире будет основываться на самоуправлении, не предполагающем наднациональных органов власти, поскольку они могут стать орудием глобальной гегемонии. Это позволяет создать глобальную демократию[358].
Государства перестанут быть инструментом международного порядка. Постмодернисты весьма критически относятся к государству, считая его институтом угнетения, исключительности, разделения людей. Кроме того, в эпоху глобализации «абсолютные границы уничтожены», поэтому государственный суверенитет утрачивает всякий смысл[359]. Появляется «транснациональная политическая идентичность»[360].
Вследствие этого возникнет космополитичный «интернационал», в котором будут реализована универсальная этика, уничтожены насилие, неравенство, исключительность, экономическое угнетение и т. д.[361] Как мы видим, будущий порядок «универсального гуманизма» описывается постмодернистами с аксиологических позиций.
Следует признать обоснованность критики постмодернистами доминирующих подходов в теории международных отношений. Однако предельная абстрактность описания международного порядка, его механизмов и перспектив заставляют некоторых авторов говорить о том, что постмодернизм не является логически строгой концепцией. Многие отмечают слабый позитивный потенциал данной парадигмы. Трудно не согласиться с Й. Фергюссоном, который пишет: «Постмодернизм способствовал в основном прояснению проблем смысла и языка, а также появлению нормативной размерности и интеллектуального «истэблишмента», присутствующего во всех теориях. Однако там, где большинство постмодернистов проявляет свой крайний релятивизм, они показывают себя хорошими разрушителями, не способными, однако, к реконструкции»[362].
Виднейшими представителями феминистского подхода к изучению международной политики являются Э. Тикнер, С. Энло, М. Залевски. В последнее десятилетие это теоретическое направление приобрело большую популярность, хотя оно не отличается такой фундаментальностью, как неолиберализм или неореализм. Как и другие разновидности постпозитивизма, феминистское течение переносит акцент с объектов исследования в реальном мире политики на их частные характеристики, рассматривая международные отношения через призму пола. Представители феминизма убеждены, что международно-политическая теория проникнута гендерными предрассудками, отражает мужскую точку зрения на рассматриваемые проблемы[363].
Так, в качестве универсальной модели объяснения поведения государств реалисты рассматривают аморальную, эгоистическую природу человека. Однако данная модель не является универсальной, она отражает мужской взгляд на мотивы поведения политических акторов[364].
Поскольку международная политика – это маскулинный мир, господствующие теоретико-методологические подходы к его анализу (приоритет силы и максимизация власти, самопомощь, рациональный выбор и др.) демонстрируют особенности мужского, а не женского поведения[365]. Доминирование маскулинности предопределяет агрессивность внешней политики государств, ориентацию на соперничество, милитаризацию международных отношений[366]. Так, Э. Тикнер отмечает, что «война – это культурный конструкт, построенный на мифе о мужчинах – защитниках…»[367].
Феминисты утверждают, что ключевой социальной единицей являются не государства, а индивиды, которые биологически разделены на мужчин и женщин, но имеют равные права[368]. Однако реально женщины исключены из политики, в том числе мировой. Они подвергаются тотальной дискриминации, являются главной жертвой войн и насилия.
С точки зрения феминизма, международный порядок – это состояние отношений между людьми и государствами[369], характеризуемое аксиологически. Оно определяется пересечением расовых, классовых, гендерных и иных иерархических структур на глобальном уровне. Поэтому, если изменить положение женщин в обществе, учесть в политике их взгляды и модели поведения, можно гуманизировать международный порядок, сделать его воплощением не мужских, а подлинно универсальных ценностей: «…Уменьшение неравных гендерных иерархий может внести положительный вклад в дело мира и социальной справедливости»[370].
Такой международный порядок будет воплощением эмансипации: ликвидация социальной иерархии, неравенства, ограничение всех форм насилия, включая физическое и структурное. Его основами будут такие ценности, как «мир, экономическое благосостояние, права человека и экологическое благополучие»[371].
При этом феминисты выражают скептическое отношение к возможности современного государства обеспечивать безопасность и международный порядок. По их мнению, роль основного инструмента упорядочения отношений в мире переходит к «демократическим транснациональным силам, международным и транснациональным функциональным институтам»[372]. Как мы видим, феминистская парадигма характеризуется ценностным подходом к анализу сущности международного порядка, полицентричностью в определении его инструментов, плюрализмом в рассмотрении его механизмов и сдержанным оптимизмом в оценке перспектив достижения им зрелого состояния.
Постпозитивистский подход в международно-политической науке, безусловно, позволил по-иному взглянуть на некоторые аспекты международного порядка: выявить роль идеационных средств его становления и поддержания, новых инструментов упорядочения международных отношений. Феминистская теория привлекла внимание к гендерному господству как к фактору, оказывающему деструктивное влияние на международный порядок.
В России постпозитивистская парадигма пока не получила широкого распространения[373]. К отечественным постмодернистам в теории международных отношений можно отнести , , и др.[374]
Заключение
Итак, мы попытались обобщить опыт изучения порядка в международно-политической науке, выявить достигнутые результаты и дискуссионные проблемы, внести свой вклад в теоретическую разработку этого важнейшего понятия. Международный порядок представляет собой состояние международной системы, которое проявляется в подчиненности отношений ее элементов определенным принципам, нормам и правилам. Это динамическая характеристика, которая имеет определенные уровни зрелости, проявляющиеся не только на различных этапах эволюции международных отношений, но и на одном и том же этапе в разных подсистемах (например, территориальных).
Анализ эволюции мировой системы показывает, что с момента ее формирования (вторая половина XIX в.) уровень зрелости международного порядка, в целом, повысился (расширились его масштабы, стали более эффективными и разнообразными механизмы поддержания и т. д.). Вместе с тем, в истории международных отношений были периоды усиления хаоса, ослабления регулирующей роли инструментов и средств обеспечения порядка. Несмотря на существование объективных потребностей в упорядочении международной системы, они не могут быть реализованы без целенаправленной деятельности народов и государств.
Международный порядок является предметом изучения различных теоретических направлений и школ. Наиболее фундаментальными исследовательскими походами являются либерализм, реализм и марксизм, которые в 1970-е гг. эволюционизировали в неолиберализм, неореализм и неомарксизм. В 1980-е – 1990-е гг. получили распространение постпозитивистские концепции мировой политики.
Перечисленные парадигмы отражают специфические этапы становления и развития международной системы. Традиционные, сформировавшиеся между мировыми войнами, были продуктом эпохи обострения международных конфликтов, классовой борьбы, доминирующей роли государств в мировых делах. Поэтому их сторонники говорят лишь об относительном, неустойчивом порядке, проявляя разную степень оптимизма в оценке перспектив стабильного упорядочения международных отношений (от скепсиса реалистов до марксистской убежденности в наступлении «светлого будущего человечества»).
Кроме того, классические парадигмы государственно-центричны (за исключением марксизма) и отличаются монистическим взглядом на механизмы поддержания международного порядка, т. е. рассматривают определенный фактор в качестве основного. Либералы считают таковым распространение западных ценностей, реалисты – баланс сил, а марксисты – изменения в способе производства.
Во второй половине XX века в международной системе произошли глубокие изменения. Под влиянием глобализации укрепилась комплексная взаимозависимость государств, возникли транснациональные связи, повысилась роль неправительственных акторов (международных организаций и движений, ТНК, индивидов). Вместе с тем, глобализация обострила противоречия между богатыми и бедными странами, между Севером и Югом, вызвав к жизни такие глобальные проблемы, как политический терроризм, международная преступность, неконтролируемая миграция и т. д.
Поэтому неклассические подходы по-разному интерпретируют новые явления и процессы в мировой политике. Неолиберализм рассматривает укрепление глобальной интеграции, возрастание роли международных институтов как предпосылки дальнейшего упрочения международного порядка, в поддержании которого основную роль играют негосударственные акторы.
Неореализм и неомарксизм, наоборот, фиксируют хаотические явления, связанные с глобализацией, которые подрывают международный порядок. Однако из одной и той же посылки они делают противоположные выводы.
Неореалисты видят в обострении мировых противоречий подтверждение своему неверию в возможность формирования зрелого международного порядка. При этом они объясняют свой пессимизм не только эгоистической природой человека, но и объективными свойствами самой международной структуры (неравным распределением возможностей государств).
Неомарксисты, наоборот, рассчитывают на то, что обострение противоречия между государствами ядра и периферии мироэкономики приведет к созданию глобального союза всех антигегемонистских сил. В результате их победы в мире будет сформирован справедливый, а значит прочный международный порядок.
Постпозитивисты сделали акцент на критике всех остальных парадигм теории международных отношений, доказывая их теоретико-методологическую ограниченность и идеологическую тенденциозность. К сожалению, их созидательный потенциал оказался менее значительным. Исключение составляет конструктивизм, который показал, что доминирующая идентичность международных субъектов может либо содействовать укреплению международного порядка, либо вызывать его дестабилизацию.
В целом, постпозитивисты подчеркивают большое значение созидательной деятельности государств и транснациональных акторов в становлении нового типа международного порядка. Этот порядок будет воплощением «эмансипации» человека, поскольку его основами станут ликвидация эксплуатации, неравенства, в том числе, гендерного, непосредственная демократия, «космополитичное» сознание.
Каждая из рассмотренных парадигм вносит позитивный вклад в изучение мировой политики и международного порядка. Так, реалистская традиция позволила понять роль национальных интересов в мотивации поведения государств, либеральная – значение экономической взаимозависимости и институтов для укрепления международного порядка. Марксисты показали, что без справедливости и равенства порядок в мире не может быть прочным. Постпозитивисты обратили внимание на культурно-ценностные факторы порядка, роль отдельных социальных групп в его становлении.
Поэтому некоторые политологи считают, что необходим синтез всего лучшего, что содержится в каждом теоретическом направлении. Так, Р. Кохэйн отмечает: «Для решения научных проблем надо надлежащим образом связать воедино имеющиеся теории и их элементы… Следует сдерживать склонность к развязыванию «войны парадигм»»[375]. С ним согласен С. Смит: «Для понимания международных отношений необходимо иметь дело со всеми тремя традициями… Не истина являлась атрибутом каждой из традиций, а диалог между ними»[376]. Мы также считаем, что межпарадигмальный подход является наиболее перспективным с точки зрения глубокого и всестороннего анализа мировой политики, включая проблему международного порядка. Не случайно, наиболее глубокое проникновение в сущность международного порядка характерно для интегристов - исследователей, опиравшихся в своих работах на различные подходы в политической науке.
Литература
Бабурин империй: Теория государства и мировой порядок. М., 2005
Баталов развитие и мировой порядок (анализ современных американских концепций). М., 2005
Богатуров державы на Тихом океане. М., 1997
Миросистемный анализ: Введение. М., 2006
После либерализма. М., 2003
Вартанян политический порядок (теоретико-методологические аспекты). Автореф. дис… канд. полит. наук. М., 1996
Вартанян и этические проблемы нового мирового порядка в современной политической науке. Автореф. дис… д-ра полит. наук. М., 1998
Выбор: мировое господство или глобальное лидерство. М., 2004
Быков отношения: трансформация глобальной структуры. М., 2003
Гаджиев горизонты России (Контуры нового миропорядка). М., 2007
Глобальное сообщество: Картография постсовременного мира / Рук. проекта., сост. и отв. ред. . М., 2002
Глобальное управление / Под ред. . М., 2007
Классика геополитики. XIX в. / Сост. К. Королев. М., 2003
Лебедева политика. М., 2006
Макарычева и Россия в условиях нового мирового порядка. Н. Новгород, 2001
Международные отношения: Социологические подходы / Рук. авт. колл. . М., 1998
Международные отношения: теории, конфликты, организации / Под ред. . М., 2004
Международный порядок: политико-правовые аспекты / Под общ. ред. . М., 1986
Мировая политика и международные отношения / Под ред. , . СПб., 2007
Мировая политика и международные отношения в 1990-е гг.: взгляды американских и французских исследователей / Под ред. и . М., 2001
Мировой порядок или беспорядок / Отв. ред. . М., 2005
О социальных системах. М., 2002
Поздняков подход и международные отношения. М., 1976
Политическая наука: новые направления / Под. ред. Р. Гудина и Х.-Д. Клингемана. М., 1999
Российская наука международных отношений / Под ред. , . М., 2005
Система, структура и процесс развития современных международных отношений / Отв. ред. . М., 1984
Системный подход: анализ и прогнозирование международных отношений (опыт прикладных исследований) / Под ред. . М., 1991
Современные международные отношения и мировая политика / Отв. ред. . М., 2004
Современный философский словарь / Под общ. ред. . М., 2004
Социальная философия: Словарь /Сост. и ред. , . М., 2006
Социологическая энциклопедия: В 2 т. / Гл. ред. . М., 2003
Социологический энциклопедический словарь / Ред.-координатор . М., 2000
Теория международных отношений: Хрестоматия / Сост., науч. ред. и коммент. . М., 2002
Теория международных отношений на рубеже столетий / Под ред. К. Буса и С. Смита. М., 2002
Мировая политика с гендерных позиций. М., 2006
Шаклеина и США в новом мировом порядке: Дискуссии в политико-академических сообществах России и США (). М., 2002
Америка на распутье. М., 2007
Столкновение цивилизаций. М., 2006
, Цыганков международных отношений. М., 2006
Цыганков международных отношений. М., 2005
Abrahamsson H. Seizing the Opportunity: Power and Powerlessness in a Changing World Order. Gothenberg, 1997
After the Cold War: Essays on the Emerging World Order / K. Lepor. Austin, 1997
Bull H. The Anarchical Society: A Study of Order in World Politics. Houndmills etc., 2002
Criticizing Global Governance / M. Lederer, Ph. Muller. Basingstoke, 2005
Dodds K. Geopolitics in Changing World. Harlow etc., 2000
Gare A. Postmodernism and the Environmental Crisis. L. and N. Y., 1995
The Globalization of World Politics / J. Baylis and S. Smith. Oxford, 2005
Harrison E. The Post-Cold War International System. L. and N. Y. 2004
Hulsman J. A Paradigm for the New World Order. Houndmills, 1997
International Order and the Future of World Politics / T. Paul and J. Hall. Cambridge, 2001
The International Political Economy and International Institutions / O. Young. Cheltenham; Brookfield, 1996. Vol. I-II
International Politics: Enduring Concepts and Contemporary Issues / R. Art, R. Jervis. N. Y., 2005
Kegley Ch., Wittkopf M. World Politics. N. Y., 1997
Keohane R. International Institutions and State Power: Essays in International Relations Theory. Boulder, 1989
Latham R. The Liberal Moment: Modernity, Security and Making of Postwar International Order. N. Y., 1997
Linklater A. Beyond Realism and Marxism: Critical Theory and International Relations. Houndmills, 1990
McSweeny B. Security, Identity and Interest: A Sociology of International Relations. Cambridge, 1999
New Approaches to International Relations / M. Kaplan. N. Y., 1968
Old Nations, New World: Conceptions of World Order / D. Jacobson. Boulder, 1994
The Political Economy and Changing Global Order / R. Stubbs and G. Underhill. Oxford, 2000
Reodering the World: Geopolitical Perspectives on the 21th Century / G. Demko and W. Wood. Boulder, 1999
Rosenau J. Turbulence in World Politics: A Theory of Change and Continuity. Princeton, 1990
Slaughter A.-M. A New World Order. Princeton and Oxford, 2004
Theories of International Relations / S. Burchill et al. Houndmills, 2001
Waltz K. Theory of International Politics. Reading, Mass, 1979
War in Iraq and New World order / A. Jha. New Dehli. 2004
Worlds in Collision: Terror and the Future of Global Order / K. Booth and T. Dunn. Basingstoke, 2002
[1] Миропорядок после Балканского кризиса: Новые реальности меняющегося мира / Гл. ред. А. Кулик. М., 2000. С. 9
[2] Вызов незнанию: теория международных отношений перед лицом будущего // Теория международных отношений на рубеже столетий / Под ред. К. Буса и С. Смита. М., 2002. С. 347
[3] Цыганков международных отношений. М., 2005. С. 470
[4] Баталов развитие и мировой порядок (анализ современных американских концепций). М., 2005. С. 5
[5] О социальных системах. М., 2002. С. 56
[6] Например, Макарычева и Россия в условиях нового мирового порядка. Н. Новгород, 2001; Прибыль на людях: Неолиберализм и мировой порядок. М., 2002; Hulsman J. A Paradigm for the New World Order. Houndmills etc, 1997; War in Iraq and New World Order / A. Jha. New Delhi, 2004; Tanaka A. The New Middle Ages: The World System in the 21th Century. Tokyo, 2002
[7] Шаклеина и США в новом мировом порядке: Дискуссии в политико-академических сообществах России и США (). М., 2002. С. 50
[8] Баталов . соч. С. 100
[9] См. Современный международный порядок // Международные процессы. 2003. №1
[10] См.: Bull H. The Anarchical Society: A Study of Order in World Politics. Houndmills etc., 2002
[11] Цыганков . соч. С. 473
[12] Международный порядок: политико-правовые аспекты / Под общ. ред. . М., 1986. С. 7
[13] Уткин порядок XXI в. М., 2001; Его же. Новый мировой порядок. М., 2006.
[14] Салмин в новом европейском и мировом порядке // Мир и Россия на пороге XXI в. М., 2001; Политическая экономия и международные отношения // Теория международных отношений на рубеже столетий. Указ. соч.
[15] О философии международных отношений. М., 2005. С. 44
[16] Поздняков подход и международные отношения. М., 1976; Система, структура и процесс развития современных международных отношений / Отв. ред. . М., 1984; Международный порядок: политико-правовые аспекты. Указ. соч.; Системный подход: анализ и прогнозирование международных отношений (опыт прикладных исследований) / Под ред. . М., 1991.
[17] Воскресенский -прикладные аспекты регионального измерения международных отношений // Современные международные отношения и мировая политика / Отв. ред. . М., 2004. С. 494.
[18] Цыганков . соч. С. 190
[19] См.: Лебедева политика. М., 2006. С. 66-84.
[20] Гаджиев горизонты России (Контуры нового миропорядка). М., 2007. С. 216.
[21] Система, структура и процесс развития современных международных отношений. Указ. соч. С. 90; Мировая политика и международные отношения / Под ред. , . СПб., 2007. С. 129.
[22] Современный философский словарь / Под общ. ред. . М., 2004. С. 622; Философская энциклопедия / Гл. ред. . Т.5. М., 1970. С. 18-20.
[23] Симанов «состояние» как философская категория. Новосибирск, 1982. С. 53, 60, 99
[24] , Шведова словарь русского языка. М., 1997. С. 566.
[25] The Oxford English Dictionary. Vol. VII. Oxford, 1933. PP. 181-183.
[26] , Шведова . соч. С. 566.
[27] Большой толковый словарь русского языка / Гл. ред. . СПб., 2003. С. 929
[28] The Oxford English Dictionary. Vol. VII. Op. cit.
[29] Философский словарь: основан Г. Шмидтом. М., 2003. С. 353
[30] Dictionary of Law / P. H.Collin. Cambridge, 1995. P.167
[31] Collins Cobuild English Language Dictionary. London and Glasgow, 1988. P. 398
[32]Российская социологическая энциклопедия / Под общ. ред. . М., 1998. С. 398
[33] Социологический энциклопедический словарь / Ред.-координатор . М., 2000. С. 252
[34] Социологическая энциклопедия: В 2 т. / Гл. ред. . Т.2. М., 2003. С. 233
[35] Современный философский словарь / Под общ. ред. . Указ. соч. С. 527
[36] Социальная философия: Словарь /Сост. и ред. , . М., 2006. С. 349
[37] См. О социальных системах. М., 2002
[38] См. Гуц этносоциология. Омск, 1997
[39] Богатуров державы на Тихом океане. М., 1997. С. 41
[40] выделяет следующие состояния политической системы: порядок, кризис, катастрофа. См.: Карадже философия. М., 2007. С. 145
[41] Мировой порядок или беспорядок. / Отв. ред. . М., 2005. С. 42
[42] Философская энциклопедия. Указ. соч. С.19; Современный философский словарь. Указ. соч. С. 622; . Системное моделирование международных отношений. Автореф. дис… д-ра полит. наук. М., 1991. С. 24
[43] Международный порядок: Политико-правовые аспекты. Указ. соч. С. 34
[44] Rosenau J. Turbulence in World Politics: A Theory of Change and Continuity. Princeton, 1990. P. 50
[45] Цыганков . соч. С. 472
[46] Павлов нового мира и Россия // МЭ и МО. 2004. №4. С. 83
[47] Ельчанинов социальный хаос и новая роль США в эпоху бифуркации // Социально-гуманитарные знания. 2006. №5. С. 48
[48] Косолапов глобального миропорядка и Россия // МЭ и МО. 2004. №11. С. 3
[49] О философии международных отношений. Указ. соч. С. 13
[50] О социальных системах. Указ. соч. С. 44
[51] Василькова и хаос в развитии социальных систем: Синергетика и теория социальной организации. СПб., 1999. С. 282
[52] См. например: Система, структура и процесс развития современных международных отношений. Указ. соч.; Поздняков подход и международные отношения. Указ. соч. и др.
[53] Василькова . соч. С. 31
[54] , Пантин эволюционного усложнения мировой политической системы // Полис. 2006. №1. С. 169
[55] Rosenau J. Op. cit. P. 68
[56] Конец эпохи Большого Модерна // Миропорядок после Балканского кризиса. Указ. соч. С. 50; Его же. Управляемый хаос: движение к нестандартной системе международных отношений // МЭ и МО. 2002. №9. С. 104
[57] Концепция устойчивого развития в контексте глобализации (материалы научного семинара) // МЭ и МО. 2007. №6. С. 70
[58] Василькова . соч. С. 169
[59] Василькова . соч. С. 178
[60] Мировой порядок или беспорядок. Указ. соч. С. 46
[61] Вагурин эволюции современного мира. М., 2006. С. 17
[62] Григорьев модели формирования социального порядка и тенденции их развития // Социално-гуманитарные знания. 2005. №2. С. 300
[63] ЕС как новая модель государственности // МЭ и МО. 2007. №7. С. 89
[64] Большой толковый словарь русского языка. Указ. соч. С.39; Большой академический словарь русского языка /Гл. ред. . М., СПб. 2004. Т.1. С. 193
[65] Системный подход: Анализ и прогнозирование международных отношений (опыт прикладных исследований). Указ. соч. С. 159
[66] Григорьев . соч. С. 296
[67] Хрусталев моделирование международных отношений. Указ. соч. С. 28
[68] Терентьев начала XXI в.: существует ли альтернатива «американской империи»? // МЭ и МО. 2004. №10. С. 45
[69] Babu R. The Liberal Capitalist West as the New “Global State” // International Studies. 2006. Vol.43. №3. PР. 291-304
[70] Глобальное управление / Под ред. . М., 2007. С. 19
[71] Rosenau J. Op. cit. P. 51-52
[72] Russett B., Oneal G. Triangulating Peace: Democracy, Interdependence and International Organizations. N. Y.-L., 2001
[73] Современный философский словарь. Указ. соч. С. 621
[74] Вагурин . соч. С. 7 – 17; Василькова . соч. С. 19 – 21; Григорьев . соч. С.
[75] О смене порядков в мировом общественном развитии // МЭ и МО. 1995. №3. С. 5
[76] Мировая политика и международные отношения. Указ. соч. С. 132
[77] Гаджиев . соч. С. 220
[78] Международные отношения: неореализм и неолиберализм // Политическая наука: новые направления / Под. ред. Р. Гудина и Х.-Д. Клингемана. М., 1999. С. 423
[79] См.: Miller L. Global Order: Values and Power in International Politics. Boulder and L., 1985
[80] Барихин юридический энциклопедический словарь. М., 2005. С. 305; Международное право / Отв. ред. , . М., 2007. С. 6
[81] Политическая экономия и международные отношения // Теория международных отношений на рубеже столетий. Указ. соч. С. 163 – 184; The Political Economy and Changing Global Order / R. Stubbs and G. Underhill. Oxford, 2000
[82] Корпоративная модель региональной экономической интеграции // МЭ и МО. 2007. №3. С.
[83] Шахназаров миропорядок: о тенденциях и перспективах международных отношений. М., 1981. С.
[84] Doyle M. Liberalism and World Politics // American Political Science Review. Dec.1986.Vol.80.#4; Russett B. Grasping the Democratic Peace. Princeton, 1993; Gat A. The Democratic Peace Theory Reframed // World Politics. 2005. Vol.58. #1.
[85] От империи к сообществу: новый подход к международным отношениям. М., 2004. С. 33
[86] Чихарев мировой политики // Полис. 2005. №1. С. 170
[87] Трофимов сообщество как глобальная система. Барнаул, 2006. С. 6
[88] Лебедева . соч. С. 14-25
[89] Богатуров державы на Тихом океане. Указ. соч. С. 40
[90] Шаклеина . соч. С.; Баталов развитие и мировой порядок. Указ. соч. С. 136-137; . Указ. соч. С.
[91] Трофимов . соч. С. 51; Быков . соч.. С.
[92] На наш взгляд, понятие «международный порядок» шире понятия «мировой порядок», поскольку включает все типы порядка в международной системе. Мировой, или глобальный порядок характеризует отношения, хотя и самого высокого, но все-таки одного уровня.
[93] Мировая политика и международные отношения. Указ. соч. С. 129
[94] См.: Tanaka A. Op. cit.
[95] ЕС как новая модель государственности. Указ. соч. С. 92
[96] Концепции нового международного экономического порядка. М., 1987; Creating a New World Economy: Forces of Change & Plans for Action / Gerald Epstein et al. Philadelphia, 1993;
Лабин -правовое обеспечение мирового экономического порядка. М., 2004
[97] Ермошкин международный информационный порядок: проблемы и решения. М., 1988; Градюшко ЮНЕСКО по формированию нового международного информационного и коммуникационного порядка (НМИКП) на современном этапе. Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Мн., 2001; Вартанян политический порядок (теоретико-методологические аспекты). Автореф. дис…. канд. полит. наук. М., 1996. С.
[98] Международный порядок: политико-правовые аспекты. Указ. соч. С. 39
[99] Шахназаров миропорядок. Указ. соч. С. 6
[100] Мельник словарь по политологии. Мн., 2004. С. 234
[101] Вартанян . соч. С. 10; Ikenberry J. After Victory. Princeton., N. J., 2001.P. 23
[102] Чихарев . соч. С.
[103] Табатадзе политическая организация общества. Автореф. дис. … д-ра филос. наук. М., 1990
[104] Kegley Ch. Wittkopf M. World politics. N. Y., 1997. P. 534
[105] Мировая политика и международные отношения. Указ. соч. С. 34
[106] Поздняков . соч. С. 34
[107] Политология. М., 2005. С. 502
[108] С. Мендловиц, один из руководителей проекта, посвященного разработке моделей будущего мирового порядка, в 1975 г. выразил убеждение, что мировое правительство будет сформировано через двадцать лет. См.: On the Creation of a Just World Order / S. Mendlovitz. N. Y., 1975. P. XVI
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 |
