Стенограмма парламентских слушаний на тему "Энергетическая стратегия России: проблемы и перспективы" (стр. 2 )

Собственно, работа над генеральной схемой размещения объектов до 2020 года предполагает слаженную работу как заказчиков этого проекта, я имею в виду прежде всего как Минпромэнерго, так и те компании и организации, которые заинтересованы в этом проекте: ФСК, системные операторы, РАО "ЕЭС Росссии" как главная компания холдинга, "ГидроОГК".

Участники разработки – это уважаемые Институт энергетических исследований Российской академии наук, Институт "Энергосетьпроект" и другие организации. И, как я уже сказал, продуктами должна стать схема размещения ЕЭС до 2020 года, и целевое видение.

Теперь несколько слов о нашем конкретном вкладе со стороны "ГидроОГК" в реализацию тех задач, которые поставлены, и тех решений, которые требуются. На этом слайде, помимо того, что касается технического перевооружения и реконструкции, что является основой для поддержания надежности компании, хотел бы напомнить те семь проектов, которые мы реализуем в формате достройки на сегодня. Это Бурейская ГЭС, Богучанская ГЭС, Эргонайская ГЭС, Зеленчугская ГЭС, Заромакская ГЭС, каскад Нижнечерекской ГЭС и, по сути, достройка Саяно-Шушенской ГЭС, строительство дополнительного водосброса. Вот семь достаточно мощных проектов, некоторые из них очень крупные, некоторые поменьше.

В этом году мы развернули один новый проект – строительство ГЭС, по сути, уже в постсоветский период, это Гацаглинская ГЭС в Дагестане, строительство которой мы начали в соответствии с решениями Правительства, это первая новая электростанция. Она небольшая, 100 мегаватт, но, тем не менее, имеет прецедентное значение, поскольку это первый проект нового строительства в гидроэнергетике вообще. Плюс малые ГЭС, программа малых ГЭС, которую мы для себя наметили.

К развороту строительства мы сейчас готовим два объекта, это Загурская ГЭС-2, которая является частью программы реализации обеспечения надежности Московской энергосистемы, и Нижнебурейская ГЭС на Дальнем Востоке.

Проект Богучанского энергометаллургического объединения – первый пример государственно-частного партнерства в электроэнергетике. Конечно же, этот проект стал реализуемым и возможным при поддержке Правительства Российской Федерации, при участии инвесторов, которые пришли в этот проект и были вовлечены.

Несколько цифр, которые демонстрирует ключевой результат этого года по этому проекту. Он заключается в следующем. Задача по развороту достройки Богучанской ГЭС, поставленная Правительством и РАО "ЕЭС России", выполнена. Могу продемонстрировать: собственно объем инвестиций, который мы имели по Богучанской ГЭС, находящейся в стадии консервации, в 2004 году составлял 700–800 млн. рублей. В 2006 году он составил 4,5 млрд. рублей, в 2007 году (предварительно мы предполагаем) – 10 млрд. рублей. Соответственно, станция из объекта консервации перешла в формат достройки, в формат самого большого проекта по строительству энергомощностей в России, что сегодня реализовано. И на следующий год Богучанская ГЭС станет самым крупным проектом "ГидроОГК", отодвинув на второе место Бурейскую ГЭС, которая в этом году занимает первое место в объеме наших инвестиций.

Гацаглинская ГЭС на Кавказе, я уже отметил, крайне значима, а Дагестан является одним из самых крупных, быстро растущих с точки зрения потребления регионов. Это крайне важный для нас проект, по сути, пилотный проект нового строительства, которое мы начали.

Еще я хотел сказать об экспериментальном наплавном блоке на Малой Мезенской ПЭС, это новые технологии выработки электроэнергии, совершенствование технологии, которая была предложена советскими учеными и сейчас дорабатывается учеными российскими. Благодаря поддержке Минпромэнерго России мы реализовали проект постройки экспериментального блока мощностью 1,5 мегаватт, который был недавно спущен на воду и проходит сейчас процедуру установки на Кислой Губе.

И самое последнее, о чем скажу, – о Южно-Якутском гидроэнергетическом комплексе. Это проект из наших больших заделов, который является одним из ключевых с точки зрения развития Дальнего Востока, его энергоснабжения. В этом году мы начали очень серьезную проработку этого проекта. Думаю, что в соответствии с поручениями, которые были даны Президентом и Правительством, в следующем году мы его предложим на рассмотрение и предложим еще рассматривать частью схемы размещения в ЕЭС.

В заключение покажу график, который демонстрирует первую волну развития гидроэнергетики в России, которая приходится на 60-е – 80-е годы, потом уходит практически в ноль, и вторую волну, которую в настоящее время мы реализуем в соответствии с решениями совета директоров и Правительства и которая демонстрирует задачу, поставленную Президентом: мы и дальше будет не только поддерживать, но и развивать гидроэнергетику. Этот график в моем понимании является иллюстрацией к реализации задачи, поставленной в сентябре Президентом.

Переходя к рекомендациям и предложениям в отношении проекта рекомендаций парламентских слушаний, хотел бы высказать коллегам несколько предложений для обсуждения.

Первое. Поддержать предложения, высказанные в Правительстве по динамике либерализации энергетического сектора, имея в виду окончание либерализации в 2011 году. Это крайне важно с точки зрения тех объемов инвестиций, которые будут привлекаться в энергетику и обеспечивать спрос растущей экономики.

Второе. При обсуждении скорректированной энергостратегии обсудить в обязательном порядке ресурсы, необходимые для ее реализации с учетом опыта реализации Энергостратегии-2020, поскольку если мы не будем иметь понятного ресурса и подсчета денежных средств, то есть ресурсов, связанных с отраслью, то мы эту стратегию в полном объеме не сможем реализовать. На этом позвольте завершить. Спасибо.

Спасибо, Вячеслав Юрьевич.

Следующий докладчик – , заместитель руководителя Федеральной антимонопольной службы.

А. Н.ГОЛОМОЛЗИН

Когда мы говорим об Энергетической стратегии Российской Федерации, то говорим как минимум о двух ее аспектах. Мы говорим о приоритетах, о главных средствах достижения целей и приоритетах, об основных механизмах, а также о количественных параметрах развития экономики на долгосрочную перспективу.

Что касается количественных параметров, сегодня уже частично об этом говорилось. В энергостратегии также сказано, что представленные в ней параметры развития экономики являются ориентировочными и корректируются по мере достижения тех целей и задач, которые в ней установлены.

Когда мы говорим о приоритетах, в первую очередь это приоритет полного и надежного обеспечения населения и экономики топливно-энергетическими ресурсами по доступным ценам, причем таким ценам, которые гарантировали в том числе и реализацию мер по энергосбережению и энергоэффективности.

Главным же средством в энергостратегии названо формирование цивилизованного энергетического рынка и формирование недискриминационных условий взаимоотношений на этом рынке. А в качестве одного из основных механизмов в реализации поставленных целей и задач установлены меры по созданию рациональной рыночной среды, и достигаются эти меры посредством тарифного, налогового, таможенного, антимонопольного видов регулирования, а также институциональных преобразований.

В этом смысле энергостратегия (в плане механизмов достижения поставленных задач) во многом реализована, и те меры, которые были направлены на формирование рыночных инструментов, действительно, были во многом сформированы.

Но в первую очередь необходимо говорить о формировании, например, правил недискриминационного доступа. В настоящее время существуют правила недискриминационного доступа практически во всех сферах топливно-энергетических рынков – по газу, электроэнергетике и нефти. В этих сферах обсуждается вопрос, каким образом усовершенствовать эти правила, и сейчас такая работа в Правительстве ведется. В частности, в некоторых сферах, которые имеют значение и для энергетики, сейчас разрабатываются либо совершенствуются новые правила, например, если это касается транспортного комплекса, доступа к услугам портов.

Второе, что является существенным, что также вытекает из положений энергостратегии – это формирование организованных товарных рынков в Российской Федерации. В наиболее совершенном виде это реализовано в электроэнергетике, где реализован один из принципов энергостратегии, где сказано, что государство усиливает свою роль в качестве организатора и того, кто как раз будет формировать инфраструктуру рынка. То есть когда мы говорим об участии государства и обсуждаем тему государственно-частного партнерства, мы также должны понимать роль государства в формировании именно инфраструктуры рынка газа.

По мере формирования рыночных отношений в России стало понятно, что есть целый ряд рынков, где формирование рыночных отношений на основе саморегулирования либо преждевременно, либо рискованно, и речь идет о необходимости формирования именно цивилизованных, организованных рынков. В электроэнергетике, в частности, существует такая площадка "администратор торговой системы", где государство совместно с участниками рынка и формирует правила игры, и организует торговлю электроэнергией.

Аналогичный механизм сейчас реализуется в сфере газа. Запущены торги на площадке "Межрегионгаза", а государство сформировало наблюдательный совет, или контрольную группу, из представителей государства и контролирует и правила игры на этом рынке, и непосредственно торги. Второй раунд этих торгов пройдет 15 декабря, а далее предполагается, что сократится время между очередными торгами, и в принципе предполагается, что эти торги войдут в режим регулярности, близкий к тому, который формируется в электроэнергетике.

Еще один пример участия государства в формировании инфраструктуры рынка – это организация биржевой торговли нефтью и нефтепродуктами. Также в настоящее время подготовлен проект постановления Правительства Российской Федерации, где представители государства и бизнеса совместно будут формировать такую площадку для биржевой торговли. Это все вытекает непосредственно из энергетической стратегии.

Важно, что среди механизмов воздействия государства на рынки нельзя выдернуть какой-то один из механизмов, например, тарифное регулирование или таможенное регулирование. В этом смысле есть необходимость применения в комплексе всех этих механизмов, и в ряде сфер одни из них могут иметь большее, а могут иметь меньшее значение, но все равно важно их применять в комплексе.

Например, для рынков нефти и нефтепродуктов, пожалуй, наиболее существенное влияние оказали меры таможенного регулирования. Именно посредством установления механизма пошлины, а также максимально возможного повышения гибкости применения таможенных пошлин, равно как и, скажем, необходимости повышения гибкости налогообложения достигается как раз ситуация для обеспечения роста экономики.

Когда мы говорим о том, что во многом рост экономики был обеспечен за счет сектора нефти и нефтепродуктообеспечения, и при этом подразумеваем в первую очередь, например, участие нефтяных компаний, то здесь также необходимо помнить о том, что в достижении этих результатов и этих целей большую роль сыграла и транспортная инфраструктура. То есть если говорить о системе транспортировки нефти, сегодня об этом также уже говорилось, то те параметры, которые заложены в энергетической стратегии, в полной мере были реализованы. Пожалуй, это единственная естественно-монопольная сфера, которая выполнила те количественные параметры, которые были заложены в энергостратегии, и транспортная инфраструктура не стала ограничителем для развития экономики. Более того, по целому ряду направлений в настоящее время существует профицит и в этом смысле транспортная инфраструктура не является ограничителем, износ основных фондов также сократился, скажем, в "Транснефтепродукте".

Вместе с тем, если говорить о необходимости дальнейшего совершенствования положений энергетической стратегии, в первую очередь, наверное, необходимо говорить об увязке положений энергетической стратегии и транспортной стратегии. Скажем, когда мы говорим про транспорт, то говорим только про трубопроводный транспорт в рамках энергостратегии, между тем существенное значение имеют и другие виды транспорта, например, нефтеналивные грузы, а именно светлые и темные нефтепродукты, которые в основном перевозятся железнодорожным транспортом. Уголь, например, является массовым грузом номер один для железнодорожного транспорта. Сейчас идут существенные структурные преобразования в этой сфере, в этом смысле есть необходимость сопряжения между энергетической и транспортной стратегиями.

Существенные изменения произошли в антимонопольном законодательстве. И это также лежит в русле положений Энергетической стратегии, поскольку необходимость усиления именно мер антимонопольного контроля предусмотрена положениями энергетической стратегии в условиях формирования и развития рыночных отношений в тех сферах, где это возможно.

Сейчас принят новый закон, он вступил в силу с 26 октября этого года. Готовятся новые поправки в Кодекс об административных правонарушениях, уже в первом чтении этот документ принят, он предполагает повышение, серьезное повышение санкций за нарушение антимонопольного законодательства. Готовятся поправки и в Уголовный кодекс, связанные с правоприменением в этой сфере.

Разделы, которые, на наш взгляд, также могли бы быть доработаны, – это разделы, связанные с внешней энергетической политикой. По всей видимости, есть необходимость внести определенность в участие иностранного капитала в стратегических сферах. Сейчас этот вопрос обсуждается в рамках принятия нового закона. И определенность в этом вопросе способствует большему взаимопониманию всех участников рынка, для того чтобы те ожидания, которые у них имеются, были полностью увязаны с с той политикой, которую проводит государство. Это должно быть достаточно определенно зафиксировано в этом важнейшем политическом документе.

Понятно, что в условиях открытых рынков, в том числе энергетических рынков, влияние внешних рынков на ситуацию внутри мы уже все ощутили и выстраиваем механизмы, которые позволили бы гибко реагировать на эту внешнеэкономическую конъюнктуру. Также стало понятно, в результате последних дискуссий с нашими зарубежными партнерами как на Западе, так и с нашими партнерами по СНГ, что есть необходимость и влияния России на внешний мир уже с применением рыночных механизмов.

Сейчас обсуждаются вопросы организации биржевой торговли нефтью. Мы хотим, чтобы российская нефть… на параметры, ценовые параметры оказывали влияние экономические процессы, которые происходят в Российской Федерации. Понятно географическое положение России, и в этом смысле мы находимся на пути между центрами формирования цены в мировой торговле и в условиях, когда энергетическая политика формируется и в направлении Европы, и в направлении Азии, и в направлении глобализации торговли. Есть необходимость также по-новому отразить эти вопросы в рамках Энергетической стратегии.

Сейчас также важно записать и необходимость движения в направлении интеграции энергетических рынков на пространстве СНГ. Такая работа в настоящее время ведется и в рамках единого экономического пространства, и в рамках ЕврАзЭС. Это одно из генеральных направлений политики государства. Безусловно, это также должно найти свое отражение в этом важнейшем правительственном документе.

Спасибо.

Спасибо, Анатолий Николаевич.

Следующий докладчик (а мы приступаем к докладам одного из наших важнейших секторов электроэнергетического комплекса – атомной энергетики) – , заместитель руководителя Федерального агентства по атомной энергии. Тема ее доклада "Атомная энергетика в Энергетической стратегии России". Прошу.

Извините, все помнят о том, что вот буквально недавно была принята федеральная целевая программа "О развитии атомного энергопромышленного комплекса". Это практически подтверждает чрезвычайное внимание государства к этому комплексу. Сегодня мы хотим услышать, каковы направления и ваши приоритеты в этом развитии.

Т. Л.ЕЛЬФИМОВА

Добрый день, уважаемые коллеги! Действительно, этот год для атомной энергетики и вообще для атомной отрасли является знаковым. И уже за прошедшие полгода произошло достаточно много важных событий. Первое из них – это июнь 2006 года, когда была подписана Президентом Российской Федерации программа развития атомной отрасли. И второе – это 5 октября на заседании Правительства Российской Федерации была утверждена федеральная целевая программа "О развитии атомного энергопромышленного комплекса".

Да, действительно, мы сейчас с вами уже понимаем, что программа, которая написана и принята до 2015 года, с точки зрения Энергетической стратегии уже не отвечает тем требованиям и задачам, о которых только что говорили. Поэтому мне бы хотелось обратить ваше внимание прежде всего на ту триединую задачу, которую решает атомная отрасль.

Первое – это значительная часть энергетики страны, это отрасль, которая сама по себе может производить от 15 до 18 процентов электроэнергии.

Второе – это отрасль экономики, которая является завершающим звеном достаточно большого технологического процесса – от природного урана до выработки электроэнергии. И немалое значение в этой части имеет обеспечение обороноспособности страны.

И третье, наверное, сегодня самая важная часть атомной энергетики – это ее инновационное значение, потому что более сконцентрированной точки принятия решений по инновациям и их практической реализации, чем атомная энергетика, я пока не вижу.

Как видите, сегодня атомная энергетика страны представляет из себя 31 энергоблок общей мощностью 23 гигаватт и за 11 месяцев эта отрасль выросла на 5,5 процента по отношению к прошлому году. Это достаточно значительные величины с точки зрения атомной энергетики, поскольку у нее кроме реального практического производства энергетики есть еще и ряд сдерживающих факторов, и один из них – это выход к потребителю той мощности, то есть той электроэнергии, которая была произведена.

Если рассматривать ту стратегию и ту ситуацию, которая сложилась в атомной энергетике с точки зрения развития за прошедшие годы, то, к сожалению, на вчерашний день можно было говорить о том, что мы идем по исключительно инерционному сценарию, когда у нас темпы строительства – 0,33 блока в год. Практически к 2030 году атомная энергетика может быть сведена до 2 процентов. Это означает, что все свои силы и все свои ресурсы мы будем вкладывать в то, чтобы обеспечивать вывод из эксплуатации этих достаточно сложных и трудоемких реакторных установок. Поэтому мне кажется, что вот эта точка риска, которая прорисовывается в атомной энергетике, она и является той базовой позицией, относительно которой надо рассчитывать, а что такое стратегия? И вообще период стратегического планирования, он какой – 10, 20, 30 лет?

В рамках мировых исследований было посчитано, что сегодня реальный горизонт планирования атомной энергетики – это 50 лет. При этом запасов природного топлива у нас на Земле пока хватит на 10 тысяч лет вперед, поэтому мы можем себе позволить интенсивное развитие атомной энергетики. Это как бы одна конструкция.

С другой стороны, не позволить себе не развивать атомную энергетику мир не может, потому что просто природных источников и природного сырья для производства энергоресурсов у нас не хватит – их осталось на 40–60 лет в зависимости от темпов. Поэтому атомная энергетика становится как бы неким таким фактором или рамкой, для того чтобы принять и понять, а что такое структура топливной корзины. Если посмотреть на производство электроэнергии, как оно складывается и в России, и в мире, то, к сожалению, этот слайд наводит на грустные мысли относительно того, что могущество России несколько потеряно, поскольку наша доля сегодня составляет только 15 процентов, а доля атомной энергетики ведущих стран мира гораздо в большем объеме. Это позволяет им на самом деле иметь достаточно дешевые энергоресурсы и, исходя совершенно из других принципов, строить свою систему энергопотребления и, соответственно, финансирования и привлечения средств. С чем это связано? Если посмотреть, то производство электроэнергии на одном энергоблоке мощностью 1 гигаватт позволяет нам экономить порядка от 1,5 до 2 млрд. кубов газа. Дальше мы просто с вами пересчитываем эти объемы на реальную ситуацию, на те задачи, которые были поставлены ФЦП, и получаем, что мы экономим в год примерно 50 млрд. кубов газа. Что это значит? Это одна треть нашего сегодняшнего потребления.

Давайте приведем все к реальным удельным понимаемым нами цифрам, и тогда картина с точки зрения атомной энергетики становится достаточно живой и понятной.

С другой стороны, если мы говорим, что ввод в действие каждого атомного энергоблока позволяет нам обеспечивать такую колоссальную экономию природного сырья, по крайней мере природного газа, то, может быть, это и есть тот самый экономический рычаг, который позволяет маневрировать эффективностью использования наших природных ресурсов и эффективностью использования наших мощностей. Это немножко разная конструкция, прошу на это обратить внимание.

Что происходит дальше? Дальше у нас есть сценарий, исходя из того, что я вам уже сказала. Есть сценарий, который заложен в ФЦП. Это сценарий, который позволяет на самом деле только сохранить долю атомной энергетики в сегодняшней структуре мощностей.

С учетом того что 30 ноября был представлен новый прогноз развития энергетики, доля атомной генерации останется на уровне 15–16 процентов, при этом работа будет произведена колоссальная. Для этого есть предложение. Есть еще два сценария развития атомной энергетики, которые говорят о том, что надо интенсифицировать этот процесс и на уровне, так сказать, 2008–2009 годов в обязательном порядке принять решение о строительстве третьего энергоблока в год, то есть реально это начало строительства… при цикле в 5 лет мы получаем через 5 лет три энергоблока. Ну и вот дальше будет Владимир Григорьевич выступать – он расскажет о нашем серийном блоке, который позволяет интенсифицировать это строительство и сократить эти сроки.

Точка принятия решения – в районе 2014–2015 годов, где мы выходим на порядок строительства 4 гигаватт в год, или это позволяет обеспечить к 2030 году те самые 30 процентов атомной генерации в доле производимой электроэнергии. Но вместе с тем это сегодняшняя оценка ситуации, по сегодняшним темпам развития.

Исходя из как бы еще одной базовой установки или существующей ситуации, что сегодня для того, чтобы строить энергоблоки… У нас существует ряд отработанных площадок и мы проводим строительство там, где это, как говорится, уже известно и понятно, плюс это замещение блоков и вывод уже устаревших или отработавших свой срок (более правильно сказать), поскольку срок эксплуатации каждого энергоблока имеет достаточно определенные изначально ресурсы, и потом продление идет от 10 до 15 лет.

Перспективные возможности, которыми сегодня располагает атомная генерация, это краткосрочные перспективы (возвращаясь к нашим мощностям), это коэффициент использования установленной мощности, то есть это реальная выработка электроэнергии, доставка ее потребителю при оптимальной нагрузке энергоблока плюс возможности выхода на сетевое хозяйство. Часть наших блоков на сегодняшний день заперта, и мы не имеем возможности полностью предоставлять, естественно, потребителю все, что может выработать станция.

Вторая среднесрочная перспектива – это строительство и достройка блоков высокой степени готовности, что позволяет, прежде всего в 2010–2011 годах, выпустить 1 гигаватт в "Волго-Дон-2" и затем достраивать уже те блоки, которые сегодня, начиная с Калининского, мы в плановом режиме можем строить.

При этом знаковое событие в этот период – это завершение нового типа блока, это блоки с установкой Б-800, где используется замкнутый цикл ядерного топлива. Но это опытная установка, и ее экономическая эффективность с точки зрения обсуждения предыдущих тем пока не очевидна.

Но при всем при этом, если мы просто реализуем наши программы и достраиваем все необходимые блоки, которые мы сегодня имеем, то сохраним с вами уровень атомной генерации в доле не более 22 процентов. Это тот базовый вариант, который был средним изображен на предыдущем слайде.

Соответственно, составляющие с точки зрения атомной энергетики будут сформированы по следующим позициям. Это формирование четкого понимания Энергетической стратегии России до 2030 года; это определенная реструктуризация электроэнергетической отрасли; это формирование генеральной схемы размещения объектов, которая включала бы в себя две позиции: размещение самих объектов генерации и формирование сетевой инфраструктуры, которая необходима для того, чтобы эти мощности можно было использовать с максимальным КИОМом. Пока КИОМ российских станций гораздо ниже, чем КИОМ аналогов за рубежом, причем именно аналогов.

И две последние позиции: это нормативно-правовое обеспечение и большая программа развития атомной энергетики и ядерного топливного цикла. Это как раз те самые институциональные преобразования, которые необходимо провести в атомной отрасли.

На прошлой неделе состоялось первое чтение проекта федерального закона "Об особенностях управления в атомной отрасли", этот закон включает по своей сути две позиции.

Первая. Это изменение и приведение в соответствие со сложившейся ситуацией статьи 5 Федерального закона "Об атомной энергии", которая позволяет иметь в собственности российским юридическим лицам ядерный материал и ядерные установки.

Второе – это особенности управления объектами атомной энергетики, атомной отрасли в момент, когда они поменяют форму собственности и будет проведено акционирование, то есть некое реформирование атомной энергетики. Это вызвано обстоятельствами, что примерно две трети предприятий отрасли уже акционированы. Для того чтобы создать единую площадку, создать единый экономический участок, необходимо привести все предприятия в единую организационно-правовую форму. Это одна позиция.

Вторая позиция. Атомная отрасль достаточно мощная. Она и энергоемкая и финансовоемкая. Соперничать, конкурировать внутри страны сама с собой она просто не имеет права. В мире существует три компании, которые конкурируют и которые честно поделили мир. Так вот, надо, чтобы у России осталось достойное место.

Сейчас мы можем себе позволить и мы обеспечиваем 40–45 процентов уранового рынка и рынка ядерного топливного цикла. И, наверное, одна из основных задач, которая должна быть решена и в ходе развития атомной энергетики в стране, – чтобы эта доля никогда не сокращалась. При этом у нас есть возможность при определенных, скажем, технических решениях, своих собственных усилиях обеспечить себе и захват 20—25 процентов рынка строительства новых блоков.

С учетом того, что мир объединился и теперь строительство и эксплуатация, то есть полный жизненный цикл атомной энергетики… Естественно, мы не можем отставать и в этой отрасли и должны перед собой ставить ровно такую же задачу. То есть получается, что в нашей энергетической стратегии с точки зрения мирового рынка у атомной энергетики есть четко определенное позиционированное пространство. Но, извините, за него надо биться и работать.

Первоочередные меры, которые предлагается принять в рамках стратегии развития атомной энергетики, – это решить программу примерно до 2009–2010 годов по обеспечению увеличения выработки электроэнергии на наших действующих блоках. Это, первое.

Второе. Среднесрочная перспектива – это инструмент реализации федеральной целевой программы развития атомного энергопромышленного комплекса. И далее в рамках энергетической стратегии принять программу развития атомной энергетики до 2030 года.

При этом основные экономические и технические показатели, за счет чего мы это добиваемся, представлены далее. То есть что значит для нас программа повышения КИОМ, как мы ее называем, или увеличения выработки электроэнергии при сохранении действующих мощностей. То есть при решении определенных технических задач, которые нам стоят примерно 19 млрд. рублей, мы можем увеличить мощность примерно на 3 условных гигаватта. То есть не увеличивая количество станций, блоков, если 3 гигаватта – это 3 блока, то примерно трудоемкость, скажем так, 10 лет работы.

Следующее. Что такое программа развития атомного энергопромышленного комплекса? Уже при формировании целей этой программы были достаточно серьезно проработаны вопросы, и они объединились, это как ускоренное развитие самого атомного энергопромышленного комплекса, так и создание условий для решения геополитических задач, стоящих перед страной. И две как бы связанные задачи. Первая – это развитие ядерного топливного цикла, это экспорт наших топливных элементов. И вторая задача – это строительство энергоблоков российского дизайна за рубежом с последующей эксплуатацией этих блоков.

То есть, таким образом, мы создаем единую технологическую цепочку и решаем определенные как экономические, так и политические задачи.

Кроме того, в этой программе еще одна очень интересная как бы задача решается – это создание АЭС малой мощности. Как выяснилось, не каждый в мире может себе позволить строить большие гигаваттники, на одной площадке решать технические задачи инфраструктурно и по сетям. В этой ситуации последние два месяца заказы поступают на более маленькие, на менее мощные блоки. А как выяснилось, в мире этим инновационным потенциалом обладает только Россия. То есть все про них говорят, но никто еще ничего не сделал. В России такие блоки есть. Поэтому у нас есть перспектива достаточно быстро захватить этот сектор или сегмент рынка.

И дорожная карта этой программы. Так случилось, что, разрабатывая эту программу где-то начиная реально с февраля, мы вынуждены были строить для себя этот пошаговый вариант развития атомной генерации. В результате эта программа в какой-то части сегодня существует как единственная генеральная схема размещения объектов доатомной генерации в стране, на которой соединены те площадки, которые сегодня существуют.

Естественно, здесь представлен ее полный вариант, скажем так, полный набор. То есть это наши вводы и те выводы, которые нам предстоит сделать. Если будут приняты соответствующие технические решения, то, я так понимаю, есть возможность уменьшить количество выводов из эксплуатации, то есть завершения действия энергоблоков, которые отработали свой ресурс, и перевода их в рабочее состояние. Но принципиально это вот такой первый прообраз генеральной схемы размещения объектов атомной генерации, которые существуют.

Ну и краткие выводы этой программы, которая является пока у нас большим и первым инструментом по развитию атомной генерации. До этого таких практических инструментов у нас в стране не было, потому что Энергетическая стратегия до 2020 года не имела в себе инструментов по решению подобных задач. И надо отметить, что начиная с 2015 года, чтобы это было понятно, мы вводим в реальном пересчете порядка 11 гигаватт мощности и плюс 10 энергоблоков, то есть еще 11 гигаватт будут находиться на разных стадиях строительства.

Что означает вообще реально, по жизни, исполнение этой программы? Что если мы до этого строили 0,33 блока в год, в работе находилось, то при этой программе у нас не то что сдаваться в год будет 2 гигаватта, мы строить будем каждый год 2 гигаватта. То есть в разной стадии строительства будет находиться по 10 блоков. То есть это такая глобальная программа развития не только энергетики, но и всего машиностроительного и строительного комплексов.

Ну и, конечно, вопросы, связанные с нормативным обеспечением деятельности атомной отрасли в целом и атомной энергетики в частности. На самом деле, если по первым двум позициям, которые здесь представлены, мы отчасти уже вопрос начали решать, и первое чтение, я думаю, мы все-таки успешно прошли... Да, конечно, будут доработки, будут уточнения по этому закону, но у нас есть еще ряд нормативных документов, которые определяет и специфика работы этой отрасли, и специфика ее жизненного цикла. Во-первых, это принятая и ратифицированная Российской Стороной Венская конвенция, которая сегодня требует определенной адаптации к российскому законодательству и ценовых показателей, для того чтобы ее можно было реализовывать, поскольку там достаточно сложные вопросы стоят об оценке, скажем так, страхового взноса.

И вторая проблема, она на самом деле существует в мире, она отчасти решена в Российской Федерации. Но нет такого глобального решения на длительные сроки, потому что не было, скажем так, временнóй привязки, за какой период времени мы можем это сделать. Это вопросы, связанные с утилизацией отработанного ядерного топлива и радиоактивных отходов.

Сегодня существует два постановления Правительства, которые позволяют формировать финансовые ресурсы и средства, но под них должна быть сделана программа. Федеральная целевая программа, которая позволяла бы решить вопрос отложенных проблем, то есть тех, что скопились за прошедшие годы, за период Советского Союза, ну просто физически не было технологий, по которым это можно было реализовывать, то есть технологически утилизировать. Сейчас эти технологии появляются, но теперь нужно формировать определенные финансовые ресурсы и соответствующие механизмы по решению этих задач.

Поэтому вот эти документы, которые явно выходят на уровень федерального законодательства, они должны быть в оперативном режиме приняты.

Ну и в заключение. Итак, это наши предлагаемые варианты развития, или сценарии, о которых мы говорили. И в завершение мне хотелось бы обратить ваше внимание. То есть верхний интенсивный сценарий, который приводит к тому, что где-то к 30-му году мощность атомной энергетики будет составлять порядка 62 гигаватт, то есть мы практически выйдем на принятые в мире стандарты порядка 30–35 процентов. Ну, зависит от нашего потребления.

Но вместе с тем для того, чтобы это все было реализовано, пункт номер один – мы должны обеспечить соответствующую инфраструктуру, которая заключается в двух позициях, это чисто сетевая инфраструктура. И мне в данной ситуации кажется, что довольно разумно определить местоположение объектов атомной генерации, а потом под них сформировать инфраструктуру, в любом случае сетевую, она дешевле. Срок эксплуатации любой сетевой инфраструктуры, любых проводов гораздо меньше, чем атомной генерации. У нас сейчас срок эксплуатации установки в новом варианте – 60–70 лет. Поэтому вот эти нюансы должны быть приняты. И атомная энергетика как объект, который имеет срок эксплуатации 60–70 лет, уже диктует и определенные технические условия.

Второе – что это вызывает вторую часть сетевой инфраструктуры, уже чисто финансовой, что мы должны иметь равный доступ к этим сетям, чтобы все, что вырабатывалось на атомных электростанциях, можно было поставлять и доставлять до потребителя. То есть таким образом коэффициент использования наших мощностей вырастет.

Соответственно, как продолжение, третьим пунктом необходимо принять ту самую знаменитую схему о размещении объектов. Причем и атомная генерация, и традиционная энергетика в равной степени заинтересованы в глобальности этой схемы, чтобы это были фиксированные позиции, под которые дальше можно привлекать любые ресурсы, и технические, и финансовые.

Соответственно встает вопрос о финансовом аспекте. В моем понимании финансовый аспект заключается в двух позициях. Это привлечение инвестиций, а поскольку создаваемое акционерное общество – это 100 процентов федеральная собственность, то мы, инвесторы, можем обеспечивать и гарантировать возврат инвестиций. Соответственно этот механизм должен быть однозначно прописан и реализован.