Стенограмма двести тридцать четвертого заседания Совета Федерации (стр. 3 )

Результаты голосования (11 час. 20 мин. 12 сек.)

За 137 чел. 81,5%

Против 1 чел. 0,6%

Воздержалось 0 чел. 0,0%

Голосовало 138 чел.

Не голосовало 30 чел.

Решение: принято

Решение принято.

Уважаемые коллеги, сейчас я предлагаю проголосовать за решение о продлении нашего заседания на малый перерыв до исчерпания вопросов повестки дня. Прошу подготовиться к голосованию. Идет голосование.

Результаты голосования (11 час. 20 мин. 42 сек.)

За 136 чел. 99,3%

Против 1 чел. 0,7%

Воздержалось 0 чел. 0,0%

Голосовало 137 чел.

Не голосовало 0 чел.

Решение: принято

Решение принято.

Уважаемые коллеги, а сейчас мы приступаем к рассмотрению в рамках "правительственного часа" вопроса о бюджетной стратегии на период до 2023 года. С докладом по этому вопросу выступит заместитель Председателя Правительства Российской Федерации — Министр финансов Российской Кудрин.

Пожалуйста, Алексей Леонидович.

. , уважаемые коллеги! Российская Федерация разработала и переходит к еще одному инструменту экономического и финансового планирования – бюджетной стратегии на 15-летний период, в данном случае до 2023 года. Основной задачей долгосрочного бюджетного планирования является увязка проводимой бюджетной политики с задачами по обеспечению долгосрочного устойчивого роста экономики и повышения уровня и качества жизни населения. Для примера скажу, такие долгосрочные планы сейчас разрабатывают все ведущие страны. Например, в США, Великобритании такие долгосрочные бюджетные планы охватывают период до 50–75 лет. Необходимость перехода к такому бюджетному планированию определяется угрозой бюджетной устойчивости в условиях долгосрочных неблагоприятных тенденций. Большинство стран перешло к долгосрочному бюджетному планированию в ответ на вызовы демографической политики. Они во всех странах очень существенные.

В России проблемы бюджетной устойчивости также обусловлены не только демографической ситуацией, то есть старением населения, но и высокой степенью зависимости экономики и бюджета от сырьевого сектора и внешней конъюнктуры на сырьевых рынках. Данная зависимость (динамика добычи, влияние на макроэкономику, на платежный баланс, на доходы бюджета) нелинейна на протяжении 15 лет, и мы должны пристально изучать ситуацию и быть готовыми к этим вызовам.

Конечно, когда мы получаем налоговую нагрузку через нефтяной сектор, она в значительной части нашей экономики выше средней по России. Понятно, что по мере снижения доли этого сектора в ВВП России мы будем иметь и уменьшение доходов в бюджетной системе в целом. На поступление доходов существенно влияют и цены на углеводороды.

Самое главное, что прогноз все-таки базируется на демографических тенденциях. И благодаря мерам демографической и социальной политики, совершенствованию здравоохранения и пропаганде здорового образа жизни темпы сокращения численности населения, мы предполагаем, снизятся, то есть рост будет небольшой. Тем не менее процесс старения нации будет продолжаться. В результате доля населения трудоспособного возраста снизится с 63 процентов в 2007 году до 53 процентов в 2023 году. Соответственно, численность экономически активного населения сократится на 11 процентов. Я назову цифры. В течение ближайших четырех лет доля активного населения снизится на 1 миллион человек. Нужно понимать, что это будет влиять на количество рабочих мест, нам необходимо будет поднимать производительность труда, у нас иначе будет взиматься подоходный налог, и такое серьезное изменение численности активного населения будет оказывать влияние на все факторы нашей жизни.

Хотя, по базовому прогнозу, цена на нефть марки Urals в период с 2009 по 2011 год снизится с 95 до 85 долларов за баррель, сейчас, конечно, мы ожидаем более низких цен в этот период. Но если говорить о долгосрочном периоде, до 2023 года, то основной прогноз цен на нефть от 65 до 70 долларов будет соответствовать текущей конъюнктуре мировых рынков и ожиданиям мирового сообщества. Поэтому мы считаем, что на период после 2011 года сейчас пересматривать прогноз не требуется.

Результатом политики модернизации экономики и усилий по ее диверсификации в долгосрочном периоде должны стать достаточно устойчивые темпы экономического роста. В качестве среднего темпа роста за этот период взят показатель в 6,3 процента. Это означает, что в некоторые периоды мы будем иметь спад темпов роста, а в некоторые периоды будем иметь увеличение больше 6,3 процента. Что мы и наблюдали в последние годы, когда даже в 2000 годах темпы роста колебались от 4 до 8 процентов.

Ожидаемые условия развития нефтегазового сектора определяют сохранение сравнительно низких темпов роста добычи углеводородов. Прирост добычи нефти составит 0,5 процента ежегодно в среднем за этот период, соответственно, газа чуть выше – 1,9. Это соответствует оценкам наших профильных министерств, планируемым инвестициям и новым разработкам. Очевидно, что от начала новой разработки нефтегазового месторождения до получения первых результатов проходит около 7–8 лет. Поэтому сейчас мы даже с большей вероятностью можем сказать о темпах роста в ближайшие 8–10 лет. В случае если мы более активно будем разрабатывать нефтегазовые месторождения, проводить дополнительную геологоразведку, то эти цифры могут существенно измениться только после 2018 года. Таким образом, это тоже показывает вызовы, в связи с которыми мы должны концентрироваться и накапливать больше инвестиций.

Если говорить о параметрах расширенного бюджета при названных сценарных условиях, доходы бюджетной системы будут снижаться с 35,7 процента ВВП до 31,7 процента, а федерального бюджета – с 18,2 процента ВВП до 12,9 процента в 2023 году. Это связано с тем, что нефтегазовые доходы бюджета, конечно, с учетом доли этого сектора в ВВП и ее снижением, будут снижаться более быстрыми темпами – с 8,8 до 3,1 процента. То есть то, что мы сейчас получаем, доходы, и то, что тратим, сократится на 5,6 процента ВВП. Конечно, мы должны видеть эти вызовы и не набирать таких обязательств, которые потом не сможем реализовать.

Мы должны сказать, что и другие доходы, ненефтегазовые, тоже будут сокращаться в силу ряда обстоятельств: численности населения, себестоимости работ, себестоимости рабочей силы (и тем самым прибыли, прибыль тоже может уменьшаться), снижения импорта (соответственно, будет снижаться импортный НДС). И другие факторы повлияют на снижение ненефтегазовых доходов, даже несмотря на темпы роста ВВП. Соответственно, расходы бюджетной системы, как я сказал, тоже будут сокращаться с 34,3 процента ВВП до 31,9 процента ВВП по расширенному бюджету.

Если говорить о налоговой политике за этот период, будет повышаться эффективность налогового администрирования, будет реформирован единый социальный налог, будет совершенствоваться налогообложение добычи нефти в сторону понижения, будет реализован переход на новые принципы налогообложения добычи природного газа, введен налог на недвижимость и решен целый ряд других вопросов.

Будут проведены реформы здравоохранения, образования. Соответственно, расходы на здравоохранение предполагается увеличить с 4,2 процента ВВП в 2010 году до 5,4 процента в 2023 году, то есть на 1,2 процента ВВП увеличены будут за это время расходы расширенного бюджета. На образование – с 4,1 процента ВВП до 4,8 процента ВВП в 2023 году.

Соответственно, в стратегии определены и другие структурные меры бюджетной политики, которые будут осуществляться в том числе в части повышения эффективности государственных расходов. Соответственно, это будет влиять на отдачу бюджетных средств или средств налогоплательщика. Сразу хочу сказать, что разработка этого прогноза не завершена. И на основе оценок, которые мы сделали в рамках концепции долгосрочного развития "2020", и тех концептуальных ключевых решений, которые мы приняли с точки зрения экономической политики, мы уточним в ближайший месяц показатели этого документа. Они уже сейчас соответствуют ключевым вилкам, или допущениям, которые в КДР содержатся. Но данный документ будет полностью стыковаться с прогнозом, с КДР, то есть с концепцией долгосрочного развития "2020". И сейчас мы дорабатываем эту бюджетную стратегию. Я, по сути, вам рассказываю о документе, который еще будет вноситься.

Хотел бы сразу обратить внимание на проект постановления Совета Федерации, который сегодня представлен на ваше рассмотрение. Я хотел бы, конечно, поддержать все вопросы, связанные с той работой, которая касается развития, повышения эффективности использования бюджетных средств, вопросы соответствующей оценки результативности бюджетных расходов и увязки их с приоритетами бюджетной политики, усовершенствования разработки и осуществления федеральных целевых программ, прежде всего долгосрочных федеральных целевых программ, распределения межбюджетных трансфертов, прозрачности бюджетного процесса. Все то, что есть в постановлении, которое я сегодня видел у вас на руках, нами тоже разделяется, поддерживается. Естественно, нужно увеличить и контроль за тарифами естественных монополий, заниматься и дальнейшим усовершенствованием управления средствами Резервного фонда и Фонда национального благосостояния, в ближайшее время мы внесем новые предложения на этот счет.

Вместе с тем я хотел бы обратить внимание на ряд позиций, которые связаны с налогообложением. Я считаю здесь не вполне удачными сформулированные рекомендации Правительству по отдельным налогам, потому что здесь, в тексте постановления, уже дается прямое поручение сделать так-то и так-то. Но мы с вами находимся в рамках законодательного процесса. Поэтому я думаю, что нужно глубже посмотреть каждое предложение, которое здесь вносится, пройти соответствующую процедуру, доработать эти предложения и не так категорично формулировать в проекте постановления положения по отмене льгот на недвижимость, по вычетам из подоходного налога и другим мерам, которые, повторяю, прописаны очень подробно, в деталях, вплоть до того, на каких счетах должны держаться какие-то средства, которые выручены от продажи акций. Мне кажется, эта часть могла бы быть доработана, но в целом я должен сказать, что многое в проекте постановления мы тоже поддерживаем. Спасибо.

Председательствует
первый заместитель Председателя Совета Федерации

Председательствующий. Спасибо большое, Алексей Леонидович.

Уважаемые коллеги, прежде чем перейти к вопросам к докладчику, я хочу сделать объявление. Сегодня у нас на заседании присутствуют , заместитель Министра финансов Российской Федерации, , заместитель Председателя Счетной палаты Российской Федерации, , аудитор Счетной палаты Российской Федерации, , аудитор Счетной палаты Российской Федерации. Таким образом, вопросы можно задавать не только Алексею Леонидовичу, но и присутствующим здесь товарищам.

Переходим к вопросам.

Максим Геннадьевич Кавджарадзе, пожалуйста, Ваш вопрос.

, заместитель председателя Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и рыбохозяйственному комплексу, представитель в Совете Федерации от законодательного (представительного) органа государственной власти Липецкой области.

Алексей Леонидович, в связи с таким устойчивым мировым кризисом в регионах налицо спад производства и, соответственно, возникнут проблемы с налогами, вообще не будут собираться налоги. И те программы, которые будут приняты в регионах, должны будут пересматриваться. Также возрастает безработица. Как федеральный бюджет на последующие годы собирается реагировать на эти проблемы, возникающие в связи с кризисом? Спасибо.

. Уважаемые коллеги, я уже сказал в докладе по бюджету, что к 1 декабря Правительство России сделает новый прогноз на следующий год. Мы видим, что действительно снизятся доходы бюджетов субъектов Российской Федерации. Мы, Министерство финансов, готовы внести и внесем в январе в Правительство (сначала обсудим) предложения по дополнительной поддержке субъектов Российской Федерации. В этой связи мы после оценки ситуации сможем поддержать субъекты Российской Федерации в части обеспечения работы бюджетной системы по всем текущим расходам и всем социальным выплатам. В части инвестиционных расходов сами субъекты Российской Федерации должны определиться. Конечно, в некоторых случаях придется скромнее осуществлять инвестиционные проекты, чем в 2008 году, но это неизбежно. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо большое.

Валерий Тотразович Кадохов, пожалуйста, Ваш вопрос.

, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по делам Федерации и региональной политике, представитель в Совете Федерации от законодательного (представительного) органа государственной власти Республики Северная Осетия – Алания.

Спасибо.

, даже с учетом Вашей верной аргументации о необходимости долгосрочного бюджетного планирования возникает вопрос, не лучше ли было бы как-то синхронизировать две стратегии? Мы уже рассмотрели, Вы знаете, стратегию "2020", как, скажем, и в прежние времена, и в новейшие, собственно, они в паре рассматривались. Ведь вторая, по модернизации экономики, находится в прямой зависимости от первого бюджета, к которому мы один – три раза в год возвращаемся.

Но то, что в бюджете можно подправить, то в стратегии социально-экономического развития остается невыполненным обязательством государства. Как-то непривычно сформатировано… Вопрос мой такой.

. У нас останутся два самостоятельных документа – Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации до 2020 года и бюджетная стратегия на период до 2023 года. Сразу хочу сказать, что бюджетная стратегия, по нашей оценке, после того как мы ее первый раз согласуем, одобрим, будем ею руководствоваться, будет пересматриваться примерно каждые два года. То есть нам нужно все время обновлять долгосрочную стратегию, примерно каждые два года, иначе мы не сможем принимать долгосрочные федеральные целевые программы, например, программу перевооружения армии до 2020 года, стратегию строительства дорог до 2020 или 2030 года. Поэтому бюджетная стратегия больше нацелена на увязку долгосрочных целей экономической политики и реальных возможностей и ресурсов. В этом смысле документ, связанный с бюджетной стратегией, будет дорабатываться в сторону большей детализации отраслевых подходов, прописывания мер уже на ближайшие 15 лет. То есть, по сути, мы от трехлетнего бюджета как закона переходим к 15-летнему индикативному финансовому плану. И он, конечно, будет отличаться от целей развития отдельных секторов российской экономики, связанного с диверсификацией, повышением ее инновационности. Бюджетная стратегия будет показывать, как государство, как бюджет будут решать эти задачи. И будут более серьезно прописываться соответствующие процедуры прохождения в министерствах и ведомствах... Но эти два документа должны стыковаться. Они разные по характеру, по детализации, но они должны будут в конечном счете стыковаться. Поэтому, повторяю, вот эта доработка с точки зрения их соприкасаемости будет еще продолжаться.

Председательствующий. Спасибо большое.

Вячеслав Александрович Новиков, пожалуйста.

. Спасибо, Александр Порфирьевич.

Алексей Леонидович, вот какое-то такое есть несоответствие… Скажите, пожалуйста, у нас есть стратегия развития "2020", а почему же здесь речь идет о 2023 годе? Это первое.

И второе. Если посмотреть те материалы, которые представил МЭРТ по поводу концепции "2020", то там очень амбициозные планы по всем видам деятельности Российской Федерации. Вы же в своих прогнозах были весьма осторожны и аккуратны. У меня вопросы следующие. Какая из этих стратегий будет в первую очередь утверждена, потому что от этого будет все зависеть? И все-таки бюджетная стратегия будет являться основой для стратегии "2020" или наоборот?

. Спасибо.

Я еще раз скажу, что вообще концепция политики, модель политики избирается не так часто. Скажем, приходят новый президент, председатель правительства и они показывают свое видение политики в рамках современных методов политики, возможностей государства, позиционирования в международной хозяйственной системе. Такая концепция будет утверждаться, пока мы не определили, с какой частотой, но примерно раз в четыре года.

Бюджетная стратегия – это наши с вами обязательства, сколько вооружения нужно в 2010-м, в 2015-м и в 2020-м... И мы это будем уже более конкретно понимать… И мы в данном случае будем пересматривать стратегию каждые два года. Поэтому, когда у нас будет концепция до 2020 года, у нас будет стратегия до 2023-го, до 2025-го, потом до 2027-го, то есть это более конкретный документ. Но когда концепция утверждается, вот сейчас мы ее уже состыковали со стратегией, мы уже их свели. И вот если мы посмотрим на документы стратегии, то вы увидите, что в КДР дана вилка. Например, расходы на образование мы увеличим со стольких-то до стольких-то, и вы видите, что стратегия определяет бюджетные возможности, нижнюю планку. Если будет лучше жизнь и мы сумеем добиться больших результатов, значит, мы в следующем варианте КДР сможем учитывать большие возможности. Но они сбалансированы с точки зрения целей и возможностей. В этом смысле эти два документа уже сбалансированы. КДР будет утверждена раньше, сейчас она задает тон, она является ключевым документом политики, выбранной соответствующими лидерами. Но стратегия является как бы ее, как сказал Владимир Владимирович Путин, основой. Остов этой концепции – все-таки бюджетная стратегия.

Председательствующий. Спасибо большое.

Николай Иванович Рыжков, пожалуйста, Ваш вопрос.

, председатель Комиссии Совета Федерации по естественным монополиям, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Белгородской области.

Спасибо.

Алексей Леонидович, у меня два вопроса. Первый. Я поддерживаю то, что было высказано моими коллегами Кадоховым и Новиковым. Честно говоря, я не удовлетворен Вашими ответами на вопрос, почему такой разнобой идет в стране. И то, что три человека подряд задают Вам вопросы, это ведь не случайность. Владимир Владимирович назвал 2020-й, Вы – 2023-й, железнодорожники – 2030-й, атомщики – 2015-й… Я могу перечислять дальше, у меня справка есть, свидетельствующая о том, какой разнобой идет. Ведь экономика, Вы же прекрасно знаете, – это сложный, но единый организм. Единый! Все взаимосвязано – руки, ноги, голова и так далее.

Почему Вы наконец не придете к тому, чтобы была какая-то периодичность… Вы думаете что, в советское время дураки были, что пятилетки придумали? Да это специально было сделано! (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Включите, пожалуйста, микрофон Николаю Ивановичу.

. И первый вопрос – все-таки что надо делать?

И второй. Я внимательно слушал Ваше выступление, доклад по вопросу, когда утверждали бюджет. Мы согласны, что на следующий год надо строить, надо металлургам работать, машиностроителям и так далее. Но мы находимся под впечатлением вчерашней телевизионной передачи, когда Примаков был у Президента и было четко сказано, что деньги не доходят. Где же находятся деньги для реального сектора экономики?

У нас такое ощущение, что мы вот приняли… Мы проголосовали дружно. Вы понимаете, мы дружно проголосовали. Но мы ведь голосовали не за то, чтобы спасать только банковскую систему, чтобы они опять деньги зарабатывали, а за то, чтобы работали вся страна и реальный сектор экономики. Сегодня этим занимается Президент, и деньги до сих пор не доходят. Что мы будем дальше делать-то?

. У Вас было два вопроса.

По первому… Поскольку Вы уже третий, кто спрашивает, как между собой связаны долгосрочная и бюджетная стратегии, я отвечу, что Президент Российской Федерации, когда им еще был Владимир Владимирович Путин, в своем послании дал задание подготовить бюджетную стратегию на 15 лет. Она подготовлена и в ближайшие месяц-два, по мере доработки, будет утверждена. Это конкретный план. Вот даже этот документ, если вы его посмотрите, уже отвечает на многие вопросы, которые не ставились в таком объеме, так остро, не требовали планирования тех мер, которые сегодня стали более очевидны. Поэтому эта стратегия уже работает. Она уже работает и в ориентирах для других отраслей, в том числе в сфере обороны, создания инфраструктуры и других. Это рабочий документ.

То, что у нас на разные сроки рассчитаны стратегии… Ну, вообще-то каждая отрасль имеет свои и технологические, и плановые периоды, которые не обязательно должны совпадать. И здесь нет никаких обязательств, чтобы всем вдруг разработать планы до 2020 года, потому что, скажем, технологическая перестройка отдельной отрасли, на которую нужно навалиться и выполнить, это, возможно, 5 или 10 лет, а дальше там будут более инерционно процессы происходить. Например, в разных отраслях циклы технического перевооружения разные. Но это к слову.

Теперь по вопросу о том, как средства доходят до банков. Коллеги, ситуация значительно серьезнее, чем иногда ставится вопрос. И когда Президент ставит вопрос, как дойдут средства до банков, речь идет не только о государственных средствах, которые выделены, речь идет о мерах экономической политики, которые сделают ликвидность достаточной на российском рынке для кредитования российского реального сектора экономики. Потому что, например (я приведу несколько примеров), если из Российской Федерации ушли средства в виде оттока капитала (50 млрд. долларов только в одном месяце, октябре, ушло в силу использования механизмов свободы движения капитала), то это соответственно означает, что с российского рынка ушла ликвидность, адекватная примерно 1 трлн. 200 млрд. рублей. Вот рубли из банковской системы ушли, они не пришли в реальный сектор, они, наоборот, ушли в обмен на доллары. Соответственно, российская денежно-кредитная система, бюджетная система должны компенсировать эти расходы. Сколько мы направили только в одном октябре? Наращивание депозитов по сравнению с предыдущим месяцем, ликвидности в виде депозитов на счетах банков, Министерством финансов превысило 170 млрд. рублей, наращивание депозитов Центрального банка – около 800 млрд. рублей, выдача субординированных кредитов – больше 200–300 млрд. рублей и так далее. То есть мы практически чуть больше осуществили наращивание ликвидности, чем в этот же момент ушло. Мы, по сути, компенсируем проблемы мирового финансового кризиса, отток капитала с российского рынка, мы снижаем эти шоки. Это не означает, что 1 трлн. рублей, который мы выдали на депозиты, мог полностью прийти в рамках кредитов, это более сложные процессы.

Еще один пример. Вы знаете, что население беспокоится и обращается за вкладами в банки. Все вклады будут выплачены. Нельзя в этом сомневаться. Они застрахованы и будут выплачены. Это сотни миллиардов рублей, которые ушли из банков не в виде кредитов реальному сектору, а в виде выплат населению. Да, этот октябрь оказался месяцем компенсации обязательств населению, а не дополнительного в таком же объеме наращивания кредитов реальному сектору. Поэтому мы нарастили достаточно серьезные темпы повышения ликвидности. Сейчас бóльшее спокойствие на рынке, все убедились, что ликвидность будет, что она попадает в банки.

Третий фактор, который нужно учитывать. Многие предприятия своевременно не получили выручку от получателей своей продукции и обратились в банки за продлением своих кредитов. То есть получилось, что у нас не нарастились в таком масштабе новые кредиты, у нас многие кредиты просто продлены. И могу сказать, что в октябре объем кредитов в целом в кредитной системе нарастал, нарастал темпами в два раза более низкими, чем, скажем, в среднем по каждому предыдущему месяцу этого года, но нарастал. То есть не снижался объем кредитов в кредитной системе, а нарастал. Но бóльшая или значительная часть из них была связана с продлением.

Если взять Сбербанк, о котором часто говорим, то Сбербанк в два раза больше наращивал кредиты реальному сектору, чем в среднем в обычный месяц, потому что к нему больше обращались из других банков, которые не имели, может быть, такой ликвидности или не могли прокредитовать. Сбербанк реагировал и больше выдавал кредитов, раза в два. Но есть законы физики: количество обращающихся за кредитами, количество проверенных кредитным комитетом кредитных историй, количество подписанных контрактов, выданных средств и так далее. Все-таки есть и у банковской системы физические возможности.

Конечно, есть еще один фактор. Мы должны понимать, что в момент, когда снижаются темпы экономического роста и в ряде секторов снижается капитализация компаний, значит, они могут взять меньше кредитов. Раньше они могли под свои акции взять кредиты, теперь эти акции стоят в три раза меньше. Значит, кредитов под эти акции можно взять в три раза меньше. Снизились другие залоги. Часть кредитов стала проблемной, потому что не будут проданы товары тех видов (не буду сейчас называть), которые производились в расчете на то, что рост будет "шпарить" так же, как раньше.

Экономический цикл. Не вся продукция продана. Значит, этим компаниям меньше выдадут кредитов, кредитная активность объективно будет меньше. Речь не идет о том, что кредиты нужно выдавать независимо от кредитоспособности. Тогда банки попадут в зависимость от невозвратных кредитов, станут проблемными, и снова надо будет спасать банки. Поэтому банки – это как кровеносная система, как кровеносная система человека, это сосуды, о них нужно заботиться в первую очередь, тогда будут работать и руки, и ноги. Без кровеносной системы тело не будет работать, а, соответственно, перебинтовывать руки и ноги нам иногда придется.

Председательствующий. Вне всякого сомнения.

Аслан Азметович Хашир, пожалуйста, Ваш вопрос.

, член Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и рыбохозяйственному комплексу, представитель в Совете Федерации от законодательного (представительного) органа государственной власти Республики Адыгея.

Спасибо.

, по прогнозам, изложенным в концепции, к 2023 году должно произойти перераспределение расходов между уровнями бюджетной системы в сторону увеличения расходных обязательств субъектов. Это, по Вашему мнению, обусловлено сокращением доходов федерального бюджета в долгосрочной перспективе. А за счет чего, за счет каких мер Вы планируете добиться увеличения доходов бюджетов субъектов и каким, по Вашему мнению, в 2023 году окажется баланс между регионами-"донорами" и дотационными регионами? Спасибо.

. Спасибо. Конечно, на протяжении 15 лет, по нашему прогнозу, мы планируем, что в рамках региональной политики Правительства Российской Федерации, направленной на укрепление экономического пространства Российской Федерации, развитие регионов будет более равномерным. Мы должны преодолеть тенденцию наращивания дифференциации. На это направлены ключевые программы Правительства. И они направлены как по региональному принципу, так и по принципу поддержки транспортной инфраструктуры страны, чтобы связь регионов, возможность производить продукцию и продавать ее в другом регионе была более рентабельной.

Вы знаете, какие серьезные средства мы собираемся затратить на Дальний Восток и на создание транспортной инфраструктуры. Мы в разы увеличим расходы на создание транспортной инфраструктуры, включая автодорожную сеть, морскую, речную, авиационную составляющие, будут сотни миллиардов долларов вложены в транспортную инфраструктуру, в том числе частным сектором. В этом смысле, конечно, это будет влиять на снижение дифференциации в развитии регионов, приближение регионов к главным источникам потребления товаров, чтобы регионы могли реализовать свои возможности в производстве и поставке продукции.

Мы считаем, что в меньшей степени потребуется поддержка тех регионов, которые мы сегодня относим к среднедоходным. В большей мере потребуется концентрация на низкодоходных регионах, на вывод их из состояния депрессии или оторванности от основного экономического пространства. Поэтому мой прогноз (который здесь не так четко прописан, но мы, повторяю, будем дорабатывать и конкретизировать этот документ) заключается в том, что, если сегодня у нас регионов-"доноров" около 20, то, в общем, количество "доноров" ("доноров" не в смысле самых богатых, которым денег не нужно, а которым нужно меньше помогать, которые лучше будут справляться с такой ситуацией), количество таких регионов, которые самостоятельно будут реализовывать свои возможности, увеличится в два-три раза, а количество получающих помощь будет меньше 50 процентов. Мы сконцентрируемся только на тех, кто по объективным, природным, географическим и другим возможностям не может так же наращивать свои возможности, как регионы, которые находятся на границе с ЕС, на границе с морскими и другими воротами страны, где проходят главные коридоры бизнеса. Это несопоставимо с другими регионами, которые находятся в отдалении. Мы должны с этим считаться, и со временем наша помощь сконцентрируется в этих регионах.

Поэтому я думаю, что за 15 лет у нас сложится здоровая система распределения, система межбюджетных отношений, базирующаяся на высокой эффективности, самодостаточности большинства регионов. А поддержка потребуется меньшему количеству субъектов, и наша помощь сконцентрируется на этих регионах.

Председательствующий. Спасибо большое.

Фархад Теймур-оглы Ахмедов, пожалуйста, Ваш вопрос.

, член Комитета Совета Федерации по правовым и судебным вопросам, представитель от законодательного (представительного) органа государственной власти Ненецкого автономного округа.

Спасибо.

Господин министр, скажите, пожалуйста, почему мы так поздно, неадекватно и слабо среагировали на симптомы кризиса, который начался еще в январе текущего года? Это первый вопрос.

Второй вопрос. Где был антикризисный план Кудрина? Все наизусть знают план Полсона. А где план Кудрина?

Третий вопрос. Почему общий объем капитализации так низко упал – с 1,5 триллиона до 200 миллиардов?

Четвертый вопрос. Скажите, пожалуйста, почему Центробанк не среагировал в январе, почему ему не дали возможность играть на открытом рынке? Можно было контролировать маржу и так далее?

Следующий вопрос. Вы говорите, что мы самодостаточны… Ладно, достаточно. Спасибо.

. Уважаемые коллеги, вы как хотите можете называть план, который Правительство внесло в Государственную Думу и реализовало. Он не назывался планом Кудрина, я думаю, что это был план Правительства, он был поддержан Президентом. Но он был принят раньше, чем план Полсона. Вот план Полсона был принят с опозданием, а план, который был принят в России, опережал соответствующие планы всех других стран, хотя кризис до нас дошел позже, чем до других стран.

Я напомню, что после того, как мы приняли решение о целом ряде дополнительных полномочий Правительства и Центрального банка и влили соответствующие ресурсы в экономику, которые были связаны с выделением субординированных кредитов, дополнительной капитализацией банков (я не буду сейчас перечислять, просто они известны), расширением возможности Центрального банка кредитовать без залогов, что беспрецедентно в мировой практике среди центральных банков… То есть мы пошли на беспрецедентные меры и приняли их раньше, чем другие страны. До этого мы соответствующие меры принимали в рамках полномочий Правительства и Министерства финансов. Соответственно, план Полсона и план Евросоюза (по отдельным странам больше 1 трлн. евро в конце концов этот план составил)… Он был принят на месяц позже, чем тот план, который приняли мы.

Могу также сказать, что мы не завершили формирование антикризисных мер. Меры срочного характера уже приняты, а меры, которые требовали дополнительной доработки и оценки, продолжают приниматься. Напомню, что на этой неделе утвержден еще один пакет антикризисных мер, который опубликован на сайте Правительства, он связан с поддержкой реальных секторов экономики. И Государственная Дума уже выделила в бюджете 2008 года, вы голосовали за этот закон, 175 млрд. рублей. В ближайшие дни мы объявим о наполнении этого антикризисного плана за счет 175 млрд. рублей по разным направлениям: для поддержки сельского хозяйства, оборонно-промышленного комплекса, сельхозмашиностроения, автопрома, строительства жилья, торговли и других секторов. Мы в ближайшие дни завершим формирование и расчеты, ведь всегда надо оценить масштаб задач и соответствующее ресурсное обеспечение, но это не будет последним планом. Повторяю, все наши задачи предлагаю называть не планом Кудрина, а планом Правительства. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо большое.

Бато-Жаргал Жамбалнимбуев, Ваш вопрос. Пожалуйста.

Б.-Ж. Жамбалнимбуев, заместитель председателя Комиссии Совета Федерации по контролю за обеспечением деятельности Совета Федерации, представитель в Совете Федерации от Агинской Бурятской окружной Думы.

Спасибо, Александр Порфирьевич.

Алексей Леонидович, у меня будет короткий вопрос, и вот такой: какова будет бюджетная стратегия или бюджетная политика Министерства финансов и Правительства Российской Федерации в отношении вновь образованных субъектов Российской Федерации? Я такой вопрос ставлю постольку, поскольку вновь образованные субъекты Российской Федерации (а это пять субъектов), особенно те, которые переживают переходный период, не имеют собственного законодательства, в том числе бюджетного, финансового, оно только создается. И это вызывает определенные трудности при формировании бюджетов вновь образованных субъектов, вызывает, естественно, разные подходы со стороны депутатского корпуса. И в этой ситуации хотелось бы, конечно, чтобы Министерство финансов подходило здесь, может быть, не на общих основаниях, а с учетом особенностей вновь образованных субъектов, с учетом того, что существуют федеральные конституционные законы… И хотелось бы понять, будет ли все-таки какой-то более внимательный подход, нежели в общем русле Министерства финансов… (Микрофон отключен.)

. Да, я хочу сказать, что к вновь образованным субъектам у нас особое отношение. Мы готовы заниматься ими более детально, потому что действительно становление этих регионов, выстраивание финансовых потоков, консолидация их бюджетов требуют определенного переходного периода. Мы стараемся так к этому и относиться.

Если есть дополнительные предложения, вносите. Когда мы ежегодно утверждаем на трехсторонней комиссии с участием Совета Федерации принципы подходов к разным субъектам, у нас всегда есть некий запас, резервный фонд для обеспечения сбалансированности, дополнительной поддержки отдельных субъектов Федерации, которые испытали какие-то особые процессы. И этот резервный фонд, или фонд сбалансированности, используется на эти цели. Я, например, лично занимаюсь несколькими объединенными регионами, встречаюсь раз в месяц, раз в два месяца с новыми руководителями, пытаюсь выстроить эту систему, потому что, повторяю, там приходится иногда очень серьезно работать в "ручном" режиме… Такие регионы будут иметь поддержку.