Наконец, страна со своими 200 млрд. долларов свободных ресурсов, которые она не знает, куда пристроить, вышла в кризисную ситуацию в ключевой инфраструктурной сфере – в электроэнергетике. Не надо никого убаюкивать крупными инвестиционными программами, мы их просто не успеем реализовать. Кризис в электроэнергетике – практически тактический кризис, он идет, и он практически неизбежен в ближайшие три года. Мы будем сдерживать электропотребление, но почему при этом, понимая эту ситуацию, мы начинаем нелепую волну возгонки уровней электропотребления вместо того, чтобы сдерживать рост электропотребления (мы и так безумно электроемкая, не только энергоемкая общая, но и электроемкая экономика), чтобы повышать эффективность каждого киловатт-часа, мы начинаем рисовать картину светлого будущего, очень смахивающую на ту самую программу КПСС с ее тремя триллионами киловатт-часов электроэнергии. Почему, зачем? С этим нам тоже предстоит разобраться. За работу, товарищи.
В. Е.МЕЖЕВИЧ
Алексей Александрович, большое спасибо за очень яркое выступление.
Следующий выступающий — , директор Института энергетической стратегии. Прошу, Виталий Васильевич. И мы будем постепенно переходить к дискуссии и завершать.
В. В.БУШУЕВ
Первым делом я хотел бы то, что Синюгин показал…
В. Е.МЕЖЕВИЧ
Он давно хвастается, а я только сейчас…
В. В.БУШУЕВ
…вручить вам, и хотел бы обратить внимание, что это первый том из той многотомной серии, которую мы начали выпускать, "Энергетика России за 100 лет", с 1920 по 2020 год. План ГОЭЛРО, как вы помните, был принят на Втором съезде Советов. И этим определяется его столь длительное историческое значение. Это не был план разработчиков, это был государственный план, который под руководством Владимира Ильича был тогда разработан, принят и долго реализовывался, несмотря на смену власти. И Ленин, и Сталин руководствовались этим документом, тому существует достаточно исторических примеров.
К сожалению, наш опыт разработки и реализации таких стратегических документов прямо противоположный. Какие бы хорошие документы мы ни разрабатывали… Первый из них в российской действительности был принят в 1992 году под руководством Президента Бориса Николаевича Ельцина. И Гайдар, исполняющий тогда обязанности премьера, заявил на заседании, что с завтрашнего дня мы будем руководствоваться этим документом, и на следующий день подписал ряд постановлений, прямо противоположных тому, что предлагалось в этом документе.
То, что сегодня реализация энергетической стратегии проходит достаточно успешно, объясняется не тем, что исполнительная власть в первую очередь и законодательная в том числе руководствуются этими стратегическими наработками, а тем, что жизнь заставляет нас, как разработчиков и власть предержащих, следовать каким-то определенным установкам. И это просто говорит о том, что объективный процесс заставляет, повторяю, реализовывать эту стратегию. Поэтому, мне кажется, очень важно перво-наперво на заседании парламентских слушаний обратить внимание не на структуру, не на факты, не на количественные параметры действующей или будущей энергетической стратегии (они могут быть самыми разными, и эту площадку надо эффективно использовать для других целей), а именно оговаривать на стадии разработки, а потом на стадии мониторинга и контроля взаимоотношение законодательной власти и исполнительной. Я думаю, что законодательная власть должна перед принятием этого документа провести не просто его обсуждение, а по крайней мере его согласование, если не принятие. Законодательная власть должна на этой площадке обсудить вопросы взаимоотношений регионов России, потому что Совет Федерации – это все-таки Федеральное Собрание прежде всего региональных представителей и лидеров. К сожалению, вопросы регионального взаимоотношения сегодня вообще уходят на задний план. И, наконец, на мой взгляд, очень важно и значимо, чтобы эта площадка была использована для взаимоотношений бизнеса и общества, чтобы мы здесь обсуждали вопросы, какие цены приемлемы для населения, для экономического развития государства и общества, какие налоги приемлемы и почему, чтобы социальный популизм не возобладал в действиях Правительства и, наоборот, общество не стало диктовать, сколько нам надо выработать электроэнергии и развить источников. Мы почему-то решаем друг за друга эти задачи, вместо того чтобы каждый занимался своим делом.
Поэтому я бы хотел в рекомендациях наших сегодняшних парламентских слушаний действительно записать две вещи. Первое — рекомендовать комиссии не просто создать комиссию по контролю за стратегией, по разработке новой стратегии, а рекомендовать подготовить предложения по общественному принятию, одобрению этих вещей, чтобы наше обсуждение вылилось в конце концов в некие решения, а не просто в разговоры.
Я пропущу часть моего выступления, которая касается мониторинга энергетической стратегии.
Естественно, как Анатолий Борисович говорил, у стратегии есть приоритеты. Резюмируя, можно сказать, что за прошедшие три-четыре года с момента разработки этой стратегии до сегодняшнего дня эти приоритеты реализуются. И господин Голомолзин здесь, большое ему спасибо, показал это достаточно наглядно не только с точки зрения параметров, но и механизмов, которые принимаются. Но, опять-таки, я хочу сказать, что эти механизмы принимаются Правительством не потому, что они записаны в стратегии, а потому, что жизнь заставила принимать эти механизмы. А то, что это совпало со стратегией, это не заслуга, может быть, разработчиков, а свидетельство того, что мы как бы работаем по общим закономерностям развития общества. И экологическая безопасность, и энергетическая безопасность – в целом вроде бы нормально, но это не должно нас убаюкивать.
Основная критика в отношении разработчиков стратегии заключается в том, что стратегия далеко и безнадежно отстала, с самого начала отстала от внешних условий. Мы смотрели внешние условия, мировые цены на нефть и результат. И я должен здесь еще раз отметить. Несмотря на существенное расхождение внешних условий по ценам (нижняя кривая), вместо 22 цена была 50, увеличение ВВП и увеличение экспорта, добыча, как Алексей Александрович показывает, находится в пределах 5–7 процентов, разница в добыче.
То есть ТЭК живет по своим законам, он менее эластичен, чем мы ожидали, по отношению к внешним факторам. Это знаменательное событие, которое вообще надо еще осознать. Потому что мы всегда говорим так: вот цены завтра рухнут, ТЭК развалится, или цены подскочат – ТЭК будет развиваться. Да ничего подобного. ТЭК – это более самостоятельная система, он живет по своим законам. И это надо понять и принять.
Есть два обстоятельства, которые заставляют настораживаться. Завтрашний день. Сегодня мы прожили, а завтрашний день? Воспроизводство минерально-сырьевой базы существенно отстает. И это серьезное отставание, серьезный вызов, угроза для энергетической безопасности.
Инвестиции в две ключевые отрасли – газодобычу и электроэнергетику – существенно отстают. И мы уже сталкиваемся с тем, что сегодня ситуация угрожающая и по электроэнергетике, и, я считаю, больше по газу. В то же время у нас существенный крен в сторону строительства газопроводов, в полтора раза выше, чем мы предполагали. Хорошо, если вот эти экспортные возможности мы создаем и, как говорил господин Миллер… А через два года, если потребуется, мы нарастим любой объем добычи газа для того, чтобы заполнить эти газопроводы. Но, честно говоря, немного сомнительно, чтобы это можно было сделать. А отставание по добыче существенное, и восполнить его в ближайшее время очень трудно.
Резюмируя мониторинг, можно сказать о двух вещах. Идеология остается в силе. Направления ценовой, налоговой, антимонопольной политики остаются. Цифры – да, корректируются, но опять-таки не очень существенно, Алексей Александрович об этом уже сказал. Если мы пролонгируем до 2030 года, то увидим, что эта разница количественная не очень существенна.
По объему добычи, производству… Вот этот самый гигантизм РАО "ЕЭС России", целевое видение траектории 3 триллиона, ну, не вписывается ни в какие параметры. Все-таки нельзя через коленку ломать ситуацию. Дай бог, чтобы нам вписаться в 2 триллиона киловатт-часов, а в 3 триллиона никак не вписаться. Хотя такая постановка вопроса имеет право на рассмотрение, но чисто теоретически.
То же самое и цены. Вот здесь я хотел бы остановиться на одном моменте. Да, цены существенно отличаются от того, что было, и нам пришлось их скорректировать. Но ведь мы еще в 2000 году и в 2003 году предупреждали, что Правительство должно пойти на то, чтобы отказаться от этого социального популизма и идти по пути увеличения цен на электроэнергию и газ. И если мы этого не сделаем… Все равно нужно это делать, но более быстрыми, более резкими темпами.
К сожалению, так и случилось. Если раньше нам было достаточно цену увеличить до 64 долларов за тысячу кубометров газа на внутреннем рынке, то сегодня с учетом отставания нам придется делать до 80 долларов и 85 к 2020 году. Переживем? Переживем. Но, опять-таки, какой ценой?
Вот это говорит о том, что все-таки одна из ключевых наших болезней – социальный популизм, именно здесь, на этой площадке он должен как бы развинчиваться и должны приниматься если не решения, то по крайней мере обращения.
Естественно, говорить о том, что просто пролонгируем эти параметры до 2030 года и всё, – это неинтересно, ничего это не дает. Появились новые условия,. Алексей Александрович здесь совершенно прав. На двух из них я хотел бы остановиться.
Мы посмотрели, что за 2030 годом существующая система производства энергоносителей не дает возможности выполнить необходимые, даже минимально необходимые балансы. Поэтому нам нужен поиск новых инновационных решений либо за счет атомной энергетики в ее более интенсивном развитии и с другим качеством, либо за счет нетрадиционной… Порядка 8 процентов к 2030 году надо обеспечить за счет суммарного прироста добычи, за счет этих новых источников. Пока мы не готовы к тому, чтобы это сделать. И чем раньше мы об этом начнем громко говорить, тем больше шансов, что наша наука, новые технологии позволят что-то в этом плане сделать.
Второй вопрос – переход от экспортно-сырьевого к ресурсно-инновационному принципу развития. Деньги есть в стране, но если мы просто будем их складировать либо просто перераспределять – взяли из одного места и положили в другое место, ничего для экономики не будет. Сколько бы вы ни вкладывали денег в строительство и развитие АЗЛК, он не будет выпускать автомобили, пользующиеся спросом.
Поэтому мы считаем, что переход к инновационному развитию должен осуществляться не просто путем механического переложения инвестиций из одного кармана в другой, а путем преимущественного заказа со стороны ТЭКа на новые технологии. А сегодня порядка 70 процентов всей промышленности так или иначе может быть сориентировано на эти заказы. Мы гарантируем сбыт всей инновационной продукции, мы гарантируем развитие новых технологий в наших отраслях и тем самым естественный, не надуманный, а естественный переход в этих точках роста. То есть ТЭК в данном случае является точкой роста для нашей промышленности. Если мы этого не сделаем, повторяю, наша промышленность будет влачить жалкое существование и дальше.
Конечно, стратегию следующего периода можно и нужно рассматривать не как чисто механическую пролонгацию, а в сценарно-ситуационном варианте. Минимально необходимая задача обеспечения энергетической безопасности… Дальше – проблема энергоэффективности и проблема энергодоминирования. По-разному она может смотреться, каждый из этих сценариев имеет право на существование. Жизнь заставит нас от одного сценария переходить к другому, а может быть, и возвращаться. И надо понимать, что столбовой дороги однозначно не будет, мы поневоле все равно будем циклиться, переходить от развития энергетического потенциала к его эффективному использованию, потом снова к воспроизводству этого энергетического потенциала. Это надо понимать. К сожалению, таких циклов мы раньше не предусматривали.
Хочу сказать, что проблема энергетической безопасности не так проста, как кажется. Дело не в том, чтобы количественно обеспечить необходимые мощности, дело в том, чтобы распределить ответственность за энергообеспечение. А эта ответственность по-разному возлагается и на поставщиков энергоресурсов из централизованных источников, то есть от атомных станций, с федерального оптового рынка, и на местные системы, и даже на самих потребителей. Но бессмысленно критиковать, извините, Чубайса за то, что в какой-то больнице произошло отключение электроэнергии и там произошел трагический случай с клиентом. Любая поликлиника, любая больница должна иметь местные источники энергообеспечения, это должно входить в их обязанность. И поэтому первая задача предполагаемого закона об энергетической безопасности – это определить степень ответственности, кто за что отвечает.
К сожалению, мы ищем не там, где потеряли, а там, где можно повесить всех собак на одного человека, даже если он, извините, в данном случае никакого отношения к делу не имеет.
Энергодоминирующее развитие, я считаю, может иметь право на существование применительно к отдельным регионам России, например к Дальнему Востоку и Восточной Сибири. Да, там нужно промышленное, индустриальное развитие и опережающее развитие электроэнергетики, как это было в советские времена, когда территориально-производственные комплексы создавались на базе электроэнергетических объектов и на их площадке развивалась перерабатывающая промышленность. Это нам нужно повторить в какой-то степени для этих регионов и дальше.
И, наконец, третий вопрос, энергоэффективность. Очень любопытный вопрос. Многие говорят, что энергоэффективность у нас улучшается, а энергоемкость падает. Да, она падает, но не благодаря нашим действиям, а может быть, даже вопреки им. Она падает за счет того, что у нас развивается сфера услуг и ничего не развивается в области энергетического хозяйства. Только поэтому. ВВП растет, энергоемкость падает. Но если, как сейчас во всем мире, вы начинаете оценивать энергоэффективность в стоимости полученного результата к стоимости затрат с учетом цены на энергоресурсы… Ведь наша энергоэффективность росла за счет того, что у нас была низкая цена на энергоресурсы. Как только мы начинаем повышать цену на энергоносители, у нас энергоэффективность падает. Конечный результат растет медленнее, чем растет цена. И на это надо обратить внимание. Если мы хотим просто ублажить себя: о, хорошо, энергоэффективность у нас улучшается!.. А если мы хотим всерьез посмотреть с экономической точки зрения на эту проблему, то проблема эта прямо противоположная. У нас энергоэффективность падает в ценовом соотношении. И это нам придется считать.
И, наконец, я хочу сказать, что, конечно, главное – это набор механизмов. Многое из того, что есть в действующей стратегии, имеет право на существование и на дальнейший период. Оно требует уточнения, развития. Но есть два обстоятельства, которые, на мой взгляд, внушают серьезные опасения, почему я и говорю об этом именно на этой площадке.
Когда мы представляли стратегию 2020 года, то в план действия Правительства было внесено порядка 85 пунктов, из которых 13 законов, а остальные – подзаконные акты и нормативы. Не реализовано ни одного. Ни одного. И невозможно, может быть, объективно принять 85 законодательных актов или подзаконных актов. Поэтому мы, честно говоря, должны понять, как здесь быть: ждать и предлагать серию отдельных законов об энергосбережении, о возобновляемой энергетике, теплоснабжении, федеральных системах… Ни Совет Федерации, ни Госдума нас не поддержат. Они говорят: "В план мы не можем вписать такое количество законов по энергетике". А как быть? Нам представляется, что выходом из положения может быть только путь, когда на федеральной уровне мы принимаем ключевые рамочные два закона или один в разных модификациях: закон о формировании федеральной энергетической политики и федеральный энергетический кодекс России. А все остальное мы оставляем на усмотрение исполнительной власти, которая принимает соответствующие директивные решения во исполнение этих рамочных установок. Только тогда мы можем, на мой взгляд, реализовать эти намеченные меры, сделать их не пожеланиями, а сделать их утвердительными, сделать их обязательными. Потому что это самый главный вопрос, для того чтобы и Совет Федерации, и все остальные не просто обсуждали техническое состояние развития наших отраслей, а обсуждали вопрос, как нормативно-законодательно обеспечить реализацию этих стратегических приоритетов, задач и направлений.
Спасибо большое, Виталий Васильевич.
Уважаемые участники, будем завершать парламентские слушания.
Большое спасибо всем докладчикам, кто внес существенный вклад и предложения в обсуждаемую тему. Спасибо за доклады Алексею Александровичу и Виталию Васильевичу. Действительно, у нас очень серьезно меняется отношение к рекомендациям.
Но, к сожалению, нам не удалось услышать вот чего. Вы знаете, мне кажется, по-прежнему у нас сохранился при обсуждении проблемы (без учета последних докладов) такой глубоко отраслевой взгляд. И представители каждой отрасли, высказывая свои планы, говоря о громаде своих планов, к сожалению, не сказали, мне кажется, о двух проблемах.
Если мы сложим сегодня все намерения в электроэнергетическом комплексе, в атомном комплексе, в газовом комплексе (здесь еще не прозвучала тема угольных электростанций и угольщиков, которые не пришли сегодня на это обсуждение), сложим необходимость финансовых ресурсов, в том числе и государственных, собственных ресурсов, ресурсов машиностроительного комплекса нашего и, наверное, далеко не последний момент – кадровые ресурсы, то может оказаться, что мы не сможем реализовать ни одну из таких глубоких стратегий.
ИЗ ЗАЛА
12 процентов ВВП при том, что мир тратит 1,4 процента ВВП на… А у нас 12.
В. Е.МЕЖЕВИЧ
Видите, это еще очень серьезная добавка. Поэтому я думаю, что нам нужно посмотреть и при разработке энергетической стратегии все-таки приблизиться к сугубо прагматическому взгляду: что мы можем реализовать в действующих условиях с учетом всех факторов – и импорта оборудования, и импорта технологий, возможностей нашей страны сегодня избежать узкоотраслевого взгляда. И, наверное, обязательно нужно подумать, тут тоже, к сожалению, прозвучало не очень явно, о новых технологических платформах. Потому что в докладах электроэнергетиков ничего не было сказано об их намерениях модернизировать сегодня действующие электростанции на газе с переводом на ПГУ. Хотелось бы, Леонид Яковлевич, эту проблему как-то услышать. Есть такие планы? Как они выглядят? Сколько для этого нужно ресурсов? Наверное, это очень интересная задача.
Вчера, я хочу проинформировать, состоялось заседание Экспертного совета по новым технологиям в ядерном энергетическом комплексе при Председателе Совета Федерации Сергее Михайловиче Миронове. Наверное, проблема создания новых технологических платформ на замкнутом ядерном цикле позволит избежать очень многих рисков с точки зрения обеспечения топливом в нашей ядерной энергетике, атомной энергетике, и в том числе с возможностью увеличения объема вырабатываемой электроэнергии по атомному циклу, поскольку здесь мы как бы топливные риски снимаем окончательно и можно будет развиваться.
У меня осталось достаточно сложное впечатление по поводу планов масштабирования единичной мощности у наших коллег из атомного комплекса. Когда звучат слова о единичной мощности реактора, так сказать, 3 миллиона 200 тысяч киловатт установленной мощности…
из зала
(Говорит без микрофона, не слышно.)
Значит, я что-то перепутал или ослышался. Тем не менее у нас есть освоенная технология, которая уже доказала свою безопасность за 20 лет работы после чернобыльского ожога. И, наверное, масштабировать и увеличивать мощность станций – да, но на новую технологическую платформу с ядерным циклом, наверное, стоило бы обратить внимание.
Еще раз хочу поблагодарить всех участников слушаний. Я думаю, что с учетом сказанного, особенно в последних двух докладах, Алексей Александрович, нам придется очень внимательно пересмотреть наши рекомендации, которые мы готовили в порядке проекта, и, наверное, мы уже сможем говорить о том, что мы их утвердим, наверное, не в декабре, а в январе, поскольку вынуждены будем их очень серьезно проработать.
Хочу проинформировать всех участников слушаний, что, безусловно, будет подготовлена и выпущена стенограмма всех докладов, все слайды, которые сегодня здесь были продемонстрированы, основные направления всех отраслей, будут напечатаны в специальной брошюре. Большое всем спасибо, что нашли время и обсудили такую интересную и важную, с моей точки зрения, для России тему. Спасибо.
______________
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
