Стенограмма парламентских слушаний на тему "Энергетическая стратегия России: проблемы и перспективы" (стр. 3 )

Специфика нашей отрасли заключается в том, что при работе мы обязаны соблюдать международные правила и соглашения, которые подписывала Российская Федерация. В этой связи требует достаточно большой и интенсивной работы нормотворческая деятельность по адаптации этих документов в части тех изменений, что происходят в атомной отрасли. То есть те институциональные преобразования, которые прописаны сегодня программой "Развитие", утвержденной Президентом, должны быть достаточно оперативно, адекватно отражены в нормативной базе.

Поэтому вот эти пять позиций для формирования, развития атомной энергетики, ее включения в общую стратегию развития энергетического комплекса страны становятся достаточно значимыми. То есть нельзя говорить только о технических параметрах – эти три позиции принципиально взаимосвязаны.

В связи с этим можно дополнить предлагаемый проект постановления в части полного жизненного цикла атомной энергетики, добавив и развитие нашей первичной базы, первичного топлива, то есть дополнить этот пункт. Необходимо поддержать развитие ядерного, топливного цикла, обеспечив опережающий рост предприятий по добыче природного урана, поскольку для нас это действительно еще одна точка роста, еще один развивающийся сектор атомной энергетики. Спасибо.

Спасибо большое, Татьяна Леонидовна.

Прежде чем предоставить слово представителю "Газпрома", другой крупной корпорации, я вынужден предоставить слово Михаилу Ивановичу Бесхмельницыну, поскольку он торопится (ему предстоит еще одно совещание). Аудиторы, как правило, не говорят о хорошем, они критикуют и говорят о плохом.

М. И.БЕСХМЕЛЬНИЦЫН

Уважаемые коллеги, во-первых, я благодарен Совету Федерации, Комиссии по естественным монополиям, Валентин Ефимович, Вам, за то, что вы периодически на постоянной основе уделяете этому вопросу большое внимание.

С одной стороны, у нас есть возможность обменяться мнениями, а с другой стороны, мы можем в реальном режиме времени отследить выполнение тех решений, которые уже приняты. На наш взгляд, это очень важный аспект, потому что можно написать (и сегодня есть такая возможность) хорошие программы, сделать правильные расчеты, но потом необходимо организовать их выполнение, а для этого очень важно обеспечить жесткий контроль за выполнением принятых решений. Поэтому я скажу буквально несколько слов о тех проблемах, которые мы увидели, проводя Счетной палатой проверки по реформированию электроэнергетики и по исполнению того законодательства, которое уже принято.

Так вот, проводимый Счетной палатой Российской Федерации анализ процессов, происходящих в электроэнергетике, позволяет сделать вывод о наличии существенных недоработок в действующем законодательстве, регулирующем процесс реформирования, а именно разделении АО "Энерго" на генерирующие, проводящие и распределяющие компании осуществляется без конкретного законодательно закрепленного описания, как должны распределяться между этими компаниями финансовые потоки, где будет концентрироваться прибыль, как она будет расходоваться на нужды вновь создаваемых субъектов энергетического комплекса.

Еще один важный вопрос, на который необходимо обратить внимание, это то, что Федеральным законом Российской Федерации от 01.01.01 года № 36-ФЗ "Об особенностях функционирования электроэнергетики в переходный период" закреплена модель, по которой 52 процента акций организаций по управлению единой национальной энергетической сетью и системного оператора должны принадлежать государству. Однако законодательно не проработан механизм передачи пакета акций от РАО "ЕЭС России" государству, что обусловливает риск полного отстранения государства от процесса управления "ЕЭС России".

На сегодняшний день предусмотренная законодательством доля участия государства во вновь созданных ключевых предприятиях электроэнергетики ФСК, системного оператора ЦДУ "ЕЭС", являющихся на сегодняшний день 100-процентными дочерними обществами РАО "ЕЭС", не обеспечена, как не обеспечено большинство голосов государства в органах управления данными обществами.

Поэтому, на наш взгляд, на эти вопросы необходимо обратить самое серьезное внимание и решить их в ближайшей перспективе, тем более что процессы реформирования ускорены после известного принятия правительственного решения.

Мы также хотели бы обратить внимание, что наиболее существенной и важной проблемой реформирования является рост тарифов. Рост обусловлен отменой перекрестного субсидирования, неконтролируемым ростом административных расходов, связанных с созданием вместо одной компании пяти, шести частных, отсутствием механизма государственного установления сбытовых надбавок.

Формирование тарифов по затратному методу является простейшим и наиболее доступным способом пополнения оборотных средств для производителя. Но, на наш взгляд, он не стимулирует его к сокращению собственных издержек и поиску иных способов повышения инвестиционной привлекательности.

С целью оценить стартовое состояние энергетической отрасли перед началом структурных преобразований в ней Счетной палатой Российской Федерации проводился ряд проверок финансово-хозяйственной деятельности предприятий энергетической отрасли. Эти проверки показали, что российская энергетика остается нестабильной, ее развитие сдерживается прежде всего критическим износом основных фондов, низким технико-экономическим уровнем систем электро - и теплоснабжения, серьезными проблемами в топливном снабжении электростанций.

По эффективности. Эффективность работы отечественного энергетического оборудования по сравнению с зарубежным выглядит сегодня следующим образом. Значение КПД российских тепловых электростанций, работающих на газе, в среднем составляет 38,5 процента, зарубежных – 40, их передовых образцов – уже 44–45.

Значение КПД российских тепловых электростанций, работающих на углях, в среднем составляет 34,2 процента, зарубежных – 37–40, а их передовых образцов – 44–47 процентов.

Потери в российских электрических сетях сегодня уже достигают 15 процентов, в то время как в зарубежных электрических сетях они не превышают 7,5 процента. А, например, потери в "Янтарьэнерго" (это Калининградская область) составили за последние четыре года в среднем 19,5 процента, или 4 млрд. киловатт-часов. Это равносильно годовому потреблению электроэнергии этой областью.

Поэтому, на наш взгляд, необходимо… Сегодня мы все больше и больше (и это правильно), говорим о развитии генерации, о привлечении инвестиций в генерацию, но то, что останется прежде всего ответственностью государства – это сети и сетевая компания, требуют сегодня повышенного внимания со стороны Правительства, со стороны парламента, со стороны общества, для того чтобы решить эти задачи.

И еще одна задача, которая должна быть решена на этом направлении, это, конечно, задача надежности. "Чагино" всем нам показало, что можно иметь мощности, и эти мощности вокруг Москвы… Но проблема встает во весь рост, когда есть отказы в сетях.

Поэтому необходимо, на наш взгляд, в ходе реализации политики, связанной с развитием электроэнергетики, обеспечивать жесткий мониторинг со стороны Правительства, министерства промышленности прежде всего. Мы эту ответственность не снимаем и с себя – Счетной палаты. И таким образом проводить, с одной стороны, взаимоувязку тех интересов, которые возникают все в большем и большем количестве между производителями электроэнергии и ее потребителями, а с другой стороны, адекватно реагировать на те проблемы, которые будут возникать в ходе реализации стратегии, и своевременно ее корректировать.

Спасибо за внимание.

Спасибо, Михаил Иванович.

Чтобы завершить обсуждение вопросов нашего атомного комплекса, следующим выступит с докладом "Атомная энергетика сегодня и завтра, проект "АЭС-2006". Прошу.

В. Г.АСМОЛОВ

Пока готовится слайд… Атомная энергетика сегодня и завтра. Но перед тем как говорить о том, что есть сегодня и завтра, хотел сказать, что было вчера. А вчера было то, что мы имеем 50 лет развития атомной энергетики. Атомная энергетика, как дитя советского атомного проекта, получила от него все, что могла, и это ускорение, которое она имела, это и ресурсы, и промышленность, и знания, и так далее, и тому подобное, и на начальном этапе своего развития она, естественно, опережала запросы общества на свое развитие.

Дальше – авария на атомном промышленном комплексе, очень параллельно, у нас и у них – Кыштым... Дальше Тримайл, дальше Чернобыль.

Вот эта эйфория закончилась, атомная энергетика прошла, как говорится у нас в поговорке, огонь, воду и медные трубы, все было. И началась эпоха осмысления. Эта эпоха осмысления продолжалась достаточно долго, была достаточно длинная пауза, как у нас, так и за рубежом. Но это не означало, что та объективная реальность, которую приносит нам атомная энергетика, является неправильной реальностью.

Сейчас все говорят о ренессансе, о возрождении. Слово это мне не нравится, я это много раз повторял. И считаю, что сегодня происходит нормальная реализация объективных возможностей атомной энергетики абсолютно в той плоскости, в которой мы можем оценить и безопасность, и экономику.

Следующий слайд, пожалуйста. Итак, та же карта, которую показала Татьяна Леонидовна, только немножко с другой точки зрения. Вот видите, мы сегодня в мире средние, как по мощности, так и по генерации, но средние в целом по огромной территории Российской Федерации. А если взять Европу, то уже 30 процентов, как Германия. А если взять, допустим, Северо-Запад, то мы уже за 40 процентов по производству электроэнергии. Вот это реальности, из которых мы стартуем сегодня.

И еще одно. Если до этого после прекращения строительства в 90-х годах у нас была пауза, и дальше было построено два блока: Ростовский – первый и Калининский – третий, они были построены за счет денег унитарного предприятия – концерна "Росэнергоатом", за счет его прибыли. Поэтому то, что эти блоки строились с темпом 0,33 гигаватта в год, это, с одной стороны, конечно, очень мало. А, с другой стороны, это была попытка возрождения и использования того, что может… не может одна генерирующая компания построить атомную энергетику страны. Это все равно, что в 1954 году, когда была построена первая атомная станция в Обнинске, предложить эксплуатирующей станции за счет прибыли построить атомную энергетику страны.

Следующий слайд, пожалуйста. Здесь написаны слова, которые для меня являются точными: несмотря на все, атомная энергетика утвердилась сегодня как новая энергетическая альтернатива в энергетическом балансе, и не только в российском, но и в мировом, показала свою жизнеспособность и продемонстрировала свое достоинство.

Следующий слайд, пожалуйста. Итак, сегодня мы можем твердо сказать, что существует вот этот запрос общества, и не только в нашей стране, но и за рубежом. Я недавно вернулся с группы ИНСАК в МАГАТЭ, это группа определена при директоре советников по безопасности, где, по сути дела, сегодня семьдесят семь стран изъявили желание в той или иной мере развивать атомную энергетику. О 30 желаниях нам было известно раньше. Это означает, в сегодняшнем мире мы должны понимать, что эти страны, которые хотят прийти в атомную энергетику, должны иметь такую инфраструктуру, которая вообще позволила бы им использовать такой очень хороший, но очень концентрированный источник энергии.

Поэтому запрос общества есть. В нашей стране этот запрос общества сегодня перешел в запрос Правительства, об этом Татьяна Леонидовна говорила, появилась ФЦП. Задача наша, как разработчиков… о внешних условиях понятно, почему это происходит, не буду это повторять, это все знают в этом зале. А наши внутренние условия, которые мы для себя сформулировали, что мы должны иметь гарантированную безопасность. Слово "гарантированная" я произношу с тем значением, что понимаю, что есть остаточный риск, но он должен быть настолько мал, чтобы мы могли сказать, что это гарантировано.

Второе – это экономическая эффективность.

И самое последнее – это те работы, которые мы должны начать сегодня, чтобы двигать вперед всю нашу программу, это и обеспечение топливом, и вопросы обращения с отработанным ядерным топливом и радиоактивными отходами. Сегодня есть абсолютно четкая возможность (скажу об этом в конце), что ядерная энергетика станет, в общем-то, возобновляемым источником энергии.

Итак, после Чернобыля все эти годы и мы, и на Западе, все очень большое внимание уделяли так называемому первому термину – гарантированной безопасности. И маятник качнулся настолько, что эта гарантированная безопасность начала сажать сильно и сильно вторую составляющую, которая в оптимизационном расчете должна, в общем-то, всегда играть очень важную роль, – экономическую эффективность.

Следующий слайд, пожалуйста. Итак, два слова. Концепция безопасности у нас всегда… Что бы ни было, безопасность будет первым приоритетом. Об этом, расстановке наших приоритетов, говорит этот вот надстроечный элемент в системе культуры безопасности, Есть законодательный блок, который обеспечивает эту концепцию – защитить население и окружающую среду от радиационной опасности. И этот блок сегодня устоявшийся. Есть (повторяю неоднократно) только одна очень серьезная возможность его нарушить – ввести в полной мере в действие закон о техническом регулировании. Если этот закон будет введен, этот блок не будет обеспечивать безопасность, так как по нашим законам безопасность – это первый приоритет, а не рыночные отношения, таким образом это для меня… Пока я еще понимаю, что это не сделано, но как только это будет сделано, развитие атомной энергетики встретит большие сложности.

Второе – технологический блок. Технологический блок сегодня развит, он абсолютно одинаков как у нас, так и в всем мире, и состоит из двух важнейших принципов. Сначала мы должны сделать в проекте все, чтобы предотвратить аварию, потом забыть об этом и на втором шаге постулировать эту аварию и наметить меры по управлению этой аварией и уменьшению ее последствий, так называемая система глубокой эшелонированной защиты. Под всем этим лежит база знаний. Сегодня она общая как у нас в России, так и в мире. Здесь нет разделения на знания западные и знания российские, и без этого безопасностью заниматься невозможно. Но, как я уже сказал, ужесточение требований безопасности привели к тому, что мы имеем сегодня, – к увеличению затрат. Дополнительные системы безопасности, внедрение тренажеров и так далее – это все хорошо, как и расширение НИОКР, но это фактор, который сказался в одну сторону – на инвестиционной привлекательности атомной энергетики.

Второй фактор – увеличение эксплуатационных затрат. Тоже не буду это объяснять, но также большее и большее внимание к безопасности привело к тому, что мы стали уже не просто гарантировать эту самую безопасность, а перешли к понятию "супергарантия". А супергарантия – это всегда экономическая неэффективность.

Итак, снизить сроки окупаемости, повысить инвестиционную привлекательность – это цели наших ближнесрочной и среднесрочной программ.

Я не буду об этом, Татьяна Леонидовна достаточно хорошо об этом говорила, о повышении эффективности и модернизации сегодняшних и АЭС-2006, и реакторов другой мощности, и регионального теплоснабжения. Это так называемые малые реакторы и средние реакторы.

Тут еще один немаловажный фактор: Россия гораздо более северная страна, чем Советский Союз. У нас огромный кусок Арктики, где нам нужны источники, и эти источники есть результат малых энергетических установок, которые сегодня отработаны и одна из них уже строится в Северодвинске.

Дальше. Развертывание работ по ядерному топливному циклу и обоснование эффективности ядерных энергоисточников для других рынков – для теплофикации, для производства других источников энергии, таких как водород. Это все возможно, это все показано.

Итак, что сегодня первое, с чем мы приходим, с каким продуктом собираемся вступать в эту "дорожную карту", на этот хайвей, который рисовала Татьяна Леонидовна (развитие ФЦП)?

Так вот, это абсолютно эволюционный проект "АЭС-2006". В него вобран весь опыт российского реакторостроения (реактор ВВЭР-1000), безопасность в нем остается на том же уровне, ничуть не ослабляется, плюс к этой безопасности, так мы это называем, генерация и три плюс – это экономическая целесообразность.

За счет чего мы собираемся достичь этих показателей в этом проекте? Тоже достаточно просто, это не научные решения, ведущие нас вперед, это нормальные оптимизационные инженерные решения, так называемый типично эволюционный тренд развития.

Мы снимаем излишний консерватизм путем совершенно современных расчетных моделей, ведем реалистические расчеты, совершенствуем тепловую схему турбоустановки, повышаем параметры пара на выходе из парогенераторов, снижаем потери давления. Все это приводит к тому, что у нас повышается КПД и тепловая мощность с 3000 (было на старом нашем аппарате, ВВЭР-1000) до 3200–3250.

Повышение экономической эффективности – это и снижение материалоемкости в проекте. Например, могу сказать о станции, которая построена по нашему проекту в Финляндии, как вы знаете, это "Луивизор". Они взяли реакторное здание на себя и на 50 процентов сняли количество бетона. Наши СНиПы, наши нормы, которые нас держат, все это находится под пристальным вниманием и пересматриваются. И мы снимаем излишний консерватизм во всем, в том числе и в этом. Сокращение срока строительства за счет внедрения новых методов, оптимизация пассивных и активных систем безопасности (это отдельная вещь) и унификация оборудования, которая, естественно, является той вещью, на которую можно снизить стоимость.

Итак, если мы это все сделаем, каждый из этих пунктов, о них можно по 15 минут рассказывать, я этого не буду делать. Мы имеем сравнительные показатели того, что у нас было, того, что мы построили еще в прошлом году в Китае и сейчас заканчиваем в Индии – это блоки супербезопасности, но достаточно дорогие, как нам кажется. Мы имеем такой эволюционный блок, вкладывая в него наше инженерное мастерство. Это не наука, это инженерное мастерство.

Вернусь к той картинке, которую показывала Татьяна Леонидовна, замечательная "дорожная карта", она абсолютно такая же, но здесь есть одно, обратите внимание: есть блок на Белоярской станции БМ-800, который строится сегодня.

С моей точки зрения, миссия АЭС-2006: к 2015 году государственные инвестиции закончатся. Дотация, которую нам дает государство на эту программу, пока мы придем к реальной экономической жизни, – это АЭС-2006. Эти блоки дадут нам возможность перейти к блокам на быстрых нейтронах, которые придут в будущей атомной энергетике. Она будет функционировать на реакторах на быстрых нейтронах и реакторах на тепловых нейтронах, реакторах, для которых топливная база, коэффициент воспроизводства топлива больше единицы и неисчерпаемые запасы топлива.

Блок БМ-800 – не экономический блок, это блок, который производит электроэнергию, но не очень дешевую. Но это тот блок, с которого, строя его, мы начинаем сегодня отработку этого будущего пути. Вот это автобан для АЭС-2006, рядом есть дорога для реакторов на быстрых нейтронах, они пройдут на своей дороге, подойдет то время (где-то 2025 год), когда они тоже выйдут, и выйдут на этот автобан.

На этом все, чтобы не тратить ваше время. Но я лично считаю, что тот оптимизационный путь, который мы для себя выбираем, это путь единственно возможный, но требующий от нас гигантских успехов, а для промышленности, научных организаций, строительных организаций это колоссальный вызов. На каждом пути надо работать и каждый оптимизировать, чтобы даже это сделать. А теперь у нас следующий вызов, Татьяна Леонидовна о нем говорила, мало и этого, надо начинать по три блока вводить. Это еще один вызов. Будем же готовы.

Спасибо.

Следующий докладчик – , заместитель начальника Управления перспективного развития ОАО "Газпром". Прошу. Тема доклада "Газовая составляющая – одна из основ энергетической стратегии".

А. Г.ФОМИН

Уважаемые коллеги, я не буду подробно останавливаться на перспективах развития газовой отрасли, о чем достаточно полно рассказал , директор Департамента ТЭК Минпромэнерго.

Я хочу обратить ваше внимание на проблемы, которые возникли в ходе реализации энергостратегии, принятой три года назад и что, на наш взгляд, необходимо сделать в ходе уточнения энергостратегии при пролонгации ее до 2030 года.

Варианты развития ТЭК были определены энергостратегией на период до 2020 года исходя из сценариев развития экономики страны. В соответствии с принятой динамикой макроэкономических показателей развития рассчитывались параметры прогнозной потребности России в топливе и энергии.

Проводится ежегодный анализ реализации энергостратегии, по результатам которого в Правительство Российской Федерации представлялся доклад. В докладе 2006 года отмечалось, что некоторые фактические показатели отличаются от намеченных энергостратегией. В частности, было отмечено, что в период 2003–2005 годов фактический рост ВВП превышал заложенный в энергостратегию.

Добыча, производство и потребление основных видов топливно-энергетических ресурсов превышали параметры определенной стратегии. Вместо сокращения доли газа в структуре потребления топлива наблюдался ее рост, что явилось следствием отставания роста цен на газ от намеченных ориентиров в энергостратегии.

Приходится с сожалением отметить, что разрабатываемая многие годы энергостратегия не стала основой для воплощения в жизнь эффективной энергетической политики государства и разработки взаимоувязанных программ развития базовых отраслей народного хозяйства России. Проведение запланированных мероприятий не сопровождалось созданием эффективных механизмов, стимулирующих развитие энергоэффективной экономики.

Коротко, что было сделано применительно к нашей газовой отрасли. Развитие внутренних рынков топливно-энергетических ресурсов, в частности газового, затянулось. Только в сентябре 2006 года было принято постановление Правительства "О проведении эксперимента по реализации газа на электронной торговой площадке".

В 2006–2007 годах часть ресурсов газа "Газпрома" будет наряду с газом независимых производителей направляться для продажи по нерегулируемым государством ценам на электронной торговой площадке. Доля реализации газа по нерегулируемым ценам в 2007 году может быть расширена по сравнению с существующим объемом реализации в 2006 году (10 млрд. кубов) с исключением этого газа из баланса поставок по регулируемым ценам для промышленности и электроэнергетики.

Хотя Правительство ежегодно повышало цены на газ, динамика их роста следовала за уровнем инфляции и отставала от намеченных энергостратегией ориентиров. Таким образом, выполнение задач, намеченных в энергостратегии в сфере ценообразования на газ, включая ликвидацию диспропорций в его оценке на внутреннем рынке, практически выводится за пределы 2010 года.

В июле этого года вступил в силу Федеральный закон "Об экспорте газа", предоставляющий исключительное право на экспорт газа из России организации собственника ЕСД. Принципиальный подход к регулированию рынков природного газа, предлагаемого в указанном законе, заключается в признании природного газа в качестве стратегического сырья, экспорт которого должен осуществляться через единый экспортный канал, в целях обеспечения выполнения международных обязательств России, предотвращения исчерпания природных ресурсов, оптимальной защиты налоговых интересов государства и соблюдения энергобезопасности; и несколько больше то, что, к сожалению, не сделано в соответствии с нашей энергостратегией.

Анализ структуры внутреннего потребления энергоресурсов показал, что тенденция формирования монотопливного баланса, доля газа в котором составляет более 50 процентов, сохраняется до настоящего времени. И одна из главных задач энергостратегии – снижение доли газа в потреблении ТЭБ до 47–48 процентов к 2015 году – не будет решена.

Чрезмерно высока доля газа в российском энергопотреблении и в топливном балансе электростанций, что создает реальную угрозу энергобезопасности России.

Сформировавшиеся тенденции в структуре потребления топлива будут сохраняться до тех пор, пока не произойдет радикальное повышение цен на газ относительно цен на мазут и уголь. В целях повышения энергобезопасности страны и оптимизации топливно-энергетического баланса России необходимо:

1) определить органы государственной власти, ответственные за разработку, контроль и принятие необходимых управленческих решений по реализации топливно-энергетического баланса России;

2) разработать регламент формирования балансов по видам топливно-энергетических ресурсов в натуральном выражении, исходя из показателей, заложенных в ТЭБе, как на краткосрочный период, так и на длительную перспективу.

Энергостратегией определено, что в значительной степени снижение доли газа должно быть достигнуто за счет технического перевооружения электростанций, работающих на газе, путем внедрения технологий, использующих парогазовый цикл. На самом деле этого не происходит.

Без приведения цен на газ на внутреннем рынке в соответствие с его действительной стоимостью механизмы газа и энергосбережения не могут быть запущены, поскольку инвестиции в энергосберегающие оборудование и технологии окупаются в приемлемые сроки при цене газа не менее 60 долларов за 1000 кубов.

По оценке экспертов, возможные объемы энергосбережения в России только по газу составляют порядка 60 млрд. кубометров газа в год. Рост тарифов является абсолютно необходимым, но недостаточным условием интенсификации энергосбережения. При решении вопросов энергосбережения особую роль должны играть наличие четких стимулов и понятий пользователей методики сокращения потерь, что подразумевает осуществление системы правовых, административных и экономических мер. Однако в России до сих пор не принято никаких нормативных документов, касающихся установления обязательных требований и норм энергетической эффективности для потребителей, получающих газ по регулируемым ценам.

В разделе энергостратегии "Система реализации стратегии" установлено, что уточнение этого документа должно осуществляться не реже, чем один раз в пять лет. Сегодня существуют все объективные предпосылки для проведения этой работы. В ходе этой работы целесообразно инициировать разработку федерального закона об энергобезопасности, а также доработку и уточнение Федерального закона "Об энергосбережении", федеральной целевой программы "Энергоэффективная экономика".

Указанные документы позволят сформировать систему критериев оценки обеспечения энергобезопасности, реальные механизмы стимулирования энергосбережения и инвестирования в энергетику, приоритеты по экономии газа, формированию национальных топливных балансов, соблюдения паритета различных видов топлива.

В связи с изложенным представляется целесообразным в рамках межведомственной рабочей группы с участием представителей министерств, Российской академии наук, компаний ТЭК и администраций регионов Российской Федерации проведение работ по анализу причин отклонения фактических показателей энергостратегии, ее хода от ориентиров, а также по выработке эффективных механизмов ее реализации с расширением горизонта планирования до 2030 года.

Мы уже прекращаем отраслевую направленность, спасибо за доклад. У нас осталось практически три доклада.

Министерство экономического развития и торговли, директор Департамента государственного регулирования тарифов и инфраструктурных реформ . Не дождался, жаль. Так МЭРТ России заинтересовано в модернизации энергетической стратегии.

Тогда предоставляем слово главным идеологам и разработчикам энергетической стратегии. Первое слово – Макарову Алексею Александровичу, директору Института энергетических исследований Российской академии наук.

Прошу, Алексей Александрович.

А. А.МАКАРОВ

Большое спасибо. Я хотел бы сосредоточиться не только на тех достижениях, а они наверняка были в реализации прошлой энергостратегии, сколько на том, какие проблемы придется решать при ее уточнении, корректировке и, главное, доработке до 2030 года.

Всеобщее внимание обычно сосредотачивается на тех отклонениях количественных параметров энергостратегии, которые действительно имеют место. Вызваны они в подавляющей своей части неудачным прогнозом цен на нефть и газ. Вы видите те расхождения между фактом и прогнозом, которые имели место до этого, и сохранятся на период, приведенный здесь. Диапазон всего лишь до 2010 года, хотя все расчеты делаются на прорабатываемую перспективу.

Естественно, эта благоприятная ценовая ситуация повела за собой увеличение темпов экономического развития. Это увеличение произошло как бы скачком, после чего тенденции, уточненные прогнозы экономического роста страны и те параметры, которые были заложены в энергостратегию, начинают сближаться.

Весьма позитивный эффект произошел с удельной энергоемкостью валового внутреннего продукта: энергоэффективность России росла очень быстрыми темпами. Мы прошли с 2000 года за последние пять лет почти половину пути от своего суперрасхода энергоресурсов до среднемирового уровня. И это позволило сделать следующее: при более высоких темпах развития экономики тем не менее фактическое состояние и прогноз расхода энергоресурсов в стране, всех энергоресурсов первичной энергии, оказывается просто в диапазонах энергостратегии. Этот факт у нас проходит где-то мимо, тем не менее обстоятельства именно таковы.

Много говорится о расхождении параметров производства энергоресурсов в стране. Здесь приведены основные производства основных видов топлива: все первичные наверху, дальше – добыча газа, добыча нефти и переработка нефти. Сегодняшние расхождения в 6–8 процентов, и далее расхождения снижаются, по уточненным прогнозам.

И вот где действительно имеет место серьезная ситуация, так это в электроэнергетике. Действительно, прогнозы спроса на электроэнергию оказались существенно заниженными в энергостратегии. Это, на мой взгляд, прямая функция политики установления регулируемых цен на электроэнергию ниже уровня инфляции. Мы сами себя загоняем в кризис, и выход из этого положения сейчас не очень виден. Об этом я скажу чуть позже.

Естественно, мы были бы совсем глупыми людьми, если бы не воспользовались благоприятной ценовой ситуацией на международных рынках и серьезно не увеличили объемы экспорта энергоресурсов. А вот как дальше мы этими возможностями воспользовались, это опять отдельная статья.

Что я хотел бы сказать по итогам этого суперкраткого обзора ситуации с количественными параметрами стратегии? Да, они поплыли. Они не могли не поплыть. Нет ни одного прогнозного документа в мире, государственного документа, будь то в Соединенных Штатах Америки, Европейском союзе и так далее, который не требовал бы переработки через три – пять лет. Это нормальная ситуация. На мой взгляд, не эти изменения являются причиной настоятельной необходимости переработки энергостратегии. Не они. Это можно было сделать легкой корректировкой. Вопрос в том, что радикально меняется сама политика, энергетическая политика, которая была принята в стратегии и которая реально проводится в стране.

На первой странице энергостратегии приведена эта фраза, я не буду, естественно, вам ее зачитывать, но это – рыночный романтизм. Мы установим некие взаимоотношения, где государство выстраивает правила игры, а бизнес развивает топливно-энергетический комплекс.

Мы с вами сейчас отлично понимаем, что живем в другой стране, которая отличается по меньшей мере тремя параметрами. Это отнюдь не полный перечень. Прежде всего, резко усилилась фискальная нагрузка на топливно-энергетический комплекс, особенно на звенья нефтегазового комплекса. Это НДПИ, это главная таможенная пошлина, прогрессивная таможенная пошлина.

Я не говорю, что это неправильно. Наоборот, честно говоря, я лично, как научный работник, активно поддерживаю эти меры. Потому что в противном случае мы получили бы такую возгонку уровня добычи и экспорта нефти, которая через пять – семь лет привела бы к резкому спаду добычи. Просто ресурсы у нас такие, что не выдержали бы мы этой нагрузки. Мы вполне могли уйти за 520—540 млн. тонн добычи в эти самые годы, когда была столь благоприятная конъюнктура. Инфраструктура сдерживала бы – находили бы другие пути. Но, как бы то ни было, ситуация была бы такая.

Что бы мы с этими деньгами делали? И что мы делаем с ними сейчас? Страна не в состоянии продуктивно переработать этот объем валютных поступлений. В результате мы сейчас находимся в ситуации, когда выручка от экспорта, возросшего экспорта, разумно сдержанного за счет таможенной инфляции через таможенную пошлину и налоги, складируется и девальвируется практически с темпами инфляции.

То есть, строя оптимальную стратегию развития нефтегазового комплекса на перспективу, в новой версии стратегии мы должны принимать отрицательные дисконтные инвестиции. Вот что это означает, определяя ситуацию профессиональным языком.

Стране нужно жестко определиться с этим обстоятельством. Начавшийся процесс позитивного использования Стабилизационного фонда (о золотовалютных резервах я не говорю, все это – 200 млрд. долларов просто лежащих денег!) должен быть тщательно осмыслен на ту новую перспективу, которую мы собираемся разрабатывать.

Вторая позиция. Мы говорили о развитии рыночной конкуренции. Речь шла о либерализации газового сектора. Конечно, нефтяной сектор должен развиваться на рыночной основе. Все это провозглашено в энергостратегии. Реальная политика пошла совсем по другому пути. Мы создаем сейчас национальных чемпионов, и, на мой взгляд, взгляд научного работника и человека, видящего ситуацию на мировых рынках энергии, это правильный путь, который означает снижение конкуренции, в которой работают эти новые национальные чемпионы. Отсюда серьезнейшая опасность снижения эффективности, и мы это наблюдаем сплошь и рядом, мы видим это почти на каждом шагу.

В чем же выход? Выход есть. Нам тогда действительно нужно строить транснациональные компании, будь то атомный блок (об этом было сейчас очень разумно сказано), будь то нефтяной блок, будь то газовый блок. По этому пути мы идем, но тогда мы должны всю нашу стратегию настраивать на конструктивное формирование соответствующей среды внутри страны и соответствующую политику содействия этому процессу снаружи. Причем путь-то глобальный.

Только что ведущие консультанты-аналитики западного мира дали рекомендации тройке ведущих нефтяных компаний объединиться. Против кого? Ясно, против кого. То есть мы совершенно по-другому должны видеть внешнеполитическую ситуацию, внешнеэкономическую ситуацию, я не оговорился, и политическую. Почему? НАТО заявило три недели назад, что в энергетической области Россия становится противником НАТО. НАТО – военная организация. С одной стороны, мы говорим о том, что (и это провозглашено на встрече "восьмерки ", это была ключевая идея российской стороны) в условиях, когда государственный контроль над энергетикой во всем мире ослабевает, межгосударственные соглашения как средство стабилизации отношений ослабевают, мы предлагаем перейти на форму взаимодействия через обмены активами. И это стабилизирует ситуацию, когда создаются консорциумы, в каждом из которых участвуют разные основные игроки и каждому невыгодно разрушать ситуацию. Мы это заявили и сейчас прямо немедленно, через три месяца после того, как принимаем законодательные акты, ограничивающие возможность обмена активами… Наш демарш по Штокману, наши решения по Сахалину, наши законопроекты, которые существуют… Я не исключаю, что это правильно. НАТО нам объявило полувойну. Может быть, в этой ситуации иллюзия относительно рыночных средств к стабилизации обстановки не работает, но нам же надо все осмыслить и интеллектуально проработать.