Введение в историю. Спецкурс (стр. 2 )

Поэтому курс «Введение в историю» является синтетическим курсом, стремящимся показать эти связи. Многое в этом курсе будет связано с философией и с понятиями, которыми она оперирует, отчасти с психологией, отчасти с социологией.

История – сложный процесс, в ней действуют разные люди с разными характерами, разными способностями и способами мышления, разными привычками, что определяет их разные взгляды на мир, даже если они живут в одну и ту же историческую эпоху и представляют одни и те же социальные слои, а тем более, если это люди разных эпох и разных социальных статусов, т. е. занимают разное положение и разное место в обществе. Это относится и к ученым, и к публицистам, и к преподавателям, которые ведут учебные курсы истории, философии и другие. Студент должен уметь видеть эту множественность мыслей, взглядов, подходов и понимать, что изложенное в учебнике и преподавателем не есть истина в последней инстанции, а лишь определенная интерпретация действительно имевших место фактов, поступков исторических деятелей. Это высказывание своей оригинальной концепции т. е. определенной системы взглядов на проблему, явления, или демонстрация приверженности к какой либо из таких концепций, возможно, ложной, возможно, истинной в определенных рамках.

Строго говоря, ни одна концепция не бывает свободна от недостатков, односторонностей, ни одна попытка систематизации наших знаний о мире, о человеке, о развитии общества не может не быть подвергнута критике и не быть ограниченной: жизнь сложнее всяких схем, любая схема в любой науке имеет свои допуски и исключения. Что же касается истории человеческого общества, такого разнородного, то к нему это относится еще в большей степени. Надо иметь в виду, что жизнь изменяется, что наши знания тоже меняются, поэтому самая лучшая на сегодня теория, концепция, схема обречена на устарение и не может быть вечной. Может быть, они не нужны вовсе? Нет, они помогают систематизировать наши знания о мире, какая-то часть объективного мира в них отражена адекватно, они – основа научного подхода к миру, часть науки, которая помогает человеку преобразовывать мир, двигаться дальше в своем развитии.

Надо уметь смотреть на явление с разных сторон, ставить вопросы, пытаться вырабатывать свои суждения. Конечно, это приходит со знаниями и опытом, но если такая привычка не выработана, то не приходит никогда. Пытливость, а не покорное следование за учебником и преподавателем нужна всегда, но эта пытливость предполагает попытку обосновать, аргументировать свое суждение.

Поэтому в курсе «Введение в историю» представлены разные мнения и имена, они сталкиваются между собой, мы пытаемся показать «за» и «против» этих мнений, концепций, их право на существование, их обусловленность временем и знаниями о мире в указанный период времени, мы показываем не только возможность сосуществования разных подходов и точек зрения на развитие человеческого общества, но и необходимость во многих случаях их сознательного сочетания при изучении истории.

Естественно, это делается в рамках «Введения», т. е. не углубленно. Мы надеемся, что те основные, на наш взгляд, проблемы, по которым мы показывает столкновения взглядов, их определенную преемственность и даже повторяемость на протяжении истории помогут студенту лучше ориентироваться в конкретных исторических проблемах и вырабатывать собственное мнение.

Конечно, все сказанное студент должен отнести и к данному курсу, т. к. при всех попытках быть беспристрастным вряд ли кто может «спрятать свои уши под колпак» так, чтоб их совсем не было видно; определенные пристрастия всегда довлеют над исследователем, преподавателем.

Пусть студент не пугается наличия, а, может быть, для некоторых и обилия незнакомых имен: преподаватель истории должен иметь большую эрудицию, а многие из этих имен потом встретятся студенту в курсах истории, историографии, философии, но тогда он уже встретит их, как своих знакомых, или, во всяком случае, как людей, о которых уже слышал. Смею думать, что это не затруднит, а облегчит в дальнейшем усвоение учебного материала, а, может быть, подтолкнет заглянуть в энциклопедические, философские словари, почитать произведения этих мыслителей, историков.

Главное – желание, пытливость, дерзание.

***

Как записывать лекцию и конспектировать историческую литературу. Рекомендации для составления записей при подготовке к практическому занятию и семинарскому занятию.

Но дерзать-то хорошо, а как успеть записать за преподавателем лекцию (ведь она не повторяет учебник, а часто и самого учебника нет)? Лекция не заменяет чтения многих книг, но ведь и невозможно по всем дисциплинам прочитать все, что использовал лектор, чтобы подготовиться к экзамену и зачету. А кроме того, мы говорили уже, что лекция – это определенная интерпретация материала преподавателем, выражение его мыслей, и это само по себе должно быть интересным.

Студент-первокурсник хочет записать все дословно и не успевает (если, конечно, он не знаком со стенографией). И тогда он прекращает писать, поняв, что это дело бесполезное. И либо слушает, но, естественно, к экзамену забывает почти все, сохраняя в памяти лишь жесты, общий тон, самую общую направленность мысли преподавателя, либо он просто занимается другими делами, не сохраняя ничего в памяти. Результаты можно предвидеть.

Вот несколько советов для студентов в этом случае.

Не торопитесь записать дословно всё – всё равно всё не успеете. Вдумайтесь лучше в саму мысль лектора и затем сокращенно сформулируйте ее.

Следите за структурой лекции. Обычно в учебной лекции всегда дается план, которого преподаватель придерживается. Пункты плана помогают настроиться при слушании и записи на нужную волну.

Однако у каждого лектора своя манера изложения, доказательств. Старайтесь ее уловить. Чаще всего в лекции дается сначала тезис, затем аргументация, либо же рассматривается аргументация разных ученых, затем вывод (тот же тезис повторяется или разъясняется). Бывают лекторы-фактологи, которые излагают события, факты, следующие один за другим, оценки они дают либо в конце, либо перемежают ими изложение.

В обоих случаях не надо дословно записывать все события и факты, как бы красочно они ни излагались. Просто назовите их, перечислите. Вы их найдете и в учебниках, и в других книгах (в большинстве случаев). Лучше слушайте, и если лектор рассказывает драматично, то гораздо полезнее слушать: когда вы будете готовиться к экзамену и смотреть свой конспект, вы вспомните голос, интонацию преподавателя, и эти факты оживут в вашем сознании. А вот суждения преподавателя надо кратко записать, стараясь более точно передать мысль лектора.

Если вы что-то не поняли, сразу же переспросите, и не обязательно ждать конца лекции: можно забыть, что хотел спросить, или же не понять потом дальнейший смысл. Есть, правда, лекторы, которые говорят: «Вопросы – в конце». Ну, тут уж приноравливайтесь к обстоятельствам, дабы в конечном счете вся аргументация, весь текст были вам ясны.

Если же вы хотите записать дословно какое-то высказывание, попросите повторить. Но обычно лектор старается важные, с его точки зрения, высказывания ученых, писателей выделить, повторить, произносит их более медленно. Это относится и к наиболее сложным местам лекции, ходу доказательств, выводам. Преподаватель повторяет наиболее важные мысли, останавливаясь на них, разъясняя, давая вариативные формулировки относительно одного и того же предмета, делая их более понятными для слушателей. Следите за этим, и вам будет легче записать лекцию.

Есть, конечно, и разные, довольно примитивные приемы, облегчающие запись лекции.

Прежде всего, это разного рода сокращения: от общепринятых до известных только вам. Вы все, вероятно, ими пользуетесь. Например, стало общепринятым вместо Великой Отечественной войны писать «ВОВ». В лекции по истории Франции, например, не надо все время повторять «Франция», достаточно написать букву «Ф». То же и в других темах, в изложении об исторических деятелях, мыслителях, если ранее их имена упоминались: пишите не «Вольтер», а «В.», не «Маркс», а «М.» и т. д. Надо использовать и обычные сокращения слов, но все сокращения должны быть понятны и хорошо известны вам самим. Иначе получится по пословице: «Писать – пишу, а читать в лавочку ношу».

При перечне тождественных или идентичных фактов и доказательств ставится знак «=». Можно использовать значок { при объединении каких-то признаков, выкладок для соответствующего вывода. При изложении последовательных событий или аргументации каких-то положений можно пользоваться стрелками (←↑→↓↔↕).

Но главное – сосредоточенность и внимание. Пропустил начало, отвлекся в середине лекции – потерялась логическая нить, смысловая связь, упущено важное. Студент должен работать вместе с преподавателем: не только писать, а и думать вместе.

При записи оставляйте поля, на них вы вынесете свои вопросы, возникшие по ходу изложения, с которыми вы обратитесь к лектору, а также свои замечания (где-то читали сходную мысль, сделаете памятку о соответствующем документе и т. п.).

Конечно, у каждого свой стиль, свои привычки и маленькие «хитрости», и все это индивидуально. Но, думаю, что данные рекомендации будут полезны всем.

Поскольку наш курс открывает ваше обучение на историческом факультете, то хочу дать несколько советов по подготовке к практическим занятиям и семинарам.

Если вам задана работа на основе источников, внимательно прочтите и продумайте, что из каждого источника вы можете извлечь, какие ответы на заданные вопросы вытекают из данного документа. В своей тетради вы, не переписывая источник, отметите, что на вопрос № 1 задания надо смотреть аргументацию или такой-то факт на странице такой-то, или в такой-то строке документа.

Если вы конспектируете статью, монографию (книгу по какой-то проблеме, теме) с этой же целью, то на полях своей тетради для подготовки к занятиям отметьте, по какому из заданных вам вопросов содержатся информация или доказательства в данной статье.

Запись будет иметь такой вид:

К вопросу 2: О значении итальянского похода Наполеона. полагает: «Слава пришла к Бонапарту не в дни Тулона, а еще менее 13 вандемьера. Она пришла, когда, командуя небольшой армией раздетых и голодных солдат, он словно чудом удерживал одну за другой победы – Монтенотто, Мелизимо, Дего, Сан-Микеле, Мондови, Лоди, Милан – блистательные победы, заставившие всю Европу повторять неведомое ей ранее имя генерала Бонапарта» (Манфред Бонапарт. М., 1971. С. 149).

Можно использовать и другой путь: выписать в тетради или на отдельных листках (карточках) интересующий вас материал из данной работы по соответствующим заданиям.

Чем удобен такой вариант? Тем, что вы можете варьировать прочитанный и изученный вариант и располагать его в нужном вам порядке, причем не только на данном занятии, а и при подготовке реферата, доклада на аналогичную или смежную тему. Но при этом не забудьте, что карточки должны быть обязательно систематизированы либо в папках, либо (что еще лучше) в специальных коробках, где по мере накопления вы выделите специальные тематические рубрики, по которым их и рассортируете. Это делается по типу библиотечного каталога, но вместо названий книг и фамилий авторов у вас будет подборка цитат, выписок, ваших мыслей. Не забывайте указывать на карточке, из какого источника (книги, статьи) вы сделали цитату или выписку, не забудьте указать и соответствующие страницы.

Если источник используется несколько раз, то полностью вы называете его один раз, а затем обозначаете шифром (сокращенно), как вам удобно. Но система шифров должна быть выработана вами раз и навсегда и хорошо вам известна, чтобы точно в любой момент вы могли выяснить источник.

Например: Кареев Французская революция. Пг., 1918. С. 92.

Во всех других случаях может быть: Кар. – В. Ф. р. С.или 90 и т. д.).

Для удобства пользования этой системой обычно составляют алфавитный каталог авторов и названий, а затем в текстовом каталоге вы можете указать тот шифр, который проставлен в карточке алфавитного каталога. При этом в шифре в верхнем левом углу карточки алфавитного каталога вы можете указать первую букву фамилии или 2-3 первых буквы, а затем порядковый номер карточки в вашей картотеке (алфавитной), но тогда не переставляйте карточки внутри буквенных рубрик, а номера будут наращиваться по мере прочтения и приобретения вами новых книг (статей). Тогда, готовясь к докладу, занятию вы всегда можете отыскать название источника материала вашей текстовой (тематической) картотеки в алфавитной картотеке.[1]

Используем ту же ссылку на . В алфавитной картотеке у вас есть карточки нескольких его книг. Шифр в левом углу для карточки вы выбрали Кар. Карточка, стоящая первой в вашей картотеке, будет иметь шифр Кар.1, все остальные книги Кареева в зависимости от их последовательности в вашей картотеке будут иметь шифры: Кар.2, Кар.3 и т. д. При ссылке на тексты из этих книг вы указываете слева вверху этот шифр и страницу (Кар.1. С. 192) и делаете запись.

I. Что такое история и откуда она начинается

Многозначность понятия. Историзм как категория человеческого самопознания (от античности до современности). Историческое время. Предыстория и история. Конечна ли история? Исторический процесс и историческая наука. Может ли историческая наука быть объективной? Рассмотрение различных мнений, существующих по данным вопросам.

Понятие «история» многозначно. Говорят «попал в историю» (приключение или повествование о событии). В научном значении это понятие подразумевает исторический процесс, историческую науку (науку об этом процессе) или же историю (описание процесса развития) какой-то науки. Все эти значения этимологически связаны с первыми бытовыми понятиями. В английском языке, например, эти понятия различаются: «history» (история как процесс или наука) и «story» (история, рассказ).

В принципе можно сказать: «история природы», «история медицины», но все они существуют как осознание процесса их развития человеком, сама природа не знает истории. Человек – единственный, имеющий историю, т. е. осознающий самого себя в процессе развития с точки зрения прошлых поколений, с точки зрения будущего. История – процесс объективный и в то же время существующий благодаря человеку. Это запечатленный в сознании людей опыт прошлого, события, люди, которые их совершали, участвовали в них. С этой точки зрения история субъективна, она – процесс человеческого сознания и человеческих деяний. Людская историческая память удерживает не все события, не всех людей, того достойных, масса источников утеряна безвозвратно в войнах, в стихийных катастрофах.

Выделившись из природы, человек не сразу стал осознавать себя частью истории. С этой точки зрения историческое сознание – тоже продукт исторического развития, продукт истории. Оно развивается постепенно, с развитием человека, по мере роста цивилизации, культуры человека и общества в целом.

Исторический процесс – это процесс созидания человеком своей социальной природы. Подчеркивая активную созидательную роль человека, К. Маркс и Ф. Энгельс писали, что история – «не что иное как деятельность преследующего свои цели человека»[2]. Но человек может осуществлять эту деятельность, становиться собственно человеком, личностью в общепринятом смысле этого слова только в обществе. Это отмечали многие великие мыслители прошлого и настоящего. Человек накапливает и усваивает обычаи, привычки этого общества через прошлый опыт, т. е. в процессе воспитания (в примитивном виде это есть и у животных), человек в отличие от животных делает это сознательно, осознавая опыт поколений и рассматривая себя сквозь призму этого опыта, меняется общество – меняются и его обычаи. Человек сам участвует в этих изменениях и в их осмыслении, в осмыслении своего места в мире как наследника прошлых поколений.

Французский историк М. Блок писал об историческом процессе и важности его изучения так: «…история – это обширный и разнообразный опыт человечества, встреча людей в веках. Неоценимы выводы для жизни и для науки, если эта встреча будет братской».[3]

Накопленный опыт и новые знания о мире способствуют изменению менталитета человека (того способа мышления или склада ума, совокупности привычек, оценки настоящего и прошлого, которые характеризуют определенную эпоху, определенное человеческое общество, определенную часть человеческого общества). И с этой точки зрения человек разных эпох по-разному осмысливает свое место в жизни, свое прошлое, опыт поколений.

Историческое сознание – продукт истории и в разные эпохи является различным.

Говоря об осмыслении исторического процесса, мы не можем уйти от ощущения времени и пространства: вне их нет и процесса.

Сейчас, правда, иногда слышно мнение: а может быть, и нет никакого процесса? Но если человек рождается, растет, объединяется в большие или мелкие социальные группы, воюет или пытается построить прочный мир без войн, умирает (потом в мире, в сущности, все повторяется вновь), ведь это же и есть процесс. Круговорот и эволюция в природе – это процесс, который сомнению никто не подвергает.

История – это процесс развития общества и опыт прошлого, закрепленный во времени и пространстве, зафиксированный в памяти людей.

Время и историческая память неразрывно связаны. При этом время своеобразно сказывается на истории и осознании ее людьми.

Здесь мы должны сказать о термине «историческое время». Историческое время и время календарное (метрическое) связаны между собой, но все-таки разнятся. Время безлично, объективно, не зависит от людских желаний и течет, как река, или сходно с равномерным перекатыванием волн на море. Но историческая память сохраняет лишь отдельные его моменты, связанные с какими-то важными и яркими событиями и явлениями.

Когда неграмотная баба в русской деревне говорила, что ее ребенок родился в тот год, когда красная корова отелилась, то она выражала это свойство человеческой и исторической памяти.

Именно на этой основе составлена и историческая хронология, и периодизация истории. Календарное время тоже классифицировано: разделено на секунды, минуты, дни, месяца, года, века.

Но в истории эта классификация связана с событиями. Мы говорим: «1812 год», и в памяти возникают Отечественная война, стихотворение «Бородино», герои того времени (Наполеон, Кутузов, Багратион, Барклай де Толли и др.).

«1431 год» – год казни в Руане (или мнимой казни) Жанны д´Арк, героини французского народа и Столетней войны.

«1945 год, май» – победа над фашизмом во Второй мировой войне.

При этом, как видим, даты эти разного значения. Если образованные французы сразу совместят 1431 год с казнью Жанны, то это совсем не обязательно будет с русскими, греками, египтянами и т. п. Для них эта дата означает знание, но в общем ничего не говорит их сердцу.

1812 год несколько по-разному будут представлять французы и русские.

8 – 9 мая 1945 года наверняка было много разных и, может быть, важных событий, но во всех уголках мира и Европы эту дату соотнесут прежде всего с окончанием Второй мировой войны: уж слишком велико было событие, охватив огромную территорию и унеся миллионы жертв. Но вспоминать ее будут тоже по-разному.

Историческое время тоже делится на годы и века, но чтобы отличить их друг от друга, здесь есть еще одно понятие – «эпоха», которого в календарном времени нет. «Эпоха» содержит в себе названные выше свойства исторической памяти, она не может быть безлична, она всегда имеет свои отличительные признаки. Эпоха, означая временной отрезок (и длительный отрезок), в то же время не имеет какой-то определенной, постоянной длительности. Это не мера времени. Это мера истории. Мы говорим: эпоха Петра I, эпоха Возрождения, эпоха Просвещения, эпоха феодализма, эпоха первоначального капитализма, эпоха географических открытий и т. п. Как видим, все это периоды разной длительности, вычлененные на основе разных критериев. Но все они имеют свою индивидуальность, свою окраску, насыщены совершенно конкретными событиями.

И эти события мы расставим в хронологической последовательности, прикрепив к определенным эпохам, зная, что одни эпохи от других отличаются определенными признаками.

Мы не отнесем Великую Французскую революцию к 1917 г., и Октябрьскую революцию 1917 не спутаем с Великой Французской (хотя они по целому ряду признаков схожи), т. к. они связаны с определенными признаками разных эпох. Они связаны с разными национальными особенностями. Время же календарное (мы не говорим здесь о принятых разных системах летосчисления) одинаково для всех и безразлично к каким-то социальным, национальным, культурным признакам.

Обычный, метрический век и век исторический имеет разную длину (а не 100 лет), т. к. с точки зрения истории он включает в себя определенные признаки и тенденции, он с точки зрения истории по-разному насыщен. XIX век как век истории не кончился в 1900 году, а ХХ не начался в 1901. Он начался примерно с 1903 года, если мы возьмем за начало отсчета растущие революционные тенденции, приведшие к грандиозной революции в Европе и победе ее в Октябре 1917 г., которая определила в значительной мере ход истории в последующем.

Если точку отсчета возьмем Первую мировую войну, то остановимся на 1914 годе, который подвел итог социальному развитию и внешней политики XIX века и начал новый век, ознаменовавшийся небывалыми социальными и внешними конфликтами, апофеозом которых была Вторая мировая война.

Это деление условно, метрическое же время делится очень четко, одинаково и не по нашему замыслу. Исторические события, явления, независимо от их удаленности от современности мы можем вызвать в памяти и анализировать в любое время. Время же само по себе невозвратно.

Таким образом, историческое время всегда эмоционально окрашено, прерывно, возвратно, связано с определенными существенными признаками.

Но человек, расселяясь по планете, гораздо ранее осознал пространство, но долго не мог осознать время.

Человек долго не мог выделиться из природы, из космоса. Сознание древнего человека мифологично, но миф, где человек осознает себя, свою судьбу, где он уже вырабатывает правила морального поведения, все же внеисторичен, мифологическое сознание вне времени. Если мы посмотрим на опыт европейского развития, мы можем сослаться, скажем, на «Илиаду» Гомера, где уже видны зачатки историзма, есть понимание времени, но они сосуществуют с мифологическим сознанием.

Древние люди понимали время лишь как символ порчи, ущерба: человек стареет, цветок увядает, дерево желтеет, засыхает. Но они не видели в этом трагедии, не замечали бега времени, т. к., будучи близок природе, древний человек, земледелец ли, охотник ли, видел, что все «порченое» вновь возрождается (за зимой наступает весна, затем лето), время отличалось лишь циклами, которые повторялись.

Так же он относился и к жизни и смерти людей и животных. Поэтому мы видим в восточной мифологии постоянное превращение животных в людей и наоборот, новые перерождения тех и других. Подобное мы наблюдаем и в греческой мифологии: самовлюбленный Нарцисс превратился в цветок, люди после смерти переселялись на Олимп по воле богов, либо продолжали жить в подземном царстве Аида. В вавилонском эпосе о Гильгамеше герой обретает бессмертие, становясь богом – здесь начало традиции легенды о воскресении Христа.

Уже в античности появились попытки изучения и научного осмысления истории. Не зря греческих историков Геродота и Фукидида называют отцами истории, т. к. они попытались не просто записывать события прошлого, но и сформулировать определенные принципы, подходы этого записывания.

Геродот собирал и описывал факты, которые он видел или слышал от кого-то, те факты, которые записаны в памятниках, однако, при этом он отбирал факты, предъявляя к ним требование достоверности. Это первый научный подход к истории. Но при всей добросовестности в его истории масса чудес и небылиц, в связи с недостоверностью устной традиции, на которую он опирался, и с границами воззрений и знаний о мире в то время. Геродот заложил основы компиляции историописаний других авторов, что еще далеко от собственно исторического взгляда, от науки. Историю Геродот считал учительницей жизни, находя в ней много полезного для его времени.

Фукидид представлял историю прежде всего как историю войн и политики. Именно они, по его мнению, заслуживали внимания историка. Развивая принцип достоверности, выдвинутый Геродотом, Фукидид считал, что историк должен быть современником описываемых событий. История мыслилась им как объяснение событий (от причин к следствию), хронология занимала второстепенное место, а само время понималось исключительно узко. Он заложил прочную традицию военной и политической истории в позднейшей историографии. Но Фукидид явно следовал здесь за Геродотом: они оба были едины в том, что динамизм, время более всего проявляются в войнах, войны показывают трагедию общества.

Эту идею затем развивал Аристотель, рассматривавший историю как трагедию. Поэтому историописание, повествования о прошлом он считал искусством, а не наукой (как полагали Геродот и Фукидид).

Впоследствии римский историк Тацит, сам государственный деятель, считал историей по сути дела только историю государства, рассматривая, как и Геродот, исторический опыт как полезный для настоящего, и именно в этом видел смысл историописания. Он был историком-моралистом. Но, следуя за Аристотелем и будучи ритором, он полагал, что история и искусство очень близки, что моральные уроки из истории могут быть извлечены при очень ярком, красочном, убедительном описании событий или явлений прошлого.

Все сказанное нами об этих историках показывает, что само историческое время имело для них малое значение и, отмечая их заслуги в закладывании основ исторической науки, именно им мы частично обязаны и тем, что многие события, имена далекого прошлого оказались для нас безвозвратно утеряны. Неумолимое время не пощадило их, а сведения о том далеком времени, которые мы черпаем от этих авторов, дают неполную и искаженную картину этого времени, т. к. историки эти отобразили и отобрали из прошлого и современного для них лишь то, что было ценным с их точки зрения.

Конечно, мыслители древности тоже понимали время как изменение качества. Вспомним Гераклитово изречение: «Нельзя дважды войти в одну и ту же реку».

Однако по-настоящему проблема времени стала ощущаться людьми лишь на изломе античности – в раннем средневековье. Кризис и крушение Римской империи, совпавшие с укреплением христианства и знаменовавшие собой появление новой идеологии в этом наиболее культурном очаге Евразии, поставили перед людьми проблему соотношения вечного и временного.

Все устоявшиеся представления, явления культуры рушились, на глазах людей исчезали целые города и государства. И в этих условиях оптимизм античных мыслителей уже удовлетворить не мог. А в христианской мысли проблема времени приобретает очень важное значение. Это новое сознание пробивалось в массы в виде богословских проповедей. В философии или, вернее, в теософии епископа одного из североафриканских городов Августина, прозванного Блаженным, весь мир представлен в виде двух градов: мирского (профанного) и божественного. Церковь по его учению является посредницей между этими двумя мирами. Августин не считал профанный мир греховным, не считал церковь святой. Он считал, что возможен переход из профанного мира в мир (град) божий, и цель человека состоит именно в этом переходе, и время имеет вид линии, когда человек из мирского града стремится перейти в вечность. Вечность – это божественное, и это застой, там нет времени.

Не вдаваясь в анализ учения Августина и противоречия этого учения (в частности, неясность противопоставления времени и вечности), мы можем увидеть и указать здесь, что Августин делает шаг от первобытных и античных представлений к новому мышлению и как бы объединяет их.

Человек и человеческий, земной, профанный мир временен, человеческий мир уникален по сравнению с природой, это чудо природы, чудо божественное, и в то же время только человек наделен разумом, перед которым преклоняется Августин, перед которым преклонялись и античные мыслители. Человек может перейти при праведной жизни в град вечный, божественный, что в общем отрицалось рациональной античностью, но несколько напоминает античные мифы (или упоминавшееся сказание о Гильгамеше).

Богословие, церковь постепенно становятся ведущими силами общества, и церковь берет на себя и функции управления мирским временем. Человек, определявший время по циклам природы, по солнцу и луне стал руководствоваться церковными богослужениями: колокола возвещали утро, полдень, вечер. Это были официальные «часы» крестьянина и ремесленника еще до появления механических часов.

В учении схоластов и их наиболее яркого представителя епископа Фомы (Томы) Аквинского, время приобретает трагические характеристики. Определив четкую грань между жизнью земной и неземной, доведя до определенности идею Августина, Фома представил само время божественным творением и уделом греховной земной жизни. Настоящим объявлялась вечность, а временная земная жизнь – лишь видимой жизнью. Время при этом также представлялось линией, которая означала стремление людей из видимого (земного) мира к настоящему (неземному, вечному).

Интересно, однако, что при кажущемся доведении мыслей Августина до абсурда и разрыве с античностью учение Фомы Аквинского, порожденное другим временем, по-своему очень тесно связало античность и средневековье. Именно у Фомы мы видим похвалу не бедности (как до этого у церкви и у Августина), а праведно нажитому богатству, у него мы видим призыв к накопительству, к производству. Капиталистические ростки производства, корни которых были в античном мире, и которые вновь начали развиваться в средние века, церковь . Фома Аквинский как бы предвосхитил позднейшее учение Ж. Кальвина, с которым связывают идеологию начального капитализма. Эту черту учения Фомы Аквинского очень интересно и убедительно отметил Ф. Зомбарт. Средневековье и господствующая в общественной мысли того времени схоластика сделали шаг вперед в развитии историзма, прежде всего в осмыслении времени.

Однако средневековое сознание, сделав шаг вперед в осмыслении исторического времени и исторического опыта, пропустив этот опыт через человека, в то же время представляло и время, и исторический процесс как деяние и замысел бога, человеческая история представлялась лишь тенью, отражением, зеркалом этого божественного замысла. В какой-то мере это мировидение истории остается даже у Гегеля (начало XIX века), хотя бог выступает у него в виде мирового разума.

Но с конца XV – XVI в. такие представления уже не единственны. Человек, активно меняющий свою судьбу, изобретатель, путешественник (это время географических открытий, эпоха Возрождения) делали человека все более уверенным в своих силах, в своей истории.

XVII век в Европе характеризуется господством рационализма в общественной мысли и появлением тех идей и концепций развития общества, которые получили развитие в следующем веке.

Казнь Карла I в период Английской революции символизировала подрыв не только монархической идеи, но и всей церковной идеологии, которая провозглашала божественное происхождение монархической власти. Как ни относиться к этому акту, он означал еще один важный шаг к освобождению истории из пут теологии, к «очеловечиванию» истории.

Век Просвещения (XVIII век) знаменовал собой победу человеческого разума, хотя и не отказался от теологического сознания. Век революций и техники, век Просвещения ускорил это новое отношение человека к времени и своей истории: время зримо заявляло о себе (особенно в Европе и Передней Азии, где изменения казались такими стремительными, что сознанию трудно было успеть за ними).

Современный австрийский философ (50-е гг. ХХ в.) К. Ясперс развитие человеческой истории рассматривает с точки зрения выделения двух важных периодов, которые он назвал осевым временем. Начало человеческой цивилизации, человеческой истории он отсчитывает с первого осевого времени, которое он относит к VIII в. до н. э. (образование Шумерской и Аккадской цивилизаций, прародителей человеческой культуры). Период XVIII – начала XIX в. он назвал вторым осевым временем, когда, по его мнению, человечество разделилось на Восток и Запад, и Запад начал развиваться очень быстро, на Востоке же время как будто остановилось.

В связи с этим наблюдением К. Ясперса и его трактовкой исторического времени надо обратиться к таким терминам, как предыстория и история.

Предыстория и история – термины, условно обозначающие два этапа развития человечества. Все, что относится к первобытному обществу и формированию самого человека, называют обычно предысторией. Это верно постольку, поскольку история появилась с человеком, человеком цивилизованным.

Но непроходимых границ между ними нет. Ведь корни истории уходят в толщу предыстории. Без знания первобытности мы не поймем причин многих исторических явлений, различий самих народов и т. д. Долгое время о первобытности повествовал только миф, затем ей стала заниматься археология, конструирующая прошлое по материальным остаткам. Позже первобытностью занялась история (историческая наука). Но и сегодня в исторической науке существует разное отношение к так называемой «предыстории».

Пожалуй, можно сделать такой обобщающий вывод, что те, кто исходят из материалистического объяснения истории, включают первобытную историю в историческую науку, в историю в целом как в процесс. Ведь именно в тот период уже была примитивная культура, наложившая отпечаток и на современную культуру, определяющая часто особенности национальной культуры.

Как можно относить к предыстории древних германцев или древних славян, живших в IV – V вв. на стадии родоплеменного строя, которые имели в это время свое гончарное ремесло, металлообработку, способы обработки земли и т. д., исключить этот период из их истории? Однако их часто относят к доисторическим народам.

Один из крупнейших английских историков и философов истории нашего времени А. Дж. Тойнби, хотя и оговаривается, что первобытный период влиял на позднейшую историю народов, в то же время игнорирует этот ранний этап развития. И это вызвало справедливую критику нарисованной им картины мира со стороны многих историков и философов.

Выдающийся австрийский философ К. Ясперс по сути дела отказал в истории всем народам до того времени, пока не появились великие культуры древности – Вавилонская и Шумерская. До этого времени, считает он, была одна предыстория. Да и Шумер, и Вавилон оказались как бы за порогом истории, хотя и дали жизнь, как признает он, поздним культурам. Подлинная история начинается, по его мнению, с осевого времени (VIII в. до н. э.). Ясперс полагал, что история человечества начинается с появления письменности и письменных памятников. Только они, по его мнению, дают достоверные сведения о прошлом, материальные же остатки древнего прошлого не могут дать нам точных свидетельств. Так же считал и А. Дж. Тойнби.

С другой стороны, К. Маркс и Ф. Энгельс, следуя за историками и философами Просвещения, уделяли значительное внимание этому раннему периоду истории человечества, пытаясь добраться до коренных причин последующих форм общественного развития и выясняя их социальную сущность.

Однако, имея в виду усиление деятельного и сознательного начала самого человека, развитие человеческого общества, освобождение по мере этого развития духа человека, который будет подлинным созидателем своего будущего и настоящего, свободный от пут эксплуатации и от пут вынужденного труда «за кусок хлеба», К. Маркс говорил, что настоящая человеческая история (свободное проявление и самосознание человека) начинается в постиндустриальную, постэкономическую эпоху. Вся известная история, по Марксу, это только предыстория.[4] И тут с ним согласен и К. Ясперс, который считает, что назначение истории – вернуться к истокам человечества в том смысле, что разъединенное человечество должно снова объединиться, и тогда начнется его подлинная история.[5]