Методологические аспекты развития
личности ребенка средствами искусства
,
главный специалист «Научно-методического
центра социальной политики»
Проблема эстетического воспитания личности грандиозна по своей сложности. Ее значение, к сожалению, в полной мере не осознается и до сих пор. Среди сложных вопросов – проблемы социализации и инкультурации человека, изучение роли искусства, творческой деятельности и эстетических переживаний в процессе формирования его личности.
Методологическое значение для рассматриваемой проблемы развития личности ребенка является корреляция эстетического и нравственного. Это взаимодействие может быть рассмотрено в онтологическом, гносеологическом, аксиологическом и социологическом аспектах.
В онтологическом аспекте. Путь к обновлению образования пролегает через расширение его общекультурной составляющей, которая воспроизводит единство формируемой школьником картины мира вопреки дифференциации дисциплин, разбивающей эту картину на множество осколков.
Искусство в отличие от науки еще продолжает учить целостному, синтетическому восприятию. Более того, оно учит извлекать смысл, прежде чем осуществляется кропотливый анализ значений. По мнению , главным психологическим моментом эстетического развития личности школьника является не установление значение изображенного, а извлечение и переживание личностного и жизненного смысла, содержащегося в произведении искусства[1]. Именно с этим связано то, что искусство, как говорил , не информирует, оно движет людей, подвигает их к жизни[2]. Иными словами искусство активно участвует в персонализации – процессе обретения субъектом общечеловеческих, общественно-значимых, индивидуально-неповторимых свойств и качеств, позволяющих оригинально выполнять определенную социальную роль. Интимно связанное с личностным смыслом эстетическое восприятие – восприятие эмоциональное. Эмоциональные образы отражают действительность в ее отношении к индивиду, его потребностям, интересам. Извлечение личного и жизненного смысла, содержащегося в произведении искусства, происходит как во время его создания, так и во время его внутреннего, духовного проигрывания, своего рода воссоздания художественного произведения. Многие из величайших художников считали, что подлинным соавтором их произведений является зритель.
Формирование подобных способностей (умения извлекать смысл) необходимо для образовательной и научной деятельности, для совершенствования управления, в том числе и оперативного мышления. Формирование подобных способностей, пожалуй, основная задача развития личности ребенка средствами искусства в школе.
В гносеологическом аспекте, т. е. с позиции отношения познания к реальности, их общими чертами являются универсальность и всеобщий характер, связь между собой как отражение бытия во всем многообразии и единстве. Искусство увеличивает емкость человеческой жизни в тысячи раз. Его познавательная функция состоит в расширении жизненного опыта отдельной личности опытом «жизни в искусстве», который дополняет реальный опыт, раздвигает его узкие границы, жестко очерченные пространственными и временными рамками человеческого существования. По образному замечанию «оно дает прохождение непройденных дорог, то есть того, что не случилось… А история неслучившегося – это великая и очень важная история. И искусство – всегда возможность пережить непережитое, вернуться назад, переиграть и переделать заново. Оно есть опыт того, что не случилось. Или того, что может случиться»[3].
Можно назвать еще один важный утилитарный аспект. Современная наука, техника требуют от человека все большой и большей визуальной культуры. Визуальная культура становится существенной составной частью профессионального облика многих видов человеческой деятельности. Разработка эффективных путей и методов, эстетического воспитания, актуальная сама по себе, приобретает особое значение в этом более широком контексте.
Изобразительное искусство издавна является учителем человечества. История живописи - прекрасная иллюстрация всех этапов формирования визуального мышления. Зрительные образы в большей степени, чем слуховые или двигательные характеризуются субъективной симультанностью (одноактностью), позволяющей мгновенно «схватывать», понимать отношения между различными элементами воспринимаемой ситуации. Зрительный образ необычайно емок, так как в нем практически одновременно (в неразличимой для субъекта последовательности) отражается информация о пространственных, цветовых, динамических, фигуративных характеристиках объектов. Зрительный образ весьма пластичен. Это свойство проявляется в том, что в плане образа возможен быстрый переход от обобщенной оценки ситуации к подробному анализу ее элементов. Это своеобразная манипулятивная способность зрительной системы позволяет представить ситуацию как в прямой, так и обратной перспективе. Манипуляции образами, их достраивание является важнейшими средствами продуктивного восприятия и визуального мышления школьника, а зрительные образы являются необходимым условием, более того, орудием его мыслительной деятельности[4].
В аксиологическом аспекте эстетическая и нравственная культура представляют соотношение нравственного и эстетического идеала как эталона. При этом тот и другой идеал отражают не только то, что находит свое проявление (сущее), но и должное, задают программу поведения человека. Многие исследования свидетельствуют о том, в зрительной системе имеются механизмы, обеспечивающие порождение нового образа (т. е. механизмы прогностического характера). Благодаря ним, человек может видеть явление, ситуацию, мир не только такими, какими они существуют в действительности, но и такими, какими они могут (или должны) быть. Они связаны более непосредственно по сравнению с символами и речью с окружающей человека предметной действительностью.
Искусство – это не только красота и добро. Несомненно, прав Ч. Айтматов: «…искусство должно призывать к радости, к жизнеутверждению, оптимизму. Но также верно и то, что искусство должно ввергать человека в глубокие раздумья и потрясения, вызывать в нем мощные чувства сострадания, протеста против зла, давать ему повод сокрушаться, печалиться и жаждать восстановить, отстоять то лучшее в жизни, что оказалось попранным, погубленным... »[5].
Очевидно, что искусство ставит школьника в ситуацию нравственного выбора между добром и злом. Верно подметил : «Где есть свобода выбора – там есть и ответственность. Поэтому искусство обладает высочайшей нравственной силой… оно дает нам выбор там, где жизнь выбора не дает. И поэтому мы получаем выбор в сфере искусства, перенося его в жизнь»[6]. подчеркивал: «…цель любого искусства, если оно не предназначено для «потребителя», как товар для продажи, - объяснить себе и окружающим, для сего живет человек, в чем смысл его существования…»[7].
В социологическом аспекте взаимодействие эстетической и нравственной культуры проявляется через диалектику эстетических и нравственных потребностей. Роль искусства и морали выявляется как своеобразная форма активной социальной деятельности людей, как форма духовно-нравственного развития и саморазвития личности. Искусство духовно обогащает человека, стимулирует развитие его сознания и активности, и наоборот.
Важно и то, что искусство реализует, помимо познавательной и воспитательной функций, еще и гедонистическую. Отдаваясь наслаждению, человек бессознательно и непроизвольно преображается, у него возникают новое мировоззрение, новые идеалы. Наслаждаясь культурным произведением, человек осознает себя культурной личностью. Так называемые культурой «социальные эмоции» помогают социализации человека, регулируя его вхождение в социум.
В том случае, если человек чувствует себя неповторимой и единственной в своем роде личностью и при этом сориентирован на культуру, он в состоянии признать те же самые качества и за другим человеком. Очевидно, что проблема толерантности сознания и поведения школьника сопряжена с эстетическим и духовно-нравственным развитием его личности.
[1] , . Человек развивающийся. Очерки российской психологии. – М.: Тривола, 1994. - С. 275.
[2] Леонтьев психологические произведения. – М.:1983. Т. 2. – С. 232-239.
[3] Об искусстве. – С.-Петербург: «Искусство–СПБ», 2000. С. 401.
[4] См. , . Указ. соч., С.267-275.
[5] Белый пароход: Повесть; И дольше века…; Плаха: Романы / Вступ. статья В. Огнева – М.: Худож. лит., 1988. С. 3.
[6] Об искусстве. – С.-Петербург: «Искусство–СПБ», 2000. С. 402.
[7] Андрей Тарковский. Архивы. Документы. Воспоминания. Автор-составитель . М.: «ЭКСМО-Пресс». С. 131.
