Уголовно - процессуальное принуждение и его эффективность (стр. 4 )

В части выемки уголовно-процессуальный закон
связывает наличие санкции прокурора лишь случаями
выемки документов, содержащих государственную тай-
ну (ст. 167 УПК РСФСР), а также наложением ареста
и выемкой почтово-телеграфной корреспонденции (ст.
174 УПК РСФСР). Впервые Основным Законом на-
шей страны гарантируется гражданам такое важное
социальное благо, как тайна телефонных переговоров
(ст. 56 Конституции СССР). Видимо, независимо от
того, стоит ли предусмотреть какие-либо исключитель-
ные обстоятельства, в силу которых возможно вторже-
ние органов следствия в тайну телефонных перегово-
ров, либо полностью отказаться от такого ущемления
(что, по нашему мнению, более согласуется с социаль-
но-политическими установками партии и государства),
в уголовно-процессуальном законодательстве необхо-
димо закрепить соответствующие положения, относя-
щиеся к тайне телефонных переговоров.

В литературе высказано мнение о том, чтобы пре-
дусмотреть получение санкции прокурора не только на
обыск в жилище, но и осмотр его, а также на произ-
водство в нем выемки87. Нам представляется, что в
части производства выемки это мнение заслуживает
поддержки. Но в тех случаях, когда необходимо лишь

51

осмотреть жилище с целью возможного обнаружения
в нем следов преступления и т. д., без осуществления
выемки тех или иных объектов, то вряд ли для этого
необходима еще и санкция прокурора ( к тому же та-
кие действия не носят характер уголовно-процессуального принуждения).

При расследовании уголовных дел, связанных в пер-
вую очередь с совершением насильственных по отно-
шению к участникам процесса действий, практически
невозможно бывает обойтись без производства освиде-
тельствования. В зависимости от того, кем проводится
это действие, различают: а) освидетельствование, про-
ходимое следователем (следственное) и б) освидетель-
ствование, проводимое врачом (медицинское). Однако
такого четкого разграничения видов освидетельствова-
ния в тексте ст. 181 УПК РСФСР мы не находим, что,
на наш взгляд, является в определенной мере пробе-
лом. Более предпочтительными в этом плане являются
УПК Украинской (ст. 193), Казахской (ст. 130), Азер-
байджанской (ст. 207) и Узбекской (ст. 165) союзных
республик, в которых содержится такое разграничение.
Но освидетельствование является не только следствен-
ным, но и принудительным действием. Последнее обстоя-
тельство вызывает необходимость наличия для произ-
водства освидетельствования специального постановле-
ния. Думается, что закрепленное в ст. 54 Конституции
СССР положение, гарантирующее гражданам неприкос-
новенность личности, имеет непосредственное отношение
и к освидетельствованию. Это вызывает, на наш взгляд,
необходимость установления санкции прокурора на
производство данного действия.

При производстве по уголовному делу экспертизы
часто возникает необходимость в получении образцов
Для сравнительного исследования (ст. 186 УПК РСФСР).
Имея в виду принудительный характер этого действия,
следовало бы, на наш взгляд, законодательно отразить
недопустимость его производства без соответствующего
постановления. Кроме того, представляется необходи-
мым указать в тексте закона, что изъятие образцов,
связанных с жизнедеятельностью организма человека,
производится с обязательным участием врача (а не лю-
бого специалиста).

52

Интересные предложения в части совершенствова-
ния законодательного урегулирования такой меры
уголовно-процессуального принуждения, как помещение
лица в медицинское учреждение в связи с проводимой
по делу судебно-медицинской или судебно-психиатри-
ческой экспертизы (ст. 188 УПК РСФСР), высказаны
88. По своей направленности они
связаны большей частью с укреплением гарантий прав
и свобод участвующих в уголовном судопроизводстве
лиц (обязательность оформления принятого решения
специальным постановлением; необходимость санкции
прокурора для помещения в любой — а не только су-
дебно-психиатрический — вид медицинского учрежде-
ния и др.), а потому заслуживают к себе пристального
внимания.

В определенном законодательном уточнении нуж-
даются, на наш взгляд, и некоторые иные меры уголов-
но-процессуального принуждения. Так, в ст. 175 УПК
РСФСР представляется необходимым отразить возмож-
ность: а) наложение ареста на имущество обвиняемо-
го, подозреваемого или лиц, несущих по закону мате-
риальную ответственность за их действия, вне
зависимости от местонахождения такого имущества; б) участия специалиста при производстве такого дейст-
вия 89. В части привода как меры уголовно-процессу-
ального принуждения следовало бы в статьях 73, 75 и
82 УПК РСФСР отразить возможность осуществления
такого действия в отношении свидетеля, потерпевшего
и эксперта лишь на основе специального постановления
об этом, как это сделано применительно к приводу
обвиняемого (ст. 147 УПК РСФСР). Ввиду того, что
отстранение обвиняемого от должности (ст. 153 УПК
РСФСР) может иметь место лишь при санкциониро-
вании постановления об этом прокурором, видимо, и
отмена этой меры процессуального принуждения воз-
можна только с ведома прокурора.

Качественная правовая регламентация мер уголов-
но-процессуального принуждения является одним из
важнейших условий их эффективного функционирова-
ния. Но, как указывает , «мало вырабо-
тать хороший закон, мало его принять. Закон живет,
действует лишь тогда, когда он исполняется»90. На не-

53

обходимость практического осуществления основ тех
преобразования, которые уже стали законом, обращал
внимание в «Очередных задачах советской власти»
91.

Эффективность правоприменятельной деятельности
зависит от целого ряда условий. В теорий права раз-
личают условия, относящиеся: а) к материальным, со-
циально-политическим и идеологическим аспектам
правоприменения; б) к качеству организации и деятель-
ности правоприменительных органов и в) к правовой
обеспеченности правоприменительной деятельности92.
Первая группа условий, являющихся по существу со-
ставными компонентами хозяйственно-организаторской
и культурно-воспитательной функции государства, иг-
рают решающую роль в определении содержания и
характера правоприменительной деятельности. В то же
время, будучи в определенной степени производными
и зависимыми от факторов (условий) первой группы,
факторы, входящие в последующие группы, оказывают
на эффективность правоприменительной деятельности
более активное и непосредственное влияние.

Рассмотрим их в аспекте применения мер уголовно-
процессуального принуждения. Здесь прежде всего
следует отметить, что на применение мер уголовно-
процессуального принуждения законом уполномочен
строго определенный круг органов и лиц: суд, судья,
прокурор, следователи, лица, наделенные правом про-
изводства дознания по уголовным делам. Центральной
фигурой во всей правоприменительной деятельности яв-
ляется ее субъект, конкретный человек. «Именно чело-
век со всеми его склонностями и привычками, особен-
ностями характера и воли, знаниями, чувством, опытом
и т. д. и т. п. в конечном счете обеспечивает эффектив-
ное применение права»93.

Вот почему проблема человека, его места и назна-
чения в структуре правоприменительного процесса яв-
ляется одной из основных проблем эффективности права.
Должностное лицо правоохранительных органов
должно обладать всеми качествами современного ру-
ководителя, а именно: «органически соединять в себе
партийность с глубокой компетентностью, дисциплиниро-
ванность с инициативой и творческим подходом к делу.

54

-

Хотя в процессуальной литературе не без оснований
ставится вопрос о возможности применения некоторых
мер уголовно-процессуального ного принуждения и провести его в жизнь. принуждения (задержа-
ние подозреваемого, освидетельствование и личный
обыск задержанного) до возбуждения уголовного де-
ла 100, в качестве общего условия возможности их при-
менения выступает наличие возбужденного производ-
ством уголовного дела. Вместе с тем на любом участке...обязан учитывать и
социально-политические, воспитательные аспекты, быть
чутким «к людям, к их нуждам и запросам, служить
примером в работе и в быту»94. В сфере уголовного
судопроизводства такое лицо выступает еще и в качестве
представителя власти, облеченного доверием народа,
и который в силу этого ожидает от него эффективной
и ответственной деятельности в интересах общества и
государства 95. «...Чтобы управлять,— отмечал В. И. Ле-
нин,— нужно быть компетентным, нужно полностью и до
точности знать все условия производства, нужно знать
технику этого производства на ее современной высоте,
нужно иметь известное научное образование»96. Компе-
тентность предполагает прежде всего наличие у право-
применителя специальной профессиональной подготовки.
Последовательно претворяя в жизнь решения партии и
правительства в области кадровой политики, ныне мы
добились того, что судьи, прокуроры 'и следователи
имеют, как правило, высшее юридическое образование.
Так, если в 1946 г. судей с таким образованием было
лишь 14,6% 97, то в 1976 г-—уже 94,898. В ведущих
милицейских службах (уголовном розыске, БХСС) ныне
до 80% дипломированных специалистов, а среди сле-
дователей этот процент еще выше99.

Имея соответствующую профессиональную подго-
товку, дополненную практическим опытом, следователь,
проанализировав обстоятельства дела, может принять
своевременное, правильное и обоснованное решение о
применении той или иной меры уголовно-процессуаль

Для избрания же конкретной меры уголовно-процес-
суального принуждения нужны еще и специальные ус-
ловия в виде наличия определенных обстоятельств,
делающих ее необходимой: при оперировании мерами

55

пресечения—это данные о возможности, например,
ненадлежащего поведения обвиняемого; при освиде-
тельствовании — это данные о возможности обнаруже-
ния на теле человека следов преступления или особых
примет и т. д.

Принятое о той или иной мере уголовно-процессуаль-
ного принуждения решение должно, по общему правилу,
находить свое отражение в мотивированном постанов-
лении (ст. ст. 92, 147, 181 УПК РСФСР). Обязательность
мотивировки постановления, осуществляемой на базе
оценки имеющегося доказательственного материала,
содействует в целом внимательному, глубоко проду-
манному подходу к решению вопроса о приведении в
действие тех или иных процессуальных принудительных
средств. В то же время она помогает лицу, подвергае-
мому воздействию таких средств, уяснить причины
применения к нему мер уголовно-процессуального при-
нуждения, а также выработать свое отношение к ним.
Этому содействует и сама процедура оглашения поста-
новления (определения) о применении меры уголовно-
процессуального принуждения.

Совершаемые при применении мер уголовно-про-
цессуального принуждения действия должны осуще-
ствляться не только строго в рамках закона, но и так-
тически грамотно, с соблюдением этических норм. Учи-
тывая повышенную значимость последних, некоторые
из этических норм возведены в рамки закона: произ
водство обыска и выемки в ночное время, как правило,
не допускается; запрещается оглашать выявленные при
обыске и выемке обстоятельства интимной жизни тех
или иных лиц (ст. 170 УПК РСФСР); не допускаются
действия, унижающие достоинство подвергаемого ос-
видетельствованию лица (ст. 181 УПК РСФСР) и т. д.

Ход и результаты применения мер уголовно-процес-
суального принуждения должны находить отражение
в соответствующих процессуальных документах, в том
числе в протоколе. Общие требования, предъявляемые
к протоколу, нашли отражение в статьях 141—142 УПК
РСФСР. Кроме того, они конкретизированы примени-
тельно к отдельным мерам уголовно-процессуального
принуждения (ст. ст. 122, 176, 182, 168 УПК РСФСР).
Непредусмотренность такого документа законодателем

56

в части мер пресечения, привода, отстранения обвиняе-
мого от должности, помещения лица в медицинское уч-
реждение для стационарного наблюдения за ним сле-
дует рассматривать как определенный пробел нашего
законодательства.

Наличие постановления, строгое соблюдение поряд-
ка производства действий, связанных с применением
мер уголовно-процессуального принуждения, составле-
ние соответствующего протокола в совокупности и об-
разуют все то, что именуют, как отмечалось, процессу-
альной формой.

В обеспечении эффективности применения мер уго-
ловно-процессуального принуждения значимую роль
играет складывающийся при этом нравственно-психо-
логический климат в отношениях между участниками
процесса. Нравственность исключает возможность ис-
пользования в процессе применения мер уголовно-про-
цессуального принуждения обмана, грубости, угроз,
насилия, других безнравственных действий, унижаю-
щих человеческое достоинство и подрывающих автори-
тет следственно-прокурорских и судебных. органов. Со-
ветское законодательство исходит из того, что «уваже-
ние личности, охрана прав и свобод граждан — обя-
занность всех государственных органов, общественных
организаций и должностных лиц» (ст. 57 Конституции
СССР). Только на базе такого уважения между участ-
никами соответствующих уголовно-процессуальных от-
ношений может сложиться наиболее благоприятный
психологический контакт, содействующий успешному
разрешению тех или иных задач советского уголовного
судопроизводства.

Примечателен тот факт, что, несмотря на громадные
трудности первых лет становления Советской власти,
и его соратники требовали, чтобы каждое
лицо, ведущее расследование, вело «...себя с той вы-
держкой, с какой не обязан вести себя ни один обык-
новенный человек...»101, что сотрудники ВЧК должны
вести себя при обысках и арестах «гораздо вежливее,
чем даже с близким человеком», всегда помнить о том,
что «он представитель Советской власти — рабочих и
крестьян и что всякий окрик, грубость, нескромность,

57

невежливость — пятно, которое ложится на эту
власть» 102.

С факторами организационного порядка, влияющими
на эффективность применения мер уголовно-процессу-
ального принуждения, связано и качество осуществляе-
мого за этой деятельностью прокурорского надзора 103.
Конкретные формы проявления такого надзора могут
быть самыми различными (санкционирование ареста,
производства обыска, наложения ареста и выемки поч-
тово-телеграфной корреспонденция, помещения обви-
няемого в лечебно-психиатрическое учреждение и т. д.; истребование для проверки материалов уголовного дела;

дача указаний об избрании, изменении или отмене мер
пресечения, производстве других процессуальных дей-
ствий; участие и ведение предварительного следствия,
включая и личное его производство; разрешение жалоб
на действия и решения следователя и т. д.).

Надлежащий прокурорский надзор, не создавая сам
по себе условий эффективного применения мер уго-
ловно-процессуального принуждения, содействует тому,
чтобы правоприменительные органы использовали их по
своему прямому назначению и в соответствии с требо-
ваниями уголовно-процессуального закона. При, этом
следует учесть, что «слабый или же ограниченный кон-
троль—это один из элементов, ослабляющий действие
правовых норм» 104.

Важнейшим условием эффективности применения
мер уголовно-процессуального принуждения является
режим социалистической законности. Независимо от
того, как трактуется в правовой литературе само поня-
тие социалистической законности — либо как опреде-
ленное состояние урегулированности общественной
жизни и практической деятельности ее субъектов и в
этом смысле как принцип государственной и обществен-
ной жизни, их «правовой режим» 105, либо как метод
государственного руководства обществом 106 и т. д.,—в
плане нашего исследования важно подчеркнуть, что
режим социалистической законности в равной мере
имеет отношение как к сфере правотворчества, так и
к сфере правореализации. «Законность есть не что
иное, как реализуемое право (разрядка наша.—
3.3.)»,— отмечает 107.

58

Установленная уголовно-процессуальным законода-
тельством система мер уголовно-процессуального при-
нуждения в своей основе, на наш взгляд, вполне удов-
летворяет потребностям в правовом регулировании
соответствующих общественных отношений и не нуж-
дается в каком-либо существенном дополнении. Но это не
исключает отдельных уточнений тех или иных законо-
положений.

В сфере правоприменительной деятельности идея
социалистической законности как высшей социальной
ценности имеет ряд аспектов. Главные из них связаны
с двумя основными группами актов поведения, урегу-
лированных правовыми нормами: акты. должностных
лиц и акты отдельных граждан. «Говоря об укреплении
социалистической законности,— отмечал -
нев,— мы имеем в виду две стороны дела. Во-первых,
строжайшую охрану прав граждан, недопущение каких
бы то ни было проявлений произвола, в том числе со
стороны должностных лиц. Во-вторых, мы имеем в виду
строжайшее соблюдение советских законов, правил об-
щественного порядка всеми гражданами» 108. Эти два ас-
пекта социалистической законности получили свое закреп-
ление и в Основном Законе нашего государства. «Совет-
ское государство, все его органы действуют на основе
социалистической законности, обеспечивают охрану пра-
вопорядка, интересов общества, прав и свобод граж-
дан»,— гласит ст. 4 Конституции СССР. Каждый граж-
данин СССР обязан соблюдать Конституцию СССР и
советские законы, отмечает ст. 59 Конституции СССР.

Конституция развитого социалистического общества
существенно расширила объем демократических прав
и свобод советских граждан. Какое бы то ни было
ущемление, ограничение их (что как раз и имеет место
при применении мер уголовно-процессуального при-
нуждения) допустимы лишь в рамках социалистической
законности. В свете сказанного представляется невер-
ным суждение о том, что «с точки зрения интересов об-
щества гораздо важнее обеспечить прочную правовую
охрану всем честным гражданам от необоснованного
привлечения их к ответственности и осуждения, от не-
обоснованного применения к ним мер процессуального
принуждения. Для достижения этой цели, являющейся

59

неотъемлемым элементом демократии, можно, по наше-
му мнению, мириться с возможностью единичных слу-
чаев, когда преступник уйдет от заслуженного наказа-
ния» 109. Сказанное здесь не согласуется ни с известны-
ми ленинскими установками о предупредительном зна-
чении неотвратимости ответственности за содеянное 110,
ни с общей линией Коммунистической партии и Совет-
ского государства об усилении реальной гарантирован-
ности личных прав и свобод советских граждан. Высту-
пая на XXIV съезде КПСС, особо обра-
тил внимание на то, что «любые попытки отступления
от закона или обхода его, чем бы они ни мотивирова-
лись, терпимы быть не могут. Не могут быть терпимы
и нарушения прав личности, ущемление достоинства
личности» 111. В силу сказанного представляется верным
утверждение о том, что «никакими соображениями
нельзя оправдать возможность для преступника избе-
жать ответственности, в том числе и соображениями
о необходимости создать особые гарантии прав и за-
конных интересов личности. Пределы процессуального
принуждения, гарантии законного и обоснованного его
применения должны определяться исходя из интересов
правосудия и личности, на основании глубокого анали-
за практики применения процессуальных норм» 112.

Следовательно, вопрос может быть поставлен только
так: любое, в том числе и единичное, нарушение закона
есть нарушение режима социалистической законности.
Речь может идти лишь о разных уровнях (степени,
объема) нарушения законности. В этом плане стано-
вится понятной мысль о том, что «объем, содержание,
степень реальности и охраны субъективных прав во
всех основных сферах взаимоотношений государства
и личности являются «лакмусовой бумажкой» уровня
законности и демократии в обществе» 113. В целом же
магистральная линия на укрепление социалистической
законности представляет собой объективную закономер-
ность, органически присущую нашему государству и
праву.

На необходимость именно такого подхода постоянно
обращается внимание в постановлениях ЦК КПСС 114,
в приказах и указаниях Генерального Прокурора СССР,
постановлениях Пленума Верховного Суда СССР и

60

союзных республик, в актах МВД СССР. Так, в поста-
новлении Пленума Верховного Суда СССР от 26 марта
1976 г. «О повышении уровня осуществления правосу-
дия в свете решений XXV съезда КПСС» отмечено, что-
«любое отступление от норм материального и процес-
суального права наносит ущерб делу правосудия, сни-
жает его воспитательное и предупредительное значе-.
ние»115. Из этих установок мы и должны исходить при»
оценке даже единичных случаев нарушения законности,
при применении мер уголовно-процессуального принуж-
дения.

Следует иметь в виду и то, что, защищая субъек-
тивные права советских граждан. Конституция СССР"
предоставляет им право обжаловать действия долж
ностных лиц по применению мер уголовно-процессуаль
ного принуждения вплоть до суда. В случае же при-
чинения незаконными действиями таких лиц какого-
либо ущерба граждане СССР имеют право на его воз-
мещение (ст. 58 Конституции СССР).

На эффективность применения мер уголовно-процес-
суального принуждения существенное влияние оказы-
вает и научная организация труда следователя (НОТ)_
В сфере расследования предметом НОТ являются со-
вершенствование методов работы, разработка и внедре-
ние рациональных форм специализации и кооперации
трудовых процессов, рационального режима рабочего-
времени и отдыха, создание благоприятных условий
труда (включая сюда и организацию рабочего места, и
нормирование труда, и материальное стимулирование),
а также вопросы повышения профессиональной подго-
товки следователей 116.

Как видим, предмет НОТ следователя достаточно
разнообразен и широк. В сфере применения мер уго
ловно-процессуального принуждения он может прояв-
лять себя в рекомендациях о том, при наличии каких: обстоятельств может быть избрана та или иная мера
пресечения; как создать такую обстановку, при которой-
следователь мог бы с большей отдачей реализовать.
все разработанные криминалистикой тактические прие
мы проведения, например, обыска, как лучше сплани-
ровать расследование уголовного дела, включая и по-
следовательность проведения действий, связанных с-

61

уголовно-процессуальным принуждением и т. д. н т. п.

В исследованиях по НОТ много внимания уделяется,
в частности, проблеме использования следователем
своего рабочего времени. При этом подчеркивается, что
значительная часть такого времени тратится на работу,
которая либо вообще не связана с расследованием уго-
ловных дел (дежурства, участие в совещаниях и т. д.),
либо носит большей частью технический характер. По
данным -Серко, в 1968 г. на подобного рода
работу уходило до 40% рабочего времени. В последую-
щие годы этот показатель существенно снизился
(в 1973 г., он составил, к примеру, 25,7%) 117, но продол-
жает еще оставаться достаточно высоким.

В плане повышения производительности труда сле-
дователя значительный интерес представляют резуль-
таты эксперимента, проведенного в следственных ап-
паратах прокуратуры Ростовской области и УВД
Ростовского облисполкома. Суть эксперимента заклю-
чалась в том, что следователю был придан технический
помощник, имеющий среднее образование и по специ-
альной программе подготовленный к выполнению своих
полномочий. На такого помощника возлагалась, в част-
ности, работа по подготовке проектов процессуальных
документов, ведению на пишущей машинке записи до-
просов и очных ставок, оказанию физической помощи
при производстве следственных действий, выписке и
рассылке повесток, доставлению на мотоцикле следо-
вателя к месту выполнения процессуального действия,
производству фото - и киносъемки, звукозаписи, приме-
нению криминалистической и иной техники, содержа-
щейся в следственном портфеле, подшивке уголовных
дел. В результате такого сотрудничества производи-
тельность труда следователя в части расследования
уголовных дел возросла вдвое. Вместе с тем повысилась
и культура следственной работы. Следователь получил
возможность с большим эффектом заниматься вопро-
сами предупреждения преступлении и розыском скрыв-
шихся преступников 118.

Не рассматривая другие аспекты НОТ, мы видим,
что внедрение научных основ в организацию труда правоохранительных органов является важным факто-
ром повышения эффективности их деятельности.

62

Одним из условий эффективности правопримени-
тельной деятельности является ее информационная
обеспеченность (одно из звеньев НОТ). В самой общей
форме правовую информацию можно определить как
совокупность сведений о праве и всех связанных с ним-
процессах и явлениях119.

В зависимости от характера источников всю право-
вую информацию условно подразделяют на две груп-
пы: официальную и неофициальную. К числу первых
относят информацию, исходящую только от государст-
венных органов и должностных лиц этих органов. Со-
держится она в различного рода нормативно-правовых
актах (законах, указах и т. д.), в актах применения
норм права, а также в справочниках, обзорах, сводках,
указаниях соответствующих компетентных государст-
венных органов и должностных лиц. Если источники
сведений о праве черпаются в материалах, исходящих
от граждан, общественных организаций, предприятий,
учреждений и организаций, не являющихся органами
государства, а также из различных неофициальных
изданий (монографии, брошюры, журнальные статьи,
публичные лекции, доклады и т. д.), то получаемая
при этом информация носит неофициальный характер.

В основе правоприменительной деятельности лежит
прежде всего нормативный материал. Между тем имен-
но с обеспечением и использованием такого материала
в органах суда, прокуратуры и следствия дело обстоит
еще далеко не на должной высоте. Основные причины
этого видит в недостатках организа-
ции поступления и хранения нормативных актов, учета
вносимых в них изменений и дополнений, в ознакомле-
нии с имеющейся правовой информацией работников
правоприменительных органов 120. Устранению этих не-
достатков в значительной степени содействуют меры
как по повышению уровня знаний о праве 121, так и по
организации справочно-информационной службы, в том
числе и с использованием автоматизированной системы
управления (АСУ). Наряду с этим в центре внимания
партийных и государственных органов находятся во-
просы повышения уровня знаний о праве широкого
круга советских граждан 122.

На эффективность правоприменительной деятель-

63

ности, наряду с осведомленностью участников обще-
ственных отношений о норме права, оказывает влия-
ние и степень осознания ими необходимости, ценности
и справедливости этих норм, превращение их велений
в свои личностные установки. Не ставя задачей подроб-
ное исследование этой сложной и многогранной соци-
ально-психологической проблемы 123, заметим лишь, что
степень полноты в достижении целей той или иной меры
уголовно-процессуального принуждения определяется
во многом отношением к ней лица, подвергаемого воз-
действию этих мер. Таковы, на наш взгляд, основные
условия эффективности мер уголовно-процессуального
принуждения.

РАЗДЕЛ II

МЕРЫ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО
ПРИНУЖДЕНИЯ В ПРАКТИКЕ СЛЕДСТВЕННЫХ
ОРГАНОВ И ПУТИ ПОВЫШЕНИЯ ИХ
ЭФФЕКТИВНОСТИ

ГЛАВА 1. МЕРЫ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО
ПРИНУЖДЕНИЯ, НАПРАВЛЕННЫЕ НА ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ
НЕНАДЛЕЖАЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ УЧАСТНИКОВ
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

§. 1. Меры уголовно-процессуального пресечения

Среди всех мер уголовно-процессуального принуж-
дения меры пресечения составляют. весьма значитель-
ную часть. Их применение всегда связано с сущест
венным ущемлением прав и свобод вовлеченных в
сферу уголовно-процессуальной деятельности лиц. В. то
же время использование таких мер оказывает самое
серьезное влияние на успешное разрешение задач со-
ветского уголовного судопроизводства, на успех борь-
бы с преступностью в целом. Вот почему проблема мер
пресечения всегда находится в центре внимания юри-
дической науки '.

Все признаки уголовно-процессуального принужде-
ния в равной мере имеют прямое отношение и к ме-
рам пресечения, Имеющее место в процессуальной ли-
тературе некоторое различие в формулировке понятия
таких мер объясняется лишь стремлением того или иного
автора оттенить в определении значимость отдельных
признаков. Так, по мнению , в опреде-
лении помимо указания на элементы процессуального

* Вопросы совершенствования правовой регламентации мер
уголовно-процессуального принуждения в данном разделе анализи-
руются лишь постольку, поскольку они не получили своего освеще-
ния в предыдущем разделе.

65

принуждения должно обязательно найти отражение и
то, что меры пресечения содержат в себе и элементы
морального воздействия на поведение лица, в отноше-
нии которого они избираются 2.

3. Ф. Коврига полагает необходимым отразить в
определении то положение, что меры пресечения имеют
своей целью ограждение общества от опасных для него
лиц и успешное осуществление задач социалистического
правосудия 3. Мы полагаем, что в определении мер пре-
сечения должны найти отражение лишь самые наиболее
существенные их признаки — то, что они применяются
лишь в сфере уголовного судопроизводства отношении
точно определенного в законе круга лиц, носят харак-
тер процессуального принуждения (включая и мораль-
ное воздействие), с целью достижения прежде всего
конкретных, непосредственно отраженных в тексте за-
кона (ст. 33 Основ, ст. 89 УПК РСФСР), задач со-
ветского уголовного судопроизводства.

Исходя из сказанного, представляется более прием-
лемым определение мер пресечения как принудитель-
ных средств. уголовно-процессуального характера, при-
меняемых в строго указанных в законе случаях орга-
нами дознания, следствия и прокуратуры к обвиняемому
(в определенных случаях также к подозреваемому),
а судом — к подсудимому и осужденному (до вступле-
ния приговора в законную силу) и имеющих своей целью
пресечь таким лицам возможность уклонения от след-
ствия и суда, воспрепятствовать установлению по делу
объективной истины или продолжить преступную дея-
тельность, а также обеспечить исполнение приговора
в части уголовного наказания.

Законодатель исходит из того, что избрание меры
пресечения есть право_, а не обязанность уполномочен-
ного на это лица. Его решение зависит от множества
факторов, носящих объективный и субъективный ха-.
рактер (тяжесть преступления, индивидуальные осо-
бенности подвергаемого воздействию мер, пресечения
лица и т. д.). Но применение любой меры "пресечения
всегда связано с ущемлением личной свободы гражда-
нина и в силу этого может иметь место лишь при на-
личии действительной на то необходимости, строке по
указанным в законе основаниям и с соблюдением опре-
деленного процессуального порядка. При этом в основе

66

решения о применении той или иной меры пресечения
всегда должна лежать совокупность конкретных реаль-
ных фактических данных (доказательств), ; свидетель-
ствующих о необходимости предотвращения ненадле-
жащего поведения обвиняемого (подозреваемого) 4.

При отсутствии оснований, делающих необходимым
применение мер пресечения, у обвиняемого (но не у по-
дозреваемого) может быть отобрано обязательство
являться по вызовам следственно-прокурорских и судеб-
ных органов и сообщать им о перемене места житель-
ства. Такое обязательство не ограничивает свободы
передвижения обвиняемого. Нарушение его может пов-
лечь за собой привод обвиняемого или. применение
к нему меры пресечения. Практика отобрания таких
обязательств, по нашим данным, незначительна и не
превышает одного процента к числу случаев примене-
ния мер пресечения. Случаев нарушения данного обя-
зательства не установлено. В последующем, после
предания обвиняемого суду, такое обязательство всегда
изменялось на такую меру пресечения, как подписка о
невыезде.

Основы в ст. 33 в качестве мер пресечения пред-
усматривают подписку о невыезде, личное поручитель-
ство, поручительство общественной организации и
заключение под стражу. Вместе с тем Основы указы-
вают, что законодательством союзных республик могут
быть определены и иные меры пресечения. Во исполне-
ние этого уголовно-процессуальные кодексы всех союз-
ных республик предусмотрели дополнительно такие
меры пресечения, как наблюдение командования воин-
ской части (ст. 100 УПК РСФСР, ст. 96 УПК Бело-
русской ССР и др.) и отдача несовершеннолетних под
присмотр родителей, опекунов, попечителей, администрации детских учреждений (ст. 394 УПК РСФСР, ст. 97
УПК Белорусской ССР и др.), а УПК РСФСР (ст. 99)
и Таджикской ССР (ст.82), наряду со всеми назван-
ными, предусмотрели в качестве меры пресечения еще
и залог.

Отмеченная система мер пресечения вполне удовлет-
воряет потребностям практики. Об этом свидетельствует
и тот факт, что из-72 опрошенных по данному вопросу
следователей лишь один ответил, что в целом назван-

67

дознание, следователя, прокурора, суда и являться по
их вызовам.

Подписка о невыезде может быть применена только
при наличии у лица, в отношении которого она изби-
рается, постоянного или временного места жительства

68

ная система «слабо гарантирует возможность пресе-
чения ненадлежащего поведения обвиняемого». Но кон-
кретных предложений по совершенствованию системы
мер пресечения этот следователь не внес 5.

Каждая из мер пресечения обладает своими особен-
ностями и применяется лишь при определенных усло-
виях. В силу этого как в теоретическом, так и в практи-
ческом отношении имеет значение характеристика каж-
дой из них.

Одной из распространенных на практике мерой пре-
сечения является подписка о невыезде. Изучение уго-
ловных дел, расследованных в период с 1973 по 1978 г.
следователями МВД и прокуратуры Татарской и Удмурт-
ской АССР, показало, что подписка о невыезде составляет
от 48 до 53,6% случаев избрания мер пресечения. Если
учесть при этом, что только четверо из всех обвиняемых
нарушили данную ими подписку о невыезде и скрылись
от следственных органов, то можно сделать вывод о
достаточной эффективности рассматриваемой меры пре-
сечения. К тому же, на наш взгляд, во всех случаях
нарушения подписки о невыезде ее избрание было явно
необоснованным. Такая мера пресечения была избрана,
например, в отношении гр-на Д., ранее судимого, не
имеющего ни семьи, ни постоянного места жительства
и работы, привлекаемого к уголовной ответственности
по ст. 209 УК РСФСР. В другом случае подписка о
невыезде как мера пресечения избиралась в отношении
двух командированных лиц, прибывших в поселок Че-
ремшан Татарской АССР и совершивших в помещении
местного дома колхозника в нетрезвом - состоянии ху-
лиганские действия, подпадающие под признаки части
2 ст. 206 УК РСФСР.