Стенограмма (стр. 1 )

стенограмма

парламентских слушаний "О развитии института

общественного контроля за соблюдением

антикоррупционного законодательства Российской Федерации"

16 апреля 2009 года

Добрый день, уважаемые коллеги! Мы приветствуем вас в стенах Совета Федерации. Мы сегодня собрались для обсуждения крайне важной темы, о которой говорит вся страна. Сегодня мы специально подняли планку и организовали парламентские слушания именно по теме "О развитии института общественного контроля за соблюдением антикоррупционного законодательства Российской Федерации".

Мы получаем сотни писем о том, что наши законы иногда несовершенны, иногда они изначально коррупциогенны, что на сегодняшний день нужно проводить мониторинг уже действующего законодательства. Обо всем этом мы сегодня хотим поговорить.

Сегодня в наших слушаниях принимают участие представирегионов Российской Федерации, представители органов исполнительной власти, депутаты Государственной Думы. Мы очень благодарны Юрию Леонидовичу Воробьеву, заместителю Председателя Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, который ведет именно эти вопросы в Совете Федерации, за то, что он любезно согласился принять участие и возглавить сегодня наши парламентские слушания. Я с удовольствием хочу предоставить ему слово.

Пожалуйста, Юрий Леонидович.

Спасибо.

Уважаемые коллеги, минувший год для нашей страны во многом стал переломным, в том числе и в сфере противодействия коррупции. В Российской Федерации в основном была сформирована правовая база борьбы с коррупцией. Меры, предусмотренные Национальным планом противодействия коррупции, базовым законом о борьбе с коррупцией и пакетом его нормативно-правового сопровождения, оказались своевременными и основательными. Примечательно, что указанные выше документы наряду с модернизацией законодательства в системной борьбе с коррупцией немаловажную роль отводят институтам гражданского общества.

Президент Российской Медведев еще 19 мая 2008 года на совещании в Кремле по проблемам коррупции отметил, что средства массовой информации и общественные организации должны также сказать свое слово. Такой подход соответствует положению статьи 13 Конвенции ООН против коррупции, ратифицированной Россией в 2006 году.

Надо отдать должное сформированным на рубеже тысячелетий институтам гражданского общества. По данным опросов общественного мнения, проводимых ВЦИОМ в мае и ноябре 2006 года, на вопрос, какие меры борьбы с коррупцией вам представляются наиболее эффективными, ответ был – усиление контроля за деятельностью чиновников со стороны общества и демократических институтов. Такой ответ дали 35 и 38 процентов респондентов соответственно. Приведенные данные можно расценивать как первые положительные тенденции формирования основ гражданского общества.

Приведу другую оценку общественного мнения, проведенную в рамках проекта противодействия коррупции на муниципальном уровне. Наиболее эффективными направлениями в борьбе с коррупцией участники опроса наряду с ужесточением мер наказания называют в том числе повышение правовой культуры граждан, то есть тот фактор в системе противодействия коррупции, на который среди прочих могли бы благотворно воздействовать институты гражданского общества.

Коррупция и гражданское общество – несовместимые понятия. Коррупция тормозит развитие гражданского общества, вызывает проблемы, связанные с регистрацией и реализацией уставных задач и целей общественных организаций. К сожалению, наши соотечественники мало доверяют силовым органам в борьбе с коррупцией, предпочитая надеяться на самих себя. Данные обстоятельства были учтены при формировании комплексной программы противодействия коррупции. Национальный план противодействия коррупции и Федеральный закон "О противодействии коррупции" определили общественный и парламентский контроль в качестве превентивных мер по профилактике коррупции.

Неполноценное функционирование институтов гражданского общества свидетельствует о том, что в своей деятельности они встречают серьезные препятствия. В начале 90-х годов был существенно ослаблен общественный контроль за деятельностью государства и его органов, за деятельностью хозяйственных субъектов с мотивацией, что он стал ненавистен народу.

Истинная причина ликвидации на самом деле в другом – сделать себя и свою деятельность неподконтрольной. Позже были ограничены и контрольные функции парламента. Упомянутые выше механизмы во всем мире являются серьезными катализаторами эффективной деятельности государства.

Теперь о тех кирпичиках, которые необходимы для перестройки институтов гражданского общества. Возможность противодействия коррупции неотделима от восприятия данного явления обществом, отдельными социальными группами и определяется их готовностью и заинтересованностью в проведении антикоррупционных реформ. Следует отметить, что в последнее время роль антикоррупционного общественного мнения пусть и медленно, но возрастает. Главное – ее нельзя проигнорировать.

Привлечение к законотворческому процессу представителей неправительственных организаций неоднократно было отмечено руководителями государства. Вчерашняя встреча главы государства, как вы понимаете, тому пример. Наличие многочисленных проблем в сфере законотворческого процесса делает актуальной проблему формирования и внедрения системы мониторинга антикоррупционного права. Мониторинг – это обратная связь права с обществом, позволяющая оценить эффективность реализации законодательства в сфере противодействия коррупции.

Для формирования качественного правового пространства в стране важно осуществление мониторинга, в том числе и в целях организации независимой экспертизы антикоррупционного законодательства, создания условий для восприятия этого законодательства гражданским обществом и населением в целом. Мониторинг антикоррупционного законодательства, таким образом, должен иметь серьезную общественную поддержку и получать двусторонние оценки эффективности как от законодательной, исполнительной и судебной систем, так и от представителей гражданского общества.

Серьезных изменений требует и механизм использования антикоррупционной экспертизы. Неслучайно создание системы независимой экспертизы законопроектов относят к числу наиболее важных факторов повышения их качества. К этой работе, по рекомендации Владимира Владимировича Путина, надо привлекать и независимых экспертов, представителей гражданского общества, деловых и научных кругов, а подготовив проект документов, ведомство будет обязано разместить его на своем сайте до получения заключения независимых экспертов.

Говоря об антикоррупционной экспертизе законопроекта, хотел бы упомянуть о важности оценки таких коррупционных рисков, как отсутствие контроля, в том числе и общественного, за государственными организациями и государственными служащими (конечно, и к муниципальным это тоже относится), нарушение режима прозрачности информации, которая напрямую обеспечивает эффективность реализации норм права.

Буквально на днях в Совете Федерации проходил информационный тренинг по формированию навыков применения методики антикоррупционной экспертизы нормативно-правовых актов, проводимый Центром стратегических разработок и Исследовательским фондом – Институтом модернизации государственного и муниципального управления, также являющимся объединением гражданского общества. Пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить сотрудников центра профессора и научного сотрудника Талапину Эльвиру Владимировну, которые в первом ряду сидят, за плодотворную работу по внедрению методики и порядка проведения указанной экспертизы в Совете Федерации.

Я уже слышал положительные отзывы и очень благодарен вам за проделанную работу. Надеюсь, что сотрудничество будет продолжено.

Напомню, уважаемые коллеги, что планом мероприятий Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации по противодействию коррупции на 2009–2010 годы для антикоррупционной оптимизации законотворческого процесса предусмотрены разработка порядка проведения антикоррупционной экспертизы законопроектов, а также методики и критерии оценки на коррупциогенность. Вопрос о создании постоянно функционирующей действенной системы предупреждения коррупции актуален и не может быть разрешен без внедрения механизмов выявления коррупционных рисков уже на стадиях, предваряющих возникновение коррупции.

В этой связи антикоррупционная экспертиза как реальная превентивная мера в борьбе с коррупцией должна превратиться в системную составляющую часть нормотворческого процесса уже на ранних этапах проведения. Как своевременно отмечено в Национальном плане противодействия коррупции, разработка мер по противодействию коррупции прежде всего в целях устранения ее коренных причин и реализации таких мер в контексте обеспечения развития страны в целом становится настоятельной необходимостью. В конечном счете эта цель связана с наиболее полным обеспечением прав и свобод человека и гражданина, укреплением законности и правопорядка, повышением уровня правовой культуры личности и общества.

Решение части этих проблем придаст людям уверенность в завтрашнем дне, обеспечит иную степень доверия к государству, приведет к совершенствованию качества управления, открытости и прозрачности государственных институтов.

Мы в Совете Федерации внимательно следим за работой в этом направлении и тесно сотрудничаем с общественными и иными организациями по противодействию коррупции, которые имеют богатый опыт работы в этом направлении. Полагаю, что во многом благодаря их активной позиции был принят пакет антикоррупционных законов.

Межрегиональная общественная организация "Комитет по борьбе с коррупцией" создана по инициативе граждан России. Основная деятельность организации сосредоточена на формировании массового антикоррупционного сознания, консолидации сил гражданского общества и средств массовой информации по искоренению причин и условий, порождающих и стимулирующих коррупцию. Ими учреждено и выпускается специализированное тематическое издание – журнал "Антикоррупционер", который целиком посвящен проблемам противодействия коррупции.

Основной задачей общественной организации "Национальный антикоррупционный комитет" является консолидация сил гражданского общества для борьбы с коррупцией. Помимо решения основной задачи, за последние годы эта общественная организация активно развивает такое направление, как борьба с рейдерством, понимая, что это негативное явление тесно связано с коррупцией.

Межрегиональная общественная организация развития антикоррупционных программ "Общественный антикоррупционный комитет", будучи институтом гражданского общества, ставит своей целью участие в построении современной демократической модели государства через формирование антикоррупционных барьеров, что особенно важно в связи с проводимой административной реформой. Деятельность комитета направлена на то, чтобы увеличить степень ответственности чиновников за свою работу, сделать ее более прозрачной и подконтрольной.

В этом же ряду стоит Российское антикоррупционное партнерство, созданное неправительственными некоммерческими объединениями из четырех регионов России – Самарской, Томской, Иркутской областей и Приморского края. Миссия Российского антикоррупционного партнерства способствует снижению уровня коррупции и возможностей для проявления коррупции в России и ее регионах.

Экспертно-правовое партнерство "Союз" специализируется на проведении комплексных правозащитных исследований проблематики прав человека в Республике Карелия, общего уровня демократизации деятельности органов власти, развитии институтов гражданского общества, борьбе с коррупцией, соблюдении антикоррупционного законодательства.

Интересную и плодотворную работу проводит Экспертный совет по защите собственности и противодействию коррупции Комитета Государственной Думы по экономической политике и предпринимательству. Совет работает на общественных началах, проводит мониторинг действующего законодательства и правоприменительной практики, готовит научно обоснованные предложения по совершенствованию правового регулирования противодействия коррупции. Проводит антикоррупционную экспертизу проектов правовых актов, относящихся к законотворческой деятельности комитета.

Не могу не упомянуть Центр стратегических разработок, созданный при активной поддержке Владимира Владимировича Путина. На базе Центра стратегических разработок ведется большая работа по национальным проектам, разработке конкретных мер по формированию необходимой правовой базы реализации требований Национального плана противодействия коррупции, организации, проведению и совершенствованию механизма антикоррупционной экспертизы нормативно-правовых актов.

Большую и полезную работу ведут и другие общественные организации, в том числе представленные в этом зале.

Уважаемые коллеги! В завершение хотел бы отметить, что Совет Федерации как палата регионов уделяет особое внимание участию институтов общественного контроля по соблюдению антикоррупционного законодательства в разработке правовых механизмов противодействия коррупции. Надеюсь, в дальнейшем наше взаимодействие станет более тесным и плодотворным. Благодарю за внимание.

Спасибо.

Слово предоставляется председателю Комиссии Совета Федерации по вопросам развития институтов гражданского общества Шпигелю Борису Исааковичу. Пожалуйста.

Спасибо большое.

Уважаемые коллеги! Юрий Леонидович в своем докладе (я выступлю только с содокладом) сказал об основных мероприятиях, которые сегодня Совет Федерации как палата регионов, верхняя палата российского парламента, проводит для того, чтобы бороться с таким страшным злом, как коррупция.

Я хочу сегодня сказать и привести несколько примеров по этой проблеме. Но сначала я хочу напомнить (Юрий Леонидович в своем докладе ссылался на Президента Российской Федерации Дмитрия Анатольевича Медведева, на то, какое значение он уделяет этому злу), что 30 сентября прошлого года Дмитрий Анатольевич Медведев сказал следующее: "Еще раз вынужден повторить простую, но от этого не менее болезненную вещь, – коррупция в нашей стране приобрела не просто масштабные формы, масштабный характер, она стала привычным, обыденным явлением, которое характеризует саму жизнь в нашем обществе".

Как вы помните, речь идет не только о банальных взятках, независимо от их размера, но, по сути, о тяжелой болезни, которая разъедает нашу экономику и разлагает все общество.

В связи с этим кардинальное снижение уровня коррупции – это, конечно, стратегическая задача, которая стоит перед всей страной. Ее решение напрямую связано и с защитой права собственности в стране, и с укреплением правовой системы, судебной системы, расширением свободы предпринимательства, фактически с большинством задач, которые мы ставим перед собой.

Таким образом, одной из главных задач в этом направлении, безусловно, является создание сильной правовой базы, регулирующей вопросы борьбы с коррупцией, ее предупреждение.

Хочу особо подчеркнуть важность проведения такого комплекса мероприятий, в том числе и на законодательном уровне, когда коррупция станет просто невозможна и у чиновников не будет возникать даже какой-либо мысли сделать что-либо противоправное. При этом очень многое зависит именно от институтов гражданского общества.

Общеизвестно, что за последние годы в этом направлении сделаны уверенные шаги, среди которых и одобренный Правительством Российской Федерации план мероприятий (о нем Юрий Леонидович уже сказал). Я не буду повторяться, хочу сказать только одно: все это определило необходимость совершенствования национального антикоррупционного законодательства и приведения его положений в соответствие с международными стандартами.

В связи с этим особое значение было уделено совершенствованию законодательства, регулированию системы организаций и работы государственных и муниципальных органов власти в части пресечения возможности их коррупционной деятельности.

Разумеется, только ужесточением требований и запретов проблему коррупции не решить. Здесь гражданское общество должно сказать свое веское слово, причем не только тогда, когда закон вступает в силу, но и, что очень важно, на стадии разработки и принятия этого закона. Хотелось бы сегодня особенно тщательно об этом поговорить.

Я приведу только один пример. В 2007 году были внесены изменения в Федеральный закон от 21 июля 2005 года № 94 "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд", причем такие, которые должны были нести антикоррупционный характер.

При принятии этого закона все говорили о том, что это антикоррупционный закон, но общественность еще тогда предупреждала, что некоторые из этих дополнений будут иметь обратную силу, поскольку нельзя все отрасли строить в один ряд, а требуется индивидуальный подход.

Чтобы выиграть конкурс, критерием которого является цена, некоторые дельцы предлагали нереально низкие цены. А мы радуемся тому, что у нас дешевые продукты, дешевые лекарства! Так вот, я вам скажу, что мы должны не радоваться, а плакать. Мы сейчас в комиссии разбираем письмо: женщина купила препарат в аптеке, который стоил 74 рубля. Ее удивило то, что в других аптеках он стоит 98 (так написано в письме). Она обратилась к производителю, изъяли упаковку: оказалось фальшивый препарат. Понимаете, в чем дело? Поэтому, когда мы говорим о социальных конкурсах на продукты питания, лекарства (я не боюсь сказать сегодня так с этой трибуны), мы должны прежде всего смотреть не на стоимость лекарственного препарата, а на стоимость курса лечения этим лекарственным препаратом, и мы должны выбирать не цену, а качество.

Чтобы выиграть конкурс, критерием которого является цена, предлагаются нереально низкие цены, и небольшие компании, которых завтра просто не будет, одерживают победу. При этом они не могут поставить, как я уже сказал, качественную продукцию по государственным нуждам. Особенно от этого пострадали регионы при закупках товаров для социальных нужд. Кроме этого, данный закон больно ударил по общественным организациям, которые вынуждены участвовать в конкурсах на аренду помещений наравне с коммерческими организациями, с которыми им соперничать чрезвычайно сложно.

Учитывая, что данный федеральный закон вызывает нарекания, распоряжением Председателя Совета Федерации Сергея Михайловича Миронова создана рабочая группа по анализу практики его применения и подготовке предложений по внесению в него изменений, которая сейчас активно работает.

О недостатках этого закона говорил и Председатель Правительства Российской Путин в своем выступлении с отчетом Правительства Российской Федерации о результатах деятельности за 2008 год в Государственной Думе 6 апреля текущего года. И сказал он ровно следующее: "Да, 94-й закон несовершенный, он совсем не применим в некоторых сферах социального характера, в науке, в обороне. Смешно там проводить тендеры, если есть только один производитель товаров и услуг, невозможно и глупо".

Полагаю, что совместными усилиями нам удастся откорректировать закон, учесть мнения регионов и пожелания общественных организаций, а также убрать из него коррупционные статьи. Я с чувством полной ответственности скажу, что это закон коррупционный от начала до конца.

Практика показывает, что предоставление социальных услуг инвалидам и малообеспеченным гражданам – поставка продуктов питания, лекарственных средств по самым низким ценам – не всегда хорошо (я уже об этом сказал), поскольку зачастую они низкого качества или просто фальсифицированы. Примеров тому более чем достаточно, а ведь это напрямую связано со здоровьем населения и в конечном счете с национальной безопасностью.

Основным документом в борьбе с коррупцией для нас стал Национальный план противодействия коррупции, утвержденный Президентом Российской Федерации Дмитрием Анатольевичем Медведевым 31 июля 2008 года, в котором определены основные направления и меры противодействия коррупции.

Первым шагом в его реализации стало принятие пакета антикоррупционных законов, о чем сегодня говорилось, внесенного 3 октября 2008 года в Государственную Думу Президентом Российской Федерации. Они приняты Государственной Думой и 22 декабря 2008 года одобрены Советом Федерации.

Основным в системе мер противодействия коррупции является Федеральный закон от 01.01.01 года "О противодействии коррупции", который впервые в российском законодательстве дает определение коррупции как социально-юридического явления. Кроме того, законом обозначаются коррупционные правонарушения как отдельные проявления коррупции, влекущие за собой дисциплинарную, административную, уголовную или иную ответственность.

Обращаю ваше внимание, что закон определяет противодействие коррупции как скоординированную деятельность федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, муниципальных образований и институтов гражданского общества, организаций и физических лиц по предупреждению коррупции, уголовному преследованию лиц, совершивших коррупционные преступления, и минимизации и ликвидации их последствий.

Таким образом, институты гражданского общества стали полноправными субъектами, призванными противодействовать коррупции. При проведении профилактики коррупции предусмотрены такие меры, как развитие института общественного и парламентского контроля за соблюдением антикоррупционного законодательства Российской Федерации. Я не буду долго останавливаться на этом, но есть предложение обсудить на парламентских слушаниях такую меру, как изъятие у органов исполнительной власти излишне взятых ими на себя функций и передача их общественным, саморегулируемым или другим организациям, профессиональным ассоциациям, которые могли бы взять на себя излишние функции, принадлежащие сегодня органам исполнительной власти.

Полагаю, Юрий Леонидович, нам, именно как палате регионов, надо было бы создать рабочую группу вместе с нашими коллегами, о которых мы сегодня говорили и которые сидят в первом ряду (и действительно проводят огромную работу, за что им отдельное спасибо), и выработать перечень тех функций, которые можно было бы передать институтам гражданского общества для решения тех вопросов, которые необходимо решать.

Это негоже, когда за лицензией нужно идти к чиновнику, стоять в очереди три месяца для присвоения только одного номера и так далее, в то время как регулирование этих функций сегодня готовы взять на себя общественные организации, которые болеют за тот или иной сектор реальной экономики.

Общественный контроль за соблюдением антикоррупционного законодательства Российской Федерации должен осуществляться не только юристами, но, как я уже сказал, именно специалистами широкого профиля, владеющими навыками проведения экономической, технической, экологической и других видов экспертиз. При этом ими в обязательном порядке должны учитываться: наличие отсылочных или коллизионных правовых норм; содержание альтернативы принятию решения "вправе" и "может"; делегирование полномочий от одного субъекта принятия решения к другому; отсутствие ответственности должностных лиц за неисполнение норм данного закона. И, наконец, самое важное для общественных организаций – отсутствие норм, предусматривающих общественную экспертизу и общественный контроль за соблюдением положений закона.

На мой взгляд, эти требования являются универсальными для всех законопроектов и мониторинга действующего законодательства и должны быть использованы обеими палатами Федерального Собрания Российской Федерации и Общественной палатой Российской Федерации.

Теперь несколько слов об экспертизе в Общественной палате Российской Федерации.

Вы знаете, что в декабре прошлого года были внесены изменения в Федеральный закон от 4 апреля 2005 года "Об Общественной палате Российской Федерации", предусматривающие расширение ее прав по проведению экспертизы законопроектов. Не буду останавливаться на его сути, вы все его прекрасно знаете. Скажу лишь одно: данный федеральный закон установил обязанность Государственной Думы направлять в Общественную палату все поступившие законопроекты с прилагаемыми к ним материалами.

А что значит "с прилагаемыми к ним материалами"? Вы прекрасно понимаете, и мы уже поставили в Совете Федерации этот вопрос и внимательно наблюдаем за его решением. Мы иногда получаем проект федерального закона или его концепцию, где написано: в порядке, установленном, условно говоря, Правительством Российской Федерации; в порядке, установленном органами исполнительной власти.

Понимаете, принимая закон, мы не видим проект этого порядка, а там как раз и возникают элементы для коррупции. Потому что, когда мы начинаем знакомиться с этим порядком, нам говорят: "Ребята, вы закон приняли, а мы его исполняем". Давайте будем смотреть, что мы принимаем и что не принимаем!

Общественная палата Российской Федерации наделена правом направлять запросы в соответствующие государственные органы (организации) и должностным лицам о предоставлении экспертного заключения по законопроекту, основанного на результатах проведенных проверок, исследований и иных данных, находящихся в распоряжении этих государственных органов (организаций), а также должностных лиц.

К сожалению, практика сопровождения законопроекта в нашей комиссии показывает, что ни одного экспертного заключения от Общественной палаты по вопросам нашего ведения не поступило, и мы не могли их учесть при рассмотрении законопроектов. Много раз в адрес Евгения Павловича Велихова мною направлялись письма с просьбой провести экспертизу по важнейшим законодательным инициативам. До настоящего времени не получено ни одного ответа, даже несмотря на наши повторные просьбы об ускорении их рассмотрения.

К сожалению, сбылись наши опасения, которые звучали на заседаниях комиссии и Совета Федерации об отсутствии реального механизма практической реализации вышеуказанного федерального закона.

В ходе голосования за принятие федерального закона я получил поручение от членов Совета Федерации провести мониторинг его реализации. Хочу надеяться, что после рассмотрения 26 марта текущего года на пленарном заседании Общественной палаты Российской Федерации вопроса об актуальных проблемах экспертной деятельности Общественной палаты Российской Федерации решится вопрос о создании системы проведения экспертизы. То есть того, что определено законом, и того, за что Общественная палата, собственно говоря, и билась. Я понимаю, что в законе о коррупции данные виды исследования законов четко не прописаны, но у Общественной палаты и так достаточно много прав, чтобы осуществлять качественную экспертизу законопроектов.

В свою очередь, комиссия еще до принятия соответствующих законов, до проведения общественной экспертизы образовала экспертный совет, в состав которого вошли представители 38 общественных организаций, выражающих интересы различных слоев и групп населения, профессиональных сообществ. В совет входят и члены Общественной палаты, которые постоянно присутствуют на заседании комиссии. В настоящее время мы направляем в экспертный совет все поступающие проекты законов для получения мнения общественных организаций, в том числе и на наличие в них коррупционных признаков.

Надо сказать, что достаточно часто приходится сталкиваться со слабо подготовленными законодательными инициативами, требующими очень тщательной экспертизы, в том числе со стороны общественных организаций, поскольку авторы не рассматривают свои проекты с точки зрения наличия в них коррупционных составляющих. Показательным в этом отношении оказался рассмотренный нами недавно проект федерального закона "О внесении изменений в Федеральный закон "О защите конкуренции" и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации" (в части совершенствования антимонопольного регулирования порядка предоставления государственных и муниципальных преференций, механизма контроля экономической концентрации), подготовленный в рамках ведения Федеральной антимонопольной службы.

Я хочу остановиться немного на этом законе. Когда мы начали смотреть этот закон, то увидели в нем такое… Если бы он был принят в том варианте, то мало бы не показалось никому. И когда мы начали работать с Государственной Думой, то оказалось, что очень многие люди, причастные к этому закону (я не хочу подводить своих коллег), просто его не читали.

Этот законопроект дает антимонопольным органам полномочие осуществлять оперативно-розыскную деятельность в отношении юридических и физических лиц, что противоречит Конституции Российской Федерации в части вмешательства в личную жизнь граждан и Федеральному закону от 12 августа 1995 года "Об оперативно-розыскной деятельности". Мы указали коллегам из антимонопольной службы, что для того, чтобы брать на себя такие функции, надо сначала стать субъектом оперативно-розыскной деятельности, а потом уже говорить о тех или иных функциях, которые они хотят на себя брать.

Наша комиссия совместно с экспертным советом, по сути, провела антикоррупционную экспертизу и выявила широту дисквалификационных полномочий антимонопольной службы, возможность злоупотребления служебным положением, принятие норм сверх своей компетенции, не говоря уже о юридико-лингвистической коррупциогенности этого законопроекта.

Сейчас он прошел, я обращаю на это ваше внимание, первое чтение (я скажу об этом немного позже) в Государственной Думе. Посмотрите внимательно: и общественные организации, и все остальные. И надо дать принципиальную, серьезную оценку тем действиям… Я понимаю, что есть функции у антимонопольной службы, надо внимательно за ними смотреть…

Учитывая актуальность качественных экспертных заключений, всецело поддерживаю инициативу проведения в Совете Федерации тренинга по формированию навыков применения методики антикоррупционной экспертизы нормативно-правовых актов.

Отдельное спасибо Юрию Леонидовичу за организацию, потому что многие из нас не знают, как это делать, не подготовлены к этому, и мы будем учиться проводить эту работу.

Возможно, с этой целью Общественной палате следует создать специализированные организации или привлечь к работе существующие центры подготовки специалистов (так же, как мы сейчас делаем в Совете Федерации) по проведению общественных антикоррупционных экспертиз.

Должен сказать, для нас важно, чтобы институты гражданского общества занимались не только экспертизой законопроектов, но и осуществляли полноценный общественный контроль деятельности различных органов власти с целью пресечения фактов коррупции. Однако анализ правоприменительной практики показывает, что в своем большинстве создаваемые общественные советы ориентированы только на привлечение представителей общественности к выработке мер по совершенствованию государственной политики в сфере ведения федерального органа исполнительной власти, но не на осуществление контроля. Ситуацию надо срочно менять.

В качестве примера: позавчера наша комиссия провела совместно с Федеральной службой по надзору в сфере образования и науки научно-практическую конференцию на тему "Участие студенческих и молодежных организаций в контроле за качеством образования". Получилось очень хорошее плодотворное обсуждение, в ходе которого стало ясно, что, несмотря на законодательно закрепленную возможность создавать студенческие общественные советы в вузах, на практике обучающиеся не имеют никаких прав отстаивать свои интересы и участвовать в управлении учебными заведениями через общественные организации, поскольку эта деятельность полностью зависит от желания или нежелания администрации учебного заведения. Зачастую они отстранены от обсуждения вопросов, таких как нарушения, связанные с приемом граждан в образовательные учреждения и отчислением их из образовательных учреждений, нарушения требований к содержанию образовательных программ, к организации образовательного процесса, к качеству образования, установленных законодательством об образовании, и других. Кроме того, они не могут решать вопросы, связанные с пресечением коррупционных проявлений в деятельности профессорско-преподавательского состава и руководства учебных заведений, а ведь это зло искажает не только нашу систему образования, но и нарушает моральные и нравственные принципы, на которых должна воспитываться наша молодежь. Примером тому могут служить факты приема экзаменов, а также факты, возникающие в процессе обучения.

Приведу вам только один пример, коллеги. Студент четвертого курса получает двойку на экзамене, пересдает экзамен у того же самого преподавателя. Он снова получает двойку и сдает экзамен уже комиссии, а преподаватель этот является заведующим кафедрой. Комиссия этой кафедры и председатель комиссии – тот самый преподаватель, который уже поставил две двойки… Как вы думаете, какую третью оценку получит студент? На этот вопрос очень легко ответить. Никто не пойдет против заведующего кафедрой.

Поэтому я считаю (и на парламентских слушаниях говорилось об этом), что надо законодательно принимать решения о том, что если студент у какого-то преподавателя получил уже две двойки, то в комиссии, во-первых, этого преподавателя не должно быть, во-вторых, председателем комиссии должен быть совершенно другой человек, может быть, даже не с этой кафедры. Только в этом случае можно объективно оценить, насколько правильны были те две двойки, которые получил студент.

Это не простой пример. Мы получаем такие письма повально. Бывают разные случаи даже в самых уважаемых вузах нашей страны, и ситуации, когда в зачетку кладутся определенные красивые "картинки" и студент успешно сдает экзамен, бывают повсеместно. Таким образом, судьба молодого человека решается не комиссией, не группой преподавателей, а субъективно одним, даже несмотря на то, что он самый выдающийся человек в этом плане. В этом случае студенческий совет мог бы и должен бы сказать свое слово. Сейчас, кстати, в Государственную Думу вошел некий законопроект, я думаю, мы его поддержим, как только он придет к нам.

Кроме того, купленные экзамены и зачеты, как я уже говорил, резко отрицательно сказываются на качестве образования и создают ненормальную и нездоровую обстановку в студенческой среде. Я уже не говорю о качестве знаний той категории будущих специалистов, которые не нужны ни бизнесу, ни государству, они только занимают учебное место и мешают другим получить образование.

Поэтому, на наш взгляд, нужно срочно вносить изменения (мы их сейчас готовим) и в Закон Российской Федерации "Об образовании" и в Федеральный закон "О высшем и послевузовском профессиональном образовании" в части обязательного включения в устав учебного заведения положения, определяющего взаимоотношения администрации высшего учебного заведения и общественных организаций обучающихся, а также заключение договора между его администрацией и общественной организацией студентов.

Опыт показывает, что общественные советы с правом осуществления контроля с целью пресечения и предупреждения коррупции должны создаваться повсеместно. Причем в современном мире информационных технологий достаточно просто организовать сайт этих общественных советов, на который граждане могли бы отправлять свои мнения о работе учреждений и конкретных лиц, злоупотребляющих своими правами.

Мощным фактором противодействия коррупции может стать мониторинг полномочий органов исполнительной власти и передача, как я уже сказал, части их функций, таких как лицензирование, аккредитация, неправительственным организациям, профессиональным ассоциациям. Я второй раз останавливаюсь на этом вопросе, потому что он очень важный, и хотел бы, чтобы мы с вами сегодня его обсудили. Кроме этого, институты гражданского общества должны принимать участие в ликвидации юридической безграмотности граждан.