Русская культура: понятие, генезис, самобытность, амбивалентность (стр. 4 )

Поздние общинные традиции укрепились в результате возникновения крепостного права с его поборами, которыми облагались крестьяне, податями по принципу круговой поруки мира. Это также "приучало" крестьян к равенству в распределении государственных тягот и тех источников, из которых они могли покрываться, т. е. земли. Земли распределялись общинами по душам (мужским) и едокам (мужским и женским душам), когда они доходны и с лихвой оправдывали платежи, и по рабочей силе, т. е. по "тяглу", когда земли не покрывали или едва покрывали фискальные налоги. Весь смысл земельных переделов заключался в равенстве распределения тех благ, которые можно было извлечь из пользования общинными землями, и в равенстве распределения тягот в виде государственных, земских, мирских и прочих платежей. И пока земли хватало всем, общины весьма дорожили общими переделами, так как в промежутках между переделами состав семей менялся к выгоде одних и невыгоде других.

Но вряд ли справедливо рассматривать общинный уклад русского народа лишь как вынужденное приспособление к жизни под напором внешних обстоятельств. Известный современный российский философ и социолог справедливо, по нашему мнению, замечает: "Славянская родовая община превратилась в крестьянскую поземельную общину, которая сохранилась на протяжении всей русской истории. Это была не просто организация, но элемент массового менталитета (т. е. характера. – В. С.). Она формировалась и тогда, когда не было никакой внешней силы, которая её к этому побуждала, когда крестьяне были свободны в выборе форм отношений".[67]

Информация к размышлению.

Великий знаток русского слова (1801–1872) об истоках русского коллективизма:

"Артель - …древнее слово, от ротитися, обетовать, клясться, присягать; товарищество за круговой порукой, братство, где все за одного, один за всех; дружина, согласъе, община, общество, товарищество, братство, братчина… Артелью города берут. Один горюет, а артель воюет. Артель своя семья. Артель круговая порука. Муравьи да пчёлы артелями живут: и работа спора. Артельная кашица гуще живёт. Артельное, артельный порядок, артельные работы".[68]

Именно на общинной основе зародился, вырос и стал самостоятельным явлением культурный архетип русского народа. Община создала традиции и формы самоуправления, бытовой непосредственной демократии (сельские сходы, решение всех проблем "миром", выборная и "артельная" начало и др.), определила формы хозяйствования, место и роль в нём работника, его миропонимание и самочувствование. Хомяков считал, что для русского крестьянина "мир" есть как бы олицетворение его общественной совести, перед которой он выпрямляется духом. Да и сама Россия "в глазах простолюдина…не государство и не нация, а скорее семья. Этот патриархальный взгляд столь же древен, кажется, как и сама Россия, он… лишь распространился и упрочился".

Община сыграла главенствующую роль в жизни русского народа. Община для русских – это их сила но, увы, и слабость одновременно. Общинная форма хозяйственной и социальной жизни дала возможность русскому человеку освоить самые обширные и самые тяжёлые пространства планеты. Она вырабатывала коллективизм, "соборность", дававшие людям чувство защищённости, уверенности в жизни, снимавшие крайний индивидуализм, эгоцентризм, этническую исключительность. Общинное устройство не раз спасало Русь от завоевателей: так было в 1612 и 1812г. г., так было и в 1941–1945г. г. – в годы Великой Отечественной Войны.

Но в общине личная свобода нередко приносилась в жертву коллективистско-патриархальному братству. Уравнительные тенденции, принижение роли индивида, личности явственно прослеживается в ней. Не случайно отмечал, что в общине мало движения, а говорил о рождении в общине тупоумной неподвижности, непроходимой родной грязи.

Русский человек не только коллективно, сообща трудился и оборонял свою землю, но и сообща отдыхал, веселился. Общественная жизнь крестьянина широко проявлялась в календарной обрядности, в совместных праздничных гуляниях и развлечениях. В жизни русского народа они всегда занимали особое место. В традиционной народной культуре праздник отнюдь не понимался как простое отдохновение от труда, узаконенное безделье: он нёс в себе важные общественные функции (свободное и творческое общение с членами коллектива; самовыражение личности в различных досуговых формах; укрепление или подтверждение своего социального статуса; демонстрация способностей, талантов и даже нарядов; укрепление контактов с другими людьми и т. д.). В праздниках всегда были представлены нравственные, воспитательные, психологические, мировоззренческие, эстетические, зрелищно-художественные компоненты поведения личности и социума в целом. Здесь складывался и одновременно проявлялся характер русского народа как социально-культурный феномен.

Таким образом, в ходе тысячелетнего освоения безмерных пространств, невероятно тяжёлого мирного и ратного труда и совместного сотрудничества у русского народа в его национальном характере выработались и закрепились основополагающие черты – общинность, коллективизм, взаимовыручка, а вместе с ними – доброта, открытость и душевность в отношениях друг с другом и с другими народами. Немецкий философ Вальтер Шубарт (1897–1941) почти сто лет тому назад писал, что "русский обладает…теми душевными предпосылками, которых сегодня нет ни у кого из европейских народов. …Запад подарил человечеству самые совершенные виды техники, государственности и связи, но лишил его души. Задача России в том, чтобы вернуть душу человеку. Именно Россия обладает теми силами, которые Европа утратила или разрушила в себе".[69]

Многие исследователи проявление "доброты" относили к числу первичных, основных свойств характера русского народа. Об этом феномене хорошо писали , отмечавший, что "русские люди долго и серьёзно ненавидеть не умеют". А тонко подметил, что у русских (и у всех славян) высоко развито ценностное отношение к людям, впрочем, как и ко всем предметам вообще. Это выражается, в частности, в обилии уменьшительно-ласкательных имён. Уменьшительные имена, выражающие чувства нежности, весьма распространены и разнообразны Особенно велико их число для имен личных: Иван – Ваня, Ванечка, Ванюша; Мария – Маня, Маша, Манечка, Машенька, Машутка.

Специфическим для русского национального характера является то, что в иерархии духовных ценностей народа никогда не превалировали черты высокомерия, национального превосходства, а нажива и стяжательство не были мерилом общественного успеха, значительности личности.

Информация к размышлению.

Немецкий философ Вальтер Шубарт о русском национальном характере в книге "Европа и душа Востока":

Русский человек добр не из чувства долга, а потому, что это присуще, что он иначе не может. Это нравственность не рассудка, а сердца.

Воображение у русского человека – богато, дерзновенно и глубоко. Европеец – техник. Русский – романтик. Европейца тянет к специализации. Русского – к целостному созерцанию. Европеец - расчленяющий аналитик. Русский – всепримиряющий синтетик. Он стремится не побольше знать, а постигнуть связь вещей, уловить сущность.

У европейца – человек человеку волк, всяк за себя, всяк сам себе бог; поэтому все против всех … Русский подходит к своему ближнему непосредственно и тепло. Он сорадуется и сострадает. Он всегда склонен к расположению и доверию. Быстро сближается. Он умеет блюсти свое и чужое достоинство – и в тоже время не ломается, сердечен и быстро приспособляется в друзьям.

Русский человек движим братством людей и жестоко страдает заграницей от грубого эгоизма людей. Достоевский пишет в одном письме: "Мы заграницей вот уже почти два года. По моему мнению, это хуже, чем ссылка в Сибирь".

Русский человек может быть и плохой делец, но братский человек. Он мастер давать и помогать – и дает с тактом и нежностью. Он гостеприимнее всех народов Земли. Он чувствует глубоко, умиляется и плачет. Русские люди и называют друг друга не по титулам и званиям, – а просто по имени и отчеству.

…Англичанин хочет превратить мир фабрику, француз – в салон, немец – в казарму, русский – в церковь. Англичанин хочет добычи, француз – славы, немец – власти, русский – жертвы. Англичанин хочет наживаться от ближнего, француз – импонировать ближнему, немец – командовать ближним, а русский ничего от него не хочет. Он не желает превращать ближнего в свое средство.

Это братство русского сердца и русской идеи. Русский всечеловек есть носитель нового солидаризма"[70] (выделено мной – В. С.)

Отсюда, делает вывод Шубарт, "проблема Востока и Запада – это прежде всего проблема души"[71], иначе говоря – культуры и созданного ею национального характера. "Россия не стремится ни к завоеванию Запада, ни к обогащению за его счет, …русская душа ощущает себя наиболее счастливой в состоянии самоотдачи и жертвенности". Европа же "никогда не претендовала на какую-либо миссию по отношению к России. В лучшем случае он жаждала экономических выгод, концессий".[72]

Немецкий философ был далеко не единственным исследователем, кто приходил к подобным выводам. Черту общинности, артельности, коллективизма, ярко выраженную в русском национальном характере, отмечал, например, известный русский философ "серебряного века" Семен Людвигович Франк (), бывший марксист, затем идеалист и религиозный мыслитель, редактор журнала "Свобода и культура" (1916г.). "В противоположность западному русское мировоззрение содержит в себе ярко выражкнную философию "Мы"… - писал он. – Для нее последнее основание жизни духа и его сущность образуется "Мы", а не "Я"".[73]

К числу первичных, наиболее фундаментальных и древних свойств русского национального характера относится глубинное чувство независимости, воли, свободы и переплетающееся с ним мужество, стойкость, несгибаемость в самых трудных моментах жизни страны, всего народа. Эта доминантная черта – одна из древнейших в русском национальном самосознании, ее конкретное содержание ярко и мощно проявилось на всех этапах истории Родины. Еще со времен древнерусского государства (Киевской Руси), когда были непрерывные столкновения с печенегами, половцами, хазарами, и до настоящего времени русские люди демонстрируют всему миру непреклонную силу воли, мужество и стойкость в защите родной земли. Так, византийские историки, оставившие нам описание древних славян (наших предков), изображали их бодрыми, сильными, неутомимыми. Презирая непогоду, свойственную северному климату, они сносили голод и всякую нужду, питались грубой пищей, любили движение, деятельность, были выносливы и терпеливы. По тем же свидетельствам, славяне войнами были отважными. Храбрые, они особенно искусно бились в ущельях, умело скрывались в траве, изумляли неприятеля мгновенными и хитрыми нападениями. Попадая в плен и подвергаясь пыткам, умирали молча, без вопля…

Эти качества характера русских людей разовьются, окрепнут, станут определяющими на всем историческом пути их бытия. Именно они позволили выстоять в борьбе с многочисленными завоевателями, в том числе сломить монголо-татарское трехсотлетнее иго и отстоять русскую государственность, отбить немецкие, турецкие, польско-литовские, шведские, японские, английские, французские, американские экспансионистские поползновения, переломить хребет фашизму в Европе. Совсем не случайно на Западе давно родилось выражение: "русские – самый непокорный народ на земле, его не могли сломить ни оружие, ни угрозы физического уничтожения, ни голод, ни холод, ни другие чудовищные испытания. Русских можно убить, уничтожить физически, но завоевать, покорить – никогда…"

Вся тысячелетняя история русского народа наполнена бесчисленными фактами, запечатлевшими беспримерное мужество, стойкость, несгибаемую волю к свободе и независимости, которые ценились выше самой жизни. Историческая память народа вечно будет помнить как:

Отряд русских воинов под предводительством легендарного Евпатия Коловрата погиб, но отомстил золотоордынцам за разорение Рязани (1237 год);

60 тысяч воинов Дмитрия Донского полегли на поле Куликовом (1380 год), но нанесли удар страшной силы ненавистной Орде, положив начало великому освобождению от захватчиков и грабителей сел и городов Земли Русской;

Отряды народного ополчения под предводительством и разгромили польских интервентов (22-24 августа 1612 года), и в результате всенародной борьбы была полностью освобождена столица Русской Земли, а захватчики изгнали изгнаны за ее пределы. Освободительная борьба породила многие тысячи героев, не жалевших своей жизни для спасения независимости родной страны. Один из народных героев – костромской крестьянин Иван Сусанин, который обрек на гибель в лесах большой отряд польских интервентов, пожертвовав своей жизнью в борьбе с врагами;

Через 200 лет русский народ разгромил диктатора Европы Наполеона, заявлявшего: "Через пять лет я буду господином мира; остается одна Россия, но я раздавлю ее" (писал он в 1811г.). В приказе по войскам по случаю выпуска медали в честь побед 1812г. великий писал: "Воины!.. Вы кровию своею спасли Отечество… вы по справедливости можете гордиться сим знаком… Враги ваши, видя его на груди вашей, да вострепещут, ведая, что под ним пылает храбрость, не на страхе или корыстолюбии основанная, но на любви к вере и Отечеству и следовательно ничем непобедимая";

В гг. русский народ в тесном единстве с другими советскими народами поверг в прах самую страшную силу за всю историю человечества – германский фашизм, угрожавший нам полным уничтожением. Вся Европа (за исключением островной Англии), в том числе Франция, Польша, Австрия и многие другие государства капитулировали перед Гитлером, оставался только Советский Союз и его многонациональный народ. Перед ним стоял исторический выбор: умереть или победить! Эта война не случайно названа Великой Отечественной Войной - народной, священной. "Если в мировой истории не было войны столь кровопролитной и разрушительной, как война 1941–1945 годов, - писал лауреат Нобелевской премии , - то никогда никакая армия в мире, кроме родной Красной Армии, не одерживала побед более блистательных, и ни одна армия, кроме нашей армии – победительницы, не вставала перед изумленным взором человечества в таком сиянии славы, могущества и величия".[74] Ради свободы и независимости наш народ положил на алтарь Великой Победы 27 миллионов жизней своих сынов и дочерей. Они гибли, но не сдавались врагу. Так было в Брестской Крепости, осажденном Ленинграде, в Севастополе, Одессе, Сталинграде, в лесах Белоруссии, на Брянщине – по всему фронту от Черного и до Балтийского моря. Такого всенародного героизма – на фронте и в тылу – не знала мировая история!

В этих, далеко не полных, исторических фактах и выражен характер народа, его лучшие качества и черты. Добавим к этому еще один (малоизвестный) факт: в большинстве воинских уставов мира оговариваются условия сдачи в плен, в русском уставе – это не оговаривалось никогда! Сдача в плен по-разному оценивалась в зависимости от условий, однако в уставы не вносилась и числилась не соответствующей духу русского Устава…

Каков же вывод из сказанного? Его можно сделать словами изветного русского философа, а также культуролога, публициста Георгия Петровича Федотова (), который понимал культуру как "сгустки накопленных ценностей…" Так вот его слова следующим образом подведут итог нашим рассуждениям о характере русского народа: "Оправдание нации – в осуществленных ею в истории ценностях, и среди них героизм, святость, подвижничество имеют, по крайней мере, такое же онтологическое[75] значение, как создание художественных памятников и научных систем"[76].

Иначе говоря, героизм, подвижничество, жертвенность русского народа во имя свободы, независимости, заложенные в его национальном характере, образуют особый культурно-исторический тип, занимающий выдающееся место во всей мировой цивилизации. Одни народы обогатили ее (цивилизацию) великими художественными памятниками и научными системами (древние греки, например), а мы, русские, - еще и героизмом, великой жертвенностью, что позволило сохранить свободу не только нам самим, но и многим народам мира. Свобода есть непревзойденная ценность и культуры, и цивилизации…

Ученые, писатели, вообще думающие люди, подметили много других, весьма любопытных черт русского национального характера. Гоголь, создавший бессмертную галерею русских характеров в "Ревизоре", "Мертвых душах", отмечал, например, "непереносимость досуга" русскими и "ускоренность" темпа жизни ("и жить торопятся, и чувствовать спешат"), и размах, непокорность, бунтарство, удальство ("развернись плечо, размахнись рука"), и даже "избыточный самокритицизм"… Специалисты давно подметили, что одной из устойчивых черт русского характера является способность к самой жестокой самокритике. В устном народном творчестве, в литературе, поэзии, в частушках и анекдотах, в политических, философских и иных трактатах самими русскими сказано о себе столько негативного, отрицательного, что его хватило бы на добрый десяток народов. (Любимый герой сказок и тот "дурак"; "страна рабов, страна господ"; "Россия – тюрьма народов"; "обломовщина"…)

Самокритика – явление сложное, противоречивое, она далеко не всегда приводит к плодотворным результатам.[77] Русский самокритицизм нередко играет в сущности разрушительную роль. Превосходя другие народы отсутствием самодовольства, мы одновременно превосходим их постоянным "самоуничижением"…, отсутствием полноценного чувства собственного достоинства.[78] Нас, например, постоянно обвиняют в "тоталитарности", "жестокости" в сравнении с Европой. Но "посмотрите на карту Европы. – пишет . – Что такое Великобритания? Это страна бриттов. Естественно спросить – где же бритты? Это был очень талантливый, очень яркий народ, который тесно сотрудничал с древними римлянами, это был кельтский народ. Потом пришли англы – это было германское племя – они полностью стерли бриттов с лица земли. Или возьмите большую часть Германии – знаменитую Пруссию. Где пруссы?... нет никакого сомнения, что если б немцы тогда, в те далекие времена, перешли через Неман и через Двину и подчинили себе земли литовцев и латышей, в настоящее время никаких литовцев и латышей даже в помине не было… И таких примеров множество, десятки… Например, очень яркий народ бретонцев, который имел письменность с VIII века, живший на северо-западе Франции, был уничтожен почти полностью – особенно во время Французской революции".

"В России же ничего подобного нет. И я думаю", - считает , - в русских "не было этого, если хотите, агрессивного начала. И когда говорят, что Россия – тюрьма народов, можно с этим согласиться, но только при одном условии, что при этом Великобританию, Францию и Германию мы назовем кладбищами народов. Вот тогда это будет справедливо и покажет истинную суть дела"[79].

Думается, что эти мысли выдающегося историка и литературоведа, настоящего патриота помогают нам глубже, исторически и социально объемнее, культурологически точнее понять проблему русского национального характера, его воздействия на ценности и сам исторический вектор нашей отечественной культуры.

Говоря о русском национальном характере и его социокультурном оформлении, следует предупредить любого читающего эти строки: не надо впадать в крайности и идеализировать этот феномен русского народа. У него немало и отрицательных черт, и проявлений, как и у каждого явления в жизни в характере русских воплощены пары противоположностей (многие из этих противоположностей встречаются также и у других народов, но у каждого из них они имеют свой, отличительный набор). Так, воля и свободолюбие могут сочетаться с безволием и социальной апатией. Доброта может смениться жестокостью и даже озлобленностью. Покорность – бунтом и страстью к разрушению. "Русские – вулканы, или потухшие, спокойные, или в состоянии извержения. Под поверхностью даже и самых спокойных, и глупых томится жила энергии расы, ведущая к внутреннему огню и тайне человеческого духа" – писал один из иностранцев в 1913 году. Сложность, противоречивость, неоднозначность национального характера русских хорошо передал замечательный поэт XIX века :

Коль любить, так без рассудка

Коль рубить, так уж с плеча

Коли спорить, так уж смело

Коль карать, так уж за дело

Коль простить, так всей душой

Коли пир, так пир горой.

Но многие из перечисленных и других качеств русского характера важно анализировать не абстрактно, как нечто данное свыше или просто унаследованное и "вечное", а как результат реальных исторических обстоятельств и условий социальной жизни. Тогда будет понятен и русский бунт, "бессмысленный и жестокий", и социальная апатия, и озлобленность, и воровство, и пьянство, и нигилизм, и многое другое. Все это прекрасно описано и оценено в русской литературе, о которой мы сказали выше. Неслучайно мы подчеркнули, что речь идёт о "социальном характере". Именно социальные (т. е. экономические, политические, межнациональные и др.) условия оказывают решающее воздействие на его формирование. В зависимости от таких условий может меняться и характер народа, причем, как в лучшую, так и в худшую стороны.

Много лет пишет о русском (советском) народе известный философ и социолог, а также писатель, последовательный борец с марксизмом, недавний диссидент (свыше 10 лет прожил в иммиграции на Зиновьев (ныне профессор МГУ). В его романе "Искушение" есть главка "О русском народе", в которой ученый дает исключительно резкую и негативную оценку своему народу, отвергая "всяческие ссылки на неблагоприятные обстоятельства русской истории при оценке русского народа".[80]

Информация к размышлению.

Современный философ, социолог и писатель о характере русского народа:

"В той катастрофе, которая сейчас случилась с нашей страной, повинны не только коммунистический строй, не только руководство страны, вставшее на путь предательства интересов своей страны, не только атака со стороны Запада и "пятая колонна Запада" , но и характер самого русского народа (выделено мной - В. С.)

Вследствие своего национального характера русский народ не смог воспользоваться плодами своей великой революции и плодами победы в войне над Германией, не смог завоевать привилегированное положение в стране, оказался неконкурентоспособным в борьбе с другими народами за лучшие социальные позиции и блага. Русский народ не оказывал поддержку своим наиболее талантливым соплеменникам, а, наоборот, всячески препятствовал их выявлению, продвижению и признанию. Он легко поддавался влиянию всякого рода демагогов и проходимцев в их разрушительных устремлениях. Он никогда всерьез не восставал против глумления над ним, исходившего от других народов, позволяя им при этом безбедно жить за его счет.

…В русском народе холуйское низкопоклонство перед другими, лучше живущими народами (особенно - перед западными) сочетается с презрением и ненавистью к ним, собственное самоуничижение сочетается с чванством и гордостью за свою никчемность. Русский народ видимость дела и болтовню о деле предпочитает настоящему делу. …Коэффициент его созидательной деятельности невысок. Там, где западные народы добиваются чего-то с определенными усилиями и в определенное время, русскому народу требуется в десять раз больше усилий и в пять раз больше времени. Русский народ расточителен, неэкономен, немелочен до равнодушия к деталям и точности, непрактичен. Он делает многое на авось и кое-как, лишь бы отделаться. Короче говоря, этот народ в гораздо большей мере обладает способностью разрушения, чем созидания.

Все попытки привить русским наилучшие человеческие качества в течение более чем семидесятилетней советской истории потерпели крах не только и не столько из-за неспособности коммунистической системы осуществить на деле, сколько из-за неспособности народа стать народом коммунистических ангелов. Ни скачок в культуре и образовании, ни прогресс в материальном и бытовом отношении не смогли улучшить русский национальный характер.

…Но что именно соответствует характеру русского народа? Русскому национальному характеру и исторической судьбе русского народа коммунистический социальный строй соответствует больше, чем любой другой. …С любым другим строем он обречен на деградацию и гибель.

…Русский народ покрыл себя неувядаемой славой, совершив величайшую в истории революцию и отстояв себя в величайшей войне против сильнейшего врага. Теперь русский народ покрыл себя неувядаемым позором на всю последующую историю. Коммунизм не успел проявить свои позитивные стороны. Но если мы продержались несколько десятков лет, то этим мы обязаны именно коммунизму и коммунистам. Отказываясь от коммунизма, мы обрекаем себя на историческую смерть.

Правящие верхи нашего народа и их идеологические холуи предали свою страну и свой народ, превратившись в "пятую колонну" Запада. Но происходило это предательство на глазах народа, при его попустительстве и даже с его одобрения. Народ как целое стал соучастником этого исторического преступления. Наш народ стал народом - предателем. Он предал сое прошлое, предал тех, кто принес ради него неслыханные жертвы, предал своих потомков, предал сотни миллионов людей на планете, смотревших на него как на образец, опору и защиту".[81] Такова точка зрения на характер и действия русского народа на рубеже XX-XXIвв., высказанная очень известным ученым в современном российском обществоведении. Справедлива ли она?

IV. Имманентные (внутренне присущие) особенности и черты русской национальной культуры

Но что же такое русская национальная культура, во-первых, в контексте[82] самих исторических условий её бытия, а, во-вторых, и в контексте самого характера народа, как её создателя, хранителя и вечного творца? Споры вокруг вопроса "что есть русская культура" не утихают с давних пор, но в последнее время они, кажется, стали еще острее, непримиримее. Немало авторов по-прежнему настаивают на том, что нет единой русской культуры, она носит явно раздвоенный характер. Об этом пишут такие известные и широко издающиеся авторы, как , , и др. А по мнению ряда исследователей, в России вообще не сложилась целостная, органичная национальная культура.[83] В качестве доказательства сторонники этой концепции приводят немало серьезных аргументов, а именно:

пограничное положение России между двумя континентами и цивилизационными типами – Европой и Азией, Западом и Востоком;

исходная антиномия, выражающаяся в "поляризованности русской души", в культурном расколе между правящим классом и народными массами;

постоянные перемены во внутренней политике от попыток реформ к консерватизму, во внешней – переходы от тесного союза со странами Запада до противостояния им во всем;

переходы общества через радикальные, во многих отношениях катастрофические изменения социокультурного типа, через крутую ломку и радикальные меры по отрицанию и разрушению отвергаемого прошлого;

слабость интегрирующего духовного начала в обществе, что приводило к его постоянной внутренней ценностно–смысловой разделенности;

устойчивые черты принципиального разрыва: между природно-языческим началом и высокой религиозностью; между культом материализма и приверженностью к возвышенным духовным идеалам; между всеохватной государственностью и анархической вольницей; между духом свободы и покорностью и т. д.;

словом, по мнению этих авторов, Россия оказалась лишенной устойчивой, сложившейся и широкой срединной культуры и стала постоянно раздираемой крайними ориентациями – славянофилами и западниками, "двумя культурами", "отцами и детьми", "консерваторами" и "революционерами", "белыми" и "красными", "демократами" и "патриотами".[84]

Действительно, все это амбивалентное многообразие социокультурных феноменов ярко представлено в русском цивилизационном организме. Но вытекает ли отсюда в качестве категорического императива[85] вывод о том, что "в России вообще не сложилась целостная, органичная национальная культура"?

По нашему глубокому убеждению, нет, не вытекает!

Во-первых, в выше процитированных аргументах ("поляризованность русской души", "пограничное положение России", "разрыв между языческими и христианскими полюсами", "между всеохватывающей государственностью и анархической вольницей" и т. д.) явственно содержится элемент гиперболизации, т. е. преувеличения остроты, масштабов, но особенно, исключительности названных явлений как "чисто русских, российских". Если мы вспомним культурную историю западной цивилизации, ближайшей соседки русской, то с V по XX век в ней было столько "разрывов", "поляризаций", "противостояний", что она затмит нашу, отечественную. Но из этого почему то никто не делает вывода о том, что на Западе не "сложилась целостная органическая культура". Тут явно мы имеем дело с феноменом "двойных стандартов".

Во-вторых, культура есть неотъемлемая и вместе с тем исторически объемная характеристика человеческого общества, его людей и их истории (природа как таковая, природа без человека, лежит вне культуры и ее не знает!). А значит, как характеристика человеческого общества, культура обусловлена фундаментальным свойством этого общества, – в данном случае русского, – непрерывным развитием и диалектическим противоречием как источником развития: она восходила от простого к сложному, от низшего к высшему, от одного этапа к другому и т. д. А это и есть первый признак "целостной органичной культуры". Он присущ русской национальной культуре в полной мере, как и всем другим всяким культурам.

В-третьих, русская культура (как и любая другая!) обеспечивает свое историческое бытие на основе и в рамках объективных исторических законов, одним из которых является закон прерывности и непрерывности развития культуры. Но при этом исторически прерывность носит относительный, а непрерывность – абсолютный характер. И все эти русские "разрывы", противостояния между "отцами и детьми", "консерваторами и революционерами", "либералами и патриотами" не отменяют действие данного закона в рамках российской цивилизации, а значит, не являются непреодолимым препятствием на пути складывания целостной русской национальной культуры.

Информация к размышлению.

Точка зрения () – выдающегося русского литератора, историка, мыслителя о феномене русской культуры:

… "Русский хаос" - это типичная для ХХ века мифологема, которая как всякий искусственно сконструированный идеологический "образ" не несет в себе подлинно глубокого и объективного смысла… Многообразные … особенности (о них говорится в первых разделах данного пособия – В. С.) социально-исторического бытия России, запечатлевшиеся, естественно, в русской литературе, явились поводом для возникновения западных мифов о "русском хаосе", трактуемом то отрицательно, то, напротив, в положительном духе.

Но, во-первых, речь должна идти не о "хаосе", то есть в конечном счете отсутствии какого-либо порядка, "космоса", но об особенном, своеобразном строе бытия и сознания. С другой стороны, здесь заведомо неуместен чисто оценочный подход; своеобразие ни в коей мере не заключает в себе однозначного позитивного, или, напротив, негативного содержания. Своеобразие есть только присущее именно данному явлению – то есть в нашем случае стране, народу, отдельным его представителям – качество, вернее система качеств, воссоздаваемая, в частности, … национальной литературой.[86] (выделено мной – В. С.).

Наконец, в-четвертых, может быть тогда хотя бы тезис о "культурном расколе между правящим классом и народными массами" доказывает, что в "России не сложилась целостная культура"? Вот и тоже говорил, что "в императорской России не было целостной культуры"[87] … Об этом писали многие в России, в том числе , , и др. Но дело как раз заключается в обратном, а именно: эти выдающиеся русские мыслители не отрицали самого факта наличия нашей национальной культуры как великого исторически сложившегося феномена, а подчеркивали прежде всего недоступность культуры простому трудовому народу, именно в этом контексте они видели отсутствие ее целостности.

Информация к размышлению.

() – выдающийся русский мыслитель, революционер о проблеме "целостности культуры".

"Есть две нации в каждой современной нации …Есть две национальные культуры в каждой национальной культуре. Есть великорусская культура Пуришкевичей, Гучковых и Струве, – но есть также великорусская культура, характеризуемая именами Чернышевского и Плеханова. Есть такие же две культуры в украинстве, как и в Германии, Франции, Англии, у евреев и т. д.

В каждой национальной культуре есть, хотя бы не развитые элементы демократической и социалистической культуры, ибо в каждой нации есть трудящаяся и эксплуатируемая масса. Но в каждой нации есть также культура буржуазная … - притом не в виде только "элементов", а в виде господствующей культуры".[88]

Из сказанного нетрудно увидеть, во-первых, что он говорит о "каждой", то есть "единой" национальной культуре, в которой есть "две национальные культуры" – одна для богатых, другая – для бедных. Во-вторых, подобное явление, по его мнению, присуще не только русским, оно есть в Германии, Франции, Англии, в украинстве, у евреев и т. д. Наконец, в-третьих, этот раскол надо искать не в культуре как таковой, а в самом обществе, которое поделило людей на две неравные части: богатых (эксплуататоров) и бедных (эксплуатируемых). Как только это различие будет преодолено, культура тут же приобретет целостный характер.

Культура в России – исторически бесспорный факт, была и есть, но степень доступности к ней в разные периоды была различной, – в этом вся острота проблемы.

Информация к размышлению.

Точка зрения () великого русского писателя, философа, мыслителя о доступности культуры крестьянам:

"Обращаемся ко всем вам, людям, имеющим власть, от царя, членов государственного совета, министров, до родных – матери, жены, дядей, братьев и сестер, близких людей царя, могущих влиять на него убеждением.

…Опять убийства, опять уличные побоища, опять будут казни, опять страх, ложные обвинения, угрозы и озлобление с одной стороны, и опять ненависть, желание мщения и готовность жертвы с другой. Опять все русские люди разделились на два враждебных лагеря и совершают и готовятся совершить величайшие преступления…

… Вам или большинству из вас кажется, что все происходит оттого, что среди правильного течения жизни являются какие-то беспокойные, недовольные люди, мутящие народ и нарушающие это правильное течение, что виноваты во всем только эти люди, что надо усмирить, обуздать этих беспокойных людей и тогда опять все будет хорошо, и изменять ничего не надо.