Стенограмма (стр. 3 )

Исходя из нашей практики мы определили ряд полномочий органов прокуратуры в этой сфере. Сегодня, обнаруживая чисто коррупционные факторы, мы не имеем иной возможности реагировать на них, кроме как послать информацию в соответствующий орган государственной власти. Такая информация не является обязательной для рассмотрения, и практика показывает, что ее редко учитывают.

Например, мы проводили семинар с помощниками прокуроров субъектов по правовым вопросам, и был приведен пример, что, допустим, в Хабаровском крае прокурор дал губернатору информацию о том, что принятый им акт фактически допускал бесконкурсное проведение соответствующих заключений государственного контракта с теми заказчиками, которые, по мнению администрации края, успешно справлялись с ранее взятыми контрактными обязательствами, и в дальнейшем с ними допускалось заключение государственного контракта без проведения конкурса.

Такая информация не была принята к сведению, не были внесены соответствующие изменения в правовые акты. В связи с этим нами был предложен особый вид прокурорского реагирования, так называемые требования прокурора об устранении коррупционных факторов, который подлежит обязательному рассмотрению, и порядок его рассмотрения был прописан в проекте закона по аналогии с тем, какое имеется в настоящее время правовое регулирование в отношении протеста прокурора на незаконный правовой акт.

У меня все. Большое спасибо за внимание.

Спасибо Вам огромное за выступление.

Слово предоставляется Валентине Дмитриевне Мельниковой – ответственному секретарю Союза Комитета солдатских матерей России, члену экспертного совета при Комиссии Совета Федерации по вопросам развития институтов гражданского общества. Пожалуйста.

В. Д. МЕЛЬНИКОВА

Добрый день! Я хотела бы обратить внимание участников парламентских слушаний на одну из самых взяткоемких сфер – призыв на военную службу. Очень важно, чтобы не только законы препятствовали коррупции, но и практика их применения могла быть полезна и доступна людям. Я присоединяюсь к мнению, что народ наш привык к взяткам, и это действительно так, люди предпочитают решать свои проблемы не только в сфере призыва, но и во многих других случаях за счет дачи взятки, хотя и это не получается.

По 20-летним наблюдениям Союза Комитета солдатских матерей России 80 процентов дел призывников так или иначе связаны с вымогательством взятки. Причем это именно те случаи, когда человек не должен был быть отправлен на военную службу. То есть получается, что эта система наполовину военная, наполовину гражданская, она требует от граждан деньги за то, что по закону положено делать бесплатно.

Прозрачности в этой системе призыва нет абсолютно. Да, мы имеем возможность оспорить решение в суде, но у нас практически нет возможности поймать за руку чиновников или их посредников, которые участвуют в коррупции. Более того, за последние лет пять развилась целая сеть таких псевдообщественных, псевдоправозащитных, псевдоюридических организаций, которые с удовольствием и очень эффективно для себя, с большой прибылью участвуют в этом процессе.

Ни один закон здесь, к сожалению, помочь не может. Я понимаю все трудности прокуроров, которые каждый раз при просьбах или жалобах граждан на сотрудников военкоматов или врачей не знают, как это доказать. Но, безусловно, бороться с этим надо.

В этом году приняты меры к тому, чтобы система военных комиссариатов была практически, как говорится, "обеспогонена", там осталось мало офицеров. Но это на самом деле еще больше затрудняет прозрачность процесса, потому что у офицеров все-таки есть какая-то иерархия, есть какое-то единоначалие и подчиненность. Как сейчас мы будем следить за тем, чтобы все процедуры шли законно и чтобы решения выносились законно, я, например, не знаю. С одной стороны, это было вроде смелое решение, с другой стороны, я думаю, что случаи вымогательства взяток и случаи дачи взяток, к сожалению, будут все чаще.

В связи с ситуацией с призывом на военную службу беспокоит также и сфера медицины. Это тоже наши многолетние наблюдения. К сожалению, медицинские учреждения нарушают все правила, все законы и инструкции при проведении работы с молодыми людьми призывного возраста. Это ведомственные, конечно, проблемы. В то же время это истории, которые касаются, не побоюсь этого слова, миллионов людей.

Что может сделать гражданское общество? Я не соглашусь с тем, что оно не развито, что оно не умеет контролировать. Во многих сферах это получается достаточно надежно. Я присоединяюсь к тем выступающим, которые говорили, что необходимо просвещение. Возможности и ресурсы для общественных организаций, которые защищают интересы определенных социальных групп, социальных слоев или какого-то достаточно слабого контингента населения, надо расширять. Люди тянутся к информации, но должна быть возможность доступной формы получения информации. К сожалению, Интернет недостаточно распространен. Да, молодежь им пользуется, но только малый процент. Насколько я помню, оценка специалистов по Интернет-ресурсам – где-то около 10 процентов нашего населения, а все остальные или вообще не получают информацию, или получают искаженную, просто неизвестно от кого.

Большая роль в этом прессы. Наши журналисты, к сожалению, за последние четыре года очень жестко сами себя ограничивают в информации. Наверное, во многих средствах массовой информации запрещается вообще употреблять слово "взятка" или приводить какие-то примеры.

Это печально, потому что именно журналисты – это та огромная сила, которая может показать, во-первых, насколько коррупция, взятки, подкуп нетерпимое явление, насколько оно мешает России, а во-вторых, как можно сопротивляться этой коррупционной системе.

Комитеты солдатских матерей есть по всей России, и все мы стараемся по мере сил препятствовать коррупции и в медицинских учреждениях, и в учреждениях медико-социальной экспертизы, которые тоже этим славятся. Я надеюсь, что вместе с представителями региональных властей и вместе с нашими парламентариями мы сможем эту работу продолжить на практике, потому что люди России нуждаются в том, чтобы законы исполнялись беспрекословно и права людей были защищены. Спасибо.

Спасибо большое, Валентина Дмитриевна.

Слово предоставляется Марии Валерьевне Каннабих, члену Общественной палаты Российской Федерации, заместителю председателя Общественного совета при Федеральной службе исполнения наказаний, а также члену экспертного совета комиссии.

М. В. КАННАБИХ

Теперь уже председателю, но это не столь важно.

Чем позднее выступаешь, тем сложнее сказать что-то новое, и вам тяжелее слушать нас, выступающих. Я это прекрасно понимаю, поэтому постараюсь выступить коротко.

Всем нам известно, что коррупция в России является негативной системной характеристикой институтов гражданского и муниципального управления, которая стала существенным препятствием для обеспечения устойчивого экономического роста, повышения конкурентоспособности экономики и благосостояния граждан.

Противодействие коррупции становится особым видом публичной политики, антикоррупционной политики, представляющей комплекс последовательных мер, осуществляемых на высшем государственном уровне и предполагающих вовлечение в их реализацию представителей власти, бизнеса и гражданского общества. Когда мы говорим о гражданском обществе, в первую очередь вспоминается наша Общественная палата, которая существует уже три года и которая собрана из представителей различных слоев именно формирующегося в нашей стране гражданского общества.

Одним из направлений, очень важным направлением деятельности Общественной палаты, является ее экспертная деятельность. Вы все прекрасно об этом знаете. У нас создано большое количество экспертных советов из представителей общественных объединений, которые занимаются в том числе и антикоррупционной деятельностью. Эти экспертные советы, особенно антикоррупционного направления, способны проводить различную исследовательскую работу.

Как пример, я вам хочу рассказать о той работе, которая была проведена совсем недавно. Было исследовано 50 регионов нашей страны на предмет наличия в этих регионах действующей программы противодействия коррупции, специального органа по противодействию коррупции в регионе и утвержденного порядка проведения антикоррупционной экспертизы нормативно-правовых актов региона, утвержденной методики проведения антикоррупционной экспертизы нормативно-правовых актов региона. Надо сказать, что из 50 регионов выделено только 3 региона, в которых все эти показатели присутствуют.

Данная работа ведется достаточно активно. В 19 регионах не установлен ни один из исследуемых показателей. В 9 регионах власти ограничились лишь созданием специального органа, например, межведомственной комиссии или совета при губернаторе, ответственного за антикоррупционную политику. В трех регионах ограничились только утверждением целевой программы.

Это я просто рассказала о том, что ведется некая исследовательская, аналитическая работа экспертами, которые работают в этих советах при Общественной палате. Работа этих общественных объединений, общественных экспертных сообществ говорит также о том, насколько существует мониторинг в системе образования, Министерства обороны и так далее.

Другая функция, которой наделена Общественная палата, – это функция общественного контроля. Вы знаете, я очень часто привожу слова Президента на сей счет. На президиуме Госсовета Президент сказал: "Пока этот общественный контроль не работает, это поле не существует. То есть мы его юридически создали, а фактически оно не насыщено. Это вопрос нашей, во-первых, решимости этим заниматься, а во-вторых, это вопрос культурно-исторических традиций. Надо просто постепенно, но все-таки эту систему создавать, без хамства и взаимоуважительно".

Я бы не сказала, что система общественного контроля у нас совсем уж не существует, она, конечно, существует, начинает развиваться. В частности общественным контролем занимаются общественные палаты в регионах. В регионах на сегодняшний день существует 37 общественных палат.

Функциями контроля наделены также общественные советы, которые созданы при министерствах, ведомствах, различных федеральных службах, федеральных агентствах. Они тоже осуществляют общественный контроль, в том числе антикоррупционный общественный контроль.

Надо сказать, что общественные советы – очень недавнее наше приобретение, они созданы, я уже сказала, при министерствах и ведомствах. Мне хочется несколько слов сказать о том общественном совете, который я возглавляю, и о той деятельности, которая мне на сегодняшний день, конечно, ближе всего.

Общественные советы особенно важны на сегодняшний день в правоохранительной сфере. Это очень и очень важное направление. Есть общественные советы при МВД, Министерстве обороны, Министерстве юстиции, два года назад создан общественный совет при Федеральной службе исполнения наказаний. Для того чтобы функция контроля осуществлялась более полновесно, помимо общественного совета при Федеральной службе исполнения наказаний мы создали 79 общественных советов в регионах. Это очень большая поддержка и сила. Численностью эти общественные советы от 7 до 22 человек. Они совершенно различны. Вопросы по антикоррупционной деятельности в этих общественных советах тоже стоят, они ими тоже занимаются. Надо сказать, что Федеральная служба исполнения наказаний, конечно, не самая коррупционная сфера, но она, как и другие, этого направления не лишена.

Мне сегодня дали очень интересные цифры: за прошлый год было возбуждено 116 уголовных дел в отношении сотрудников уголовно-исполнительной системы. Надо сказать, что это гораздо меньше, чем в 2007 году, там было 150, в 2006 году – 120, а в 2008 году – 116 уголовных дел, и привлекались к этим уголовным делам 132 сотрудника. По преступлениям, связанным с коррупционной деятельностью, были привлечены 12 сотрудников. Это цифра, конечно, достаточно большая и, я думаю, не окончательная. За преступления, связанные со злоупотреблением должностными полномочиями, к ответственности привлечены 9 сотрудников. Я так понимаю, что, может быть, не очень большую, но тем не менее определенную роль общественные советы в этом деле сыграли.

Надо сказать, что общественные советы всячески способствуют выявлению случаев, фактов получения взяток. Они стоят на страже как сотрудников уголовно-исполнительной системы, так и людей, которые осуждены и находятся в исправительных или воспитательных учреждениях.

Я в последнее время часто бываю в местах отбывания наказаний, видела разные попытки сделать так, чтобы об этих случаях было известно, допустим, руководству колонии, если кто-то из сотрудников применяет какие-то недозволенные методы. Есть такие места, типа телефона доверия, где можно рассказать об этом. Висят почтовые ящики, в которые можно опустить письма, документы, характеризующие, допустим, существующие негативные факторы.

Во всех местах отбывания наказаний (мы, общественный совет, за этим следим) есть адреса уполномоченных по правам человека, общественных советов, членов общественных наблюдательных комиссий, которые тоже стоят на страже соблюдения различных антикоррупционных мероприятий.

Мне хотелось бы в конце моего выступления (я выступила специально очень коротко) сказать, что, конечно же, институт общественного контроля в этом направлении еще далеко не совершенен и наша с вами основная задача – разработать основные направления совершенствования института общественного контроля, то есть система, конечно, только начинает складываться. И Общественная палата Российской Федерации, а в ее адрес было сказано много слов, высказано критических замечаний... Хотя, если уж говорить об этом, в прошлом году Общественная палата провела экспертизу около 100 различных общественно значимых законов. В этом году Общественная палата взяла на экспертизу больше 90 общественно значимых проектов законов. Работа идет, но не надо думать, что Общественная палата всесильна, там тоже работают люди, и я убеждена, что они делают всё от них зависящее для того, чтобы работать качественно и достойно.

Тем не менее объединение сил Общественной палаты, общественных палат регионов, общественных советов при министерствах, общественных советов различных региональных ведомств, конечно, даст ощутимые результаты в самое ближайшее время. Спасибо.

Спасибо большое, Мария Валерьевна.

Слово предоставляется Ростиславу Станиславовичу Радзивилу, председателю Комитета по государственно-правовым вопросам администрации Томской области.

Коллеги, у нас ведется стенограмма, все ваши выступления будут записаны, а затем нами проанализированы. У нас есть список выступающих. Если кто-то хочет что-то еще сказать, то может выступить с места (есть микрофоны) или подать записки в президиум, а если у кого-то есть материалы, пожалуйста, передайте нам, мы обязательно учтем все в ходе слушаний.

Р. С. РАДЗИВИЛ

Спасибо, Борис Исаакович, за предоставленное слово.

Прежде всего хочу поблагодарить за возможность рассказать на этих парламентских слушаниях об опыте Томской области.

Как известно, коррупция является сложным социальным, правовым, экономическим явлением, связанным не только с деятельностью органов государственной власти и органов местного самоуправления, как это может показаться на первый взгляд, но и прежде всего с деятельностью самих граждан. Ведь и в органах работают граждане, и взятки дают тоже граждане. Борьба с этим злом – один из важнейших приоритетов государства и общества, необходимый для их нормального развития.

С учетом того, что я сказал, в Томской области с 2007 года проводятся социологические исследования, которые показывают следующее. Более чем две трети населения Томской области считает, что главным тормозом в развитии России является именно коррупция, вместе с тем больше половины убеждены, что победить ее попросту невозможно.

Самой коррупционной, по мнению жителей области, является автоинспекция, на втором месте – здравоохранение, на третьем – милиция, на четвертом – вузы. Немало людей сталкиваются с вымогательством в ЖЭКах и детских садах. Результаты опросов наглядно показывают, насколько большой разброс в сознании людей имеет понятие "коррупция" – от органов власти до детского сада.

В 2008 году проводилось контрольное исследование. Оно показало, что в целом население стало более открыто говорить о случаях коррупции (на 5 процентов увеличилась эта цифра) и, наоборот, снизилось число тех, кто считает, что коррупция среди государственных служащих стала более распространенной (на 15 процентов эта цифра снизилась).

Следует отметить, что в соответствии с действующим законодательством традиционные карательные меры входят в компетенцию федеральных органов исполнительной власти. В субъектах же, на наш взгляд, на региональном уровне работа должна быть сосредоточена на профилактике коррупции.

С учетом этого выстраивалась система противодействия коррупции в Томской области с 2005 года. Правовой основой этой системы является закон Томской области, утвердивший программу противодействия коррупции в органах исполнительной власти в 2008–2010 годах. Он является составной частью программы проведения административной реформы за эти годы.

Этот документ явился плодом совместной работы органов власти и представителей общественности, чьи непосредственные предложения и легли в основу закона области.

Целью программы является снижение уровня коррупции в органах исполнительной власти. в программе ставится три группы задач: повышение уровня внутреннего и внешнего контроля за деятельностью госслужащих; снижение количества нормативно-правовых актов Томской области, содержащих коррупционные нормы; формирование активной гражданской позиции населения, предполагающей, во-первых, невозможность удовлетворения своих интересов через коррупционные сделки, а во-вторых, негативное отношение к тем госслужащим, которые совершают коррупционные действия.

Закон о нормативно-правовых актах Томской области является следующим элементом правовой основы противодействия коррупции. Он содержит механизм проведения антикоррупционной экспертизы и обязательность устранения коррупционных факторов в нормативно-правовых актах.

Закон об общественной палате Томской области предусматривает формы и методы участия общественности в принятии управленческих решений. В первом чтении в Государственной Думе Томской области принят закон о противодействии коррупции. Широкое правовое поле актами губернатора Томской области создано для проведения антикоррупционной экспертизы, утверждены методика и положения о ней, разработан и утвержден план противодействия коррупции в органах исполнительной власти.

Организационную основу системы противодействия коррупции составляет созданная в 2005 году по инициативе губернатора постоянно действующая областная комиссия по противодействию коррупции, сейчас она преобразована в совет. Она рассматривает наиболее вопиющие факторы, происходящие на территории области, например выделение земельных участков под застройку на территории города Томска.

В октябре 2006 года в структуре администрации в рамках комитета по государственно-правовым вопросам создан отдел экспертизы правовых актов на коррупциогенность со штатной численностью 4 человека. За период работы отдела более 300 правовых актов прошло процедуру экспертизы, более чем в 270 из них были выявлены коррупционные факторы. Таким образом, сложилась система, позволяющая говорить о создании эффективного инструмента в сфере пресечения коррупционных проявлений, гарантирующего безопасность граждан от них.

При этом отмечу, что лазейки или зазоры в законодательстве Томской области – это зачастую не результат злого умысла чиновников или депутатов, а нередко вынужденное дублирование норм федеральных законов. Хороший пример – Закон Российской Федерации "О недрах", наверное, один из самых коррупциогенных законов. Например, в статье 13.1 указаны основные критерии выявления победителей конкурса. То есть не все – основные, а значит, можно придумать дополнительные критерии. Говорится о том, что участок недр может быть выдан участнику, который один принимал участие в проводимом конкурсе. То есть может быть выдан, а может быть и не выдан.

В целях снижения количества нормативно-правовых актов Томской области, содержащих коррупционные нормы, активно привлекается общественность, прежде всего общественные организации антикоррупционной направленности, таких на территории Томской области несколько. За период с 2007 по 2008 год общественностью проведено более 70 таких экспертиз. Все заключения учитываются в работе органов, и на основании их принимаются нормативно-правовые акты.

Все перечисленные мною элементы, взаимодействуя между собой, образуют единую систему противодействия коррупции, которая, в свою очередь, является частью федеральной системы. Кратко остановлюсь на основных направлениях и инструментах системы противодействия коррупции в Томской области.

Первое – это снижение коррупционных рисков в деятельности органов исполнительной власти. Здесь отмечу мероприятия по принятию, разработке и внедрению, естественно, административных регламентов, более 70 регламентов разработано. Результаты работы: во-первых, сокращены сроки предоставления государственных услуг с 30 до 5 дней; во-вторых, уменьшено количество посещений гражданами органов, в ряде случаев сокращено до двух (приходят, пишут заявление, приходят, получают услугу); в-третьих, сократилось количество документов, необходимых для получения этой услуги.

Создается областной многофункциональный центр, должен заработать летом 2009 года. Разработана и внедрена, активно используется информационная система "Электронная торговая площадка". Значительная работа ведется в кадровой политике. Я думаю, во всех субъектах она проводится, это и прозрачные конкурсы, и система контроля за сведениями о доходах государственных служащих, за соблюдением ими ограничений.

Богатый опыт накоплен по повышению уровня правовой культуры, принят этический кодекс. Для поступающих введен обязательный курс "Ценности государственной службы". Ежегодно в течение трех лет проводятся семинары по антикоррупционной экспертизе.

Следующее направление – это, собственно, сама экспертиза. Эта экспертиза является, пожалуй, одним из основных инструментов превентивной борьбы с коррупцией. На совершенствование действующего законодательства, на устранение в нем щелей были направлены мероприятия проекта, запущенного в 2006 году и поддержанного Минэкономразвития, результатом которого и явилось создание отдела и принятие методики и положения об антикоррупционной экспертизе.

О результатах работы отдела я уже говорил выше. Отмечу, что органы власти учитывают положения экспертных заключений и готовят соответствующие акты с их доработкой.

Для выработки единообразного подхода к проведению экспертизы и для решения одной из проблем, о которой я скажу ниже, была создана постоянно действующая рабочая группа из представителей прокуратуры, юстиции, администрации, Думы, общественности и научной общественности.

Следующее направление – это качественные муниципальные правовые акты. Они играют важную роль, поскольку именно на муниципальном уровне предоставляется значительное число публично-правовых услуг. Здесь у нас работа строится путем ведения регистра нормативно-правовых актов муниципальных образований Томской области. Более 6 тысяч актов включено в регистр, с 2005 года идет работа. Создан отдел, который проводит правовую экспертизу этих актов и направляет замечания органам местного самоуправления.

Наконец, последнее направление – развитие устойчивых связей государства и общества. В целях развития этих связей создана система оперативного обеспечения жителей информацией о деятельности власти. Прежде всего отмечу официальный сайт администрации, где создан раздел "коррупция. нет", на который поступают сообщения и направляются в соответствующие контролирующие и надзорные органы. Казалось бы, может показаться, что Интернетом не много людей пользуется и сообщений будет мало, однако с момента создания раздела (примерно чуть менее года прошло) 28 сообщений пришло.

Сложилась практика взаимодействия с населением через горячие и прямые линии, до 50 человек в день обращаются на такие линии. В них участвуют как специалисты-отраслевики органов исполнительной власти Томской области, так и юристы.

Кроме того, практика взаимодействия органов исполнительной власти с органами местного самоуправления проводится путем регулярных выездов специалистов администрации, прежде всего юристов, в труднодоступные районы Томской области (у нас есть такие районы, куда только на вертолете можно добраться). Выезды эти делаются для того, чтобы оказать квалифицированную помощь населению (прежде всего правовую помощь) и повысить его правовую грамотность, рассказать о той работе по противодействию коррупции, которая ведется.

В целях формирования в обществе нетерпимого отношения к коррупционным проявлениям в течение четырех лет (в этом году тоже будет проведен конкурс) в Томской области проводятся конкурсы среди журналистов и преподавателей, студентов и учащихся муниципальных школ, два конкурса – "СМИ против коррупции" и "Образование против коррупции". Результатом конкурса "Образование против коррупции" стал учебный курс антикоррупционной направленности, который в настоящее время уже реализуется.

Завершая свое выступление, остановлюсь на трех проблемах. Предыдущие выступающие уже частично их коснулись, но я повторюсь, потому что проблемы в практике нашей работы по противодействию коррупции встречаются постоянно. Главная проблема – это единство, причем единство правовое и организационное. Пакет принятых недавно на федеральном уровне правовых актов решает первую задачу – правовую, но, как часто бывает, применение этих норм не находит единства. Прежде всего это несогласованность действий различных органов власти и общественности по реализации антикоррупционных мер. Яркий случай – проведение антикоррупционной экспертизы. Разные органы объявляют одни и те же нормы и содержащими коррупционные факторы, и не содержащими таких факторов, а где правда, непонятно.

Развивая тему экспертизы, коснусь вопроса обязательности учета выводов антикоррупционной экспертизы. Ну, провели мы ее и что дальше? Положили под сукно? Нет, конечно. Конечно, выводы этой экспертизы носят вероятностный характер. Однако это не должно уменьшать проблему учета этих выводов при принятии правового акта.

Позиция наша такова: учитывать выводы надо, однако не все, естественно. Чтобы снизить субъективизм (а часто эти выводы зависят от того, кто проводит экспертизу, от его осведомленности в той или иной сфере), предлагаем в случае спорных моментов решение об учете или отклонении выводов экспертов принимать в коллегиальном порядке, например, на заседаниях комитетов законодательного органа субъекта. Естественно, этот механизм требует нормативного закрепления.

И, наконец, последняя проблема – определение эффекта принимаемых антикоррупционных мер. Понятно, что они реализуются не ради самого процесса, но как установить, насколько эффективно мы работаем? Ответ на этот вопрос, полагаю, должен вытекать из решения всех предыдущих проблем.

Необходима единая, нормативно-закрепленная система мониторинга, например, с использованием инструмента соцопросов. Причем этот мониторинг должен давать, во-первых, измеримые, во-вторых, сопоставимые, в-третьих, максимально объективные результаты, хотя, конечно, объективность – это такое понятие, если мы будем людей спрашивать… Возможно, этот мониторинг должен быть встроен в систему государственной статистики.

В заключение отмечу, что антикоррупционные инструменты являются обоюдоострым оружием. Их можно использовать как для борьбы с коррупцией, так и для блокирования деятельности государственных органов в целом, объявляя каждое их действие потенциально коррупциогенным. Наша с вами задача – найти ту золотую середину, которая позволит соблюсти баланс интересов власти и общества, отдельных его граждан при использовании этих инструментов в процессе государственного управления. Благодарю за внимание.

Спасибо большое, Ростислав Станиславович.

Слово предоставляется Юрию Юрьевичу Мананкову, члену Общественной палаты Мурманской области, заместителю председателя Общественного совета при УВД Мурманской области. Пожалуйста.

Ю. Ю. МАНАНКОВ

Уважаемые участники слушаний! Я постараюсь в своем выступлении осветить те виды и формы общественного контроля за соблюдением антикоррупционного законодательства Российской Федерации, которые, по мнению Общественной палаты Мурманской области, являются наиболее важными, а также расскажу о том, что делается в нашей области в этом направлении, и о том, что, на наш взгляд, необходимо предпринять.

Уже говорилось о том, что общественный контроль, его формы, методика его проведения не прописаны в законодательстве. Поэтому в настоящее время (и это касается только что выступившего по поводу учета экспертизы и общественности, которая проводит какие-либо экспертизы) в первую очередь нужна политическая и какая-то другая воля власти – государственной, региональной, муниципальной. Если такая воля есть, то общественность может контролировать если не все, то многое и добиваться очень многого. Может, мне повезло, я живу в той области, которая в некоторой степени этим параметрам отвечает.

Я не знаю, вошла ли Мурманская область в те 50  регионов, исследованных на предмет наличия критериев качества ведения антикоррупционной деятельности. Но если мы вошли в эти 50, то Мурманская область среди тех трех, которые отвечают всем требованиям, предъявленным Общественной палатой. Я по пунктам остановлюсь на тех видах и формах общественного контроля, которые мы считаем наиболее важными.

Первое. Общественные организации и объединения, а также их представители должны принимать участие в процессе разработки и корректировки региональных целевых программ по противодействию коррупции, непосредственно участвовать в процессе реализации мероприятий этих программ. Представители общественных организаций должны входить в составы постоянных региональных, местных, ведомственных и межведомственных советов по противодействию коррупции и криминализации экономики.

В Мурманской области проект региональной целевой программы по противодействию коррупции выносился на обсуждение Общественного собрания Мурманской области, которое активно работало более 12 лет до момента создания Общественной палаты Мурманской области.

Хочу отдельно остановиться на Общественном собрании Мурманской области. Я думаю, что это уникальный орган, который существовал в Мурманской области. В него входили представи региональной общественной организации, и ежемесячно проводились пленарные заседания. Еженедельно заседал и работал совет этого Общественного собрания. Членами собрания и общественными организациями, представленными в нем, были даны рекомендации по внесению ряда изменений и дополнений в региональную программу, часть из которых была внесена в эту программу. Общественные организации и их представители привлекались и привлекаются к проведению мероприятий программы.

В Мурманской области создан Межведомственный совет по противодействию коррупции и криминализации экономики. В составе совета есть представители общественных организаций, к работе совета регулярно привлекаются члены Общественной палаты Мурманской области, а также представители общественных организаций, не имеющих своих представителей в совете. Информация, предложения общественников внимательно изучаются, обсуждаются и в значительной части вносятся в решения совета для дальнейшего практического использования.

В Мурманской области созданы и ведут свою работу общественные советы при УВД, прокуратуре, следственном комитете, других органах. В структуре этих советов созданы специальные рабочие группы антикоррупционной направленности.

Второе. Необходимо проведение общественных экспертиз регламентов предоставления государственных и муниципальных услуг, а также должностных инструкций государственных, муниципальных служащих и должностных лиц на наличие коррупционно опасных ситуаций с выдачей заключений, предложений по внесению изменений, нацеленных на снижение коррупционных рисков. Необходимо участие представителей общественности в комиссиях конкурсов на замещение должностей государственной и муниципальной гражданской службы.

Как здесь уже говорилось, очень часто хороший закон переворачивают с ног на голову подзаконными актами. Поэтому во многих сферах деятельности подзаконными актами, прежде всего регламентами предоставления государственных услуг и в должностных инструкциях, "зарыты" все коррупционные риски.

Регламенты по оказанию государственных и муниципальных услуг в Мурманской области привлекли внимание Общественного собрания, и оно положило начало изучению этих регламентов и разработке методики их экспертизы. Созданная в 2008 году Общественная палата продолжила эту работу и планирует в ближайшее время принять методику проведения экспертизы и провести серьезную экспертизу, в том числе на наличие коррупционных рисков. Представители общественных организаций Мурманской области традиционно привлекаются в качестве экспертов комиссий, конкурсов на замещение должностей государственной и муниципальной гражданской службы.

Общественная палата планирует изучить и провести экспертизу должностных инструкций государственных и муниципальных служащих и должностных лиц. Провести экспертизу всех должностных инструкций, конечно, нереально, да и необязательно, тем более, учитывая нынешний, всем известный уровень коррупции в нашей стране, поэтому имело бы смысл составить и вести реестр или рейтинг должностей государственной гражданской муниципальной службы, потенциально опасных с точки зрения коррупции. Это позволит определить узкие коррупционные места и где конкретно должен осуществляться пристальный государственный и общественный контроль, сделает контроль адресным, а значит, более эффективным.

Мало того, информация о том, что данная должность или должностные обязанности, которые выполняет конкретный человек, коррупционно опасны, позволит пойти в обратном направлении. Для этого нужно постараться найти способы снизить рейтинг коррупционной опасности данной должности, а значит, соответствующим образом поработать, внести изменения в должностные инструкции, в регламенты по оказанию государственных и муниципальных услуг и, если необходимо, внести изменения в законодательство.

Появится, ко всему прочему, еще и новый профилактический элемент в противодействии коррупции, потому что чиновник, занимающий должность, которая во всеуслышание будет определена как коррупционно опасная, будет вынужден постоянно всем доказывать, что он белый и пушистый и взяток не берет. Будет доказывать соседям, друзьям, начальству, подчиненным.

От этого можно пойти и дальше, но это потребует внесения довольно значительных изменений в законодательство Российской Федерации. В предоставленных нам материалах есть уже утвержденные планы и проекты, в том числе касающиеся государственных служащих, в части увеличения их довольствия и материального поощрения, а также поднимается вопрос о наложении ограничений на лиц, занимающих должности гражданской муниципальной службы. Определив коррупционно опасные должности, мы можем в итоге перейти и к некоторому ограничению прав лиц, их занимающих, и абсолютно на законном основании, например, вести видеонаблюдение, но в итоге компенсировать в денежном выражении работнику такое ущемление его прав.