Наша библиотека (стр. 2 )

Если ориентироваться на соцопросы, то потенциально к 2020 году в этой программе может участвовать до 30 процентов всех застрахованных лиц. Это 12 миллионов 700 тысяч человек. По тем прикидкам, которые мы делали, скорее всего нововведение заинтересует работников с годовым доходом порядка 600 тысяч рублей. Для тех, чьи зарплаты существенно меньше 50 тысяч рублей в месяц, делать дополнительные отчисления достаточно обременительно. Если же доход больше миллиона в год, вряд ли человек заинтересуется программой дополнительных пенсионных накоплений, потому что прибавка к пенсии для него при таких доходах не настолько ощутима.

Предположим, участник программы будет платить столько, чтобы получить максимальный соплатеж от государства, то есть 12 тысяч рублей в год. За 10 лет общий размер взносов в добровольную систему вместе с государственной "доплатой" составит 240 тысяч рублей. Поделив эту сумму на время нахождения на пенсии, получим размер прибавки, которая составит не менее 1000 рублей в месяц пожизненно. Но не будем забывать, что накопления инвестируются. Если доверить их грамотной управляющей компании или негосударственному пенсионному фонду, увеличение пенсии может оказаться больше.

Правда, прошлый год для инвестирования был неудачным. Доходность, которая бы обогнала инфляцию, не показала ни одна управляющая компания, а средняя доходность оказалась вдвое ниже уровня инфляции. То есть уберечь пенсионные накопления от обесценивания в прошлом году не удалось никому. Но пенсионное накопление - процесс длительный, многолетний, по одному году судить нельзя.

Работник + работодатель + государство

Во время работы над законом в Государственной Думе в него была добавлена очень важная статья. Это возможность участия работодателя в софинансировании будущих пенсий работников. Если этот механизм заработает, увеличение пенсии может быть намного более весомым. Уже сегодня ряд компаний участвует в дополнительном, негосударственном пенсионном страховании своих работников. Теперь они могут перестроить программы для получения государственного софинансирования пенсионных накоплений своих работников.

Это дает несколько преимуществ. Во-первых, речь идет о добровольном дополнительном страховании, но в рамках государственной пенсионной системы. Что означает более серьезные гарантии сохранности средств. Во-вторых, закон предлагает очень простой механизм участия работника: ему достаточно подать заявление по месту работы, и механизм дополнительного страхования будет запущен, все отчисления за него будет делать работодатель.

Средний возраст - не помеха

Закон решает еще одну проблему - "средних возрастов", работников годов рождения. У них накопительная часть формировалась с 2002 до 2005 года, а затем в связи с финансовыми трудностями в пенсионной системе были приняты поправки в пенсионное законодательство, и работников этого возраста исключили из обязательного участия в накопительной системе. Конституционный суд, куда обратились представители этой группы, обязал законодателя дать возможность всем, кто не участвует в накоплении в обязательном порядке, войти в него добровольно. Теперь этот правовой пробел восполнен.

Более того, закон дает возможность участвовать в накопительной системе и более старшим работникам, родившимся до 1953-го года, которых изначально в накопительную схему вообще не включали.

Четырехкратный довесок

для пенсионеров

Еще несколько слов о работающих пенсионерах. Для таких участников государство на каждую тысячу личных перечислений добавит не одну, а четыре тысячи рублей, но не более 48 тысяч рублей в год. В прессе звучали мнения экспертов, что отказ от получения пенсий будет примерно эквивалентен последующей прибавке, то есть человек ничего не выиграет. Мне кажется, что в подобных рассуждениях допущена одна существенная ошибка.

Когда определяется сумма, которую теряет работающий пенсионер, нужно считать не всю трудовую пенсию, а только ее базовую часть. Потому что и страховая часть, и накопительная часть никуда не теряются и не расходуются. Эти деньги остаются на счете и индексируются. Страховая часть - исходя из роста средней зарплаты и роста доходов Пенсионного фонда. Накопительная - в зависимости от доходности при инвестировании.

Таким образом, когда вы пенсию оформите, все ваши накопления в полном объеме к вам вернутся, просто вы задерживаете момент начала получения денег. Тем более что, когда вам страховую и накопительную части рассчитают, их размер определят путем деления на сокращенный период выплат. Этот срок сократят на столько лет, сколько вы отказывались от получения пенсии. Один год отложенной пенсии, при условии, что с зарплаты работник будет отчислять по тысяче рублей ежемесячно, добавит на его накопительном счете 60 тысяч (12 - работник и 48 - государство). Это обеспечит прибавку к накопительной части пенсии в 280 рублей и более - до конца жизни. Не надо также забывать, что накопления, в том числе и государственные соплатежи, в случае если работник не доживает до момента оформления пенсии, также не будут потеряны. Их выплатят его правопреемникам.

Ведомости от 24 апреля

Перестройка: Искушение изобилием

За последние 10 лет состояние российской экономики изменилось коренным образом. Если за первый послекризисный — 1999 год объем российского ВВП составлял чуть менее $200 млрд, то в прошлом году он уже приблизился к $1,3 трлн, а в этом может достигнуть $1,7 трлн. Пропорционально увеличились и масштабы государственной финансовой системы. Главный фактор увеличения мощи финансовой системы — это экономический рост, ставший возможным благодаря как росту мировых цен на сырьевые товары, так и тем возможностям, которые дали институциональные реформы 90-х, плюс повышение реального эффективного курса рубля.

В целом текущее бухгалтерское состояние российских финансов практически безупречно. С 2000 г. бюджет сводится со значительным профицитом, что позволило не только сократить к концу 2007 г. государственный внешний долг до $37 млрд (менее 3% ВВП), но и накопить примерно $150 млрд стабилизационного фонда, который теперь трансформировался в резервный фонд и фонд национального благосостояния. Совокупные золотовалютные резервы денежных и финансовых властей к середине апреля 2008 г. превысили $510 млрд. На этом фоне вполне естественными выглядят вопросы относительно эффективности использования накопленных средств (правда, эту тему нельзя рассматривать отдельно от вопроса об эффективности государственных расходов).

Правительству, в частности, достается за то, что, размещая свои резервные фонды, оно кредитует зарубежных конкурентов. Этот упрек основан на необсуждаемом допущении, что прямое инвестирование в отечественную экономику сделало бы последнюю могущественнее и диверсифицированнее. Почва для такой критики есть — если посмотреть на динамику внешнего долга, который за последние годы накопили отечественные банки и компании (включая государственные), то она была даже более впечатляющей, чем экономический рост, — объем этого долга увеличился с 2000 г. почти в 10 раз. А надо ли было изымать из экономики финансовые ресурсы, аккумулировать их в суверенных фондах, побуждая банки и компании искать внешнее финансирование на стороне?

Два-три года назад, когда резервные средства бюджета еще не размещались в зарубежных финансовых инструментах, а хранились в рублях на счетах в казначействе, Минфин упрекали в том, что эти средства, не будучи инвестированными, обесцениваются в силу внутренней инфляции. Минфин возражал: на фоне более высокой динамики повышения номинального курса рубля рублевые средства, хранившиеся в рублевой ликвидности, не только не обесценивались, но и росли — по прошествии времени можно было купить больше долларовых активов.

В последнее время к обвинениям в адрес ведомства добавились претензии по поводу резко ускорившейся инфляции — как раз после того, как под нарастающим с разных сторон давлением Минфин вынужденно пошел на значительное ослабление бюджетной политики, — бюджетные расходы (с учетом дополнительного финансирования различного рода структур, которые получили благородное название «институтов развития») в прошлом году были увеличены почти на 40%. Значительная часть этого дополнительного финансирования оказалась в финансовой системе в конце прошлого года, деньги продолжали и продолжат поступать и в этом году.

Как следствие, темпы роста инфляции в России ускоряются, и пока пределов этого ускорения не видно, а темпы роста денежного предложения остаются стабильно высокими — денежная масса растет темпами свыше 45% в годовом исчислении, несмотря на отток капитала в I квартале. При таких темпах увеличения денежного предложения даже депозитные аукционы по размещению бюджетных средств в коммерческих банках особой популярностью пока не пользовались, что, похоже, свидетельствует о том, что особой проблемы с ликвидностью в экономике нет. В самом деле, процентные ставки на межбанковском рынке находятся на 10-11% процентов ниже уровня инфляции. Тем не менее получается, что теперь уже не только Центробанк (прямой задачей которого является поддержание денежного обращения и уровня ликвидности в банковской системе на рыночной основе), но и правительственные структуры видят свою миссию в снабжении Родины ликвидностью, однако на не совсем рыночной платформе.

При этом игнорируется, что подобная политика приводит к масштабным макроэкономическим искажениям (например, в виде роста инфляции) и росту издержек (например, из-за удорожания кредитных ресурсов на рынке).

Страдания по поводу «нехватки» ликвидности в системе продолжаются, поскольку ставка по кредитам на фоне растущей инфляции идет вверх. Это касается не только ставки по кредитам, но и ставки по рублевым облигациям, которые год назад массово выпускали динамично растущие средние компании. В нынешнем году этот способ финансирования развития становится запредельно дорогим. Происходит это отнюдь не в силу нехватки ликвидности, а в силу роста стоимости заимствований. Это сдерживает возможности экономического развития для тех, у кого нет доступа к бесплатным бюджетным ресурсам.

Получается, что, сознательно пойдя на явное ослабление бюджетной политики (что всегда создает условия для повышенного инфляционного фона), правительство отчасти сделало шаг к вытеснению с рынка негосударственных компаний, которые только-только начали расширять масштабы финансирования своего роста через рыночные механизмы. Нет нужды говорить о том, что при инфляции свыше 14% (которая ожидается в годовом исчислении по итогам апреля) склонность к сбережениям падает, темпы роста депозитной базы замедляются, что опять стимулирует разговоры на тему нехватки ликвидности в банковской системе.

Если от роста процентных ставок по кредитам проигрывают те, кто не имеет доступа к бесплатным бюджетным средствам, то от повышения инфляции проигрывают все. С октября прошлого года, когда было принято решение о дополнительном выделении из бюджета 1,1 трлн руб., из которых порядка 640 млрд направлено на институты развития и реформирование инфраструктуры, по апрель нынешнего года включительно инфляция составит свыше 10%. Это означает, что выделенные институтам развития средства уже обесценились на 64 млрд руб. Таким же образом обесценились и пенсионные накопления, и средства фонда национального благосостояния. Не говоря уже о частных сбережениях граждан.

По сути, речь идет о том, что все рублевые сбережения обесценились, поскольку нынешний уровень инфляции не способен перекрыть доступную на финансовых рынках доходность. Таким образом, идея ослабления бюджетной политики — а по сути, можно говорить о масштабной финансовой атаке на экономику со стороны государства — оказалась весьма небесспорной.

Мы не собираемся обсуждать, надо ли было создавать госкорпорации, насколько успешной и эффективной может быть такая попытка диверсификации экономики. Опыт успешного участия государства в экономике есть и в мире, и в родном отечестве. Успехи атомной и космической программ в е гг. являются убедительным подтверждением этого. Но тот успех определялся в первую очередь избранностью, концентрацией внимания и ресурсов в явно нерыночных условиях. Нынешнее же увеличение финансирования инвестиционных институтов и госкорпораций, получающих ресурсы из бюджета, — это усиление перераспределительных элементов в экономике, когда налоги, уплачиваемые успешными бизнесами, через бюджет перераспределяются в пользу бизнесов, еще не доказавших свою эффективность.

Основная проблема заключается в том, что выбранный механизм организации долгосрочного финансирования этой идеи носит и будет носить явно инфляционный характер. Не отрицая необходимости скорейшей модернизации инфраструктуры, развития передовых технологий, инноваций и т. п., может быть, следует более тщательно взвешивать возможности экономики эффективно абсорбировать выделяемые средства?

Принимая решения об увеличении бюджетного финансирования на условные 40% — будь то строительство мостов, дорог или замена проржавевших водопроводных труб, — надо быть уверенным, что к моменту поступления средств в финансовую систему дорожные и мостостроительные организации смогут нанять на работу на 40% больше рабочих, а коммунальщики — на 40% больше водопроводчиков и землекопов. И тракторов с экскаваторами на 40% больше появится. Или же эти структуры смогут в одночасье увеличить на 40% производительность труда. Кроме того, надо быть уверенным, что экономика в течение года сможет произвести на 40% больше водопроводных труб, асфальта, мостоконструкций. А такой уверенности, похоже, быть не может. Но в чем есть уверенность, так это в том, что решить проблему диверсификации экономики и повышения ее эффективности только бюджетными инструментами без институциональных изменений будет вряд ли возможно.

Коммерсант от 24 апреля

Все большее число будущих пенсионеров рассчитывает на государство

Число Россиян, считающих, что об их пенсиях должно позаботиться государство, за год увеличилось с 69% до 73%, а доля тех, кто возлагает эту ответственность на работников, сократилась с 16% до 11%, говорится в новом исследовании Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), посвященном пенсионным накоплениям Россиян. Еще 8% продолжают считать, что забота о пенсиях — обязанность работодателей, 1% — профсоюзов. При этом чем старше респонденты, тем более они склонны надеяться на государство (среди молодежи 18-24 лет — 61%, 60 лет и старше — 87%) и меньше надеяться на себя (17% и 3% соответственно).

Данные опроса ВЦИОМ свидетельствуют: патерналистские воззрения населения России в пенсионных вопросах усиливаются. Так, согласно опросу, на госпенсию рассчитывают 59% респондентов (в 2007 году — 56%), на собственные силы вдвое меньше — 28% (в 2007 году — 35%). Каждый второй респондент — участник накопительной системы (51%) — предпочел бы получать небольшую, но гарантированную пенсию. Сократилась с 31% до 23% доля тех, кто указывает, что готов рискнуть накопительной частью своей пенсии, чтобы получать в будущем большую пенсию (см. график). В 2007 году среди Россиян было примерно поровну тех, кто хотел бы доверить свои накопления государственному фонду, и тех, кто предпочел бы управлять своими пенсионными накоплениями сам (44% и 40%). В 2008 году картина резко поменялась: количество предпочитающих госфонд почти вдвое превышает долю тех, кто отдает предпочтение негосударственному фонду (52% и 29% соответственно).

Отметим, данные ВЦИОМ существенно расходятся с данными Пенсионного фонда России (ПФР). По данным ПФР, число Россиян, которые перевели свои пенсионные накопления из государственной управляющей компании — Внешэкономбанка — в негосударственные пенсионные фонды (НПФ) и управляющие компании, в 2007 году было рекордным за все время проведения пенсионной реформы, превысив 1,5 млн человек. Так, на 1 января 2008 года НПФ представили информацию о заключении в 2007 году 1,42 млн договоров об обязательном пенсионном страховании, в 1,8 раза больше показагода.

Инфляция готовится к 1 мая

Накануне отмены ценового моратория продолжают расти цены на продовольствие и бензин

С 15 по 21 апреля инфляция составила 0,3%, сообщил вчера Росстат. Его данные свидетельствуют о том, что больнее всего инфляция бьет по самым бедным: инфляция остается продовольственной, кроме этого быстро растут цены на бензин. Уже 1 мая прекратится действие моратория на повышение цен на социально значимые продукты: у правительства не останется никаких эффективных инструментов борьбы с ростом цен, кроме ужесточения денежной политики уже в 2008 году.

За неделю — с 15 по 21 апреля — индекс потребительских цен вырос на 0,3%, с начала месяца — на 0,1%, с начала 2008 года — на 6%. Среднесуточные темпы инфляции в апреле 2008 года составили 0,054% — это в полтора раза больше, чем в марте, и почти в три раза больше, чем год назад. В годовом выражении инфляция уже выше 14% и продолжает ускоряться. Еженедельные сводки Росстата продолжают напоминать о временах галопирующей инфляции — так высока она не была с 2002 года.

Быстрее всего дорожает мука, хлеб, подсолнечное масло и пшено — последнее с начала года стало дороже уже на 20,3%. Иными словами, речь идет о продуктах, составляющих основу рациона наименее обеспеченных слоев населения. На этой группе населения инфляция традиционно сказывается сильнее всего. Стоимость минимального набора продуктов питания (фактически границы физиологического выживания) в конце марта составила 1993,5 руб. в месяц. За первые три месяца 2008 года он подорожал на 10,6%, это в два с лишним раза выше уровня инфляции (4,8%). Впрочем, страдают не только бедные, ускоренными темпами дорожает бензин — с начала года он подорожал на 6,8%, причем большая часть роста цен пришлась на последние полтора месяца. В ряде регионов цена бензина марки Аи-95 уже перешла символическую отметку $1 за литр, скорее всего, эта отметка будет преодолена в среднем по всей России летом 2008 года.

Удорожание социально важных товаров продолжается, несмотря на мораторий на рост их цен, объявленный в конце прошлого года правительством и крупными торговыми сетями. С 1 мая его действие прекращается. Заместитель главы МЭРТа Андрей Клепач на днях сообщил, что его продление не предусматривается. Несмотря на то что меры административного ограничения роста цен предусмотрены проектом закона о торговле, судя по всему, правительство убедилось в их неэффективности. Теперь рост цен на продовольствие не будет ограничен даже формально.

В ближайшие месяцы правительство, похоже, может столкнуться с непростой проблемой: административных рычагов у него пока нет, возможности денежной политики ограниченны — прогнозируется возобновление притока капитала, а значит, и роста денежного предложения, к этому прибавится рост инфляционных ожиданий. Последнее означает, что экономические агенты уже привыкли не только к росту цен, но и ускорению их темпов, а значит, будут пытаться повышать цены быстрее, чем если бы рассчитывали на снижение инфляции. Погасить эту тенденцию после почти годичного ускорения инфляции непросто — правительству придется продемонстрировать крайне убедительную программу по борьбе с ростом цен.

РБК daily от 25 апреля

У крупных банков карликовый рост

Темпы увеличения их прибыли сократились втрое

Крупнейшие 30 банков, список которых публикует ЦБ, в первом квартале заработали 92 млрд руб. Темпы прироста на 1 апреля составили всего 11% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года против 37,4% прироста за весь 2007 год. И хотя некоторые кредитные организации смогли показать рост прибыли более чем в два раза, чуда не произошло — большинство банков в этой категории увеличили прибыль за счет продажи плохих долгов и ликвидации предыдущих убытков.

По данным отчетности по РСБУ топ-30 банков из списка ЦБ сокращают темпы роста прибыли от месяца к месяцу. Так, на 1 января годовые темпы роста составляли 37,4%, на 1 марта — 21%, а на 1 апреля уже 11%. «Влияние на весь банковский сектор оказали переход на новый метод учета доходов и расходов, приближенный к МСФО, негативная рыночная конъюнктура и рост процентных расходов», — объясняет тенденцию аналитик банка «Кит Финанс» Мария Кальварская. Кроме того, показать рост помешала новая система выплат НДС, которая теперь происходит раз в квартал. Многие банки решили пожертвовать хорошей доходностью и запастись подушкой ликвидности: они создавали дополнительные резервы и выходили в более ликвидные, но менее доходные активы, на это, в частности, сослались в Транскредитбанке.

Но в целом банкам все же удалось справиться с факторами, оказавшими наибольшее давление на прибыль. Так, в январе убытки показал каждый пятый из «тридцатки», но к концу квартала ситуация несколько выправилась, убыточным по итогам квартала оказался только НБ «Траст». Он был вынужден создать дополнительный резерв в размере 130 млн руб. по кредиту в размере 25 млн долл. девелоперу, не расплатившемуся в срок 1 апреля. Еще несколько банков получили убыток в марте, но финансовый результат за квартал для них остался положительным. Среди тех, для кого март оказался неудачным, — БСЖВ (-47%), Газпром­банк (-15%) и Альфа-банк (-8%).

Газпромбанк показал убыток от операций с ино­странной валютой в размере 5,5 млрд руб., однако в банке это также объяснили особенностями учета: часть дохода от операций swap с валютой отражена без учета переоценки внебалансовых требований. «Доход от этих операций будет отражен на балансе позднее, а совокупный результат банка по операциям с иностранной валютой — прибыль в размере 1,3 млрд руб.», — пояснил начальник департамента общественных связей .

Банк «Русский стандарт» хоть и показал снижение прибыли к уровню прошлого года на 47% из-за отмены комиссий, однако результаты за первый квартал в динамике продемонстрировал достаточно позитивные. За три месяца с начала года банк заработал 3,36 млрд руб., что в полтора раза больше, чем за все второе полугодие 2007 года, следовательно, банк смог перестроиться и в новых условиях также способен приносить прибыль.

Значительный рост прибыли продемонстрировали Русь-банк (856%), Ситибанк (442%), ВТБ%) и УРСА Банк (181%). Прибыль этих банков выросла за счет доходов, полученных от предыдущих инвестиций в розницу и покрытия ранее допущенных убытков. Кроме того, УРСА Банк увеличил прибыль более чем на 1 млрд руб. Главный фактор роста — продажа портфеля «плохих» долгов объемом 4 млрд руб. по цене свыше 10% от их номинала.

Ведомости от 24 апреля

Бюджетная политика: Новый порядок

Наши финансовые чиновники, похоже, всерьез гордятся замыслом бюджетных аукционов по размещению в коммерческих банках средств федерального бюджета. Но, пожалуй, ничто лучше не иллюстрирует положение дел в отечественной финансовой сфере, как этот наш творческий вклад в инструментарий борьбы с всемирным кредитным кризисом.

Спору нет, в своих исканиях российские регуляторы далеко не одиноки — во всем мире сегодня используются или обсуждаются самые нестандартные и неоднозначные приемы по купированию финансовых неурядиц. Только что вице-премьер Алексей Кудрин весьма осторожно высказался по поводу введения в стране института финансового мегарегулятора, но данная новелла — рефинансирование банковской системы в серьезных объемах, осуществляемое не специально предназначенным для этой цели институтом (Центральным банком), а казначейством и «спящими» госкорпорациями, — явно посильнее будет. Что это, если не признак неблагополучия в кредитно-денежной политике и регулировании банковской деятельности?

На это вполне можно возразить: глупо не пользоваться имеющейся возможностью. Во-первых, даже если это и так, почему бы Минфину сразу не передать те же свободные деньги в ЦБ, которому рефинансирование явно сподручнее? И не нужно городить огород из многочисленных договоров и согласований. А во-вторых, не странно ли, что в казначействе и государственных хозяйственных новообразованиях устойчиво болтаются свободные (читай: месяцами никак не используемые) средства налогоплательщиков в объеме примерно 5% ВВП? Не есть ли это яркое свидетельство глубочайших дисбалансов в экономической политике и назревших перемен в бюджетно-налоговой сфере, далеко выходящих за рамки «главнейшего вопроса современности»: снижать или не снижать НДС?

И это далеко не все возникающие в связи с минфиновским рефинансированием вопросы. Кто станет главными его бенефициарами? Дотошные эксперты уже подсчитали — согласно утвержденным критериям (в числе которых — минимальное значение капитала 5 млрд руб.) казначейским «депозитным окном» смогут воспользоваться примерно три десятка кредитных учреждений. Не удивительно также, что в рамках определенных Минфином лимитов более двух третей размещаемых средств должно быть выделено государственным банкам. Выходит, прав оказался ВТБ, недавно со скандалом отказавшийся от «нетранспарентных» депозитных тендеров одной из госкорпораций — бюджетные деньги уже на подходе.

Да, регуляторы всего мира также поддерживают в кризисных ситуациях в первую очередь крупнейшие банки, но что же предлагается делать всем остальным, тысяче с лишним, вполне возможно, неплохих банков, возможности получить необходимое рефинансирование у которых в нынешних условиях и без бюджетных аукционов несопоставимо меньше? Вставать в очередь к счастливчикам? Или мы наконец имеем дело с негласной политикой укрупнения кредитных организаций «экономическими методами»?

Почему, чтобы получить ликвидность на бюджетных аукционах, банки должны иметь кредитный рейтинг хотя бы от одного международного рейтингового агентства? Почему функцию оценщика кредитоспособности выполняет не ЦБ РФ, которому это было бы гораздо более с руки? Может, у самого большого в мире центробанка недостаточно данных о поднадзорных кредитных учреждениях или специалистов, чтобы эти данные должным образом оценить? Или информация у рейтинговых агентств (репутация которых, кстати сказать, изрядно потрепана нынешним кризисом) качественней и поступает более оперативно? Или, страшно подумать, за счет привлечения иностранных арбитров правительство борется с коррупцией в системе ЦБ?

Понятно, что получение международного рейтинга излишне для любых кредитных учреждений, не стремящихся к привлечению средств на зарубежных рынках. Тогда, может быть, перед бюджетными аукционами просто поставлена задача: частично заместить нуждающимся крупным банкам внешние источники финансирования? Но, запуская бюджетные деньги в оборот, денежные власти неизбежно разгоняют инфляцию, чем обрубают для всей банковской системы самый важный стратегический источник ресурсов — средства населения (остановившийся, несмотря на предвыборный денежный дождь, в 2008 г. прирост средств во вкладах объясняется инфляционными ожиданиями, вызвавшими падение склонности к сбережению).

И наконец, почему никто не оценил по достоинству тонкого бюрократического юмора: постановлением от 29 марта сего года правительство утвердило порядок размещения средств федерального бюджета на банковские депозиты в соответствии со статьей 236 Бюджетного кодекса, которая гордо называется «Недопустимость размещения бюджетных средств на банковских депозитах, передачи бюджетных средств в доверительное управление»?

На очереди порядок доверительного управления бюджетными средствами?.

Коммерсант от 25 апреля

Капитал передумал

ЦБ зафиксировал приток капитала, но не видит в нем угрозы роста инфляции

Выступая в Госдуме, первый зампред Банка вчера заявил о том, что в апреле возобновился приток капитала в РФ, но инфляция в 2008 году не превысит 10%. Опрошенные "Ъ" экономисты соглашаются, что приток капитала не будет носить серьезных инфляционных последствий, но подчеркивают: шансов удержать инфляцию в рамках 10% фактически нет.

На заседании комитета Госдумы по финансовым рынкам первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев вчера был переутвержден в качестве члена совета директоров Банка России. В своем выступлении он в очередной раз дал прогноз, что инфляция по итогам года не превысит 10%. "Я глубоко убежден, что у нас есть все шансы существенно снизить инфляцию в этом году к прошлому году и вписаться в одну цифру, чуть меньше, чем 10%",— сказал он. Ему не помешало даже то, что на 21 апреля накопленная инфляция уже составила 6%. Господин Улюкаев в очередной раз высказал свой тезис о том, что инфляция в РФ — это характерный и очевидный признак перегрева экономики, а ее природа "на 100% монетарная". Надеяться на снижение темпов роста цен Алексею Улюкаеву позволяет динамика денежной массы. "Идет снижение (темпов роста.— "Ъ") денежной массы. На начало года ее рост составил 47%, сейчас — существенно ниже 40%",— отметил он. Чтобы поддержать эту тенденцию ЦБ намерен использовать весь спектр инструментов денежной политики, не исключая повышения процентных ставок и курса рубля.

Вторым важным моментом в выступлении господина Улюкаева стало заявление о возобновлении чистого притока иностранного капитала. "Видимо, произошел перелом в движении капитала. Судя по всему, он произошел в конце прошлого месяца. В апреле будет некоторый приток капитала",— сказал он. По его словам, в апреле ЦБ приобрел на открытом рынке около $10 млрд. Это подтверждается и данными ЦБ о динамике международных резервов. По состоянию на 18 апреля их объем составил $518,8 млрд, с 1 апреля они выросли на $11,8 млрд. Напомним, отток капитала в первом квартале 2008 года составил около $23 млрд, а по прогнозам ЦБ за 2008 год чистый приток может составить $35 млрд. Другими словами, за последующие три квартала в Россию должно притечь $58 млрд.

Впрочем, как отмечает Алексей Моисеев из "Ренессанс Капитала", этот приток не будет инфляционным. "Приток будет состоять в основном из корпоративных заимствований и прямых инвестиций, которые будут скомпенсированы импортом (потрачены на импорт оборудования.— "Ъ"). У спекулянтов сейчас денег нет, а именно они инфляционные",— говорит экономист. Он, как и некоторые другие опрошенные "Ъ" экономисты, не разделяет убеждения господина Улюкаева в исключительно монетарном характере инфляции. "Алексей Улюкаев смотрит за монетарной частью инфляции, а у нас основной риск — не монетарный, а именно рост цен на продовольствие",— говорит Дмитрий Белоусов из Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования. "Основной всплеск инфляции связан с ростом цен на продовольствие и госрасходов. Все зависит от случая. Если будет хороший урожай и новое правительство прекратит наращивать расходы бюджета, то инфляция сократится, в противном случае — шансов никаких. ЦБ пока может сделать очень мало. Использование процентной ставки в борьбе с инфляцией очень ограниченно",— говорит господин Моисеев. Впрочем, полностью отказывать инфляции в монетарной природе никто из экономистов не решается. отмечает увеличение темпов роста базовой, другими словами, монетарной инфляции по сравнению с 2007 годом. По его словам, это объясняется "ростом чувствительности монетарной инфляции к динамике денежной массы" из-за роста инфляционных ожиданий.

О риске роста инфляционных ожиданий (см. "Ъ" от 24 апреля) вспоминал вчера и Алексей Улюкаев. Впрочем, как следовало из его выступления, ЦБ не намерен ограничиваться управлением ожиданиями. Он вчера подтвердил намерение примерно в течение трех лет перейти к инфляционному таргетированию. Имеется в виду отказ от управления валютным курсом и переход к контролю над инфляцией и денежной массой при помощи операций на открытом рынке. Пока же этому мешает большой профицит платежного баланса. "Предложение валюты сильно превышает спрос на нее, регулятору трудно быть нейтральным в курсовой политике. В среднесрочной перспективе положительное сальдо торгового баланса будет сокращаться, это создаст более нормальную ситуацию на валютном рынке, и присутствие регулятора будет необязательным",— пояснил господин Улюкаев. Кроме того, по его словам, переходу к инфляционному таргетированию мешает недостаточная развитость финансовых рынков и необходимость корректировки нормативной базы.

Пока же, если правительству не удастся остановить очередной скачок цен на продовольствие, вызванный его удорожанием на мировых рынках, инфляционные ожидания граждан будут расти. Вместе с ними — таять шансы ЦБ на "однозначную цифру" инфляции в 2008 году.

Жить в долг предпочитают самые обеспеченные регионы

Согласно опубликованным вчера данным Минфина, совокупный долг российских регионов на 1 апреля 2008 года составил 484 млрд руб. Большая часть регионального госдолга — 195 млрд руб., или 40% суммарной задолженности — приходится на облигационные займы регионов (см. диаграмму). Быстрее всего растет статья "кредитные соглашения и договоры" — за последние девять месяцев объем средств, привлеченных по этим каналам, вырос на 43%. За последние девять месяцев фиксируемые Минфином по долговым книгам регионов долговые обязательства субъектов федерации выросли на 65 млрд руб. Реальный рост, впрочем, меньше — за прошедшие девять месяцев число регионов, не представлявших в Минфин информацию о своем долге, сократилось с двенадцати (см. "Ъ" от 01.01.01 года) до всего четырех.

Относительно медленный рост регионального госдолга объясняется двумя факторами. Во-первых, субъекты федерации довольно жестко ограничены в своих заимствованиях Бюджетным кодексом, а во-вторых, из-за благоприятной экономической конъюнктуры бюджеты многих из них профицитны — нужды в новых заимствованиях просто нет. В результате объем регионального госдолга не превышает 1,5% ВВП.

Впрочем, большая часть регионального долга, как и прежде, приходится на наиболее развитые и динамичные регионы. Так, только на два региона — Москву (96,7 млрд руб.) и Московскую область (116,5 млрд руб.) — приходится более 40% суммарного долга. За ними, как и раньше, следует Татария (18,9 млрд руб.), однако если москвичи занимают у банков и при помощи облигаций, то долг Татарии в основном сформирован за счет выданных им госгарантий. И хотя эти региональные различия демонстрируют разницу в подходах к экономической политике регионов, сам факт того, что именно в наиболее развитых и богатых регионах находятся возможности для использования заемных средств, позволяет прогнозировать будущую динамику долга. Как и везде в мире, он будет расти в регионах, где возможности для инвестиций в инфраструктуру перекрывают стоимость его обслуживания.

Банки бьют Минфин рублем

Второй аукцион по размещению бюджетных средств игнорировал даже Сбербанк

Второй аукцион Минфина по размещению бюджетных средств прошел по еще более скандальному сценарию, чем первый. Банки приняли на депозиты лишь 17,7 млрд руб. из 250 млрд руб. возможных. Сбербанк в торгах не участвовал. Минфин удовлетворил все заявки в диапазоне 7,25-7,3% годовых и заявил, что новой раздачи бюджетных денег не будет до мая. Ассоциация российских банков (АРБ) в давлении на вице-премьера Алексея Кудрина пообещала проявлять настойчивость: банки будут требовать длинных денег бюджета на политическом уровне.

Итоги второго аукциона Минфина по размещению временно свободных средств бюджета на депозитах коммерческих банков уже позволяют уверенно говорить о "банковском бунте" против главы . Вчера Минфину в ходе торгов в дилинговой системе Reuters удалось разместить лишь 17,7 млрд руб. Как и на первом аукционе, Минфин разместил деньги на четырехнедельных депозитах по ставкам, принципиально не отличающимся от ставки отсечения в 7,25% годовых: средневзвешенная ставка составила 7,26% (на прошлом аукционе — 7,31%), максимальная удовлетворенная — 7,3% годовых (18 апреля — 7,43%). Угроза дефицита ликвидности в связи с предстоящей 25 апреля уплатой клиентами банков налога на добычу полезных ископаемых не помешала большей части банков игнорировать аукцион. По данным "Ъ", их было даже меньше, чем 18 апреля, когда на аукцион Минфина вышло 8 банков из более чем 30, имеющих такое право. Заместитель главы так прокомментировала происходящее: "Сбербанк в аукционе не участвовал. Нам это не нужно, у нас средств более чем достаточно. Для нас предложенная ставка в 7,25% годовых — это дорого, мы можем найти деньги дешевле".