Отражение функции управления в институтах Гражданского права (стр. 3 )

В работе исследуется вопрос о значении воли и волеизъявления в процессе наделения лица полномочием и реализации полномочия. Полномочие в частном праве встречается не только в силу договора, но и по иным основаниям, оставаясь при этом по своей природе полномочием. Сущность законного представительства, в отличие от договорного, состоит в отношениях между представителем и представляемым, их взаимное волеизъявление в отношении третьих лиц, с которыми представитель вступает в правоотношения от имени представляемого, не имеют значения, а круг полномочий представителя установлен нормативными правовыми актами и не определяется волеизъявлением представляемого. Полномочие законного представителя является безотзывным. То, что круг полномочий представителя не определяется волеизъявлением представляемого, позволяет предположить, что и договорные полномочия могут не зависеть от воли представляемого, но при этом будут связаны его интересами. Полномочие реализуется всегда как действие, следовательно, является волеизъявлением. Передача полномочий (перераспределение) на основании закона может ограничить возможности управомоченного лица.

Развивая теорию о том, что правоспособность есть признанная государством в системе объективного гражданского права за каждым живым человеком способность быть носителем различных статусов, автор доказывает, что изменение статуса лица изменяет и состав его полномочий в отношении имущества или личности. Например, поверенный приобретает определенный статус, который может не совпадать с субъективными правами данного лица, но при этом он вправе действовать лишь в установленных этим статусом пределах.

Обращаясь к теории юридических фактов, автор обосновывает тезис, что полномочие само по себе не является юридическим фактом, однако может вытекать из него. Основываясь на выводах о необходимости разграничивать «правовую модель обстоятельства» и понятие «юридический факт» (реальное жизненное обстоятельство, с правовой моделью которого норма права связывает наступление соответствующих юридических последствий), автор приходит к выводу, что полномочие, взятое абстрактно как понятие, – это юридический факт – модель. Описанные в доверенности полномочия представителя есть юридический факт – модель, который выступит основой правоотношения в случае его реализации путем совершения поверенным определенных односторонних действий. Его реализация станет тем юридическим фактом, который существует в действительности, не является моделью (например, управление организацией, принятие наследства и т. п.), его последствием выступает движение гражданского правоотношения (возникновение, изменение, прекращение).

Исследования полномочия как секундарного права позволяют выделить еще одну характеристику содержания полномочия – это действие одностороннее. Круг полномочий достаточно широк и включает в себя практически все ситуации с односторонними сделками, когда для возникновения, изменения или прекращения правоотношения достаточно волеизъявления одной стороны. К ним относят полномочие на приватизацию, на отмену завещания или доверенности, полномочие преимущества (покупки, например).

В третьей главе - «Содержание управленческой деятельности» - проводится исследование основных элементов управления в процессе реализации составляющих его полномочий.

В первом параграфе - «Общие положения отношения управления» - выявляются условия, при которых происходит наделение лица полномочием и возникают отношения управления.

Отношения управления могут возникать на основании действия, носящего односторонний, двусторонний или многосторонний характер. Они появляются тогда, когда собственник дает какую-либо команду, передает полномочие и приводит в движение систему отношений. Необходимость в управлении имуществом может возникать в связи с невозможностью для собственника реализовать функции управления некоторыми видами своего имущества или с неопытностью в их реализации. Управление может иметь место в системе отношений собственности, интеллектуальной собственности, юридического лица.

Автор доказывает, что отношения управления могут возникать в случаях односторонних действий собственника или правообладателя (например, в сфере интеллектуальной собственности). Управление собственностью путем совершения односторонних действий может приобретать различные формы. Например, управление собственностью имеет место при создании юридического лица, внесении имущества в общую собственность, установление различного рода обременений. Так, внесение имущества в состав уставного (складочного) капитала лишает учредителя права собственности на соответствующее имущество, однако он приобретает право контроля за деятельностью организации путем участия в деятельности ее органов управления. При этом именно имущественная самостоятельность вновь созданного лица позволяет повысить эффективность используемого имущества в установленных целях (коммерческих или некоммерческих).

Этот вывод подтверждается и предложением законодателю внести указание в ст. 501 ГК «Решение о создании юридического лица»[7] о том, что юридическое лицо создается на основании решения учредителя (учредителей) о создании юридического лица». Таким образом, разработчики проекта изменений в ГК косвенно признают, что создание юридического лица есть акт односторонний для каждого из учредителей, независимо от их общего числа.

Наиболее часто отношения управления имуществом опосредуются договором доверительного управления. Использование доверительного управления позволяет собственнику без осуществления каких-либо действий по содержанию собственного имущества извлекать из него выгоду для себя или третьих лиц. Сегодня договор доверительного управления – практически единственный договор, устанавливающий управленческие отношения на договорной основе, прямо признаваемый таким законодателем.

Исходя из выработанного представления о проявлении функции управления в гражданском праве, автор показывает, что управляющий чужим имуществом наделяется полномочиями по его владению, пользованию, распоряжению, в том числе по совершению сделок в отношении с третьими лицами. В ГК эти действия управляющего характеризуются как правомочия собственника в отношении имущества, переданного в доверительное управление (п. 1 ст. 1020). Таким образом, под доверительным управлением следует понимать основанную на господстве собственника над имуществом функцию, переданную управляющему, которая реализуется им в систематической, целенаправленной деятельности уполномоченного лица по сохранению и эффективному использованию имущества.

Анализ различных гражданско-правовых договоров показал, что функция управления также проявляется в посреднических договорах (поручения, комиссии и агентского), об организации перевозок, транспортной экспедиции, лизинга, простого товарищества, строительного подряда, иных инвестиционных соглашениях, коммерческой концессии. В этих договорах интерес кредитора состоит в результате эффективного управления. Полномочие, возникающее в рамках представительства, есть основание управления. В них возникают внутренние отношения между участниками, присутствуют контрольно-отчетные обязательства. Передача полномочия порождает отношения управления между сторонами договора.

В работе обосновывается, что координационные отношения могут устанавливаться по воле сторон (как в случае с простым товариществом, когда ведение дел поручается одному из товарищей) или при фактическом распределении обязанностей. Например, при лизинге складываются такие отношения, когда лизингодатель принимает определенные решения, обязательные для всех участников сделки. Управление при лизинге автор понимает как инициативную самостоятельную деятельность управляющего - лизингодателя, направленную на ведение дел своего клиента.

В ходе исследования автор выявляет управление в отношениях, возникающих в случаях, предусмотренных законом (например, управление наследственным имуществом, имуществом лица, признанного судом безвестно отсутствующим, имуществом подопечного лица). При этом полномочие управления может вытекать как из статуса лица – опекуна или попечителя, так и из закона, в котором предусмотрена обязанность лица (например, нотариуса, душеприказчика) принять меры к охране и управлению чужого имущества (например, ст. 1171 ГК).

Отмечая, что, по мнению большинства исследователей, когда закон упоминает обязательное введение управления, такие отношения опосредуются договором доверительного управления, автор указывает, что опека как институт права в основе своей имеет управление имуществом, которое понималось российским законодателем и как деятельность любого собственника, осуществляющего господство над вещью. То, что возникают именно отношения управления, следует и из содержания деятельности опекуна. Автор замечает, что в законе по-прежнему указывается на управление имуществом подопечного.

Во втором параграфе - «Организационные и контрольные элементы управления» - анализу подвергаются составляющие управленческой деятельности. Исследуя теорию организационных правоотношений, автор приходит к выводу, что они являются лишь частью понятия «управление», хотя во многих случаях эти понятия учеными отождествляются. Проводится разграничение указанных понятий.

В частности, отмечается, что в юридической литературе в последнее время все чаще предлагается выделить отношения, направленные на организацию осуществления той или иной деятельности, являющейся предметом договора, в отдельную группу отношений, которые необходимо закреплять отдельным договором. При этом упоминается организационный характер такого договора. Однако различные авторы зачастую понимают данное определение неоднозначно. Иногда к организационным договорам относят сделки, не связанные непосредственно с переходом прав и обязанностей на товар, договоры, заключаемые по поводу технического обслуживания (коммунальное обслуживание) участников гражданского оборота.

Автор обосновывает мнение, что определенная организованность – неотъемлемое свойство любых общественных отношений, в особенности договорных. Однако организационные действия следует рассматривать в качестве элемента управления как более широкого понятия. По этой причине нет необходимости в выделении специальных групп или видов организационных договоров, так же как и договоров об оказании организационных услуг.

Контроль является неотъемлемой составляющей управления. Поэтому в работе уделено внимание анализу контрольных отношений в институтах гражданского права, в особенности там, где они прямо упомянуты в нормах ГК и иных нормативных актах. Подвергнут анализу механизм отчетности по результатам деятельности управляющего на примере договора финансовой аренды.

Глава четвертая - «Особенности корпоративного (коллективного) управления» - посвящена выработке авторского понимания корпорации и управления в корпорациях.

В первом параграфе - «Управление юридическим лицом» - на материале преимущественно хозяйственных обществ и товариществ рассматриваются особенности управления юридическим лицом. Здесь и в дальнейшем в основном конкретизируются и дополнительно аргументируются положения об особенностях проявления управления как функции господства в гражданском праве. По мнению автора, управление в юридическом лице можно представить двояко. Чаще всего, говоря о корпоративном управлении, имеют в виду органы управления юридического лица, их полномочия и способы волеизъявления. Однако нельзя забывать и о том, что управление юридическим лицом возможно и со стороны его участников или собственников долей.

Создание и деятельность любого юридического лица является проявлением функции собственности - управления. На основе теории «персонифицированного целевого имущества», а также теории «отделения управления собственностью от капитала в акционерных обществах», автор рассматривает проявление функции управления в процессе объединения различных имуществ в единый комплекс в юридическом лице. Юридическое лицо с этой точки зрения представляется как определенным образом организованный имущественный комплекс, находящийся в управлении. Анализируя механизм образования воли и волеизъявления хозяйственного общества, автор заключает, что управление в юридическом лице всегда связано с проявлением воли собственника – учредителя или акционера (участника) данного лица: воля корпорации - это воля учредителя, продолжающая одушевлять созданное им учреждение. Управление юридическим лицом прежде всего возможно со стороны его участников или собственников. Управление в юридическом лице проявляется как функция специфического органа организации, которая обеспечивает направление деятельности всех без исключения элементов организации, удерживает в допустимых пределах отклонение отдельных частей и организаций в целом от поставленных целей, но при этом всегда связана волей собственника капитала. В результате научного анализа автором выявляются несовпадение воли и целей организации и уча­стника, что обусловлено объективными противоречиями их интере­сов как самостоятельных субъектов гражданских отношений. Право собственности и другие вещные права юридического лица не должны идентифициро­ваться с соответствующими правами его участников, реали­зующих посредством создания коммерческой организации свое право на занятие предпринимательской деятельностью. Взаимодействуя с юридическим лицом, собственник удовлетворяет собственный инте­рес, в том числе включаясь в систему внутренних организационных связей юридического лица как самостоятельного субъекта права, и участвует в формировании ее воли, имея в виду интересы самого юридического лица.

Исследуя природу органов юридического лица, автор приходит к убеждению, что под органом юридического лица следует понимать его составную часть, которая согласно имеющимся у нее полномочиям формирует и выражает его волю, руководит его деятельностью. Орган юридического лица не является его представителем. Существование органов юридического лица, а также их деятельность неразрывно связаны с определением такого признака юридического лица, как организационное единство, которое предполагает обладание устойчивой структурой, требующей управления.

Автор уточняет, что в законодательстве полномочия органов управления юридического лица определяются как компетенция, но определение полномочия как понятия гражданского (частного) права, а компетенции как понятия права публичного влечет необоснованность употребления понятия «компетенция органов юридического лица» в отношении субъектов гражданского права. В то же время, поскольку данное словоупотребление давно укоренилось в российском гражданском праве, использование такой терминологии в законе допустимо в силу традиции.

Во втором параграфе - «Выполнение функций единоличного органа юридического лица по договору как вид управленческой деятельности» -рассматриваются понятие, природа и содержание соответствующего соглашения, которое в целом мало изучено в доктрине.

Автор указывает, что договор о передаче функций исполнительного органа заключается непосредственно между двумя организациями (или между обществом и индивидуальным предпринимателем-управляющим), подписывается председателем совета директоров акционерного общества или уполномоченным им лицом, а в обществе с ограниченной ответственностью тем лицом, которое председательствует на общем собрании, утвердившем условия такого договора, либо уполномоченным общим собранием участником общества.

На основе диссертационного анализа в работе сделан вывод, что содержанием договора об управлении является перераспределение компетенции исполнительных органов хозяйственного общества на управляющую компанию с передачей функций по управлению исполнительной деятельностью. Это позволяет отличать договор о передаче функций исполнительного органа управляющей компании от договоров поручения, возмездного оказания услуг, доверительного управления. В частности, приведены дополнительные аргументы в пользу того, что положения ст. 1012 ГК о договоре доверительного управления имуществом не подлежат применению к обязательствам из договора о передаче полномочий исполнительного органа акционерного общества. В данном случае по договору переданы не отдельные имущественные объекты, а полномочия по управлению организацией. Кроме того, управляющий, в отличие от доверительного управляющего, действует от имени юридического лица, а не от своего имени. Не является договор о передаче функций исполнительного органа управляющей компании и договором между основным и дочерним обществом «о подчинении».

Поскольку управляющей компании передаются функции органа юридического лица, ее можно рассматривать как орган юридического лица - управляемой компании (ст. 53 ГК). Автор приходит к выводу, что договор об управлении является договором sui generis, что не позволяет отнести его к известным договорным институтам, поименованным в ГК. Самостоятельность типа договора выражается в том числе и посредством его основных элементов. Единственным существенным условием договора о передаче функций исполнительного органа хозяйственного общества управляющей организации следует признать условие о предмете. В предмет данного договора, как представляется, входит осуществление юридических и фактических действий по реализации переданной компетенции. Наиболее существенными по экономическим результатам работы могут оказаться те функции, которые могут быть возложены на управляющую компанию в связи с реализацией хозяйственной деятельности общества. Сюда можно отнести: организацию регулярного менеджмента издержек общества; представление интересов общества в отношениях с другими юридическими и физическими лицами; от имени общества совершение сделок, выбор партнеров, определение цены, обеспечение исполнения принятых на себя обществом обязательств перед контрагентами; обеспечение выполнения решений общего собрания акционеров и совета директоров общества; распоряжение имуществом общества в пределах, установленных его уставом, договором об управлении и действующим законодательством; утверждение правил, процедур и других внутренних документов общества, за исключением документов, утверждаемых общим собранием акционеров общества и советом директоров; открытие банковских счетов общества; юридическое обеспечение хозяйственной деятельности общества; предъявление от имени общества претензий и исков к юридическим и физическим лицам и уведомление о претензиях, предъявляемых обществу; осуществление контроля за рациональным и экономным использованием материальных, трудовых и финансовых ресурсов общества; обеспечение законности деятельности в рамках реализуемой компетенции и решение иных вопросов текущей деятельности общества. Необходимо учитывать, что отдельные ограничения на передаваемые полномочия могут содержаться в законодательстве. Кроме того, сторонам следует решить, как быть с теми полномочиями, которые не перечислены прямо в уставе или договоре, но которые может принять на себя управляющая компания в ходе исполнения договора об управлении. Срок исчисления полномочий управляющей компании, осуществляющей функции исполнительного органа хозяйственного общества на основании договора, подлежит учету аналогично определению срока полномочий органов юридического лица. Истечение срока полномочий управляющего не прекращает их, такое лицо вправе совершать сделки и иные действия от имени общества и за пределами данного срока.

В третьем параграфе - «Управление неправосубъектными образованиями» - выделен ряд объединений субъектов гражданского права, которые, не будучи признанными субъектами права, требуют управления.

Развитие рыночных отношений, усложнение структуры рыночного хозяйства сопровождаются появлением все новых разновидностей коллективных образований, новых форм предпринимательской активности, которые не признаются субъектами права. В ходе исследования выявлено, что, как правило, возникают такие образования на основании договора (простое товарищество, соглашения акционеров, ФПГ; религиозные группы, казачьи общества и общины коренных малочисленных народов как форма самоорганизации граждан). Рассматриваемые соглашения направлены на совместную деятельность по созданию и управлению коллективными образованиями как признанных, так и не признанных субъектами права. Отношения по поводу совместной деятельности составляют особую группу договоров. выделял в системе гражданско-правовых договоров специальный тип – договоры о создании коллективных образований, в который он включил наравне с простым товариществом и учредительные договоры, а также договоры о создании акционерного общества[8]. Автор диссертации предлагает выделять группу договоров об объединении лиц, несколько уточнив классификацию гражданско-правовых договоров и расширив число входящих в нее договорных конструкций.

Наиболее пристальное внимание в этой группе в работе уделяется простому товариществу как единственному урегулированному в ГК договору об объединении лиц. В ходе исследования обнаруживаются квалифицирующие признаки договоров об объединении. Основной признак товарищества проявляется в определении предмета договора. Проанализировав различные подходы к определению предмета договора простого товарищества, автор пришел к выводу, что предмет договора простого товарищества составляет ведение общей деятельности товарищей, направленной к достижению общей для всех участников цели, организация совместной деятельности товарищей. Условие о совместной деятельности предполагает соглашение товарищей об образовании определенной организационной общности, т. е. принятии на себя обязанностей по непосредственному личному участию в делах товарищества. Но цель совместной деятельности товарищей сама по себе не составляет предмет договора и не является достаточной для идентификации его предмета. По мнению автора, предметом договора простого товарищества является организация совместной деятельности товарищей. Общая цель товарищей, как правило, реализуется не непосредственно в рамках договора простого товарищества, а в результате совместного вступления его участников в иные правоотношения.

В работе обосновывается, что признаком договора простого товарищества также является корпоративный характер отношений между его участниками. Создаваемое товарищами коллективное образование, не будучи юридическим лицом, вместе с тем представляет собой определенную корпоративную структуру: для осуществления эффективной совместной деятельности требуется согласование воли товарищей по ее ведению путем единогласного решения коллектива и подчинение этому решению товарищей в будущем. Корпоративных характер отношений товарищей проявляется, на взгляд автора, в том, что основными правами товарищей считаются: 1) право на участие в управлении общими делами; 2) право на информацию; 3) права, возникающие в отношении общего имущества, в том числе на получение доли прибыли. Процесс управления в товариществе направлен на внутренние взаимосвязи участников и упорядочение их действия как организованной системы. Целью объединения участников выступает не товарообмен, а его организация, т. е. установление взаимосвязей участников будущего товарообмена. При этом появляется необходимость в обеспечении слаженных действий всех участников внутри возникающей системы для достижения их единства в отношениях с внешними партнерами. В данном случае и образуется внутренне обусловленная потребность в наведении того самого порядка в действиях участников договорной конструкции, который именуется управлением. Вовне корпоративность товарищества выражается в возможности товарищества иметь имущество на правах общей собственности, пользоваться нематериальными благами товарищей, если это предусмотрено договором (деловая репутация, интеллектуальная собственность), в предусмотренных законом мерах ответственности перед третьими лицами.

Выявляя далее, какие договорные конструкции можно отнести к данной группе, автор обосновывает, что договоры о слиянии и присоединении следует считать самостоятельными непоименованными договорами, которые можно включить в группу договоров об объединении лиц (корпоративных договоров). Рассматривая ФПГ как договорное объединение юридических лиц, действующих как основное и дочерние общества либо полностью или частично объединивших свои материальные и нематериальные активы, автор указывает, что система участия в дочерних обществах создает холдинговые отношения, отличные от ФПГ. Обращается внимание на то, что, несмотря на отсутствие статуса юридического лица, деятельность ФПГ, созданной на основании договора, реализуется через органы управления ФПГ, высшим из которых является совет управляющих ФПГ, включающий представителей всех ее участников. Компетенция совета управляющих ФПГ устанавливается договором о ее создании. Проведенное исследование позволило автору определить природу договора о создании ФПГ - это самостоятельный непоименованный договор об объединении лиц.

Также обоснована возможность отнесения к группе договоров об объединении соглашения о создании крестьянского (фермерского) хозяйства. Корпоративность данной договорной модели проявляется, в частности, в том, что членам хозяйства предоставлено право на участие в управлении его деятельностью, что проявляется в определении основных направлений деятельности хозяйства, установлении внутреннего распорядка. Кроме того, в группу договоров об объединении следует включить акционерные соглашения и соглашения участников ООО. Соглашения участников хозяйственного общества, по которым могут быть переданы полномочия участников, носят характер управления. В первую очередь они касаются осуществления корпоративных прав участников хозяйственных обществ. В процессе объединения как такового общего имущества не возникает, но полномочия из договора могут быть реализованы только с учетом всего имущества объединившихся акционеров (участников) – всех принадлежащих им акций (доли участия). Поэтому такие соглашения допустимо обозначить как соглашения об объединении лиц.

В пятой главе - «Особенности управления имуществом» - на примере управления имущественными комплексами, арбитражного управления и управления интеллектуальными правами демонстрируются особенности проявления функции управления в имущественной сфере.

В первом параграфе - «Управление имущественным комплексом» - исследуется общая характеристика имущественных комплексов. Автором выявлено, что важнейшей характеристикой комплекса является связь, объединяющая элементы комплекса. Эта связь является определяющей характеристикой потому, что одни и те же элементы, объединенные различной связью, образуют качественно различные комплексы. Кроме того, автором дана функциональная характеристика имущественного комплекса.

Рассматривая предприятие как имущественный комплекс, автор исходит из того, что последний может быть представлен как система элементов, обладающая интегративными свойствами, не сводимыми к сумме свойств своих элементов. Это обстоятельство и позволяет признать предприятие системой, требующей управления. Наличие интегративных свойств порождает качественное различие закономерностей системы в целом от ее элементов. Например, чтобы система обладала свойствами управления, необходимо, чтобы ее элементы были динамичными, могли переходить из одного положения (состояния) в другое. Признание объектом гражданских прав предприятия «на ходу» подчеркивает наличие именно такого признака динамичности элементов предприятия. Предприятие как имущественный комплекс для осуществления предпринимательской деятельности должно управляться организацией, т. е. юридическим лицом, которое является субъектом права.

Необходимость управления обнаруживается и в таком комплексе, как имущество собственников жилья в многоквартирном доме. Признавая, что данный имущественный комплекс требует контроля и управления, законодатель делегирует эти функции в соответствии с положением ст. 161 ЖК РФ непосредственно собственникам помещений в многоквартирном доме или товариществу собственников жилья либо жилищным кооперативам или иным специализированным потребительским кооперативам, а также управляющим организациям. Управление многоквартирным домом является обязанностью собственников помещений в таком доме. Собственники не вправе отстраняться от управления независимо от того, какой именно способ управления они выбрали и реализуют. В этом автор усматривает еще одно проявление функции управления в гражданском праве.

Имущественные комплексы в сфере энергетики (линейные системы: системы газоснабжения, линии электропередачи, линейно-кабельные сооружения связи) также требуют непрерывного управления (использования по назначению, принятия организационных мер, планирования, контроля). Подтверждение тому находим и в ГК, который не исключает возможности их передачи в доверительное управление.

В некоторых случаях имущественный комплекс настолько персонифицируется в гражданском обороте, что не всегда возможно отделить объект от субъекта права. Примером может быть правовое регулирование инвестиционных фондов и организаций - несобственников.

Регулируя отношения с участием инвестиционных фондов, законодатель делает акцент на том, что управляющая компания имеет дело с неким так называемым имущественным комплексом, включающим в себя не только созданный учредителями имущественный фонд, но и иное имущество, поступающее в доверительное управление, а также приращение к нему. По мнению автора, такое имущество не должно считаться единым имущественным комплексом, поскольку это имущество не отвечает основному признаку имущественного комплекса – отсутствует связь объектов гражданского права, в имущественном комплексе составляющих одно целое. Кроме того, не всегда в доверительном управлении находится именно имущественный комплекс.

Существование в объективном праве конструкции имущественного комплекса позволило автору поставить вопрос о признании комплексом и таких имущественных систем, которые предназначены для ведения целенаправленной деятельности. В качестве имущественного комплекса следует рассматривать имущество унитарных предприятий, а также учреждений – юридических лиц - несобственников. Поскольку мы полагаем, что управление есть функция собственности, то и в данном случае требуется управление собственностью в виде того имущества, которое передается в хозяйственное ведение или оперативное управление юридическому лицу.

Особенностью проявления функции управления в гражданском праве является и правило о передаче бесхозяйных вещей государству. Публичному образованию поступят бесхозяйны вещи (например, недвижимые) не потому, что они необходимы публично-правовому образованию, а потому, что имущество это не должно быть уничтожено, расхищено и т. д. Тем самым нормы законодательства подводят нас к мысли о верности утверждения, что имущество требует управления. По этой же причине в отношении наиболее значимых с социальной или моральной точки зрения видов имущества, бесхозяйственно содержащихся собственниками или владельцами, предусматривается принудительный выкуп (в том числе для культурных ценностей (ст. 240 ГК), земельных участков (ст. 282 ГК), жилых помещений (ст. 293 ГК) и домашних животных (ст. 241 ГК).

Второй параграф - «Арбитражное управление как вид управленческой деятельности» - посвящен специфике проявления функции управления на различных стадиях применения процедур банкротства. В отличие от лиц, участвующих в деле о банкротстве, лица, участвующие в арбитражном процессе по делу о банкротстве, не имеют собственного юридического интереса к исходу дела и только способствуют осуществлению и защите интересов другого. По мнению автора, для цели исследования представляют интерес именно лица, участвующие в деле о банкротстве.

Ключевой фигурой в данной ситуации традиционно считается арбитражный управляющий. Именно это лицо осуществляет управление имуществом должника с введением режима банкротства, а также в установленных случаях управляет должником как организацией. Арбитражное управление является общим понятием для ведения процедур банкротства. В работе рассмотрены особенности каждой процедуры банкротства на предмет выявления особенностей отражения функции управления. При этом обнаружена разнородность тех полномочий, которые предоставлены арбитражному управляющему в соответствии с законом. Этот факт отсылает нас к дискуссии о статусе арбитражного управляющего в целом, к его правовой принадлежности. Анализ дореволюционного и современного законодательства и литературы показал, что существует двойственность положения арбитражного управляющего, которая трактуется исследователями по-разному.

Автор доказывает, что статус арбитражного управляющего носит двоякий характер: он действует и как представитель государственной власти, и как субъект гражданских правоотношений. Фактически государство перекладывает часть своих функций по управлению на арбитражного управляющего, который в этом качестве реализует социальные и макроэкономические цели финансового оздоровления и банкротства. Но для достижения поставленных целей арбитражный управляющий также наделен частноправовым статусом и в этом качестве действует как участник равноправных гражданско-правовых отношений: управляет имуществом должника, добиваясь наибольшего экономического эффекта от деятельности предприятий последнего, организует в определенные моменты всю деятельность лица, находящегося в состоянии финансового оздоровления или банкротства.

Так, реализуя функции публичной власти, арбитражный управляющий выявляет кредиторов должника и ведет их реестр, созывает собрания кредиторов и комитета кредиторов, обращается в суд, запрашивает сведения о должнике и его имуществе, отчитывается перед кредиторами и судом, выявляет признаки фиктивного банкротства и иные нарушения со стороны участников процедуры банкротства. А как участник гражданского оборота, реализуя свой частноправовой статус, арбитражный управляющий заключает договоры с третьими лицами для помощи в выполнении своих обязанностей в процедуре банкротства, принимает меры по защите имущества должника, заключает сделки, осуществляет расходы от имени должника.

Действительно, полномочия арбитражного управляющего имеют специальный характер, обусловленный целями соответствующей процедуры банкротства, поэтому компетенция арбитражного управляющего шире компетенции единоличного органа управления должника, и включает только ему присущие полномочия. Признание статуса арбитражного управляющего двойственным (публично-правовым и частноправовым одновременно) позволит решить данную проблему. Часть полномочий арбитражного управляющего будет реализована как компетенция представителя государственной власти, а часть полномочий будет предоставлена ему на основании выражения воли субъектов частного права.

В третьем параграфе - «Правовое регулирование управления в сфере интеллектуальной собственности» - автор приходит к выводу, что в сфере интеллектуальной собственности можно выделить несколько институтов, в которых проявляется функция управления. Признание функции управления за собственность позволяет сказать, что управления требуют и имущественные права, на которые режим собственности распространяться не может. Для реализации данного процесса требуется проведение последовательной государственной политики по внедрению в производство результатов научных разработок. Отсутствие в стране четкой системы управления в сфере интеллектуальной собственности ведет к крайне негативным последствиям. Для повышения эффективности защиты в сфере интеллектуальной собственности необходимы упорядочение полномочий и функций органов исполнительной власти в данной области отношений, в том числе на законодательном уровне, а также жесткая координация их деятельности.

Однако такой подход к определению управления интеллектуальной собственностью является чрезвычайно широким. С точки зрения гражданского права управление интеллектуальной собственностью может осуществляться в нескольких направлениях: а) при создании результата совместного творческого труда нескольких лиц путем заключения соглашения о распределении функций управления имущественными правами между соавторами; б) при передаче функций управления организациям, осуществляющим коллективное управление интеллектуальными правами; в) при передаче прав на управление интеллектуальными правами по концессионным соглашениям. Как самостоятельный вид управления в ГК названо управление единой технологией.