Чеченцы в России похищения и исчезновения людей, чеченцы в пенитенциарной системе, жилищное обустройство жителей Чечни в РФ (стр. 1 )

Правозащитный центр «МЕМОРИАЛ»

Комитет «ГРАЖДАНСКОЕ СОДЕЙСТВИЕ»

Под редакцией

ЧЕЧЕНЦЫ В РОССИИ

Похищения и исчезновения людей,

чеченцы в пенитенциарной системе,

жилищное обустройство жителей Чечни в РФ

Москва

2010

Содержание:

I Введение………………………………………………………..

II Похищения и исчезновения людей…………………………

III Чеченцы в пенитенциарной системе………………………...

IV Жилищное обустройство жителей Чечни в РФ………….

V. Приложение. ВПЛ из Чечни в Республике Ингушетия….

I Введение

Предлагаемый доклад, как и предыдущие семь, выходивших ежегодно под единым названием «О положении жителей Чечни в Российской Федерации», имеет целью представить читателю ситуацию, в которой находятся сейчас в России жители Чеченской Республики и этнические чеченцы.

Наш последний доклад был написан и представлен в России, Германии, Франции, Норвегии, США в мае 2009г. (См. www. ***** , refugee. ***** и www. ***** )

За прошедшее после этого время произошли события, радикально изменившие не только обстановку в Чечне, но и возможности неправительственных организаций работать там.

15 июля 2009г. правозащитное сообщество понесло огромную утрату: была похищена и расстреляна наша коллега – правозащитник, журналист, общественный деятель Наталья Эстемирова. «Мемориал» выпустил заявление, в котором возложил на Президента ЧР Рамзана Кадырова ответственность за это убийство и обстановку правового произвола, созданную в Чечне под его руководством. Власти Чеченской Республики ответили потоком продолжающейся по сей день ругани в адрес «Мемориала» и его сотрудников. Президент ЧР в интервью радио «Свобода» 8 августа 2009г. позволил себе ряд оскорбительных высказываний в адрес убитой. Никто из руководства России не пресек эти оскорбления. Более того, вначале явно растерянный Рамзан Кадыров был вскоре успокоен заявлением президента Дмитрия Медведева о том, что версия о причастности руководства Чечни к убийству Наташи Эстемировой «примитивной и неприемлемой для власти».

Открытая работа приемных «Мемориала» была временно приостановлена.

Менее чем через месяц - 10 августа были похищены сотрудниками правоохранительных органов председатель гуманитарной организации «Спасем поколение» Зарема Садулаева и ее муж Алик Джабраилов. Той же ночью они были расстреляны, наутро их тела со следами пыток были найдены на окраине Грозного.

В начале ноября 2009г. во время спецоперации, походившей под руководством лично Рамзана Кадырова исчезла сотрудница Датского совета по беженцам Зарема Гайсанова.

Расследование перечисленных убийств и исчезновения проводится неэффективно.

16 декабря в Страсбурге представителям «Мемориала» Сергею Ковалеву, Людмиле Алексеевой и Олегу Орлову была вручена премия Европарламента «За свободу мысли», носящая имя Сахарова. В тот же день Правозащитный центр «Мемориал» распространил заявление, в котором сообщал о возобновлении своей работы в Чеченской Республике.

В ответ на это заявление Уполномоченный по правам человека Нурди Нухажиев по своей рассылке распространил заявление с резкой критикой и оскорблениями в адрес «Мемориала», якобы подписанное 32-мя чеченскими неправительственными организациями. На направленные нами «подписавшимся» личные письма все они ответили, что о заявлении впервые услышали от нас. Однако никто из них не решился выступить с открытым заявлением и протестом по этому поводу, и только четверо дали разрешение сослаться на них при разоблачении фальшивки. Все они рассказали о том, что из аппарата, так называемого, уполномоченного по правам человека ЧР они получили прямые угрозы оказаться в списке, который будет подан лично Рамзану Кадырову. 12 января на сайте Нухажиева появилось новое заявление аналогичного содержания, его «подписало» уже меньшее число руководителей чеченских НПО, но среди них— трое из тех четверых, разрешивших дезавуировать свою подпись под предыдущим заявлением. И снова никаких публичных опровержений, только звонки с объяснением своей непричастности к заявлению. Такое поведение наиболее активных членов общества говорит о том, что даже в таком простом случае люди чувствуют, что им и их близким в случае неповиновения угрожает смертельная опасность.

Рамзан Кадыров подал в суд через своего представителя исковое заявление о защите чести и достоинства к Правозащитному центру «Мемориал» и его председателю Олегу Орлову, требуя по 5 миллионов рублей компенсации с того и другого. Суд удовлетворил иск Кадырова, но присудил к выплате всего 70 тыс. рублей (немногим менее 2000 Евро). Материалы дела Кадыров против Орлова помещены на нашем сайте (см. http://www. *****/2009/09/10/sud. htm ).

Этим дело не ограничилось. Сейчас за те же слова, произнесенные Олегом Орловым в день убийства Наташи Эстемировой, его судят по обвинению в клевете уже в рамках уголовного процесса – ст. 129.3 УК РФ, допускающая наказание до 3-ле лишения свободы.

Названные события привели к большим сложностям в нашей работе в Чечне, несколько наших сотрудников, включая руководителя представительства в Грозном, были вынуждены покинуть пределы Российской Федерации из-за явных преследований со стороны местных правоохранительных органов.

Текущая ситуация в Чеченской Республике. Так называемая, «чеченизация» конфликта не привела к улучшению ситуации с правами человека в Чеченской Республике, поскольку этот процесс включил в себя не только создание местных органов власти, силовых структур из местных жителей, но и делегирование этим структурам от федеральных сил права на незаконное насилие над мирным населением, которым бесконтрольно пользуются люди Рамзана Кадырова.

В результате за последние годы в Чечне сформировался тоталитарный режим, основанный на насилии, доносительстве и страхе. В 2007 г. резко сократилось число похищений людей правоохранительными структурами и случаев применения пыток (что уже само по себе свидетельствует о том, что незаконное насилие негласно регулируется сверху), тем не менее, похищения, пытки и другие нарушения прав человека по-прежнему остаются в республике обычным явлением. С середины 2008г. число похищений снова начало расти. В 2009г. оно увеличилось более чем вдвое по сравнению с предыдущим годом. Кроме того, получить сведения о таких случаях правозащитникам стало значительно труднее, чем в предыдущие годы, так как все больше пострадавших отказываются давать информацию о совершенном против них или их близких насилии, опасаясь преследования со стороны властей.

Мониторинг похищений и исчезновений, проводимый «Мемориалом», представлен в таблице ниже. При этом надо учитывать, что наш мониторинг покрывает не более 30% территории Чечни.

Похищения, исчезновения

годы	Всего похищены	освобождены или выкуплены	найдены убитыми	исчезли	под следствием
2006	187	94	11	63	19
2007	35	23	1	9	2
2008	42	20	4	13	5
2009	93	60	10	19	4

По 2010 г. полноценной статистики получать не удается.

Похищение 3 августа 2008г. и бесследное исчезновение Махмадсалиха Масаева, открыто сообщившего о том, что он в течение четырех месяцев содержался в тайной тюрьме Рамзана Кадырова и давшего об этом интервью «Новой» газете (http://www. *****/data/2008/49/10.html), показывает, какая судьба ждет каждого, осмелившегося говорить правду. Убийство в центре Москвы 24 сентября 2008г. Руслана Ямадаева, главы единственного клана, который был способен конкурировать с Кадыровым, и покушение 28 марта 2009г. в Дубае на его брата Сулима Ямадаева, делает Кадырова единственным, безраздельным и неконтролируемым хозяином Чечни и ее жителей. Иса Ямадаев только в августе 2010г. признал, что его брат мертв, и неожиданно заявил о своем примирении с Кадыровым.

С середины 2007г. началась кампания по преследованию родственников предполагаемых боевиков. Несколько семей были изгнаны из домов. Дома других были сожжены. Остальных путем угроз заставляют каяться под телекамеры, не только призывать своих родственников вернуться, но проклинать их во время похорон. Таким семьям трудно найти жилье, их начинают сторониться окружающие.

7 апреля 2010 года по телевидению Чеченской Республики (телеканал «Вайнах») был показан сюжет о встрече республиканских должностных лиц с людьми, чьи родственники, как предполагается, ушли в горы. Мэр публично обещал поступать с родителями предполагаемых боевиков так же, как их дети поступают с мирными жителями. Префект Старопромысловского района Грозного Зелимхан Истамулов на этой встрече сказал: «Если вы думаете, что после нашего разговора вы разойдетесь и спокойно будете сидеть дома, то вы глубоко ошибаетесь…». На встрече присутствовал Уполномоченный по правам человека в Чечне Нурди Нухажиев, который молча выражал полное одобрение происходящему.

В нашем распоряжении находится несколько заявлений семей, которые подвергаются постоянному преследованию, увольнениям и угрозам за, якобы, воюющих или уехавших за границу родственников. Однако заявители обращаются к нам не за защитой их интересов в России, как это обычно было в прошлые годы, а с просьбой помочь им выехать за пределы РФ. Такого рода поддержку наши организации не оказывают и оказывать не могут. Все обращающиеся к нам граждане поставлены об этом в известность, и, тем не менее, они оставляют такие заявления, считая единственным для себя выходом эмиграцию и обращение за убежищем.

В марте 2010г. Комитет «Гражданское содействие» решил оказать материальную помощь семьям, чьи дома были сожжены. Все они очень нуждаются в поддержке, однако две из десяти семей не решились встретиться с нами, опасаясь новых репрессий.

Опасность грозит не только активистам гражданского общества. Возвратившиеся из-за границы чеченцы попадают под подозрение, становятся жертвами вымогательства и фабрикации уголовных дел.

В последнем докладе о положении чеченцев в России подробно приводится история Зубайра Зубайраева, возвратившегося в РФ из Австрии по личным причинам и потому, что доверился пропаганде, убеждающей чеченцев в полной безопасности возвращения. Сейчас Зубайр Зубайраев находится в заключении, где подвергается изуверским мучениям, имеющим цель унизить его человеческое достоинство, наказать за то, что он осмелился жаловаться, сломить его духовно и физически.

Положение чеченцев в тюрьмах стало одной из основных тем названного доклада. Один из описанных в нем случаев получил драматическое развитие во второй половине 2009г. В октябре - после окончания срока наказания по сфабрикованному делу - должен был выйти из заключения Шамиль Хатаев. Однако в конце срока Шамиль был жестоко избит охранниками. Приглашенный нами адвокат в течение нескольких месяцев не мог добиться встречи с подзащитным, не давали свидания Шамилю с матерью и женой. Он так и не вышел на свободу, против него снова возбуждено уголовное дело по нелепому обвинению в «дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества» (ст.321 УК РФ). Искалеченный Шамиль из колонии прямо отправился в СИЗО. Число таких примеров огромно, мы регулярно получаем жалобы на фабрикацию уголовных дел против чеченцев и бесчеловечное обращение с ними в тюрьмах. При всей жестокости российской пенитенциарной системы чеченцы, безусловно, составляют в этом отношении группу особенного риска.

С начала военных действий в Чеченской Республике первые лица государства не раз давали силовым структурам ясный сигнал, что о соблюдении закона можно не беспокоиться и следует отчитываться числом уничтоженных предполагаемых участников незаконных вооруженных формирований (НВФ). Такая установка была в очередной раз дана Президентом РФ 8 января 2010г., на встрече с директором ФСБ Дмитрий Медведев сказал: «В том, что касается бандитов, наша политика остается прежней. Их нужно просто уничтожать, делать это жестко и делать это систематически, то есть регулярно, потому что, к сожалению, бандподполье еще существует. Нужно методично действовать "по всей поляне", если где-то появился след, значит, нужно искать их и уничтожать».

Этот подход провоцирует похищение мирных жителей, тела которых, переодетые в камуфляж и часто со следами пыток, позже выдаются за тела уничтоженных участников незаконных вооруженных формирований. Один из таких случаев мы смогли проследить, благодаря конфиденциальной информации, полученной нами от неизвестного лица – возможно, находящегося на службе в чеченской милиции. Звонивший сообщил нам, что такая участь ждет Алихана Маркуева, 1988г. р., прошедшего в 2008г. амнистию после года пребывания в НВФ. 28 июля 2009г. Алихан был увезен из собственного дома сотрудниками Аргунского ОВД и пропал. 19 октября 2009г нам поступило сообщение о планируемом убийстве Алихана, о чем мы немедленно поставили в известность прокуратуру и МВД Чечни. Однако остановить преступление не удалось. 27 ноября на окраине села Сержень-Юрт был найден труп Алихана Маркуева с огнестрельными ранениями. Рядом с убитым лежал автомат. Родственникам сообщили, что Алихан погиб во время спецоперации.

Сложившаяся в Чеченской Республике ситуация накладывает отпечаток и на методы, которыми действуют правозащитники. Мы, впервые за многие годы, лишены возможности открыто говорить все, что знаем о происходящем в Чечне. Это резко отличает Чечню от Ингушетии и Дагестана, где ситуация также критическая, но власти не препятствуют ее открытому обсуждению и сами участвуют в нем. Заговор молчания приводит к тому, что по миру распространяется легенда о стабилизации ситуации в Чеченской Республике. Отсутствие адекватной информации приводит к тому, что в миграционных органах и властных структурах стран Европы все шире распространяется убеждение в том, что настало время вернуть на родину всех (или почти всех) прибывших из Чеченской Республики лиц, ищущих убежища.

Коротко о возможной альтернативе расселения. В наших ежегодных докладах мы уже много лет представляем свидетельства того, что никакой альтернативы проживанию в Чечне с риском для жизни у выходцев из Чечни нет, поскольку власти делают все от них зависящее для возвращения всех чеченцев в Чеченскую Республику. Попытки покинуть ее и поселиться в других регионах РФ не приводят к успеху: намерение Рамзана Кадырова собрать всех чеченцев в Чечне поощряется федеральной и региональными властями. Чеченцам снова и снова отказывают в аренде жилья, регистрации, приеме на работу. Происходит это в оскорбительной форме, унижающей национальное и человеческое достоинство.

О постоянной опасности оказаться в местах лишения свободы уже было сказано выше. Это относится также и к тем чеченцам, которые постоянно проживают в других регионах. Сотрудники силовых структур подбрасывают им наркотики, оружие и взрывчатые вещества, против них фабрикуются дела о терроризме. В судах они также не могут рассчитывать на гуманное обращение и справедливость. Оказавшись в учреждениях пенитенциарной системы, чеченцы подвергаются унижению, избиениям и постоянному риску для жизни.

Жители Чечни и выходцы из нее не имеют и материальной возможности обеспечить себя жильем. Компенсация за утраченное в Чеченской Республике жилье составляет 120 тыс. рублей, приблизительно - 4 тыс. USD. На эти деньги не только нельзя купить дом или квартиру, но их не хватит даже на аренду более чем на 3-6 месяцев, в зависимости от региона. Кроме того, в последние три года из бюджета практически не выделяются средства на выплату компенсаций. В 2009г. получили компенсацию всего 87 семей, такими же темпами планируются выплаты на следующие два года. С учетом того, что положительные решения принимались только в отношении семей, покинувших Чечню во время признанных властями военных действий, можно утверждать, что тысячи семей ожидают выплаты компенсации минимум 6 лет.

В следующих разделах мы более подробно и с конкретными примерами коснемся нескольких из перечисленных проблем.

II Похищения и исчезновения людей

Нет сомнения, что одной из определяющих задач власти на Северном Кавказе является борьба с терроризмом. От террористических актов в России уже тысячи граждан России погибли, были ранены, потеряли своих близких. В их числе есть дорогие и близкие нам люди. Обеспечение безопасности населения одна из важнейших функций государства, в исполнении которой каждый из нас лично заинтересован.

В борьбе с терроризмом государство может и обязано быть твердым, в рамках закона употреблять самые жесткие силовые методы. Но борьба с терроризмом – это еще и борьба идеологий, и она имеет не меньшее значение. Идеология терроризма проста: коллективная вина, коллективная ответственность, коллективное наказание.

Противопоставить этому можно только: персональное право, соблюдение законности и уважение к правам человека. В противном случае государство становится на идеологическую платформу терроризма, отвечая на него террором.

К сожалению, именно это часто и происходит. «Мемориал» проволдит работу над созданием подробной и исчерпывающей базы данных на людей, исчезнувших без вести с осени 1999 года по настоящее время. Сейчас в ней более трёх тысяч человек. Обстоятельства абсолютного большинства похищений указывают на причастность к совершению преступления представителей государства или сотрудничающих с ним вооруженных формирований. Свыше 95 % уголовных дел, возбужденных по фактам похищений людей, остаются не раскрытыми.

Мы приведем здесь несколько случаев похищения и исчезновения жителей Чеченской Республикит за последние потора года.

Исчезновение, тайное содержание в больнице и похищение оттуда Зайналова Апти Рамзановича

На примере этого дела ясно видна полная беспомощность органов прокуратуры перед беззаконием, творящимся сотрудниками МВД ЧР. Дело доходит до того, что чеченские милиционеры выгоняют прокурора, угрожая ему оружием. При этом ни Прокуратура и Следственный Комитет при прокуратуре даже и не пытаются восстанавливать законность, саботируют расследование преступлений, совершенных сотрудниками МВД ЧР. Более того, сотрудники прокуратуры идут даже на лжесвидетельство, покрывая преступление милиционеров.

26 июня 2009 г. при невыясненных обстоятельствах исчез Апти Рамзанович Зайналов.

Мать Апти Зайналова, Айма Макаева, проживает в селе Махкеты Введенского района Чеченской Республики.

Апти Зайналов, ранее, в октябре 2005 года, был осужден по обвинению в причастности к незаконным вооруженным формированиям. В июле 2006 он был освобождён, и с тех пор в основном проживал с городе Саратов, где работал. Регулярно он приезжал к матери в Чечню.

С 26 июня 2009 года мобильный телефон Апти перестал отвечать.

2 июля в представительство ПЦ «Мемориал» в Грозном обратился неизвестный мужчина, который сообщил, что в районной больнице села Ачхой-Мартан под охраной находиться молодой человек по имени Апти, который получил серьёзные травмы в результате пыток. Сотрудники представительства «Мемориала» решили проверить эту информацию, поскольку в тот период было известно об исчезновении Апти Шамсаева, жителя села Гехи Урус-Мартановского района Чечни. По этой причине в «Мемориале» предположили, что содержащийся в ачхой-мартановской больнице под стражей человека может быть и есть Апти Шамсаев.

3 июля 2009 года сотрудник «Мемориала» Ахмед Гисаев и родственник Апти Шамсаева посетили больницу в Ачхой-Мартане. В хирургическом отделении они смогли заглянуть через открытую дверь в палату № 1. Там находились два вооруженных охранника в камуфляжной форме, по всей видимости, принадлежащие к органам внутренних дел. На их кепках черного цвета у них были буквы – «К. Р. А.». На койке возле окна лежал молодой человек, которому медсестра оказывала помощь. Возле двери на койках находились еще два охранника. Сотрудник ПЦ «Мемориал» отчетливо разглядел молодого человека. На вид ему было около 28-30 лет, на лице были синяки, голова – перевязана. Покрывающая тело простыня была в багрово-красных пятнах (по всей видимости, кровь). 

Позже в коридоре медицинский работник ответил на вопросы Гисаева. Он сообщил, что этого человека привезли из Грозного, зовут его Апти Зайналов, он из села Махкеты, и ему 29 лет. Медицинским работникам не разрешают с ним общаться, в амбулаторной карте не указанны его данные, проходит по документам как «неизвестный». Его уже несколько раз увозили из больницы и, по-видимому, подвергали пыткам.

В тот же день родственникам Апти Зайналова из села Махкеты передали сообщение, что тот находится в тяжелом состоянии в Ачхой-Мартановской районной больнице.

4 июля мать Апти, Айма Макаева, и его брат, Руслан, поехали в грозненский офис «Мемориала». Они показали фотографии Апти и сотрудник «Мемориала» опознал его как человека, которого он видел в больнице.

На следующий день Руслан Зайналов и сотрудник «Мемориала» посетили больницу в Ачхой-Мартане, но им там ничего не удалось выяснить. Охранники отказались их допустить в палату и что-либо отвечать на вопросы.

7 июля Айма Макаева вместе с сотрудниками «Мемориала» выехала в Ачхой-Мартан, в прокуратуру этого района. Она и сотрудник Правозащитного центра «Мемориал» Наталья Эстемирова были на приеме у и. о. прокурора Ачхой-Мартановского района, Юрия Викторовича Потанина. Наталья Эстемирова рассказала о цели их визита. Айма Зайналова подала прокурору письменное заявление, в котором указала, что ее сын Апти находится в тяжелом состоянии в Ачхой-Мартановской больнице, и просила прокурора предпринять меры прокурорского реагирования.

И. о. прокурора тут же направил своего помощника Х. Атаева и своего заместителя Магомеда Домбаева в больницу, с тем, чтобы те «произвели там осмотр» и «разобрались, что там происходит». Сам же Потанин уехал куда-то «на совещание».

А. Макаева и Н. Эстемирова остались в коридоре прокуратуры. Заместитель и помощник прокурора зашли в кабинет Домбаева, закрылись там и провозились около полутора часов. На вопросы - чего они ждут - сотрудники прокуратуры отвечали, что ждут начальника Ачхой-Мартановского РОВД. Лишь после настоятельных требований они согласились сами поехать в РОВД. Приехав к зданию РОВД Домбаев и Атаев зашли во внутрь, оставив Макаеву и Эстемирову на улице.

Поскольку время шло, и сотрудники прокуратуры явно не желали что-либо предпринимать, Айма Макаева и Наталья Эстемирова были вынуждены поехать назад в прокуратуру Ачхой-Мартановского района. Их туда не пустили, и тогда они сами поехали в Ачхой-Мартановскую районную больницу. Сюда сотрудники прокуратуры так и не приехали.

Н. Эстемирова снова отправилась в прокуратуру, а Айма Макаева осталась у больницы. Вскоре она увидела как к запасному выходу хирургического отделения подъехала автомашина марки «Волга» белого цвета. Минуты через 2-3 из здания больницы двое вооруженных людей в форме вывели Апти. Он с трудом передвигался. Мать ясно узнала сына. Его подвели к машине и уложили на заднее сиденье. Охранники сели в машину, которая сразу же уехала.

Вплоть до конца рабочего дня Домбаев и Атаев так и не вышли из здания РОВД.

Таким образом проявилось откровенное нежелание сотрудников прокуратуры Ачхой-Мартановского района выполнять свои обязанности. 

8 июля Айма Макаева обратилась с заявлением к прокурору Савчину с просьбой принять меры прокурорского реагирования по фактам противоправных действий, допущенных в отношении её сына.

9 июля Айма Макаева лично подала заявление на имя руководителя Ачхой-Мартановского межрайонного следственного отдела с просьбой возбудить по факту похищения Апти уголовное и принять меря по установлению местонахождения Апти. В тот же день она обратилась с письменных заявлением к руководителю следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по ЧР.

Со следующего дня за сотрудниками ПЦ Мемориал Натальей Эстемировой и Ахмедов Гисаевым, которые занимались этим делом началась слежка. Так 10 июля Гисаева от офиса ПЦ «Мемориал» в Грозном до дома его сопровождал автомобиль ГАЗ-31029 с регистрационным номером В 391му 95 рус (95-й регион - Чеченская Республика) с затемненными стеклами. Эта машина встала перед домом Гисаева. На стекле передней двери автомобиля висела рация – признак того, что в машине находятся сотрудники силовых структур.

Утром 15 июля 2009 года  Наталья Эстемирова была похищена в Грозном по дороге на работу, а уже днем её тело с огнестрельными ранениями было найдено на территории Республики Ингушетия.

В тот же день отделением дознания Ачхой-Мартановского решение об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с «отсутствием события преступления».

В последующие после убийства Натальи Эстемировой дни Ахмед Гисаев, оставшийся единственным свидетелем по делу Зайналова, дважды заметил ту же машину ГАЗ-31029 с номерным знаком В 391му 95 рус. Машина подолгу стояла на улице, где живет Гисаев, недалеко от его дома.

17 июля ПЦ «Мемориал» направил в Европейский Суд по правам человека жалобу Аймы Макаевой, матери Апти Зайналова, о нарушении статей 3 (запрещение пыток), 5 (право на свободу и личную неприкосновенность) и 13 (право на эффективное средство правовой защиты) Европейской Конвенции[49]. В жалобе был запрос о применении срочных процедур. Ключевыми при подготовке жалобы стали свидетельства Натальи Эстемировой и Ахмеда Гисаева.

20 июля ЕСПЧ, прежде чем принять решение о применении срочных мер, запросил информацию у Правительства с целью подтвердить или опровергнуть данные о причастности государственных служащих к похищению Апти Зайналова. Лишь после этого, 28 июля Ачхой-Мартановкий Межрайонный следственный отдел СУ СКП РФ по ЧР возбуди уголовное дело № 000 по факту исчезновения на территории Ачхой-Мартановской ЦРБ по признакам преступления, предусмотренного ст. 105 (убийство) УК РФ.

12 августа Уполномоченный РФ при ЕСПЧ направил ответы на вопросы Европейского Суда[50]:

- «… власти Российской Федерации сообщают, что факт нахождения в период с 01.07.2009 года по настоящее время на лечении в Ачхой-Мартановской больнице либо иного лица под охраной вооруженных лиц подтверждения не нашел»;

- «власти Российской Федерации заявляют, что в показаниях и заявлениях заявительницы и свидетелей, а также в материалах уголовного дела № 000 отсутствуют сведения о том, что был задержан представителями государства»;

- «…властями Российской федерации предпринимаются все необходимые меры, направление на установление местонахождения сына заявительницы»;

- «несмотря на предпринятые в ходе доследственной проверки и предварительного следствия меры, которые изложены выше, в настоящее время установить местонахождение не представлялось возможным».

На каком же основании власти РФ делают эти выводы?

Ответ на этот вопрос дают материалы уголовного дела, направленные позже в ЕСПЧ.

Чем занималось следственные органы на этапах доследственной проверки и в ходе предварительного следствия?

Значительное место в материалах уголовного дела занимают бессмысленные запросы, направленные в различные ОВД и следственные отделы СКП о том, не обращался ли к ним с жалобами и заявлениями и не возбуждалось ли уголовное дело в отношении него. Судя по присланным материалам, большинство этих запросов так и остались без ответов.

Были опрошены врачи и медсёстры Ачхой-Мартановской больницы. Все они утверждали, что в больницу не доставляли, более того, в больнице вообще никого не содержали под вооруженной охраной. В случае же поступления в больницу пациента с огнестрельными ранениями, каких-либо противоправных действий на территории больницы, тем более, похищения или насильственного увода пациента, медперсонал обязан сообщить об этом в дежурную часть районного ОВД. Однако в указанный период ничего подобного не происходило.

Был взяты объяснения от заместителя Ачхой-Мартановского межрайонного прокурора и помощника . Оба утверждали, что сразу же после поступления к ним заявления Аймы Макаевой они выехали в больницу вместе с начальником районного К.Айдамировым и начальником отдела уголовного розыска Т. Мамакаевым. Ими якобы были обследованы все отделения больницы, проведен опрос медперсонала, проверен журнал учёта. В результате «доводы заявительницы о том, что её сын находился в хирургическом отделении ЦРБ с телесными повреждениями не нашел своего объективного подтверждения на момент прокурорской проверки».

Кроме того, берутся объяснения от Айны Макаевой и сотрудника ПЦ « Гисаева. Затем, после возбуждения уголовного дела проводятся их допросы.