Найджел Пенник Магические алфавиты (стр. 7 )

Некий языческий мудрец, рассуждал по этому поводу в беседе с другим, мудрецом, тонко подметил: «Я осознаю в себе что-то, что подобно вспышкам в уме, я осознаю это, как нечто особенное, но что это — не понимаю. Мне только кажется, что если бы я смог постичь это нечто, то мне бы открылась вся истина.

Для облегчения этого процесса исканий в средние века были изобретены многие дополнительные средства. Одним из них были новые магические алфавиты.

Средневековье оставило нам большое количество секрет­ных алфавитов, которые, в большинстве своем, возникли из оккультной и алхимической традиций. Средневековые алфа­виты отличаются особым, часто хаотическим набором букв, взятых из несовместимых источников. Предназначенные для записи секретов, многие из них явно являются изобретением отдельных личностей. Некоторые алфавиты представляют со­бой пеструю смесь знаков, заимствованных из алхимии и астрологии. Другие продолжают криптографические тра­диции греческого, рунического и кельтского алфавитов. Они применялись на равных правах со «стандартным» еврейским письмом, курсивом идиш, «стандартным» и курсивным гре­ческим, различными руническими и местными алфавитами, такими, как гаэльский и вестфальский. Источником для напи­сания отдельных букв стали также славянские алфавиты Вос­точной Европы, особенно кириллица и глаголица.

Многие из этих алфавитов можно найти в древних текстах алхимического и магического назначения; иногда они встречаются в надписях на могильных плитах и на фундамен­тных камнях. Фреска на потолке в резиденции епископа Вюрцбургского, Германия, выполненная венецианским ху­дожником Тиеполо, содержит, пожалуй, самую известную из таких надписей. Ее можно увидеть на одном из камней в композиции, изображающей «Азию». Она содержит типич­ный образец магических алфавитов, распространенных в эпо­ху Ренессанса и барокко. Многие из этих алфавитов применя­лись для изготовления талисманов и построения магических кругов, использовавшихся для заклинания духов. Магические гримуары часто содержат изображения пантаклей, необходи­мых для заклинания и подчинения отдельных духов; многие из этих предметов покрыты надписями на том или ином магическом алфавите, бытовавшем в то время. Часто различ­ите имена Бога, взятые из еврейской или греческой традиции, записывались соответствующими оккультными буквами, что­бы предоставить магу силу и покровительство для исполнения предстоящей задачи. Среди этих букв можно увидеть многие астрологические символы, которые считались благоприятны­ми для выполнения того или иного действия, а также другие знаки, имевшие более личное значение для самого мага. В 228 классической пьесе «Трагическая История Доктора Фауста», посвященной черной магии и ее последствиям, Кристофер Марло описал верования своего времени, связанные с заклинанием духов. Среди них мы находим и магию алфавита (цитируется в прозаическом переводе):

Начинай же заклинание, Фауст, и испытай, подчинятся ли дьяволы твоему приказу, увидев, что ты помолился им и принес им жертву. Внутри этою круга— имя Иеговы в прямой и обратной анаграмме, и сокращенные имена всех святых. Здесь все фигуры, связанные с небом, и начертания знаков и грешных, звезд, которые побуждают духов подняться [из преисподней]: не бойся же, Фауст, но будь решителен и постарайся выполнить наибольшее, на что только способна магия.

	Рис.45. Позднекельтские магические алфавиты: 1—2 и 5—6—из средневековых ирландских рукописей; 3 — Бобилет; 4 — Бет-Луис-Ниои.

Почти во всех произведениях обрядовой магии, которые были написаны начиная с XVI столетия, содержатся фрагменты в том или ином распространенном в то время магическомалфавите. Священные слова, написанные буквами этих алфа­витов, использовались как важный элемент ритуала. Счита­лось, что успех зависит, главным образом, именно от точных слов, написанных точно теми же буквами точно в нужное время и в соответствии с точными предписаниями. Напри­мер, «Гримуар Гонория» описывает сложные методики, с которыми приходилось сталкиваться магам, исполняющим ритуальный обряд того времени, чтобы добиться должного результата. Прежде чем действенный текст мог быть записан, требовался длительный период подготовки, включавший мно­жество операций. Пергамент, на котором предполагалось записать текст, следовало изготовить из кожи девятидневного ягненка. Ягненка убивали в точном соответствии с ритуалом, а определенные его части приносили в жертву через всесож­жение. Затем кожу растягивали на земле и оставляли на девять дней, окропляя четыре раза в день святой водой. На десятый день, как раз перед зарей, эту кожу посыпали золой всесожжения и золой принесенного в жертву петуха. Затем, в ближайший четверг, после заката, мясо ягненка погребали в секретном месте, а на земле, поверх погребения, большим пальцем левой руки писали буквы оккультного алфавита.

После завершения этой процедуры кожу ягненка снова растягивали и оставляли на девятнадцать дней. На девятнад­цатый день шерсть сбривали и закапывали с аналогичным ритуалом, включавшим в себя начертание другой надписи. В заключение кожу сушили три дня на солнце и, на этот раз уже новым ножом, наносили на нее буквы. По завершении процедуры читался вслух 71-й псалом и наносились остальные буквы. Нанесение знаков и чтение псалмов перемежалось в должном порядке, пока обряд не подходил-к концу. После этого на пергаменте можно было чертить соответствующие магические пантакли и знаки, и вся церемония могла завер­шиться удовлетворительным образом. В нее вовлекались обыч­ные в таких случаях принципы «адского колдовства»: закли­нание Люцифера, Астарота, Фримоста и других демонических существ. Как и в еврейской, исламской или скандинавской традициях, в магии Гонория используется целый ряд имен Бога. Все эти 72 имени приведены в Приложении 8. Выпол­нение сложных правил, подобных вышеописанному, счита­лось чрезвычайно важным для того, чтобы магия подействова­ла. Любое малейшее отклонение в надписи (даже описка) и любое дополнение к церемонии неизбежно должны были привести к неудаче.

Магия средневековья и Ренессанса была синтезом различ­ных традиций. В одну и ту же эпоху быстро быстро развивались логические системы иудейских каббалистов, а магические традиции древнего античного язычества, местные дохристиан­ские верования и последние достижения философии и науки объединялись и создавали новую систему. Так что магические алфавиты той эпохи можно подвести под любой из известных светских или культовых шрифтов Европы, как и сопутствую­щие алхимические, астрологические, геомантические и индивидуально-оккультные начертания знаков. Алфавиты, подоб­ные Фиванскому, имеющие и поныне широкое распростране­ние в эзотерических кругах, впервые появляются как раз в это время. Вне зависимости от своей связи с древними источни­ками, эти алфавиты традиционно приписывались древним — как правило, каким-нибудь знаменитым мудрецам. Это, в частности, касается и так называемого Аполлониевского алфа­вита. Этот алфавит возник в средневековье, но его приписы­вают великому языческому проповеднику Аполлонию Тианскому. Б. де Виньер внес его в 1586 г. в свой «Трактат о Шифрах, или Секретных способах письма». Аполлониевский шрифт базируется на греческом алфавите, и лишь некоторые его буквы напоминают готические. На современном этапе, наряду с немногими другими шрифтами той эпохи, Аполло­ниевский алфавит претерпел еще одну стадию развития. Ж. Марке-Ривьер в своей книге «Amulettes, Talismans et Pentacles dans les Traditions, Orientales et Occidentals» (1938 г.) дает еще одну версию Аполлониевского шрифта, которая напоми­нает латинский алфавит, но с греческими начертаниями букв Тета, Пси и Омега. Таким образом, магические алфавиты продолжают развиваться даже в XX столетии.

Рис. 48. Магические алфавиты эпохи Ренессанса: 1—3, Зоммерхофа; 4, секретный этрусский; 5, ноахшский (согласно Ривьеру).

М. в своей книге «Les Origines de 1'Alchimie» («Истоки алхимии», 1885 г.) приводит два других секретных алхимических алфавита, родственных предыдущему, которые он именует «Эллинским» и «Греческим Астроло­гическим». В их основе лежит личный курсивный вариант написания греческих букв. Общей чертой большинства таких алфавитов являются заимствования букв из многих источни­ков. В различных алфавитах встречаются одни и те же буквы, передающие различные звуки. После того как в позднем средневековье в Центральную Европу проникли арабские цифры, в секретных алфавитах произошли некоторые измене­ния: в них перестали использоваться знаки, похожие на цифры 2, 3,4, 5, 6 и 9. Эти знаки были исключены и из более-поздних версий магических алфавитов и почти полностью отсутствуют в версиях, применяемых в наше время. Простая в употреблении арабская система записи чисел прозвучала похоронным звоном по старой системе числового обозначе­ния. Старые обозначения чисел в течение нескольких столетий после этого сохранялись лишь в деревянных табель-кален­дарях Британии и Скандинавии, а также в секретных монограммоподобных знаках года у оккультистов.

ТРИБУНАЛ ФЕМЕ, ИНКВИЗИЦИЯ И ВЕСТФАЛЬСКИЙ АЛФАВИТ

Тайные организации всегда нуждались в секретных средствах защиты своей информации. В настоящее время тайная полиция многих стран хранит картотеки подозреваемых в прес­туплениях в надежных зданиях или на компьютерах, которые, по их мнению, недоступны взломщикам. Но в прошлом записи хранились в виде документов, написанных секретными алфа­витами и шифрами. В средневековой Европе было две основные организации, использовавшие секретные алфавиты для сохра­нения своих мрачных тайн (что типично для большинства групп, испытывающих потребность в секретных алфавитах). Эти организации — Трибунал Феме и Инквизиция. Феме, или Секретный трибунал, представлял собой конфедерацию «групп бдительности». Эти банды палачей вершили свои темные дела на германоязычной территории Священной Римской им­перии. Как гласит предание, данная организация была осно­вана в 722 г. и. э. императором Карлом Великим. После длительной и изнурительной 33-летней войны Карл подчинил себе языческую Саксонию, навязав побежденным террористический режим управления. По преданию, он депортировал к западу от Рейнасемейств саксов и расселил их среди эквивалентного числа крещенных галлов. Эта оккупированная территория затем получила название Вест-Галлии или Вест-Валлии (Вестфалии). Главам галльских семейств настоятельно рекомендовалось подавлять язычество саксов и удерживать их в повиновении.

Конечно, добиться полного повиновения от покоренных саксонцев было невозможно. Таким образом возникла систе­ма угнетателей и угнетаемых, в рамках которой победители постоянно стремились искоренить остатки язычества у побежденных. Для того чтобы увековечить и систематизировать эту тираническую власть, пятеро рыцарей основали организацию «Трибунал Феме». Феме был создан для сражений на полях бесконечной сектантской войны, происходившей в средневековых деревнях. Вопреки показной верности идеалам христианства, в своей внутренней сущности эта организация содержала элементы более ранней языческой традиции. Само ее название уже дает некоторое представление о ней. Джеймс Скин, шотландский специалист по истории Феме, в 1824 г. писал, что, по его мнению, название «Femgericht» произошло от «Baeume-Gericht» [т. е. «Суд Деревьев»], поскольку деревья, на которых вешали приговоренных, служили единственным свидетельством о существовании этой организации и проводимых ею судебных процессах. Название «Феме» также имеет отношение к лесному законодательству — в частности, к исключительному праву господ выпасать свой скот в лесах. Феме также имеет большое сходство с группами изгнанников, селившимися в лесах (такими, как Робин Гуд и его друзья), или всевозможной лесной нечистью («дикими людьми», «ди­кой охотой» и т. д.). Все эти явления, несомненно, ведут свое происхождение от языческих обычаев и верований. В более специфическом смысле, здесь можно найти связь и с древо-буквенными мистериями кельтской магии. Кроме того, неко­торые обряды и церемонии Феме, несомненно, когда-то были составной частью скандинавских магических ритуалов геомантии.

Рис. 49. Алфавиты Феме и Инквизиции: 1—3. Феме; 4. Инквизиторский.

Поначалу Трибунал Феме был полулегальной военизированной организацией, которая лишь в XV столетии получила статус законности и новые полномочия от короля Роберта. Именно в это время Феме сформировал свои региональные отделения и сблизился с церковной инквизицией. На тесное сотрудничество между церковью и Феме указывает то, что архиепископ г. Кельна одновременно занимал должность «Гу­бернатора Святого Тайного Трибунала». Один из руководя­щих центров этой организации находился в Дортмунде и был известен как Die Krumme Grafschaft («Кривое Графство»). Здесь проводились собрания капитула Феме, на которых иног­да присутствовал сам император. Однако жизнь не стояла на месте, Феме постепенно терял свое значение и в конечном счете изжил сам себя. Последний фрайграф (местный ата­ман) Феме, Захария Леббеке, умер в 1826 г. в возрасте 99 лет. Вполне вероятно, что смертные казни от рук функционе­ров Феме проводились в интересах католической церкви и Священной Римской империи. На практике существо этой организации давало ее членам почти неограниченную власть пытать и казнить кого угодно; впрочем, то же самое можно сказать и об инквизиторах или протестантских охотниках на ведьм. Члены Феме осуществляли тайный террор, что позволяло им действовать в своих личных интересах, уничтожать соперников и властвовать над слабыми. Все время своего существования Феме, вкупе с инквизицией и со всеми охот­никами на ведьм, евреев и цыган, был инструментом церковного и государственного террора. В последние годы своего существования Феме осуществлял наказания только за свершение определенных категорий преступлений. В основном это касалось нарушения законов церкви — ересей, вероотс­тупничества, святотатства, колдовства, прелюбодеяний, а так­же мятежей и ограблений, совершенных совместно с еврея­ми. Прочими преступлениями нерелигиозного порядка, нака­зание за которые осуществлял Феме, были воровство, изнасилование и убийство.

Деятельность Феме ассоциировалась главным образом с Вестфалией — священной «красной землей», чья почва напоминает красноземы английского графства Ратленд. Каждый вступавший в Феме должен был получить посвящение на этой земле, Up Roder Erde Gemaket (диал. дословно: на красной земле свершено). Знание секретных алфавитов было состав­ной частью этой мрачной традиции. В прежние времена в Вестфалии имелось два местных алфавита, причем в одном из них буквы имели названия и магические соответствия. Этот вестфальский «Рунический алфавит» (который вовсе не был руническим, хотя некоторые его буквы напоминали руны или готский шрифт) читался следующим образом: Альма, Бина, Кальда, Дотта, Эмера, Фавета, Гее, Хеллед, Ис, Кана, Лида, Мис, Нон, Ота, Понта, Квинон, Ророт, Зиссо, Тонга, Югон, Ир и За. Каждая из этих букв, подобно рунам, имела свое значение.

	Рис. 50. Традиционный Вестфальский алфавит
	Рис. 51. Магические алфавиты Ренессанса: 1-2, Постселениевский; 3, Тамплиерский

Однако эти древние вестфальские алфавиты, получившие широкую известность, не использовались тайными орденами. Алфавит Феме и алфавит Инквизиции представляли из себя совершенно иные системы письма, более родственные неко­торым распространенным в средневековье магическим алфа­витам. По иронии судьбы, несмотря на отношение Инкви­зиции к евреям, некоторые буквы ее секретных алфавитов чрезвычайно похожи на еврейские. Применение этих алфави­тов позволяло сохранять тайные знания и передавать нович­кам тайные обряды. Определенную роль в использовании этих алфавитов несомненно играл эффект устрашения, производи­мый их таинственными знаками. Но с прекращением дея­тельности Феме эти буквы утратили практическое значение и стали достоянием букинистов и ученых. В настоящее время алфавит Феме не применяется нигде.

ДОМОВЫЕ ЗНАКИ, ЛИЧНЫЕ КЛЕЙМА И КЛЕЙМА КАМЕНЩИКОВ

Домовые знаки и личные клейма использовались в Централь­ной и Северной Европе как средства, указывающие на вла­дельца данного имущества. Эти клейма выжигали на коже крупного рогатого скота, выстригали на шерсти лошадей и вырезали на ушах у овец. Их наносили на мешки с помощью мела, кисти или штампа. Их отпечатывали, вырезали или рисовали на фронтонах домов, на кораблях и повозках и даже «выпахивали» на поверхности полей. Ими метили сплавной лес, чтобы, по прибытии к месту назначения, владелец мог отличить свои бревна. Часто их вырезали на маленьких бирочках («ярлыках»), которые прилагались к товарам, перевози­мым на судах. Это явление было обычным для средневековой торговли. Асбьорн Хертейг, возглавлявший археологические раскопки Бриггена (древней норвежской ганзейской верфи в районе г. Берген) после случившегося там в 1955 г. катастро­фического пожара, собрал, пожалуй, самую большую коллек­цию рунических бирок. Каждая из них несет на себе имя владельца, записанное рунами. Символические домовые знаки продолжают оставаться характерной особенностью многих старинных городов Центральной Европы, где они красуются на фасадах домов, написанные красками или вырезанные по камню.

Эти домовые знаки и личные клейма содержат в себе эзотерический смысл, поскольку ведут свое происхождение от разнообразных символов, включая латинские, греческие и рунические буквы. Один из наиболее частых элементов таких изображений — знак, похожий на арабскую цифру 4, который является древним символом Гермеса, покровителя торговли. Этот оккультный символ был широко распространен в германоязычных странах; в частности, средневековые ткачи и красильщики Сент-Эдмундсбери использовали его в своих личных клеймах. Он, наряду с другими, включался в различные купеческие клейма, которые, как правило, выглядят весьма привлекательно. И сегодня герметическая «четверка» украшает дома многих германских торговцев. В некоторых местах бытовала геральдическая традиция прибавлять к исход­ному домовому знаку новые линии или другие знаки. Эти прибавления должны были означать сына, внука или других потомков основателя дома. Таким образом возникали очень сложные и громоздкие знаки. Некоторые европейские гераль­дические системы содержат в себе много оккультных симво­лов, напоминающих домовые знаки, которые, очевидно, ведут свое происхождение от этих знаков. В этом смысле примеча­тельны ответвления польских родов Кошеска, Лис и Пилава; можно отметить также герб швейцарского семейства Шельтеров, в котором, как и во многих домовых знаках, содержит­ся герметическая «четверка».

Своими личными знаками обладали не только купцы, но и горожане, нетитулованная знать и ремесленники, особенно кузнецы и плотники. Иногда эти знаки учреждались властями. Так, например, в 1398 г., магистратурой Абердина был издан указ, чтобы на каждом калаче и хлебе стояло личное клеймо мастера хлебных изделий. Обычно знаками шотландских пе­карей были точки, или «наколки». Напоминанием об этом обычае служит детская песенка «Pat-a-Cake, Backer's Man», где пирожника просят «шлепнуть по тесту и наколоть его, и пометить его буквой "Б"».

Компания Куперов пользовалась системой маркировок, в основе которой лежал круг, символизировавший их основную продукцию — кадки и бочки. В Англии клейма на изделиях плотников и столяров вышли из употребления к концу XVI столетия, но пробирные клейма на изделиях из серебра и золота сохранились и применяются в настоящее время. В моей коллекции хранится слесарное зубило XIX века, ранее принадлежавшее Великой Восточной железнодорожной ком­пании. На этом инструменте стоит личное клеймо изготови­теля. Начиная со средних веков, каменщики, строившие церкви, замки, городские стены и мосты, разработали слож­ную и логически связную систему клейм. Подобно кузнецам и плотникам, каждый каменщик метил свою работу своим личным знаком. Эти знаки ведут свое происхождение отчасти от домовых знаков и личных меток, отчасти от византийских монограмм и оккультных знаков. Определенная часть таких знаков представляет собой руны. В частности, в эсслингенской церкви Божьей Матери (Германия) можно обнаружить руну Туг вместе с рунами Sigel, Ing, Odal и Wolfsangel. В Страсбургском соборе клеймо мастера выполнено в виде руны Ur. В Илийском соборе (Англия) можно увидеть руну Ear, а в кембриджской часовне Королевского Коллегиума выгравиро­ваны руны Eoh, Erda и Wolfsangel. Руну Ing можно найти в монастыре Беверли. Множество подобных примеров обнару­живается в Европе почти повсеместно.

Подобно всем прочим средневековым ремесленникам, каменщики организовали гильдию, которая имела свои риту­алы, церемонии и тайные опознавательные знаки. В период позднего средневековья ремесленники образовывали ложи, находившиеся под юрисдикцией единого центрального орга­на. Каждая центральная ложа квалифицированных каменщи­ков имела свою «материнскую схему», т. е. геометрический образец, служивший матрицей для личных клейм всех ее членов. В германоязычных странах при поступлении на долж­ность каменщики давали клятву никогда не изменять своего однажды избранного клейма. Рисунок этого клейма соответс­твовал геометрии «материнской схемы». В своей книге «Hof-und Hausmarken» («Дворцовые и домовые знаки»), вышед­шей в свет в 1870 г., профессор Хомейер писал о том, что около 50 лет назад он получил подобную «материнскую схему» в подарок от доктора Парта. Эта схема была взята из Страсбургского собора, центральной ложи каменщиков Эль­заса. Be создание приписывается знаменитому каменщику старинных времен Арнольду Страсбургскому.

Каменотес Кирхнер из Нюрнберга в 1828 г. владел книгой, в которой перечислялись все личные клейма каменщиков с указанием источников, от которых они происходят. Профес­сор Франц Ржига опубликовал в 1883г. в Вене «Studien uber Steinmetz-Zeichen» («Исследование резных знаков на кам­не»), где продемонстрировал тот факт, что целый ряд «мате­ринских схем» происходит от конкретных основных геомет­рических фигур. Все известные клейма каменщиков можно соотнести с этими схемами. На 68-ми иллюстрациях своей книги профессор Ржига привел примеры 1145 личных клейм, связанных с соответствующими «материнскими схемами», продемонстрировав тем самым, что такая связь была распрос­транена повсеместно. Он наглядно показал, что существовали четыре основные геометрические схемы, послужившие прооб­разом для всех личных клейм каменщиков. Первые две схемы основывались на средневековых системах ad quadratum u ad triangulum, т. е. строились по геометрическому принципу квадрата и равностороннего треугольника. Две другие — более сложные. Эти диаграммы профессор Ржига назвал Vierpasse и Dreipasse. Схема Vierpasse (т. е. четырехсто­ронняя) геометрически соответствовала квадрату с дополне­ниями, a Dreipasse (т. е. трехсторонняя) использовала различные комбинации из равносторонних треугольников и кругов. Все эти схемы допускают неограниченное множество вариа­ций, и, таким образом, в основе личных клейм каменщиков лежит весьма разработанная и эзотерическая геометрическая система.

Профессор Ржига выявил «материнские схемы» несколь­ких основных центров средневековых каменщиков — в част­ности, Нюрнберга, Дрездена, Страсбурга, Кельна, Вены и Праги. Их личные клейма, зачастую происходившие от гре­ческих и рунических букв, воспроизводили геометрию макрокосмоса даже на таком малозначащем уровне. Едва различи­мые знаки, высеченные на отдельных камнях в стиле эзотери­ческой геометрии, хранили в себе структуру трансценденталь­ной вселенной. После того как центральные ложи были закрыты, т. к. изменившиеся условия требовали приостановки строительных работ при большинстве монастырей, каменщики применяли личные клейма еще долгое время. Вследствие упадка централизованной авторитарной власти в середине XVIII столетия, «вольные каменщики» оказались прикреплен­ными к определенным территориальным участкам. Тем не менее система личных клейм сохранилась и все еще применя­ется в некоторых регионах (например, в городе Ульме). Личные клейма на кладке старых каналов и железнодорож­ных мостов по всей Северной и Центральной Европе свидетельствуют о том, что эта традиция продолжалась вне связи со строительством и ремонтом церковных сооружений. Она была жива до появления железобетона, практически устра­нившего потребность в ремесле каменщиков.

В завершение нашего рассказа о геометрических знаках можно упомянуть курьезный алфавит из весьма сомнительной «». В основе каждой из его букв лежит крут, разбитый на шесть секторов (см. главу 5). И наконец, в начале XX столетия, австрийский мистик Гвидо фон Лист и его последователи применили древний способ выведения личных знаков из единой «материнской схемы» как геометрическую основу для создания рунической системы Арманен (см. главу 3). Примечательно, что, подобно забавным буквам «Эра Линда», эта система также основывалась на круге, разбитом на 6 секторов, т. е. на принципе ad triangulum.

МАГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЧНЫЕ ШИФРЫ

Множество секретных алфавитов и шифров имеет непосредственное отношение к различным масонским и розенкрейцерским организациям, возникшим, скорее всего, в XVII и XVIII столетиях. В основе этих алфавитов лежат те же принципы, которым подчинялись личные клейма каменщиков. Вне зави­симости от своего происхождения, эзотерические шифры такого типа были очень популярны в наполеоновские времена. Большинство из них строилось на позиционной или геомет­рической формах, что позволяло разместить латинские буквы в таблице, состоящей из девяти квадратов. Это очень напоми­нает еврейскую систему Эйк Бекер, которая, по-видимому, и послужила источником данного метода. Одна из таких таблиц выглядит следующим образом:

Для того чтобы написать букву этого шифра, следует нарисовать тот участок таблицы, в котором она находится. Если данная буква стоит в этом участке первой, то для ее написания не нужно больше никаких дополнительных знаков. Если же требуется написать вторую или третью букву этого участка, то в изображение участка следует добавить соответс­твенно одну или две вертикальных черточки. Полученные таким образом буквы имеют явное сходство с личными клеймами каменщиков: и те, и другие представляют собой вариации на тему исходной геометрической формы. Понятно, что при составлении такого шифра можно изменять и ориентацию таблицы, и расположение букв внутри нее. Не зная исходной таблицы, расшифровать такой шифр будет довольно сложно. Изменения в таблицу можно вносить произвольно или (если необходимо наполнить шифр магическим содержа­нием) в соответствии с магическим квадратом либо другой общепризнанной системой.

Имеются и другие версии этого магического шифра. Среди них наиболее известным вариантом является шифр Royal Arch [Королевской Арки]. Он представлен таблицей из девяти квадратов, в каждом из которых содержится по две буквы. Остальные восемь букв алфавита размещаются внутри «Х»-образной фигуры. Таким образом, каждая буква обозначается контуром той части таблицы или креста, где она расположена; вторые буквы, как и в вышеописанном случае, маркируются черточками. Некоторое сходство с этим шиф­ром имеет розенкрейцерский шифр Sovereign Princes, опи­санный Еленой Блаватской как Розенкрейцерский алфавит. И все же, несмотря на то что некоторые знаки в этом магичес­ком алфавите напоминают шифр «магической таблицы», остальные больше похожи на буквы, типичные для Адамического и Инквизиторского алфавитов, а также для Алфавита Магов и Феме. Этот тип тайнописи, популярный в XIX столетии, в последние годы потерял свою привлекательность и стал еще одной исторической реликвией.

МАГИЧЕСКИЕ ПРИМЕНЕНИЯ ЛАТИНСКОГО АЛФАВИТА

Сегодня, когда начертания букв неизменны и стандартны в стандартных алфавитах, мы совсем разучились воспринимать разнообразие начертаний букв. Так, увидев на средневековой надписи заглавную «N», написанную «шиворот-навыворот», мы сразу же думаем, что эту надпись делал какой-нибудь полуграмотный крестьянин. Все формы одной и той же буквы, отличающиеся от стандартной, воспринимаются ними сегодня как явная описка. Но ведь это неправильная точка зрения. Только лишь с широким распространением печатных книг буквы алфавита стали полностью стандартными. Достаточно посмотреть на исторические рукописи, живопись или надписи на зданиях — и мы немедленно обнаружим различные формы знакомых нам букв. И чем глубже мы заглянем в прошлое, тем большее разнообразие нам откроется. В конечном итоге, наше восприятие букв — всего лишь результат концепции, навязанной унифицированным школьным образованием. А если взять, к примеру, схоластов-космополитов, написавших большие иллюстрированные тома «The Book of Kells», «The Book of Burrow» и «The Lindisfarne Gospels», то все они говорили и писали на нескольких языках, использовавших, к тому же, различные алфавиты. Поэтому не удивительно, что в их текстах обнаруживаются различные варианты написания одних и тех же букв.

Самые образованные из светских ученых эпохи создания «The Book of Kells» (VIII в.), скорее всего, умели говорить по-ирландски, по-латыни, по-гречески, а также на валлийс­ком, иврите, коптском и англосаксонском языках. Каждый из этих языков имел свой собственный алфавит. Бардический вариант ирландского записывался огамом, существовавшим во множестве вариаций. Латынь записывалась латинскими бук­вами, а греческий, еврейский и коптский языки тоже имели свои собственные алфавиты. Валлийский язык использовал бардические алфавиты Коэлбрен и Коэлвайн, англосаксы поль­зовались рунами и латинским шрифтом. Зная все эти алфави­ты, образованные люди той эпохи получали доступ к богатей­шему ассортименту письменных знаков и могли использовать их в том контексте, какой считали наиболее подходящим. Таким образом, нет ничего неожиданного в том, что в тексте «The Book of Kells» мы иногда встречаем греческую «Дельту» вместо латинского «D». И другие буквы, используемые в этих текстах, тоже являются вариациями на темы букв бардичес-кого, готского или коптского письма, рун и более поздних магических алфавитов. Некоторые из этих вариаций совер­шенно непонятны современному читателю. Некоторые из таких «альтернативных» букв, встречающихся в «The Book of Kells», «The Book of Durrow» и «The Lindisfarne Gospels», можно увидеть на рис.44.

Эта взаимозаменяемость букв, иногда чисто декоративно­го назначения, отчетливо прослеживается в других секретных или магических алфавитах, таких, как Валлийский Коэлбрен и Коэлвайн, в которых барды и писцы применяли формы букв по личному предпочтению, а иногда и добавляли свои новые. Лигатуры, некогда столь распространенные в латинском пись­ме (явление, подобное «слитным рунам»), сегодня употреб­ляются разве что в декоративной каллиграфии и стилизован­ных надписях. В целом, однако, к стандартному латинскому алфавиту не было прибавлено никаких дополнительных букв, если не считать акцентов, диакритики и нескольких добавоч­ных знаков, применяемых в некоторых европейских языках (например, греческая «Бета» вместо двойной «S» в немецком языке). Многие более поздние магические алфавиты, приме­нявшиеся астрологами, алхимиками, знахарями, ведунами и Инквизицией содержат в себе значительное количество латин­ских букв, видоизмененных особым образом. Во времена всеобщей неграмотности написать текст таким образом, что бы его могли прочесть только «знающие», было довольно просто.

Подобно прочим алфавитам, латиница имеет свой магический аспект, Традицию эзотерического использования ла­тинских букв связывают с древнеримскими пророчествами Сивилл. «Сивиллой» называли любую пророчицу; очевидно, это имя произошло от греческих слов «Sio» и «Zenteo», т. е. «я советуюсь» и «воля». Таким образом, «Сивилла» значит «та, кто советуется с волей Богов». Есть еще одна интерпретация этого слова, взятого от слов «Theou-boule», т. е. «Божья воля». Самый древний из описанных методов Сивилл — это любопытная система гадания на буквах, по-видимому заимствован­ная жителями Тосканы у египетских путешественников, а затем заимствованная римлянами, когда они подчинили себе этрусскую нацию. Этот оракульский метод известен как Фор­туна Пренестины. Несмотря на свое этрусское происхожде­ние, метод развивался на основе латинского алфавита. Его название происходит от храма предсказаний судьбы в городе Пренест, построенного шестым царем Рима Сервием Тулли­ем. Этот метод гадания заключался в использовании кубиков из лаврового дерева, на лицевой стороне которых были выг­равированы буквы. Некоторое число таких «игральных кос­тей» бросали в серебряный сосуд, а затем наугад вынимали и расставляли один за другим. Кубики образовывали некий ряд букв, которые затем получали толкование.