Чеченцы в России похищения и исчезновения людей, чеченцы в пенитенциарной системе, жилищное обустройство жителей Чечни в РФ (стр. 4 )

3 апреля 2010 года расследование уголовного дела № 66102 было приостановлено «в связи с невозможностью установить лиц, подлежащих обвинению».

Исключительно благодаря работе Сводных мобильных групп правозащитных организаций была начата проверка по факту проведения незаконного обыска в домовладении Аднана Ибрагимова 29 декабря 2009 г.

Следователь Ленинского межрайонного СО СУ СКП РФ по ЧР Д. М-С. Муртазов дважды (01.02.2010 г., 13.04.2010 г.) направлял поручения в органы милиции (Старопромысловкое УВД) о проведении оперативно-розыскных мероприятий, направленных на установление лиц, производивших обыск в доме Ибрагимова. Но эти поручения сотрудники милиции игнорируют, на них даже не направлено ответов.

Руководитель Ленинского МСО СУ СКП РФ по ЧР трижды (08.02.2010 г., 13.04.2010 г., 01.06.2010 г.) направлял поручения министру ВД по ЧР о проведении служебной проверки по факту неправомерных действий неустановленных лиц в отношении А. Ибрагимова.

Министр в нарушение норм занодательства не считает нужным исполнять эти поручения!

Удивительный документ был получен юристами СМГ, представляющими интересы Р. Турлуевой по уголовному делу об исчезновении её сына.[69]

Управление собственной безопасности (УСБ) МВД по ЧР провело служебную проверку по факту неправомерных действий в отношении Саид-Салеха Ибрагимова. 6 мая 2010 года в Ленинский межрайонный следсвенный отдел было направлено заключение этой служебной проверки. Заключение было составлено 1 марта 2010 года, утверждено министром ВД ЧР Р. Алхановым 15 марта 2010 года.

В этом заключении указано, что «6 апреля 2010 года в УСБ МВД по ЧР поступил ответ на запрос, направленный в адрес командира полка милиции УВО при МВД по ЧР, в котором сообщается, что сотрудниками указанного подразделения МВД по ЧР граждане Ибрагимов Саид-Салех и Ибрагимов Аднан Абдулаевич не задерживались и в расположение полка милиции УВО не доставлялись».

То есть, получается, что ответ, пришел от Ш. Делимханова уже после того, как заключение было составлено и утверждено. Но при этом в заключении на этот ответ ссылаются!

Таким образом, люди, изготовляющие подобные документы даже не стараются «свести концы с концами». Они уверены, что любая «липа» сойдет, что никто с них не спросит за фальсификацию, что никто из начальства не будет от них требовать установить истину.

В настоящий момент Шарип Делимханов вопреки документально установленным фактам, вопреки своим собственным, зафиксированным правозащитниками, словам, отрицает сам факт доставления в «Нефтяной полк» С-С. Ибрагимова. 

По состоянию на июнь 2010 года местонахождение и судьба Сайд-Салеха Ибрагимова остается неизвестными.

Похищение и освобождение Умарпашаева Ислама Ирисбаевича

Дело Ислама Умарпашаева уникально для нынешней Чечни. Похищенный после его освобождения не только не настоял на отозвании жалобы своих родственников из ЕСПЧ, но и даёт показания о своём похищении и похитителях российским следователям.

Правда возможность давать подобные показания у него имеется исключительно в связи с тем, что он находится за пределами Чеченской Республики.

11 декабря 2009 года в 8:20 из своего дома в Грозном (поселок Мичурина, ул. Михайлика, 75) был похищен Ислам Ирисбаевич Умарпашаев, 1986 г. р.

Ранее, в 2008 году, И. Умарпашаев привлекался к уголовной ответственности по ч.2 ст.208 УК РФ (участие в незаконных вооруженных формированиях). Он был задержан сотрудниками правоохранительных органов, когда вместе со своим другом подвозил на автомашине члена НВФ. За это преступление ему было назначено наказание в виде одного года лишения свободы в колонии-поселении. В июле 2009 года он был условно-досрочно освобожден и вернулся домой в город Грозный.

Тогда во время следствия Ислама Умарпашаева пытали – у его адвоката имеются медицинские документы, подтверждающие это.

11 декабря около семи вооруженных сотрудников силовых структур в черной форме взломали дверь, вошли в дом Умарпашаевых. Все они говорили только по-чеченски. Силовики заявили, что проводят проверку паспортного режима, но при этом не представились и не объясняли, к какой структуре они принадлежат. Глава семьи Ирисбай Умарпашаев и его сыновья Ислам, Берсан и Гелани наъходились дома, они только что совершили утреннюю молитву. Всех их обыскали, забрали паспорта и мобильные телефоны. После чего, выяснив, кто из присутствующих Ислам Умарпашаев, его стали выводить из дома.

Ирисбай Умарпашаев сказал силовикам, что поедет с ними, как отец, спросил, кто из них старший и куда увозят его сына. Только тогда один из сотрудников представился Ибрагимом из Октябрьского РОВД. Когда Ислама вывели на улицу, отец увидел, что во дворе находилось большое количество вооруженных людей. Они быстро сели в машины, которые мгновенно разъехались в разные стороны. Отъезжая, один из сотрудников сказал Ирисбаю Умарпашаеву: «Если поедешь за нами, будем стрелять». Ирисбай смог лишь добежать до поворота, потом машины скрылись. Собственного автомобиля у Умарпашаевых нет, поэтому проследить, куда поехали похитители им не удалось.

Сразу же после похищения Ирисбай Умарпашаев обратился в Октябрьский РОВД, однако там ему сказали, что их сотрудники Ислама не задерживали. Заявление о похищении принимать отказались. В тот же день родственники обратились с заявлением о похищении Ислама Умарпашаева в прокуратуру Октябрьского района Грозного, где было возбуждено уголовное дело № 000 по признакам п. «а» ч. 2 ст.126 УК РФ (похищение человека группой лиц по предварительному сговору).

Представлять интересы потерпевших по этому делу (таковыми были признаны отец и брат похищенного) взялись юристы Сводных мобильных групп правозащитных организаций.

Следствие проводилось неэффективно, с нарушением действующего законодательства. В связи с этим, 3 февраля 2010 года юристами Комитета против пыток была направлена жалоба в Европейский Суд по правам человека. ЕСПЧ придал этой жалобе приоритетный статус и направил властям РФ обращение о принятии срочных мер.

2 апреля 2010 года Ислам Умарпашаев был освобожден похитителями, после чего вместе с матерью выехал в Нижний Новгород для прохождения медицинского обследования и лечения. Умарпашаев сообщил сотрудникам Комитета против пыток, что четыре месяца его удерживался в расположении одного из подразделений МВД ЧР Его содержали в полуподвальной комнате пристегнутым к батарее наручниками.

Похитившие Умарпашаева люди ничего от него не требовали, не допрашивали его, не били (кроме первого дня) и не пытали, нормально кормили. Однако при этом Умарпашаеву запрещали стричь волосы и бриться.

По словам , его отпустили при условии дачи им ложных показаний: будто все это время он находился на отдыхе в Республике Дагестан. Кроме того, Умарпашаев должен был уговорить своих родственников отозвать жалобу из Европейского Суда по правам человека.

Похитители передали И. Умарпашаевы сотрудникам Октябрьского РОВД. Те доставили Ислама в здание РОВД, куда вызвали родственников похищенного. Туда же пришел и следователь Заводского СО СУ СКП РФ по ЧР, с которым милиционеры в присутсвии Ислама советовались как лучше «закрыть» уголовное дело. Затем Ислама Умарпашаева отдали родственникам с условием, что он придет на следующий день давать нужные показания.

Находясь на территории Нижегородской области, ислам Умарпашаев дал показания следователю СУ СКП РФ по НО об обстоятельствах своего похищения, содержания в расположении подразделения МВД ЧР и условиях освобождения.

Тем временем, в Грозном неустановленные лица, а также сотрудники Октябрьского Р давление на родственников Ислама Умарпашаева с целью вынудить его вернуться в Грозный.

Имеются достаточные основания считать, что по прибытии Ислама Умарпашаева в Чеченскую Республику на него самого будет оказано давление с целью заставить его отказаться от дальнейшего участия в уголовном деле в качестве потерпевшего. Более того, очевидно, что это будет крайне опасно для его жизни и безопасности его близких.

Тем не менее, на настоящее время Следственное Управление СКП РФ по ЧР настаивает на прибытие Ислама Умарпашаева в Грозный для дачи показаний.

III. Чеченцы в пенитенциарной системе

Положение заключенных из Чечни в российских

в местах лишения свободы.

В докладе 2009г. мы уже писали о том, что чеченцам в местах лишения свободы приходится особенно тяжело. Основная причина этого кроется в том, что в правоохранительные органы, в том числе и в пенитенциарные учреждения, пришла большая масса людей, прошедших войну в Чеченской Республике. Большинство из них приносят с собой навыки и, приобретенные во время военных действий, травмированное сознание и заряд ненависти, особенно опасный для тех, кого они еще недавно воспринимали как врагов.

Кроме этого, общий рост ксенофобии и чеченофобии в обществе также не может не оказывать влияния на положение чеченцев в тюрьмах, местах предварительного заключения и на отношение к ним сотрудников следственных органов.

Для чеченцев существует повышенная опасность быть привлеченными к уголовной ответственности по сфабрикованным обвинениям.

Число таких случаев велико. Если в начале второй волны военных действий в 1999 – 2000гг. существовала очевидная установка на намеренную изоляцию чеченцев, то сейчас разложение судебно-следственной системы достигло такого уровня, что следственные органы просто избирают из наиболее незащищенных категорий лиц тех, кому приписывается совершенное преступление. В случаях же, когда для отчетности необходимо повысить число раскрытых преступлений, преступление просто фабрикуется.

Жертвами фабрикаций становятся мигранты из Центральной Азии или жители Кавказа, среди которых чеченцы относятся к группе наибольшего риска.

Так в сентябре 2010г. к нам обратилась Тамара Магмадова, проживающая с семьей в поселке Кратово Раменского района Московской области. Она рассказала, что в начале войны вывезла своих детей из Чечни, чтобы они не оказались вовлеченными в военные действия. Ее взрослые сыновья и дочь жили в и работали в Перу и Испании. Но, когда один из сыновей заболел, она поверив активной агитации Кадырова за возвращение из-за границы, привезла семью в Россию и собиралась перебраться в Чечню. 19 января рано утром в ее дом пришли вооруженные люди с собаками и устроили обыск. Только потом они представились сотрудниками ФСБ, показали протокол. Никаких ордеров или постановлений поначалу нам никто не показывал. Отца семейства больного диабетом Султана Магмадова повалили на землю и стали требовать выдать им наркотики и оружие. Ничего подобного в доме не обнаружили. Тогда сотрудники ФСБ начали допрос сын Тамары Апти на втором этаже дома, куда никого не пускали. Как потом оказалось, его пытали - надевали на голову пакет, раздели и держали на холодном полу. Допрашивали и сестру Апти Айшат. После обыска и допросов Апти забрали с собой, задержали и Айшат. В результате длившегося весь день обыска у Магмадовых были компьютер, все документы детей, мобильные телефоны всей семьи, другие личные вещи, а также 4000 евро, которые, как оказалось впоследствии, не были занесены в протокол и пропали. В тот день Апти собирался ехать в роддом за женой, которая родила двойню.

От перенесенного стресса у Султана Магмадова повысился сахар в крови, и он впал в кому. Жена Апти потеряла молоко, а их старшие дети получили нервное расстройство.

На следующий день следователь ФСБ сказал Тамаре, что Апти признался в участии в незаконном вооруженном формировании. Тамара и адвокат Айшат Магмадовой уверены, что сделал он это под давлением – ему сказали, что если он не подпишет уже приготовленные бумаги, то обвинение падет на его сестру Айшат, об аресте которой Апти не знал.

Айшат и Апти обвиняются в вербовке террористов за рубежом и подготовке террористического акта. По делу проходит принявшая Ислам гражданка Литвы Эгле Кусайте, с которой у Айшат и Апти была открытая переписка через Интернет, и которую они пригласили в Россию.

Адвокат Магмадовых Мусса Хадисов, с которым мы постоянно работаем ознакомился с делом и пришел к выводу, что в нем нет никаких доказательств того, что Айшат, Апти и Эгле имели какие бы то ни было намерения совершить преступление.

Дело, однако, передано в суд. Тамара Магмадова не может себе простить своей доверчивости, которую проявила, уговорив детей вернуться в Россию.

Нам часто приходится сталкиваться со случаями, когда жителей Чечни привлекают к ответственности по преступлениям, за которые они уже были судимы или прошли амнистию. Есть также чудовищные примеры привлечения к уголовной ответственности за поступки, совершенные много лет назад. Например, в 2009г девятнадцатилетние Сайд-Хасана Магамадов и Арби Магамадов были привлечены км ответственности за содействие незаконным вооруженным формированиям (ст. 33.5 и ст. 208 УК РФ. В 2004г. Арби дважды «содействовал незаконным вооруженным формированиям». Один раз его заставили купить им сникерс, рулет и что-то еще на сумму около 300 рублей ($10). Второй раз его послали к ручью за водой. Мог ли он отказаться от требования пришедших в его дом вооруженных людей, никого не интересовало. Всего юношам инкриминировалось 9 эпизодов такого рода.

Оба обвиняемых были задержаны 1 февраля 2010г., им не разрешили сообщить о своем задержании родственникам. Только 10 февраля нашим адвокатом было установлено, что Магамадовы содержатся в СП МВД ЧР для административно арестованных в качестве наказания за административное правонарушение. К моменту вступления в дело адвоката Сайд-Хасан не только признал все 9 эпизодов обвинения, но и показал, что в них участвовал Арби.

Следователь обещал адвокату снять 7 эпизодов, если Арби признает 2 описанных выше. Арби выполнил обещание, но в обвинительное заключение попали все 9 эпизодов. Сайд-Хасану и Арби грозил большой срок заключения. По счастью, на суде удалось доказать, что на момент совершения приписываемых им преступлений они не достигли еще 14 лет, а поэтому срок давности для них составляет всего 5 лет, и он уже истек. Юноши были освобождены из-под стражи в зале суда.

Во время отбывания наказания чеченцы постоянно находятся под угрозой преследований, как со стороны сотрудников пенитенциарной системы, так и со стороны других заключенных, которым также свойственны общие настроения ксенофобии. Избиения, наказания без всяких оснований, помещение в бараки для больных туберкулезом в колониях – это жалобы, которые мы получаем из мест заключения почти ежедневно.

Реагировать на такие жалобы приходится с большой осторожностью, поскольку наши действия могут ухудшить положение заключенного. Осторожные звонки непосредственно в колонию, посещения членами ОНК (общественных независимых комиссий) могут в некоторых случаях улучшить положение осужденного. Бывает, что за улучшение положения администрация требует от заключенного, чтобы он подписал бумагу о том, что всем доволен и не обращался ни к кому с жалобами. Это ставит правозащитников в трудное положение и лишает нас возможности защищать таког «отступника» в дальнейшем. Так весной 2010г. из колонии в г. Кемерово ночью на мобильный телефон Светланы Ганнушкиной позвонили осужденные и сообщили, что из-за перенаселенности колонии всех чеченцев переводят в ПКТ (помещения камерного типа, т. е. закрытая тюрьма). Обычно это мера наказания, поэтому их переводят по одному, и первая жертва уже назначена. Той же ночью Ганнушкина нашла в Интернете номера телефонов и направила в колонию факсом соответствующий запрос. Коллективное наказание удалось предотвратить, однако с осужденных было получено заявление о том, что они никуда с жалобами не обращались. Такой ответ и был получен нами. В результате нам не удалось помочь заключенным этой колонии при их вторичном обращении по поводу дурного обращения с одним из осужденных.

Однако часто все усилия не достигают положительного результата. Яркий пример такого рода представляет собой положение в тюрьме Зубайра Зубайраева, о котором мы уже писали ранее в докладе 2009г. Вот, что сообщает о нем наша коллега, с которой родственники Зубайраева ведут регулярную переписку:

«В настоящий момент Зубайр находится в тюрьме УП-288-Т города Минусинска Красноярского края. Он не может передвигаться самостоятельно, у него сломан позвоночник, зимой этого года была попытка суицида вследствие издевательств. Состояние здоровья очень плохое: частые головные боли, зрение на оба глаза ухудшается, со слов Зубайраева - после травм нанесенных ранее при пытках в г. Волгограде; отсутствуют два зуба, выбитые в Волгограде, онемение лица левой стороны, в связи с чем речь затруднена; два пальца левой руки (мизинец и безымянный) не двигаются, функции пальцев утрачены; болевые ощущения в кистях; боль в правой ушной раковине сопровождается кровотечением; боли в позвоночнике в шейном отделе и в области позвоночника; увеличение подкожной опухоли ниже ребер с левой стороны; болевые ощущение при касании в области затылка (при прикосновении к затылку Зубайраев теряет сознание); боль в коленном суставе обоих ног, левая нога не чувствует физического воздействия от колена до стопы, правая - от бедра до стопы; язва желудка, двенадцатиперстной кишки; передвигается с большим трудом при помощи костыля и трости, без костыля и трости передвигаться не может; боли в сердце после перенесенного инфаркта; боли в почках; в сидячем положении может находиться, только если левая рука имеет опору – пользуется для этого костылем, при отсутствии опоры резкие болевые ощущения в позвоночнике и теряет сознание.

4 июня 2010 года он был направлен в лечебное учреждение, когда прибыл в СИЗО г. Минусинска г. Красноярска. Это было необходимо потому, что он был зверски избит сотрудниками в ИВС села Таштып перед посадкой на поезд для доставления в Красноярск.

После этого у него участились приступы головной боли, эпилепсии. Заявление о привлечении к уголовной ответственности писать отказывается до приезда комиссии. Зубайраев указывает на негативное, нечеловеческое отношение со стороны сотрудников СИЗО, которые не скрывают, что это связано с его принадлежностью к чеченской национальности.

Его заставляли отказаться от продолжения дела в Европейском суде, на что Зубайр ответил отказом».

Приведем всего один характерный случай обращения за помощью в связи имел место в июне 2010г. К нам поступило заявление жительницы Грозного Мадины Султановны Гарсиевой. Она была крайне обеспокоена положением и состоянием здоровья своего мужа, Адама Магомедовича Гарсиева, 1979 г. р., отбывающего наказание в ИК-9 в п. Парфино Новогородской области. Как ей стало известно, персонал колонии раздражен тем, что пытается сохранить человеческое достоинство, и подвергает его за это систематическим преследованиям, используя самые ничтожные или просто надуманные поводы для помещения его в штрафной изолятор и барак усиленного режима.

Не выдержав этих преследований, о вскрыл себе вены.

Наша организация обратилась к директору ФСИН с просьбой срочно вмешаться в эту ситуацию, организовать оказание адекватной медицинской помощи и добиться, прекращения преследований этого заключенного со стороны персонала колонии. Наше обращение на короткое время улучшило ситуацию, но вскоре администрация вновь принялась всячески унижать заключенного.

Удивительную жестокость по отношению к больным осужденным проявляют представители правоохранительных органов в Чечене не менее, чем в других регионах РФ. В докладе 2009г. мы описывали трагическую судьбу Лечи Джанаралиева, который получил тяжелое огнестрельное ранение во время задержания, стал неспособным к самостоятельному передвижению инвалидом. Но, несмотря на заключение медицинской комиссии и настойчивые обращения правозащитников, Джанаралиев остается в колонии, в неприемлемых для его состояния условиях. Это случай далеко не единичный.

Так осуждённый на 16 лет лишения свободы приговором Верховного суда ЧР от 01.01.01 года, Имали Висархаджиевич Аюбов, 1978 г. р., житель поселка Ойсхар, был доставлен в туберкулёзную зону, учреждение ОИ-92/4 УИН МЮ РФ по РД. Там он находился с мая 2007 года. Аюбов был в тяжёлом состоянии и в сентябре 2008 года, врачебная комиссия вынесла решение, о том, что Аюбов и еще 5 осуждённых находятся в крайне тяжёлом состоянии и в соответствии с законодательством подлежат освобождению. Руководство колонии в свою очередь, 28 сентября 2007 года, обратилось в Суд Советского района г. Махачкала, с ходатайством об освобождении Аюбова.

31 октября 2007 года, суд отказал в освобождении Аюбова. Причиной отказа явилось то, что родственники, по их словам, не смогли собрать запрошенную судьей сумму в 100 тыс. долларов.

11 апреля 2009 года в «Мемориал» позвонил неизвестный и сказал, что Имали Аюбов умер в колонии. Сотрудник ПЦ поехал к родственникам в п. Ойсхар на похороны и удостоверился в подлинности сообщения. На похоронах в разговоре с родственниками удалось узнать, что Аюбов умер от тяжелой болезни. Были предприняты попытки освободить его для того, чтобы он мог умереть спокойно, дома. Последняя сумма, которая была запрошена за его освобождение, составляла 750 тысяч рублей. Родственники пытались собирать деньги, но успели найти только половину.

Одной из форм притеснения является запрет на исправление религиозных обязанностей мусульман. 15 июня 2010 года нам позвонил осуждённый из колонии строгого режима, отбывающий наказание в Архангельской области. Звонивший говорил от имени всех осуждённых исповедующих ислам. До не давнего времени, осуждённые могли без проблем совершать молитвы и другие обряды, предписанные верой. За месяц до этого в колонию был назначен новый начальник УФСИН РФ по Архангельской области, полковник . По словам осуждённых, Киланов переведён на эту должность из Оренбургской области, где он работал заместителем начальника УФСИН. В Оренбурге он был ярым противником ислама, забирал у осуждённых мусульман Кораны.

На новом посту он проводил такую же линию. По словам осуждённых, Киланов приказал всем есть свинину, запретил молиться, в одной колонии конфисковал коврики для моления. Начальники колоний разводят руками, это приказ начальника мы ничем помочь не можем.

Надо отметить, что 01 июня 2010 г. в УФСИН Архангельской области прошла конференция по проблемам вероисповедания в местах лишения свободы. То о чём говорили на этой конференции и то, что творит начальник управления, противоречат друг другу. Об этом нам сообщили осуждённые и просили помочь им в этом вопросе. Наше письмо подействовало, осужденным разрешили молиться. Такой результат бывает далеко не всегда, а жалоб на притеснение мусульман приходит много.

Когда срок наказания подходит к концу, сотрудники колоний и тюрем стремятся сделать все, чтобы чеченец не вышел на свободу, изобретая для него самые невероятные обвинения или провоцируя его унижающим обращением на какие-либо нарушения. Так в Тамбовской области Шамиль Хатаев, о котором мы неоднократно писали в наших докладах, был осужден уже трижды. В последний раз летом 2010г. за избиение сотрудников охраны. По свидетельству адвоката, Шамиль уже полностью истощен, тяжело болен, так что фабрикация обвинения очевидна. Кроме того, другие заключенные готовы были свидетельствовать, что жестоко и неоднократно избит сотрудниками был сам Шамиль. Генеральная прокуратура не отреагировала на наши жалобы, касающиеся, в частности, длительного недопуска адвоката. Суд также не рассмотрел дела объективно, отказав в допросе заключенных и тех, кто уже вышел на свободу, но мог свидетельствовать в пользу Хатаева. Единственными свидетелями в суде были сотрудники колонии. Жалоба направлена в ЕСПЧ, но приходится сомневаться, доживет ли заявитель до ее рассмотрения.

Чеченцы, возвращающиеся из-за границы, становятся жертвами преследований уже только потому, что приближенные к Рамзану Кадырову люди полагают, что у них есть деньги, которые можно отобрать. Но есть и другая причина: чеченские власти требуют возвращения в Чечню всех уехавших и добиваются этого, преследуя родственников невозвращенцев. Так недавно молодой житель г. Грозного, поддавшись на агитацию и решив, что пришла пора жениться, добровольно вернулся из Франции. Через несколько дней он был задержан и увезен из дома. В течение суток его подвергали избиениям и пыткам током, в том числе, на территории подчиненного Кадырову батальона Юг. Его спрашивали о чеченских беженцах в Европе, о том, кто и чем там занимается, чьи родственники получают посылки и что везут, когда возвращаются домой. Допросы велись в разных силовых структурах. Отпустили только за выкуп, принесенный родственниками. Никто не решился обратиться за защитой в официальные органы, фамилию семьи возвратившегося семья просила не называть.

В самой Чеченской Республике существуют незаконные места содержания, о которых есть много свидетельств, в частности, о них рассказывал журналистам Умар Исмаилов, по делу об убийстве которого проходит сейчас процесс в Вене. Четыре месяца провел в такой тюрьме Салих Масаев, подавший после освобождения заявление в прокуратуру о незаконном задержании, похищенный вторично в августе 2008г. и после этого исчезнувший бесследно. Однако чеченские власти отрицают существование таких тайных тюрем, а федеральные структуры смотрят на это сквозь пальцы.

Содержание в такой незаконной тюрьме и убийство Алихана Маркуева описано во вступлении настоящего доклада.

Приведем еще один аналогичный пример. 19 июля 2010 года по чеченскому телевидению показали трупы двух «боевиков», якобы убитых 13 июля 2010 года в лесу Веденского района Чеченской Республики. В тот же день в некоторых СМИ появились сообщения о ликвидации двух боевиков в горах Чечни (см, http://www. *****/South/main. asp? id=158812&p=4). Родственники убитых опознали их. Оказалось, что оба мужчины были похищены в прошлом году. Один из них, Хусайн Исаевич Эскиев, 1981 г. р., уроженец села Гехи Урус-Мартановского района Чечни, живший в Грозном, был похищен 2 ноября 2009 года (http://www. *****/hr/hotpoints/caucas1/msg/2009/11/m187301.htm).

В сентябре 2009 года сотрудники Р района Грозного увезли Хусайна из его дома в село Центорой – вотчину Рамзана Кадырова, где по многим свидетельствам находится одна из нелегальных тюрем. На второй день Хусайна освободили, он сообщил, что в ходе допросов его пытали электрическим током.

2 ноября 2009 года на мобильный телефон Хусайну позвонили люди, которые похищали его в сентябре. Звонивший попросил о встрече, указал место (грозненский рынок «Сабита»), описал машину (ВАЗ-2110, цвет – желто-серебристый металик); обещал задать на месте несколько вопросов и отпустить.

Хусайн сообщил эту информацию друзьям и родственникам и отправился на встречу. У рынка он подошел к машине, подходившей по описанию. Его попросили сесть, и машина вместе с ним тут же уехала. С тех пор родственники искали Хусайна по всей республике, но безрезультатно.

После похищения родным Эскиева звонил незнакомый человек. Он сказал, что Хусайн находится в селе Курчалой в расположении силовой структуры, какой именно – не уточнил. Мать Эскиева обращалась в Р района Грозного и Следственный комитет при прокуратуре РФ. По факту похищения было возбуждено уголовное дело. Следствие собрало много материалов по делу, но человека найти не удавалось.

В момент похищения у Хусайна на теле не было ни шрамов, ни царапин. Он был одет в штатскую одежду, бороды не носил. Между тем у трупа, показанного по телевидению в конце июля 2010 года, нет мизинца и безымянного пальца на правой руке, мизинца – на левой. Раны от удаления пальцев зажили. Возможно, Эскиева пытали, отрезая пальцы. Волосы и борода сильно отросли. Все это говорит о том, что, скорее всего, после похищения Хусайна Эскиева долго и жестоко пытали.

В прошлом Хусайн носил фамилию Амтаев. Эскиев – фамилия его матери. Хусайн взял ее, чтобы забыть прошлое и начать новую жизнь. Он был участником вооруженного сопротивления федеральным силам. В 2001 году Эскиев был задержан федеральными структурами и осужден судом Астрахани на 4,5 года лишения свободы. Был досрочно освобожден через 3,5 года. С тех пор его несколько раз задерживали. Так, он провел месяц в Р района Грозного и был освобожден за 1000 долларов США и золотой перстень. После этого силовые структуры похищали его еще два или три раза. По утверждению родственников, после 2001 года он с боевиками дела не имел; взял в аренду машину и зарабатывал на жизнь частным извозом. Своего дома у Хусайна не было, он жил в съемной квартире.

Имя второго убитого «боевика» нам неизвестно. По нашим данным, он уроженец села Шалажи Урус-Мартановского района Чечни, жил в селе Ачхой-Мартан. Был похищен примерно восемь месяцев назад. Подробности известны следователям прокуратуры.

21 июля трупы из морга г. Грозный были выдали родственникам. Традиционные похороны им устраивать запретили.

Характерное обращение поступило к нам 26 июля 2010г. от жительницы Чеченской Республики Дзейтовой Тамары Адамовны. 7 июля 2009 г. был похищен ее сын, Хамзат Ахметович Дзейтов, 1990 г. р. Обстоятельства дела, изложенные в прилагаемом заявлении Тамары Адамовны, с очевидностью свидетельствуют о причастности к его похищению республиканских силовых структур. Об этом говорит и упорное нежелание сотрудников Серноводского Р у матери заявление о похищении, и угрозы лишить семью социальных пособий, если она подаст заявление, и другие детали.

Особенно замечательно откровенное заявление начальника угрозыска Ачхой-Мартановского Р Мамакаева о том, что Хамзат находится в родовом селе Кадыровых Хоси-Юрте (Центорой) и будет отпущен, если его родители «выдадут» сестру Хамзата Зулихан, похищенную в 2008 году с целью замужества с боевиком Азаматом Махаури, который впоследствии был убит. (По сообщению родственников Махаури, Зулихан вскоре после похищения отправили за границу). Несмотря на возмутительный цинизм заявления Т. Мамкаева, оно кажется вполне достоверным, так как аналогичные объяснения звучали и в 2008 году, когда Хамзат был арестован в первый раз.

Родственники добились возбуждения уголовного дела в связи с похищением , но никакого расследования по этому делу не было проведено, его местонахождение следствием не установлено, версия Т. Мамкаева о том, что он находится в Центорое, по понятным причинам не проверялась. Совершенно очевидно, что прокуратура Чечни не в состоянии самостоятельно расследовать дела, в которых замешаны республиканские силовые структуры.

Об этом же свидетельствует приведенное в другом разделе дело Умарпашаева.

Страница 2

Чеченские силовые структуры имеют возможность действовать и в других регионах России. Ярким примером этого служит история задержания Арби Хачукаева 5 ноября 2009г. В этот день около 17.00 мне позвонили чеченские коллеги и сообщили, что в Москве представителями правоохранительных органов Чеченской Республики задержан руководитель общественной организации «Право» Арби Саламбекович Хачукаев. Позже позвонил и он сам и рассказал, что в середине дня около дома, где он снимал квартиру, его задержали неизвестные ему сотрудники силовых органов Чеченской Республики. Во время нашего разговора Хачукаев был уже доставлен в аэропорт «Внуково», чтобы отправиться в Грозный.

Я немедленно связалась с линейным отделением милиции аэропорта, сообщила, что в настоящее время принудительно вывозят из Москвы в Чеченскую Республику. Он и сопровождающие лица находятся в аэропорту «Внуково» в ожидании рейса в г. Грозный. Только после того, как я отправила в отделение милиции факс на бланке организации и со своей подписью, сотрудники начали предпринимать какие-то действия.

Я просила «провести проверку наличия у вывозящих Хачукаева лиц всех необходимых документов на осуществление подобных действий и, в случае их отсутствия прошу пресечь незаконные действия.

В случае же если задержание и доставка в ЧР производятся на законном основании, выяснить эти основания, обеспечить ознакомление с ними задержанного и осуществления им права связаться с родственниками для сообщения им необходимой информации».

К моменту, когда сотрудники милиции нашли Арби и его похитителей, они уже сидели в самолете. Проверка документов показала, что Хачукаев находится в руках сотрудников Р района ЧР, куда они и намерены его доставить.

Сотрудники милиции аэропорта «Внукова» переписали имена и номера удостоверений своих коллег, выразили свое недовольство их самодеятельностью: чеченские сотрудники органов внутренних дел обязаны были поставить коллег в известность о том, что действуют на их территории. Но не остановили незаконное задержание и вывоз Хачукаева, хотя постановления о задержании и доставке Хачукаева в Грозный у чеченских милиционеров не было, и Арби сообщил, что его увозят насильно. Сразу после вылета самолета я направила факсовые запросы в прокуратуру ЧР и Генеральную прокуратуру РФ с требованием вернуть ситуацию в законное русло.

В Грозном конвой отвез его в Надтеречный РОВД. Начальник Р Кузаев там его встретил и пригласил сотрудника ФСБ, который приветствовал Арби словами: «Уже Интернет гудит об этом господине». Арби было задано несколько вопросов о брате, который уехал в Литву в 14 лет и которого он не видел с тех пор. Потом его спросили, кого он в Москве или за границей (Арби недавно был по общественным делам в Ялте) видел из «шайтанов». Так кадыровцы называют членов НВФ. Ответил, что никого не видел.

Через два дня Арби Хачукаев уехал из Чечни на машине в Дагестан и оттуда вернулся в Москву. Он и его мать Кока Хачукаева, которую мы знаем по активной общественной деятельности в лагерях беженцев в Ингушетии, уверены, что только энергичная и незамедлительная общественная поддержка спасла Арби от больших неприятностей, а возможно и трагического исхода этого происшествия.

Последней приведем историю похищения, поисков и возвращения Масхуда Абдуллаева.

Ровно месяц правозащитники пытались выяснить, какова судьба депортированного 20 июня из Египта студента Масхуда Абдуллаева. В день высылки наша коллега Елена Санникова встречала в аэропорту «Домодедова» рейс, которым были высланы в Россию студенты Ахмед Азимов и Масхуд Абдуллаев. Через некоторое время Азимов вышел в зал прилета. Абдуллаев там так и не появился.

Его бесплодно прождали почти до утра следующего дня, но так и не дождались.

В дежурной части ФСБ аэропорта разным лицам давалась различная информация. Так через 5 часов после приземления самолета встречающим было сказано, что Абдуллаев задержан для проверки и находится у них. В то же самое время Елене Буртиной, представившейся помощницей члена Совета при Президенте России по правам человека Светланы Ганнушкиной, звонившей по телефону в дежурную часть ФСБ, сообщили, что он пересек границу и отпущен 3 часа назад. Еще через час ей ответили, что Абдуллаев, по всей вероятности, пошел за багажом, но потом добавили: «или находится в каких-то других структурах».

Чтобы узнать, где же на самом деле находится Масхуд Абдуллаев, нами были направлены запросы во все правоохранительные органы. Всегда готовый к сотрудничеству министр внутренних дел ЧР Руслан Алханов только однажды ответил на телефонный звонок Ганнушкиной и сказал, что на ее запросы отвечать не имеет права, поскольку она нем является членом семьи Масхуда, мать и сестры которого могут приехать за ним в Грозный. От личной встречи с Ганнушкиной он отказался. Поскольку до этого случая (и после него) Алханов всегда охотно встречался с нами, стало очевидно, что надо предпринимать решительные действия.