Введение (стр. 3 )

Почему влияние западных СМИ столь высоко? Причин этому явлению много: они разнообразны, на них воздействуют разные группы влияния. Кроме того, они постоянно конкурируют между собой, поэтому развиваются быстрее. Однако можно выделить существование четырех основных причины: язык, близость к власти, высокое качество и финансово-экономический успех [10]. Рассмотрим их по порядку:

Язык. Понятно, что СМИ, издаваемые на английском языке, имеют читателей и зрителей почти во всех странах мира. По-английски говорят национальные элиты, и в их числе, конечно, главные редакторы и иностранные корреспонденты.

Близость к власти. Но не только язык играет роль. Влияние англоязычных СМИ, к примеру, Индии или Австралии, не столь высоко. Близость к центрам политической и экономической власти - вот причины столь высокого мирового влияния английских и американских СМИ. Читатели «The Wall Street Journal» или «Economist» не без основания могут предполагать, что знакомы с мнением людей, решающих судьбы мира.

Качество. Дополнительный авторитет получают они и благодаря, как правило, очень высокому качеству журналистики. Журналист влиятельной американской или английской газеты не станет за пару сотен или тысяч долларов писать по частному заказу. Англосаксонские журналисты отказываются перед публикацией давать на проверку и согласовывать свое интервью с интервьюируемым. Они отклоняют предложения от проплаченных, заинтересованной стороной поездок, путешествий. Редакции хорошо проверяют факты и цитаты, перепечатываемые ими из других публикаций. Как правило, это норма их работы. Бывают, конечно, и исключения. И они не застрахованы от выдумывающих сенсации практикантов или подкупленных правительством корифеев журналистики. Но не будет преувеличением отметить, что как минимум повседневная работа англосаксонских журналистов имеет высокий профессиональный уровень [10].

Финансово-экономический успех. С точки зрения финансов ведущие американские и английские СМИ являются успешными предприятиями. Они прибыльны в отличие, например, от французских, поэтому их нелегко сделать игрушкой в руках экономических или политических партикулярных интересов. Финансовая независимость дает редакциям возможность безболезненно отклонять сомнительные предложения богатых спонсоров, а также оплачивать хороших журналистов и содержать обширную корреспондентскую сеть.

Более того, сложилось так, что во всем мире англосаксонские СМИ используются журналистами в качестве основного источника информации. Одновременно перенимают они и их оценки, и выводы. Это можно объяснить многими факторами, в том числе и такими, как преувеличенным уважением, собственной леностью мыслить (всегда проще согласиться с уже сформулированным авторитетным мнением) и банальным незнанием материала. Вышеназванные факторы объясняют всемирное влияние англосаксонской прессы.

Но для того чтобы это влияние оказывало ориентирующее и манипулирующее действие на СМИ других стран, необходимо подвести под него определенную идеологию. Согласно широко распространенному мнению англосаксонские журналисты свободны от желания учить и перевоспитывать окружающий мир, являясь своего рода сферой обслуживания, поставляющей своим клиентам оперативную информацию и компетентные комментарии. Однако существует и другой взгляд. С этой точки зрения, идеология англосаксонской прессы достаточно прагматична. Первая ее аксиома звучит так: "Либеральный капитализм и демократия англосаксонского образца - наилучшая форма организации общества". Вторая - "Только американцы и англичане в полной мере владеют механизмами рыночной экономики и демократии".

Как конкретно воплощается эта идеология в СМИ? Если крупная американская компания вдруг нарушает правила игры, то эти действия критикуют, но они рассматриваются как единичное отклонение от нормы. Если же в поле зрения попадает Европа, Россия или же какая-либо другая часть света, то следует критика совершенно иного рода. Тогда "преступники" разоблачаются в том, что они принципиально не хотят или не в состоянии соблюдать "международные" (то есть определенные США и Великобританией) законы. Делается ли при этом ударение на заповеди демократии или же на законы рыночной экономики, зависит от конкретной ситуации. Так, поднимая цены на газ для Украины, Россия действует в рамках рыночной экономики. Но это объявляется попыткой удушить демократию в суверенной стране. Ограничивает Россия западные инвестиции в некоторые секторы своей экономики - это именуется ограничением свободы рыночной экономики. Хочет Россия участвовать в западных телекоммуникационных или энергетических концернах - это рассматривается как риск для государственной безопасности западных стран. Российские политики говорят о "двойных стандартах". И внешне это так и выглядит. Но внутреннее понимание другое: кто определил правила игры, тот и выбирает из них нужные - несоблюдение законов демократии или же рыночной экономики. В случае сомнений в ход запускается вторая аксиома, согласно которой все что вышло не из США или Англии объявляется недемократичным или же ересью плановой экономики. За таким отношением к России лежат и глубокие исторические причины. На Западе люди весьма организованны, интеллектуальны и едины в своих оценках. Россия исторически была для Запада мощным соперником и остается им до сих пор. Можно понять человека, живущего в Западной Европе. Для него Россия - гигантская, мощная и непонятная страна. Это, естественно, вызывает антипатию. Совершенно очевидно, что отрицательная установка англичан на континентальную Европу, а Европы - на Россию сложилась не вчера. Что бы в России ни делали, что бы ни писали, ее будут бояться. Несмотря на то, что СССР рухнул, Россия остается сильной державой, хотя бы потому, что у нее есть ядерный потенциал, огромная территория, своя история, наконец. Отношение англосаксонской прессы к России можно понять, перечитав Агату Кристи. Ее главный герой Эркюль Пуаро был гениальным сыщиком. Но и он не мог преодолеть настороженность по отношению к себе даже тех английских клиентов, которым спасал жизнь, честь или состояние. Именно потому, что был бельгийцем. Сегодня англосаксонский мир - лидер западного мира. Когда-то им были Германия, Франция, а теперь - Америка. Надо отдать должное этому миру, они борцы и всегда (пока!) находили правильные ответы на вызовы времени, и они привыкли драться до конца! Они стремятся к доминированию в мире, а мы (Россия) им мешаем самим фактом своего существования. Какие бы миролюбивые позиции ни занимала Россия, ее все равно будут опасаться. Описанная идеология не выдумка для запугивания и пропаганды. За ее использование журналисты не получают материального поощрения. Эта идеология - Common Sense - или здравый смысл. ("Common Sense" - это важный термин англосаксонской социально-политической жизни, подразумевающий разумное и разделяемое большинством мнение.) Высшая цель этой идеологии – “завоевание рынков и ограничение внешней конкуренции”. В чистом виде ее аксиомы выглядят высокомерно и уязвимо. Но в конкретных случаях вынесенные на их основе приговоры беспрекословно перенимаются мировой общественностью. Бесполезно возмущаться существующим ныне положением вещей. Всемирное господство англосаксонских СМИ не исчезнет в один день. Вместо того, чтобы возражать на повторяющиеся призывы к большей свободе прессы и критику западных СМИ в отношении России, было бы неплохо проанализировать, сильные стороны западных (в первую очередь англо-саксонских) СМИ и чему можно было бы у них поучиться. Следует поразмышлять и о том, что авторитет англосаксонских СМИ основан, в том числе и на их высоком профессиональном уровне. И, кроме того, существует мнение, что - англосаксонская пресса сильна тем, что работающие там люди уже давно не журналисты в классическом понимании этого слова, а агитаторы и пропагандисты. Они занимаются не только морализаторством, но и завоеванием новых земель, выполняют миссионерскую функцию для новой религии, которой де-факто является неолиберализм.

А для России сегодня основная проблема не в том, надо ли на все это обижаться или нет, а в том, что у нее пока нет налаженных источников, чтобы доводить свою точку зрения до широких западных кругов. У нас еще недостаточное количество специалистов, которые, хорошо понимая реалии западного мира и его культурные особенности, могли бы на этом языке, озвучить позицию России. Но это вопрос времени. Наши СМИ менее активны и часто отстают в оценке особенно международных событий. В мире, переживающем процесс глобализации, активизировались глобальные телевидение и газеты. Сейчас выходят по существу четыре (4) глобальные газеты: «The Wall Street Journal», «International Gerald Tribune», «USA Today» и «Financial Time». Благодаря своей быстрой доставке, распространенности и понятному многим английскому языку, они оказывают влияние на мировую прессу. Это очень серьезный эффект глобальных газет. Но у этих газет есть существенный недостаток - они представляют в основном англо-американскую точку зрения. На телевидении такую же функцию выполняет канал CNN, который не только быстро и оперативно предоставляет информацию, но и дает оценку этой информации. А тот, кто первый сообщил, получает массу преимуществ в навязывании своей точки зрения. Но, признавая должный профессионализм зарубежных журналистов, следует учитывать и то, что за ними стоят гигантские финансы и мощная развитая система. Мы же (РФ) находимся в более трудном положении. У нас есть только один телевизионный канал «Russia today», вещающий на английском языке. Но по своим возможностям, как финансовым, так и информационным, пока не может соперничать с зарубежными каналами. Для этого нужно время, деньги и политическая воля. Было бы хорошо издавать свою глобальную газету на английском языке, что, кстати, делают китайцы. Их авторитет, конечно, не сопоставим с англосаксонской прессой, но зато они сообщают миру свою точку зрения на события.

Вопросы по теме

1.  Чем объясняется рост влияния СМИ в современном обществе?

2.  Каковы тенденции развития СМИ в международных отношениях?

3.  Какова роль глобальных СМИ в мировой политике?

Тема 5. Информационные войны и войны в киберпространстве

Война идей. Войны в киберпространстве

Война идей. В 2006 г. президент США Дж. Буш поручил координировать деятельность различных ведомств – Государственного департамента, Агентства международного развития США, министерства обороны и разведывательных организаций – в войне идей заместителю госсекретаря по публичной дипломатии и общественным вопросам Дж. Глассману. Позднее заместитель государственного секретаря Дж. Глассман скажет, что это стало его основной задачей. В своем выступлении Дж. Глассман заявил, что: - «Лица, занимающиеся публичной дипломатией, преследуют те же цели, что и лица, ответственные за внешнюю политику и национальную безопасность. Главными задачами является ослабление угрозы Америке и продвижение свободы. В публичной дипломатии мы выполняем эти задачи, взаимодействуя с международной общественностью: достигаем взаимопонимания, информируем, привлекаем на свою сторону и оказываем на нее влияние. Нашими инструментами являются идеи, слова и дела». Как пояснил Дж. Глассман в «публичной дипломатии» США можно выделить три категории:

- первое - донесение точки зрения Америки, объяснение нашей политики и наших принципов миру;

- второе - осуществление культурных и образовательных обменов в рамках проверенных временем программ, таких как программа Фулбрайта;

- третье - ведение войны идей.

Первая категория, донесение точки зрения Америки, касается главным образом американцев. Вторая категория, обмены, затрагивает и американцев, и других. Третья категория, война идей, относится главным образом к другим (к не американцам).

В последнее время США стали уделять особое внимание войне идей, однако они не забывают о первых двух категориях, и о традиционной публичной дипломатии. На нее США тратит большую часть своих денег. Как заявил Дж. Глассман, обмены являются нашей главной ценностью. За время работы администрации Дж. Буша их стало гораздо больше, они способствуют распространению уважения и доверия к Соединенным Штатам за рубежом. Приносит ли война идей результаты для США? США твердо убеждены в том, что «Аль-Каида» в конце концов уничтожит сама себя, и, как мы увидели в иракской провинции Аль-Анбар, можно ускорить этот процесс, рассказывая о насилии членов этой организации над женщинами, детьми и собратьями-мусульманами, и рассказывая о том, как ее бывшие сторонники становятся ее противниками [26]. Одна из важнейших перемен, произошедшая в последние годы, заключается в том, что поддержка Усамы бен Ладена в мусульманских странах резко снизилась, то же самое можно сказать и о поддержке террористов-смертников.

Правительство США планирует распространить "войну идей" на популярные интернет-сайты, блоги и чаты в русскоязычном сегменте интернета, сообщил журналистам в Вашингтоне заместитель госсекретаря США по публичной дипломатии Джеймс Глассман. Для этого будет использована информационная программа Госдепартамента США под названием "Команда по цифровым внешним контактам" (Digital Outreach Team), предназначенная для противодействия размещению антиамериканской информации в Интернете за рубежом. Программа была инициирована ближайшим помощником и доверенным лицом президента США Джорджа и запущена в 2007 г. В ноябре 2007 г. Карен Хьюз объявила, что основной задачей программы является "противодействие дезинформации и мифам в блогах на арабском языке". В программе работает небольшое число людей, которые "выходят в Интернет ‑ в чаты, на популярные сайты и даже в блоги - и разговаривают об американской политике, исправляют ошибки, которые имеют место, а также отсылают людей к правильным документам". До сих пор эта работа велась на арабском, фарси, урду и языках регионов наиболее важных или опасных для интересов США. Но сейчас рассматривается вопрос о привлечении к работе нескольких русскоязычных специалистов. При работе в Интернете члены спецкоманды представляются как сотрудники американского внешнеполитического ведомства.

Как считают Соединенные Штаты, их очень любят, например, в Африке в большей части Азии, то же самое можно сказать о таких странах, как Индия, Япония, Южная Корея. Главный географический район враждебности по отношению к Соединенным Штатам – это Европа, по крайней мере, большая ее часть, и Ближний Восток, а также некоторые другие, преимущественно мусульманские страны. Причин враждебности здесь три. Первая причина в том, что люди понимают, что США – самый крутой парень в округе, и США, в конечном счете, так же как Португалия, Финляндия или Индонезия, будет преследовать свои собственные государственные интересы. То есть они это понимают. Но не нравится то, что им кажется, что США не слушают и не уважают их точку зрения, когда формулируют свою собственную политику. Независимо от того, оправдана ли эта критика или нет, именно здесь США должны предпринять усилия, что они и делают [26]. Вторая проблема состоит в том, что США плохо объясняют некоторые свои конкретные действия и принципы. Очень важно, например, что наиболее пагубное искажение, и это очень и очень опасно,  связано с представлением о том, что Соединенные Штаты и Запад, в данном случае, якобы собираются уничтожить ислам и заменить его на христианство. Если вы посмотрите на опросы в мусульманских странах, то там 80-90 % молодых людей согласны с такой постановкой вопроса. И США нужно более серьезно этому противодействовать. И, наконец, существуют разного рода политические действия, и, соответственно, во всем мире есть люди, несогласные с политикой США. В конце концов, это не означает, что они будет проводить глобальное голосование по поводу любых своих действий. Но также понятно, что следует ожидать определенных последствий, если люди не согласны с такой политикой. Одним из такого рода последствий может быть то, что США начинают меньше уважать и им меньше доверяют.

В войне идей главная цель (США) заключается не в изменении мнения иностранцев о Соединенных Штатах, а в изоляции и ослаблении угрозы жестокого экстремизма – не бомбами и пулями, конечно, а словами, идеями и делами. И, как уже отмечалось, объектами войны идей являются другие страны и народы, а не США» [26].

Войны в киберерпостранстве. Руководители министерства обороны США считают, что для сдерживания новых угроз и обеспечения военно-технического превосход­ства сегодня необходимо обеспечить господство не только на земле и на море, в небесах и в космосе, но и в киберпространстве. Рассуждения военных стратегов можно легко смоделировать. Ещё вчера считалось, что для подрыва экономического потенциала социализма надо раз­рушить те или иные заводы и трубопроводы. Сегодня же признается, что мно­гократно больший ущерб развитой рыночной экономике может быть нанесён выводом из строя компьютерных систем фондового и валютного рынка. Эти угрозы связываются с возможностью применения новых сверхэффективных способов ведения конкурентной борьбы, которые могут быть использованы против США. Для нанесения неприемлемого ущерба стране с развитой рыноч­ной экономикой достаточной может оказаться компьютерная атака на её клю­чевые экономические структуры: центральный банк, фондовую биржу, налоговую службу. Так, например, в докладе Главного контрольного управления США, представленном Конгрессу весной 2005 г, содержится вывод, что компьютерная система внутренней налоговой службы США ненадёжна и может быть взло­мана, в результате чего злоумышленники смогут получить доступ к информа­ции о миллионах налогоплательщиков. В докладе подчёркивается, что в слу­чае проникновения хакеров служба информационной безопасности не сможет отследить манипуляции злоумышленников с базой данных.

По признанию японских специалистов, выход из строя в 2005 г компьюте­ров, обслуживающих токийскую фондовую биржу, практически парализовал японскую экономику. В этом контексте развитым капиталистическим государ­ствам нужно не только обеспечить информационную безопасность экономики в целом, и предотвратить угрозы критически важным ресурсам экономической инфраструктуры, но и защитить буквально каждый объект экономики.

Складывается впечатление, что для экономики США в стабильном состоя­нии требуется глобальное перераспределение ресурсов с использованием во­енного и технического превосходства. В современном мире глобальное пере­распределение экономических ресурсов определяется международными фи­нансовыми потоками. Для контроля над ними необходим контроль над трафи­ком в Интернете, осуществляемым по радиоканалам и оптиковолоконным ка­белям. Соответственно для управления перераспределением глобальных ре­сурсов нужно контролировать космос и океаны.

Кибертерроризм и проблемы борьбы с ним. Американские специалисты признают, что широкое распространение компьютеров и современных средств связи привело к возрастанию зависи­мости всех критически важных элементов базисной инфраструктуры стра­ны от нормального функционирования информационных технологий. По­этому повреждение или разрушение информационных сетей, обеспечиваю­щих нормальную работу транспорта, энергетического хозяйства и т. п., не­посредственно воздействует на экономику в целом, которая оказалась "прискорбно незащищенной" и очень уязвимой для террористических атак.

В результате борьба с киберпреступлениями вышла за рамки противо­действия пиратскому использованию интеллектуальной собственности. Предотвращение компьютерных преступлений было включено в сферу обеспечения национальной безопасности США, а борьба с преступностью в сфере IT-технологий стала одним из главных приоритетов политики ны­нешней администрации. Это зафиксировано в принятой в 2003 г. "Концепции национальной безопасности США в киберпространстве", где перед американским государством поставлена задача обеспечить кибербезопасность страны, т. е. гарантировать надежное и адекватное функ­ционирование информационно-коммуникационных и компьютерных систем, а также информационную безопасность.

Однако сделать это американское государство оказалось во многом не готово. Прошедшие в Конгрессе США слушания обнаружили, что:

во-первых, в США сложился "критический дефи­цит" специалистов по сетевой безопасности, методам восстановления ин­формационных систем после нападений и другим аспектам кибербезопасности. Недостаточно и высших учебных заведений, специализирующихся на соответствующих дисциплинах, хотя по специальности "компьютерные науки" университеты США ежегодно присваивают около тысячи докторских степеней, к тематике собственно кибербезопасности из них относятся 2-3 работы, да и их авторы не остаются на факультетах, чтобы рабо­тать по этой специальности;

во-вторых, характерное для университетских исследований преиму­щество открытого (в том числе международного) обсуждения исследова­тельских проектов породило у федерального правительства США беспокой­ство по поводу распространения критически важной информации и воз­можности ее использования террористами. По мнению же ученых, ог­раничение свободного обмена идеями может не только замедлить прогресс, но и закрыть некоторые из плодотворных областей исследований.

Стало очевидно, что возникший во времена холодной войны конфликт меж­ду наукой и требованиями обеспечить безопасность трудноразрешим и се­годня. Оптимальный баланс между интересами национальной безопасности и потребностью ученых вести свободный и открытый научный обмен не найден, и до тех пор, пока в университетах не будут накоплены необходи­мые научные и образовательный заделы, университетская наука вряд ли сможет оказать правительству существенную помощь в борьбе с кибертерроризмом.

По общему мнению главная трудность поставленной задачи технологи­ческого опережения терроризма связана с тем, насколько быстро админист­рация США (ограниченная ранее сформировавшимся правовым механизмом регулирования научно-технической деятельности) сможет изменить струк­туру государственного финансирования НИОКР. Как и раньше, проблема состоит в преодолении инерции военной науки, которая, как отмечают спе­циалисты, является наиболее стабильным элементом военной экономики. Причем речь идет не просто о концентрации усилий на очеред­ной научно-технической программе, а о создании нового целостного ком­плекса антитеррористических технологий. Ясно, что без такой целостности добиться технологического опережения невозможно. Для этого под эгидой американского государства предстоит осуществить очередную "конверсию науки", причем не только военной, но и гражданской, и не только американ­ской, но и международной.

Эта проблема затрагивает существенные внутриполитические вопросы. Остановимся только на некоторых из них:

1. Каковы особенности государственной научно-технической политики, в том числе некоторые антитеррористические ориентиры развития науки?

2. Как эффективнее использовать опыт организационного реагирования на угрозы безопасности США?

И хотя еще в 1996 г. были приняты два закона: "О дерегулировании телекоммуникаций" и "Об усилении правовой ответственности за преступления, связанные с компьютерным мошенничеством", быстрое развитие информационных технологий создало большие возможности для нарушения имущественных прав, обнаружило отсталость правовой и технической базы правоохранительных органов по отношению к возможностям совершения преступлений.

Осознавая возникшую проблему, президент Клинтон в своем обращении к генеральному прокурору США в январе 1999 г. отметил, что "первая вол­на преднамеренной киберпреступности принесла хакерские атаки на прави­тельственные и корпоративные компьютеры, воровство и уничтожение ин­формации, грабеж банковских счетов, завышение платы за кредитные карточки, вымогательство денег угрозами заражения компьютеров вирусами".

Обращение президента нашло отражение в выступлении генерального прокурора США (в гг.) Джанет Рино: "Важно обеспечить амери­канским гражданам и их деловым партнерам безопасное и надежное ис­пользование национальных компьютерных сетей, важно, чтобы в достиже­нии этой цели государство и бизнес были надежными партнерами. При этом Интернет необходимо рассматривать в качестве объекта для различ­ных атак, договориться защищать его, уважая конституцию, частную собст­венность и другие предоставленные всем американцам права и никоим об­разом не подавляя происходящие в этой отрасли инновации". В этом контек­сте следует опереться на традиционный юридический опыт борьбы с кри­миналом. Поскольку укрепление законодательства само по себе не может обеспечить решение проблемы киберпреступности, надо искать комбиниро­ванные стратегии, применяемые в обычном мире.

Какие проблемы видят власти в сфере компьютерной преступности? Подробно проблему компьютерных преступлений проанализировал ди­ректор Федерального бюро расследований (ФБР) Луис Фри (в высту­плении перед комитетом по ассигнованиям Сената США), выделив ряд угроз, которым должно противостоять американское государство. Среди них такие как: некорректное поведение сотрудников; хакеры; соз­датели и распространители вирусов; преступные группировки, использую­щие компьютеры для получения нелегальной прибыли; провокации мас­штабных сбоев в работе Интернет-порталов; использование компьютеров для подготовки террористических актов и проч.

Борьбой с компьютерными преступниками в США раньше занимался отдел по компьютерным преступлениям и интеллектуальной соб­ственности Министерства юстиции США. В программе по борьбе с компьютерными преступлениями участвовали около 30 специалистов и юри­стов, которые готовили предложения по разработке законодательства, кон­сультировали сотрудников правоохранительных органов, участвовали в между­народных усилиях в этой сфере. В феврале 1998 г. в эту борьбу активно включи­лось Федеральное бюро расследований, в котором был создан специальный Центр защиты национальной инфраструктуры, сотрудничаю­щий с представителями правительственных агентств США, федеральных и местных правительств, а также с представителями частного сектора. Оказалось этого явно недостаточно. По сравнению с традиционными методами криминальных действий ком­пьютерное преступление проще совершить и сложнее расследовать. При этом преступник (хакер) может действовать из-за рубежа, а его жертвами в одинаковой степени могут оказаться любые компьютерные системы и, сле­довательно, как простые граждане и частные предприятия, так и государственная инфраструктура. По мнению специалистов Центра защиты национальной инфраструктуры ФБР, большинство американских частных и правитель­ственных организаций используют стандартные готовые технологии. Это значит, что уязвимость компьютерных технологий распространяется на все компании, использующие данное программное обеспечение. Как только по­является новое программное обеспечение для защиты компьютеров, хакеры быстро находят его уязвимые места. Но если хакеру для взлома системы защиты может потребоваться несколько недель, то соответствующим обра­зом заинтересованный разработчик программы, зная слабые места своей программы, сделает это еще быстрее.

По оценкам американского Института компьютерной преступности и безопасности, только заявленные потерпевшими потери от чисто компьютерных преступлений (без учета по­терь от пиратского использования интеллектуальной собственности) в США за период с 1997 по 2001 гг. составили 1,5 млрд. долл. Эта оценка представ­ляется многократно заниженной, поскольку владельцы предприятий, опаса­ясь за свою репутацию, далеко не всегда сообщают о том, что их компьюте­ры подвергались взломам (как сообщалось в печати, в середине 2002 г. американская автомобильная промышленность из-за участившихся случаев компьютерного мошенничества была вынуждена отказаться от электронной продажи автомобилей).

В настоящее время борьба с киберпреступностью фактически осуществ­ляется только в рамках обмена информацией между частными предпри­ятиями, пострадавшими от компьютерных преступлений, и государствен­ными органами, и потому замалчивание компьютерных преступлений, по мнению генерального прокурора США, является одной из основных про­блем в их расследовании. Имея в виду эту проблему, заместитель генерального прокурора США Джеймс Робинсон в выступлении на международной конференции по компью­терной преступности в апреле 2000 г. признал, что правительства не в со­стоянии справиться с этой угрозой в одиночку.

Традиционным средством борьбы является разработка и продажа новых программ обеспечения информационной безопасности. Но, как отмечалось выше, они тоже со временем могут быть взломаны, причем информация о взломе очередной системы стимулирует спрос на новые разработки. Поэто­му укрепление информационной безопасности должно опираться на опера­тивный обмен информацией о том, какие программные средства уже взло­маны или устарели и не могут выполнять охранные функции, а также на ускоренную амортизацию соответствующих видов электронного оборудова­ния и программного обеспечения.

В решении возникших проблем американское правительство ориентируется на то, что основу противодействия терроризму могут и должны составить достижения науки и техники. И правительство рассчи­тывает, что в этой войне научное сообщество США будет в состоянии обес­печить государству технологическое опережение (лидерство). Поставлена задача "всегда быть на один шаг впереди хакеров (и террористов)". Но сде­лать это крайне непросто. Война против кибертерроризма и вообще против терроризма воспринимается в США как глобаль­ное мероприятие неопределенной продолжительности.

В правительственных документах отмечается, что противодействие ки-берпреступлениям осложняется рядом неблагоприятных условий, таких как:

- чрезмерно высокая скорость морального старения технологий, кото­рая препятствует разработке и реализации стратегии технологического обеспечения кибербезопасности;

- выход Интернета за рамки и национальной, и международной норма­тивно-правовой базы, а это зачастую делает затруднительным или даже невозможным как предотвраще­ние преступлений, так и идентификацию киберпреступников;

- ограниченность ресурсов, имеющихся в распоряжении американского государства, которое просто не в состоянии обеспечить адекватными систе­мами компьютерной безопасности не только все частные банки, энергетиче­ские компании, предприятия транспорта и другие находящиеся в частной собственности уязвимые составляющие инфраструктуры, но даже прави­тельственные учреждения;

- незаинтересованность корпораций "выносить сор из избы", сообщая правоохранительным органам о взломах их сайтов и коммерческих порталов.

Администрация США вынуждена обратить внимание на то, что в этой области од­ной из центральных проблем оказалась неэффективность американской правоохранительной системы, в том числе законодательства, которое не со­ответствует масштабу сформировавшихся угроз киберпреступности; ответ­ственность по многим новым видам преступлений законодательством преду­сматривается далеко не всегда. Кроме того, выяснилось, что дальнейшее продвижение в направлении рыночной либерализации сферы развития информационных технологий без адекватных средств защиты национального киберпространства, повышения технического уровня правоохранительной и судебной системы не только нерационально, но даже опасно. Для борьбы с киберпреступностью — защи­ты критических элементов инфраструктуры от кибертеррористов, защиты пользователей от мошенничества (онлайнового грабежа), защиты конфиден­циальной информации, интеллектуальной собственности, авторских прав и т. п., — требуется совершенствование всей правоохранительной системы.

Важное место в борьбе с киберпреступностью занимает законодательство по компьютерным преступлениям. На борьбу с компьютерными преступлениями нацелены несколько фе­деральных законов США, среди которых наиболее общим является закон “О компьютерном мошенничестве”. Этот закон определяет как преступления следующие действия, совершаемые по отношению к компьютерам (или с их по­средством), используемым финансовыми институтами, федеральным прави­тельством или применяемым для обеспечения внутренней или междуна­родной торговли или коммуникаций:

(а) несанкционированный доступ к правительственным компьютерам ли­бо незаконное раскрытие информации, предназначенной для конфиденци­ального использования, кому-либо, не имеющему права ее получить;

(b) несанкционированный доступ к компьютеру с целью дальнейшего злонамеренного мошенничества;

(с) причинение компьютеру повреждения как в результате получения несанкционированного доступа к нему, так и в результате размещения в нем программ, кодов или информации;

(d) передача угрозы повреждения компьютера с целью вымогательства денег или собственности.

Этот закон также определяет преступным производство, передачу и владение устройством (в том числе компьютером), предназначенным для фальсификации идентификационных документов. Преступлением считается и посягательство на действующие права копирайта.

Другие законы США объявляют незаконным использование компьюте­ров для совершения таких "традиционных преступлений", как угроза жиз­ни президента.

В сфере компьютерных преступлений в США в последнее время сло­жилась ситуация, когда масштабы нападения (хакерство) значительно пре­восходят возможности правовой и программной защиты. В целом развитие информационных технологий в этот период характеризовалось впечатляющими результата­ми, однако в области методов обеспечения информационной безопасности, научных и прикладных достижений оказалось явно недостаточно. До на­стоящего времени проводимые в этой области работы остаются неадекватными, здесь недостает не просто множества прикладных разрабо­ток, но и фундаментальных результатов.

Сложившиеся к началу XXI века тенденции развития информационных технологий в США показали, что дальнейшее стимулирование их либерали­зации становится менее актуальным по сравнению с вопросами обеспечения информационной безопасности национальной телекоммуникационной систе­мы. Хакерские атаки на сайты президента США, Министерства обороны и других ведомств вынудили американское правительство дополнить феде­ральные проекты развития Интернета нового поколения проектом создания полностью изо­лированной от Интернета внутренней правительственной электронной сети. Но даже такая изоляция не создает у пользователей уверенности, что подобная правительственная сеть обезопасит информационные ресурсы федеральных ведомств США. Фактически хакерские атаки приравниваются к применению огнестрельного оружия, которое в определенных случаях по­лицейские имеют право применять первыми, а принятие такого закона сде­лает хакерские приемы легальными для использования правительственными структурами.

В целом в области защиты информационных технологий идут непрерывные изменения. И среди аргументов, обусловивших эти изменения, кибертерроризм занимает одно из центральных мест. С внедрением информационных технологий во всем мире терроризм начал развиваться в новом направлении, которое создало более серьезные угрозы, чем прежде. Использование информационных технологий позволяет настолько разнообразить террористически атаки, что противостоять им традиционными методами оказывается просто неэффективно. Помимо уже освоенных хакерами "троянов", бомб и вирусов, преступники изобрели новый способ атак, блокирующих деятельность компьютеризированных систем — отказ в обслуживании. Противостоять подобным атакам в 2001 г. не смогли даже такие крупнейшие коммерческие онлайновые корпорации как Yahoo, Аmazоп. соm и другие.