Отражение функции управления в институтах Гражданского права (стр. 2 )

16. Соглашение о соавторстве также порождает отношения управления. Основная его цель – создание и (или) использование произведения авторами, а дополнительная цель, неразрывно связанная с основной, – объединить нескольких авторов, их творческие усилия при создании произведения. Соавторство всегда связано с творческой деятельностью лиц, объединяющих свои усилия.

Таким образом, в предмет соглашения о соавторстве следует включать не просто деятельность по созданию и (или) использованию произведения литературы, науки, искусства, а деятельность по объединению либо творческих усилий авторов по созданию и использованию произведений, либо усилий авторов по использованию произведений, если соглашение о соавторстве заключается по завершении работы одного из авторов над произведением. То есть этот предмет обнаруживается в договоре и тогда, когда соглашение о соавторстве заключается уже по завершении работы над произведением, поскольку заключение соглашения в такой ситуации нередко является констатацией фактически возникшего соавторства.

Теоретическая и практическая значимость результатов исследования. Теоретическая значимость заключается в том, что в работе сформулирован ряд выводов, имеющих значение для науки гражданского права, а также правовой науки в целом. В диссертации обосновано новое направление в науке гражданского права – учение о категории управления в гражданском праве, сделаны выводы о природе и специфике управления в отношениях частных лиц.

Практическая значимость результатов диссертационного исследования заключается в возможности их использования в работе правотворческих органов при совершенствовании норм законодательства, опосредующих отношения управления между частными лицами, предложения по изменению и дополнению которых сформулированы в диссертации. Научные положения, обоснованные в диссертации, могут быть использованы как при совершенствовании действующего законодательства, так и при построении новой целостной системы гражданского законодательства в сфере управления.

Кроме того, они могут быть использованы в учебном процессе в рамках преподавания курсов «Гражданское право», «Предпринимательское право», специальных курсов гражданско-правового цикла, других юридических дисциплин, а также при подготовке соответствующих учебников, учебных и учебно-методических пособий.

Апробация и внедрение результатов исследования. Результаты исследования были обсуждены и одобрены на заседании кафедры гражданско-правовых дисциплин Московской академии экономики и права.

Результаты работы над диссертацией докладывались автором и обсуждались на научных и научно-практических конференциях, круглых столах и семинарах разного уровня, среди которых в первую очередь следует отметить имеющие статус международных: «К десятилетию Конституции Российской Федерации» (Москва, 4-5 декабря 2003 г.); «Проблемы унификации гражданского законодательства России, Белоруссии, Украины в связи с образованием единого экономического пространства» (Белгород, 2-3 марта 2004 г.); «Развитие гражданского законодательства стран – участниц Содружества Независимых Государств на современном этапе» (Белгород, 15-16 ноября 2007 г.); «Право на защите прав и свобод человека и гражданина (к 15-летию Конституции Российской Федерации и 60-летию принятия Всеобщей декларации прав человека)» (Москва, 4-5 декабря 2008 г.); «Актуальные вопросы развития юридической науки и практики в современных условия» (Уфа, 7-8 октября 2009 г.); «Современное состояние российского законодательства: проблемы и пути совершенствования» (Пермь, 23 октября 2009 г.); «Государство и право: вызовы ХХI века (Кутафинские чтения)» (Москва, 9 декабря 2009 г.); «Роль гражданского права в современных экономических условиях в России и других странах СНГ. Тенденции и перспективы» (Москва, 7-8 декабря 2009 г.); «Проблемы ответственности в современном праве» (Москва, 10-11 декабря 2009 г.); «Актуальные проблемы права России и стран СНГ - 2010» (Челябинск, 1-2 апреля 2010 г.); «Проблемы методологии правовых научных исследований и экспертиз» (Москва, 2-3 декабря 2010 г.).

Научные результаты диссертационного исследования нашли отражение при чтении лекций, подготовке учебной и методической литературы, проведении семинарских занятий по курсу «Гражданское право» и различных гражданско-правовых спецкурсов в Московской академии экономики и права, Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Московском городском университете управления Правительства Москвы.

Положения, выводы и практические результаты диссертации апробировались в работе по аналитическому, информационному обеспечению деятельности депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, использовались при проведении научно-практических семинаров, формировании судебной практики Арбитражного суда города Москвы и в настоящее время активно используются в практической правовой работе. Результаты диссертационного исследования содержатся и в разработанном автором специальном учебно-практическом курсе «Управление в частном праве России».

Основные положения и выводы исследования отражены автором в опубликованных работах общим объемом более 160 п. л.

Структура работы обусловлена целью и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, пяти глав, включающих четырнадцать параграфов, списка нормативных правовых актов, материалов судебной практики и специальной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность избранной темы, указывается степень ее научной разработанности, формулируются цель и задачи исследования, раскрываются его теоретическая и методологическая основа, научная новизна, в том числе и основные положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая значимость, приводятся данные об апробации результатов исследования.

В первой главе - «Понятие управления в российском гражданском праве» - сформировано представление о теории управления с позиций гражданского права и ее отражении в современном законодательстве исходя из данных науки о методологии как учении о структуре, логической организации, методах и средствах соответствующей деятельности.

В первом параграфе - «Управление и гражданское право: основные понятия и признаки» - исследуются основные категории управления в гражданско-правовой сфере.

В правовой сфере категория управления используется наиболее часто применительно к нормам публичного права. В ходе исследования автор приходит к выводу, что применение правовых средств, используемых субъектом, наделенным соответствующей правоспособностью, предполагает: установление правил поведения, утверждение конкретных заданий, предписание совершить определенные действия, назначение, удовлетворение законных притязаний, регистрационные действия, поощрения, контроль и надзор, разрешение споров, применение принудительных мер. Очевидно, что указанные составляющие управления присутствуют как в государственном, так и в частном управлении. Эти возможности основываются на власти. Властное полномочие представляет собой обеспеченное законом, ориентирующее требование (повеление, команда) уполномоченного субъекта определенного поведения и действий, обращенное к физическим и юридическим лицам. Рассуждая о различиях в природе власти с точки зрения частного и публичного права, автор приходит к выводу, что управление в частноправовом смысле вытекает из власти собственника, частного лица, отличной по характеру и проявлениям от власти государства или иного публичного образования.

Управление в частном праве представляет собой функцию власти в сложных организованных системах любого характера, обеспечивающих сохранение их структур, поддержание режима деятельности, направленного на реализацию их целей. По своему содержанию управление - процесс упорядоченного воздействия субъекта на объект управления. Реализация функции управления гражданского права заключается в сохранении имущества, поддержании его и максимально эффективном использовании. При этом возможны различные способы реализации данной функции.

В работе выделяются и рассматриваются основные элементы управления в гражданском праве: субъект управления; управляемый субъект; объект управления; цель управления; управленческая деятельность. Изучая особенности субъектов управления, автор отмечает, что субъектами управления на уровне организации выступают собственники капитала и нанятые ими управляющие, которые управляют сообществом наемных работников данной организации. Кроме того, в интересах права целесообразно четко отразить в законодательстве, что управление требуется не только организациям, но и неправосубъектным образованиям как объединениям лиц.

Выявлена взаимосвязь понятий «управляемый субъект» и «объект управления». Под объектом управления понимается деятельность лица, организуемая посредством плана, программы, команд управляющего субъекта, направленная в подавляющем числе случаев на имущественную составляющую. Управленческая деятельность, осуществляемая субъектом управления, направлена на изменение или сохранение целостности управляемых субъектов, которые способны понять программу и реализовать ее. Управляемый субъект, который реализует программу, выработанную субъектом управления, делает это не автоматически, а сознательно.

Анализируя вопрос определения объекта управления, автор указывает, что в первую очередь управление направлено на поведение людей, а во вторую – на имущество (например, в договоре доверительного управления имуществом). Некоторое имущество неизбежно требует управления, так же как и коллективы людей. Примером тому могут служить такие объекты гражданских прав, как имущественный комплекс и сложная вещь, как ее представляют разработчики Концепции совершенствования российского гражданского законодательства.

Автор обращает внимание на то, что цель управления в частном праве – всегда направлена на экономические либо неимущественные выгоды участников гражданского оборота. Так как управление само по себе не имеет своих целей, то цели для него задает экономика. Например, арбитражное управление может вводиться для: предупреждения банкротства и восстановления платежеспособности должника, обеспечения сохранности его имущества, погашения задолженности либо соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Управленческая деятельность (способ управления) в сфере гражданского оборота определяется в исследовании как идеальный образ, который содержит в себе информацию о том, какие меры следует принять субъектам управления, каким образом должны регулироваться отношения между субъектами управления и управляемыми субъектами. Признаками управленческой деятельности в гражданском праве являются систематичность, целенаправленность, направленность на обеспечение оптимального функционирования и развития объекта, связь с властью, господством над лицом или имуществом. Это господство применительно к гражданскому праву всегда присутствует в рассматриваемых отношениях.

Полемизируя с исследователями советского наследия по вопросу отнесения управления только к сфере публичного права, автор отмечает, что на современном этапе развития общества и законодательства управление не может рассматриваться так же, как рассматривалось в условиях плановой экономики. Есть основания полагать, что в гражданском обороте присутствуют отношения, основанные на координации деятельности равноправных субъектов. В отличие от административно-правового управления, построенного на началах субординации, в рамках отдельных договорных конструкций могут возникать ряд управленческих отношений и соответствующих им организационных форм, которые строятся на началах координации. Управление в этом смысле может входить в предмет гражданского права как основного раздела права частного.

Во втором параграфе - «Принципы управления в гражданском праве» - проведено исследование проявления основных начал гражданского права в сфере управления.

Автор исходит из того, что принципы гражданского права носят общеобязательный характер, будучи, как правило, прямо закрепленными в правовых нормах. Их соблюдение и учет при рассмотрении конкретных правовых ситуаций являются обязательными требованиями закона. Следовательно, и управление в гражданском праве будет строиться исходя из основных начал гражданского права. Отсутствие в публичном праве автономии воли и равенства участников регулируемых отношений может служить одним из основных ориентиров в разделении понятий «управление» в гражданском (частном) и публичном праве. Исследовав понятия равенства и равноправия в теории права, конституционном и гражданском праве, автор приходит к выводу, что управление, полномочия на совершение каких-либо действий связаны со статусом лица. В реальной жизни формальное равенство применяется к фактически неравным людям, отличным друг от друга по бесчисленному количеству оснований. А в сфере правового регулирования эти фактические различия между людьми предстают как различия в их субъективных правах.

По мнению автора, для осуществления целенаправленной эффективной деятельности субъектов гражданского права управление не только допустимо, но и необходимо. При этом управление не может быть навязано кем бы то ни было в отсутствие соответствующего установления в законе или по воле лица. Свобода выбора предполагает инициативу субъектов гражданского оборота в достижении своих целей. Очевидное исключение здесь составляют случаи выступления в гражданских правоотношениях опекунов и попечителей несовершеннолетних или больных и престарелых граждан, задачей которых как раз и является помощь подопечным в осуществлении и защите их прав и интересов.

Инициатива субъектов управления, осуществляющих свою деятельность на свой риск, в гражданском праве не ограничивается применяемым в современных коммерческих организациях планированием хозяйственной деятельности. Автор признает, что управление в гражданском праве может строиться на основании планирования хозяйственной деятельности как механизм организации хозяйственной деятельности, включающий фактические действия и обстоятельства управляющего, не имеющие юридического значения. Предписаниями планов, как правило, определяются направления развития хозяйственной деятельности и лишь иногда – предварительные условия этих отношений - о предмете договора, цене, количестве, сроках исполнения и др. Такое планирование порождает необходимость заключения каких-либо договоров или совершения односторонних действий на началах инициативы и автономии воли сторон. Оно осуществляется самими хозяйствующими субъектами, без участия третьих лиц или государства, исходя из потребностей субъектов частного права. Планирование, таким образом, существует лишь для организации деятельности одного автономно действующего субъекта по его воле: распространяется на коллектив, объединенный в один субъект права, либо на неправосубъектное образование на основании соглашения. При этом диспозитивность, означающая, что каждый субъект гражданского права распоряжается принадлежащими ему субъективными правами по своему усмотрению, в поведении сторон не утрачивается.

Большое внимание в работе уделяется определению и исследованию проявлений принципа добросовестности в управлении. Автор обосновывает позицию, согласно которой добросовестное управление строится на признании воли другого, уважении к автономии контрагента, выступает одной из форм выражения собственной автономии. Соблюдая установленные правила поведения, субъект (управляющий или управляемый) обеспечивает действенность своего волеизъявления, защиту и прочность той или иной созданной им социальной связи. То есть добросовестность в управлении в первую очередь будет касаться внутренних отношений управляющего лица и управляемого или учредителя управления. Важнейшим критерием определения добросовестности поведения лица являются обычные условия оборота. Оборот в данном случае выступает внешним мерилом, объективным критерием доброй совести управляющего. Действия как управляющего, так и управляемого должны основываться на доброй совести, хотя основное внимание уделяется, и вполне справедливо, добросовестности управляющего.

Добросовестность понимается как запрет управляющему действовать в своих личных интересах или в интересах третьих лиц в ущерб интересам управления. Во всех случаях передачи полномочий по управлению это связано с предпринимательской деятельностью управляющего, поэтому к такого рода отношениям будут применяться правила о предпринимательских рисках.

Принцип добросовестности следует распространять и на односторонние действия, а не только на договоры. Исполнительный орган юридического лица или заменяющая его управляющая компания также должны действовать добросовестно в процессе исполнения функций управления.

В работе анализируются также проявления иных принципов гражданского права при управлении (принципы неприкосновенности собственности; беспрепятственного осуществления гражданских прав, в том числе свободы имущественного оборота - перемещения товаров, услуг и финансовых средств; запрета злоупотребления правом и иного ненадлежащего осуществления гражданских прав; всемерной охраны гражданских прав, включая возможность восстановления нарушенных прав и обеспечение их независимой от влияния сторон судебной защитой).

В третьем параграфе - «Законодательные модели отношений управления в современном гражданском праве» - рассматриваются положения закона, которые прямо указывают на отношения управления. Автор обращает внимание на то, что термин «управление» используется в наименованиях ряда гражданско-правовых институтов и договоров, возможность заключения которых прямо предусмотрена действующим законодательством. Это позволило выделить следующие основные законодательные модели, в предмет которых входит управленческая деятельность: а) управление лицом, коллективным образованием и б) управление имуществом.

В первую группу включаются все случаи управления коллективными образованиями: юридическими лицами (с помощью органов юридического лица либо посредством управляющей компании) и управление в простом товариществе. К управлению имуществом можно отнести: оперативное управление и хозяйственное ведение имуществом; арбитражное управление; управление имущественным комплексом; доверительное управление; управление имуществом подопечного, без вести пропавшего, наследодателя; управление интеллектуальными правами. Особенностью законодательного регулирования является то, что названные в законе конструкции (а вслед за ними и некоторые исследователи) рассматривают управление как действия в чужом интересе, что на практике не исчерпывает отношений управления в гражданском праве. Автор делает вывод, что такая типизация недостаточно обоснована, поскольку строится на критериях различного уровня.

Рассматривая модели коллективного управления, автор приходит к выводу о том, что правоспособность коллективных субъектов, осуществляющих хозяйственную или социально-культурную деятельность, как правило, выливается в конструкцию юридического лица. Однако зачастую в праве складываются и устойчивые модели неправосубъектных коллективных образований (ФПГ, холдинги, крестьянско-фермерские хозяйства, религиозные общества и др.), в которых все юридические права и обязанности, в том числе и по управлению, возлагаются на их главу, центральную компанию и т. п. Это подтверждается и спецификой правового регулирования отношений между простыми товарищами - коллективным образованием, правовое регулирование которого уже сложилось.

В результате анализа норм ГК и иных актов в сфере управления имуществом, автором делается вывод, что унитарное предприятие как самостоятельное юридическое лицо, основанное на государственной или муниципальной собственности, создается и существует для выполнения функций по управлению имущественным комплексом-предприятием в определенных целях публичного характера, поэтому не в полной мере выполняет роль самостоятельного субъекта, а выступает как инструмент управления имуществом. Фактически деятельность по управлению имуществом в рамках института ограниченных вещных прав близка к деятельности любого лица, осуществляющего управление предприятием как имущественным комплексом.

В исследовании показано, что деятельность арбитражного управляющего носит самостоятельный характер и может быть признана отдельным звеном классификации отношений управления имуществом. При этом функции управления выполняет арбитражный управляющий (в отношении лица, проходящего процедуры банкротства, а также его имущества в целях получения максимального эффекта в результате реализации процедур банкротства), совет кредиторов как организованная группа, принимающая обязательные для других участников решения, а также иные лица.

В работе обосновывается, что доверительное управление имуществом следует рассматривать не как отдельный вид управления, а как наиболее распространенный способ оформления соответствующих отношений управления. Содержание управления применительно к имущественным отношениям, возникающим из договора доверительного управления, сводится к деятельности доверительного управляющего по выполнению разнообразных функций, прав и обязанностей, которые бы исполнял сам собственник в отношении принадлежащего ему имущества, включая возможность эксплуатации, хозяйственного или иного использования имущества путем извлечения из него полезных свойств, за исключением потребления имущества.

Термин «управление» встречается также в ГК в отношении авторских и смежных прав, осуществляемых специализированными некоммерческими организациями (ст. 1, а также единой технологии как самостоятельного объекта интеллектуальных прав. Преимущественно в состав единой технологии входят объекты интеллектуальных прав, поэтому можно предположить, что управление единой технологией подразумевает управление, в частности, интеллектуальными правами. Однако в целом у автора есть все основания утверждать, что в сфере интеллектуальной собственности могут быть выделены и иные случаи управления.

Законодательные модели управления также могут быть рассмотрены с точки зрения типизации управляющих субъектов. Управление в частном праве характеризуется наличием многих субъектов. К управляемым субъектам можно отнести почти всех субъектов гражданского права. К управляющим – субъектов гражданского права, способных осуществлять господство над имуществом. Субъекты управления располагают необходимой информацией и технологиями, разрабатывают проекты стратегии развития, управленческие проекты, создают специальные коллективы для реализации этих проектов. Субъектам управления делегированы широкие полномочия в принятии решений по удовлетворению потребностей управления, в связи с чем они и несут ответственность за принятые решения. При этом следует иметь в виду, что фактическое управление имеет место и в технических, и в биологических системах, но это не является управлением в гражданско-правовом смысле, поскольку человек, управляющий технической системой, не является управляющим.

Управляемыми субъектами в гражданском праве, как правило, выступают группы людей, а также отдельно взятые индивиды, которые реализуют программы, выработанные разными субъектами управления на всех уровнях такого управления. К ним в первую очередь можно отнести юридические лица, как коммерческие, так и некоммерческие. Управляемыми субъектами управления необходимо также признать граждан, которые осуществляют ту или иную деятельность, например, на основании договора.

Специфической законодательной моделью управления в гражданском праве является самоуправление на уровне самоорганизации. В литературе цель саморегулирования определяется как управление деятельностью субъектов предпринимательской или профессиональной деятельности, координация их деятельности, но по мнению автора, это прежде всего отношения, складывающиеся между субъектами предпринимательской или профессиональной деятельности, саморегулируемой организацией и государством , что не входит в рамки понятия управления в гражданском праве.

Во второй главе - «Полномочие как основа отношений управления в гражданском праве» - рассматриваются особенности возникновения и реализации полномочия.

В первом параграфе - «Управление как функция в гражданском праве» - формулируется понятие управленческой функции господства в гражданском праве. Согласно трактовке Большого энциклопедического словаря функция (от лат. functio - исполнение, осуществление) - это в первом своем значении есть деятельность, обязанность, работа; внешнее проявление свойств какого-либо объекта в данной системе отношений (например, функция органов чувств, функция денег). Управление представляется функцией сложных организованных систем любого характера, обеспечивающих сохранение их структур, поддержание режима деятельности, направленного на реализацию их целей. Рассматривая управление в коллективных образованиях как функцию, автор указывает, что оно есть проявление свойств коллектива, корпорации в самом широком смысле слова. Без управления коллектив не существует в динамике и стремится к распаду. То есть управление – не функция всего коллектива в целом, а только его потребность. В работе определяется, что управление проявляется во внутренних и внешних отношениях. Когда говорят о внутренних отношениях, чаще всего имеют в виду отношения внутри юридического лица – между органами юридического лица и организацией в целом, а также отношения учредителей или участников и организации. Такие отношения также именуют иногда корпоративным управлением. С позиции целостной концепции внутрикорпоративных (внутренних) отношений, предложенной , рассматривается существующее деление управления лицами. Затрагивая вопросы понятия корпорации, автор приходит к выводу, что государственным корпорациям делегирована компетенция государства, именно функции последнего и выполняет данное образование как лицо. При этом деятельность органов юридического лица всегда должна в идеале быть направлена на те цели, которые указаны в его уставных документах.

Создание и деятельность любого юридического лица является проявлением функции собственности - управления. В то же время управление как функция присуще не только юридическим лицам. Оно необходимо в коллективе, и не являющемся юридическим лицом. Управление в гражданском праве включает в себя управление внутри любого коллектива. Кроме того, внутренние отношения, связанные с реализацией функции управления, встречаются и в договорной сфере. Например, представительство как правоотношение включает в себя комплекс внутренних и внешних отношений: внутренние - между представляемым и представителем, а внешние - между представителем и третьим лицом по исполнению возложенных на представителя полномочий. Договор поручения регулирует внутренние отношения, а доверенность - внешние, т. е. она необходима для легитимации представителя перед третьими лицами.

Особенностью управления в гражданском праве является возможность реализации власти (господства) не только в коллективе, но и в отношении имущества. Власть частного лица и сегодня часто непосредственно связана с хозяйственным господством в отношении принадлежащего собственнику имущества. Состояние присвоенности, обозначаемое как отношения собственности, определяет статус субъекта присвоения, который вынужден осуществлять свою власть независимо от своего желания. Именно из этой посылки мы исходим, когда определяем управление как функцию собственности. Субъектом управления, по мнению автора, необходимо считать собственника или уполномоченное законом лицо. Объектом управления выступает, как отмечалось, поведение людей, а непосредственным объектом воздействия являются вещи или имущество в широком смысле слова.

Автор доказывает, что у собственника есть функции и полномочия разного характера, в числе которых может быть выявлена и еще одна – управление. При этом функция управления лежит вне самой категории собственности. Этот вывод не позволяет признать управление правомочием собственника.

В современной науке считается обоснованным вывод, сделанный в работах романистов , , о том, что римское право не знало триады. Введение триады правомочий изначально определялось правоведами как юридическая характеристика права собственности, некое условное обозначение. Среди правомочий собственника неоднократно предлагалось выделить правомочие управления. Однако автор предлагает иное видение вопроса: управление есть функция собственности, а не ее составляющая.

Управление собственностью есть управление непосредственное, а через юридическое лицо – опосредованное. Например, осуществляя права на участие в создании и деятельности хозяйственного товарищества и общества, сами участники могут лично своими собственными действиями осуществлять принадлежащее им право участия в рассматриваемых товариществах и обществах. Такое управление можно обозначить как непосредственное. Осуществление принадлежащего участникам права на участие в товариществах и обществах становится опосредованным в случаях, когда участники делают это через представителя, номинального держателя акций или управляющего по договору доверительного управления имуществом, закрепленному действующим российским законодательством. Однако не любое взаимодействие собственника и вещи требует реализации функции управления.

Во втором параграфе - «Понятия «компетенция» и «полномочия» в праве» - автор, опираясь на выявленный им ряд тенденций развития гражданского законодательства, определяет соотношение данных понятий в праве в целом.

Проблема бурных споров исследователей по рассматриваемому вопросу кроется в многозначности интерпретации данных понятий и отождествлении терминов «компетенция» и «полномочие». Лингвисты определяют компетенцию как «круг вопросов». Однако автор приходит к выводу, что в правовом смысле данное определение может быть истолковано как компетентность. Такая подмена понятий отражается во всех исследованиях, независимо от их сферы и направления. Тем самым распространенное толкование влечет и противоречивость законодательства, и отсутствие единообразия в правоприменении, в том числе в судебной практике. Законодатель не проводит грани между понятием «компетенция» и «полномочие» и нередко употребляет их как синонимы. Признаками органа власти (государственной или муниципальной), например, часто называют порядок создания, властные полномочия и порядок деятельности. Автор стремится определить роль полномочия как основы управления через анализ данного понятия в конституционном, административном, муниципальном, процессуальном, гражданском, семейном праве и законодательстве, разграничивая его с понятием «компетенция».

Такое разграничение связано с тем, что в понятие компетенции может включаться и круг полномочий для ведения дел, и конкретные подвластные области отношений. При этом компетентность как определенные знания и опыт требуются и для осуществления полномочий, и для реализации отношений в подвластных областях. Но и в том, и в другом случае присутствует властное отношение. Только отношение это может иметь разную природу. Компетенция в исходном понимании должна быть разделена на публичную и частную. Существуют властные полномочия и полномочия, основанные на власти; они не являются тождественными понятиями. Властные полномочия принадлежат сфере публично-правовых отношений, в то время как полномочия, основанные на власти, лежат в сфере частного права. Так, собственник, наделяя поверенного полномочиями распоряжаться своим имуществом, предоставляет последнему полномочия, которые возникли в силу наличия у собственника власти в отношении соответствующего имущества.

Властное полномочие в контексте публично-правового регулирования понимается как «государственное полномочие», которое трактуется как права и обязанности органов государственной власти РФ по решению вопросов, отнесенных к ведению Российской Федерации Конституцией РФ, федеральными конституционными законами, федеральными законами, а также иными нормативными актами, принятыми в соответствии с Конституцией РФ, либо как права и обязанности органов государственной власти и должностных лиц государственной власти субъекта Федерации по решению вопросов, отнесенных к ведению субъекта Федерации Конституцией РФ, федеральными конституционными законами, федеральными законами, конституцией (уставом) субъекта Федерации, законами субъекта Федерации, а также иными нормативными актами, принятыми в соответствии с Конституцией РФ. Таким образом, государственное полномочие определяется через права и обязанности соответствующего публично-правового образования. В указанных случаях происходит подмена понятий: используя указание на права и обязанности публичных субъектов, не делается различий между властными полномочиями и полномочиями, основанными на власти. Кроме того, «государственное полномочие» существует только в определенной сфере (в зависимости от функции соответствующего органа), а также возникает в особом порядке – на основании прямого указания в законе.

Рассматривая понятия «компетенция» и «юрисдикция» в процессуальном праве, автор приходит к выводу, что их содержание во многом совпадает. На взгляд автора, юрисдикция в отличие от компетенции – это определение неких областей деятельности (суды общей юрисдикции, арбитражной, конституционной). И желательно, чтобы по всем процессуальным актам было уточнено, где речь идет о компетенции судов, а где о юрисдикции.

В отличие от подходов публичного права, в праве частном компетенцию зачастую рассматривают в связи с правоспособностью. В основном речь идет о разработке понятия компетенции органов юридического лица. Автор приходит к выводу, что использование термина «компетенция» в отношении полномочий органов юридического лица не соответствует их природе. Корпоративное управление, управление лицом, имуществом связаны с реализацией полномочий, переданных управомоченному частным лицом в рамках реализации его власти. Полномочия в частноправовом смысле можно представить как поручения соответствующему лицу, которые он должен выполнить на данном месте. Поскольку это субъект частного права, у него есть определенные полномочия. Уполномоченное лицо, например поверенный, приобретает определенный статус, который может не совпадать с субъективными правами данного лица, но при этом он вправе действовать лишь в установленных этим статусом пределах.

Третий параграф - «Правовая природа полномочия как основание управления в гражданском праве» - посвящен выработке общей теории полномочия в гражданском праве. В работах ученых-юристов раскрываются различные его содержательные аспекты в зависимости от цели и задач конкретного направления научного исследования. Самое широкое распространение получила точка зрения на полномочие как на субъективное право. Однако анализ доводов различных ученых (например, , ) не оставляет у автора сомнений в том, что полномочие все-таки не является субъективным правом. Полномочие не следует рассматривать также ни как сделку, ни как договор. Если обратиться к системе юридических фактов (оснований возникновения гражданских прав и обязанностей), закрепленной в ст. 8 ГК, можно выделить несколько видов юридически значимых действий, которые зависят от воли и сознания человека. Так, сделки относятся к целенаправленным юридическим действиям, т. е. совершаются со специальным намерением вызвать юридически значимые последствия - достичь результат сделки. Напротив, юридические поступки (создание произведений науки, литературы, находка потерянной вещи и т. п.) лишены направленности на правовой результат, однако как разновидность действия, в отличие от события, совершаются по воле человека. Но можно ли сказать, что у автора или лица, обнаружившего находку, отсутствуют полномочия? Автор, например, может обнародовать созданное произведение или отказаться от обнародования. Является ли возможность совершить одно из этих действий полномочием? Да. Является ли эта возможность сделкой или договором? Нет. Кроме того, целенаправленные юридические действия не исчерпываются только сделками. В качестве примера можно привести действие по обращению с заявлением о регистрации в качестве индивидуального предпринимателя; действие по обращению в суд, органы опеки и попечительства или иные органы за защитой своих прав и т. п. Не считая такие действия сделками или договорами, автор утверждает, что это есть полномочия, предоставленные соответствующим субъектам законом.