Первая секция (стр. 2 )

101. Ссылаясь на информацию, полученную из Генеральной прокуратуры, власти Российской Федерации заявили, что расследование продолжается и что раскрытие содержания остальных документов привело бы к нарушению ст. 161 Уголовно-процессуального кодекса, поскольку в досье содержалась информация военного характера и личные данные свидетелей и других участников процессов по данным уголовным делам.

102. Информацию, содержащуюся в документах, а также в заявлениях властей Российской Федерации относительно следствия по делам №№ 44090 и 63031, можно кратко сформулировать следующим образом.

1. Следствие по факту похищения Хамзата Мержоева

103. В своих суждениях власти Российской Федерации не оспаривали большую часть информации касательно расследования похищения Хамзата Мержоева в том виде, в котором ее представили первые шесть заявителей. Они ссылались на ряд других процессуальных мер, принятых следствием, которые не упоминались заявителями. Однако власти Российской Федерации не предоставили копии большей части тех документов, на которые они ссылались (см. ниже).

104. Власти Российской Федерации заявили, что гражданин М. М. подал письменное заявление в районную прокуратуру с просьбой начать расследование похищения Хамзата Мержоева 28 ноября 2003 г., а не 30 ноября 2003 г., как утверждали заявители. Власти Российской Федерации заявили, что до 28 ноября 2003 г. проверка проводилась РОВД.

105. 10 декабря 2003 г. районная прокуратура возбудила уголовное дело (№ 44090) по факту похищения Хамзата Мержоева из дома последнего «неустановленными вооруженными лицами в масках и камуфляжной форме».

106. 11 декабря 2003 г. гражданину С.-М. М. был предоставлен статус потерпевшего. Власти Российской Федерации не уточнили, был ли предоставлен статус потерпевшего кому-нибудь еще из шести заявителей.

107. Власти Российской Федерации заявили, что гражданин С.-М. М. был допрошен. Однако они не предоставили протокол его допроса и не указали дату его проведения. По словам властей Российской Федерации, гражданин С.-М. М. узнал от своих родственников о том, что 23 ноября 2003 г. около трех часов ночи два неизвестных вооруженных человека в масках и камуфляжной форме ворвались в дом № 167 по ул. Ленина в селе Катыр-Юрт. Эти люди избили гражданина М. М. прикладами, связали ему руки и ноги скотчем и забрали Хамзата Мержоева. В ту ночь соседи заявителей видели на улице БТРы и УАЗ.

108. Власти Российской Федерации заявили, что в период с декабря 2002 г. по май 2004 г. следствием было опрошено более пятидесяти свидетелей, включая первого и второго заявителей, весьма вероятно – третьего заявителя (власти Российской Федерации ссылались на последнего как на сына Хамзата Мержоева), а также гражданина А. М., гражданина М. М. и соседей заявителей. Соседи не являлись непосредственными свидетелями похищения. Власти Российской Федерации приложили копии расшифровок тридцати протоколов. Они не предоставили копии показаний, которые дали трое первых заявителей, гражданин А. М., гражданин М. М. и другие свидетели, опрошенные следствием.

109. Соседи заявителей сообщили следующее.

110. 14 декабря 2003 г. гражданин С.-А. И., проживавший на той же улице, что и первые шесть заявителей, свидетельствовал о том, что он лично знал Хамзата Мержоева и его семью. У них не было врагов и кровной вражды. -А. И. охарактеризовал Хамзата как скромного, спокойного и добродушного человека, который заботился о родителях и жил у них в доме. Хамзат не участвовал в незаконных вооруженных формированиях, не был замешан в какой-либо криминальной деятельности и не водил «подозрительных знакомств». Утром 23 ноября 2003 г. гражданин С.-А. И. узнал от своих соседей о том, что несколько вооруженных людей в масках и камуфляжной форме вломились в дом Хамзата и, забрав его, увезли в неизвестном направлении. Его местонахождение установлено не было. Поиски Хамзата его родственниками оказались безрезультатными. После похищения сотрудники следственных органов навещали родственников для того, чтобы опросить их и их соседей, и осмотрели их дом.

111. 27 марта 2004 г. гражданин Б. Г. сообщил, что в ту ночь в доме заявителей находилось около пятнадцати вооруженных людей.

112. 18 мая 2004 г. следователи опросили гражданина А. Я., который добавил, что преступники, которые говорили по-русски, не сообщили заявителям, представителями какого ведомства они являются. Они действовали быстро, так, чтобы не дать заявителям покинуть двор. Ни один из заявителей из-за темноты не смог разобрать номера УАЗов, на которых передвигались преступники.

113. Власти Российской Федерации предоставили копии других двадцати протоколов показаний, которые дали соседи заявителей в период с декабря 2003 г. по май 2004 г. Шестнадцать соседей описали события так же, как и гражданин С.-А. И., гражданин Б. Г. и гражданин соседей, опрошенных 17 декабря 2003 г., добавили, что преступники, производя арест Хамзата Мержоева, избили последнего. Одиннадцать заявлений, собранных в мае 2004 г. совпали с показаниями гражданина А. Я. слово в слово. Трое из двадцати соседей не знали Хамзата Мержоева и его семью и заявили, что ничего не знают о его похищении.

114. 12 мая 2004 г. следователи опросили гражданина А. Е., главу администрации села Катыр-Юрт. свидетельствовал, что 23 ноября 2003 г. около четырех часов утра его разбудили родственники Хамзата Мержоева, гражданин С. А., гражданин У. К., а также родственники братьев Тул. и Таз. Они изложили детали похищения своих родственников и добавили, что последние позже были отпущены на свободу. Позднее гражданин А. Е. имел частную беседу с похищенными, кроме Хамзата Мержоева. Они рассказали, что похитители не прибегали к силе и только спрашивали их о причастности к незаконным вооруженным формированиям. Похитители освободили их после проверки документов. Ни один из похищенных не подавал заявления в милицию в связи с похищением. Ни один из них с тех пор не видел Хамзата Мержоева. После описанных событий все вышеупомянутые лица уехали из Чечни, опасаясь за свою безопасность. было неизвестно, почему эти люди, в том числе и Хамзат Мержоев, подверглись задержанию и были ли они причастны к незаконным вооруженным формированиям. не знал о местонахождении Хамзата.

115. Следователи также опросили других лиц, которые были похищены ночью 23 ноября 2003 г. Власти Российской Федерации предоставили копии показаний, которые дали гражданин У. К., гражданин С.-М. С., гражданин С. А., гражданин К. Тул. и гражданин А. Тул. Показания, которые дали братья Таз., были приобщены к замечаниям, сделанным властями Российской Федерации. Неизвестно, были опрошены один или оба брата.

116. 3 мая 2004 г. гражданин У. К. свидетельствовал, что ночью 23 ноября 2003 г. он спал в своем доме № 161 по ул. Ленина в Катыр-Юрте. Он ночевал в одной комнате со своим родственником, гражданином С.-, сестра, жена и дети гражданина У. К. спали в двух других комнатах. Около трех часов ночи гражданина У. К. разбудил крик жены. Он бросился в ее спальню и увидел четверых или пятерых вооруженных людей в камуфляжной форме и масках. Они приказали ему и гражданину С.-М. С. лечь на пол. Они подчинились. Злоумышленники не применяли к ним силу и не угрожали им. Затем эти люди вывели гражданина У. К. и гражданина С.-М. С. из дома, натянули их футболки им на головы и затолкали их в серый УАЗ. В машине было еще несколько неизвестных вооруженных мужчин. Эти люди вывезли гражданина У. К. и гражданина С.-М. С. из села, проверили их документы и спросили, участвовали ли они в незаконных вооруженных формированиях. и гражданин С.-М. С. ответили отрицательно и были отпущены. У. К. и С.-М. С. провели в машине около двадцати минут. У. К. не знал, арестовали ли еще кого-нибудь той ночью. Вскоре после произошедшего У. К. и С.-М. С. уехали из Чечни по делам, связанным с работой. Назад они вернулись в мае 2004 г.

117. -М. С., опрошенный 4 мая 2004 г., подтвердил показания гражданина У. К. Он считал, что их задержали для обыкновенной проверки документов, и поэтому убедил родственников не подавать заявления в прокуратуру. У. К. и С.-М. С. занимались деятельностью, связанной со строительным бизнесом в Ингушетии. Время от времени они возвращались в Чечню, привозя деньги своим родственникам.

118. 6 мая 2004 г. следователи опросили гражданина С. А. Он заявил, что ночью 23 ноября 2003 г. он спал в своем доме № 47 по ул. Орджоникидзе в Катыр-Юрте. Около трех часов ночи в его дом ворвались от пяти до десяти вооруженных мужчин в камуфляжной форме и масках. Один из них приказал гражданину С. А. одеться и взять паспорт. Тот подчинился. После этого мужчины посадили гражданина С. А. в свой УАЗ. Помимо гражданина С. А. и этих людей, в машине никого не было. Эти люди не применяли к нему силу и не угрожали ему. Они вывезли С. А. из села и спросили, не участвовал ли он в незаконных вооруженных формированиях. С. А. ответил отрицательно и добавил, что не знает ничего о каких-либо участниках таких формирований. Его отпустили. На следующий день, опасаясь за свою безопасность, С. А. уехал к родственникам в Ингушетию. В Катыр-Юрт он вернулся в мае 2004 г.

119. 8 и 10 мая 2004 г. соответственно следователи опросили гражданина К. Тул. и его старшего брата, гражданина А. Тул. Братья свидетельствовали, что ночью 23 ноября 2003 г. они спали у себя в доме № 6 по Шоссейному проезду в Катыр-Юрте. Около трех часов ночи в дом ворвались неизвестные вооруженные люди в масках и камуфляжной форме. Пятеро или шестеро человек разбудили их. Множество неизвестных вооруженных людей находились также и снаружи дома. Злоумышленники приказали гражданину К. Тул. и гражданину А. Тул одеться и набросили им на головы пиджаки. Затем их вывели во двор, посадили в кузов «Урала» и вывезли из села. Эти вооруженные люди спросили братьев, не участвовали ли те в незаконных вооруженных формированиях. Братья ответили отрицательно и были отпущены. Вооруженные лица не применяли к братьям силу. Братья не подавали в прокурорские органы власти заявление о возбуждении расследования по факту их похищения. На следующий день гражданин К. Тул., его брат и семья последнего уехали к родственникам в Самарскую область, опасаясь за свою безопасность. С тех пор они живут там.

120. По словам властей Российской Федерации, один из братьев Таз., гражданин Я. Таз., свидетельствовал в неустановленную дату, что неизвестные лица вывезли его из села и спросили о его причастности к незаконным вооруженным формированиям. После этого его отпустили домой. На следующий день гражданин Я. Таз. вместе с родственниками уехал из Чечни.

121. 5 июля 2008 г. следователи опросили гражданина М. Ч., следователя РОВД. Следователь утверждал, что 23 ноября 2003 г. он узнал, что группа из примерно пятнадцати вооруженных людей, прибывших на БТРах, похитила Хамзата Мержоева из дома последнего. После возобновления расследования по делу № 44090 Р ряд мероприятий с целью установления местонахождения Хамзата Мержоева, в частности, следователи опросили свидетелей событий и соседей, а также посетили Оперативно-розыскное бюро (ОРБ), ФСБ и Управление по борьбе с организованной преступностью МВД Чечни. Однако эти меры оказались безрезультатными. Оперативно-розыскные мероприятия продолжались.

122. В декабре 2003 г. следователь проверил три блокпоста, расположенных на выезде из Ачхой-Мартана на трассу Ростов-Баку, выезде из Ачхой-Мартана в направлении Катыр-Юрта и выезде из Катыр-Юрта в направлении Урус-Мартана. Изучив регистрационные журналы на данных блокпостах, следователь не нашел в них записи о том, что какие-либо машины пересекали эти блокпосты между 22 и 24 ноября 2003г. Следователь также заметил, что страницы не были пронумерованы или сброшюрованы, а также то, что некоторые записи, отражающие регистрацию машин, прошедших через эти блокпосты ночью, были исправлены.

123. Власти Российской Федерации заявили, что сотрудники следственных органов направляли запросы в различные органы государственной власти о предоставлении информации в отношении Хамзата Мержоева, а именно – в отношении его задержания и удержания под стражей, обращений за медицинской помощью или какой-либо «дискредитирующей» информации о нем, а также о предоставлении информации о спецоперациях, которые могли проводиться в Катыр-Юрте ночью 23 ноября 2003 г. В письмах различных отделов внутренних дел утверждалось, что «Хамзат Мержоев был похищен из своего дома в Катыр-Юрте ночью 23 ноября 2003 г.». Власти Российской Федерации предоставили копии ответов на эти запросы, суть которых можно изложить следующим образом.

124. В феврале 2004 г. из ОРБ-2 и управления ФСБ Чечни следователям сообщили, что они не располагают информацией о Хамзате Мержоеве. 22 апреля 2004 г. управлением ФСБ Ингушетии было заявлено, что никаких спецопераций в Катыр-Юрте силами данного отдела ФСБ не проводилось; наличие в управлении какой-либо информации о Хамзате Мержоеве отрицалось.

125. В декабре 2003 г., а также в феврале, марте и апреле 2004 г. управления ФСБ по Южному федеральному округу и местные отделы Министерства внутренних дел уведомили следствие о том, что у них нет ни «дискредитирующей» информации о Хамзате Мержоеве, ни данных о его задержании и похищении, ни данных о местонахождении похитителей. В мае 2004 г. из ОРБ-2 и криминальной милиции МВД Чечни пришел ответ, в котором говорилось, что для установления местонахождения похитителей проводится ряд мероприятий. ОРБ-2 проводилась проверка с целью установить, могли ли какие-либо лица, содержащиеся под стражей в данном учреждении, совершить это преступление.

126. Следственным органам не удалось установить местонахождение Хамзата Мержоева. В декабре 2003 г., а также в январе, феврале и апреле 2004 г. из местных отделов Министерства внутренних дел, управления ФСБ и мест предварительного содержания в Южном федеральном округе пришли ответы о том, что сотрудники данных ведомств никогда не задерживали Хамзата Мержоева по обвинению в совершении уголовных или административных правонарушений, а также не проводили никаких уголовных расследований в его отношении. 27 декабря 2003 г. из Урус-Мартановского Р, что в связи с похищением Хамзата Мержоева сотрудники данного ведомства провели ряд оперативно-розыскных мероприятий, в результате чего выяснилось следующее. Сотрудники районных правоохранительных органов Хамзата Мержоева не арестовывали. Он не обращался за медицинской помощью в Урус-Мартановский Р медицинские учреждения. Внутренние базы данных не содержат информации об обнаружении тела или опознании похожего на него человека без документов, удостоверяющих личность. Сотрудники Р розыскные ориентировки на Хамзата Мержоева по всему району. В декабре 2003 г. и январе 2004 г. из других районных отделов внутренних дел, управлений ФСБ и прокуратур в Южном федеральном округе пришли аналогичные ответы. Они сообщили о похищении Хамзата Мержоева своим сотрудникам, подчиненным и общественности. 24 июня 2004 г. из отдела криминальной милиции Р-Мартана следователю сообщили, что в связи с похищением Хамзата Мержоева сотрудники данного ведомства открыли оперативно-розыскное досье. Данный отдел провел проверку на предмет того, могли ли лица, зарегистрированные в базе данных отдела, совершить данное преступление.

127. Власти Российской Федерации знали о том, что следствие по делу № 44090 несколько раз приостанавливалось, но впоследствии возобновлялось, после чего оставалось по-прежнему нераскрытым. Генеральная прокуратура контролировала ход следствия. В дальнейшем власти Российской Федерации заявили, что следственные органы рассматривали разные версии похищения Хамзата Мержоева, включая и те, к которым могли быть причастны военнослужащие. Однако следствию до сих пор не удалось установить виновных.

2. Следствие по факту похищения Али Гастамирова

128. Власти Российской Федерации не оспаривали большую часть информации, предоставленную седьмым заявителем в отношении расследования похищения ее сына.

129. Власти Российской Федерации заявили, что 13 мая 2002 г. сотрудники районной прокуратуры возбудили уголовное дело № 63031 с целью расследования похищения Али Гастамирова из дома последнего «неизвестными вооруженными лицами в масках и камуфляжной форме» ночью 12 мая 2002 г. Следствие было возбуждено по заявлению гражданина А.-Х. Г.

130. 13 мая 2002 г. гражданину А.-Х. Г. был предоставлен статус потерпевшего по делу № 63031. Власти Российской Федерации оспорили тот факт, что седьмому заявителю был предоставлен статус потерпевшей.

131. В тот же день следователи опросили гражданина А.-Х. Г. в качестве потерпевшего, а седьмого заявителя и гражданку М. Г. – в качестве свидетеля. Власти Российской Федерации предоставили копии расшифровки протоколов.

132. -Х. Г. свидетельствовал, что ночью 12 мая 2002 г. он спал у себя дома. Примерно в четыре часа утра группа неизвестных вооруженных людей в масках и камуфляжной форме ворвалась в их дом со двора. Пять или шесть человек вошли в дом через входную дверь, в то время как остальные остались ждать во дворе. Эти люди направились в комнату Али и гражданки М. Г. По пути они заперли гражданина А.-Х. Г., заявителя и их детей в их комнате. Мужчины проверили паспорт Али, приказали ему одеться и вытащили его на улицу босым. Они приказали гражданину А.-Х. Г. и заявителю оставаться в доме и пригрозили открыть огонь. В общем и целом, злоумышленники провели в доме пять минут. , соседка, видела, что во дворе было пятнадцать или шестнадцать человек. Один из них, высокий, плотного телосложения, светловолосый, был без маски. А. М. смогла бы опознать его. Эти люди забрали Али Гастамирова и направились в войсковую часть, которая была расположена через реку Шалажи, примерно в 700-800 метрах от дома гражданина А.-Х. Г. Со 2 мая 2002 г. там дислоцировались некие войска. Затем гражданка А. М. услышала шум моторов, который мог бы издавать заводящийся БТР и который доносился с расстояния приблизительно 300 метров от дома. После похищения сына гражданин А.-Х. Г. видел следы, оставленные БТРом, которые вели к вышеупомянутой войсковой части. Военнослужащие, дислоцирующиеся там, жили в палатках. -Х. Г. не знал, что это за часть. Он сказал, что Али Гастамиров не участвовал в незаконных вооруженных формированиях. В дальнейшем он дал подробный словесный портрет своего сына и описал одежду, в которой тот был в ту ночь, когда его похитили.

133. Седьмой заявитель и гражданка М. Г. подтвердили показания гражданина А.- заявитель добавила, что эти люди перебили у них во дворе все лампочки, чтобы не было видно, что они делают. Она также вспомнила, что они уехали в направлении места дислокации полка № 47 и других вооруженных сил. М. Г. пояснила, что седьмой заявитель и ее муж не были свидетелями похищения, так как злоумышленники заперли их в комнате. М. Г. была непосредственным свидетелем событий. Она добавила, что злоумышленники говорили по-русски без акцента и что она смогла бы опознать мужчину, на котором не было маски.

134. 18 мая 2002 г. следователи повторно опросили седьмого заявителя и ее мужа. Как следует из их показаний, приобщенных к заявлениям властей Российской Федерации, они оба изменили свои первоначальные показания без объяснения причин. В частности, они признались, что ночью 12 мая 2002 г. они ночевали у своих родственников в г. Грозном. Утром, после возвращения в Катыр-Юрт, седьмой заявитель и ее муж узнали о том, что Али увезли неизвестные вооруженные люди в масках и камуфляже. С тех пор они о нем ничего не знали. Седьмой заявитель и ее муж немедленно связались с РОВД и местной военной комендатурой, сотрудники которых сказали, что они не задерживали Али Гастамирова. 13 мая 2002 г. они подали ходатайство в районную прокуратуру с целью инициирования расследования в связи с похищением сына.

135. Как следует из заявлений властей Российской Федерации, они также ссылались на другое заявление гражданки М. Г., в котором она подтверждала, что родители Али Гастамирова провели ночь 12 мая 2002 г. в г. Грозном. Власти Российской Федерации заявили, что после похищения Али гражданка М. Г. и две его сестры были заперты в доме. не могла видеть, в каком направлении удалились злоумышленники. сказала ей, что к реке направлялись пятнадцать или шестнадцать человек. Власти Российской Федерации не предоставили копию расшифровки данного протокола.

136. Власти Российской Федерации заявили, что следователи опросили более тридцати свидетелей, в том числе гражданку А. М., гражданку Х. Г., сотрудников РОВД и администрации Катыр-Юрта, а также нескольких соседей. Власти Российской Федерации предоставили копии шести заявлений, сделанных соседями, и краткое содержание нескольких других свидетельских показаний, не уточняя те даты, когда производились опросы. Содержание этих заявлений можно кратко изложить следующим образом.

137. Как следует из приложенных расшифровок протоколов, 18 и 22 июля 2006 г., а также 15 июля 2008 г. были опрошены шесть соседей. Они узнали о похищении Али Гастамирова от своих соседей 12 мая 2002 г. Они лично знали Али и описали его как человека застенчивого, отзывчивого и трудолюбивого. В ту ночь, между четырьмя и пятью часами, примерно пятнадцать или шестнадцать неизвестных вооруженных людей ворвались в его дом и увезли его в неизвестном направлении. Злоумышленники не представились и не сказали, зачем и куда они увозят Али. Когда родственники Али попытались помочь ему бежать, эти люди пригрозили им оружием. Эти шесть соседей не знали об участии Али в незаконных вооруженных формированиях или кровной вражде. Они не знали о его местонахождении и не знали, кто мог его похитить.

138. Власти Российской Федерации заявили, что следователи опросили сорок других соседей, которые описали произошедшее аналогичным образом.

139. Власти Российской Федерации процитировали другие показания, которые в неуказанную дату дала еще одна соседка, гражданка 12 мая 2002 г. ее разбудил шум, раздававшийся из соседних домов. Она увидела, как примерно пятнадцать или шестнадцать вооруженных мужчин в масках и камуфляжной форме вошли во двор седьмого заявителя, разбили там все лампочки и взломали входную дверь дома. Приблизительно пять-семь минут спустя злоумышленники вывели Али Гастамирова. Один из них был без маски, и она могла бы его опознать. Затем гражданка А. М. услышала шум мотора. Она подумала, что это был БТР.

140. По словам властей Российской Федерации, в неуказанную дату гражданка Х. Г. рассказала, что ночью 12 мая 2002 г. группа вооруженных людей в масках и камуфляжной форме ворвалась в дом. Один из них был без маски. Эти люди проверили паспорт Али Гастамирова и затем забрали его с собой. , гражданка Х. Г. и ее младшая сестра пытались остановить злоумышленников, но последние заперли их в комнате и ушли.

141. Власти Российской Федерации ссылались на заявление гражданина Л. А., сотрудника администрации Катыр-Юрта, который в неуказанную дату описал Али Гастамирова как порядочного человека, не принимающего участие в незаконных вооруженных формированиях. 12 мая 2002 г. гражданин А.-Х. Г. встретился с ним лично и рассказал о похищении своего сына.

142. В заявлении, процитированном в наблюдениях властей Российской Федерации, гражданин Р. З., сотрудник милиции РОВД, свидетельствовал, что в неуказанную дату жители Катыр-Юрта сообщили ему о похищении 12 мая 2002 г. Али Гастамирова неизвестными вооруженными людьми. Сотрудники Р раз обошли дома с проверками с целью установить обстоятельства похищения и собрать какую-либо информацию о похитителях. Однако эти меры оказались безрезультатными, поскольку преступление было совершено ночью и никто не мог ничего видеть.

143. Власти Российской Федерации утверждали, что 13 мая 2005 г. сотрудники следственных органов разослали ряд запросов в различные органы государственной власти в Южном федеральном округе для того, чтобы установить местонахождение Али Гастамирова и его похитителей. Не предоставляя копии ответов, власти Российской Федерации утверждали, что сотрудники правоохранительных органов не арестовывали и не помещали под стражу Али Гастамирова по подозрению в совершении каких-либо административных или уголовных преступлений, что он никогда не содержался в местах предварительного заключения и что не было обнаружено тела, которое могло бы подойти под его описание. Власти Российской Федерации также заявили, что был проведен ряд оперативно-розыскных мероприятий с целью установления местонахождения Али Гастамирова, но не уточнили, что это были за мероприятия.

144. 10 июля 2006 г. седьмой заявитель подала письменную жалобу в районную прокуратуру, в которой заявила, что ее сын был взят под стражу 12 мая 2002 г. большой группой вооруженных людей, передвигавшихся на БТРах и УАЗе. Она утверждала, что 13 мая 2002 г. ей предоставили статус потерпевшей по уголовному делу, возбужденному по факту похищения. Седьмой заявитель жаловалась на то, что следствие велось четыре года без каких-либо видимых результатов и она утратил веру в эффективность проводимого расследования. Соответственно, она просила предоставить ей доступ к материалам, имеющим отношение к расследованию, и снабжать ее информацией о ходе расследования и его текущем состоянии.

145. Не ссылаясь на какой-либо конкретный документ, власти Российской Федерации в дальнейшем заявили в своих замечаниях, что «специальные подразделения силовых структур» не проводили никаких спецопераций в Катыр-Юрте в период времени, относящийся к расследованию.

146. Власти Российской Федерации возразили, что, несмотря на тот факт, что седьмому заявителю статус потерпевшей предоставлен не был, ей сообщали о всех имеющих отношение к делу решениях, принятых во время расследования.

147. По утверждению властей Российской Федерации, следствие по делу № 63031 приостанавливалось и возобновлялось несколько раз, и установить виновных в совершении преступления пока не удалось. Далее власти Российской Федерации указали, что следствие продолжается и рассматриваются различные версии похищения Али Гастамирова, в том числе и версия о причастности к его похищению сотрудников российских федеральных войск.

148. В своих замечаниях, данных в ответ на замечания властей Российской Федерации, седьмой заявитель поставила под вопрос обоснованность и достоверность некоторых свидетельских показаний, собранных следственными органами и предоставленных или процитированных властями Российской Федерации. Она полагалась на показания, которые дали ее родственники и соседи Европейскому Суду (см. выше п. 39).

149. Что касается расхождений в показаниях от 13 и 18 мая 2002 г., которые давали они с мужем, то она объяснила, что сначала они были напуганы и дезориентированы произошедшими событиями и не хотели подвергать опасности жизни других свидетелей, включая жизни членов своей семьи и соседей. В связи с этим, сначала они решили сказать следователю, что были свидетелями того, как похищают их сына. Заявитель также утверждала, что в то время у них не было никакой юридической поддержки и они не могли в полной мере понять значение юридических мероприятий.

150. Со своей стороны власти Российской Федерации поставили под вопрос доказательную ценность свидетельских показаний, собранных седьмым заявителем, поскольку это не отвечает требованиям гарантий уголовного процессуального права.

D. Производство в отношении сотрудников правоохрани­тельных органов, инициированное седьмым заявителем

151. 27 февраля 2008 г. седьмой заявитель обратилась в Ачхой-Мартановский районный суд с жалобой на отказ предоставить ей доступ к досье по делу (см. выше пп. 69 и 74).

152. 10 марта 2008 г. районный суд частично удовлетворил жалобу заявителя. Суд постановил, что отказ районного прокурора на ходатайство предоставить доступ к досье по делу был неправомерным. В то же время суд постановил, что заявитель не имеет права изучать все досье до завершения расследования. Поэтому суд вынес решение о том, чтобы заявителю предоставили доступ к следующим документам и разрешили сделать с них копии: решения о проведении следственных мероприятий и процессуальные протоколы таких мероприятий, которые были проведены в ее присутствии; решения о проведении судебных экспертиз, независимо от характера действий и заключений экспертов; решения о возбуждении расследований по уголовным делам; решения о предоставлении или об отказе в предоставлении статуса потерпевшей заявителю; решения о приостановлении или прекращении расследования; решения о вынесении обвинения конкретному лицу; жалобы, поданные в связи с данным уголовным делом, если такие жалобы повлияли на права и законные интересы пострадавшей; решения об организации следственной группы.

153. 30 апреля 2008 г. Верховный суд Чечни оставил в силе решение от 01.01.01 г. при рассмотрении апелляционной жалобы.

II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

154. Обзор применимого российского законодательства приводится в Постановлении Европейского Суда от 10 мая 2007 г. по делу «Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации» (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia), пп. 67-69, жалоба № 40464/02.

ПРАВО

I. ОБЪЕДИНЕНИЕ ЖАЛОБ

155. В соответствии с п. 1 правила 42 Регламента Европейского Суда Европейский Суд решил объединить жалобы на основании их схожей фактической и юридической подоплеки.

II. ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ВОЗРАЖЕНИЕ ВЛАСТЕЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

A. Доводы сторон

156. Власти Российской Федерации настаивали, что жалобы должны быть признаны неприемлемыми на основании того, что внутренние средства правовой защиты исчерпаны не были. Они заявили, что следствие по факту исчезновения Хамзата Мержоева и Али Гастамирова еще не завершено. Кроме того, власти Российской Федерации утверждали, что заявители могли обжаловать в суде любые действия или бездействие, допущенные следственными органами, но не воспользовались такими средствами правовой защиты. Они также отметили, что заявители могли подать гражданский иск, но не сделали этого.

157. Заявители оспорили это возражение. Ссылаясь на практику Европейского Суда, они утверждали, что для исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты они не были обязаны обращаться в суды в порядке гражданского судопроизводства. Заявители указали на то, что расследование уголовного дела доказало свою неэффективность и что их жалобы по данному поводу, включая жалобу в районный суд, были тщетны.

B. Мнение Европейского Суда

158. Европейский Суд рассмотрит аргументы сторон в свете положений Конвенции и ее применимой практики (применимый обзор содержится в Постановлении Европейского Суда от 12 октября 2006 г. по делу «Эстамиров и другие против Российской Федерации» (Estamirov and Others *****ssia), пп. 73-74, жалоба № 60272/00).

159. В отношении гражданского иска, подаваемого с целью получить компенсацию за ущерб, понесенный вследствие предполагаемых неправомерных или противоправных действий государственных органов, Европейский Суд, рассмотрев ряд подобных дел, обнаружил, что эта процедура, взятая отдельно, не может считаться эффективным средством правовой защиты в контексте исков, поданных в соответствии со ст. 2 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 24 февраля 2005 г. по делу «Хашиев и Акаева против Российской Федерации» (Khashiyev and Akayeva v. Russia), пп. 119-121, жалобы №№ 57942/00 и 57945/00, и упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Эстамиров и другие против Российской Федерации», п. 77). В свете вышесказанного Европейский Суд утверждает, что заявители не должны были прибегать к гражданским средствам правовой защиты в обязательном порядке. Таким образом, предварительное возражение в этом отношении отклоняется.

160. Что касается уголовно-правовых средств правовой защиты, предоставляемых российской правовой системой, то Европейский Суд отмечает, что следствие по уголовным делам началось непосредственно после подачи заявителями жалоб, но до сих пор не завершилось. Стороны оспаривают эффективность расследования по данным делам.

161. Европейский Суд считает, что возражение властей Российской Федерации поднимает вопросы, касающиеся эффективности расследования, которые тесно связаны с существом жалоб заявителей. Таким образом, Европейский Суд выносит решение о присоединении данного возражения к существу жалобы по данному делу и считает, что вопрос должен быть рассмотрен ниже.

III. ОЦЕНКА ДОКАЗАТЕЛЬСТВ И УСТАНОВЛЕНИЕ ФАКТОВ ЕВРОПЕЙСКИМ СУДОМ

A. Доводы сторон

1. Относительно исчезновения Хамзата Мержоева

(a) Заявители

162. Заявители настаивали на том, что лица, ворвавшиеся в их дом и захватившие Хамзата Мержоева, вне разумных сомнений, имеют отношение к государственным органам. В подтверждение своей жалобы они ссылались на следующие обстоятельства, которые не были опровергнуты властями Российской Федерации. Во-первых, заявители указали на то, что Хамзат Мержоев был арестован большой группой вооруженных лиц в камуфляжной форме, говоривших на русском языке без акцента. В эту же ночь в селе аналогичным образом еще семеро мужчин были арестованы и вывезены в военных автомобилях на окраину села; у этих мужчин были проверены документы, удостоверяющие личность, и всем им был задан вопрос о их предположительном участии в незаконных вооруженных формированиях. Заявители подчеркнули, что власти не предприняли никаких шагов для идентификации лиц, проводивших аресты и допросы. Более того, похитители приехали поздно ночью, что указывает на тот факт, что они имели возможность передвигаться во время комендантского часа и свободно проезжать через военные блокпосты. Заявители ссылались также на собранные ими и следствием показания свидетелей о том, что в ту ночь они видели автомобили УАЗ, Урал и (некоторые свидетели) БТРы.

163. Что касается предметов спора, то заявители утверждали, что отсутствие записей в журналах регистрации блокпостов свидетельствует о том, что такие записи не были сделаны в период с 22 по 24 ноября 2003 г., а не о том, что через блокпосты не проезжали машины. Заявители сомневались в доказательной ценности свидетельств двадцати одного жителя Катыр-Юрта, которые предоставили власти Российской Федерации, поскольку все эти люди жили слишком далеко от их дома и не могли стать свидетелями похищения. Они также указали, что расшифровки протоколов свидетельствуют о том, что опросы носили чрезвычайно поверхностный характер, и подвергли сомнению достоверность этих показаний, поскольку десять свидетелей подписали одни и те же напечатанные показания, продублированные слово в слово. На основании вышесказанного заявители сделали вывод о том, что их родственника задержали во время проведения тайной спецоперации, которую проводили сотрудники правоохранительных органов.