Материалы конференции на тему «Роль народного ополчения в истории России», посвященной 400-летию народного ополчения под предводительством Козьмы Минина и Дмитрия Пожарского (стр. 3 )

Из монументов дореволюционной России изображение Сусанина уцелело только на памятнике «Тысячелетие России», воздвигнутом в 1862 г. в Великом Новгороде. Этот памятник остался после 1917 г. также единственным, сохранившим изображения первого царя из династии Романовых, поскольку остальные были уничтожены. Судьбы царя и крестьянина переплелись даже
на памятниках, разделив общие времена возвеличивания и забвения.

При советской власти Сусанинскую часовню в Деревеньках превратили
в зерносклад, Успенский храм в Домнине закрыли. Заброшена и осквернена
была Христорождественская церковь в с. Прискокове, прихожанами которой были «коробовские хлебопашцы» до появления у них собственного храма и рядом
с которой были похоронены дочь Сусанина Антонида, его внуки и другие потомки. в Коробове был полностью разрушен.

Приближение большой войны с фашистской Германией заставило советское руководство поднять из забвения идеи патриотизма. Ивана Сусанина вспомнили
в книгах, учебниках, журналах и газетах. Правда, при этом умалчивалась связь крестьянина с царем, а подвиг трактовался вне конкретной исторической ситуации.

Опера , с революции не ставившаяся в театрах СССР,
была восстановлена с заметными переделками в либретто, из которого исчезли
все упоминания о царе Михаиле Федоровиче, Ипатьевском монастыре и т. п. Премьера этой оперы под названием «Иван Сусанин» состоялась в Москве
в 1939 г. В том же году «по просьбам трудящихся» указом Президиума Верховного Совета РСФСР старинное село Молвитино, воспетое в бессмертной картине
А. Саврасова «Грачи прилетели», центр района, включающего основные «сусанинские» места Костромской области, было переименовано в Сусанино.

В 1967 г. в Костроме появился новый памятник Ивану Сусанину (скульптор ). Он совсем не похож на прежний, выполнен в стилистике советской монументальной пропаганды и установлен над съездом к Волге,
т. е. на другом месте, чем произведение Демут–Малиновского, стоявшее в центре главной городской площади. Памятник лишён не только монархических
и религиозных, но и каких–либо конкретных исторических символов. Вся композиция состоит из фигуры крестьянина в долгополой одежде на массивном цилиндрическом постаменте с надписью, которая гласит: «Ивану Сусанину – патриоту земли русской». Статуя и облицовка постамента изготовлены
из природного камня.

В 1977 г. статус «памятника природы» был присвоен Чистому болоту, благодаря чему оно было спасено от торфоразработок. В 1988 г., когда отмечалось 375–летие подвига Сусанина, на возвышении над Чистым болотом был установлен памятный знак в виде огромного валуна с надписью:
«Иван Сусанин. 1613». В том же году неподалеку от Чистого болота и с. Домнино в райцентре Сусанино в помещении Воскресенской церкви был открыт музей.
Он получил официальное название «Музей подвига Ивана Сусанина».

С военного 1943 года в Домнине возобновились службы в Успенской церкви, возведенной в 1810–1817 гг. на месте барской усадьбы Шестовых – Романовых, где служил Иван Сусанин. Позднее была отреставрирована мемориальная часовня на месте исчезнувшей д. Деревеньки, где в 1990 г. после долгого перерыва прошел первый молебен. 8 мая 1993 г. патриарх Алексий II отслужил заупокойную литию по Ивану Сусанину у часовни в Деревеньках и молебен
в Успенском храме Домнина. В 1994 г. близ этого храма в ограде приходского кладбища был торжественно освящен деревянный крест, установленный на месте предполагаемого захоронения Сусанина. Вновь действует храм в Прискокове.

С 2009 г. в Костромской области восстановлено поминовение Ивана Сусанина в день Усекновения главы Иоанна Крестисентября (29 августа по ст. стилю). Возможно, это станет первым шагом к канонизации героя–мученика. На встрече с костромскими студентами в 2002 г. патриарх Алексий II не отрицал такую возможность. Глава РПЦ справедливо отмечал, что «объем сохранившихся исторических сведений о его жизни и подвиге весьма ограничен», но выражал надежду, что работа по изучению исторических сведений о судьбе Ивана Сусанина будет продолжена. Историкам и краеведам остается только согласиться с этими словами патриарха. Впрочем, как бы ни решился вопрос о прославлении Сусанина в лике святых, он давно почитаем русскими людьми как народный герой и пример истинного патриота Отечества.

Нынешнее празднование 400–летия освобождения Москвы силами народного ополчения говорит о том, что к народу возвратилась его историческая память. Политические пристрастия и идейные воззрения не мешают ныне объективному пониманию роли как царя, так и крестьянина, которую они сыграли в окончании Смуты начала XVII века. Перекрестье их судеб символично.
Они встретились только раз в жизни и только для того, чтобы одному отдать жизнь за другого. Подчеркнем, что гибель домнинского старосты была
не случайной от рук незнамо откуда забредших лихих людей, а следствием сознательного его выбора как человека долга, верующего в Бога и любящего Отечество. по–своему помог разрубить гордиев узел династического кризиса и государственного нестроения, ускорить выход страны
из страшного социально–политического кризиса. Так же помогли этому воинское
и гражданское мужество ополченцев Минина и Пожарского, приход к спасительному компромиссу сословных представителей на Земском соборе, готовность юного,
но подготовленного жизненными испытаниями Михаила Федоровича принять
на себя тяжелую ответственность за державу и ее народ.

явился одним из самых ярких проявлений народного единства, спасшего Россию от катастрофы. Два человека с совершенно разными судьбами царя и крестьянина навсегда будут стоять рядом в нашем прошлом
как символы избавления от Смуты. Этому не могли и не могут помешать
ни переплавленные памятники, ни оскверненные святыни, ни попытки отредактировать историю в чьих–то политических или корыстных интересах.

УЧАСТИЕ ПРЕДКОВ ИЗВЕСТНЫХ ДЕЯТЕЛЕЙ САМАРСКОГО КРАЯ
В ОСВОБОЖДЕНИИ МОСКВЫ В ОКТЯБРЕ 1612 ГОДА

ПОДДУБНАЯ Раиса Павловна –
к. и.н., доцент, заслуженный работник культуры,
лауреат Губернской премии литературы и искусства

«История назвала Минина и Пожарского спасителями Отечества: отдадим справедливость их усердию, не менее
и гражданам, которые в сие решительное время действовали с удивительным единодушием»

Архивные документы, родословные и «Разрядные» книги наглядно свидетельствуют об активном участии в составе Первого и Второго Ополчений 1611 – 1612 годов предков ряда известных деятелей Самарского края.

В своем сообщении назову предков первого Почетного гражданина города Самара Юрия Федоровича Самарина (1819 – 1876) как по отцовской так
и по материнской линиям, активного деятеля архивного дела князя Сергея Александровича Хованского (1886 – 1941), писателя графа Алексея Николаевича Толстого, строителя и первого коменданта города Ставрополя на Волге
(ныне Тольятти) майора гвардии, бригадира Андрея Ивановича Змеева (Змеова) (? – 1742), известных общественных и земских деятелей: Александра Николаевича и его брата Владимира Николаевича Карамзиных, предков мужа Анны Федоровны Белосельской, рожденной Наумовой, владелицы обширного имения в Поволжье, героически сражавшихся с польскими интервентами, предков героя Отечественной войны 1812 года Сергея Дмитриевича Урусова.

Среди отличившихся в борьбе за свободу Отечества было несколько Самариных, потомков легендарного Ивана Родионовича Квашни, соратника Дмитрия Донского, его ближнего боярина, возглавлявшего Костромской полк во время Куликовской битвы[20].

В пятнадцатилетнем возрасте среди ополченцев, осаждавших Москву находился Ефим Иванович Самарин (1586 – 1659). Он участвовал
в освобождении Белого города и в 1612 году Кремля. Однако Польша
не успокаивалась... Новые походы на Москву... участвовал
в «Московском осадном сидении» 1818 года. С 1619 по 1628 г. служил в Туле –
в Большом полку Южного войска, охранявшего московское государство.
«За храбрость и великую смекалку» в 1628 г. пожалован в Московские дворяне[21].

Храбро сражался с поляками Федор Васильевич Самарина (? – 1630).
«За московское осадное сидение» он получил вотчину в Ярославском уезде. Грамоту ему на эту вотчину пожаловал молодой царь Михаил Федорович Романов в июле 1619 года[22]. В Москве имел на Знаменке свой двор, получить который можно было только с позволения царя.

Сын Михаил Федорович Самарин (? – 1698) также как и его отец рано начал военную службу. В ответ на несоблюдение Польшей мира, Земский собор 1653 г. принял решение о войне с Польшей. Особенно ожесточенными
шли бои за Смоленск в 1654 году, вошедшие в историю как «Смоленское сидение», т. е. осада Смоленска. Русские воины, проявляя мужество, самопожертвование, беспримерную храбрость, овладели Смоленском и еще тридцатью тремя городами, в том числе взяли Полоцк, Минск и Витебск. В боях под Смоленском был ранен, но продолжал участвовать в осаде города, одним
из первых вошел в Смоленск. В 1668 года направили воеводой
в Симбирск. В 1672 году он уже воевода в Воронеже. Его брат Гавриил Федорович стольник патриарха Филарета Никитича, убит под Ригой в 1657 году.

Дед – Василий Николаевич Самарин (1741 – 1811), участник русско–турецкой войны 1768 – 1774 гг., майор владелец огромного имения
в Поволжье, основатель сел Спасское, Васильевское (ныне Приволжье), Владимирское, Озерецкое, Новотулка, Гремячевка, Дубравка (ныне
в Приволжском и Хворостянском районах) был женат на княжне – дочери боевого генерала князя , внучке сподвижника Петра I, дипломата и писателя, графа . Она несколько лет с мужем прожила в с. Васильевском и в Симбирске, где в 1790 – 1792 гг. был предводителем дворянства Симбирского наместничества.

В первой половине XVII в. предки жены князья Мещерские были активными участниками борьбы с польскими и литовскими интервентами
и шведами. Мещерский – воевода в Новгороде
в 1611 году, не смотря на угрозы Делагарди, отказался принять присягу шведам. Его заточили в тюрьму[23].

Мещерский в 1618 г. находился в числе защитников Москвы при нашествии польского королевича Владислава[24].

Сын Самариных Василия Николаевича и Марии Васильевны – Федор Васильевич Самарин (1784 – 1853) уже в восемилетнем возрасте числился
в «лейб–гвардии конного полка вахмистром»[25]. Он участвовал во всех войнах, которые вела Россия с Турцией и Францией с 1806 по 1814 гг. 19 марта 1814 г. полковник Измайловского полка с победоносной армией союзников вступил в Париж.

В 1818 г. он женился на дочери поэта –Мелецкого Софье Юрьевне[26]. Мать жены Федора Васильевича Нелединская–Мелецкая, рожденная княжна Хованская. Её предки активные участники Первого и Второго ополчений. Прапрапрадед Екатерины Николаевны князь Никита Андреевич Хованский был женат на Дарье Михайловне Пожарской, родной сестре освободителя Москвы в 1612 г. князя . Особенно храбро сражался родной племянник Дмитрия Хованский прапрадед Екатерины Николаевны. За смелость, отвагу и воинскую смекалку спасители Москвы князья и 31 ноября 1612 года подписали Грамоту о даче князю в вотчину приселка Нижнего Ландеха Пестякова Суздальского уезда[27]. 5 июля 1613 г. царь Михаил Федорович, посоветовавшись «с отцом своим великим государем святейшим патриархом Филаретом Никитичем Московским и всея Руси» пожаловали князя вотчиной в Суздальском уезде[28].

У Екатерины Хованской, матери жены было три брата: Сергей, Александр и Николай. (1787 – 1837) участник Отечественной войны 1812 года в чине генерала, отличившийся под Лейпцигом, награжденный орденом св. Георгия 3 степени и чином генерал–лейтенанта.
В 1826 – 1837 годы генерал от инфантерии Хованский был Смоленским, Витебским и Могилевским генерал–губернатором. С 1836 – член Государственного Совета.

Для волжан большой интерес представляет судьба старшего из братьев бабушки – Сергея Николаевича Хованского (1767 – 1817).
И вот почему. Высочайшим указом от 01.01.01 года он был назначен Симбирским гражданским губернатором. В те далекие времена Самарский, Ставропольский и Сызранский уезды входили в состав Симбирской губернии.
Все вопросы экономического и культурного развития этих уездов решались
в Симбирске. Волжанам запомнился как человек, заинтересованный в процветании края, справедливый администратор и рачительный хозяин. Неоднократно бывал в Самаре, Ставрополе и Сызрани. По словам самарского литератора Хованский был «человек умный, благонамеренный
и дипломат». Любил театр, поощрял выступления участников самодеятельных театров.

В 1805 году женился на , рожденной Наумовой, вдове Казанского губернатора , умершего в 1802 году. Уйдя в отставку в 1808 году князь с семьей поселился в с. Архангельское Репьевка тож Ставропольского уезда. Их сын Юрий Сергеевич был женат
на – дочери сподвижника Петра Никифоровича Ивашова и его супруги графини , дочери первого Симбирского губернатора графа .

Дочь совсем юной девушкой вышла замуж
за генерала , впоследствии героя Крымской войны 1853 – 1856 гг.
А их дочь Екатерина Александровна (1834 – 1892) стала женой капитан–лейтенанта флота, будущего первого председателя Самарской Губернской Земской Управы Леонтия Борисовича Тургенева, деда известного русского писателя графа Алексея Николаевича Толстого. Т. о. в жилах писателя , родившегося в Самарской губернии, течет кровь князей Хованских, активно боровшихся против польских интервентов в начале XVII века.

Правнук – Сергей Александрович Хованский (1886 – 1941) – один создателей–учредителей Самарской Губернской Ученой Архивной Комиссии в 1914 году, активный член Самарского Археологического Общества, член Исторической комиссии, энтузиаст архивного дела в Самарском крае. Он был женат на сестре , видного деятеля народного образования, депутата от г. Самара II, III и IV Государственных Дум Анне Семеновне, по первому мужу Межак, начальнице 3 женской гимназии, вошедшей в историю Поволжья
как гимназия княгини Хованской, ныне средняя школа №13 г. Самара[29].

Иногда одна строчка или упоминание «через запятую» того или иного исторического лица дают возможность внимательно исследовать по различным источникам основные факты его жизни и деятельности.

Так, например, в одной из книг по истории России написано, что Лжедмитрий II «направился в Москву, но князь Куракин, князь Голицын и боярин Лыков разбили его войско[30]».

Куракин, отважно сражавшийся против поляков
и их ставленника Лжедмитрия II, предок Почетного гражданина г. Самара
по материнской линии: княжна Татьяна Александровна Куракина, родная прабабка Юрия Федоровича, мать его деда –Мелецкого. Княжна – дочь обер–шталмейстера князя и Александры Ивановны Паниной, сестры видных государственных деятелей Екатерининской эпохи – графов Никиты Ивановича и Петра Ивановича Паниных, Анны Ивановны Паниной – жены видного государственного деятеля, начальника Оренбургской комиссии в 1741 – 1744 гг., затем первого Оренбургского губернатора (1693 – 1773), деда мужа дочери
Натальи Васильевны Самариной.

Василий Николаевич Самарин выкупил в Поволжье земли у своей двоюродной сестры княгини , рожденной Наумовой. Эти земли были куплены в начале 30х годов XVIII в., когда он руководил сооружением Ново–Закамской укрепленной линии с резиденцией в Самаре,
у наследников сподвижника Петра I генерал–адмирала, фельдмаршала, начальника Посольского приказа, графа [31].

В 1740 г. у генерала и кавалера ордена Александра Невского
и его супруги Марии Михайловны, рожденной Самариной, родилась дочь Анна. Совсем еще юной ее выдали замуж за князя Андрея Михайловича Белосельского (1702 – 1756). Жизнь свекра Анны Федоровны с изменениями на царском троне круто менялась. Сын стольника царицы Прасковьи на семнадцатом году от рождения исполнял за границей поручения Петра I. Однако при Анне Ивановне он был обвинен в распространении неблаговидных слухов о царевне Екатерине Иоанновне и придворной знати.
Его вина не была доказана, но Белосельского отправили с глаз долой «на вечное житье» в Оренбургский край. Обосновался в Самаре. Благодаря старому знакомому, начальнику Оренбургской экспедиции (комиссии) , вошел в состав этой комиссии. Обжился. Его дом считался лучшим в Самаре. После падения Бирона возвратили в столицу и назначили экипажмейстером. С 1746 г. он генерал–кригскомиссар флота. Это был «опытный моряк и хороший правитель поморской части».

Фамилия Белосельских не была новой для Самары. Активный участник борьбы с польскими интервентами в составе Первого и Второго ополчений Михаил Васильевич Белосельский в 1614 – 1617 годы был воеводой в Самаре. Затем он был воеводой в Вязьме, Дрогобуже и в Березове. Михаил Васильевич участвовал в Смоленском походе 1634 г., где во время одного из крупнейших сражений погиб.

Участник борьбы с поляками дед Михаила Андреевича в 1629 г. был патриаршим стольником при Филарете Никитиче Романове.

Муж – князь Андрей Михайлович Белосельский многие годы был посланником в Дрездене, там и умер в 1779 г. После его смерти на эту должность назначили его младшего брата Александра. В мае 1790 г. он был причислен к русскому посольству в Вене. С апреля 1792 по март 1793 – посланник в Турине. При Павле I специальным указом к его фамилии добавлено Белозерский. При Александре I тайный советник князь –Белозерский назначен обер–шенком. Он отец известной общественной деятельницы, писательницы, хозяйки литературных салонов в Петербурге, Москве и Риме княгини Зинаиды Александровны Волконской. Ее муж Никита Григорьевич Волконский, родной брат декабриста Сергея Волконского[32].

В составе Первого ополчения, осадившего Москву, в решающей битве
19 марта 1611 года, участвовало несколько Толстых. Тогда ополченцам удалось овладеть Белым городом. Осенью они вошли в состав Второго ополчения.
При штурме Москвы особенно отличился воевода Василий Иванович Толстой.
По освобождении Москвы от польских интервентов он некоторое время был объезжим головою в Москве, затем воеводою в Суздали и Томске[33].

В 1633 году – второй воевода при князе
на Коломенской дороге. В «Разрядной книге» об этом написано: «По Коломинской дороге боярин и воевода князь Дмитрий Михайлович Пожарский, да Василий Иванович сын Толстой, а с ним было детей боярских Мещерян и Белозерцов одиннадцать человек, иноземцев алмазного и золотого дела немцев девятнадцать, всего с ним восемьдесят один человек»[34].

Мужественно защищал интересы России, его сын Андрей Васильевич Толстой (1636 – 1699). В 1656 году он уже сотенный в походе на Полоцк. Затем опытный дипломат. В царском наказе и жалованной грамоте 1667 года об Андрее Васильевиче Толстом сказано: «за услуги и в военных делах искусство... город Чигирин от турок оборонил и много показал достохвальной опытности, уменья и достоинства[35]».

В 1678 году назначен воеводой в Нижний Новрогод. Он отец Петра Андреевича Толстого (1646 – 1729) – первого графа в роду Толстых
(при Екатерине I).

У было два сына – Иван и Петр. От Ивана Андреевича идет старшая ветвь графов Толстых, к которой принадлежали писатели Лев Николаевич Толстой, Алексей Константинович Толстой и Алексей Николаевич Толстой.

В Государственном архиве Самарской области бережно хранятся документы предков писателя, историографа Николая Михайловича Карамзина, его родственников, в том числе документы председателя Самарской Земской Управы в 1895 – 1902 гг. Владимира Николаевича Карамзина. В контексте моего сообщения ценными являются дела «О дворянском роде Карамзиных[36], в них прослеживается история жизни нескольких поколений Карамзиных, связанных с Поволжьем.

Прапрапрадед великого русского историографа Дмитрий Семенович Карамзин, «нижегородец, дворянин и сын боярский» за подмосковную службу
в 1612 году награжден «придачею к окладу».

Из старинного дворянского рода происходила мать писателя Екатерина Петровна Пазухина. В борьбе с поляками в 1612 году отличился Иван Данилович Пазуха. За Московское осадное сидение он пожалован вотчинами. От двух его сыновей пошли две ветви рода Пазухиных – Симбирская и Костромская. Начало симбирской ветви Пазухиных положил прадед писателя Семен Иванович.
В 1677 г. он стрелецкий голова в Карсуне, Тагаеве, получил дачу в Алатырском уезде. Дед писателя Петр Семенович с 1711 г. служил в Астраханском гарнизоне под руководством , родного брата первого графа в роду Толстых
. С 1733 г. служил в Симбирском пехотном полку, полковник.

Двоюродные внуки , дети его племянника Николая Федоровича Карамзина, Александр и Владимир, рано потерявшие родителей, воспитывались у сына писателя Александра Николаевича Карамзина
в его имении Маккателем в Нижегородской губернии. Старший Александр закончил гимназию, затем Горный институт. Владимир учился в Александровском кадетском корпусе. Впоследствии был предводителем дворянства Бугурусланского уезда Самарской губернии, а в марте 1907 г. избран
членом Государственного Совета. Владимир Николаевич участвовал в русско–турецкой войне 1877 – 1878 гг. и Ахал–Текинской экспедиции 1879 – 1880 гг.
под руководством знаменитого генерала , внука генерала
– героя Отечественной войны 1812 гг. Активный земской деятель. В 1896 – 1902 гг. он председатель Самарской Губернской Земской Управы.
В 1914 – 1917 гг. был членом–учредителем Губернской Ученой архивной комиссии[37].

Велика заслуга в борьбе с иноземными захватчиками князей Урусовых.
В 1610 году в Калуге погиб основатель рода Урус–мурза от руки Лжедмитрия второго. Вскоре Лжедмитрий был убит внуком Уруса Петром Арслановичем Урусовым, сражавшемся в Первом и Втором ополчениях[38].

Его потомки, самарские Урусовы внуки и правнуки стольника Петра І – князя Алексея Никитича Урусова. «Птенец гнезда Петрова» Василий Алексеевич Урусов (1689 – 1741) в 1708 году был «послан для науки» в Голандию. В 1718 году Петр І поручил ему исследовать берега Каспийского моря. «За прилежную службу
при описании» Урусов был произведен в капитан–поручики. В 1722 – 1723 гг.
он принимал участие в Персидском походе Петра І. В июле 1723 г. русские войска взяли г. Баку. Кораблями третьей эскадры ластовых судов, участвовавших в этой операции, командовал [39]. С 1733 по 1739 гг. Урусов начальник Морской академии. В июне 1737 г. генерал–лейтенант назначен главным командиром Оренбургской экспедиции (комиссии), правление которой находилось в Самаре. К месту назначения князь прибыл 17 августа 1739 г. Летом следующего года заложил город Оренбург в более удобном месте, а ранее основанный город на реке Ор переименовал в Орскую крепость (ныне г. Орск). Занимался устройством стратегических линий, уделял внимание научно–исследовательской работе, посылал научные экспедиции на Сыр–дарью, заботился об обеспечении безопасности российской территории от набегов кочевых племен[40]. 22 июля
1741 года умер в Самаре, погребен в церкви во имя казанской Божьей матери[41].

Все семь его сыновей оставили о себе добрую память и многое сделали
для защиты и укрепления Государства Российского, развития экономики, просвещения и культуры страны.

Участники всех екатерининских войн генерал–майор Александр Васильевич Урусов вместе с братом полковником Михаилом Васильевичем по «Купчей»
от 4 марта 1779 г. приобрели южную половину владений майора на Волге (около 30 тысяч десятин)[42]. Ими основаны и обустроены села Софьико, Абашево, Карловка, Урусовка, Александровка Елань тож (ныне Приволжского
и Хворостянского районов). Крестьян переводили из Орловской, Ярославской
и Московской губерний[43].

Внук генерал–майор Сергей Дмитриевич Урусов (1788–1869) участник Отечественной войны 1812 года и Заграничных походов 1813–1814.
По его формулярному списку можно изучать географию важнейших сражений русской армии с наполеоновскими войсками. Уже 13 и 14 июля он сражался
под Витебском, затем при деревне Салтановска, 6 и 7 августа участвовал
в крупном сражении под Смоленском... За мужество, смелость и отвагу
в генеральном Бородинском сражении его на следующий день, 27 августа наградили золотой шпагой «За храбрость». Сражения при Тарутине, крупнейшее при Малом Ярославле, у г. Красного, жесточайшее сражение при Березине... генеральная битва при Лютцине, затем у Дрездена... Кульме, битва народов
под Лейпцигом, сражение под Парижем – вот короткий перечень сражений,
в которых участвовал .

– герой русско–турецкой войны 1828 – 1829 гг. Награжден орденом Св. Георгия 4 степени. В ноябре 1829 года назначен начальником Пазарджикской области (Болгария). После отставки генер–майор жил в с. Елань. Во время Восточной (Крымской) войны старый генерал как высокое доверие воспринял избрание его в октябре 1855г. Начальником Самарского подвижного ополчения[44]. Ныне в доме князя в селе Елань Хворостянского района находится детский сад.

Среди ополченцев Минина и Пожарского были предки первого коменданта города Ставрополя на Волге майора гвардии, бригадира Андрея Ивановича Змеева (? – 1742). Именно он строил этот город в 1737 – 1738 гг. и он же вместе
с генералом предложили назвать новостроящийся город Ставрополем («город святого креста»)[45].

Его предок Иван Григорьевич Змеев за московское осадное сиденье 1611
и 1612 годов пожалован в вотчину поместьями Коломенского и Нижегородского уездов. первый выборный от Коломны в феврале 1613 года подписался на грамоте об избрании на престол [46].

Венедикт Андреевич Змеев (? – 1697) русский полководец и военный организатор, полвека отдавший ратному делу (1647 – 1697). Удостоен особой милости царя Алексея Михайловича. Формировал Драгунский полк в Тамбове, воеводствовал в Вятке. В русско–турецкой войне командовал полком, затем корпусом регулярной армии. В 1678 – он уже думный генерал. В крымских походах командовал корпусом в чине «ближайшего окольничего и наместника Серпуховского». Военную школу прошли генерал , генерал–адмирал Ф. Лефорт и другие военачальники «новой формации». В 1692 году «Стрелецкий приказ ведати и по их царского величества указу расправу творити повелели окольничему Венедикту Андреевичу Змееву»[47].

В борьбе с отрядами Лжедмитрия II и польскими войсками под Москвой участвовал и не раз отличился в схватках с неприятелем Михаил Назарьевич Юшков, за что был пожалован поместьями.

Пройдут столетия. Юшковы станут близкими родственниками Толстых,
, Пушкиных и . А Прасковья Васильевна Юшкова (1722 – 1789), дочь комнатного стольника «Великой государыни, благоверной царицы и Великой княгини Прасковьи Федоровны и детей ее Величества» Василия Алексеевича Юшкова выйдет замуж за двоюродного прадеда
, полковника Ивана Михайловича Самарина, отличившегося
во многих битвах и сражениях в войнах, которые вела Россия в XVIII веке.

Народное ополчение 1611 – 1612 годов сыграло решающую роль
в освобождении Москвы от польских интервентов, навсегда вошло в историю России как символ пробуждения народного самосознания в трудные для Отечества времена.

В феврале 1818 года в Москве на Красной Площади был открыт памятник спасителям Отечества Козьме Минину и князю Дмитрию Пожарскому (скульптор Иван Мартос). Вот как об этом рассказывает князю Василий Львович Пушкин в письме от 01.01.01 г: «Я не выдержал и поехал посмотреть на монумент. Сие произведение искусства достойно славных времен Греции и Рима. Я ничего не видел подобного. стечение народа было многочисленное. Когда я приехал на площадь, церемония кончилась. Я вышел
из саней и с час смотрел на Минина и Пожарского. Я слышал много любопытного. Один толстый мужик с рыжею бородою говорил своему соседу: Смотри, какие
в старину были великаны! Нынче народ омелел![48]»[49].

По всей нашей земле, священной от крови, пролитой её защитниками, стоят памятники. Памятники Ледового побоища, Куликовской битвы и Бородинского сражения. Величественные мемориалы в Волгограде, Петербурге и Москве, скромные солдатские обелиски... Они воскрешают в память народа героические события, увековечивают подвиги верных сынов Отечества, воспитывают высокие чувства патриотизма.

РОЛЬ МЕСТНОЙ ВЛАСТИ И САМОУПРАВЛЕНИЯ
В УЧАСТИИ САМАРЫ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ 1812 Г.

АЛЕКСУШИН Глеб Владимирович,
д. и.н., доцент, проректор по связям с общественностью
Самарской академии государственного
и муниципального управления

Структура управления

Есть устоявшаяся схема управления и самоуправления, «кочующая»
по учебникам по истории отечественного государства и права.

По ней есть ряд замечаний:

1. Место губернского предводителя дворянства считалось обществом
(что, впрочем, достаточно условно) вторым в губернии, т. е., на схеме он должен быть «выше» по статусу вице–губернатора;

2. Городничий подчинялся не губернскому управлению, а лично губернатору, а с правлением у него деловые отношения;

3. Не показано, что городничий возглавлял не любой город, а именно уездный;

4. Абсолютно непонятно «градское общество», не являющееся ни властной, ни самоуправленческой величиной;

5. Городской голова был частью шестигласной думы, одним из ее гласных;

6. Шестигласная дума была частью Общей градской дума, их нужно рисовать в одной рамке;

7. Ремесленная управа не входила в структуру самоуправления;

8. Отсутствует инвалидная команда, подчинявшаяся городничему;

9. Капитан–исправник (правильнее и официальнее – земский исправник) избирался дворянским собранием, и не подчинялся приказу общественного призрения – утверждался губернатором на 3 года (эта связь в схеме отсутствует). Только с 1837 г. капитан–исправник стал назначаться губернским правлением;

10. Капитану–исправнику не только подчинялся нижний земский суд,
он был его руководителем (потому в схеме их надо объединять);

11. Не показано, что в нижний земский суд входили (помимо капитана–исправника) 2–3 (в Самарском уезде – 2) судебных заседателя;

Учитывая эти замечания, можно попытаться определить вклад каждого чиновника в реализацию задач, поставленных Отечественной войной перед Самарой.

Симбирский губернатор

Самара в 1780–1850 гг. входила на правах уездного города в состав Симбирской губернии.

Симбирским губернатором в 1808–15 гг. был Алексей Алексеевич Долгорукий.

6 июля 1812 г. был издан Манифест императора Александра I о создании
на время войны воинских ополчений. К 15 октября стало создаваться Симбирское ополчение из 3–х пехотных и 1–го конного полков. 1200 самарцев воевали в составе Симбирского народного ополчения, которое 8 ноября выступило в поход.

Вплоть до самого его выступления командовал ополчением губернатор
. Было принято решение направить в ополчение по 4–6 человек
от 100 крестьян. Их нужно было обеспечить снаряжением и 3–месячным запасом продовольствия. Офицеров назначали из дворян–добровольцев, ранее служивших в армии. Вместе с жителями Самары, Сызрани и Ставрополя
в формировании ополчения активно участвовало население Кинеля, Усолья, Красного Яра, Шигон, Зубовки, Переволок и других сёл уездов.

В дальнейшем он занимался вопросом размещения пленных в губернии и их моральным обликом: «…я [Второв] получил ордер от господина [симбирского] губернатора. Удивился, скорбел и думал о людях, об их пристрастиях, фанатизме и прочем. Можно ли написать в официальной бумаге такой повод и такое невыгодное мнение о несчастных? [Здесь] явно обнаружена мысль к озлоблению пленных, несмотря на то, что от того могут произойти важные ссоры, за которые буду и я ответствовать. Несчастный, обезоруженный, изувеченный
и нуждающийся во всем, пленный должен быть трактован [рассматриваться]
хуже скота; я должен озлоблять и притеснять еще. Какая [от этого] польза
для человечества, особливо для нации и даже для правительства? Но сие последнее совсем не так думает судя по его попечению о пище и одежде [их]»[50].

Он же заботился о сохранении того небольшого количества чиновников,
какое осталось в губернии: и. о. самарского городничего в докладах симбирскому губернатору и губернскому правлению слезно просил прислать помощь, наконец, отчаявшись, стал проситься в ополчение,
но безуспешно[51]. «По крайней мере, добрый наш губернатор [] лестными отзывами о моей деятельности утешил меня надеждой, что скоро будет определен настоящий городничий»[52]. В качестве благодарности за успешное исполнение должности, губернатор исхлопотал награждение Второва медалью
«В память 1812 г.».

Самарский уездный предводитель дворянства

Самарский уездный предводитель дворянства, помещик и майор стал членом Симбирского губернского комитета попечения о «вооружении, продовольствии людей как будет должно и прилично», ушел с ополчением на фронт.

Из–за его ухода уездный судья Иван Алексеевич Второв в 1812–14 гг. совмещал сразу 3 должности: судейскую и исполнял должности городническую и уездного предводителя дворянства (при этом, кстати, не являясь потомственным дворянином).

За активную деятельность в военное время , как и некоторые жители Самарской губернии, был награжден бронзовой медалью «В память Отечественной войны 1812 года» на Владимирской ленте.

Самарский городничий

Во время войны с французами должность городничего стала тяжелейшей обузой для занимавшего ее чиновника. С началом войны инвалидная команда, ранее подчинявшаяся городничему, была передана в ведение гарнизонному офицеру. Место квартального надзирателя оказалось вакантным, «…а десятских человек восемь из стариков или мальчишек присылала городская дума и те жили по своим домам или кварталам»[53]. Один из двух писцов городнического правления умер пьяным у кабака, второго (Жевского) пришлось превратить в квартального надзирателя. Городничий Второв отдал собственную лошадь для объездов города днем и ночью, и сам лично нередко их совершал.