Семейные сцены в двух действиях (стр. 1 )

Александр Строганов

ИНТЕРЬЕРЫ

Мерцание тишины

Семейные сцены

в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ПАВЕЛ АНИСИМОВИЧ ВИРХОВ, муж средних лет.

ОЛЬГА ВИТАЛЬЕВНА ТЕНИНА, одинокая жена, несколько моложе.

ПАВЛУША, некто, племянник Вирхова.

РАБОЧИЕ СЦЕНЫ, двое мужчин и одна молоденькая женщина.

ЦЫГАНЕ, ПТИЦЫ, МЕДВЕДЬ.

Предлагаемая пьеса представляет собой ничто иное, как мое объяснение в любви виртуозным, загадочным, волшебным, неизменно вызывающим восхищение господам художникам театра. Она несет в себе признаки комедии. Все, или почти все в ней от комедии, и актерам здесь не должно быть скучно, однако главное в ней не сюжет и не сокрытая за ним мелодия, а то, как перед зрителем, один за другим, плавно перетекая из одного в другой, возникают пять интерьеров. Так сон перетекает в явь, явь перетекает в смысл, смысл перетекает в бессмыслицу, бессмыслица – в сон, а уже сон – в судьбу. Можно выстроить и другую, не менее значительную цепочку, но интерьеров, в любом случае останется пять.

Интерьеры устанавливаются рабочими сцены, двумя пожилыми мужчинами и весьма привлекательной молодой женщиной. Ее молодость и привлекательность заданы автором намеренно, что будет обосновано по ходу действия.

ИНТЕРЬЕР ПЕРВЫЙ («Роскошный»). Нечто шелковое, сверкающее, переливающееся всеми интонациями радуги. Интерьер, мебель которого - пух, звуки которого - шелест и поцелуй, запах которого - розовое масло, смерть которого – сон.

ИНТЕРЬЕР ВТОРОЙ («Ремонт»). Нечто городское, неустроенное и временное, как сама жизнь, нечто желтоватое, и хрустящее, и рябое как испорченное детство. Газеты, газеты и смерть – падение со стремянки.

ИНТЕРЬЕР ТРЕТИЙ («Философский»). Нечто протяженное, вне времени. Мешковина с заплатами, бахрома и деревянные четки, запах древесного клея, скрип и бессмертие.

ИНТЕРЬЕР ЧЕТВЕРТЫЙ («Сад»). Нечто, с чего обычно все начинается. Истлевшие ребра прошлого. Безмерный гамак. Дощатый, условный сад. Структура зыбкая, если не сказать ветхая. Интерьер, мебель которого – петушиные жерди и перила, звуки которого - облетающая листва и велосипедный звонок, запах которого – мокрое дерево, смерть которого – далекий пожар.

ИНТЕРЬЕР ПЯТЫЙ («Шутовской»). Нечто кричащее и наивное, игрушечное и ломкое. Интерьер, мебель которого – карусель, звуки которого хохот и визг, запах которого – лимон, смерть которого – чертово колесо.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

1.  ИНТЕРЬЕР ПЕРВЫЙ.

Интерьер первый установлен еще до начала действия. За небольшим, но кажущимся чрезвычайно тяжелым круглым столиком с чаем в глубоких креслах Тенина и Павлуша. Ольга Витальевна в чем – нибудь восхитительном под стать интерьеру первому, возможно в халате, быть может с полотенцем на голове, сушит волосы.

Много важнее одеяние Павлуши. Что - нибудь не соответствующее интерьеру. Сирое что – нибудь и неподходящее. Нелепое, непременно. Скажем, плащ. Да, именно, плащ. Мокрый плащ. После прогулки под дождем. У Тениной – мокрые волосы после приема ванной, а у него мокрый плащ, после прогулки под дождем. Без зонта. И мокрые же волосы, аккуратно причесанные, а оттого, что мокрые, кажущиеся прилизанными. Как будто он любит пробор. Быть может, на самом деле он вовсе и не любит пробор, быть может он совсем другой человек, но вот, после того как попал под дождь причесался. И вышла такая вот маленькая прилизанная головка с пробором. Головы обыкновенно кажутся меньше, нежели они есть на самом деле, после того, как они попали под дождь. Да еще воротник рубашки застегнут наглухо. Шарфа нет. Кашне нет. А воротник рубашки, уже пожилой воротник, но чистый, застегнут наглухо. Прилизанная головка, наглухо застегнутый воротник и свободный, не по размеру, с чьих – то плеч плащ в темных пятнах. В желтоватых темных пятнах. Павлуша, вымокший под дождем.

И Ольга Витальевна Тенина, хозяйка, после ванной. Ознакомившемуся с интерьером легко представить себе, что в этом доме должна быть за ванная! Тенина только что из этой как раз ванной. Но лицо – не разрумянившееся. Бледное лицо. И мокрые волосы. Можно даже снять полотенце, чтобы убедиться в том, что они мокрые. Да, она снимает полотенце и мы видим, волосы, действительно еще мокрые, только что после ванной. Несколько растрепанные. Растрепанные. (У Павлуши волосы, как вы помните, напротив, тщательно уложены.)У Тениной – растрепанные, мокрые, а потому выглядят мелкими, как у овечки, мокрыми такими кудряшками. Просто детские такие кудряшки и неожиданно бледное лицо совсем взрослой уже женщины. И темные волосы. Не факт, что она брюнетка, но оттого, что волосы мокрые, они кажутся темными. На деле же они могут быть вовсе и не темными, а, напротив, светлыми, или рыжими, все зависит от того, в каких интонациях художник решил интерьер первый. Важно, чтобы волосы гармонировали с интерьером первым. Так же, как своей влажностью они гармонируют с волосами Павлуши.

У обоих до того была ночь. Была ночь и был сон. Или бессонница. Или же, напротив, был скомканный день, а вот теперь наступает ясная ночь, которая все расставит по своим местам. Не важно. До того все было совсем по другому. Еще недавно. Буквально несколько часов назад. Это знаем мы, не они. Два одинаково мокрых человека.

В остальном, как вы, наверное, уже подметили, Тенина и Павлуша совсем разные. Совсем разные, а с чего бы им походить друг на друга? Она – , хозяйка дома, зрелая женщина, он – Павлуша, юноша лет двадцати, быть может и меньше. Конечно же они разные, не стоило и времени тратить на пояснения очевидного, разные, но, все же, все же на фоне пусть некоторой, но гармонии.

Павлуша с жадностью поедает малиновое варенье.

Тенина смотрит на него долгим, немигающим взглядом. Скорее всего она погружена в свои мысли. Ее не интересует процесс поглощения варенья, а смотрит на Павлушу она из вежливости, как и подобает смотреть на визитера гостеприимной хозяйке. А может статься, просто, взгляд ее остановился на нем, блуждал, блуждал, и, наконец, остановился на чем – то, на ком - то. Этим кем – то оказался Павлуша, поедающий малиновое варенье, что, впрочем, нисколько его не смущает. К чаю юноша не прикасается. Должно быть он и позабыл про чай. А может статься, дело в том, что чайный сервиз кричит о своей необыкновенной ценности, исключительности и изысканности, в то время как малиновое варенье довольно уютно расположилось в обычной стеклянной банке, и выглядит в интерьере первом досадной случайностью. Так или иначе, Павлуша позабыл и про чай, и про Тенину. Он всецело погружен в варенье. Вероятно варенье отменное. А может быть он просто голоден. При таких – то одеждах, очень может быть.

Подле Павлуши располагается большая дорожная сумка, наполненная всевозможными железками. Павлуша не расстается с этой сумкой, и когда перемещается, непременно прихватывает ее с собой, при этом железки позвякивают, чтобы мы не могли усомниться в том, что сумка набита именно железками, а ни чем либо иным. Любопытство зрителя всегда привлекают детали. Предположим сумка. Если сумка закрыта, может случиться, что зритель на протяжении всего спектакля будет размышлять над тем, что в ней, вместо того, чтобы следить за происходящим на сцене, в данном случае сменой интерьеров. А потому, в нашем случае железки из сумки торчат, а при перемещении позвякивают. Любопытство удовлетворено сразу же, еще до его проявления.

Хотя… хотя, может возникнуть справедливый вопрос, - А что эти железки? Но этот вопрос допустим, ибо по ходу действия будет разрешен.

Итак, интерьер первый уже установлен. Герои на месте…

ТЕНИНА Тишина мерцает. (Пауза.) Она мерцает. (Пауза.) Мерцание тишины. Вот именно. Мерцание. (Пауза.) У тебя еще будет время услышать это. (Пауза.) Когда ты услышишь это мерцание, ты поймешь, что другого слова к этой тишине не подобрать. Именно «мерцающая тишина». И никакая другая. (Пауза.) Это не трудно услышать, когда заранее знаешь второе слово. (Пауза.) Просто «тишина» в данном случае не подходит. Именно мерцание. Именно мерцание именно тишины. Ты поймешь. Ты, Павлуша, мальчик смышленый. По всему видно, что ты – смышленый. (Пауза.) Сейчас не отвлекайся. Сейчас – малиновое варенье. У меня еще много малинового варенья. Осталось от покойницы бабушки. Твоей бабушки. Сейчас никто малиновое варенье не ест, а оно так полезно, так полезно! (Пауза.) У меня на малиновое варенье аллергия. Я бы, наверное, с удовольствием выкушала с тобой за компанию ложечку, другую. А может быть и на двух ложечках не остановилась. Но… Увы, аллергия. Хотя я и не промерзла как ты под дождем. Но, малиновое варенье полезно не только когда промерзнешь. Оно вообще полезно. И после горячей ванны полезно. (Пауза.) Наверное. (Пауза.) Что уж полезно, то всегда полезно. При всяких обстоятельствах. (Пауза. Доверительно) Хоть выговорюсь с тобой. Мне так иногда хочется поговорить. (Пауза.) Прежде я и вовсе болтушкой была, а теперь вот, совсем другая. (Пауза.) Совсем не та, что прежде. (Пауза.) Все больше тишину слушаю. Целыми днями слушаю тишину. (Пауза. ) Это тоже полезно. (Пауза.) Наверное. (Пауза.) Раньше не обращала на нее внимания. Даже не думала о том, что где – то, в каких – то Богу угодных местах она существует. А теперь вот жить без нее не могу. Сутками слушаю. И испытываю истинное наслаждение. (Пауза. ) Наконец нашла свое высокое предназначение. (Пауза.) Знаешь, тишине тоже нужно, чтобы кто - нибудь ее выслушал. Она – живая. Ты поймешь это позже. (Пауза.) Никак не могла подобрать к ней слово, а теперь, кажется подобрала. Мерцание. Мне думается, очень походит. Несколько литературно, но чего уж мы так боимся литературы, матери нашей. (Пауза.) Мерцание. (Пауза.) Мерцание тишины. (Пауза.) Ты потом мне скажешь, вот поешь варенье и скажешь, подходит или нет. (Пауза.) Поешь варенье, прислушаешься, обещай мне… прислушаешься и скажешь, подходит или нет. (Пауза.) Мне так кажется, очень подходит. (Пауза.) Более подходящего слова просто и нет. (Пауза.) Так мне кажется. Теперь мне так кажется. (Пауза.) Не знаю, может быть позже и другое какое – нибудь слово придет на ум, но пока – «мерцание». (Пауза. ) Самое удачное. (Спохватившись) Но ты не отвлекайся. Сейчас самое главное для тебя – варенье. Малиновое варенье. Бабушка покойница готовила. Твоя бабушка готовила. (Пауза.) Какого черта она наготовила целую пропасть этого варенья, не знаю?! Что – то же думала себе, когда готовила? На полк! На целый полк! (Пауза.) На века!

Павлуша отрывается от варенья и недоуменно смотрит на Тенину.

ТЕНИНА (Спохватившись) И слава Богу. Видишь вот, пригодилось. Вкусное варенье?

Павлуша вновь принимается за варенье.

ТЕНИНА Кушай, кушай. (Пауза.) Варенья много. (Пауза. ) Бабушка приготовила. Царствие ей небесное. (Пауза. ) Спасибо ей за все. (Пауза.) Не только за варенье, вообще, за все спасибо ей большое! (Пауза.) Не дожила. Порадовалась бы глядя как ее варенье полюбилось внучку. Мне кажется ей так и не довелось увидеть, чтобы кто – нибудь этим вареньем интересовался. (Пауза.) Я не могу его потреблять, потому что у меня аллергия. Впрочем, я, как – будто уже говорила тебе об этом. (Пауза.)Повторяюсь. Терпеть не могу когда повторяются. И сама не люблю повторяться. (Пауза.) Иные, бывает, застрянут на одном и том же и талдычат, и талдычат, как механизм какой – то. Не переношу. (Пауза.) А сама вот повторилась. (Пауза.) Это потому что взволнована. Так рада тебе! Так рада, что варенье бабушкино тебе нравится. Кушай, кушай на здоровье. ( Пауза.) Это бабушкино варенье…

ПАВЛУША (Насытившись) Вы – болеете, Ольга Витальевна?

Пауза.

ТЕНИНА С чего ты взял, почему ты так решил, Павлуша, кто тебе сказал, тебе дядя сказал, не иначе дядя тебе сказал? Ты его разве уже видел? (Пауза.) Да нет. (Пауза.) А может быть кто – то другой? (Пауза.) Ты ответь, Павлуша, почему ты так решил? Почему пришел к такому заключению? Почему ты?..

ПАВЛУША Вы бледная, Ольга Витальевна.

Пауза.

ТЕНИНА Бледная?

ПАВЛУША Да, бледная, Ольга Витальевна.

Пауза.

ТЕНИНА Ну что же, почему бы мне и не быть бледной, ты же знаешь, что есть румяные, краснощекие люди, они, обыкновенно краснеют когда волнуются, или после физической работы. И после горячей ванны краснеют. Такие люди обыкновенно…

ПАВЛУША Бледная, Ольга Витальевна. (Пауза.) Вы, наверное, редко на воздухе бываете.

ТЕНИНА (Радуясь найденному объяснению) Совсем не бываю. Павлуша, совсем не бываю. Я, Павлуша, сутками не выхожу из комнаты, слушаю тишину. Знаешь, здесь удивительная тишина. Павел Анисимович спускается редко.

ПАВЛУША Дядя Павел?

Пауза.

ТЕНИНА Дядя? Да, дядя… дядя Павел. Павел Анисимович. «Дядя Павел» - чудно звучит. Как – то запанибратски, прости, Павлуша. (Пауза.) Ну, да, ну, да, ты же его так долго не видел…

ПАВЛУША Я его никогда не видел.

ТЕНИНА (Прикладывает палец к губам) Тише. (Пауза.) Прислушайся. (Пауза. ) Слышишь?

В тишине слышен скрип половиц под тяжелыми стопами, вздохи, чье - то бормотание. Вероятно эти звуки обнаруживались и прежде, просто мы не обращали на них внимания. С этого момента мы, вместе с Павлушей уже будем слышать Павла Анисимовича.

ТЕНИНА Это он. Живет там. Работает. Он сильно изменился. Очень, очень изменился. (Пауза.) Я уже и не помню его прежним. Я, вообще, потихоньку начинаю его забывать, так редко он спускается ко мне. (Пауза.) Но уважение, уважение мое к нему, Павлуша, уважение мое к нему, что есть в моем понимании, Павлуша, любовь, Павлуша, достигло таких высот! (Пауза.) Таких высот!!! ( Пауза.) Случается, что он спустится, подойдет тихонько, подкрадется и кашлянет. Негромко, но кашлянет. (Сверху кашель.) Вот. Слышишь? А у меня уже и сердце – в пятки. «Незнакомый мужчина!» А уж потом вспомню, - да это же Павел Анисимович! (Пауза.) Рассмотрю, сколько новой седины у него! (Пауза.) Подумаю, - А курит он еще или бросил? Я его все уговаривала бросить! Прежде. В той жизни. Кашляет. (Пауза. ) Бывает, спустится, подойдет тихонько, подкрадется и кашлянет. Ах да, это я уже докладывала тебе. (Пауза.) Всего – то кашлянет, а я рада – радешенька, такой человек! (Пауза.) Спустился! (Пауза.) Кашлянул! (Пауза. Мечтательно) Уважаемый человек, любимый человек, Павел Анисимович. (Пауза.) Он, мне кажется и выше стал и солиднее. Люди обыкновенно в почтенном возрасте не растут, а Павел Анисимович растет. (Пауза.) Просто каланчей стал. (Пауза.) Снизу смотришь, голова у него где – то там, наверху, маленькая, лица не разобрать. (Пауза.) Такая вот каланча. (Пауза.) Может быть потому я и пугаюсь, когда он бывало…Он все хлопочет. Занят очень. Собиранием денег. Он деньги собирает. Там, (указывает на лестницу) наверху. (Пауза.) Или уходит куда – нибудь. Тогда в других местах собирает. (Пауза.) А может быть в других только местах и собирает, а там (указывает на лестницу) складывает. (Пауза. ) Какое мне дело до всего этого? Привяжется же какая – нибудь зряшная мысль и не отпускает. (Пауза.) Памятником стал. Истинно мраморной глыбой. Как это случилось? Зачем ему таким большим быть? Уважаем и любим он и без того. (Пауза.) Страшно. (Пауза. ) Иногда делается страшно, Павлуша. (Пауза.) Вот почему «тишина», Павлуша, а не какой – нибудь лес с птицами и волками. (Пауза.) Начинал так, помаленьку, на жизнь, а потом полюбил их, деньги, я о деньгах Павлуша. (Пауза.) Это я уже, Павлуша о деньгах толкую. И они его, Павлуша, Павла Анисимовича полюбили, деньги. (Вздыхает.) У него – коллекция. (Пауза.) Так что я, главным образом одна, в одиночестве, я называю себя одинокой женой, Павлуша. Но я счастлива. Не обижаюсь. Хорошо. Хорошо! Очень хорошо! У меня совсем нет обязанностей по дому. Никаких обязанностей. Ни одной. Мне даже хочется иногда поухаживать за кем – нибудь. Кому – нибудь что – нибудь поднести. (Пауза.) У нас теперь прислуга. Да, мы очень богато живем. Очень – очень богато живем!

Пауза.

ПАВЛУША В таком случае может получиться, что я стесню вас?

Пауза.

ТЕНИНА (Кажется в первый раз обращает внимание на нелепый вид своего визави) Павлуша, мы очень, очень богато живем.

ПАВЛУША Я услышал, Ольга Витальевна. Слух – это, наверное, единственное, что у меня не страдает (Неприятно, как – то по старчески, немного заикаясь, смеется.). остальное все страдает. (Пауза.) Болен, изволите видеть. (Пауза.) А слух – отменный. Отменный слух. Как у птиц. (Пауза.) Я же потому и сказал. (Пауза.) Я Павла Анисимовича уже давно слышу. Как только порог ваш переступил, так и услышал. (Пауза.) Только я и представить себе не мог, что это Павел Анисимович. (Пауза.) Мне подумалось, быть может у вас там, наверху, животное какое – нибудь.

ТЕНИНА Помилуй Бог, Павлуша, да какое же это может быть животное?

ПАВЛУША Ну, не знаю, крупное какое – нибудь. Медведь, скажем. А что, медведи очень полезны. Я медведей люблю. (Пауза.) Или экзотическое какое – нибудь. Теперь много экзотических животных для охраны приобретать стали. Их названия я плохо знаю. Мне ближе медведь. Медведя я у цыган видел. Медведица. Мадлен. Но близко сойтись мне с ней не дали. (Пауза.) И вообще, по части женского пола мне не очень везет. (Пауза.) А то что там, наверху - с самого начала слышу как оно ходит там, дышит.

ТЕНИН Павел Анисимович?

ПАВЛУША Да, Павел Анисимович. (Пауза.) Или другой кто.

Пауза.

ТЕНИНА (С заговорщическим видом и сумасшедшинкой в глазах, полушепотом, произнося каждое слово раздельно) Я… очень… рада… что… твой… слух… в порядке. (Сияет.) Мы… вместе… будем… ее… любить!

Пауза.

ПАВЛУША Кого?

Пауза.

ТЕНИНА Тишину.

Пауза.

ПАВЛУША Вы покажете мне ее?

Пауза.

ТЕНИНА Что покажу?

ПАВЛУША Тишину.

ТЕНИНА Да, да, тишину. (Пауза.) Ты смышленый мальчик. Ты, Павлуша, очень смышленый мальчик. ( Пауза.) Видишь ли, ее невозможно показать…

ПАВЛУША Но вы же говорите, что она мерцает.

ТЕНИНА Да, мерцает, но это как бы…

ПАВЛУША Мерцает, значит ее можно увидеть. И вы мне ее покажете. (Пауза.) Я расстроил вас?

ТЕНИНА Нет, нет, что ты, Павлуша.

ПАВЛУША Если вы против, вы скажите, не стесняйтесь, я пойму.

ТЕНИНА Просто я не готова…

ПАВЛУША Скажите, скажите мне, я пойму…

ТЕНИНА Просто очень долго нас было двое, тишина и я. Двое, понимаешь. Больше не было никого. То – наверху, не в счет. К тому, когда привыкаешь, - не слышишь. (Пауза.) Когда нас было двое, все получалось. А когда будет кто – то третий, я не знаю. Все может случиться. Может быть, все пропадет. Она спрячется или изменится как – то. Не знаю.(Пауза.) А если, не дай Бог, это случится, как же тогда я… Хотя, ты, Павлуша, смышленый…

ПАВЛУША Так вы хотите, чтобы я остался у вас? (Пауза.) Подольше? (Пауза.) Хотите приблизить? (Пауза.) Хотите, чтобы я остался?

Пауза.

ТЕНИНА Чтобы ты?..

ПАВЛУША Чтобы вы привыкли ко мне.

Пауза.

ТЕНИНА А ты хочешь… стать… ближе… мне?

ПАВЛУША Вам и тишине.

Пауза.

ТЕНИНА Но зачем?

ПАВЛУША Что бы я тоже смог увидеть…

Пауза.

ТЕНИНА Да, но…

ПАВЛУША (Взрывается) Боже мой, да вы же ничего не знаете, я же вам ничегошеньки и не рассказал, Ольга Витальевна, милая, милая Ольга Витальевна. Да если я увижу ее, я смогу ее сфотографировать. И у вас будет ее снимок.

Пауза.

ТЕНИНА?

ПАВЛУША Вы сможет не расставаться с ним никогда. (Пауза.) Вы сможете быть с ним всегда. Вы и когда спать ложитесь, можете брать его с собой. И до самой смерти и после…

ТЕНИНА Да зачем же, когда вот она, тишина.

ПАВЛУША И после, и в той жизни…

ТЕНИНА Да, зачем же, когда…

ПАВЛУША А цыгане?

Пауза.

ТЕНИНА А что цыгане?

ПАВЛУША Что если к вам заявятся цыгане?

ТЕНИНА А почему ко мне, вдруг явятся цыгане?

ПАВЛУША А почему бы и нет? Что же они ко всем являются, а вас обойдут стороной?

Пауза.

ТЕНИНА Я не думала об этом. Но почему цыгане?

ПАВЛУША Раздастся стук в дверь, вы не будете знать, вы, разумеется, не будете знать, что это они, а это они, их будет не удержать, никому еще не удавалось их удержать, и все, тишины как не бывало. (Шепотом) Если они уже не здесь. (Показывает на потолок.)

ТЕНИНА Да что ты, о чем ты…

ПАВЛУША Цыгане, медведи…

ТЕНИНА Да о чем ты.

ПАВЛУША Хорошо, пусть не теперь, пусть позже…

Пауза.

ТЕНИНА Признаться, я не думала об этом.

ПАВЛУША Конечно, вы не сталкивались с ними так часто как я сталкивался. У нас в богадельне во дворе целый табор стоял.

ТЕНИНА Где?

ПАВЛУША В богадельне. Я ведь к вам прямиком из богадельни.

ТЕНИНА Из богадельни? Что это?

ПАВЛУША Большой розовый дом с садом. Там племянники живут. Много. А во дворе как раз…

ТЕНИНА Подожди, какие племянники.

ПАВЛУША Другие. Тоже пострадавшие от инфекций, разрухи… и просто пострадавшие… чрезвычайные положения и прочее, это неинтересно. Я же о цыганах хотел…

ТЕНИНА Чьи племянники, Павлуша? Павла Анисимовича племянники?

Пауза.

ПАВЛУША Я не задумывался над этим вопросом. А надо было спросить?

ТЕНИНА Нет, нет, это обыкновенное любопытство. (Пауза.) Это так, к слову.

ПАВЛУША А что? Очень может быть. Действительно, может быть я жил с родней и не знал об этом?

ТЕНИНА Нет, нет, у Павла Анисимовича единственный племянник, который погиб в раннем детстве, это – ты, и больше нет никого.

ПАВЛУША (Задумчиво) Так много погибает людей. Инфекции. Разруха…

ТЕНИНА Но ты хотел что – то о цыганах?

ПАВЛУША …просто кирпич на голову упал, как это не банально, и, кажется, смешно. Кажется. Уж сколько анекдотов об этом. Но, представьте себе, Ольга Витальевна, среди нас, а нас там не так уж много, по сравнению с населением города Москва, скажем, это чтобы проще было сравнивать, так вот, среди нас четыре, вдумайтесь, дорогая Ольга Витальевна, не два, не три, а сразу четыре племянника, которым на голову упали кирпичи. Спроста ли это? (Пауза.) А вы говорите, что у Павла Анисимовича в нашей богадельне больше и не может быть никого из родственников. (Переходит на шепот) Я не удивлюсь, если у него там и более близкие, чем я родственники имеются.

ТЕНИНА (Машет на него руками) Да что ты, Павлуша, Христос с тобой.

Пауза.

ПАВЛУША (Долго смотрит на потолок, прислушивается, затем обращается к Тениной) А не можете вы сказать, не было ли у дяди Павла цыган среди родственников?

ТЕНИНА Нет, это я знаю точно.

ПАВЛУША Никто ничего точно не знает. Это уже я знаю точно. (Пауза.) А цыгане, что же, цыгане, цыгане, это, доложу я вам… Утром проснешься, выглянешь в окно, они тут как тут, стоят. Костры жгут. (Пауза.) Стоят – это иносказательно, разумеется. На самом деле они лежат, сидят, но очень громко, очень громко. Жгут костры. Улыбаются. Смеются. Громко. И строят планы. Всевозможных посещений. Визитов всевозможных. Тишины, практически не бывает. (Пауза.) И у меня в голове практически не бывает тишины. Цыгане, медведи, женщины. (Пауза.) А так бы я смог настроиться. Посмотрел на фотографическую пластинку и настроился. (Пауза.) Я умею настраиваться. Почти что как фотоаппарат. (Пауза.) И так, хотя бы иногда, наступал бы покой. (Пауза.) А то ходят, кашляют. Смеются, строят какие – то планы...

Пауза.

ТЕНИНА Строят планы? Это так опасно?

ПАВЛУША Сами посудите. Много людей, сразу. (Пауза.) Кстати, они могут быть и не цыганами. Кем угодно могут быть. Рано или поздно, при том чем занят Павел Анисимович, они будут здесь. Они или другие. Придут. Приведут медведей. Или принесут шампанского, что одно и то же.

Пауза.

ТЕНИНА Павел Анисимович не пьет.

ПВЛУША Тогда – водки.

ТЕНИНА Павел Анисимович не пьет.

ПАВЛУША Это временно. При том чем занят Павел Анисимович, рано или поздно ему захочется напиться. Кстати, медведи очень любят водку.

Пауза.

ТЕНИНА Нет.

ПАВЛУША Да.

Пауза.

ТЕНИНА Нет.

ПАВЛУША Да.

Пауза.

ТЕНИНА Нет.

ПАВЛУША Да.

ТЕНИНА Нет. Ему не захочется напиться. Он утешается другим. (Пауза.) Он любит женщин. (Пауза.) Молоденьких.

Павлуша внезапно принимается смеяться. Вот смех обрывается. Пауза.

ПАВЛУША Плохо.

ТЕНИНА Что?

ПАВЛУША Много хуже прочего.

ТЕНИНА Что, хуже того?

ПАВЛУША Много хуже. Уж лучше бы он пил водку и водил дружбу с цыганами.

ТЕНИНА Почему?

ПАВЛУША Они иногда спят. (Пауза.) В тишине. (Пауза.) Другое дело, что я этого не слышу, но вы могли бы услышать. Мне показалось, что вы настроены на тишину.

ТЕНИНА Но я рассчитывала…

ПАВЛУША Да что вы! У нас в богадельне жила одна молоденькая…

ТЕНИНА Не нужно, не рассказывайте мне подробностей. Я и Павла Анисимвича всегда прошу не рассказывать мне подробностей. Он порывается, а я умоляю его не делать этого…

ПАВЛУША Ясно, что порывается. Про молоденьких женщин всегда интересно рассказывать. Они такие забавные. (Пауза. ) Вот, к примеру, та, что жила у нас в богадельне… (Закатывается от смеха. )

ТЕНИНА И тебя прошу, не нужно.

ПАВЛУША (Смеется, пытается что – то рассказать, но связной речи у него не выходит. Сквозь смех пробиваются отдельные фразы) …как собачка… без ничего… то есть совсем…посреди двора…

ТЕНИНА Я прошу, не нужно.

Смех обрывается. Пауза.

ПАВЛУША Я с вами согласен. (Пауза.) Это скорее грустно. (Пауза.) Тем более, что она в детстве тоже перенесла инфекцию. (Пауза.) А что, Павел Анисимович ни одну из них не приводил сюда?

ТЕНИНА Нет.

ПАВЛУША Я не стану больше называть его дядей Павлом.

ТЕНИНА Почему?

ПАВЛУША У той женщины тоже был дядя. (Пауза.) Он умер. (Пауза.) Они так и не смогли увидеться. (Пауза.) Она где – то раздобыла его телефон. Долго искала, нашла наконец, позвонила ему. И он сразу же умер. Ей сказали, - Только что, как только раздался ваш звонок, он отчего то напугался и упал замертво. Упал и умер. Сердце разорвалось на кусочки, как лампа дневного освещения. Вам когда – нибудь приходилось видеть как разрываются лампы дневного освещения? На кусочки, как гранаты. (Пауза.) Хотя у них, наверное, совсем другое предназначение. (Пауза.) Она спросила, - Дядю Павла можно к телефону? И все. Ей сказали… «только что» (Плачет)

ТЕНИНА Успокойся, успокойся, Павлуша.

ПАВЛУША (Сквозь слезы) Может быть, не позвони она…

ТЕНИНА Успокойся, Павлуша, тебе, наверное нельзя расстраиваться.

ПАВЛУША (Сквозь слезы) Ни в коем случае.

ТЕНИНА Ну вот, видишь?

ПАВЛУША (Враз прекращая плакать. Вытирая слезы) Мы отвлеклись.

ТЕНИНА Я испугалась за тебя.

Пауза.

ПАВЛУША (Смеется) Нет, придумывать истории у меня определенно не получается.

ТЕНИНА (С облегчением) Так ты все придумал?

ПАВЛУША Да. Мне хотелось немного развлечь вас. Хоть как – то отблагодарить.

ТЕНИНА Ты напугал меня.

ПАВЛУША Плохой выдумщик, не правда ли?

ТЕНИНА Нет, вовсе не плохой. Я поверила.

ПАВЛУША Правда?

ТЕНИНА Да.

ПАВЛУША Это приятно. (Пауза.) На самом деле его звали дядя Сережа.

ТЕНИНА Кого?

ПАВЛУША Ее дядю.

ТЕНИНА Чьего дядю?

ПАВЛУША Ну, той молодой женщины, что жила у нас в богадельне. (Пауза.) И теперь поверили?

ТЕНИНА Да.

ПАВЛУША Вот, вы еще больше побледнели. Плохи дела.

ТЕНИНА Вечереет. Такое освещение.

ПАВЛУША О, разговор об освещении? Я знаю в нем толк. Я знаю об освещении все. Или почти все. Так говорят, когда хотят подчеркнуть свою скромность, - все, или почти все. Когда я открою вам свой секрет, вы сразу же поймете, откуда мне все известно об освещении. (Пауза.) Никогда не получалось выдумывать. А с вами, вот – получилось. Спасибо. (Пауза.) Секрет чуть позже. (Пауза.) Спасибо. Так что, вы говорите, Ольга Витальевна, Павел Анисимович ни одну из молоденьких женщин не приводил сюда?

ТЕНИНА Не хочет. Хотя я просила его об этом.

ПАВЛУША Что?! Вы просили его об этом?!

ТЕНИНА Конечно. Я, хотя и занята другим делом, остаюсь его женой. Глубоко уважающей его женой. И мне не безразлично как он будет выглядеть на стороне. Ему уже не двадцать. У него есть свой дом. Приличный дом. Сам видишь. Свои комнаты. Он должен чувствовать себя хозяином.

Пауза.

ПАВЛУША А вы хотели увидеть ее?

ТЕНИНА Можно и не видеть…

ПАВЛУША Хотели. Признайтесь, хотели…

ТЕНИНА Я гоню эти мысли от себя.

ПАВЛУША Ага, значит, эти мысли все же посещали вас?!

ТЕНИНА Я гнала их…

ПАВЛУША Значит, вы хотели заманить ее в ловушку?

ТЕНИНА Нет, я не хотела заманить ее в ловушку. Я хотела чтобы она сама…

ПАВЛУША А последствия? О последствиях вы думали?

ТЕНИНА А какие последствия?

ПАВЛУША Которые не замедлят…

ТЕНИНА Что за последствия?

ПАВЛУША Не думаете же вы, что она, эта молоденькая женщина, одна на белом свете, как вы, да я…

ТЕНИНА Я – не одна.

ПАВЛУША Хорошо, пусть, как я…

ТЕНИНА Да, наверное, вероятнее всего…

ПАВЛУША Вот вам и цыгане. И конец тишине.(Пауза.) Все! Тишине конец! Прекрасной мерцающей тишины как не бывало!

Пауза.

ТЕНИНА Ты меня понимаешь? Ты сочувствуешь мне, Павлуша?

ПАВЛУША (Вновь принимается за малиновое варенье) Конечно.

Пауза.

ТЕНИНА (Растрогана до слез) Но почему? твой родной дядя. А я, я – всего лишь, всего лишь его последняя жена.

ПАВЛУША Вы угостили меня малиновым вареньем. Я никогда не ел так много малинового варенья сразу. Сладкого малинового варенья в мягкой комнате.

ТЕНИНА (Грустно) И всего лишь?

ПАВЛУША Вы оценили мои способности выдумщика.

ТЕНИНА И только?

Павлуша смеется. Смех обрывается. Каждый раз его смех обрывается внезапно.

ПАВЛУША (Серьезно) Мы с вами, последняя жена, оба больны. Только вы одеты не должным образом. Больного человека может понять и поддержать только такой же больной, как и он сам. Больше никто, поверьте, кто бы что не говорил. Я это знаю наверное.

ТЕНИНА Да, но я…

ПАВЛУША Была бы моя воля, простите меня, конечно, Ольга Витальевна, милая моему сердцу тетушка моя, более родная, чем нежели родная, забрал бы я вас в охапку и увел к нам, в богадельню. Когда был бы физически и морально крепче. И решительнее был бы когда.

ТЕНИНА Да, но я…

ПАВЛУША Раздел бы вас, подвел к зеркалу и сказал, - вот вы, Ольга Витальевна. Вот это, теперь, вы. (Пауза.) И увидел бы улыбку вашу. Уж это – не сомневайтесь. И другие улыбки, пусть не такие значительные, как у ваших знакомцев, но искренние и сердечные. А сердечности то вам как раз здесь и не достает. Оттого и аллергия, и прочий страх.

ТЕНИНА Да, но я…

ПАВЛУША Я знаю, что вы хотите мне сказать. Не нужно скрывать от меня болезнь. Мне будет казаться, что вы сомневаетесь во мне, а я пришел к вам с чистым сердцем.

ТЕНИНА Да, но я, действительно…

ПАВЛУША Хорошо. Открываю секрет. (Пауза.) Представляю себе, как, хотя вы и не подаете вида, вам не терпится узнать. Я, действительно, фотограф. Я настоящий фотограф. (Выставляет на обозрение сумку с железками, единственной узнаваемой из которых является сложенная тренога.) Настоящий фотограф. Именно. В отличие от многих других. Милостью Божией, как говорят о таких людях. Сам не знаю, как у меня это выходит. (Пауза.) Самый лучший фотограф из тех, кто на сегодняшний день называет себя фотографом. (Пауза.) Удивлены? Не похож я на фотографа? (Смеется) Просто мне не на что купить костюм фотографа с помочами, чернильным беретом и красным шарфом. Чернильный берет – главное. Как видите, я в курсе даже и таких деталей. Удивлены? Сам не знаю, кто дал мне все эти знания. Вернее, я догадываюсь, кто, но не упоминаю, как многие, этого имени всуе. Удивлены? Да. Мне удается делать снимки того, чего, как бы это лучше объяснить… чего вроде бы и нет на самом деле. Понимаете?

ТЕНИНА Не очень.

ПАВЛУША Настоящие снимки. Не те, что в каждом ателье вам предоставят за час. Другие. Настоящие. Снимки, на которых изображена суть. Вот почему еще я заинтересовался вашей тишиной. (Переходит на шепот) У тишины могут оказаться вполне реальные черты. Да, и если честно, я заинтересовался ею даже больше, чем малиновым вареньем. Хотя в богадельне нам малинового варенья не давали никогда. Понимаете?

ТЕНИНА Не совсем.

ПАВЛУША Примеры? Вам хотелось бы примеров?

ТЕНИНА Не знаю.

ПАВЛУША Вот вам пример. Все же мне никак не получается обойтись без той самой молоденькой женщины из нашей богадельни. Вы простите меня, Ольга Витальевна, я в последний раз упомяну о ней. Разумеется, меня подмывало сфотографировать ее. Еще бы. Молоденькая женщина. А надобно сказать, что, не взирая на обилие лекарств, обеспечивающих мою жизнедеятельность, волнение при виде женщин, все же посещает меня. Я так думаю, что это связано с некоторой задержкой развития, подтверждаемой документально, а стало быть, хронической юношеской сексуальностью. Отвлекся. Так вот. Молоденькая женщина. Не урод. Она исполняла всяческие вольности, вовсе не стесняясь нас, племянников. Бывало… не буду, не буду. Так или иначе, я решился сфотографировать ее. На этот раз она что – то надолго задержалась во дворе. Занята она была, кажется, разглядыванием окон. Мы все там, в богадельне, любим разглядывать окна. Это у нас любимейшее занятие. И она любила разглядывать наши окна, таким образом, обращена она была прямо ко мне, в свою очередь разглядывающему ее из окна. Мы по – дружески, демонстрировали друг другу языки. Как я уже заметил вам, продолжалось это достаточно долго, так что я, между тем, смог установить камеру, что тоже не десятиминутное дело и, не спеша сделать несколько снимков. При этом я размышлял о ней. Когда я делаю снимки, я размышляю. Иногда фантазия уводит меня далеко. Фотографирование сути – длительный процесс. Но не буду утомлять вас деталями. Резюме. На проявленных мною, особым, разумеется, составом пластинках оказалась, кто бы вы думали? (Пауза.) Девочка лет пяти с леденцом в виде петушка. Теперь таких леденцов не продают, а прежде, когда я был маленьким, продавали и много. Девочка, лет пяти, в платьице, тоже из прошлых времен с леденцом. (Пауза.) Теперь таких леденцов не делают. (Пауза.) Да и девочек таких теперь нет.

Пауза.

ТЕНИНА А ты не показал ей снимки?

ПАВЛУША Нет. Этого нельзя.

ТЕНИНА Почему?

ПАВЛУША Это могло ее расстроить.

ТЕНИНА Что же здесь такого, что может расстроить?

ПАВЛУША Каждый человек видит себя по – своему. И не желает, чтобы кто - то увидел его другим. Где гарантия, что она не представляла себе, будто бы она, скажем, сиамская кошка. Кстати у нее – голубые глаза. И некоторые повадки… но это детали. (Пауза.) Уж во всяком случае она представляла себе, что она – взрослая женщина. Пусть молоденькая, но все же – взрослая женщина. (Пауза. Смеется.) Доктор (Смех.) Наш доктор получился на фотографии с мокрыми штанами. (Смех прерывается) Простите, Ольга Витальевна. Это было лишним. Но из песни слов не выбросишь. (Пауза.) Вообще я редко снимаю людей.

ТЕНИНА Почему? Ты их не любишь?

ПАВЛУША Не в этом дело. Люди, после того, как я делаю эти снимки, меняются. Постепенно, не сразу, они становятся другими.

ТЕНИНА Лучше?

ПАВЛУША Не знаю, лучше или хуже. Да и как нам узнать, что нам лучше, а что хуже. Другими. Не сразу. Постепенно. Например, наш доктор бросил пить. Этому никто, и он, в том числе, не может дать сколько – нибудь вразумительного объяснения. Никаких причин тому не было. Все шло как всегда удачно и сходило с рук. И вдруг, этот счастливейший из смертных, как - то посерьезнел и бросил пить. Некоторое время злился, а затем успокоился и, теперь, увлекся астрономией. Я ему построил подзорную трубу из подручного материала. Теперь он рассматривает звезды и угадывает их имена. Так что съемки людей, как видите, накладывают на меня определенную ответственность. Но это не главное. Не так уж я, признаться, и боюсь ответственности. Тем более, что думаю я о людях, как правило, только хорошее. Во всем и всяком угадываю прелесть какую – нибудь, так что не это – главное. Просто - напросто, чаще всего, когда я снимаю людей, у меня получаются интерьеры. Да, да, интерьеры. Скажем, сидит себе человек в кресле, вот так же, как и мы с вами. А на снимке оказывается только кресло. Да еще и другого цвета. Другая обивка. А случается, что и вовсе без обивки. Грубая деревянная конструкция с клоками поролона, или какими то перьями. Неприятные снимки. Или вот еще, стены с обоями, которые были прежде новых, или вовсе газеты на стене, или какая – нибудь надпись, хорошо, если приличная. (Пауза.) Но, зато, если я снимаю интерьеры! (Закатывает в удовольствии глаза) Ах, интерьеры, любовь моя и страсть моя! Какие расчудесные чудеса происходят! Выбрав по своему усмотрению интерьер, я населяю его такими людьми! Необыкновенными, чистыми. Случается, Ольга Витальевна, что и в эполетах. (Пауза.) Любите вы военных тех времен? Однажды в складском помещении мне удалось сфотографировать Михаила Васильевича Ломоносова. Только он был с бородой. Но я очень просто объяснил себе это. Попробуйте – ка угадать, дорогая Ольга Витальевна? (Пауза.) Где тут закавыка? (Пауза.) Не знаете. А задайтесь простым вопросом, да и ответьте на него, - Сколько уже времени он не имел возможности бриться?..