5 основных новостей печатных СМИ (стр. 3 )

Администрация Барака Обамы, действуя в ситуации форс-мажора, провозгласила курс на "перезагрузку" российско-американских отношений. Отдадим должное: для этого было необходимо проявить известное политическое и интеллектуальное мужество на фоне разногласий и инерции негативного отношения к России, которые накапливались в США. Новая американская администрация намекнула на возможность откладывания, если не отказа от развертывания систем ПРО в Европе. Тоже нелегкий шаг, оставляющий в унизительном положении тех, кто стремился потрафить предыдущей администрации. Российское руководство, у которого список претензий к США гораздо длиннее американского, а недоверие еще глубже, ответило на американскую инициативу положительно. Это был тоже нелегкий шаг.

Американцы предложили и механизм "перезагрузки" - по-старому "разрядки" отношений - сокращение стратегических наступательных вооружений. Россия с удовольствием поддержала эту инициативу. Последовала серия взаимных позитивных сигналов и контактов. И вот в первые дни апреля в кулуарах лондонской "двадцатки" состоится встреча российского и американского президентов. Она и должна послужить формальному началу "перезагрузки".

Не буду гадать о результатах саммита. Его параметры уже во многом согласованы. Может произойти и чудо. Два молодых президента имеют шанс пойти дальше заготовок и начать не "перезагрузку", а реальную перестройку двусторонних отношений, нацеленную на окончательное преодоление наследия "холодной войны".

Поделюсь своим видением такого прорыва в конце статьи.

Но вначале о более вероятном сценарии - просто о "перезагрузке". О его плюсах и минусах. Плюс велик и очевиден. И заведомо перевешивает минусы. Если, разумеется, не полагать, что плохие российско-американские отношения заведомо хороши, так как позволяют сваливать на США собственные проблемы и объявлять всех, кто открыто говорит о трудностях и просчетах, не только оппозиционерами, но даже и американскими агентами. Я не разделяю подобной логики и считаю, что корректные, а лучше конструктивные отношения со все еще самой могущественной страной мира полезны.

Во-первых, потому, что плохие отношения с США априори ослабляют наши позиции визави третьих держав, будь то европейские страны или КНР.

Во-вторых, потому, что такие отношения мешают очевидно необходимому сотрудничеству в решении многих важных проблем - в предотвращении распространения оружия массового поражения или в разрешении ближневосточного конфликта. Наконец, в недопущении сползания мира к хаосу, порождаемому беспрецедентным в истории наслоением тектонических сдвигов на мировой геополитической карте.

Полагаю, что мы можем позволить себе пойти на создание более корректных отношений с Америкой. В последние годы мы сумели доказать, что наша страна - не СССР поздних 1980-х или Россия 1990-х, сдававших почти все, что можно, в надежде на благодарность или задиристо на словах упиравшихся, но потом все равно сливавших.

Беспокоят предлагающиеся методы "перезагрузки" - преимущественно через сокращение стратегических поступательных вооружений. Можно и нужно сокращать излишние, устаревшие или слишком дорогие системы. Еще важнее - сохранить и модернизировать сам режим ограничения и сокращения вооружений. Его целенаправленно хотела разрушить предыдущая американская администрация, но, похоже, не успела. А он нужен для устранения излишних подозрений и для восстановления доверия. Но сокращать стратегические ядерные вооружения чуть ли не вдвое, а то и больше, как предлагают некоторые американские эксперты, пока вредно.

Во-первых, потому, что мир угрожающе нестабилен. В нем происходят быстрые экономические и геополитические сдвиги. Не раз писал, что теоретически ситуация является предвоенной. Хуже, чем, скажем, перед августом 1914 года, началом Первой мировой войны. Если бы не дамоклов меч ядерного оружия, отрезвляющего и цивилизующего политиков. Такое влияние ядерного фактора ослабло в прошлое десятилетие. И, помимо обычных периферийных войн, мы получили две масштабные агрессии: НАТО против Югославии и США с союзниками против Ирака. Так что пусть уж пока ядерный дамоклов меч висит явно и зримо. Тем более что реального отказа от ядерного оружия пока в принципе не просматривается.

Во-вторых, потому что общепризнанная, в том числе и Россией, аксиома о том, что важнейшим условием нераспространения ядерного оружия являются глубокие сокращения арсеналов России и США, аксиомой не является. А есть лишь широко распространенное заблуждение. Неядерные страны стремятся к получению ядерного оружия в расчете на увеличение своего международного веса и престижа. И еще более - стремясь обеспечить свою безопасность. И после ударов по безъядерным Белграду или Багдаду такое стремление только усилилось.

В-третьих, любые американские предложения о глубоких сокращениях, и тем более о стремлении к ядерному "нулю", способны только усилить недоверие. Даже если призывы чистосердечны, порождены моральными соображениями, они будут порождать подозрения, например в том, что, стремясь к уменьшению веса ядерного оружия в политике, США пытаются сделать более весомым свое превосходство в обычных вооружениях, которое в нынешних условиях в большинстве случаев практически неиспользуемо.

Существует и опасность, что переговоры о серьезных и глубоких сокращениях ядерных потенциалов ремилитаризируют отношения между двумя ядерными сверхдержавами. К сожалению или к счастью, и в США, и в России носители старого мышления еще живы и готовы с энтузиазмом возобновить игры с подсчетами боезарядов, забрасываемых весов, контрсиловых способностей ядерных сил. (К счастью, потому что многие из этих специалистов - мои уважаемые коллеги и даже добрые друзья. - Прим. авт.)

Идти на возобновление переговоров надо. Пока другого очевидного инструмента выправления отношений нет. Но делать это стоит крайне осторожно. Поначалу стоит просто продлить действие существующих договоров, особенно в части проверки и открытости. Затем договориться о существенных, но скромных сокращениях, процентов на десять - двадцать.

Если же действительно нужно подать добрый сигнал мировому сообществу, стоит и нужно начать согласованные, по-настоящему глубокие - в разы - сокращения так называемых тактических ядерных боезарядов. Их в арсеналах обеих стран просто несуразно много - несколько десятков тысяч. Хотя для любых мыслимых целей нужно несколько сотен. Они же являются наиболее опасными с точки зрения возможного хищения, попадания в руки террористов. Сокращениями этих вооружений мы практически не занимались. Руки не доходили. К тому же для США, которые диктовали моду в ядерной сфере, они не так опасны. Тактические ядерные боезаряды - "оружие поля боя" - по определению не могут быть использованы на территории США.

Если начнем договариваться, появится возможность создания совместных или координированных систем ПРО, но не глобальных, а региональных, прикрывающих Европу, Россию, другие страны на случай появления новых ядерных держав.

Запустив механизм "перезагрузки" с помощью возобновления ограничения и сокращения ядерных вооружений, можно будет, нарастив доверие, сближать политику в сфере понуждения и принуждения потенциальных распространителей ядерного оружия. И заняться в конструктивном духе сотрудничеством в решении крайне насущных проблем - климата, продовольствия, энергетики, нехватки питьевой воды. Список можно продолжать долго. Легче будет сближать и подходы в выработке новой архитектуры управления мировыми финансами и экономикой. Тем более что углубляющийся кризис заставит искать пути такого сближения. Ну а теперь о программе максимум - об окончательном преодолении наследства "холодной войны", выкорчевывании ее оставшихся корней.

Для этого нужны договоренности о движении к двум целям.

Во-первых, к созданию новой системы коллективной безопасности для евроатлантики. Между индивидуальными странами, включая, разумеется, США, или между НАТО и ОДКБ с подключением государств, находящихся в "серой зоне", за которую идет борьба, будь то Украина, Грузия или страны Центрально-Азиатского региона. С де-факто остановкой расширения НАТО, ставшего основным источником возрождения недоверия, раскола или даже военной опасности в Европе.

Во-вторых, к созданию союза между Россией и ЕС, Союза Европы. Опять же с подключением государств совместного соседства. Той же Украины или Турции. Союза, который включал бы в себя общее экономическое пространство, единый энергетический комплекс, свободное движение людей.

Не знаю, смогут ли два молодых президента, лидеры других государств, собирающиеся в Лондоне, договориться о чем-то подобном уже сейчас, в условиях кризиса. Но очень хотелось бы, чтобы договорились.

Альянсы с мезальянсами

Чего мы ждем от лондонской "двадцатки"

Игорь Юргенс, председатель правления Института современного развития

Саммит двадцати лидеров ведущих государств, который завтра открывается в Лондоне, пройдет в крайне сложной экономической ситуации. Торговля между странами падает, рынки сжимаются. Ведущая экономическая держава - США - переживает тяжелый кризис. Ее ВВП в этом году сократится более чем на 2 процента. Такие же прогнозы по еврозоне.

Ожидается снижение объемов внутреннего валового продукта и в России. Единственным исключением среди крупных держав пока остается Китай. Но темпы его роста не могут компенсировать потери других стран. Таким образом, активная фаза кризиса, дно которого все пытаются нащупать, пока продолжается. И от того, какие решения примет "двадцатка", во многом будет зависеть и скорость нахождения этого дна, и способ отталкивания от него, и темп всплытия. А самое главное - каким будет экономическое мироустройство после кризиса.

Недавно через влиятельную английскую газету "Файнэншл таймс" произошел слив информации: якобы устроители "двадцатки" разделили участников совещания на два лагеря. В список "А" попали страны, играющие, по мнению его составителей, важную роль в окончании кризиса и, соответственно, в строительстве мира в посткризисный период. А в список "Б" - менее важные. В соответствии с этой, повторю, неофициальной информацией, такая страна, как Южно-Африканская Республика, попадает в список "А", а Россия вместе с Мексикой оказывается в группе "Б". Это очень тревожный факт. Если нас действительно отодвинут на периферию дискуссий и принятия решений, то полноценного, эффективного для мировой экономики разговора не получится.

Взять хотя бы тему протекционизма. Напомню, именно против этой тенденции так ярко выступила первая встреча "двадцатки" в ноябре прошлого года. Однако им явно грешат антикризисные меры стран Евросоюза. Мы видим это и по французской автомобильной промышленности, и в целом по европейскому сельскому хозяйству. Прослеживается протекционизм и в "плане Обамы": от лозунга "покупай американское" до массированных субсидий собственному производителю. Есть также намерение покрывать дефицит бюджета за счет выпуска ценных бумаг США. Однако это отвлечет со всех мировых площадок "длинные" деньги, крайне необходимые для развития суверенных экономик. Есть элементы протекционизма и в российской антикризисной программе, особенно по отношению к автопрому. Теперь всей "двадцаткой", видимо, необходимо найти разумный ограничитель этому явлению, чтобы и "свои" были сыты, и другие не пострадали.

Придется искать компромисс и по другому вопросу. Я имею в виду реформу Международного валютного фонда. Наши предложения были далеко идущими, завязанными на пост кризисную перспективу. Но сейчас, похоже, после ряда встреч министров финансов и рабочих групп, Запад не предусматривает серьезную реформу МВФ. Наоборот, речь идет о расширении полномочий, накачивании в него средств и лишь о небольшой косметической корректировке системы голосования при принятии решения. Где здесь предел компромисса?

И наконец, Россия не раз заявляла о необходимости создания глобальной резервной валюты. До поры до времени мы были в этом вопросе одиноки. Но в последние дни, судя по заявлениям, ЦБ Китая тоже не прочь поддержать эту идею. Возможно, торопиться с новой валютой в период нестабильности не стоит. Тем более что пока неясно, кто может занять место доллара. Но когда и как "двадцатка" будет об этом думать? Этот вопрос тоже не может остаться без ответа.

Не менее важна и экстренная расшивка тех проблем, которые тромбами забили суверенные экономики. Мы ждем от "двадцатки" принятия конкретных мер для достижения сбалансированности международной валютно-финансовой системы, сокращения дефицитов, приведения их в какие-то максимально допустимые нормы. Как производное от этого - помощь своим национальным финансовым системам и регулирование международного кредита. Надо вернуть доверие в этот сектор экономики, чтобы мировые банки опять кредитовали друг друга, чтобы в ближайшее время начала падать ставка по этим кредитам.

Необходимо принципиально определиться и с современными стандартами мировой финансовой системы. Прежние, как все уже убедились, не тянут в новых условиях. В мире возник огромный и по сути стихийный рынок деривативов, появились другие финансовые инструменты, которые регуляторы не могут отследить. Надо либо создавать что-то взамен, либо приводить их к общему знаменателю. Но при этом не перегнуть палку с регулированием, ведь эти инструменты нужны бизнесу, благодаря им корпорации могут кредитоваться и расти.

Как видим, у лондонской встречи "двадцатки" есть все шансы начать новый этап развития мировой экономики. Я бы даже сказал: она обязана это сделать. Так разумно ли в решении всех этих вопросов отодвигать Россию на второй план? Или, может быть, для некоторых экономик развитых стран она выглядит этаким королем Лиром, который проиграл у себя дома и теперь печально подает свой голос откуда-то издалека, и слушать его необязательно? Нет и нет. Последние решения, принятые нашим правительством по формированию антикризисного бюджета на 2009 год, соответствуют и здравому смыслу, и мировой практике. В их основе - универсальные средства для поддержки внутреннего потребления. Сэкономить деньги для возможной второй, более трудной, волны этого цунами, поддержать тех, кто окажется в очень трудном положении через пособия по безработице, пенсии, пособия на содержание детей. Потом эти деньги вновь вернутся на рынок. Оживится торговля, будет востребована продукция промышленности и сельского хозяйства. Победила здравая точка зрения в противовес очень серьезно лоббировавшейся идее безбрежной помощи производителям. Не всем, конечно, а только "отобранным компаниям". Но даже разумные критерии этой селекции не застрахованы от риска ошибиться.

Россия выбрала путь, который наиболее ближе к достижению успеха. Да, сегодня наша экономика, которая до кризиса была десятой в мире, переживает не самые простые времена. Но у нас довольно богатый потенциал - как ресурсный, так и человеческий. Так что с нашей точкой зрения придется считаться.

И если какие-то силы действительно будут пытаться перевести Россию в список "Б", главное, сохранять спокойствие и выдержку. Не исключаю, что слив в "Файнэншл таймс" был обычной психической атакой, желанием "пощекотать нервы", сбить решительный настрой. Но это не должно помешать российской делегации продолжить серьезные и важные переговоры, жестко отстаивать свою позицию, вступать в тактические и стратегические союзы. У нас есть союзники. Это уж точно страны БРИК, чьи крупные развивающиеся экономики, возможно, и будут локомотивом выхода из кризиса. Так что на мелкие уколы не отвечаем, стратегически идем тем путем, который наметили, а потом проводим анализ принятых на "двадцатке" решений. Это для нашей страны очень важное время и своего рода момент истины. От него будет зависеть, какие альянсы или мезальянсы возникнут в российской внешней и внутренней политике в ближайшей перспективе, а возможно, и на годы вперед.

В поисках "скупщика"

Миру нужна новая финансовая архитектура

Сергей Маслов

Весь мир лихорадит от финансово-экономического кризиса. Своими ожиданиями от "двадцатки" с "РГ" поделился один из ведущих немецких экспертов, вице-директор Института мировой экономики в Киле, профессор Рольф Лангхаммер.

Российская газета : Со времени первого саммита "большой двадцатки" в Вашингтоне прошло уже несколько месяцев. Будут ли подведены на предстоящем саммите в Лондоне итоги прошлой встречи?

Рольф Лангхаммер : Деятельность "двадцатки" - пока еще не упорядоченный процесс с определенной структурой отношений, дисциплиной, правилами - такой, какой мы наблюдаем на примере "большой восьмерки". В сравнении с G 8 разница в интересах здесь гораздо больше. Поэтому поначалу речь не может идти о чем-то более значительном, чем взаимный обмен имеющимися данными о финансовых рисках и дальнейших конкретных поручениях специальным рабочим группам с целью анализа ситуации. Какие-либо итоги подводить слишком рано. В том числе потому, что с финансовых рынков постоянно поступает новая информация, подпитывающая пессимистичный тезис о том, что худшее в мировой экономике, возможно, еще впереди.

РГ : Будет ли, по-вашему, предстоящая встреча лидеров "двадцатки" в Лондоне саммитом решений или только саммитом рекомендаций?

Лангхаммер : Решений, которые бы как-либо ограничивали национальные законодательства, ожидать не следует. На втором саммите речь и далее будет идти о консультациях, о рекомендациях для принятия решений на национальном уровне.

РГ : По каким вопросам на "двадцатке" лидеры смогут договориться, а какие останутся нерешенными?

Лангхаммер : Особенно много споров вызовут вопросы регулирования финансовых рынков. Многие страны не поддержат идею создания глобальной наблюдательной структуры. Больше шансов прийти к сближению позиций относительно отказа от протекционистских шагов, хотя некоторые страны определенного рода субсидии для своих экономик не рассматривают в качестве протекционистских мер.

РГ : Государства "двадцатки" заявляют о своей готовности вместе бороться с кризисом. Означает ли это, что из кризиса они будут выходить одновременно?

Лангхаммер : Я полагаю, что программа американской администрации быстрее окажет позитивное влияние на рынки, нежели лоскутный коврик программ европейских стран. Тут дело в том, что американская программа четко сориентирована на внутреннюю экономику и предполагает использование больших финансовых средств. В то время как программа европейских стран предполагает медлительный поворот к инвестированию в сферу инфраструктуры. Все ориентированные на экспорт программы зависимы от оздоровления экономик стран-партнеров. А США, по крайней мере частично, сами себе хозяева.

газета «Газета»

1

ФНС наливает бизнесу горькие 0,5

Налоговая служба предлагает на время кризиса ввести новый налог - на безналичные платежи

Федеральная налоговая служба (ФНС) придумала, как пополнить консолидированный бюджет 2009 года на 1,3 трлн рублей. Письмо о мерах, обеспечивающих пополнение федерального бюджета более чем на 900 млрд рублей, а бюджетов субъектов федерации - почти на 400 млрд рублей, направлено в правительство.

ФНС предлагает отказаться от ускоренного возмещения налога на добавленную стоимость (НДС), ввести налог на финансовые операции в размере 0,5%, открыть налоговикам доступ к банковской тайне, ввести регистрацию плательщиков НДС и продлить сроки взыскания налоговой задолженности до трех лет.

Драконовские меры в самом экономически неблагоприятном 2009 году могут привести к сокращению числа предприятий, а значит, и к сокращению поступлений в бюджет будущего года.

Призрак обналички возвращается

Налогом на финансовые операции ФНС предлагает обложить все перечисления средств со счета на счет юрлиц в уплату товаров, работ или услуг, взимая с них по 0,5%. По мнению Михаила Мокрецова, налог заставит компании отказаться от посредников и работать по прямым договоренностям. Дополнительные доходы от этого налога должны составить около 400 млрд рублей, он должен действовать только на время кризиса.

"Предложения ФНС прямо противоположны тем идеям, которые провозглашало правительство в течение последних лет - сокращению "кэша" в расчетах между юрлицами и перевод всех расчетов в банковскую сферу. Если будет введен такой налог, то. естественно, предприятиям будет выгоднее рассчитываться наличными, а банки потеряют своих клиентов", -- говорит генеральный директор компании "Налоговая помощь" Сергей Шаповалов.

Банки предложения ФНС о введении налога на платежи и предоставления налоговикам доступа к банковской тайне, комментируют крайне неохотно. «Оптимальным вариантом в нынешнее кризисное время является снижение налогового бремени на бизнес», - уверена главный экономист «Альфа-банка» Наталья Орлова. - Введение дополнительного налога на платежи юрлиц, пусть даже и на время, будете толкать бизнес в тень. А это негативно отразится на потребителях, поскольку цены на товары вырастут». «Если налог на платежи будет введен, это вызовет у бизнеса желание перейти от практики безналичных расчетов к расчетам за наличные», - говорит зампред правления ОТП . - Прежде всего, это коснется малого и среднего бизнеса. Мы рискуем вернуться к тому, с чем долгое время боролись. Вообще, мне не понятно, почему в кризис, когда во многих странах бизнес поддерживают снижением налогов, у нас хотят ввести дополнительное налогообложение".

К прямому доступу налоговых органов к банковской тайне банкиры также относятся негативно. «Вообще, сейчас идет много споров в разных странах по поводу банковской тайны, - говорит член комитета Госдумы по финансовым рынкам Павел Медведев. - Рациональным можно признать подход, когда в случае какой-либо жалобы банк принимает меры. Но если банки обяжут открыть всю информацию, это будет попросту означить конец банковской системы в ее нынешнем виде".

Клуб плательщиков НДС

Другие идеи ФНС нельзя назвать новыми. О "клубе плательщиков НДС" еще в 2007 году активно высказывался замминистра финансов Сергей Шаталов. Он заявлял, что Минфин готовит соответствующий законопроект - введение клуба плательщиков планировалось с 2008 года. Такой клуб мог бы представлять из себя реестр плательщиков, отвечающих ряду критериев (размеру оборота, например). Включение в реестр, по замыслу фискальных органов, должно означать, что налоговики компании доверяют, и у нее не будет проблем с возмещением НДС. ФНС в своих вчерашних предложениях насчитала 220 тыс организаций, которые с 2010 года могли бы войти в подобный клуб - они приносят в казну 99% НДС. Эта мера, по их подсчетам, должна принести в бюджет еще 500 млрд рублей.

Однако предложения о создании НДС-клубов официально для изучения в предпринимательские союзы до сих пор не направлялись. Кроме того, представители РСПП обращают внимание, что методология расчетов ФНС об экономической выгоде этих новаций на открытых площадках не обсуждалась.

Вместе с тем, на прошлой неделе комитет по налоговой политике РСПП отправил в министерство финансов консолидированные предложения относительно законопроекта по порядку ускоренного возмещения НДС, который разработан Минфином. Предприниматели предлагают установить в отношении возврата НДС заявительный порядок. "При этом, если право на ускоренное возмещение НДС получат не все, то требуется, чтобы перечень таких налогоплательщиков утверждался на уровне правительства. А чтобы исключить дискриминацию для субъектов малого и среднего бизнеса необходима надежная система банковских гарантий - через уполномоченные государством банки и при наличии четких инструкций о порядке их применения", -- пояснил зампред налогового комитета РСПП Андрей Тихоновский.

Что же касается идеи об НДС - клубах, то к ней предприниматели отнеслись критически. Фискальные власти предполагали объединять в них тех, кого они сами сочтут нужным - по определенным критериями, например, размеру оборота. Однако это означало бы переформатирование всей бизнес-цепочки, поскольку вопрос НДС касается расчетов между любыми компаниями вне зависимости от их размера. Особый порядок для крупного бизнеса означал бы принципиальное изменение его взаимоотношений с малым и средним бизнесом. Кроме того, фактически обязанности госорганов по налоговому администрированию в случае воплощения этой идеи перекладывались бы на крупный бизнес.

Фискальный шок

Бизнес в шоке от предложений налоговиков. "ФНС предлагает инициативы, который прямо противоречат заявлениям их руководства и даже компрометируют руководство", -- полагает вице-президент РСПП Игорь Юргенс. "Мы будем выступать против всех предложений ФНС. Во время кризиса нужно поддерживать бизнес, а не выжимать из него последние деньги, как налоговики это делали до кризиса", -- возмущается председатель "Деловой России" Борис Титов. Глава машиностроительного завода "Салют" Юрий Елисеев разводит руками: "За время кризиса, никакой помощи кроме повышения ставок по кредитам и ужесточения требований по выдачи кредита мы не получили". В Минфине вчера официально отказались комментировать предложения налоговой службы.

2

Компаниям придется сдавать эмитентский минимум

Федеральная служба по финансовым рынкам (ФСФР) планирует внести изменения в правила листинга облигаций и рассматривает меры по улучшению кредитного качества эмитентов, сообщила вчера на конференции «Компания-эмитент - 2009» замруководителя службы Елена Курицына.

По ее словам, регулятор планирует установить требования к минимальному кредитному рейтингу компании-эмитента для включения ее облигаций в котировальные листы. «Мы хотим видеть в листе более ответственных эмитентов», - отметила она.

Курицына рассказала о планах ФСФР предоставить держателям облигаций право предъявить их к досрочному выкупу в том случае, если бумаги будут исключены из котировальных листов. Но четкой позиции по этому вопросу у регулятора нет. По ее словам, ФСФР обратилась к саморегулируемым организациям, чтобы обсудить и выработать стандарты поведения и деятельности организаторов облигационных займов.

Сейчас порядок включения облигаций в котировальные списки определяют биржи. На российских фондовых площадках есть котировальные списки A1, A2, Б, В, И. У каждого котировального списка есть определенные требования к финансовым показателям.

Чтобы облигации были включены в список А1, объем их выпуска должен составлять не менее 1 млрд рублей. Ежемесячный объем сделок, заключенных с облигациями за последние три месяца, - не менее 10 млн рублей.

Кроме того, компания должна не иметь убытков по итогам двух лет из последних трех и иметь годовую финансовую отчетность по МСФО и (или) общепринятым принципам бухгалтерского учета США. Для включения в котировальный список сейчас не требуется рейтинга от агентств.

Аналитики сходятся во мнении, что предложение ФСФР пойдет рынку на пользу и уменьшит количество низкокачественных бумаг в котировальных списках. "Рынку требуется некоторое упорядочение", - признает.

"Дополнительные меры позволят проверить эмитента, что будет полезно для держателя облигаций, - считает замначальника управления информационной и аналитический поддержки . - Очень многое сейчас выстраивается в зависимости от международного кредитного рейтинга. В частности, на основании этого облигации включаются или не включаются в ломбардный список ЦБ».

А по словам аналитика Номос-банка Ольги Ефремовой, эта мера увеличит уже и так сформировавшийся разрыв между качественными и "мусорными" облигациями.

По словам участников рынка, сейчас в биржевых котировальных списках царит неразбериха. «Выпуски высококачественных эмитентов (например, ВТБ, Россельхозбанка, "Газпрома", РЖД) фигурируют на ММВБ как внесписочные. И наоборот, в котировальном списке А1 присутствуют дефолтные облигации "Инком-Лады", "Инпрома», - отмечает начальник отдела ценных бумаг . Инициатива ФСФР же позволит по крайней мере уменьшить количество низкокачественных бумаг в котировальных списках.

Впрочем, специалисты говорят о том, что необходимо стимулировать и высококачественных эмитентов переводить свои выпуски в высшие котировальные списки. В противном случае у ПИФов и НПФ практически не будет выбора для инвестирования.

Эмитенты же зачастую не стремятся войти в высшие котировальные листы. Дело в том, что если эмитент хочет попасть в котировальный список А1, то он должен после проведения размещения подать документы на регистрацию эмиссии в ФСФР. «Обычно это полтора-два месяца, в течение которых бумаги не ходят на рынке. А сейчас такое время, что полтора месяца сидеть без ликвидности очень страшно», - отмечает начальник отдела долговых обязательств ИГ "Ренессанс Капитал" Алексей Моисеев.

Вторая причина - это критерии, по которым к нему относят. В значительной степени они касаются не качества эмитента, а качества его корпоративного управления.

Однако часть экспертов высказывает другое мнение относительно предложения ФСФР. «Основная задача регулятора - повысить стандарты раскрытия информации для листингуемых эмитентов. Именно так работают западные биржи. В получении же рейтинга традиционно заинтересован сам эмитент, - говорит замначальника аналитического департамента "Арбата Капитал" Алексей Павлов. - Нынешний кризис наглядно показал, что даже ведущие рейтинговые агентства порой подходят достаточно формально к оценкам рисков. А потому слепое следование их рекомендациям не является защитой от некачественных бумаг в любом случае".

«Как показала практика, рейтинговые агентства сами нуждаются в надзоре», - соглашается Подлевских. По его мнению, те, кто не сможет получить нужный рейтинг, попытаются его попросту купить.

Рейтинговые агентства рады инициативе регулятора. К процессу выставления рейтинга должны быть подключены не только международные, но и российские рейтинговые агентства, уверен заместитель генерального директора агентства АК&М Владимир Минаков.

«Стоимость услуг международных агентств гораздо выше российских. К тому же мне кажется, что оценки российских агентств более объективно учитывают специфику ведения бизнеса в России", - говорит Минаков.

3

Свет в конце тоннеля почти не виден

ОЭСР не верит в антикризисные меры российского правительства

Не успел вчера первый вице-премьер Игорь Шувалов не согласиться с пессимистичным прогнозом Всемирного банка (ВБ) в отношении России, как другая авторитетная организация - Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), опубликовала еще более мрачный прогноз.

В нем сообщается, что ВВП России снизится в 2009 году на 5,9%. ВБ прогнозировал снижение "всего" на 4,5%, а российское Минэкономразвития, с которым согласен Игорь Шувалов, как и прежде, уверено, что падение не превысит 2,2% (см. «Газету» от 31 марта).

Рост, да и то не скорый, по мнению экономистов ОЭСР, возобновится только в 2010 году, тогда ВВП вырастет на 0,7%. При этом, как отмечается в докладе, на экономику мощнее, чем антикризисные меры правительства, влияет ситуация в мире, и в первую очередь цены на нефть.

Самый глубокий нырок

Экономисты ОЭСР приходят к выводу, что падение экономики в России почти самое глубокое в мире. Так, падение ВВП стран ОЭСР (развитых стран) в 2009 году составит 4,3%. В частности, в США этот показатель снизится на 4%, а в 2010 году рост ВВП будет нулевым. В Европе сокращение ВВП в 2009 году составит 4,1%, а в 2010 году прогнозируется 0,3%. Хуже российской по динамике выглядит экономика Японии, где ВВП упадет на 6,6% в 2009 году. Страны БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай), с которыми сравнение российских показателей более уместно, также выглядят лучше. Так, Индия и Китай, по оценке ОЭСР, смогут сохранить позитивную динамику ВВП (рост на 4,3 и 6,3% в 2009 году соответственно), в Бразилии ВВП сократится на 0,3% в 2009 году и вырастет на 3,8% в 2010 году.

Примечательно, что ОЭСР не одинока в своих пессимистичных прогнозах в отношении России. По прогнозам ВБ, среднегодовые темпы падения ВВП в годах в России будут в пять раз хуже, чем в среднем в странах «большой двадцатки».

Большинство стран G20 снизят темпы роста экономики не более чем на один процентный пункт. Как следует из опубликованного вчера доклада ВБ "Перспективы мировой экономики", рост ВВП в развивающихся странах замедлится с 5,8% в 2008 году до 2,1% в 2009-м.

Нефтедолларовый спасательный круг

«Несмотря на значительную поддержку экономики властями, комбинация неблагоприятной внешней обстановки и чувствительности внутренней (хрупкое доверие в банковском секторе, нестабильность валюты) не позволит российской экономике быстро восстановиться», - выносят приговор экономисты ОЭСР. Восстановление начнется раньше и произойдет быстрее, чем планировалось, только если вырастут цены на нефть.

Резкое падение ВВП в России ОЭСР объясняет ограниченным влиянием антикризисных мер из-за зависимости от мировой конъюнктуры. Удар по благосостоянию граждан произойдет в любом случае. Это в сочетании с растущей безработицей сократит уровень потребления.

Кроме того, финансовые ограничения ударят по уровню инвестиций. По последнему параметру специалисты ОЭСР согласны со своими коллегами из ВБ. Они называют одной из причин падения экономики острый недостаток инвестиций.

Экспорт тоже резко упадет, однако импорт из-за девальвации рубля сократится еще сильнее.

Западные эксперты более оптимистично, чем российские, смотрят на рост цен в России. Если Минэкономразвития прогнозирует инфляцию в 2009 году на уровне 13%, то ВБ - на уровне 11%.

Дальше всех идет прогноз ОЭСР. Как сообщается в докладе, в 2009 году потребительские цены вырастут только на 8%, а в 2010-м и того меньше - на 6%. Причина - значительный отток капитала, слабый платежный баланс, а также снижение цен на продовольствие и слабый совокупный спрос.

Если последние два фактора до настоящего времени нивелировались ослаблением рубля, то в дальнейшем этот эффект исчезнет.

Экономисты ОЭСР призывают российские власти осознать, что реальный обменный курс не стоит ограничивать, он должен следовать за колебаниями основных фундаментальных показателей, например, цен на нефть.

Брать в долг сегодня, отдавать завтра

Экономисты ОЭСР считают, что России необходимо увеличивать госдолг: «Комбинация большого дефицита бюджета (на уровне 8% ВВП) и увеличения расходов, которую усугубляет плохая демографическая обстановка и проблемы окружающей среды, потребует значительных капиталовложений».

Что касается банковской системы, то российские власти должны облегчить консолидацию, чтобы как можно быстрее ликвидировать мелкие несостоятельные банки. Это сведет риски кредитного кризиса к минимуму.

Не пора ли российскому правительству обновить прогноз на 2009 год?